# Всего дороже

Бобби Смит

Слейд Брэкстон, бесстрашный слуга закона, прекрасно понимал, что, внедряясь в банду головорезов, рискует жизнью, но никак не ожидал, что станет рисковать собственным сердцем, которое с первого взгляда покорила серьезная, сдержанная Алиса Мейсон, считавшаяся в городе старой девой. Однако под маской синего чулка Алиса скрывала нежную душу, полную страстных желаний и надежд на счастье – и только мужественный Слейд мог воплотить эти надежды и желания в явь.

## Глава 1

Слейд Брэкстон, усталый и разгоряченный, ввалился в салун с многозначительным названием «Кромешный ад» и широким шагом подошел к стойке. Его мучила жажда.

– Виски, – коротко бросил он.

– С вас пятьдесят центов. – Бармен по имени Чарли поставил перед ним стакан. – Что-то я раньше не видел вас в нашем городе. Наверное, ищете работу на ранчо?

Чарли с интересом разглядывал незнакомца, пока тот большими глотками вливал в себя крепкий напиток. Чутье подсказывало ему, что от этого человека лучше держаться подальше. Одет чужак был с ног до головы во все черное. На поясе у него висел револьвер. Похоже было, что этот мрачноватого вида мужчина сумеет преодолеть любую преграду на своем пути. Чарли неприятностей не хотелось, а вот поговорить он был не прочь.

– Нет. Я в вашем городе проездом, – ответил Слейд, кладя на стойку монеты и пододвигая их бармену.

– Вот как? А я думал, вы приехали в город на «шумную возню».

– Это еще что?

– Танцы. Весь город туда помчался.

– То-то я смотрю, у вас тут почти нет посетителей, – заметил Слейд, оглядывая полупустой зал.

– Совсем недавно, еще час назад, здесь было не протолкнуться, но когда в конце улицы заиграла музыка, почти все мои посетители убежали. – В этот момент к стойке подошли двое мужчин, и Чарли кинулся их обслуживать. – Если захотите еще выпить, позовите.

Слейд кивнул и принялся молча прихлебывать виски. Крепкий напиток обжигал ему горло, но он был этому только рад. Ему просто необходимо было выпить, и немедленно, чтобы снять накопившееся за последнее время напряжение. Он страшно устал от жизни, полной лжи, которую вынужден был вести уже довольно продолжительное время.

Слейд пил виски, вспоминая события последних месяцев. Спокойными их никак нельзя было назвать. После того как пресловутая банда Дакоты Кида дважды напала на поезд, перевозящий золото, железнодорожные власти обратились в частное сыскное агентство Пинкертона с просьбой обезвредить банду и выявить помогавшего ей служащего.

Для этой цели решено было внедрить в банду секретного агента, Слейда Брэкстона. Ему придумали достоверную легенду, снабдили документами, настолько надежными, что в их подлинности не смог бы усомниться ни один из членов банды, однако разрешили пользоваться своими именем и фамилией. Документы должны были убедить главаря банды Дакоту Кида, что Слейд Брэкстон является особо опасным преступником, за поимку которого назначено крупное вознаграждение, и он вполне достоин того, чтобы находиться в банде, состоящей из кровожадных убийц и наводящей страх на весь Запад уже в течение нескольких лет.

Слейду предстояло добыть сведения о местонахождении и преступных замыслах бандитов. К сожалению, до сих пор он практически ничего не узнал об ограблениях поезда. Об этом члены банды предпочитали умалчивать даже во время попоек. Между тем банда продолжала свои кровавые дела. Грабежи и убийства не прекращались и после того, как Слейд проник в банду, но обезвредить ее по-прежнему не удавалось ни одному представителю закона.

Слейд одним глотком выпил остатки виски и поморщился: каких только мерзостей он не насмотрелся за последние несколько недель! Свое участие в грабежах наравне с остальными членами банды он оправдывал тем, что из первых рук получал сведения, которые в конце концов должны были помочь привлечь всех преступников к ответу за их злодеяния. Единственное, с чем он никак не мог смириться, так это с тем, что во время грабежей бандиты убивали ни в чем не повинных людей.

Слейду в своей жизни приходилось убивать людей, но делал он это исключительно в целях самозащиты, а не ради удовольствия, как члены банды Дакоты Кида.

Скорее бы уж все разузнать да посадить бандитов в тюрьму, прежде чем совершатся новые убийства, подумал Слейд. Хватит уж этим подонкам убивать невинных людей. Впрочем, Слейд пытался предотвратить бессмысленные убийства при каждом удобном случае. Например, недавно, во время очередного грабежа, он специально столкнулся с Зиком, самым злостным бандитом во всей шайке, когда тот целился в безоружного и не в меру любопытного владельца магазина, который выбежал из своего заведения, чтобы посмотреть, что происходит. В результате бандит промахнулся, и Слейд вздохнул с облегчением. Не раз у него возникало желание пристрелить кого-нибудь из этих подонков, Однако он вовремя сдерживался. Его внедрили в банду для добычи ценных сведений, и выдавать себя он не имел права. Однако порой у него так и чесались руки расправиться с обнаглевшими от вседозволенности и безнаказанности бандитами.

И вот теперь банда прибыла в городок Блэк-Спрингс с намерением завтра утром ограбить банк. Слейд мог только надеяться, что в это время никто из жителей не выбежит на улицу. Он видел уже столько убийств!

– Ну что, повторить? – спросил Чарли, показав на пустой стакан Слейда.

Слейд кивнул, и Чарли наполнил стакан.

– Надолго к нам в город? – поинтересовался он.

– Нет. Утром уеду, а сегодня, пожалуй, схожу на танцы. Как у вас в городе насчет хорошеньких женщин?

– Есть несколько, – улыбнулся бармен. – Все они будут на танцах, но если хотите поразвлечься прямо сейчас, у меня в баре есть несколько официанточек. Девочки что надо, скучать не дадут.

– Может, позже я ими и займусь, а сейчас, пожалуй, схожу потанцую.

Слейд заплатил за выпивку и вышел из салуна. В этот вечер ему хотелось хотя бы на несколько минут вновь ощутить себя честным человеком. Хотелось улыбнуться кому-то и увидеть улыбку в ответ. Хотелось мира и спокойствия.

Выйдя через вращающиеся двери на улицу, Слейд заметил Кида, главаря банды, и Джонсона, считавшегося его правой рукой. Бандиты медленно проезжали мимо банка, делая вид, будто не смотрят на здание, будто оно их абсолютно не интересует, однако Слейд знал: когда они доберутся до угла, все необходимое запомнится, после чего выработать план ограбления уже будет легче легкого. Как было бы хорошо, если бы Слейд мог остановить бандитов! Но он понимал, что сейчас это невозможно.

Кид дал ему задание проверить боковые улицы и контору шерифа. Они договорились через два часа встретиться за городом. Отправившись на танцы, Слейд специально прошел мимо тюрьмы. Он увидел на двери замок. Похоже, шериф тоже на танцах. Слейд поспешил к тому месту, откуда раздавались громкие звуки музыки, размышляя о том, что может случиться утром.


Алиса Мейсон восторженно смеялась, глядя, как какой-то чересчур старательный, но неуклюжий ковбой кружит в танце Эмили, ее младшую сестренку, то и дело спотыкаясь и наступая ей на ноги.

– Способностями к танцам Господь его явно обделил, зато энтузиазмом наградил сверх меры, – заметил Джон Мейсон, переводя взгляд с дочери на жену.

Семейство Мейсонов стояло на краю танцевальной площадки, сооруженной специально для сегодняшнего вечера, и наблюдало за танцующими.

– Эмили, похоже, получает истинное удовольствие, – сказала мужу Лоретта.

– Еще бы! Ведь она, как обычно, находится в центре внимания, – заметила Алиса, тепло улыбнувшись. Она любила свою младшую сестренку всем сердцем и нисколько не завидовала тому, что та пользуется у мужчин потрясающим успехом.

Мейсоны знали, как много значила для Эмили собственная популярность. Она умело пользовалась своим очарованием, чтобы привлечь к себе как можно больше красивых мужчин. Женщин в их городе было немного, а Эмили обожала, когда за ней ухаживают.

– Ты бы тоже потанцевала хоть чуть-чуть, – обратилась к Алисе мать.

– Может, попозже, – застенчиво ответила девушка. На самом деле танцы ее нисколько не увлекали.

Лоретта с трудом сдержала печальный вздох. Не могла она понять свою старшую дочь, да и все тут. Как ни пыталась Лоретта разъяснить ей, что давно уже пора подумать о замужестве, все без толку. Тонкое искусство флирта всегда было чуждо Алисе. Сейчас ей уже было далеко за двадцать, однако выходить замуж она не собиралась, и никаких женихов на ее жизненном горизонте не наблюдалось. Но больше всего Лоретту изумляло то, что Алису это ничуть не волновало.

Нельзя сказать, чтобы Алиса не смогла бы очаровать мужчину, если бы захотела, просто она совершенно искренне не видела в этом никакой необходимости. Она всегда была прилежной девочкой и гораздо больше внимания уделяла книгам, чем внешности и всяким там женским штучкам. Например, новости моды, с запозданием поступавшие с востока страны, ее абсолютно не интересовали. Когда Джон получил в Блэк-Спрингсе должность мирового судьи, никто не удивился тому, что Алиса под его чутким руководством стала изучать юриспруденцию. Это ей так понравилось! Она настолько хорошо выучила законы, что даже помогала отцу вершить правосудие, когда не была занята в магазине, которым владела семья Мейсон.

Заметив, что к ним направляется Роб Эмерсон, городской шериф, Лоретта довольно улыбнулась. Она уже давно заподозрила, что парень питает к Алисе нежные чувства, однако объясняться он не спешил. Как было бы хорошо, если бы они и в самом деле поженились! Лоретта с Джоном были о Робе самого высокого мнения. Да и как иначе! Такой красивый, добрый, остроумный молодой человек. Каштановые волосы, голубые глаза. Да и лет немного, не больше тридцати. Лоретта считала, что из него выйдет великолепный зять.

– Добрый вечер, господа, – проговорил Роб, подходя к ним. – Как вам здесь нравится?

– По-моему, вечер выдался на славу, – ответила Лоретта. – А вы как считаете?

– Совершенно с вами согласен. Если эти молокососы протанцуют всю ночь, в городе все будет тихо и спокойно, – ответил Роб, ухмыльнувшись.

– Может, нам каждую пятницу устраивать танцы? – предложил Джон.

– Это было бы совсем не плохо.

Роб повернулся к Алисе. Он весь вечер набирался смелости, чтобы пригласить ее на танец, и наконец решился. Алиса никогда не выказывала ему никаких чувств, кроме дружеских, но Роб тем не менее надеялся, что со временем она ответит на его любовь взаимностью. Сегодня, как и всегда, Алиса казалась ему самой очаровательной женщиной. Темно-зеленое платье удивительно ей шло, а светлые, распущенные по плечам волосы были необыкновенно красивыми.

– Давай потанцуем? – пригласил он ее. Алису немного удивила такая форма обращения, но она не подала виду и, ласково улыбнувшись, ответила:

– С удовольствием.

Когда Роб повел Алису на площадку, Лоретта стиснула мужу руку и восторженно проговорила:

– Какая же они красивая пара! Ты не находишь, дорогой? Джон снисходительно ей улыбнулся:

– И когда ты наконец прекратишь искать Алисе женихов! Ты же прекрасно знаешь, что она этого не переносит.

– Знаю, знаю, но Роб такой замечательный парень.

– Верно. Мне он тоже очень нравится. Но выходить за него замуж или нет – это решать Алисе, а не нам с тобой.

– Но как было бы хорошо, если бы… – Лоретта уже живо представляла себе, как Алиса в подвенечном платье идет с Робом к алтарю.

– Ло-рет-та… – предупреждающе протянул Джон.

И Лоретта перестала говорить на эту тему, хотя, наблюдая за танцующей очаровательной парой, не могла сдержать довольной улыбки.

– Ну, как тебе здесь нравится? – спросил Роб, легко ведя Алису.

– Очень нравится. Всегда время от времени приятно бывать на людях, – ответила она, непринужденно следуя за ним. – А ты хорошо танцуешь, Роб.

– Спасибо. Мама с сестрами еще в детстве заставили меня выучиться танцевать. Наверное, не хотели, чтобы я отдавил ноги всем женщинам нашего города. – И Роб улыбнулся своей шутке.

– Неужели они так и сказали?

– Ну, может быть, другими словами, но смысл был именно такой.

– Когда будешь писать им о сегодняшнем вечере, напиши, что я по достоинству оценила их усилия.

– Непременно это сделаю.

И Алиса с Робом весело рассмеялись.

Алиса знала, что ее родителям нравится Роб. Да и сам он частенько приходил к ее отцу поговорить о городских новостях. Роб был отличным шерифом, честным и справедливым, и все в городе его любили и уважали.

Когда танец кончился, Роб отвел Алису обратно к родителям.

– Спасибо, Алиса. Я непременно напишу маме и сестре о том, что ты мне говорила. – Он повернулся к Джону: – А теперь мне пора возвращаться в свою контору.

– Смотри не перетрудись, – заметил Джон. – И вообще, на твоем месте я остался бы здесь, а то можешь пропустить самое интересное.

– Думаю, самое интересное я здесь уже увидел. С этими словами Роб попрощался и отправился смотреть, все ли спокойно в городе.

– Какой приятный молодой человек этот Роб, – проговорила Лоретта, обращаясь к Алисе.

– Он очень хороший, мама, но мы с ним просто друзья.

Лоретту так и подмывало сказать Алисе, что Роб хотя и очень милый молодой человек, но нерешительный и его нужно всячески подбадривать, однако Джон не дал ей этого сделать.

– Давай потанцуем, дорогая, – проговорил он, отвлекая жену от грустных мыслей о том, что ее старшая дочь все никак не может выйти замуж.

– Давай, дорогой, – согласилась Лоретта.

Облегченно вздохнув – слава Богу, хоть на время избавилась от дифирамбов, которые мать пела в честь Роба, – Алиса оглянулась, ища глазами Эмили. Наконец она заметила ее. Сестра стояла у стола с напитками в окружении разбитных молодых ковбоев и кокетничала с ними напропалую. Алиса улыбнулась, понимая, что Эмили вовсю наслаждается жизнью. Как бы ей хотелось быть сейчас на ее месте. Ни танцы, ни флирт никогда ее не прельщали, а вот поговорить она всегда была не прочь. И Алиса оглянулась, ища, к кому бы ей подойти и поболтать о житье-бытье.


Слейд стоял в тени, поодаль от освещенной факелами танцплощадки, чувствуя себя здесь чужим и никому не нужным. Впрочем, так оно и было. Он внимательно осматривал танцующих, ища глазами местного шерифа, как вдруг взгляд его наткнулся на молодую девушку, стоявшую рядом с почтенной парой. Увидев ее, Слейд уже не мог отвести от нее глаз.

Нельзя сказать, чтобы особа, привлекшая его внимание, была самой красивой из всех присутствующих здесь дам. Честь называться первой красавицей города можно было, без сомнения, отдать миниатюрной блондинке, стоявшей у столика с напитками в окружении молодых людей и безбожно с ними флиртовавшей. Девушка же, которую Слейд выделил из толпы, обладала классической красотой. Тонкие черты лица, великолепная кожа, густые светлые волосы, ниспадавшие на плечи пышной волной. Темно-зеленое платье подчеркивало стройную фигуру девушки.

Пока Слейд разглядывал незнакомку, к ней подошел какой-то молодой человек и пригласил ее на танец. Во время танца молодой человек повернулся к Слейду лицом, и тот заметил на его груди звезду шерифа. Ага, его-то он и искал.

Слейд отступил еще подальше в тень, продолжая наблюдать за танцующими. Девушка смотрела на шерифа, весело смеясь его шутке. Как бы Слейду хотелось быть сейчас на его месте, держать прекрасную незнакомку в своих объятиях, развлекать остроумной беседой! Слейд сердито чертыхнулся. Ну почему он вынужден играть роль бандита, когда ему этого меньше всего хочется! Черт бы побрал Дакоту Кида со всей его бандой!

Подойдя к столу с напитками, Слейд налил себе чашку пунша, продолжая все и всех разглядывать. Он должен был постоянно держаться настороже. Когда за голову человека назначено щедрое вознаграждение, немало найдется желающих скрутить ему руки, затащить в полицейский участок, да еще и гордиться тем, что удалось поймать особо опасного преступника, портреты которого расклеены по всему городу.

Несколько человек улыбнулись ему и поздоровались, и Слейд вежливо ответил на приветствия. Приятно, когда к тебе относятся так доброжелательно. Когда перестала звучать музыка, Слейд снова бросил взгляд в сторону танцплощадки: шериф уходил – наверное, возвращался в контору, – а девушка стояла одна.

Здравый смысл подсказывал Слейду, что нужно следовать за шерифом, чтобы побольше о нем узнать. Кроме того, лишь около часа осталось до встречи с Кидом. Однако ни первое, ни второе обстоятельства не имели сейчас для Слейда никакого значения. Поставив чашку на стол, он стал протискиваться сквозь толпу к привлекшей его внимание девушке. Он твердо решил потанцевать с ней хотя бы один раз, прежде чем уйти отсюда.

– Добрый вечер, мисс, – проговорил Слейд, добравшись наконец до прелестной незнакомки.

Вздрогнув от неожиданности, Алиса подняла голову. Она следила за Эмили, продолжавшей кокетничать с многочисленными пылкими поклонниками, и была настолько поглощена этим занятием, что даже не заметила, как к ней подошел незнакомец. Хотя странно, как это она его раньше не разглядела. Он был абсолютно не похож на остальных присутствующих здесь мужчин, и Алиса была уверена, что никогда раньше его не видела. Если бы видела, то непременно бы его запомнила. Он, вне всякого сомнения, был самым красивым мужчиной из тех, с кем ей когда-либо доводилось сталкиваться: высокий, темноволосый. Чувствовалось, что человек этот при необходимости сумеет за себя постоять.

– Добрый вечер, – медленно ответила она, нерешительно улыбнувшись. – Мы с вами раньше где-то встречались?

– Нет. Разрешите пригласить вас на танец?

В этот момент оркестр заиграл очередную мелодию.

Алиса смотрела на невесть откуда взявшегося таинственного незнакомца и не могла отвести от него глаз. Он беззастенчиво разглядывал ее своими темными глазами, однако она не ощущала ни робости, ни смущения, лишь огромное любопытство и такое же огромное – к немалому ее удивлению – желание. Ей хотелось, да что там хотелось – ей просто необходимо было узнать о нем больше.

– Я бы с превеликим удовольствием с вами потанцевала, – откровенно призналась она.

Слова вырвались сами собой. Алиса ахнула, но было уже поздно. Сказанного назад не вернешь. На губах прекрасного незнакомца заиграла легкая улыбка, однако он не проронил ни слова, лишь распахнул объятия и, как только Алиса скользнула в них, увлек ее в танец.

Маленький оркестрик играл медленную мелодию – хотя почти весь вечер звучала быстрая музыка, – и Алиса была этому только рада. Она медленно кружилась в объятиях незнакомца, чувствуя себя так, словно парит в воздухе. Какое же мужественное лицо у этого парня: четко очерченные скулы, красивый прямой нос. От всего его облика веяло силой и мощью. Интересно, как его зовут и откуда он появился в их городе? К своему огромному удивлению, Алиса почувствовала желание увидеть этого красивого незнакомца снова.


Взглянув на незнакомку, Слейд встретился с ее взглядом. Для Слейда это был восхитительный миг. Казалось, все танцующие вдруг исчезли и они остались одни, плавно двигаясь в такт чарующей мелодии. Слейд продолжал танцевать, не отрывая взгляда от очаровавшей его девушки.

А Алисе, завороженной красивым незнакомцем, казалось, будто она пребывает в восхитительном сне. Будучи по природе девушкой сдержанной и умея трезво мыслить, она никак не могла поверить в то, что все это происходит с ней, хотя и не противилась этому. Слишком уж важным и значительным казался ей данный момент. Ведь она находилась в объятиях молодого человека, очаровавшего ее с первого взгляда. Они кружились в танце настолько слаженно, словно танцевали вместе не в первый раз, а много лет подряд.

Алисе казалось, будто все это ей только снится. Ничего подобного с ней никогда раньше не случалось. Горячая рука незнакомца лежала у нее на талии, другая рука сжимала ей пальцы, заставляя сердце учащенно биться. Алиса ощущала ладонью его сильное плечо и чувствовала, что этот незнакомый мужчина именно тот, о ком она мечтала всю свою жизнь. Танцевать с ним доставляло ей несказанное удовольствие.

Наконец музыка стихла. Танец кончился.

Они стояли, не отрывая взгляда друг от друга. Казалось, прошла целая вечность, хотя Алиса понимала, что на самом деле промелькнуло всего несколько секунд.

– Благодарю вас за танец, – наконец тихо проговорил незнакомец.

– Не стоит благодарности, – ответила Алиса. Она все никак не могла прийти в себя.

Слейд повернулся и зашагал с ярко освещенной танцплощадки прочь, куда-нибудь в тень. Он понимал, что совершил невероятную глупость, выставляя себя на всеобщее обозрение, но он должен был потанцевать с этой девушкой. Теперь, когда он это сделал, пора было сматываться отсюда, и побыстрее. Он и так уже подверг себя смертельной опасности.

Однако Алиса не могла просто так отпустить незнакомца. Неожиданно для самой себя она последовала за ним. Она просто обязана была узнать об этом человеке хоть что-нибудь: кто он, откуда приехал, увидит ли она его снова.

– Подождите, – проговорила она, с удивлением ощущая, что задыхается и что голос ее полон страсти.

Слейд обернулся, и в этот момент снова зазвучала музыка. Как же ему хотелось вновь заключить прелестную незнакомку в свои объятия и протанцевать с ней всю ночь напролет, но он не мог себе этого позволить. Став секретным агентом, он отказался от той жизни, которую ведут нормальные люди.

– Я должен идти, – просто проговорил он. – Прощайте, прекрасная незнакомка.

Она являла собой поистине восхитительное зрелище: в огромных голубых глазах, полных недоумения, застыл немой вопрос, грудь вздымалась от прерывистого дыхания. И в следующую секунду Слейд совершил поступок, поразивший его самого. Заключив незнакомку в свои объятия, он притянул ее к себе.

Алиса подумала, что он собирается снова с ней танцевать, и радостно подалась Слейду навстречу, однако таинственный незнакомец сделал шаг назад. Оказавшись вместе с Алисой под покровом сумерек, он приник к ее губам. Звучала музыка, царило веселье, однако Алиса со Слейдом его не замечали. Быстрый, но полный страсти поцелуй поразил их обоих. Они были растеряны и очарованы.

Слейд первым оторвался от губ Алисы и разжал объятия, понимая, что если он сейчас же не уйдет от нее, он, быть может, не в состоянии будет это сделать никогда.

– Еще раз прощайте, прекрасная незнакомка, – проговорил он.

– Как прощайте? Но не можете же вы просто так уйти! – выпалила Алиса и нахмурилась. Она никак не могла понять, почему он уходит от нее, когда у них впереди вся ночь. – Я увижу вас снова?

– Нет, – тихо ответил Слейд.

И в глазах его что-то промелькнуло: боль или печаль, Алиса так и не смогла понять. Прежде чем она успела что-то сказать, незнакомец повернулся и ушел, оставив ее в одиночестве. Она смотрела ему вслед, горя желанием остановить его, но он исчез в темноте, словно его никогда и не было.

Алису потрясло то, что она с таким жаром ответила на поцелуй человека, которого видела впервые в жизни. Впрочем, с таким красавцем мужчиной судьба ее еще ни разу не сталкивала. Алиса стояла, глядя в толпу, словно наяву видя перед собой таинственного незнакомца, и все никак не могла прийти в себя от его волшебного поцелуя.

– Кто это был? – спросила подошедшая к Алисе Эмили. Ей удалось на минутку сбежать от своих пылких поклонников, чтобы поговорить с сестрой.

– Не знаю, – рассеянно ответила Алиса. – Он появился внезапно и пригласил меня на танец. Он показался мне довольно милым, но я так и не узнала, как его зовут.

На самом деле определение было не совсем точным. Довольно милый человек не сумел бы вызвать в ней такую бурю чувств, какую она только что испытала.

– Жаль. Он очень хорош собой. Я поспрашиваю своих ухажеров. Может, кто-то из них знает, кто он такой.

– Мне хотелось бы это узнать, – тихо проговорила Алиса.

– Неужели? – удивилась Эмили. До сих пор сестра не выказала интереса ни к одному мужчине.

Алиса поняла, что выдала себя, однако ей было на это наплевать.

– Да, – кивнула она.

Горя желанием порадовать Алису, Эмили поспешно вернулась к своим поклонникам, чтобы расспросить их о прекрасном незнакомце, только что танцевавшем с ее сестрой.


Слейд решительно направился к тому месту, где оставил лошадь. Пора было уезжать. Он и так уже слишком задержался.

– С какой аппетитной бабенкой ты только что танцевал, – донесся из темноты голос Зика Мэлоуна. – Неплохо бы с ней позабавиться.

Слейд понял, что бандит следил за ним, и ему это не понравилось.

– Даже не думай об этом, – взглянул он на Зика. – На это нет времени.

– Ничего, время найдется. Возвращайся и еще раз пригласи ее танцевать. Она согласится, это уж точно. Ты ей, похоже, здорово понравился. Ведь эта пташечка даже позволила тебе себя поцеловать. – В голосе Зика прозвучали похотливые, нотки. – А когда вы будете танцевать, потихоньку подведи ее сюда. Я уж с ней тут разберусь.

– Пошли, Зик, – бросил Слейд, продолжая идти.

Однако Зик не двинулся с места. Он воспылал страстью к красивой блондинке и не собирался упускать возможность получить удовольствие.

– Да брось ты! Так и быть, разрешаю быть первым, если именно это тебя волнует. Мы ей быстренько заткнем рот, чтобы не орала. Хотя кричи не кричи, при таком шуме все равно никто ничего не услышит. Сделаем свое дело и смоемся потихоньку. А когда нас начнут искать, мы будем уже далеко.

Слейд и так весь вечер пребывал в отвратительном настроении, а от скотства Зика ему стало тошно.

– Нет! – отрезал он. – Она не для таких, как мы.

– Скажешь тоже! Да ты только посмотри на нее! Вот бы увидеть ее голой. Голову даю на отсечение, у нее хорошенькая кругленькая…

Договорить он не успел. Не помня себя от ярости, Слейд развернулся и с размаху ударил Зика в грудь. Бандит, не ожидавший ничего подобного, растянулся на земле. Хорошо, что они находились в темной аллее и, хотя не успели уйти далеко от танцплощадки, никто из танцующих их не увидел.

– Я сказал нет, Зик! – рявкнул Слейд, повернулся и, яростно чертыхаясь, пошел прочь, оставив Зика лежать в грязи.

Зик был настолько зол, что рука его сама собой потянулась к револьверу. В этом Слейде Брэкстоне было что-то такое, что не понравилось ему с самого первого дня их знакомства. А уж теперь Зик готов был выстрелить ему прямо в спину. Однако он отлично понимал, что, если убьет Слейда, ему придется держать ответ перед Кладом. Только это его и остановило.

Ругаясь на чем свет стоит, Зик не спеша поднялся, отряхнулся и пошел следом за Слейдом. Ничего, когда-нибудь он поквитается с этим проклятым Слейдом Брэкстоном.


Слейд и Зик встретились в назначенном месте с Кидом и доложили ему обо всем, что узнали, умолчав лишь о ссоре. То, что произошло, касалось только их двоих, и нечего было посвящать в это посторонних. Кид нашел безопасное место, где его банда могла бы спокойно переночевать, и после полуночи бандиты улеглись спать, чтобы хоть немного отдохнуть перед предстоящим налетом.

Не спал один лишь Слейд. Он лежал, глядя в звездное небо, каждую минуту ожидая подвоха со стороны Зика и думая о своей прекрасной незнакомке. Он знал, что никогда больше ее не увидит. Достаточно того, что он позволил себе потанцевать с ней и даже поцеловать ее. Обычно он держал себя в узде и не позволял себе подобных вольностей. Слейд понимал, что этой чистой, невинной девушке не место в той безбожной жизни, которую он вынужден вести.


– Ничего мне не удалось выяснить о твоем прекрасном таинственном незнакомце, – сказала Эмили Алисе. Сестры уже вернулись с танцев и теперь готовились ко сну.

– Неужели ни один из твоих ухажеров его не знает? – удивилась Алиса. Она была уверена, что найдется человек, знающий хотя бы имя незнакомца.

Эмили покачала головой.

– Я их всех спросила. Никто его раньше не видел. Алиса печально вздохнула.

– И на том спасибо.

– Он тебе и вправду понравился? Секунду подумав, Алиса ответила:

– Да. В нем есть что-то такое…

Не дослушав, Эмили весело хмыкнула, и глаза ее лукаво блеснули.

– Чему это ты так радуешься? – спросила Алиса, пытаясь скрыть, как она разочарована тем, что ее таинственный незнакомец так и остался незнакомцем.

– Приятно узнать, что, несмотря на твой строгий вид, в твоей груди бьется обычное женское сердце.

– Да будет тебе! – смутилась Алиса.

– Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему мне так нравится флиртовать с мужчинами? Они такие забавные! А чтобы разгадать их, потребуется целая жизнь!

– Я вовсе не собиралась его разгадывать…

– Тем лучше. Это значит, что он тебе и в самом деле понравился.

– Да. Он красив, ты не находишь?

– Очень, – согласилась Эмили, – хотя и несколько суров. Не грусти, может, он еще вернется.

– Вряд ли. Он сказал, что мы с ним больше никогда не увидимся.

– Наверное, он собирался уехать, но, потанцевав с тобой, так влюбился, что теперь уже жить без тебя не сможет.

– По-моему, ты просто начиталась дамских романов своей любимой Шеридан Сент-Джон, – поддразнила сестру Алиса, зная, что та обожает любовные романы популярнейшей на Диком Западе писательницы…

– Да что ты! Я еще слишком мало их прочитала. Она как раз начала новую серию. Ее нового героя зовут Брэнд. Он разведчик, наполовину белый, наполовину индеец. Такой душка! Не мешало бы и тебе, Алиса, прочитать хотя бы один роман. Я просто уверена, что потом тебя от них за уши не оттащишь!

– Может, когда-нибудь я их и почитаю.

– Ты мне это уже сто раз обещала! Ты просто сама не понимаешь, как много теряешь. Такое наслаждение читать о красивых героях и героинях, о хороших и плохих людях. В этих романах добро всегда побеждает зло. В общем, они просто великолепны.

– Ну ладно, Эмили, спокойной ночи, – сказала Алиса удивительно романтичной сестре и направилась в свою спальню.

– Спокойной ночи, – ответила Эмили, но не успела Алиса закрыть за собой дверь, как она ее окликнула: – Алиса!

– Что?

– Надеюсь, он вернется и ты его еще увидишь.

– Я тоже на это надеюсь.

Алиса улеглась в постель, размышляя о том, что реальная жизнь разительно отличается от любимых сестрой дамских романов и в ней редко бывает счастливый конец.


Слейду показалось, что утро наступило слишком быстро: он так и не успел восстановить утраченное душевное равновесие. На сборы у него ушло всего несколько секунд. Уж что-что, а профессионалом он был отличным. Он готов был выполнить все, что требовалось для дела, и выполнить наилучшим образом. Впрочем, в агентстве от него меньшего и не ждали. Слейд считался первоклассным секретным агентом и, хотя он всегда этим гордился, сейчас предпочел бы таковым не быть.

– Дело предстоит простое, – обратился Кид к своим головорезам, когда банда уже готова была выехать в Блэк-Спрингс. – Несколько человек будут вести наблюдение за городскими окраинами. Джонсон и Нэш, держите лошадей и не спускайте глаз с банка. А мы – я, Слейд и Зик – займемся грабежом.

Зик улыбнулся. Интересно, заподозрит кто-нибудь из бандитов что-то неладное, если при выезде из города на обратном пути Слейда настигнет шальная пуля? Эта мысль не давала ему покоя всю ночь. Нет, вряд ли кто-то что-то заподозрит. Наверняка возникнет перестрелка, и пули так и будут свистеть вокруг.

– Поехали, – нетерпеливо проговорил Джонсон. Он считался самым близким другом Кида и последовал бы за своим главарем, если бы тот ему приказал, куда угодно, хоть в самый ад.

Бандиты вскочили на коней и помчались к городу. Спешились они на укромной аллее, неподалеку от банка. Оставив лошадей Джонсону и Нэшу, как и было условлено, Кид, Зик и Слейд, закрыв нижнюю часть лица шейными платками, быстро вошли в банк.

– Всем оставаться на своих местах! Это вооруженное ограбление! – крикнул Кид, молниеносным движением вытаскивая револьвер.

Слейд с Зиком последовали его примеру. Быстро вытряхнув в мешок деньги из кассы, Зик заорал:

– Не двигаться! Всех пристрелю!

Клиентка, которая пришла снять со счета деньги, испуганно вскрикнула и начала заваливаться на бок. Другой клиент, по фамилии Андерсон, бросился было поддержать ее, но Кид направил на него револьвер, и он застыл на месте. Женщина мешком свалилась на пол, да так и осталась там лежать. Том Йорк, президент банка, вскочил при первых признаках опасности, однако он никак не мог помешать грабителям.

– Все равно вам не удастся сбежать! – крикнул Том Йорк вне себя от ярости.

– Да ну? Еще как удастся, – рассмеялся Кид. – Пошли, ребята. Нечего здесь задерживаться.

Они попятились к выходу, по-прежнему держа посетителей и президента банка под прицелом. Выскочив на улицу, бандиты помчались к тому месту, где оставили своих лошадей, и в этот момент из банка выбежал Том Йорк.

– На помощь! На помощь! Банк ограбили! – завопил он.

Джон Мейсон, который как раз собирался войти в свою контору, находившуюся неподалеку от банка, услышал крики Тома и бросился на помощь другу, хотя и был безоружен.

Грабители уже вскочили на лошадей, как вдруг увидели, что к ним несется Джон. Слейд заметил, что мужчина безоружен. Зная, что бандитам на это наплевать и что они все равно его пристрелят, он поскакал к Джону, делая вид, что собирается его убить, а сам попытался прикрыть его своей лошадью.

В этот момент в дальнем конце улицы послышались выстрелы, и бандиты поняли, что на выручку банкиру спешит шериф. Они понеслись вниз по улице, отчаянно отстреливаясь. Из домов и магазинов стали выскакивать горожане, желая посмотреть, что происходит.

Именно этого момента, когда возникнет полная неразбериха, Зик и ждал, чтобы поквитаться со Слейдом. Выстрелив Слейду в спину, он пришпорил лошадь и, не оглядываясь, помчался следом за Кидом, в полной уверенности, что попал в своего обидчика. Убил он Слейда или нет, его мало волновало. Даже если он только ранил его, Слейд будет не в состоянии скакать верхом и наверняка попадет в руки стража порядка. Мысль о том, что Слейда посадят в тюрьму, была Зику настолько приятна, что он радостно улыбнулся.

Слейд с ужасом увидел, что человек, которого он пытался защитить, медленно оседает на землю, сраженный выстрелом, раздавшимся откуда-то сзади. Круто повернув лошадь, он увидел Зика. Тот мчался к городской окраине. Боясь, что шериф его догонит, Слейд пригнулся к шее лошади и поскакал вслед за остальными бандитами, а перед глазами стоял образ мужчины, павшего от руки злостного преступника. Он, Слейд, так и не сумел его защитить.

Ругаясь на чем свет стоит, Роб все стрелял и стрелял в грабителей. Но, поняв, что попасть в них уже невозможно, прекратил это бесполезное занятие и раздраженно сунул револьвер обратно в кобуру. В этот момент к Робу подбежал его помощник Клеменс, держа в руке револьвер.

– Приведи лошадей и собери отряд! Поедем за ними! – приказал Роб, но, увидев, что Джон неподвижно лежит на земле, понял, что его друг серьезно ранен. – Нет, сначала пошли кого-нибудь за доктором и за Лореттой!

Роб подошел к Тому, стоявшему возле Джона на коленях:

– Как он?

Том поднял к нему искаженное болью и яростью лицо.

– Он мертв.

Роб тоже опустился на колени рядом с Джоном. С малых лет его учили не выказывать своих чувств, но сейчас он не смог сдержать слез. Джон Мейсон был его лучшим другом и отличным человеком.

– Богом клянусь, Том, – проговорил он дрогнувшим голосом, глядя на управляющего банком, – я найду этих мерзавцев, даже если для этого мне потребуется вся жизнь, и добьюсь, чтобы их повесили!

Вокруг стала собираться толпа. Подошел и доктор, который уже ничем не мог помочь бедняге Джону. В этот момент послышался голос Лоретты. Она шла из своего магазина в сопровождении помощника шерифа Клеменса.

– Что случилось? Где Джон? Почему вы не хотите мне сказать, где он?

Толпа расступилась, и она увидела мужа.

## Глава 2

Три недели спустя

Слейд Брэкстон скакал следом за остальными бандитами шайки Дакоты Кида по узкой извилистой тропинке, вьющейся по дну глубокого ущелья, и чувствовал, как с каждой минутой его все больше и больше охватывает беспокойство. Великолепное чутье подсказывало, что банде грозит опасность. Слейд придержал коня и, немного отстав, обвел настороженным взглядом крутые, почти отвесные стены каньона. Что-то было не так… Интересно, испытывает ли кто-нибудь из бандитов подобное чувство? Похоже, что нет. Преступники продолжали безмятежно скакать вперед, не ведая ни о какой опасности. Медленно и почти незаметно Слейд вытащил револьвер и крепко сжал его. Теперь он был готов ко всяким неожиданностям.

Внезапно Слейд заметил, как высоко над головой блеснул на солнце ствол ружья. Все ясно, за ними ведут наблюдение. Но кто? Может, такие же, как он, сотрудники сыскного агентства? Хорошо бы…

Словно почувствовав, что их заметили, неизвестные открыли по бандитам стрельбу.

Вся надежда Слейда на то, что это свои люди, бесследно испарилась. Атакующие стреляли на поражение. Наверное, у них была задача не отпустить ни одного бандита живым.

– Назад! – закричал он, понимая, что единственный путь к спасению – ? это скакать обратно, по той же тропинке, по которой они сюда приехали.

Слейд резко повернул назад свою лошадь и вскинул револьвер, приготовившись убить каждого, кто только высунется из засады. Наметив себе первую жертву, он тщательно прицелился, но тут же злобно выругался: на груди неосторожно высунувшегося из-за камня мужчины он заметил звезду шерифа. Слейд выстрелил чуть выше его головы. Он не собирался убивать шерифа, а только хотел заставить его снова спрятаться. Шериф тут же нырнул обратно в укрытие, предоставляя Слейду возможность повернуть назад, чего Слейд, собственно, и добивался.

Нэш и Джонсон, ехавшие впереди Слейда, тоже развернули своих лошадей и поскакали следом за ним. Несколько бандитов уже пали, сраженные пулями, и Нэш с Джонсоном поняли, что, если они устремятся вслед за Кидом, их постигнет та же участь. Пришпорив коней, они стрелой понеслись за Слейдом.

Однако бандиты просчитались. Роб Эмерсон великолепно подготовил операцию, предусмотрев все до мелочей. Едва преступники попытались выскочить из каньона на открытую местность, как шериф Блэк-Спрингса пустил под откос огромный валун. Свалившись в ущелье, он преградил бандитам путь. Видя, как бандиты мечутся, словно попавшие в капкан звери, Роб злобно ухмыльнулся. Именно такого конца заслуживают проклятые убийцы. Пусть еще благодарят Бога за то, что их не пристрелили тут же, в ущелье, как бешеных собак.

– Вы окружены! Бросайте оружие и сдавайтесь! – закричал Роб.

Повернув лошадей в ту сторону, откуда донесся голос, Джонсон и Нэш выстрелили. Тотчас же с обеих сторон каньона раздались ответные выстрелы. Одна из пуль угодила Нэшу прямо в плечо. Схватившись рукой за рану, он пошатнулся и осел на землю.

– Эй, не уезжайте! Не бросайте меня! – крикнул он Джонсону и Слейду.

Слейд тихонько выругался. Ну надо же, как не повезло! Банду Кида и его самого вот-вот готовы были схватить, а тут, на тебе, придется спасать этого идиота Нэша.

– Вам некуда бежать! – снова послышался голос шерифа. – Бросайте оружие и руки вверх! Иначе мы будем стрелять!

Слейд с Джонсоном поняли, что, если они попытаются отстреливаться, шериф приведет свою угрозу в исполнение. Ничего другого, как бросить оружие, у них не оставалось.

– Кто эти сволочи? – яростно выругавшись, рявкнул Джонсон, бросая ружье и револьвер на землю.

– Думаю, скоро узнаем, – ответил Слейд, следуя его примеру.

Слейд поднял голову, ожидая, когда атакующие выберутся из своих укрытий. В нем еще теплилась надежда, что среди них находится Кен Ричардс, его начальник из Денвера. Однако обведя взглядом медленно покидавших свои укрытия мужчин, он обнаружил, что Кена среди них нет. Никого из напавших Слейд не знал, однако по их лицам видно было, что ничего хорошего от них ждать не стоит. Последним из укрытия вышел их предводитель.

– Это шериф из Блэк-Спрингса, – сказал Слейд, узнав мужчину, с которым танцевала прелестная незнакомка.

Джонсон грязно выругался.

Впереди все еще слышалась перестрелка, однако звуки ее с каждой секундой становились все слабее: похоже, бандиты уходили все дальше и дальше.

– Сдается мне, Киду удалось уйти, – тихо сказал Джонсон Слейду. – Никому его не поймать. Ловкий, черт!

Слейд только кивнул в ответ, не спуская глаз с помощников шерифа. Они приближались, держа ружья наготове.

– Спешиться и отойти на два шага от лошадей! – приказал Роб, не опуская револьвера. Мало ли что придет в голову этим подонкам, нужно быть начеку. – Хоукинс, надень на них наручники.

Слейд и Джонсон молча спешились. Двое мужчин взяли под уздцы их лошадей, третий, помощник шерифа по фамилии Хоукинс, надел на бандитов наручники.

– Как вас зовут? – спросил он.

Слейд и Джонсон молчали. Разозлившись, Хоукинс ударил их обоих прикладом винтовки.

– Это Брэкстон! – возбужденно крикнул человек, державший под уздцы лошадей, указывая на Слейда. – Я его узнал. Его портреты расклеены по всему городу! А второй – Джонсон!

– Так, значит, ты Брэкстон? – спросил Хоукинс, глядя на Слейда с неприкрытой ненавистью. Из раны на лбу Слейда, куда он ему ткнул прикладом, текла кровь, и Хоукинс был этому очень рад. Его бы воля, он вообще бы пристрелил этого бандита на месте. Жаль только, что шериф Эмерсон не позволит совершить самосуд. – Мы все о тебе знаем!

Хоукинс был прав. О Брэкстоне и о совершенных им грабежах и убийствах в самом деле знали все. В каждом городе к западу от Миссисипи были расклеены его портреты.

– Вы арестованы за грабеж и убийство, – заявил Хоукинс и обыскал сначала Слейда, а потом Джонсона. Обнаружив в их карманах ножи, он изъял их, после чего подошел к Нэшу, Разоружив его, помощник шерифа перевязал ему плечо платком и надел на бандита наручники. С шайкой нужно держать ухо востро. Эти подонки способны на все.

Доносившиеся издалека выстрелы стихли. Интересно, удалось Киду уйти или его убили, подумал Слейд.

– Дождемся здесь остальных, – сказал Роб своим помощникам.

– Как ты думаешь, они взяли Кида? – спросил Хоукинс.

– Надеюсь. Ужасно хочется посмотреть, как его вздернут на виселице.

Они принялись терпеливо ждать. Прошло не меньше часа, прежде чем показались еще четверо из отряда. Они вели под уздцы двух лошадей, к седлам которых были привязаны два трупа.

– Ну что? – нетерпеливо бросил Роб. Он уже весь извелся от ожидания. Задуманная им операция прошла успешно, однако если им не удастся поймать Дакоту Кида, главаря шайки, радость его будет неполной.

– Киду удалось уйти, но мы убили еще двух бандитов.

Роб с ненавистью посмотрел в ту сторону, где скрылся Дакота Кид с оставшимися в живых бандитами. Как же ему хотелось броситься за ним в погоню! Однако Роб понимал, что делать этого сейчас не следует. Он выехал со своим отрядом из Блэк-Спрингса более двух недель назад. Им удалось взять троих бандитов живыми и двоих убить. На сегодняшний день этого достаточно.

– Не беспокойся, шериф. В конце концов мы его поймаем.

– Я хотел сделать это сегодня, – мрачно произнес Роб. Остальные молчали, зная, что сделать это уже не удастся.

– Что ж, по крайней мере мы взяли Брэкстона, – проговорил Хоукинс, и только что подъехавшие мужчины выразили свою радость по этому поводу восторженными криками.

Вскочив на лошадей, отряд осторожно объехал валун, преградивший путь, и направился к выезду из каньона. Мужчины были несколько раздосадованы тем, что Кида взять не удалось, однако утешали себя тем, что большая часть банды обезврежена.

Слейд ехал обратно в Блэк-Спрингс в окружении вооруженной охраны и отчаянно чертыхался про себя. Угораздило же его стать пленником! Вряд ли его будут долго держать в тюрьме, наверняка скоро повесят. Ну почему ему не удалось осуществить то, что он задумал! Слейду в жизни не раз приходилось бывать в трудных ситуациях, но в такой безнадежной, как сегодня, еще никогда. Он очень надеялся, что, когда станет известно, кто он такой, его отпустят на свободу, однако, учитывая сложившиеся обстоятельства, слишком на это надеяться не приходилось.


– Шериф Эмерсон едет! – завопил кто-то, заметив вдалеке отряд, возвращавшийся после двухнедельного отсутствия. – Похоже, они их схватили!

Жители Блэк-Спрингса побросали свои дела и высыпали на улицу посмотреть, кого же удалось поймать шерифу. Все они прекрасно знали, что со дня ограбления банка и убийства Джона Роб мог думать только о том, как ему схватить Дакоту Кида и его головорезов. Ходили слухи, что он подготовил для них какую-то хитроумную ловушку, и жители с нетерпением ждали возвращения шерифа и его отряда. Всем было интересно узнать, удалось Робу выполнить задуманное или нет.

Банда Дакоты Кида уже в течение многих лет держала в страхе весь штат, грабя поезда и банки, убивая мирных жителей. Жизнь простых людей превратилась в кромешный ад. Если шериф Эмерсон и в самом деле поймал бандитов, сегодня в Блэк-Спрингсе будет большой праздник.

Шериф и его люди медленно ехали по главной улице города, и горожане не сводили с них глаз. Пойманных бандитов оказалось пятеро. Трое живых были в наручниках. Мертвые тела двух других небрежно перебросили через крупы лошадей.

– Ну что, Роб, ты их всех поймал? – выкрикнул Том Йорк, которому не терпелось увидеть, как будут судить подонков, принесших хорошим людям столько горя.

– Удалось схватить нескольких, – сдержанно ответил Роб.

При этих словах толпа восторженно загудела, но шериф даже не улыбнулся. Сам Дакота Кид по-прежнему гулял на свободе, и это не давало Робу Эмерсону покоя. В течение всех четырех дней пути домой он глаз не спускал со своих пленников и постоянно держался настороже. Дакота Кид, этот жестокий и беспощадный главарь шайки, мог появиться в любую минуту. Кид был наглым, злобным и хитрым бандитом, и от него можно было ждать всего, особенно сейчас, когда он наверняка взбешен. Ведь шериф Блэк-Спрингса схватил самых отчаянных и преданных членов его шайки.

Подъехав к своей конторе, Роб спешился и привязал лошадь к ограде. Приказав своим помощникам отнести трупы в похоронное бюро, он повернулся к Слейду и остальным бандитам и, вытащив револьвер, приказал:

– Слезайте с лошадей. И никаких резких движений!

– Вот-вот, а то еще свалитесь, чего доброго, на землю да переломаете себе кости, – добавил помощник шерифа Хоукинс, презрительно хмыкнув.

Слейд обвел жителей Блэк-Спрингса мрачным взглядом. Он и не думал, что ему еще когда-нибудь доведется побывать в этом городе, но судьба распорядилась иначе. Он опять здесь. Слейд взглянул на тюрьму. Похоже, вырваться из нее будет нелегко. Когда его схватили и заковали в наручники, у него не было ни единого шанса сбежать, а сейчас и подавно. Видимо, госпожа Удача повернулась к нему спиной. И все-таки Слейд понимал, что просто обязан что-то придумать, чтобы вырваться на свободу. Он должен быть рядом с Ки-дом. Слишком многое от этого зависело.

– Иди спокойно, Брэкстон, – проговорил Хоукинс, толкнув Слейда в спину своим шестизарядным револьвером. – И не вздумай даже пытаться бежать, иначе придется тебя пристрелить, а мне бы этого очень не хотелось.

Слейд промолчал и первым направился к конторе шерифа. Нэш с Джонсоном последовали за ним.

– Что, много они вам доставили беспокойства, шериф? – поинтересовался Эл Карсон, редактор единственной в городе газеты «Вестник». Ему хотелось поместить в следующий номер статью о поимке преступников, и он горел желанием выудить у шерифа как можно больше информации.

– С Дакотой Кидом всегда надо быть осторожным, – коротко бросил Роб. Он понимал, что лишь по чистой случайности никто из его отряда не был убит или ранен в перестрелке. – Нам удалось схватить Нэша, Джонсона и Брэкстона.

– Вы поймали Брэкстона?! Который из них? – Круглыми от удивления глазами Карсон уставился на пленников.

Брэкстон был известен как самый опасный преступник. Когда среди горожан прошел слух о том, что он присоединился к банде Дакоты Кида, никто не сомневался, что за этим последует целая серия ограблений и убийств. Так оно и вышло. За последние несколько месяцев банда Кида ограбила несколько поездов, банков и два почтовых дилижанса. Все понимали, что чем скорее бандиты будут пойманы, тем скорее в городе снова установится нормальная, спокойная жизнь.

– Вон тот, высокий. – Роб показал на преступника, которого Хоукинс заводил в контору.

Газетчик взглянул на Слейда. Темноволосый здоровяк, облаченный с ног до головы в черное, показался ему чрезвычайно опасным типом. В этот момент бандит повернул голову, и Эл вздрогнул, ощутив на себе холодный взгляд преступника.

– Он и в самом деле такой страшный, каким кажется? – спросил журналист.

– Еще страшнее! – крикнул ему Хоукинс. – Я бы с удовольствием посмотрел, как он будет болтаться на виселице.

– Тут найдется еще немало желающих на это посмотреть, – согласился Эл.

Жители города понимали, что денег, украденных из банка, им не вернуть назад. Наверняка бандиты давным-давно нашли им применение. Да и Джона Мейсона не воскресить, даже если перевешать всех преступников. Но когда бандитов не будет в живых, они уже ни одному человеку не смогут причинить страданий.

Джонсон обвел собравшихся горожан яростным взглядом и дрожащим от ненависти голосом выкрикнул:

– Рано радуетесь! Кид не допустит, чтобы нас повесили! Он вызволит нас из тюрьмы! Так что трепещите от страха! Он скоро здесь появится, вот увидите!

Из толпы донеслись испуганные возгласы.

– Из тюрьмы ты отправишься только на виселицу, Джонсон! – Роб едва сдерживался, чтобы не выхватить револьвер и не пристрелить наглеца.

– А это мы еще посмотрим, шериф, – ухмыльнулся Нэш, проходя мимо шерифа, человека, сумевшего перехитрить и схватить его самого и его товарищей.

– У тюрьмы будет круглосуточно дежурить вооруженная охрана, так что мерзавцу Киду вас не вызволить, – заявил Роб, желая успокоить горожан.

– Никакая охрана его не остановит, – возразил Нэш, совершенно уверенный в том, что главарь банды их спасет.

Подождав, пока всех троих пленников заведут внутрь, Роб обратился к собравшимся горожанам:

– Расходитесь по домам. На сегодня представление окончено.

– А что, если Кид и в самом деле приедет спасать своих людей? – спросил кто-то из толпы. – Ты сказал, что с бандитов глаз спускать не будут, но…

– Если Кид и попытается что-то сделать, мы его арестуем и тоже посадим под замок. Так что бояться угроз этих подонков вам нечего.

– А почему вы не схватили его вместе с остальными? – поинтересовался Эл.

Шериф сердито нахмурился.

– На сей раз Кид легко отделался, но удача скоро повернется к нему спиной.

И Роб, войдя в свою контору, закрыл за собой дверь. У него больше не было никакого желания отвечать на вопросы. Позже, когда все утрясется, он все подробно объяснит горожанам.

Люди начали потихоньку расходиться, по-прежнему испытывая чувство беспокойства. Не то чтобы они не доверяли шерифу Эмерсону. Они его уважали и верили ему. Несмотря на молодость, Роб сумел себя показать отличным шерифом. С тех пор как его избрали на эту должность, в городе все было спокойно, пока не появилась эта проклятая банда Дакоты Кида. Но и с этой бедой шериф почти справился, лично отправившись на поиски шайки и сумев схватить нескольких ее членов. Любой другой шериф не стал бы этим заниматься, а послал бы своих помощников, а вот Роб Эмерсон не захотел отсиживаться дома.

Эл поспешил в редакцию. Пора было готовить статью в завтрашний номер.

А в тюрьме всех троих преступников заключили в одну камеру. Только после того как Хоукинс запер за ними дверь, он приказал им просунуть руки сквозь решетку окошка и снял с них наручники.

– Устраивайтесь поудобнее, – обратился к бандитам Роб, стоя в помещении, куда выходило окошко камеры. – Вам тут долго придется сидеть, ребята.

Нэш бросил на него яростный взгляд и хрипло расхохотался:

– Можешь думать что угодно, шериф, но Кид не даст тебе нас повесить.

– Если он только попробует сюда сунуться, ему не жить, – отрезал Роб.

Когда шериф ушел, бравада Нэша и Джонсона исчезла. Они устало опустились на нижние нары.

– Как ты думаешь, Кид скоро объявится? – спросил Нэш Джонсона. Джонсон находился в банде Кида дольше остальных бандитов и знал его лучше всех.

– Ему еще надо придумать, как вызволить нас отсюда, – ответил Джонсон. – А ты как считаешь, Слейд?

– Ему потребуется на это чертовски много времени, если они и в самом деле поставят у тюрьмы круглосуточную вооруженную охрану, как и обещали. Ведь с Кидом остались только Ред и Зик.

– Никакая охрана Кида не остановит. Он преодолеет любое препятствие. – Нэш совершенно искренне верил в необычайные способности вожака шайки.

– Хорошо бы, – заметил Джонсон. – Не хотелось бы мне умереть на виселице. Не очень-то почетная смерть.

– Кто сказал, что мы умрем? Кид спасет нас, вот увидите, – гнул свое Нэш.

Расположившись на верхних нарах, Слейд заложил руки за голову и закрыл глаза. Ему нужно было подумать, что делать дальше. Впрочем, особо думать тут было нечего. Придется сидеть и ждать, но это как раз самое трудное. А ведь он был уже почти у цели… Казалось, еще немного, и Киду конец. Но увы! Шанс упущен. Придется начинать все сначала, если, конечно, удастся выбраться из этой темницы. Судя по тому, как идут дела, надежд на это маловато.

– И как ты только можешь спать, Брэкстон? – раздраженно бросил Джонсон и, поднявшись с нар, принялся нетерпеливо шагать взад и вперед по крошечной камере.

Он знал, что Кид о Брэкстоне самого высокого мнения, но самого его в этом человеке что-то раздражало. Может, то, что этот тип почти все время молчал, а может, то, что он никогда не пытался подружиться ни с одним из членов банды. Джонсон не доверял ему до конца и постоянно незаметно наблюдал за ним. И не он один. Зик, как было известно Джонсону, тоже не разделял мнения своего главаря о Брэкстоне.

– Я не смогу заснуть, если ты будешь со мной разговаривать, – не спеша проговорил Слейд, даже не пытаясь открыть глаза. Джонсон считался самым жестоким из всех членов банды. Слейд знал, что ему убить человека – все равно что плюнуть.

– Но ведь должны же мы что-то придумать! Нам нужно…

– Нам сейчас ничего не остается делать, только ждать. Так что можешь последовать совету шерифа и расположиться поудобнее. Нам все равно придется сидеть в этой камере какое-то время, даже если Кид и в самом деле явится нас спасать.

– Нечего мне указывать, что делать, Брэкстон! – яростно выпалил Джонсон. Единственный человек, которого он слушался и которому безропотно подчинялся, был Кид. Джонсон присоединился к его банде в тринадцатилетнем возрасте. Сейчас ему было двадцать пять. И все эти годы он вместе с остальными бандитами занимался грабежами и убийствами. Другой жизни он не знал. И одна мысль о том, что теперь ему предстоит провести в этой маленькой камере в полнейшем бездействии много дней и ночей, сводила его с ума.

Уловив в голосе бандита раздражение, Слейд внимательно взглянул на него.

– Мне абсолютно наплевать на то, чем ты будешь заниматься, Джонсон. Это твое дело. Просто я хочу сказать, что Кид не так прост, чтобы сегодня же прискакать в город нас освобождать. Нам всем отлично известно, что Дакота Кид умен и осторожен.

– Он прав, Джонсон, – согласился Нэш, и голос его дрогнул от боли: рана в плече давала о себе знать. – Так что расслабься. Нам придется какое-то время здесь посидеть, однако не думаю, что долго.

Бросив на Нэша сердитый взгляд, Джонсон тем не менее попытался взять себя в руки. Он понимал, что сейчас не время выяснять отношения, хотя ему ужасно не хотелось признавать правоту Брэкстона. Сейчас им троим ничего не оставалось делать, как сидеть и ждать, когда Кид их освободит.

Хорошо бы, чтобы ожидание это не слишком затянулось. Впрочем, Джонсон не сомневался, что они скоро выйдут на свободу. Кид еще ни разу не оставил его в беде, и вера Джонсона в своего главаря и кумира была непоколебима.


Отослав одного из своих заместителей за врачом – нужно было осмотреть рану Нэша, – Роб уселся за стол, радуясь тому, что выдалось несколько спокойных минут.

– Что ты собираешься с ними делать? – спросил его Хоукинс.

– Отдать под суд.

– Не понимаю, к чему тратить время на какой-то суд! – усмехнулся Хоукинс.

– Потому что существует закон, Хоукинс, и я поклялся свято чтить его.

– Было бы проще простого избавиться от этих бандитов во время пути. Три выстрела – и все готово.

– В том-то между нами и разница, – проговорил Роб, разглядывая, прищурившись, своего не в меру пылкого помощника. – Я люблю, когда все делается по закону, а тебе бы только расправиться.

– Что в этом плохого? Нам ведь отлично известно, что мы поймали отъявленных бандитов, совершивших много тяжких преступлений.

Хоукинс искренне не понимал, как шериф может терпеть этих подонков. Ведь они убили Джона Мейсона. По его мнению, их надо было бы, скорее, пристрелить, как бешеных псов.

– Потому-то мы и должны предать их суду.

– Но ведь мы знаем, что Брэкстон участвовал в ограблении банка! И Нэш с Джонсоном тоже! Есть свидетели, которые их видели!

– Вот они и дадут показания на предварительном слушании, потом на судебном процессе. А до тех пор нашей самой святой обязанностью является сохранять этим бандитам жизнь.

– Я бы предпочел, чтобы они уже покоились в сосновых гробах на кладбище.

– Этого все хотели бы, но нужно немного подождать. Сначала суд должен вынести им обвинительный приговор. Я больше слышать не хочу ни о каких судах Линча!

Помощник шерифа угрюмо замолчал.

– А что нам делать с Кидом? Ты же знаешь, что он непременно попытается вызволить своих людей.

– Если он только сунется в Блэк-Спрингс, я его арестую. Но я не собираюсь давать ему на это времени. Я сейчас же пойду к Алисе Мейсон. Пускай назначает слушание дела на завтрашнее утро.

Хоукинс покачал головой.

– А тебе не кажется, что это как-то… Ну, понимаешь… Самое громкое дело за последние несколько лет, а судьей по нему будет женщина.

– Кому же быть, как не ей, – возразил шериф. – Ведь именно ее отца убили.

– Я знаю, но все-таки… – То, что мировым судьей в их городе является женщина, было Хоукинсу не очень приятно, хотя в истории штата это был уже не первый случай, и все женщины, назначенные на эти должности, отлично справлялись со своими обязанностями.

– Не будь идиотом, Хоукинс. Алиса знает законы как свои пять пальцев, тебе это не хуже меня известно, – сердито проговорил шериф, удивляясь тому, что его заместитель настолько подвержен предрассудкам.

Сам Роб только рад был тому, что все больше и больше умных и знающих женщин стали занимать крупные посты. Много лет назад штат предоставил женщинам право участвовать в выборах, и, по мнению Роба, это пошло штату только на пользу. Кроме того, он считал Алису незаурядной личностью. В ней сочетались поистине замечательные, на его взгляд, качества: ум, доброта и красота.

– Да знаю я это все, – проворчал Хоукинс. – И все-таки она женщина. А судьей должен быть мужчина.

– Лучшего судьи, чем Алиса, нам не найти. Да нам просто повезло, что она может заменить отца, убитого этими подонками!

Помощник шерифа хмыкнул.

– Ну ладно. Первое слушание дела пройдет в нашем городе. Но потом нам придется везти этих бандитов в Грин-Ривер. Ведь там состоится суд, верно? И когда мы их туда повезем?

– Чем скорее, тем лучше. Я не хочу, чтобы Кид успел совершить налет на тюрьму.

Хоукинс с Эмерсоном обменялись мрачными взглядами. Они понимали, насколько опасно будет перевозить бандитов в другой город.

– Ну ладно, я пошел. Дел еще куча, – проговорил Хоукинс.

– А я пойду поговорю с Алисой, – сказал Роб.

Надев шляпу, он проверил, заряжен ли у него револьвер – мало ли что может по пути случиться, – и вышел из конторы. Ему не терпелось поскорее увидеть Алису и поделиться с ней хорошими новостями. Пускай ему пока что не удалось схватить Кида, но по крайней мере несколько членов его банды уже сидят за решеткой.


– Неужели они и правда схватили этих проклятых бандитов? Даже не верится! И как только им удалось их поймать? – Эмили Мейсон порывисто обняла мать, чувствуя, что глаза застилают слезы радости.

– Слава тебе, Господи, – прошептала Лоретта Мейсон.

Они с Эмили работали в своем маленьком магазинчике, когда покупатель принес им радостную весть: шерифу удалось схватить несколько человек из банды Дакоты Кида.

– Как было бы хорошо, если бы они арестовали и самого главаря, – проговорила Эмили, разжимая объятия.

– Роб приложит к этому все усилия, вот увидишь. Он и так уже сделал для нашего города столько, сколько не сделал до него ни один шериф, – заметила Лоретта.

– Надеюсь, преступникам не удастся сбежать из тюрьмы.

– Интересно, когда Роб собирается провести слушание дела и назначит ли он судьей Алису? – задумчиво проговорила Лоретта.

– Вообще-то судьям запрещено вести дело, если оно непосредственно касается их самих. Но у нас в городе только Алиса знает законы. Кроме того, она проведет лишь предварительное слушание, а выносить преступникам приговор уже будут в суде, – заметила Эмили.

– А я бы хотела, чтобы Алиса вершила над ними суд и вынесла этим мерзавцам приговор! – порывисто воскликнула Лоретта.

Когда убили Джона, жители города единогласно решили назначить Алису мировым судьей до начала следующих выборов. Она лучше всех разбиралась в законах и разных юридических тонкостях. И хотя Алиса занималась делами покойного отца в течение всего лишь нескольких недель, она сумела проявить свои знания и убедила тем самым жителей города, что они не ошиблись, назначив ее на эту должность. Глядя на то, как умело ведет она судебные дела, многие сомневавшиеся в том, что женщина способна выполнять подобную работу, изменили на этот счет свое мнение. Будь отец Алисы жив, он по праву гордился бы своей дочерью.

– Не беспокойся. Их все равно повесят, независимо от того, кто будет вершить правосудие, Алиса или какой-нибудь другой судья. Есть свидетели ограбления банка. Так что преступникам не уйти от ответственности.

– Надеюсь, ты права. Но ты же знаешь, насколько хитер и коварен Дакота Кид. До того, как бандитов отдадут под суд, может случиться все что угодно.

– Роб не допустит никакого налета на тюрьму. Он столько усилий приложил к тому, чтобы поймать этих бандитов, что просто так их не выпустит.

И хотя Эмили очень старалась придать своему голосу побольше решительности, и она, и Лоретта понимали: опасность того, что Дакота Кид попытается прийти на выручку своим, действительно существует. И мать с дочерью могли лишь молить Господа о том, чтобы этого не случилось.


Роб постучался в дверь юридической конторы.

– Войдите, – раздался голос Алисы.

– Мне необходимо с тобой поговорить прямо сейчас, – проговорил Роб, входя в комнату и снимая шляпу.

Алиса сидела за столом, уткнувшись в толстенный свод законов. Роб окинул ее восхищенным взглядом. Светлые волосы Алисы были стянуты на затылке в тугой узел, на носу сидели очки, которыми она пользовалась, когда читала. Одета она была в траурное платье, которое не снимала со дня смерти отца, но даже в этом мрачном наряде выглядела восхитительно.

– Ты вернулся! – радостно воскликнула Алиса, увидев Роба. Она знала, что он отправился на поимку банды Дакоты Кида, и от всей души надеялась, что все прошло успешно. – Тебе удалось их схватить?

– Не всех, только нескольких, – ответил Роб и, поймав восхищенный взгляд Алисы, почувствовал себя так, словно у него за спиной выросли крылья.

– Спасибо, Роб, – совершенно искренне проговорила она.

– Не стоит так уж сильно меня благодарить. Мы взяли в плен только троих, еще двоих убили, а Киду удалось сбежать.

– Кого вы поймали?

– Нэша, Джонсона и… Брэкстона.

– Вы поймали Брэкстона?! – поразилась Алиса.

– Да.

Алиса обрадовалась. Свидетель ограбления банка заявил, что именно Слейд Брэкстон убил ее отца. И теперь благодаря Робу справедливость должна восторжествовать.

– Спасибо, – прошептала Алиса, стараясь сдержать готовые хлынуть из глаз слезы. Какой же прекрасный человек этот Роб! Она должна гордиться тем, что у нее такой друг.

Алиса в этот момент выглядела удивительно женственной, красивой и такой беспомощной, что Роб почувствовал огромное желание броситься к ней и заключить ее в свои объятия. Однако он сдержался. Алиса ни разу за время их знакомства ни словом, ни жестом не намекнула, что одобрила бы подобный порыв.

– Поверь, что и мне это доставило ни с чем не сравнимую радость.

– Чем я могу тебе помочь? – поинтересовалась Алиса.

– Именно за помощью я к тебе и пришел. Мне хотелось бы как можно скорее провести предварительное слушание дела. Как ты смотришь на то, чтобы сделать это завтра утром?

– Давай в девять утра. Не слишком рано?

– Для меня и вчера было бы слишком поздно, – проворчал Роб, слегка улыбнувшись.

– Честно говоря, для меня тоже, – проговорила Алиса, заставив себя улыбнуться. – Только знаешь, я не имею права вести это дело.

– Даже не думай об этом! – Роб восхитился тем, что Алиса настолько серьезно относится к своей работе.

– Но ведь я заинтересованное лицо!

– Не ты одна. Каждый житель города заинтересован в том, чтобы преступников поскорее отдали под суд. Дело это чрезвычайно важное для всех нас. Мы не можем с ним тянуть.

– Хорошо, я согласна провести предварительное слушание. А ты имеешь хоть какое-то представление о том, где скрывается Кид?

– Пока нет. И именно поэтому мне хочется побыстрее отдать пойманных преступников под суд. – Выражение лица Роба стало еще решительнее. – Сейчас я вернусь к себе и допрошу по очереди всех бандитов. Быть может, мне и удастся заставить их рассказать, где скрывается сейчас главарь шайки.

– Удачи тебе, – пожелала Алиса и, взглянув на Роба, заметила в его глазах стальной блеск. Уж кто-кто, а Роб непременно вытянет из преступников необходимые сведения.

– Мне потребуется не только удача, но и нечто большее. Сомневаюсь, что эти мерзавцы добровольно расскажут мне о своем вожаке. Придется приложить немало усилий к тому, чтобы их разговорить. На ночь в тюрьме я собираюсь поставить вооруженную охрану, да и по городу будут ходить вооруженные патрули. С этими бандитами нужно держать ухо востро.

Алиса согласно кивнула.

– Что ж, увидимся завтра утром.

– С нетерпением буду ждать завтрашнего утра.

Стоя у окна, Алиса смотрела, как Роб возвращается к себе. Она испытывала чувство облегчения, смешанное со страхом. Конечно, просто здорово, что бандитов удалось схватить. Жаль только, что Дакота Кид ускользнул. Всем известно, что этот беспощадный, жестокий и хитрый преступник пойдет на все, чтобы вызволить своих людей из тюрьмы. Ни один человек в городе не будет спать спокойно до вынесения приговора и приведения его в исполнение. И она, Алиса, должна сделать все, что в ее силах, чтобы справедливость восторжествовала.

В этот день Алиса еще долго сидела у себя в конторе, снова и снова просматривая свод законов. Завтра на слушании она не должна совершить ни единой ошибки. Преступников нужно судить по всей строгости, и она, Алиса, это сделает.

## Глава 3

– Ну давай, Брэкстон, поднимайся. Теперь твоя очередь. Шериф хочет тебя видеть, – проговорил Хоукинс в тот же день вечером, заталкивая Джонсона обратно в камеру.

Слейд не спеша поднялся с нар, глядя, как помощник шерифа снимает с Джонсона наручники. Беспрекословно протянув руки, он позволил Хоукинсу надеть их на себя. С того самого момента, когда Джонсона увели на допрос, Слейд пытался придумать, как ему действовать дальше. Наверное, все-таки лучше всего сказать правду. Риск, что ему не поверят, конечно, существует, но если он будет упорно молчать, то вообще может лишиться жизни. Долго размышлял Слейд и наконец пришел к выводу, что хочешь не хочешь, а придется признаваться шерифу, что он секретный агент. Нельзя сказать, чтобы решение это пришлось Слейду по душе, но выбора у него не было. Он вышел следом за помощником шерифа из камеры и подождал, пока тот закроет за ними обоими дверь.

– Шериф ждет тебя не дождется, – злорадно бросил Хоукинс, ведя заключенного к комнате, расположенной в дальнем конце коридора. – Заходи в ту дверь.

Слейд подчинился. Он был рад, что их с шерифом, пусть и ненадолго, оставят наедине. То, что он собирался ему рассказать, не предназначалось для чужих ушей. Никто не должен знать об их разговоре.

В комнате, куда Слейд зашел, окна отсутствовали и мебели было маловато: лишь стол и стул. На столе горела лампа. Посреди комнаты стоял шериф. Лицо его было непроницаемым.

– Садись, – коротко бросил он, пытаясь обуздать свою ярость. Допрос Джонсона вывел Роба из себя. Бандит вел себя вызывающе и наотрез отказался давать какие-либо показания. И вот теперь перед ним стоит Брэкстон – по мнению шерифа, самый злостный преступник из всех троих. Роб знал, на что способен этот человек, и ненавидел его всей душой. – У меня есть к тебе несколько вопросов, Брэкстон, на которые я надеюсь получить ответ.

Слейд сел за стол и стал ждать, пытаясь определить, в каком настроении пребывает Эмерсон, чтобы изложить свою версию в нужный момент.

– Где Дакота Кид? – резко спросил Роб.

– Понятия не имею. Сейчас он может быть где угодно, – совершенно серьезно ответил Слейд.

За время, пока Слейд был в банде, он успел узнать, что у бандитов есть немало укромных мест, где они могут отсидеться в случае опасности. Затерянные в глуши ранчо, заброшенные хижины высоко в горах, глубокие ущелья, за которыми легко вести наблюдение, а иногда и покинутые дикими зверьми пещеры. Именно поэтому было так тяжело установить местонахождение банды. Еще несколько недель – и Слейду удалось бы арестовать всех ее членов. А вышло иначе: он сам запутался в паутине, которую сплел для преступников. Оставалась лишь надежда на то, что правда поможет ему спастись.

– Да ты просто издеваешься надо мной! – Роб угрожающе двинулся на Слейда. Схватив его за ворот рубашки, он взглянул на него полными ярости глазами. – Мой помощник Хоукинс еще утром говорил мне, что с удовольствием всадил бы в тебя пулю. И я его прекрасно понимаю. Сам бы с радостью отправил тебя и твоих дружков на тот свет. Но сначала я вытрясу из вас все, что мне нужно! И не рассчитывай, что тебе удастся отмолчаться!

– Шериф, я должен тебе кое-что сказать, – начал Слейд.

– Что именно? – Выпустив из рук ворот рубашки Слейда, Роб отступил на шаг, холодно глядя на Брэкстона – подлого грабителя и хладнокровного убийцу, которому самое место на виселице.

Одно лишь воспоминание о том ужасном дне, когда был ограблен банк, наполнило душу Роба яростью. Он представлял в Блэк-Спрингсе закон. Этот город был его городом. И если преступники решили причинить его мирным жителям беспокойство, они скоро узнают, что за это им придется платить высокую цену.

– Я никакой не бандит, а секретный агент Пинкертона. У меня задание обезвредить банду Дакоты Кида, – проговорил Слейд. Ему ужасно не хотелось выдавать себя, но ничего другого не оставалось.

– А я президент Соединенных Штатов!

Роб разозлился. Сначала Джонсон плел ему всякие небылицы и вообще вел себя нагло и вызывающе, а теперь еще этот Брэкстон несет какую-то чушь! Сдерживаться больше у него не было сил. Подскочив к Слейду, он нанес ему такой удар в челюсть, что тот слетел со стула и растянулся на полу.

– Перестань врать! – завопил он. – Какой ты, к черту, секретный агент! Ты совершил преступление, Брэкстон! Ограбил банк! Есть свидетели! И вообще, мы все знаем, что ты подлый убийца!

– Моя репутация бандита и убийцы – это мое прикрытие, – попробовал возразить Слейд. Из его разбитой губы сочилась кровь, челюсть нестерпимо болела. – В агентстве специально придумали для меня легенду, чтобы Кид принял меня в свою банду.

Слейд начал медленно подниматься с пола, однако Роб не дал ему этого сделать. Очередная порция лжи проклятого бандита вывела его из себя. Он изо всех сил пнул Брэкстона в бок, и тот снова растянулся на полу.

– Не смей вставать! Здесь, на грязном полу, тебе самое место!

С трудом сдержав стон, Слейд взглянул на шерифа.

– Я могу доказать, что я секретный агент. Если ты дашь телеграмму в Денвер…

– Ты просто хочешь выиграть время, – перебил его Роб. – Пока я буду ждать ответа, Кид совершит налет на тюрьму! Нет уж, я не дам ему такой возможности. Я мечтаю о том, чтобы тебя повесили, Брэкстон! Таким мерзавцам, как ты, не место на белом свете!

– Проверь то, что я тебе сказал.

– То, что ты сказал, – гнусная ложь!

– Но ведь ты можешь дать телеграмму в Денвер. Там подтвердят, что я сказал тебе правду.

– Правда заключается в том, что ты убийца. За твою голову назначено щедрое вознаграждение в стольких штатах, что мне их все и не упомнить. А я тебя поймал. И единственное, что мне от тебя нужно, это чтобы ты рассказал, где скрывается Кид. А телеграмму я уже отправил. Только не в Денвер, а в Грин-Ривер. Попросил местного судью, чтобы он подготовил все необходимое для суда… и для смертной казни.

– Но послушай…

– Ладно, слушаю. Где скрывается Дакота Кид?

Роб был непреклонен. Слейд Брэкстон должен предстать перед судом. Он обязан понести наказание за свои преступления.

– Ты совершаешь большую ошибку… Эмерсон ударил его еще раз.

– Нет, это ты совершаешь ошибку, Брэкстон. Именно ты нарушил закон. Зря я не послушался совета Хоукинса и не пристрелил вас всех троих в каньоне, когда у меня была такая возможность.

Из рассеченной брови у Слейда шла кровь. Глаз уже начал заплывать. Бок жгло огнем. Челюсть болела. Ему так хотелось убедить упрямого шерифа, что они находятся по одну сторону закона, но у него не было с собой ничего, что указывало бы на его принадлежность к агентству Пинкертона. Ведь если бы бандиты нашли хоть что-то, подтверждающее, что Слейд является секретным агентом, расправа была бы неминуема. Теперь ему оставалось лишь надеяться на Кена Ричардса, своего шефа. Кен постоянно был в курсе всех преступных деяний банды и наверняка узнает из газет о том, что Слейда и еще двух членов шайки схватили. Слейд надеялся, что Кен успеет спасти его от виселицы, если, конечно, раньше Кид каким-то образом не умудрится вызволить своих людей из тюрьмы.

– А теперь убирайся отсюда к чертовой матери, иначе я за себя не ручаюсь! – презрительно бросил Роб и, глядя, как Слейд с трудом поднялся и неверным шагом направился из комнаты, радостно улыбнулся: приятно видеть, как этот бандит кривится от боли. – И если ты думаешь, что тебе сейчас больно, дождись, когда вокруг твоей шеи затянется петля. Вот тогда-то покорчишься!

Слейда отвели в камеру и сняли с него наручники. Джонсон и Нэш сочувственно взглянули на него. Они всегда знали, что этого человека ничем не сломить, и сейчас получили этому лишнее подтверждение. Слейд был жестоко избит. По сравнению с ним Джонсон получил всего лишь несколько царапин.

– Насколько я понимаю, ты ему ничего не рассказал. – Нэш криво улыбнулся: рана в плече по-прежнему причиняла ему беспокойство.

– От меня он не узнает, где скрывается Кид, – ответил Слейд, осторожно забираясь на верхние нары.

– Из меня он тоже ничего не вытянул, – с гордостью проговорил Джонсон.

– Ну что, теперь моя очередь? – спросил Нэш Хоукинса. Тот стоял в дверях камеры, глядя на бандитов мрачным взглядом.

– Остришь, Нэш? Посмотрим, как ты поостришь, когда шериф будет из тебя душу вытряхивать, – бросил Хоукинс, ожидая, когда Нэш поднимется.

Нэш встал. Помощник шерифа, ловко надев на бандита наручники, вывел его из камеры и тщательно запер дверь.

– Давай нападем на него, когда он приведет Нэша обратно в камеру, – предложил Джонсон Слейду.

– Это можно, но только без оружия мы далеко не уйдем. Шериф поставил вооруженную охрану не только вокруг тюрьмы, но и по всему городу.

– А здесь, в тюрьме, нас охраняют всего двое. Убьем их и заберем у них оружие. – Глаза Джонсона возбужденно сверкали. Он уже представлял себе, как у них отлично все получится. – Сейчас поздно, почти полночь. Когда выберемся из тюрьмы, сможем незаметно улизнуть из города. Никто и не хватится нас до утра.

– План, конечно, отличный, что и говорить, но если он не сработает – мы покойники. Если нам не удастся разоружить даже кого-то одного, Эмерсона или Хоукинса, мы и до входной двери не доберемся.

Джонсон раздраженно взглянул на Слейда. Однако он понимал, что тот прав, а умирать просто ему не хотелось.

– Если мы отсюда не выберемся, мы и так покойники.

– Поступай как знаешь. Но я хочу тебе сказать, у нас в тысячу раз больше шансов сбежать, когда нас будут везти на суд. Суд состоится в Грин-Ривер, и по дороге наверняка будет возможность улизнуть. Так что советую тебе запастись терпением.

Именно это качество у Джонсона начисто отсутствовало, однако он понимал, что Слейд прав. Даже если им вдруг удастся вырваться из тюрьмы, перед ними встанет другой вопрос: где найти лошадей? Так что, как это ни прискорбно, придется с побегом подождать.


На следующее утро Алиса поднялась рано. Вчера она заснула, когда было уже далеко за полночь, все думала о завтрашнем дне. И вот он наступил. Менее чем через два часа она будет вести предварительное слушание дела об ограблении банка и убийстве ее отца.

С того ужасного дня жизнь Алисы сильно изменилась. Сейчас трудно было даже представить, что всего несколько недель назад она могла позволить себе быть легкомысленной и беззаботной. Взять хотя бы тот вечер, когда она танцевала с таинственным незнакомцем. Правда, память о нем со временем уже немного потускнела, поскольку Алисе сейчас было не до приятных воспоминаний: слишком тяжелый груз обязанностей свалился на ее плечи после смерти отца. Теперь она была в семье за старшую. И мать, и сестра обращались к ней за поддержкой, и она не могла им в ней отказать.

Алиса тщательно продумала свой туалет. Поскольку она пребывала в трауре, она надела черное платье с длинными рукавами и глухой стойкой, а волосы стянула на затылке в скромный тугой узел. Она не собиралась никому давать повода себя критиковать и привлекать к себе излишнее внимание только потому, что она женщина. Предстояло серьезное дело, и все присутствующие должны быть настроены на серьезный лад.

Взглянув на себя в зеркало, Алиса осталась довольна собой. Она выглядела именно так, как и хотела выглядеть, – степенно и серьезно. Впервые в жизни Алиса порадовалась, что для чтения пользуется очками. Они придавали тому образу, который она хотела создать, еще большую убедительность.

– Ты готова? – послышался голос матери. Алиса вздрогнула от неожиданности и обернулась. В дверях спальни стояла Лоретта и пристально разглядывала ее.

– Готова. – Алиса решительно вздохнула. – Ты тоже собираешься пойти на слушание?

– Да, вместе с Эмили. Мы решили сегодня не открывать магазин. Все равно покупателей не будет.

Весь город собирается идти смотреть, как будут судить преступников.

Алиса кивнула:

– Надеюсь, я справлюсь со своей задачей и вообще все пройдет нормально.

Алиса по-прежнему боялась, что Дакота Кид попытается напасть на тюрьму, чтобы вызволить своих головорезов, хотя она прекрасно понимала, что Роб подготовился ко всяким неожиданностям.

– Конечно, справишься, – уверенно проговорила Лоретта. – Ведь ты прекрасно знаешь законы. Отец обучил тебя всяким юридическим премудростям. Так что не волнуйся, ты отлично справишься.

– Я непременно должна буду это сделать, – твердо проговорила Алиса. – Банда Дакоты Кида – одна из самых жестоких на всем Западе, и я хочу, чтобы ни один из ее членов не смог больше совершать преступления.

Тихонько всхлипнув, Лоретта подошла к дочери и обняла ее.

– Я так горжусь тобой, доченька. Если бы твой отец был жив, он тоже наверняка бы тобой гордился.

– Мне бы этого очень хотелось, – заметила Алиса.

– Как же я по нему тоскую, – прерывистым голосом проговорила Лоретта, пытаясь сдержать слезы. – Я и не думала, что его убийц удастся поймать, а вот Роб в этом не сомневался и в конце концов схватил этих мерзавцев. Он замечательный человек и отличный друг.

– Вот если бы ему еще удалось схватить Дакоту Кида, все жители города могли бы спать спокойно.

– Ничего, когда-нибудь этот подонок ответит за все свои злодеяния! Я в этом не сомневаюсь!

Лоретта и подумать не могла, что такой подлый бандит, как Кид, сможет уйти от правосудия и будет до конца своей никчемной жизни разгуливать на свободе.

– Надеюсь, так оно и случится, – согласилась Алиса.


Для проведения предварительного слушания дела об ограблении и убийстве решено было отменить занятия в школе, занимавшей одну большую комнату, и превратить ее на сегодняшнее утро в зал судебного заседания. Как только открыли двери, разрешив всем желающим войти, в зале собралась целая толпа. Почти каждый житель Блэк-Спрингса в той или иной степени пострадал от злодеяний бандитов, и теперь всем не терпелось стать свидетелями того, как справедливость восторжествует. Хотя сегодня должно было состояться лишь предварительное слушание дела, горожане были рады и этому. Все понимали, что это только первый этап судебной процедуры. За ним последует суд, который наверняка приговорит преступников к высшей мере наказания. Люди ждали начала процесса, тихо переговариваясь между собой.

Эл Карсон сидел в первом ряду и старательно что-то записывал в блокнот. Похоже, готовил репортаж для своей газеты. Том Йорк сидел с ним рядом. Сегодня ему предстояло выступить в качестве свидетеля. Было и еще несколько свидетелей ограбления, которым Алиса тоже заранее объявила, что заслушает их показания. Все они послушно явились, горя желанием исполнить свой гражданский долг и помочь осудить преступников.

– Ведут! – крикнул кто-то, сидевший в заднем ряду.

Все взгляды устремились на дверь, через которую шериф со своими помощниками ввели в зал заключенных. Горожане смотрели на них, не скрывая ненависти.

Слейд вошел в зал суда с мрачным видом. Взглянув на возмущенные лица, он не нашел среди них ни одного знакомого. Слейд пытался успокоить себя тем, что у Кена Ричардса еще есть время спасти его, однако понимал, что этого времени не так уж много.

Единственное, что не давало Слейду впасть в полное отчаяние, было то, что шериф никому не выдал его тайну. Прошлой ночью, когда Нэша увели на допрос, Слейд со страхом ждал его возвращения, опасаясь, что шериф все рассказал о нем бандиту, чтобы выудить из него побольше сведений. К счастью, этого не произошло. По какой-то одному ему известной причине Эмерсон не стал распространяться о том, что Слейд является секретным агентом Пинкертона. Тайна Слейда так и осталась тайной.

– Садись сюда, – приказал ему Хоукинс, легонько подтолкнув его к одному из стульев, стоявших у стола.

Слейд сел, глядя прямо перед собой. Интересно, сколько продлится слушание? Судя по тому, что народ жаждет мести, недолго. Реплики, которые он слышал, идя по проходу, лишний раз убедили его в том, что в его виновности никто не сомневается и все рады бы повесить его прямо сейчас, без суда и следствия.

Нэш с Джонсоном уселись рядом со Слейдом, шериф – в конце стола, а его заместители – позади него.

– Всем встать, – объявил Роб, видя, что Алиса, поднявшись по ступенькам в зал, быстрым шагом направляется к столу.

Горожане послушно встали. Поднялся и Слейд, даже не удосужившись взглянуть на судью. Ему было ровным счетом наплевать на того, кто их будет судить.

– Какого черта! – вдруг злобно выругался Нэш.

– Еще чего! Чтобы нас судила какая-то баба?! – Джонсон был тоже взбешен.

Так, значит, судья – женщина? Слейд поднял голову, взглянул на идущую по проходу девушку и остолбенел. Эта была она! Красотка, которая являлась к нему во сне каждую ночь, с тех пор как он на танцплощадке заключил ее в свои объятия.

Глядя, как она проходит мимо, гордо вскинув голову, преисполненная чувства собственного достоинства, Слейд нахмурился. Сегодня девушка его мечты ничем не напоминала тот пленительный образ, который запечатлелся в его душе. Бледное лицо, напряженная поступь. Великолепные светлые волосы безжалостно скручены на затылке в тугой узел, и прическа эта совершенно ей не идет. Черное платье отлично скрывает соблазнительную фигуру, которую Слейд до сих пор не мог забыть. В общем, красавица, очаровавшая его в ту ночь, бесследно исчезла, уступив место холодной, бесчувственной женщине.

– И это вы называете справедливым судом?! – завопил Джонсон.

– Заткнись! – оборвал его Роб.

Помощники шерифа, сидевшие у него за спиной, замерли в напряженном ожидании: от этих преступников всего можно ожидать. Хорошо, что было решено привести бандитов на слушание дела в наручниках и не снимать их до самого конца заседания. Эта троица способна на все.

– Судья Мейсон знает законы лучше, чем все сидящие в этой комнате, вместе взятые, – счел нужным пояснить Роб.

– Так ее фамилия Мейсон? – спросил его Слейд.

– Да. – Шериф окинул преступников яростным взглядом. – Это Алиса Мейсон, дочь человека, которого ты, Брэкстон, убил во время ограбления. Он занимал в нашем городе должность мирового судьи, а теперь его заменила дочь. По-моему, справедливо, что именно Алиса будет решать твою судьбу. Согласен со мной?

Слейд промолчал, размышляя о том, что в жизни его все ужасно запуталось. Впрочем, не исключено, что не так уж много этой запутанной жизни у него и осталось, раздраженно подумал он.

– Прошу садиться, – проговорила Алиса, и все сели.

Алиса чувствовала, что готова начать слушание дела. Когда она шла по проходу, то краем уха уловила презрительные замечания преступников в свой адрес, которые лишь укрепили ее решимость выполнить возложенные на нее обязанности честно и добросовестно. Вспомнив, что эти сидевшие перед ней моральные уроды повинны в смерти ее отца, Алиса невольно содрогнулась.

Вскинув голову, она принялась спокойно и внимательно разглядывать по очереди каждого из преступников. Темноволосый и усатый, с перевязанным плечом – Рик Нэш. Смотрит на нее, не скрывая презрения и ненависти. Тот, что сидит с ним рядом, нагло развалясь на стуле, должно быть, Карл Джонсон. Волосы у него чуть светлее. По его лицу заметно, что он тоже о ней невысокого мнения.

Алиса перевела взгляд на третьего преступника, Слейда Брэкстона, и у нее перехватило дыхание. Она не верила своим глазам. Нет, этого не может быть! Перед ней сидел ее таинственный прекрасный незнакомец. Так вот, значит, кто он такой! Бандит и убийца Слейд Брэкстон!

Алиса недоверчиво смотрела на Слейда, чувствуя, что у нее дрожат руки. Даже со всклокоченными волосами, весь в синяках и ссадинах он был, бесспорно, красив. От него так и веяло неукротимой мощью и опасностью. Глядя на матерого бандита, Алиса чувствовала, как ожесточается ее сердце. Этот человек, который в тот чудесный вечер показался ей прекрасным сказочным принцем и который вскружил ей голову своими обходительными манерами и сладким поцелуем, оказался самым обыкновенным вором и убийцей!

Теперь-то Алиса понимала, что в ту ночь он приехал в город только для того, чтобы как следует все подготовить к предстоящему ограблению банка. И как она только могла увлечься этим человеком? Ведь совершенно ясно было, что он не кто иной, как презренный лгун, а она, дурочка доверчивая, позволила себя провести, выдумала себе какой-то романтический образ!

Ну уж нет, больше такого не повторится!

Оторвав наконец взгляд от Слейда, Алиса стукнула по столу молотком, призывая присутствующих к порядку.

– Мы собрались сегодня здесь для того, чтобы определить, виновны ли сидящие перед вами Слейд Брэкстон, Карл Джонсон и Рик Нэш в совершении тяжких преступлений, и решить, следует ли предавать их суду. Прошу шерифа ознакомить присутствующих с выдвинутыми против них обвинениями.

Поднявшись, Роб обратился к суду:

– Брэкстон, Джонсон и Нэш обвиняются в ограблении банка и в убийстве. Будучи членами банды Дакоты Кида, они ограбили банк Блэк-Спрингса. Пытаясь скрыться, выстрелили в судью Джона Мейсона и убили его.

– Благодарю вас. – Голос Алисы звучал бесстрастно, но взгляд, которым она окинула троих обвиняемых, был жестким и непрощающим. – Правильно ли были произнесены ваши имена, джентльмены? – обратилась она к бандитам.

Каждый из них по очереди ответил утвердительно.

– Считаете ли вы себя виновными в совершении вышеназванных преступлений? Вы, мистер Нэш? Насмешливо взглянув на нее, Нэш ответил:

– Нет, не считаю. Я не виновен.

– Прошу занести в протокол. Мистер Джонсон?

Бросив на Алису откровенно враждебный взгляд, Джонсон, прежде чем ответить, разразился гневной тирадой по поводу того, что он думает о женщинах-судьях, после чего буркнул:

– Не виновен.

– Прошу занести в протокол. Мистер Брэкстон? Алиса недрогнувшим голосом произнесла фамилию Слейда и бесстрастно взглянула на него.

– Не виновен.

Голос Слейда прозвучал спокойно и уверенно.

– Прошу занести в протокол, – проговорила Алиса, пытаясь не поддаться чарующему воздействию, которое оказал на нее этот низкий, проникновенный голос.

Она и помыслить себе не могла, что ей доведется еще раз увидеть своего прекрасного незнакомца. Считала, что он навсегда ушел из ее жизни. Она ошиблась. Он вернулся вновь. Но никогда, даже в своих самых безумных фантазиях она не могла представить, что встретится с ним в суде. Да и не просто встретится, а будет обвинять его в убийстве своего отца. Алиса с трудом заставила себя отрешиться от этих мрачных мыслей и продолжить слушание дела.

– Вызываю первого свидетеля. Мистер Том Йорк, прошу вас подойти к столу.

Том подошел. Приведя свидетеля к присяге, Роб снова уселся за стол рядом с Алисой.

– Мистер Йорк, прошу вас рассказать, как вы стали свидетелем ограбления банка.

– Я являюсь президентом нашего городского банка. В то утро, когда было совершено ограбление, я находился в банке и все видел, – заявил Йорк, окинув преступников недобрым взглядом.

– Вы можете опознать сидящих перед вами троих людей?

– Да. Все эти трое участвовали в ограблении.

– Вы в этом уверены?

– Совершенно уверен.

– Но во время ограбления они были в масках?

– Я вышел следом за ними на улицу. Когда они попытались сбежать, началась перестрелка, и я их хорошо разглядел.

– Вы видели, кто из них стрелял?

– Все трое.

– А известно ли вам, кто из них совершил убийство Джона Мейсона?

– Я не могу сказать наверняка, но думаю, Брэкстон. Все знают, что это подлый убийца! – яростно выпалил Йорк, глядя на Слейда с неприкрытой ненавистью.

Зал зашумел, однако Слейд даже не пошевелился.

– Благодарю вас, мистер Йорк. Можете занять свое место, – проговорила Алиса. – Прошу подойти следующего свидетеля, Гая Шоуфа.

К столу подошел седой представительный мужчина и произнес слова присяги.

– Мистер Шоуф, не могли бы вы рассказать суду о том, что видели в тот злополучный день?

– Конечно, могу, мэм. Я находился как раз неподалеку от банка, когда оттуда выбежал Дакота Кид со своими головорезами. Оглянувшись, я увидел еще двоих бандитов. Они держали под уздцы лошадей. Я крикнул, чтобы кто-нибудь сбегал за шерифом. Должно быть, Кид это услышал и выстрелил в меня.

– Куда вас ранили?

– Никуда. Мне повезло. Пуля лишь слегка оцарапала мне висок. – И он показал всем присутствовавшим уже поджившую царапину.

– Мы рады, что вам повезло.

– А уж я как рад, – усмехнулся Шоуф, вызвав в зале веселый смех. – Сдается мне, что Дакота Кид не такой уж меткий стрелок, каким его все считают.

– Дай ему еще один шанс, старый хрен, и он тебе покажет, какой он стрелок! – рявкнул Джонсон. Присутствовавшие изумленно воззрились на него.

– Прошу сохранять тишину! – потребовала Алиса, холодно взглянув на Джонсона.

– Только попробуй еще раз без разрешения открыть рот, – прошипел Хоукинс, ткнув бандита в спину револьвером.

– Видели ли вы еще что-нибудь, мистер Шоуф? – спросила Алиса. – Сможете ли вы опознать кого-нибудь из этих троих людей?

– Да. Я видел их всех троих у дверей банка, еще до того как Кид выстрелил в меня.

– Вы видели, кто стрелял в Джона Мейсона и убил его?

– Нет. Меня как раз ранили, и мне было не до того.

– Благодарю вас. Можете занять свое место. Следующим Алиса вызвала Леса Андерсона.

– Мистер Андерсон, насколько мне известно, вы тоже были в банке во время ограбления, не так ли?

– Совершенно верно.

– Расскажите нам обо всем, что произошло с вами в тот день.

– Я пришел в банк положить на свой счет деньги. Только я это сделал и направился к двери, как в банк ворвался Дакота Кид с тремя своими бандитами. В руках у них были револьверы, и вид у преступников был устрашающий. Кид приказал кассиру собрать все деньги и, взяв их, бросился к выходу. Мистер Йорк выскочил за ними следом.

– Вы можете точно утверждать, что все эти трое мужчин принимали участие в ограблении банка?

– Да, мэм.

– Даже при том, что они были в масках?

– Да, мэм. Когда они выскочили на улицу, я смотрел на них из окна. Они уже сняли маски, и я отчетливо видел их лица.

– Вы видели, кто застрелил Джона Мейсона?

– Не могу с уверенностью сказать, но думаю, это сделал Брэкстон, – проговорил Андерсон. Он знал, какой дурной славой пользуется этот бандит, и хотел, чтобы его повесили.

Слейд весь напрягся, однако ничем не выдал своих чувств. При отступлении он стрелял вместе с остальными бандитами, но делал это осторожно, чтобы ни в кого не попасть. Он старался защитить Мейсона, а не убить его. Черт бы побрал тот образ, который создали для него в агентстве: образ матерого бандита и убийцы! И надо же, чтобы в него все поверили!

– Вы сказали, что думаете, будто Джона Мейсона убил Брэкстон. Сможете ли вы в этом присягнуть? Лес призадумался.

– Ну, я…

– Мистер Андерсон, вы уверены в том, что именно Брэкстон убил Джона Мейсона? Да или нет?

– Да.

По правде говоря, Лес не мог бы с уверенностью сказать, кто кого застрелил. Вокруг царила такая суматоха! Однако он рассудил, что все трое подсудимых – матерые бандиты, заслуживающие смертной казни. И если то, что он укажет на Брэкстона как на убийцу судьи, поможет отдать бандитов под суд и позволит наконец жителям города спать спокойно, он это сделает.

– Благодарю вас. Можете занять свое место.

– Вызываю последнего свидетеля. Крис Тернер. Свидетеля привели к присяге, и Алиса начала опрос:

– Мистер Тернер, расскажите суду, чем вы занимались в тот день, когда был ограблен банк.

– Я шел по улице, когда кто-то выстрелил в Гая. Я бросился к нему. Думал, может, чем-то смогу ему помочь, и эти подонки выстрелили в меня тоже.

– Вы были серьезно ранены?

– Да. Меня ранили в бок.

– Но сейчас вы чувствуете себя уже лучше?

– Да.

– Вы были свидетелем того, как убили Джона Мейсона?

– Я видел, как он упал.

– Вы видели, кто в него стрелял? Присутствует ли этот человек в зале?

– Я не могу точно сказать, кто его убил. Стоял такой шум-гам. Все кричали, отовсюду раздавались выстрелы. Прямо ад какой-то!

– Благодарю вас. Желаете еще что-нибудь добавить к вашим показаниям?

– Да! Надеюсь, их всех повесят. – Тернер с ненавистью взглянул на заключенных. – Они этого заслуживают! Джон Мейсон еще мог бы жить и жить, а этим подонкам уже давно пора быть на том свете!

– Вы свободны.

Слушая показания свидетелей, Алиса была внешне спокойна, но бледна. Второй раз в жизни ей было так тяжело. В первый раз – это когда она хоронила отца.

– На этом опрос свидетелей завершен. – Секунду помолчав, Алиса взглянула на троих обвиняемых, судьба которых была в ее руках. – Джентльмены, исходя из сегодняшних свидетельских показаний, я вынуждена признать вас виновными в ограблении банка и убийстве и передать ваше дело в суд.

Собравшиеся удовлетворенно загудели. Чтобы восстановить тишину в зале, Алиса вынуждена была стукнуть молотком по столу.

– Окружной суд должен состояться как можно скорее. Шериф Эмерсон, эти люди останутся у вас под охраной до тех пор, пока не будут препровождены под вооруженным конвоем в Грин-Ривер. Просьба свидетелям также присутствовать на вышеупомянутом суде. На этом предварительное слушание объявляю закрытым.

Во время слушания дела Лоретта с Эмили сидели в заднем ряду зала. Когда оно закончилось и присутствовавшие поднялись с мест, возбужденно переговариваясь и радостно улыбаясь, мать с дочерью так и остались сидеть, печально глядя друг на друга. Для них сегодняшнее слушание дела было тяжким испытанием. А уж каким оно было для Алисы, и говорить не приходится.

– Даже не верится, что это он, – тихо сказала Эмили, обращаясь к матери, когда они наконец встали и направились к выходу из зала. Во время судебного заседания Эмили каким-то образом удалось не выдать своего изумления при виде Слейда, но сейчас она не могла больше сдерживаться.

– Кто? О ком ты говоришь? – в замешательстве переспросила Лоретта.

Схватив мать за руку, Эмили отвела ее в укромный уголок, где их никто не смог бы услышать.

– Слейд Брэкстон. Тот самый незнакомец, который танцевал с Алисой в ночь перед ограблением. Лоретта глаза раскрыла от изумления.

– Боже правый… Алиса танцевала с этим человеком?

– Она же не знала, кто он такой, а сразу после танца Брэкстон исчез. Мы думали, что он простой ковбой, а в нашем городе проездом, потому что никто из моих приятелей его раньше не видел. Алисе он очень понравился. Она решила, что наконец-то нашла мужчину своей мечты, и боялась, что больше никогда его не увидит. А оказалось…

– А оказалось, что никакой это не мужчина ее мечты, а подлый негодяй, убивший ее отца!

Мать с дочерью обменялись грустными взглядами. Они прекрасно понимали, каково сейчас Алисе. Прекрасный незнакомец оказался преступником, убившим ее отца! Такое открытие может самую сильную женщину сразить наповал.

– И как она только могла оставаться такой спокойной! – Эмили и в самом деле этого не понимала. Будь она на месте Алисы, предварительное слушание пришлось бы перенести на другой день.

– Она дочь своего отца. Он не смог бы провести судебное разбирательство лучше. Алиса была просто великолепна.

– И все-таки мне хотелось бы, чтобы на ее месте сидел сейчас папа, – дрогнувшим голосом проговорила Эмили. Она очень тосковала по отцу.

– Знаю, детка, – сказала Лоретта, обняв дочь за талию. Пытаясь утешить Эмили, она чувствовала, как сердце ее разрывается от нестерпимой боли.

Хотя преступники предстанут перед судом, который наверняка приговорит их к повешению за совершенные ими преступления, их смерть не вернет Лоретте горячо любимого мужа. Он потерян для нее безвозвратно, и все из-за человека по имени Слейд Брэкстон.

Лоретта с Эмили вернулись в магазин, ни словом не упоминая больше сегодняшнее слушание. Боль утраты была еще слишком острой. Оставалось лишь надеяться на то, что со временем она хоть немного притупится.

## Глава 4

– Мой муж говорит, что для таких, как они, нечего устраивать суд. И опроса свидетелей довольно, чтобы их осудить. Надо бы казнить этих мерзавцев, да и делу конец! Стыд и позор, что мы не можем этого сделать! – заявила Дарлин Хейз в тот же день, оплачивая купленный товар. – Поскольку, Эмили, они убили вашего отца, думаю, вы с сестрой и Лоретта будете настаивать на том, чтобы их повесили.

– Хотя убийство отца явилось для нас тяжелым ударом, дальнейшую судьбу обвиняемых решит суд. Отец был против самосуда и всегда стоял на том, чтобы вину преступников и наказание, которое они должны понести, определял суд, – тихо проговорила Эмили. Самой ей, впрочем, было ближе библейское изречение «око за око».

– Это верно. Ваш отец был славным человеком. А сегодня он мог бы гордиться вашей сестрой. Она великолепно провела слушание дела… для женщины, конечно.

Выслушав это колкое замечание, Эмили тем не менее заставила себя улыбнуться.

– Вам и в самом деле понравилось?

– Да, но сейчас я должна спешить. Поговорим позже. Передайте Алисе мое мнение о ее работе.

– Вы и сами можете это сделать, – сказала Эмили, заметив, что в магазин входит сестра.

– О, Алиса! А я как раз говорила вашей сестре, что вы великолепно провели слушание дела.

– Благодарю вас, миссис Хейз.

– И теперь, если шерифу Эмерсону удастся продержать этих бандитов живыми до суда…

– О чем это вы говорите? – перебила женщину Алиса, чувствуя, как ее начинает охватывать смутное беспокойство.

– Да ни о чем особенном. Просто некоторые мужчины нашего города считают, что не стоит тратить деньги на суд и на сооружение виселицы. Но вы не беспокойтесь. Это просто разговоры, не более того. – Видя, как болезненно Алиса реагирует на ее слова, миссис Хейз попыталась придать своему голосу беззаботность.

– Иногда и разговоры могут далеко завести, – заметила Алиса. – Надеюсь, эти мужчины понимают, что подобные действия будут иметь очень серьезные последствия.

– Уверена, что понимают, дорогая, только мне странно, что вы так себя ведете. Поскольку убили вашего отца, я думала, вы больше других будете настаивать на том, чтобы правосудие свершилось как можно быстрее. Иногда петля или пуля могут сослужить хорошую службу, вы не находите?

– Нет, не нахожу. Мы должны вершить цивилизованный суд.

Миссис Хейз снисходительно улыбнулась:

– Ну конечно, дорогая. Еще раз поздравляю вас с тем, что вы великолепно сделали свое дело. И миссис Хейз вышла из магазина.

– Мое дело еще не сделано, далеко не сделано… – пробормотала Алиса, глядя вслед удаляющейся женщине.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросила Эмили.

– Я не смогу спать спокойно, пока всех троих заключенных не доставят в Грин-Ривер и там не предадут суду.

– Я тоже. Бедняжка ты моя, наверное, тяжело тебе пришлось во время слушания дела столкнуться лицом к лицу со Слейдом Брэкстоном?

Алиса исподлобья взглянула на сестру.

– Значит, ты узнала его. Я этого боялась.

– Признайся, этого человека не так-то легко забыть, – проговорила Эмили, вспоминая то впечатление, которое произвел на нее темноволосый красивый гангстер, когда она впервые его увидела. Однако первоначальное восхищение этим человеком сменилось ненавистью, и Эмили даже поежилась, поразившись силе этого чувства.

– Это ты правильно сказала, Эмили. Я никогда не забуду мистера Слейда Брэкстона. Никогда!

Они обменялись многозначительными взглядами, вспоминая выдвинутые против него свидетельские показания.

– И что ты собираешься делать сейчас, когда предварительное слушание дела закончено? – поинтересовалась Эмили.

– После того что мне тут только что наговорила миссис Хейз, я считаю, нужно немедленно сходить к Робу и рассказать ему, что мужчины города собираются вершить самосуд. Мало того что в любую минуту можно ожидать нападения Дакоты Кида на тюрьму, так еще нам придется глядеть в оба, как бы местные поборники справедливости не устроили в городе самосуд!

– Почему нам? Разве это не забота шерифа?

– Его. Но я чувствую, что и моя тоже. В конце концов, это я приговорила заключенных к суду.

– И что Роб будет делать дальше?

– Он уже отправил судье Бэнксу из Грин-Ривер телеграмму, в которой сообщил обо всем, что произошло в нашем городе. А сейчас я хочу сходить к Робу и спросить его, как он собирается перевозить бандитов в Грин-Ривер.

– Если верить тому, что нам тут рассказала миссис Хейз, ему следовало бы поторопиться.

– Совершенно верно. Знаешь, я, пожалуй, попрошу его взять меня с собой.

– Что? – удивилась Эмили. Такое ей и в голову не могло прийти.

Алиса не хотела расстраивать сестру.

– Мне нужно убедиться, что преступников благополучно доставят в Грин-Ривер и отдадут в руки правосудия.

– Но ведь для этого у Роба есть помощники, – возразила Эмили. – Алиса, ты, ..

Не договорив, Эмили замолчала. Нечего было начинать борьбу, которую все равно не выиграть. Говорить Алисе о том, что она женщина и не должна лезть в мужские дела – значит вынуждать ее доказывать обратное.

– Я мировой судья, – напомнила сестре Алиса. – Я только что провела предварительное слушание и вынесла по нему заключение: преступников следует судить. И теперь я собираюсь убедиться в том, что этот суд состоится.

– Как бы мне хотелось, чтобы он уже закончился!

– Мне тоже. А вы с мамой уже решили, поедете на суд или нет? – спросила Алиса.

– Мы уже об этом говорили, но к определенному решению еще не пришли. Я хочу ехать, а мама сказала, что не поедет. Но нельзя же оставлять ее в магазине одну. Придется, видно, мне тоже остаться.

Алиса кивнула.

– А я пробуду в Грин-Ривер, пока не закончится суд.

– Это хорошо. Вот только… Ты и в самом деле собираешься ехать с шерифом и этими… убийцами? Ты ведь женщина, и поездка с отъявленными преступниками может оказаться опасной.

– Но ведь папа научил нас с тобой стрелять. – Алиса улыбнулась, пытаясь успокоить сестру. – Я возьму с собой револьвер. Он в любую минуту будет у меня под рукой на всякий случай. Впрочем, не думаю, что он мне понадобится. С нами будет несколько помощников шерифа. Думаю, они смогут, если что, нас защитить.

– Но прилично ли тебе ехать с мужчинами? – не отставала Эмили, считавшая чрезвычайно важным соблюдать правила приличия.

– Конечно, прилично, – уверила сестру Алиса, которую подобные вопросы мало волновали. Гораздо больше ее заботило, чтобы справедливость восторжествовала. – Кроме того, я ведь поеду не как Алиса Мейсон, а как судья Мейсон. Так что это не просто моя прихоть, а прямая обязанность.

– А ты думаешь, Роб согласится взять тебя с собой?

– Надеюсь. Роб знает, что в случае опасности я могу за себя постоять. Известно ему также и то, что я не буду ему обузой. Я хочу помогать ему, а не мешать.

– Какая же ты смелая, Алиса!

– Отец на моем месте поступил бы точно так же.

– Но отец был мужчиной.

– Не только мужчиной, но и судьей, как и я. Ну, мне пора идти к Робу.

Алиса ушла, а Эмили вернулась к своим обязанностям, однако мыслями она была со старшей сестрой. Эмили не переставала удивляться, какие они с Алисой разные. Алиса всегда серьезно относилась к жизни, а она, Эмили, не любила задумываться над серьезными проблемами, предпочитая развлечения, легкий флирт и танцы. Она обожала мужчин и увлеченно искала жениха, в то время как Алису ничуть не тяготило одиночество. Потому-то Эмили так обрадовалась, когда сестра заинтересовалась прекрасным незнакомцем. Наконец-то стало ясно, что Алиса ничем не отличается от других женщин, что она, как и все, способна влюбиться и что вовсе не собирается всю жизнь оставаться старой девой, чего Эмили очень боялась. Но сейчас, когда Алиса узнала правду о таинственном незнакомце, Эмили сильно сомневалась, что сестра решится еще кем-нибудь увлечься. И Эмили было ее искренне жаль. Она считала, что главная цель в жизни каждой женщины – это выйти замуж за красивого и богатого мужчину, какого ей только удастся найти.

Алиса вообще редко задумывалась о замужестве. На памяти Эмили у сестры только один раз в жизни было серьезное увлечение, в восемнадцатилетнем возрасте. Но что-то у них там с ее ухажером не заладилось. Наверное, все-таки Алиса его не очень любила. И все же Эмили никак не могла понять этого полного отсутствия у сестры интереса к мужчинам. Эмили вздохнула. По ее мнению, Алиса чересчур много времени уделяет юридическим делам, и если не будет хоть немного думать о личной жизни, то так и останется старой девой.

Взглянув на свое отражение в маленьком зеркале, висевшем за прилавком, Эмили печально вздохнула. Черное платье, которое было на ней сейчас, абсолютно ей не шло, но ничего не поделаешь, приходилось его носить: траур. Эмили горячо любила отца и ни за что на свете не стала бы пятнать его память. Она обожала шумную светскую жизнь, однако понимала, что сейчас для нее не время.

Откинув с лица светлые кудряшки, Эмили попыталась улыбнуться, представив себя в нарядном, ярком платье, танцующей с красивым кавалером, и это ей удалось. Хотя сейчас она носит траур по ушедшему из жизни отцу, он не будет длиться вечно. И когда он кончится, она приложит все усилия, чтобы отхватить себе богатого и красивого мужа.

– Алиса? Что-то случилось? – заволновался Роб, глядя на озабоченное лицо Алисы.

– Даже не знаю, но я рада, что ты выставил у дверей тюрьмы вооруженную охрану.

– Почему?

– Когда я на минутку зашла в магазин поговорить с Эмили, там была Дарлин Хейз. Она сказала, что по городу ходят разговоры о самосуде.

Шериф весь напрягся.

– Я думал, что после предварительного слушания страсти успокоятся. Похоже, ошибся.

– Когда ты собираешься везти бандитов в Грин-Ривер?

– Завтра на рассвете. Сегодня мне здесь предстоит уладить еще несколько дел.

– Сколько человек ты берешь с собой?

– Четверых своих помощников.

– Хочешь взять пятого?

– Это кого же?

– Меня.

– Но ты женщина… Я же не могу назначить тебя своим помощником! – проговорил изумленный Роб.

– Тебе и не нужно этого делать. Но лишний револьвер тебе не помешает. Мне очень хочется с тобой поехать. Пожалуйста, возьми меня с собой. Я не смогу спасть спокойно, пока не кончится суд.

Несколько секунд Роб размышлял над этим неожиданным предложением. Стрелять Алиса умела великолепно. Джон сам обучил дочерей искусству стрельбы и верховой езде. Другую женщину Роб и не подумал бы брать с собой, но Алису…

Да что он, собственно, раздумывает? Если он возьмет с собой Алису, они проведут вместе несколько дней, и это будет истинное удовольствие. Он уже давно прикидывал, как бы за ней поухаживать, а тут представляется такой случай. Похоже, от этого ареста вышла хоть какая-то польза.

– Хорошо, я возьму тебя с собой. Выезжаем на рассвете.

– Я буду готова.


Когда Алиса вернулась домой, ее уже ждала мать.

– Как дела, дорогая? – спросила она.

– Отлично. Ты уже разговаривала с Эмили?

– Нет. А что?

Алиса знала, что мама не обрадуется тому, что ее старшая дочь решила ехать вместе с Робом и его помощниками в Грин-Ривер. Но знала она также и то, что в конце концов мама ее поймет. Алиса быстро объяснила ей, почему, собственно, собирается ехать, и сказала, что Роб согласился взять ее с собой.

– И ты считаешь, что поступаешь благоразумно? – спросила Лоретта.

– Папа непременно бы поехал. И я не могу поступить иначе. Кроме того, я все равно собираюсь присутствовать в Грин-Ривер на суде.

Лоретта кивнула. Ей хотелось отговорить Алису от этой поездки, однако она понимала, что это бесполезно. И в очередной раз Лоретта подумала, что ее старшая дочь – вся в отца. Такая же умная, смелая и упрямая. Жаль, что она не родилась мальчиком: такие черты в мужчинах только приветствуются. В женщинах же общество считает их не столь привлекательными.

– Когда вы выезжаете?

– Роб сказал, на рассвете.

– Я соберу тебе кое-какие вещи.

– Спасибо. – Алиса чмокнула мать в щеку. – А сейчас я хотела бы взять из конюшни Спартанца и немного покататься верхом. Хочется чуть-чуть развеяться.

– Только будь осторожна. Ты же знаешь, что Дакота Кид рыщет где-то неподалеку от города.

– Не беспокойся, ничего со мной не случится.

Алиса исчезла в своей комнате и вскоре вышла, облаченная в костюм для верховой езды: юбку-брюки, блузку, жилет и ботинки. С детства она любила лошадей и обожала мчаться по полям и лугам, чувствуя, как ветер свистит в ушах и обдувает разгоряченное лицо. Собираясь выйти из дома, Алиса захватила с собой кожаные перчатки для верховой езды, надела шляпу и прицепила к поясу револьвер. Когда отправляешься на прогулку одна, нужно быть особенно осторожной.

Через несколько минут она уже оседлала свою лошадь и выехала из города, наслаждаясь полной свободой и одиночеством. Нечасто выдавались у нее такие минуты, и она дорожила каждой из них.

Отправившись завтра в Грин-Ривер, она будет только судьей Мейсон, а не Алисой Мейсон. И в течение всего пути до города ей придется быть настороже, чтобы никакая опасность, если вдруг таковая возникнет, не застала ее врасплох.

Накатавшись вволю, Алиса отправилась обратно в город. Спартанец, тоже, похоже, довольный прогулкой, бежал рысцой. Уже почти стемнело, когда Алиса добралась до города. «Надо поспешить, наверняка ужин уже почти готов», – подумала она. Проезжая по главной улице города мимо салуна «Харчевня королей», она внезапно услышала пьяные крики:

– К черту суд! Давайте сами повесим этих подонков!

Натянув вожжи, Алиса остановилась у входной двери послушать, о чем говорят подвыпившие мужчины. Хотя слышно было плоховато, суть их разговора она уловила, и, надо сказать, разговор ей не понравился.

– Эти мерзавцы другого и не заслуживают! Давайте сейчас же вытащим их из тюрьмы и повесим!

– Давайте! А шериф Эмерсон нам не указ! Да он и не станет нас останавливать! Побоится!

– Да он вообще спятил! Носится с этими негодяями как с писаной торбой!

– Так чего мы сидим?

– Подождите-ка! – возразил кто-то, видимо потрезвее остальных. – Да вы, мужики, спятили! Если вы сейчас вытащите бандитов из тюрьмы и вздернете их на виселице, вам потом не поздоровится! Вас самих за это повесят!

– Скажешь тоже! Ты что, не слышал, как Хоукинс еще утром говорил, что с удовольствием порешил бы этих бандитов. Пристрелил бы их, как они застрелили Джона, и делу конец!

Упоминание об отце болью отозвалось в сердце Алисы, однако она попыталась не обращать на это внимание, ожидая, что будут говорить дальше.

– Я слушал, что и в салуне «Самый полдень» поговаривали о том, чтобы расправиться с убийцами. Хорошо, что шериф собрался скоро отправить бандитов из города. Если он будет тянуть время, ему некого будет везти на суд.

– А когда они выезжают?

– Я слышал, завтра. Но точно не знаю.

– Так чего же мы ждем?

Вне себя от ужаса Алиса повернула лошадь и помчалась к тюрьме. Нужно было во что бы то ни стало предупредить Роба о том, что подвыпившие мужчины собираются вытащить бандитов из тюрьмы и устроить над ними самосуд.

– Роб! – крикнула она, вбегая в его контору.

– Что случилось?

Уловив в голосе Алисы тревожные нотки, Роб вскочил.

– Я только что проезжала мимо салуна «Харчевня королей». Его завсегдатаи все перепились и уже поговаривают о самосуде. Из того, что я услышала, в «Самом полдне» ходят такие же разговоры.

Выругавшись себе под нос, Роб подошел к шкафу, где у него хранились ружья, достал одно из них и проверил, заряжено ли оно.

– Придется их задержать.

– Ничего хорошего из этого не выйдет. Даже если они сегодня вынуждены будут уступить, они только больше разозлятся.

– А если я попытаюсь сейчас вывезти заключенных из города, они нас увидят и захотят остановить.

Алиса лихорадочно размышляла, что бы такое придумать, и наконец ей в голову пришла отличная мысль.

– Они ничего не заподозрят, если ты будешь по-прежнему сидеть у себя в конторе, как будто понятия не имеешь, что они что-то замышляют, а мы с Хоукинсом и другими твоими помощниками отправимся в Грин-Ривер прямо сейчас.

Роб нахмурился. Он понимал, что Алиса говорит дело, но менять свои планы ему не хотелось.

– Подожди здесь, – бросил он и, выйдя из своей конторы, перекинулся парой слов с двумя караульными, после чего те поспешили к салунам, которые назвала Алиса.

– Я отправил Клеменса и Урсино проверить то, что ты мне сказала, – пояснил он Алисе, вернувшись. – Они вернутся через несколько минут. Потом решим, что делать. А ты пока посиди и подожди.

– А как твои подопечные? Много доставляют тебе беспокойства? – спросила Алиса, кивнув в сторону камеры.

– Нет. После твоего решения ведут себя тихо. Даже, на мой взгляд, слишком тихо. Но это и хорошо. У меня сейчас проблем столько, что не до этих типов.

– Если нам придется выехать уже сегодня, особых трудностей это путешествие не доставит. Светит полная луна, так что можно будет ехать почти всю ночь.

Роб задумчиво кивнул.

– А я мог бы вас завтра догнать.

– Вот увидишь, у нас все получится. Если эти пьянчуги и в самом деле надумают вытащить бандитов из тюрьмы прямо сейчас, они и не заподозрят, что их там уже нет.

– Будем все-таки надеяться, что до этого дело не дойдет. Не хотелось бы мне из-за этих трех бандитов драться с порядочными людьми, хоть и пьяными.

– Это верно. Похоже, нелегко быть блюстителем закона. – Алиса грустно улыбнулась.

– Нелегко, – согласился Роб.

Они замолчали, дожидаясь возвращения Клеменса и Урсино. Те не заставили себя долго ждать.

– Она права, шериф, – сказал Клеменс. – В «Харчевне королей» все перепились и только о том и говорят, чтобы сегодня же расправиться с бандитами.

– А ты что узнал, Урсино?

– В «Самом полудне» то же самое. Не знаю, осмелятся ли они напасть на тюрьму, но ведь ты же не захочешь сидеть и ждать.

Самым простым для Роба было бы отдать бандитов на растерзание толпы, но Роб всегда считал себя честным человеком и не собирался воспользоваться этим способом расправы с бандитами. Он приложил слишком много сил к тому, чтобы поймать преступников. Нет, не позволит он чинить над ними самосуд.

– Хорошо. Идите за Хоукинсом и Брауном. Я хочу, чтобы вы сейчас же отправлялись в Грин-Ривер. Скажете Коннорсу и Дрейку, чтобы шли сюда. Пускай делают вид, будто охраняют тюрьму. Я хочу, чтобы все выглядело точно так же, как раньше. Чтобы никто ничего не заподозрил.

– Я сейчас же за ними схожу, – проговорил Клеменс.

– А я приведу лошадей этих бандитов и привяжу их позади здания, – сказал Урсино.

– Хорошо. Мы выведем преступников через заднюю дверь, чтобы никто нас не увидел. После того как вы уедете, я по-прежнему весь вечер буду сидеть за столом, делая вид, что ничего не происходит. Если кто-нибудь сюда придет, все будет выглядеть так, будто преступники по-прежнему сидят под замком.

– Роб, а ты не мог бы рассказать моей маме и сестре о том, что случилось? Я уже им говорила, что собираюсь с тобой поехать, но они думают, что это произойдет не раньше завтрашнего утра. А сейчас у меня уже нет времени поехать домой и их предупредить.

– Как только смогу, сообщу им обо всем. Но ты уверена, что с тобой все будет в порядке?

– Конечно, – ответила Алиса, одарив Роба улыбкой. – Револьвер у меня с собой, так что я вполне готова тронуться в путь.

– Возьми и это тоже. – Роб протянул Алисе ружье. – Только осторожно. Оно заряжено.

– Спасибо.

– Я уже собрал в дорогу кое-что из еды. Можешь взять с собой. Путь предстоит долгий: целых три дня. А вот деньги. Здесь немного. Но завтра я вас догоню. Я еще с собой захвачу.

– Похоже, ты все предусмотрел.

– За исключением толпы, жаждущей крови. Я боялся, что Дакота Кид доставит нам неприятности, но того, что какие-то пьяные дураки захотят устроить самосуд, никак не ожидал. – В голосе Роба прозвучало отвращение.

– Все будет хорошо, вот увидишь, – заверила его Алиса. – Завтра ты нас догонишь, и дальше мы поедем вместе.

– Непременно догоню. Мне тоже не терпится довести это дело до конца, как и тебе.

Алиса бросила на Роба понимающий взгляд, мечтая о том, чтобы их план сработал.

– А теперь давайте выводить эту троицу. Пора готовить их к маленькому путешествию. – И, вытащив наручники и шестизарядный револьвер, Роб направился к камере.

Услышав чьи-то шаги, Слейд поднял голову. Вошел шериф, и, к немалому удивлению Слейда, за ним появилась какая-то женщина. В камере было темно, и он не сразу разглядел, кто она такая.

Увидев шерифа, Нэш не спеша протянул:

– Что, шериф, решил привести нам бабенку поразвлечься?

– А ну-ка придержи язык, Нэш, а то быстро укорочу! – угрожающе бросил Роб.

– Сомневаюсь, что вам бы понравилось со мной развлекаться, мистер Нэш, – холодно проговорила Алиса.

Слейд тотчас же узнал этот голос. Значит, судья Мейсон к ним пожаловала. На секунду у него появилась надежда, что Эмерсон выяснил, что он, Слейд, является секретным агентом, и пришел выпустить его на свободу. Однако он увидел наручники, и надежда эта тотчас же угасла.

– Вы, все трое, вставайте. Нужно сегодня кое-куда съездить, – проговорил шериф.

– Это куда же? – с вызовом бросил Джонсон.

– Какая тебе разница? Нужно выбираться отсюда, пока вы еще живы.

– А почему? Что, собственно, происходит? – удивился Нэш.

– В городе уже поговаривают о том, чтобы расправиться с вами безо всякого суда, вот я и хочу вывезти вас в Грин-Ривер уже сегодня, на всякий случай. Так. Сначала ты, Джонсон, подойди ко мне, – приказал Роб.

Джонсон не спеша поднялся и подошел к шерифу. Тот надел наручники сначала на него, потом на Нэша и взглянул на Слейда. Роб ни секунды не сомневался в том, что история этого преступника, будто бы он является секретным агентом, сплошная выдумка. Слишком много было доказательств его преступления. Роб и не думал посылать телеграмму в Денвер. Зачем? Ведь и так ясно, что Брэкстон бандит и убийца, и об этом всем известно. Это он виновен в смерти Джона. Есть свидетели того, что он его застрелил.

– Пошевеливайся, Брэкстон. У нас мало времени, – бросил он.

Слейд медленно слез с верхней полки и подошел к шерифу. Не проронив ни слова, подождал, когда вокруг запястьев защелкнутся стальные наручники, украдкой разглядывая стоявшую рядом с Эмерсоном Алису.

Холодная, надменная женщина в траурном платье и с молоточком в руке, которую он лицезрел сегодня утром, исчезла без следа. Теперь перед Брэкстоном стояла девушка в костюме для верховой езды и с револьвером на боку.

То, что Алиса явилась с оружием, удивило Брэкстона. Впрочем, эта необыкновенная женщина уже не раз сумела его удивить. Сначала она показалась ему обворожительной красавицей, завоевать которую он счел бы для себя великой честью. Потом выяснилось, что она занимает пост мирового судьи, строга и неприступна, а теперь оказывается, что она еще и оружием владеет. Так какая же она на самом деле?

В этот момент Алиса взглянула на Слейда, и взгляды их встретились. Не желая выходить из образа матерого бандита, Слейд изобразил на своем лице похотливую улыбку.

– Жаль, – бросил он.

– Чего жаль? – переспросил Роб.

– Что не удастся нам ночью с ней развлечься.

Алиса возмущенно ахнула. Ее так и подмывало сказать Слейду все, что она о нем думает, но она сдержалась. Она не позволит этому человеку одержать над ней верх! Стоя рядом со Слейдом, Алиса ясно видела его поросший щетиной подбородок, мощную челюсть, изогнутые в насмешливой улыбке губы, вызывающе блестевшие глаза, широкие, мощные плечи. Она не забыла тех сладостных чувств, которые испытала в его объятиях, но тогда она считала его джентльменом. А теперь она знает, что на самом деле он отъявленный бандит и убийца. У Алисы возникло неудержимое желание отойти от него, но она упрямо продолжала стоять рядом. Пусть этот негодяй не думает, что она его боится!

– Вы сегодня ночью великолепно развлечетесь, мистер Брэкстон, – с трудом выдавила она из себя, злясь на себя за то, что испытывает к этому бандиту такие противоречивые чувства. – Будете всю ночь скакать. Так что скучать вам не придется.

– Всю ночь скакать? – неторопливо переспросил Слейд, и глаза его потемнели. Смысл сказанных Алисой слов был явно двояким.

Догадавшись, на что он намекает, Алиса густо покраснела, однако решила сделать вид, будто ничего не поняла.

– Вот именно.

– Жаль, что нам придется делать это без вас, – ухмыльнулся Джонсон.

– Вовсе нет, – выпалила Алиса. – Я собираюсь ехать в Грин-Ривер вместе с вами.

Слейд нахмурился. Должно быть, шериф совсем спятил, если разрешил Алисе сопровождать бандитов. Чистейшей воды глупость. Никто не знает, что может придумать Кид. Пока они будут ехать в город, он, вероятно, попытается освободить своих людей. И когда начнется заварушка, эта женщина будет только путаться под ногами. Решив хотя бы попытаться убедить Алису отказаться от поездки, Слейд снова бросил на нее многозначительный взгляд.

– Нам придется провести в пути не одну ночь. Вы уверены, что выдержите все тяготы и не станете хныкать и проситься домой к мамочке?

Алису передернуло от обиды, и, еще крепче сжав рукоятку револьвера, она сдержанно проговорила:

– Я сумею вынести все, что бы ваша троица ни придумала.

– Все? – ухмыльнулся Джонсон.

– Все! – кивнула Алиса.

– Ну ладно, пошли, – проговорил Роб, желая прекратить обмен любезностями, пока бандитам не надоело держаться в рамках приличий. – Лошади, наверное, уже готовы.

Он открыл дверь камеры и, держа бандитов под дулом револьвера, вывел их одного за другим через заднюю дверь на аллею, располагавшуюся позади тюрьмы. Там уже стоял Урсино, держа под уздцы лошадей. Вместе с ним находились и другие помощники Роба. Все они, вооруженные до зубов, были готовы двинуться в путь. Алиса обошла здание тюрьмы, отвязала от стойки Спартанца, после чего присоединилась к остальным всадникам.

– Будьте осторожны, – тихонько сказал Роб своим помощникам, надеясь, что ни с ними, ни с Алисой не произойдет по дороге ничего непредвиденного.

– Не беспокойся, будем, – заверил его Хоукинс. Роб подошел к Алисе.

– Береги себя, – проговорил он.

– Ты тоже. И побыстрее догоняй нас. Мы будем тебя ждать.

– Постараюсь.

Всадники потихоньку миновали аллею и вскоре исчезли в ночи.

А Роб вернулся к себе в контору, запер изнутри дверь, после чего уселся за стол, делая вид, будто ничего не произошло. Он очень надеялся, что ночь пройдет спокойно.


Как только городок Блэк-Спрингс исчез из виду, Нэш с Джонсоном обменялись понимающими взглядами. Скоро Кид придет к ним на выручку. Мысль эта несколько развеяла владевшее ими мрачное настроение. Они взглянули на Слейда. Интересно, о чем он сейчас думает? Радуется ли тому, что вырвался наконец из камеры? Но как обычно, лицо его оставалось непроницаемым. На нем не отражалось никаких чувств.

Они ехали уже больше часа. Джонсон первым прервал молчание.

– Когда мы остановимся на ночлег? – спросил он. Ему хотелось ехать как можно медленнее, чтобы Кид смог их обнаружить и придумать, как спасти.

– Мы вообще не собираемся этого делать, если, конечно, тебе не хочется стать главным действующим лицом аттракциона под названием «Человек с петлей на шее», – язвительно бросил Хоукинс.

– Ты думаешь, они будут преследовать нас так далеко от города? – спросил Нэш. У него нестерпимо болело плечо, и ему очень хотелось сделать привал и хоть немного отдохнуть.

– Те, кто хотел сегодня учинить над вами расправу, – это группа подвыпивших ковбоев. Они не будут ждать, пока над вами свершится суд. Им взбрело в голову повесить вас немедленно. И кто знает, какое расстояние им захочется проскакать, чтобы наконец вас прикончить.

Нэш недовольно фыркнул. Стиснув зубы, он терпел ноющую боль. Уж по крайней мере пока болит плечо, знаешь, что ты жив.

Алиса молча скакала рядом. За спиной у нее висело ружье, а на боку, под рукой, – револьвер. Она была готова ко всяким неожиданностям. Полная луна великолепно освещала дорогу. Лошади бежали бодрой рысцой, и Алиса была этому только рада.

Слейд Брэкстон ехал прямо впереди нее. Алиса старалась не обращать внимания ни на него, ни на то, как ловко он сидит в седле – прирожденный наездник! – однако это у нее плохо получалось. Тогда она напомнила себе, что не кто иной, как Брэкстон, застрелил ее отца. И не важно, что ее тянет к нему как магнитом. Он убийца. Человека, жившего в ее безумных мечтах, не существует, и она, Алиса, должна всегда об этом помнить.

Алиса мысленно попросила Господа о том, чтобы поездка побыстрее закончилась.


А в Блэк-Сприкгсе к полуночи страсти накалились до предела. Изрядно подвыпившие завсегдатаи обоих салунов твердо вознамерились заменить законный суд, казавшийся им недостаточно скорым, своим собственным. Взяв в руки оружие, пьяная братия высыпала из салунов на улицу и двинулась к тюрьме. Бунтовщики прекрасно знали, что вокруг города установлен вооруженный патруль, однако не сомневались в том, что ни один человек не будет рисковать ради каких-то подонков из банды Дакоты Кида своей драгоценной жизнью. Да и шериф Эмерсон и его помощники, по их мнению, вряд ли окажут им сопротивление.

Услышав от одного из караульных предупреждающий крик, Роб схватил заряженный револьвер и выскочил из тюрьмы. То, что он увидел, подтвердило его самые худшие опасения. На улице было много пьяных мужчин. Всем не терпелось собственноручно расправиться с заключенными.

– А ну стоять! – крикнул Роб, вскинув револьвер, чтобы все видели, что он вооружен.

– Не бойся, шериф, мы тебя не тронем. Нам нужен только Брэкстон и остальные двое. Хотим показать им, как в нашем городе умеют расправляться с такими, как они! – выкрикнул вожак пьяной толпы.

– Тебе придется убить меня, Мейерс, чтобы добраться до них! – прокричал в ответ Роб, узнав в вожаке Кэма Мейерса.

– Да на черта ты нам сдался! Мы только хотим, чтобы эти убийцы сполна заплатили за свои злодеяния!

– Они и заплатят, как только в Грин-Ривер состоится суд. Час назад я получил от тамошнего судьи Бэнкса телеграмму. Он сообщает, что уже все готово для суда. Ждут только, когда привезут преступников.

– Да чихать мы хотели на тот суд!

– Мы хотим справедливости!

– Я тоже. Только никакой самосуд не бывает справедливым.

– Око за око! Зуб за зуб! – раздались громкие крики.

И толпа начала медленно и неумолимо надвигаться на Роба. Шериф снова вскинул револьвер и на этот раз выстрелил в воздух, поверх голов.

При звуке выстрела смутьяны попятились и принялись громко спорить о том, что делать дальше. Кто-то предлагал разойтись по домам, кто-то – начать штурм. Сторонники расправы победили. Толпа снова двинулась к дверям тюрьмы.

– Я не хочу никого убивать, но если вы попытаетесь сюда ворваться, буду стрелять! И мои помощники тоже! – пригрозил Роб.

– Отойди, Эмерсон!

– Я не допущу в своем городе самосуда! Расходитесь по домам и проспитесь!

Однако смутьяны снова двинулись на него, совершенно не боясь, что он начнет стрелять и кого-нибудь ранит или убьет. Для этого они были слишком пьяны. Им хотелось покарать преступников, и ради этого они готовы были пойти на все.

Видя наступающую на него пьяную толпу, Роб почувствовал беспокойство. Он не знал, что ему делать. Если бы он начал стрелять, как и грозился, то наверняка ранил бы кого-нибудь. Если бы отступил в сторону, пьяные ковбои ворвались бы в тюрьму и обнаружили, что она пуста. А впускать их время еще не пришло. Однако Роб понимал, что пьяная толпа не оставила ему другого выхода.

– Не стрелять! Пропустить их! – приказал он своим помощникам.

Те подчинились и отступили в сторону.

– Где они? – сердито крикнул Мейерс, обнаружив, что камера пуста.

– Едут в Грин-Ривер. Они находятся в пути уже несколько часов. Вам их не догнать.

Толпа зашумела. Громко ругаясь, пьяные ковбои один за другим стали выходить из тюрьмы. Ничего другого, как только отправиться в салун и продолжить пить, им не оставалось, что они и сделали.

– Слава Богу, что заключенные успели уехать, – устало проговорил Роб, оставшись наедине со своими помощниками.

– И что никто не пострадал, – добавил Коннорс, думая о том, что могло бы случиться, если бы заключенные остались в тюрьме.

– А что будем делать утром, когда эти пьянчуги протрезвеют? – спросил Дрейк.

Рухнув на стул, Роб задумчиво покачал головой.

– То, что уже решили. Я поеду догонять Хоукинса и бандитов.

– А ты не хочешь, чтобы мы арестовали Мейерса и других подстрекателей?

– Нет. Они не причинили нам никакого зла. И в конце концов мы все-таки сумели их перехитрить, а это самое главное. Я рад, что эти бедолаги отправились пьянствовать дальше, а не бросились догонять бандитов. Если бы они решили это сделать, не думаю, что мы сумели бы их остановить, даже если бы нам этого очень хотелось.

Помощники Роба промолчали, однако в глубине души они были с ним согласны.

– Думаю, вы, ребята, можете сейчас расходиться по домам. Остаток ночи должен пройти спокойно, – закончил Роб.

## Глава 5

Было раннее утро, когда Ред Парсонс добрался до скрытого от посторонних глаз лагеря, где его поджидали Кид и Зик.

– Ну, где они? – спросил Дакота Кид, появившись из-за огромного валуна с ружьем в руке, направленным на Реда. За спиной у него, не спуская глаз с Реда, стоял Зик.

– Едут в Грин-Ривер, – ответил Ред, натянув поводья, и, когда лошадь остановилась, спешился. Он ничуть не удивился тому, что его держат под прицелом: их главарь был недоверчив и осторожен.

Физической силой Кид не отличался. Однако этот худощавый мужчина невысокого роста и хлипкого телосложения обладал острым умом и лисьей хитростью, и именно поэтому Ред примкнул к его банде. Во всем штате не было человека, способного одолеть Кида. Даже шерифу Эмерсону он был не по зубам, хотя тот изо всех сил старался найти и обезвредить этого опасного преступника.

– А почему? Я был уверен, что их продержат в Блэк-Спрингсе по крайней мере с неделю.

Новость, которую принес Ред, Киду не понравилась, поскольку он уже почти придумал, как вызволить своих людей из тюрьмы.

– Должно быть, Эмерсон каким-то образом пронюхал, что в городе вот-вот начнется волнение, и посчитал за лучшее вывезти наших людей в Грин-Ривер, – пояснил Ред, усаживаясь около маленького костерка. Заметив, что Кид по-прежнему сильно хромает, поинтересовался: – А как твоя нога?

– Болит, зараза, но ничего, до свадьбы заживет, – проворчал Кид. Во время перестрелки в каньоне ему прострелили ногу. Пулю удалось извлечь до того, как Ред отправился в Блэк-Спрингс, но Кид все еще хромал и ругал подстрелившего его помощника шерифа на чем свет стоит. – Ну, что слышно в городе?

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru