Сергей Гайдуков (Кирилл Казанцев)
Самая сладкая боль

Глава 1

Это случилось в один из тех зимних дней, когда холод превращает сердце в маленький кусочек льда.

Она согревалась черным кофе. Ладони нежно обнимали голубую чашку, пар поднимался над мерно подрагивающей поверхностью и исчезал, не касаясь ее подбородка. Я быстро допил стакан портвейна, и огонь понесся по жилам со скоростью экспресса.

– Я выросла в интеллигентной семье, – сказала она. Длинные накрашенные ресницы качнулись. Ей было интересно, как я отреагирую.

– Все мы выросли в интеллигентных семьях. – Я поставил стакан и убрал пустую бутылку из-под портвейна под стол. Как-то подозрительно быстро она закончилась. – И все мы вынуждены жить в мире, где сразу за порогом хочешь не хочешь, а вляпаешься в дерьмо. Башни из слоновой кости, в которых можно пересидеть плохие времена, еще не поступили в продажу.

– Но я же еще и женщина. – Ресницы снова качнулись. Алые губы коснулись ароматной черной жидкости, оставив на фарфоре слабый розовый след.

– Об этом трудно забыть, – равнодушно сказал я.

– Спасибо за лесть…

– Это не лесть.

– Тогда спасибо за правду.

– Обычно за правду не говорят «спасибо». За правду бьют в морду, – сообщил я, не добавив, что и сам имею некоторый опыт в нарезании правды-матки тонкими ломтиками для последующего поднесения на серебряном блюде заинтересованным лицам. Очень часто потом серебряное блюдо обрушивалось мне на голову. Я никогда не вел списка тех людей, отношения с которыми у меня испортились от того, что я воздерживался от лжи, но, вероятно, они могли бы составить население небольшого поселка городского типа. Веселенькое получилось бы местечко.

Опустевшая голубая чашка встала рядом с моим стаканом, который теперь выглядел презренным свинопасом возле принцессы крови.

– Женщине особенно трудно привыкнуть к тому, что вокруг нее все бьют друг другу морду, – продолжила она. – За правду, за ложь или из-за плохого настроения…

– А вам бы хотелось, чтоб все дарили друг другу цветочки? – Я рассмеялся. Сегодня мы были особенно циничны – я и портвейн во мне.

– Необязательно. Достаточно простых человеческих отношений. Уважение, взаимопомощь, честность…

– Так вы пришли, чтобы пожаловаться на жизнь? – уточнил я. – Я, конечно, могу вас выслушать, но вообще-то сострадание – не моя специальность.

– Ну а жаловаться – не мое призвание. Я пришла, потому что… – Она вздохнула, раскрыла сумочку, вытащила пачку «Мальборо» и приготовилась закурить.

– Плохая идея, – сказал я. – На стене не висит табличка «Курить запрещено»?

– Нет, не висит, – чуть растерянно произнесла она. Сигарета замерла между тонких пальцев.

– Значит, скоро появится. Во всяком случае, здесь ей самое место.

– Разве вы не курите?

– Сам не курю и другим курить у себя дома не разрешаю. Те, кто вас прислал, должны были вас предупредить.

– Никто меня не присылал, я пришла сама. – Сигарета исчезла. – Я пришла потому, что одна моя подруга сказала, что с вами можно обсудить некоторые деликатные проблемы…

– Вы не перепутали меня с… дамским доктором?

– Да что это такое?! – Румянец чуть тронул ее щеки. Наконец-то я сумел вывести гостью из себя. Это грело мое самолюбие не хуже портвейна. – Если не хотите со мной разговаривать, то я просто встану и уйду!

Вранье. Если бы ты и вправду хотела уйти, то не закидывала бы ногу на ногу и не произносила гневных реплик в мой адрес. Я нужен тебе больше, чем ты мне. Во всяком случае – пока.

– Сидите, – мягко сказал я. – Не хотел я вас обижать… Это портвейн.

– Все равно: держите себя в руках!

– Постараюсь. Так что за деликатные дела?

– У меня есть маленькая проблема… И мне кажется, что с вашей помощью я смогу ее решить.

– С чего вдруг такой оптимизм?

– Я же знаю, чем вы занимаетесь. – Взгляд синих глаз стал хитроватым. – Мне рассказывали…

Ей рассказывали. Ну да, конечно. И она представила меня кем-то вроде доброго волшебника, который способен решить все деликатные проблемы молодой красивой девушки, выросшей в интеллигентной семье и не любящей, когда рядом с ней начинается мордобой. Всегда хочется, чтобы грязную работу делал кто-то другой. Кто-то не отягощенный образованием, кто-то предпочитающий кофе портвейн.

Что ж, я готов был предложить свои услуги.

– Слушаю, – сказал я. – В чем ваша проблема?

– Я певица, – чуть смущенно сообщила она.

– Не надо этого стыдиться, – посоветовал я. – Есть профессии и похуже. Например, моя.

– Я пою в клубе, – уточнила она. – То есть это не всегда было так. Я пыталась попасть на профессиональную сцену, участвовала в конкурсах… Но не сложилось. Кое-где не хватило денег, кое-где гордости оказалось в избытке.

– Бывает, – кивнул я. – У меня те же самые проблемы. Только с вокалом у меня не очень.

– Год назад я вернулась из Москвы, без денег и сильно разочарованная. Стала искать здесь работу. Мне предложили петь в клубе «Метро». Выбирать было не из чего, и я согласилась. Это оказалось даже лучше, чем я себе представляла: неплохие деньги плюс возможность поддерживать форму…

Вот это точно. Форма у нее была что надо. И ей не требовалось напоминать, что она женщина: синие глаза из тех, о которых говорят «мертвого поднимут». Стройные ноги в шерстяных слаксах, тонкий белый свитер, нарочитая бесформенность которого нарушалась двумя холмиками… Запах дорогих духов, профессиональное обаяние, плавные движения, заставляющие предположить, что в прошлой жизни она принадлежала к отряду кошачьих.

И в результате – высокооктановая взрывоопасная смесь. И в результате – коктейль, сбивающий с ног получше любого портвейна.

Я прикрыл глаза ладонью и негромко сказал:

– Продолжайте.

Ресницы мягко качнулись, и она заговорила вновь:

– Через три месяца мне предложили перейти в другой клуб, уровнем повыше. Денег там тоже платили больше. И я проработала в этом клубе восемь месяцев. А потом меня пригласили в клуб «Ультра».

Я отреагировал на это сообщение понимающим «М-м-м-м…».

– Представляете, что это за место? – спросила она. Я представлял.

– Да, имею кое-какие сведения, – сказал я. – Сам туда не хожу, потому что не каждый вечер могу потратить сотню долларов. Если честно, то таких вечеров, пожалуй, и не было вовсе. Да если бы и завалялись лишние деньги, вряд ли я побежал бы их тратить в «Ультра». Зачем добровольно влезать в дерьмо?

– Тогда вы понимаете, что мне хорошо платят? – спросила она. – Гораздо лучше, чем в тех двух клубах.

– Это хорошо. Значит, вам будет чем расплатиться за мои услуги.

– Само собой. Кроме того, что это денежное место, это еще и престижное место. Там собирается элитная публика.

Ну да, конечно. Куда без этого слова. Элита. Слово, зажеванное, будто пленка в плохом магнитофоне. Элитные щенки, элитная мебель, элитные квартиры. Только если согласиться с тем, что потребители всего этого и есть элита нации, то впору паковать чемоданы и сваливать за границу. Но в какой-то мере моя гостья была права – в ночном клубе «Ультра» собиралась определенного рода элита. Элитные ублюдки.

По моему лицу было понятно, что я более чем скептически воспринял ее заявление.

– Вы не согласны? – в ее голосе было удивление. Лица гостьи я не видел, потому что снова закрыл глаза рукой. Им нужно было отдохнуть от увиденного.

– Это не солидная публика, – проговорил я. – Это богатая публика.

– Это одно и то же, – как бы поясняя совершенно очевидный факт, сказала она.

– Для вас – может быть.

– Ну хорошо. – Она вздохнула, и сквозь щель между пальцами я увидел, как колыхнулась ее грудь. Богат я не был и раньше, а теперь стал еще и несолидным. Я подглядывал за женщиной. – В конце концов, не об этом речь, – продолжила она. – Я ведь к тому, что работа меня в принципе устраивает. Я снимаю двухкомнатную квартиру, купила машину…

– Искренне рад за вас. А как с личной жизнью?

– Какое это имеет значение? – удивилась она.

– Личная жизнь всегда важна, – теперь настала моя очередь объяснить очевидное. – Особенно для женщины. Вы можете не осознавать этого, но это так. И ваша маленькая проблема может быть связана…

– Никак она не связана с этим, – сердито перебила меня гостья. Алые губки сжались в бутончик. – Речь о другом. Я не хочу бросать клуб, но в последнее время возникли определенные сложности…

– Минутку, – теперь перебил я. – Вы пришли в клуб «Ультра» месяц назад. Расшифруйте тогда – «в последнее время».

– На прошлой неделе.

– И что случилось? Кто-то подрался рядом со сценой? Я помню, вы сказали, что вам не нравится мордобой. Кто-то устроил свалку и не дал вам допеть песню? Ваша тонкая, ранимая натура…

– Как раз мордобоя в «Ультре» нет. Такое бывало в «Метро», но это осталось в прошлом. В «Ультре» есть своя служба безопасности, и никаких разборок перед сценой не происходит. Поэтому мне и нравится это место.

– Тогда что вам не нравится?

– Один человек. Все дело в одном человеке, – ее голос изменился. – Он – моя проблема. Он портит мне жизнь, начиная с прошлой недели, и делает это практически ежедневно. И я не могу больше это выносить. Или мне надо бросить клуб, или что-то сделать с этим человеком. Вот поэтому я здесь.

– Интересно. – Я отнял руку от лица, и синева под длинными ресницами вновь заставила меня на миг оцепенеть. Когда у тебя вот такие клиенты, очень сложно не смешивать личное и профессиональное.

– Что здесь интересного?

– Насколько я понимаю, оставить клуб вы можете и без моей помощи. – Она утвердительно кивнула. – Остается второе. Интересно, если вы называете убийство человека маленькой деликатной проблемой, то что для вас большая проблема?

Глава 2

Она не смутилась. Как я потом понял, это являлось одним из ее основных качеств. Алену было трудно смутить. Работа в клубах стала для нее хорошей школой.

– А кто говорит об убийстве? Я не произносила этого слова.

– Я его произнес. Потому что предпочитаю называть вещи своими именами. Вы имели в виду убийство, ведь так?

– Нет, я не имела в виду убийство, – четко выговорила Алена. – Не торопите события. Я хочу вам все рассказать, а потом вы сами решите, что надо сделать, чтобы снять проблему. Вы же не дослушали. – Синие глаза смотрели с укоризной. – Не торопитесь, Константин…

Это прозвучало двусмысленно, потому что именно в этот момент я снова уставился на ее грудь. От греха подальше я приставил ко лбу ладонь и загородился таким козырьком от искушающего зрелища. Правда, скрыться от голоса и запаха я не мог.

– Вы в некотором смысле правы, когда говорите, что богатство – еще не обязательно солидность. Среди публики есть и такие люди, у которых много денег, но полностью отсутствуют хорошие манеры…

– Выражайтесь яснее, – попросил я. – То есть в «Ультру» захаживают и бандиты? Я это знаю. Это знают все. Кому же еще туда ходить? Рабочему или учителю не платят столько денег. Не хватит даже на чашечку кофе в вашей «Ультре»…

– Это, наверное, не моя вина? – спросила Алена, чуть улыбнувшись: перламутр в алой рамке. – Так вот… На прошлой неделе один из таких людей…

– Один из бандитов, – перевел я.

– Я не знаю наверняка. Я не спрашивала у него. И не рискну это сделать. Но мне сказали, что это бандит по кличке Змей. Что он очень крутой. Один из главных бандитов в Городе…

– Тут вас обманули. Все главные бандиты недавно получили посты заместителей мэра. Среди них нет человека по кличке Змей.

– Я повторяю то, что мне сказали, – напомнила Алена. – Кстати, выглядит он именно как бандит.

– В красном пиджаке и с автоматом?

– Не надо надо мной смеяться. В нем почти два метра роста, он сорит деньгами направо и налево. Его все знают и боятся. И когда это случилось, никто не решился с ним связаться.

– Что «это»?

– Я выступала. Было часов одиннадцать вечера. В это время в клубе много народа, часто заказывают песни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.