# Нарушитель

Николай Трофимович Чадович, Юрий Михайлович Брайдер

## Юрий Брайдер, Николай Чадович. Нарушитель

Лес был такой густой и непроходимый, как будто деревья всех эпох восстали этой ночью из праха. Казалось, время остановилось, тление побеждено, из одного корня выросли десятки побегов, древние папоротники переплелись с цветущими плющами, и тысячи лиан родились из мрака. Двое людей пробирались через этот лес, как мыши сквозь кусок испорченного сыра.

– Мы зря идем туда, – сказал тот из них, который шел сзади. – Я уже давно не вижу ничего похожего на след.

– Какой у тебя личный номер? Я забыл что-то… – глухо, как бы с трудом произнес передний.

– Сотый…

– Я так и думал. А у меня…

– Я знаю, шестой. Меня предупредили, что в этот раз я буду в паре с кем-то из Первой Десятки. Но…

– Никаких «но». За ним, – он махнул рукой куда-то в глубь черного, тревожно шумящего леса, – я охочусь уже много лет. Да, он может принять любой облик: стать деревом, змеей, птицей. Но сегодня мы должны перехитрить его.

Несколько минут они стояли не шевелясь. Ночные насекомые, крупные, как аисты, натыкались на них в темноте. Лесной клоп, величиной с тарелку, упал с дерева и впился Сотому в рукав.

– До него метров двести, – еле шевеля губами, сказал Шестой. – В этот момент он смотрит в нашу сторону.

В этот момент клоп прокусил, наконец, огнестойкую и пуленепробиваемую ткань комбинезона..

– Ай! – сказал Сотый помимо воли и тут же плюхнулся в болотную жижу, ослепленный нестерпимо яркой вспышкой. Сверху на него упал Шестой.

Среди черных бегущих теней, в трепещущем свете опадающего пламени всего на мгновение возник силуэт огромного зверя.

– Это он! – закричал Шестой, выплевывая грязь. – В погоню!..

Вдох, начатый в заболоченном лесу позднего мезозоя, закончился через сто десять миллионов лет в переполненном салоне городского автобуса. Неудивительно, что Сотый поперхнулся.

– Не толкайтесь! – взвизгнула женщина с авоськой. – Влез через переднюю дверь, и еще толкается.

– Это я толкаюсь? – мгновенно отреагировал Сотый. С такой же быстротой и точностью он отбил бы в этот момент прыжок саблезубого тигра, дубину людоеда или смертельный захват ракоскорпиона, окажись те рядом. – Такой толстой нужно два билета брать или вообще в такси ездить!

– Как вам не стыдно! – влез в разговор мужчина в очках. – Прекратите выражаться!


– А с тобой вообще никто не разговаривает! – зарубил на корню его робкую инициативу Сотый.

– Эй, граждане на передней площадке! – подал со своего места голос водитель. – Вы, вы, в зеленых костюмчиках! Предъявите билетики!

– Мы всего на одну остановку! – подал голос Шестой, пробиваясь к выходу. После двадцати лет службы в Патруле он мог найти выход практически из любой ситуации.

– Ну, ты молодец! – сказал Шестой, когда они снова очутились на тротуаре. – Из тебя получится патрульный. Когда-нибудь.

– Язык заболел, – ответил Сотый. – Ну и времечко! От птеродактилей отбиваться легче.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru