# Цена гостайны – девять жизней

Анатолий Гущин

В книге Анатолия Гущина рассматривается одна из версий загадочной гибели девяти лыжников на севере Свердловской области в 1959 году.

## Трагедия у Горы Мертвецов: документы и версии

На самом севере Свердловской области, там, где берет начало кристально чистый приток Лозьвы – река Ауспия, есть гора, о которой теперь знают многие – Холат-Сяхыл. Гора Мертвецов, по-мансийски. По преданию, на ней когда-то – очень давно – погибла целая группа вогулов. Как это произошло и почему, не знает, вероятно, уже никто. Однако леденящее душу название старожилы связывают именно с той давней трагедией.

Но сорок лет назад, в феврале 1959 года, гора Холат-Сяхыл вновь подтвердила свое печальное право называться этим жутким именем – неподалеку от нее, на пологом восточном склоне горы Отортен, при загадочных обстоятельствах погибло девять туристов из Уральского политехнического института.

Тайна эта до сих пор волнует многих людей, и до сих пор она не раскрыта.

С начала объявленной в стране демократии и гласности интерес к ней вспыхнул с новой силой: появилась возможность открыто обсуждать запретные прежде темы, выдвигать более смелые предположения. Появились многочисленные газетные публикации – свои версии обосновывали журналисты, нарушили предписанный им обет молчания непосредственные участники поиска пропавших туристов. Вот уже почти десять лет, как перестало считаться секретным все, что связано с расследованием этого чрезвычайного происшествия; рассекречено и само уголовное дело, заведенное тогда по факту загадочной гибели. Возможность познакомиться с ним областная прокуратура предоставила мне без проволочек. Мало того, сам заместитель прокурора Свердловской области Виктор Петрович Туфляков любезно согласился дать необходимые профессиональные пояснения по всем вопросам, которые возникали у меня при чтении материалов расследования.

Однако по мере того, как прояснялись детали, все больше сгущалась тьма вокруг главной пружины событий. И смысл очерка, который я сейчас решаюсь предложить читателю, состоит не в том, чтобы наконец-то пролить свет на истинную причину происшествия, а в том, чтоб передать ощущение адской бездны, на краю которой я очутился, изучив ворох документов и выслушав свидетельства многих очевидцев.

Но – давайте по порядку.

## Ничто не предвещало…

В поход они уходили вдесятером: Игорь Дятлов – руководитель группы, Людмила Дубинина, Александр Колеватов, Зинаида Колмогорова, Рустем Слободин, Юрий Кривонищенко, Николай Тибо-Бриньоль, Юрий Дорошенко, Александр Золотарев и Юрий Юдин.

Самой юной из них была Дубинина – двадцати лет. Дятлову было двадцать три. Старше всех был инструктор Коуровской турбазы Золотарев – тридцати семи лет.

Слободин, Кривонищенко, Тибо-Бриньоль к тому времени уже закончили УПИ, работали инженерами. Остальные еще были студентами.

А в целом группа подобралась опытная, «спетая», в походы, в том числе и по Северному Уралу, ходившая не раз.

И как же хорошо все в тот раз начиналось!..

## Из дневника Колмогоровой

«23 января. Снова в поход! Сидим в 531 комнате. Вернее, не сидим, все, наоборот, лихорадочно снуют: суют в рюкзаки тушенку, сгущенку.

Ю.Криво: – Где мои пимы? В трамвае на мандолине играть будем? О, черт, соль еще забыли – 3 кг.

Пришел Славка Хамзов.

– Привет! Дайте 15 коп. Позвонить.

Все полезли в карманы, считают деньги. В комнате такой волнующий беспорядок…

Вот мы и в поезде. Перепето много песен. Расходимся по местам в 3 часу ночи. Интересно, что ждет нас в этом походе? Что будет нового? Да, парни сегодня торжественно дали клятву не курить весь поход. Насколько им хватит воли, смогут ли они без папирос?

За окнами мелькает тайга…»

«24 января. В 7.00 прибыли в Серов. На вокзале встретили негостеприимно: в помещение не впустил милиционер. Ю.Криво затянул вдруг песню. В один миг его схватили и увели. Сержант милиции дал разъяснение правил внутреннего распорядка на вокзалах, где запрещается нарушать спокойствие пассажиров. Это, пожалуй, первый вокзал, где запрещается петь…»

Из дневника Юдина: «Прибыли в Серов. В Ивдель отъезжаем в 6.30 вечера, обосновались в школе рядом с вокзалом. Встретили очень тепло. Завхоз (уборщица) нагрела воды, предоставила все, что нужно.

Свободен был целый день. В перерыв между сменами организовали встречу с учениками. Набилось их столько!.. И все такие любопытные.

Отпускать нас ребята не хотели. Пели друг другу песни. На вокзал провожала чуть не вся школа. Когда садились в поезд, ребята даже ревели. Просили, чтоб Зина была у них вожатой.

В вагоне. Диспут-дискуссия о любви, явно спровоцированная Колмогоровой…»

## Из дневника Кривонищенко

«26.1.59 г. спали в т. наз. „гостинице“. Кто на койках по 2 человека, а кто – на полу. Поднялись в девять. Договорились, что нас добросят до 41 участка на машине ГАЗ-63, в кузове. Выехали только в 13.10. Прибыли – в 16.30. Намерзлись здорово. Ехали с песнями.

На 41-м встретили приветливо, отвели отдельную комнату в общежитии. Долго разговаривали с рабочими.

Дежурные сварили обед. Рустик играет на мандолине…»

## Из дневника Дорошенко

«27.1.59. Погода хорошая, ветер в спину, попутный.

Договорились, что до 2-го Северного рюки (рюкзаки. – А.Г.) довезут на лошади. (От 41-го до него – 24 км.) А сами – ножками.

Услышали ряд запрещенных тюремных песен (58 статья). Купили 4 булки мягкого теплого хлеба. Две шт. тут же съели. Да, неожиданно заболел Юра Юдин…

2-й Северный – это заброшенный поселок из 20—25 домов. Для жилья пригоден лишь один. Печь сильно дымила. Шутками перебрасывались почти до 3 ночи…»

## Из дневника Тибо-Бриньоля

«28 января. Погода нам улыбается – 8 градусов. Жаль расставаться с Юдиным, но…

Собирались долго: мазали лыжи, подгоняли крепления. Вышли в 11.45. Идем вверх по Лозьве. Местами наледь. Часто приходится останавливаться.

В 5.30 – привал. Сегодня – первая ночевка в палатке. Ребята возятся с печкой. Ужин. Потом долго отдыхаем у костра. Зина под руководством Рустема пытается играть на мандолине. Снова дискуссия. Конечно, про любовь. Влезаем в палатку. Подвешенная печка пышет жаром…

(Заметим попутно, что подвесную печку изготовил Дятлов. – А.Г.)

29 января. Второй день на лыжах. Идем к ночевке на р. Ауспию по тропе манси».

## Из дневника Дятлова

«30 января. Сегодня – третья холодная ночевка на берегу. Печка – великое дело.

После завтрака идем по Ауспии, опять наледи… Встречаем стоянку манси. Погода: днем – 13, вечером – 26. Резкий перепад. Ветер сильный, юго-западный.

Оленья тропа кончилась. Глубина снега до 120 см. Лес редеет. Пошли березки и сосенки карликовые, уродливые. Чувствуется высота. Дело к вечеру. Ищем место для бивуака. Быстро развели костер и поставили палатку…»

## Из дневника Колмогоровой

«30 января. Похолодало. Дежурные (С.Колеватов и К.Тибо) долго разводили костер. Вылезать из палатки неохота. Около 9.30 – пассивный подъем…

А погода! Солнце так и играет. Идем, как и вчера, по мансийской тропе. Иногда замечаем на деревьях зарубки, затески – мансийская «письменность». Вообще много всяких непонятных, таинственных знаков. Возникает идея дать название нашему походу – «В стране таинственных знаков».

Тропа выходит на берег. Теряем след. Ломимся по лесу. Но вскоре снова сворачиваем на реку – по ней идти легче.

Около 2 часов – обед: корейка, горсть сухарей, сахар, чеснок, кофе.

Настроение хорошее.

В пять часов – остановка на ночлег. Долго подбирали место. Вернулись метров на 200 назад. Сухостой, высокие ели. Тут же – костер! Коля Тибо переоделся. Начинает спорить с Колеватовым, кому из них зашивать палатку. Но потом берет иголку сам.

У Саши Колеватова сегодня день рождения. Поздравляем, дарим мандарин. Он тут же делит его на 8 долек…»

## Из дневника Дятлова

«31 января. Идем по старому лыжному следу манси. Видимо, оставив оленей, дальше он ходил на лыжах. След виден плохо, часто сбиваемся. Проходим за час 1,5 – 2 км.

Постепенно удаляемся от Ауспии. Подъем плавный. Кончились ели, пошел редкий березняк. Вот и граница леса. Наст. Место голое. Нужно выбрать ночлег. Спускаемся на юг – в долину Ауспии. Это, видимо, самое снегопадное место. Усталые, принялись за устройство ночлега. Дров мало. Костер развели на бревнах, рыть яму неохота. Ужинаем в палатке. Тепло…».


Это и все, что ребята сами успели рассказать о своем последнем походе.

Других дневниковых записей в уголовном деле нет. Хотя первого февраля карандаши в руках путешественники держали точно – в тот день был выпущен «боевой листок» (скорее стенгазета, вот только нет никаких признаков того, что она на какой-нибудь “стене” – в палатке ли, на стволе соседнего дерева – вывешивалась) под названием «Вечерний Отортен».

Передовица гласила: «Встретим XXI съезд КПСС увеличением туристорождаемости!»

Явно на “сенсацию” была рассчитана статья под рубрикой «Наука»: «В последнее время в научных кругах идет оживленная дискуссия о существовании снежного человека. По последним данным, снежные человеки обитают на Северном Урале, в районе горы Отортен».

Конечно, это более чем странно, что 1 февраля никто не написал в своих дневниках ни строчки. В постановлении о прекращении уголовного дела сказано на этот счет следующее: «В одном из фотоаппаратов сохранился фотокадр (сделанный последним), на котором изображен момент раскопки снега для установки палатки. (Не ясно только, в лесу, на горе? – А.Г.). Учитывая, что этот кадр был снят с выдержкой 1/25 сек. при диафрагме 5,6, при чувствительности пленки 65 Ед. ГОСТ, а также принимая во внимание плотность кадра, можно считать, что к установлению палатки приступили около 5 часов вечера 1.02.59 г. Аналогичный снимок сделан и другим аппаратом. (Этих фотографий почему-то в деле нет. – А.Г.).

После этого времени ни одной записи и ни одного фотоснимка не было обнаружено».

Ну, фотографировать после пяти, уже почти в сумерках, смысла, наверное, действительно мало. Но написать-то хоть пару слов сам Бог велел! И не только «после этого времени», но и с утра. Примерно до трех часов группа находилась в долине Ауспии, строила лабаз для продуктов.

Вернемся к документу: «Зная о трудных условиях рельефа высоты 1079, куда предполагалось восхождение, Дятлов как руководитель группы допустил грубую ошибку, выразившуюся в том, что группа начала восхождение 1.02.59 г. только в 15.00.

В последующем по лыжне туристов, сохранившейся к моменту поисков, удалось установить, что, продвигаясь к долине четвертого притока Лозьвы, туристы приняли на 500—600 м левее и вместо перевала, образуемого вершинами 1079 и 880, вышли на восточный склон вершины 1079.

Это была вторая ошибка Дятлова.

Использовав остаток светового дня на подъем к вершине 1079 в условиях сильного ветра, что является обычным в данной местности, и низкой температуры порядка 25 градусов, Дятлов оказался в невыгодных условиях ночевки и принял решение разбить палатку на склоне вершины 1079, чтобы утром следующего дня, не теряя высоты, пройти к горе Отортен, до которой по прямой оставалось около 10 км».

«Согласно протоколу маршрутной комиссии, – читаем постановление дальше, – руководитель группы Дятлов 12.02.59 г. должен был телеграфно донести спортклубу УПИ и комитету физкультуры (тов. Уфимцеву) о прибытии в поселок Вижай.

Поскольку контрольный срок прошел, а сведений от группы нет, студенты стали настойчиво требовать принятия мер по розыску».

Откровенно говоря, не сразу.

## О гибели ребят становится известно

Как вспоминают свидетели, до 16—17 февраля беспокойство в институте мало кто проявлял. Владимир Михайлович Аскинадзи – один из тогдашних членов спортклуба УПИ, впоследствии мастер спорта СССР по туризму – несколько лет назад, откликаясь на публикацию о дятловцах в «Уральском рабочем» пенсионера А.Губина, в 50-х годах работавшего секретарем Ивдельского горкома партии, писал: «Когда закончились зимние каникулы, мы собрались в спортклубе. Как всегда, всем хотелось поделиться и новыми впечатлениями, и новыми песнями. Помню, кто-то зашел и сказал, что вот сейчас в парткоме института сидит сестра Дятлова и просит немедленно начать поиски. Это было примерно уже 18—20 февраля. Мы, руководители туристских групп, успешно закончивших свои маршруты, знали, что дятловцы запаздывают. И уже тоже начинали высказывать беспокойство, но без паники. Группа Дятлова считалась одной из лучших в клубе. Поверить, что с ней что-то случилось, никто просто не мог…»

Тем не менее у некоторых мысли уже в те дни закрадывались одна страшнее другой. Это были туристы, недавно вернувшиеся с севера области, которые должны были 9—10 февраля встретиться в районе горы Ойко-Чакур с группой Дятлова. Но этого не произошло. Зато вспоминалось другое…

«В то раннее утро, – писал в одной из екатеринбургских газет журналист В.Вохмин в 1993 году, – Георгий Атманаки и Владимир Шавкунов встали в шесть утра, чтобы приготовить завтрак. Разожгли костер. Небо было пасмурное, как нередко бывает в феврале. Вскоре на востоке, на высоте примерно 30 градусов над горизонтом, разлилось молочно-белое пятно. Довольно внушительное по размерам – 5—6 лунных диаметров. Состояло пятно из нескольких концентрических окружностей.

– Смотри, как луну зарисовало, – заметил Георгий.

– Во-первых, луны нет, а во-вторых, она должна быть в другой стороне, – отозвался товарищ, подумав пару секунд.

В тот же момент в самом центре пятна вспыхнула яркая звездочка. Пройдет еще несколько мгновений, и она станет увеличиваться, стремительно двигаясь на запад. А затем предстанет громадным огненным диском молочного цвета, размером в 2—2,5 лунных диаметра, опоясанным все теми же бледными кольцами.

Парни стояли, как под гипнозом, и опомнились лишь тогда, когда диск начал блекнуть. В сию же секунду бросились будить товарищей…»

Пропажа группы Дятлова и этот странный объект в небе – все это теперь в головах Атманаки и Шавкунова невольно связывалось.

Как известно из дела, 18 февраля городской комитет по физической культуре и спорту запросил Вижай. На следующий день пришел ответ: «Группа Дятлова не возвращалась».


20 числа решили направить в Ивдель председателя спортклуба УПИ Гордо.

21-го он вылетел в Ивдель спецрейсом и начал облет района, где пролегал маршрут пропавших лыжников.

22 февраля в профкоме УПИ организовали штаб по организации поисков. В Ивдель направили группу туристов-поисковиков под руководством работника профкома института Слобцова, которая уже на следующий день была заброшена вертолетом на восточной склон горы Отортен.

24-го к поискам дятловцев подключили местных охотников-манси.

25-го в район горы Ойко-Чакур была заброшена группа туристов под руководством Гребенника. На склон Отортена – группа Аксельрода. Еще одна – под руководством Карелина – подготовлена для заброски в район Сампаль-Чахль.

26 февраля команда Слобцова на склоне высоты 1079 обнаружила палатку группы Дятлова, но без единой души.

В тот же день к этому месту были переброшены все бригады поисковиков, которые разбили базовый лагерь чуть ниже границы леса.


«Всего в лагере, – свидетельствует документ, – было сосредоточено: группа Слобцова – 5 чел., Карелина – 5, Аксельрода – 5, капитана Чернышева – 5, манси – 4, группа оперработников ст. лейтенанта Моисеева со служебными собаками – 2 чел., радист – Е.Неволин.

Позднее прибыла группа спортсменов из Москвы и Свердловска в составе: К.Бардин, Баскин, Е.Шулешко, Королев, группа курсантов школы сержантов Ивдельлага во главе со ст. лейтенантом Потаповым – 10 чел. и группа саперов с миноискателями под руководством подполковника Шестопалова – 7 чел.

Возглавил объединенную группу начальник поискового отряда, мастер спорта Евгений Поликарпович Масленников, заместителем стал капитан А.А.Чернышев».

Многие из этих людей сразу после окончания поисковых работ дали подробные отчеты следственным органам. Отчеты хранятся в уголовном деле, и с ними мы еще познакомимся. Но делиться своими впечатлениями со всеми, кому это было важно и интересно, поисковики не имели права: с них была взята подписка о неразглашении увиденного в течение 25 лет. (Кстати, зачем бы это понадобилось, если б ребята погибли от природной стихии или иной житейски понятной причины? И еще не лишенное смысла обстоятельство: расписок о неразглашении в следственном деле нет. Можно предположить, что такова была установка: никаких следов тайны на бумаге не оставлять. Чтоб потом никому не пришло в голову, ухватившись за кончик нити, раскручивать клубок тайны.) По истечении установленного срока некоторые из них написали воспоминания, передав рукописи кто в печать, а кто просто на память в спортклуб УПИ.

27 февраля – по одним документам дела, 26-го – по другим в 1500 метрах от палатки, у границы леса, под кедром, обнаружены остатки костра, а возле него раздетые до нижнего белья трупы Дорошенко и Кривонищенко.

Первая радиограмма о трагедии в горах поступила в УПИ 28 февраля, то есть через месяц после гибели туристов.

Как раз в этот день в Свердловске начались международные соревнования на первенство мира по скоростному бегу на коньках среди женщин. То есть закрытый город был как никогда наводнен иностранцами. А в это время по институту, а затем и по всему областному центру поползли слухи, появились первые, чисто предположительные версии. Одни говорили, что это убийство – дело рук зеков Ивдельлага, другие подозревали манси, которые якобы расправились с русскими из религиозных побуждений – за осквернение священных мест, – а трупы спрятали.

Кстати, последняя версия отрабатывалась настойчиво и достаточно долго. Минимум дважды начальник Ивдельского ГОМ УВД майор милиции Бизяев получал приказы под грифом «секретно» с требованием ее проверки. Но результат был один: манси ни при чем. От священных мест манси горы Отортен и Холат-Сяхыл находятся далеко.

Уже известный нам Владимир Аскинадзи вспоминал: «Откуда ни возьмись, вдруг появилась версия, что студенты, мол, могли уйти за границу! Додуматься до такого мы, конечно, сами не могли никак (еще бы: самый ближний путь оттуда до заграницы – вероятно, через полюс в Америку; добавьте еще горы с их бездорожьем, да непролазный снег, да тридцатиградусный мороз! – А.Г.). Тем не менее перед отъездом на поиски в качестве руководителя группы мне в парткоме института на полном серьезе заявили, чтоб я там внимательно посмотрел, нет ли каких улик, подтверждающих планы ухода за границу группы Дятлова”.

Придумать более нелепую версию исчезновения группы туристов было, конечно, невозможно, однако несусветная чушь обретает некоторый смысл, если предположить, что, запустив такую “утку”, кто-то неведомый, но всесильный пытался готовить общественное мнение к тому, что трупы не будут найдены.

А может, и на самом деле где-то отрабатывался и такой вариант – не манси, так за границу? И чтоб никто вопросы не задавал.

## Что обнаружено на месте происшествия?

Прежде всего – палатка.

Эта палатка, судя по всему, бывала прежде с дятловцами не в одном походе и выглядела уже не стандартным снаряжением, а хорошо обжитым походным домом, преобразованным их руками сообразно своему туристическому опыту. Была она двускатная, сшитая из двух четырехместных палаток. Со стороны входа к ней был пришит полог из простыни – вероятно, удобный навес летом от дождя и солнца, а зимой – от слишком обильного снегопада. В палатке, как вы уже знаете, было предусмотрено даже отопление.

Из протоколов следствия: «Палатка группы Дятлова была поставлена на склоне отрога, идущего в этом месте под углом 18—20 градусов. Вход в нее обращен к перевалу. Под палаткой расчищена площадка, на которой уложены лыжи”.

Уложено, видимо, восемь пар, потому что девятая, как сказано дальше в том же документе, лежала связанная перед входом в палатку.

И вот вам первая загадка: почему палатка поставлена на лыжи? Опытные туристы, не раз ходившие горными маршрутами, говорят, что иногда при глубоком снеге так делают. Но восьми пар лыж не хватит на всю площадь дятловской палатки, а разложить их с интервалами, решеткой – рисковано: легко сломать.

“Палатка вся почти засыпана снегом: от нее торчал один конек со стороны входа. Вход был открыт, из него высовывались простыни, служившие пологом.

При раскопках обнаружилось, что скат палатки, обращенный к склону, разорван, в дыре торчала меховая куртка. Скат же, обращенный к спуску, был разорван в клочья”.

Что бы значила эта меховая куртка в дыре? Кто с ее помощью спасался от ветра и мороза?

“Вещи в палатке располагались следующим образом: у входа лежали печка (сразу напрашивается: почему она не была подвешена? И почему ее не затопили, устраиваясь на ночлег? А ее точно не топили, иначе, сброшенная на пол в суматохе, она наделала бы пожару. – А.Г.), ведра (в одном была фляжка со спиртом), пила, топор. Чуть дальше лежали фотоаппараты.

В дальнем конце найдены: сумка с картами и документами, фотоаппарат Дятлова, банка с деньгами, дневник Колмогоровой (о том, когда в нем сделана последняя запись, не говорится. – А.Г.). Тут же лежали штормовки Дятлова и Колеватова. В углу стоял мешок с сухарями и мешок с крупой.

Справа (от входа) у стенки лежали остальные продукты. Рядом с ними – пара ботинок. Другие шесть пар ботинок лежали у стенки напротив.

Примерно в середине палатки найдены валенки, 3,5 пары. Возле сухарей – полено, взятое с места прошлой ночевки”.

Любопытно было бы узнать, каким образом установлено, что – с прошлой. Тем более, что про предпоследнюю ночевку в деле почему-то ничего нет, будто профессиональных следователей этот сюжет никак не должен был заинтересовать.

“Рюкзаки расстелены на самом низу палатки. На них положены ватники (телогрейки), а сверху – одеяла. (По другим показаниям, одеяла были скомканы и смерзлись. – А.Г.) Тут же – несколько кусочков шкурки от корейки. Сверху одеял лежали теплые вещи, причем, большая их часть…»

Обратите внимание: все там лежало в относительном порядке, перевернуто в переполохе не было. Стояли мешки с сухарями и с крупой, и никто в суматохе не зацепил их ногой, не рассыпал ни зернышка. Так, может, и никакого переполоха не было? Тогда как объяснить разорванные стенки палатки? Впрочем, нет, не разорванные даже, а разрезанные изнутри, как установлено экспертизой.

Экспертиза палатки была проведена Свердловской научно-исследовательской криминалистической лабораторией спустя примерно полтора месяца после того, как ее нашли, – начата 3 апреля, закончена – 16. Вот выдержки из документа, подписанного старшим экспертом, старшим научным сотрудником Чуркиной:

«В результате установлено, что на ее поверхности обнаружены повреждения, возникшие в результате воздействия каким-то острым оружием (ножом), а также разрывы.

Повреждение № 1 в виде ломаной прямой, общей длиной в 32 см. Сверху – небольшой прокол ткани размером 2,2 см. Углы отверстия надорваны.

Повреждения № 2, № 3 имеют неровную дугообразную форму. Примерная длина – 89 см и 42 см. С обеих сторон повреждения № 3 лоскуты ткани отсутствуют. (То есть образуют дыру. – А.Г.).

Исследованиями установлено, что с внутренней стороны палатки, рядом с краями разрезов, имеются поверхностные повреждения ткани в виде незначительных проколов, надрывов и тонких царапин. Все – прямолинейной формы.

Характер и форма всех указанных повреждений свидетельствуют, что образовались они от соприкосновения ткани с внутренней стороны палатки с лезвием клинка какого-то оружия (ножа)”.

Кто же и зачем “соприкасался с тканью лезвием клинка”, если переполоха не было?..

Так или иначе, изрезанная палатка была пуста…

Зато вниз по склону протянулись от нее (от входа или от прорезанной дыры с стенке? Об этом в документе не говорится) следы – 8—9 пар. Они довольно хорошо сохранились на протяжении примерно 500 метров. Дорожки следов располагались близко одна к другой, сходились и вновь расходились. Некоторые из них оставлены почти босой ногой, другие – валенком. У леса все следы исчезли – были занесены снегом.

А вот сохранилась ли лыжня, ведущая к палатке, в документах следствия опять-таки не говорится.

В направлении, указанном следами, только гораздо дальше от палатки, обнаружились тела пятерых погибших. Тело Колмогоровой – на расстоянии 850 метров, Слободина – за километр (нашли Рустема последним из пятерых, 5 марта), Дятлова – примерно за 1180 метров и Дорошенко с Кривонищенко – за 1,5 километра, у костровища под кедром. Все они лежали на одной прямой, вдоль направления господствующего ветра и в пределах ложбины.

Колмогорову обнаружила розыскная собака. Зина лежала под десятисантиметровым слоем снега на правом боку. Одета она была – по сравнению с другими – достаточно тепло, но без обуви. Положение тела, рук, ног говорило как будто за то, что в последние минуты жизни она боролась на склоне с ветром.

Дятлов лежал на спине (он был виден из-под снега), головой в сторону палатки, как бы обхватив рукой ствол небольшой березы. Одежда – лыжные брюки, кальсоны, свитер, ковбойка, меховая безрукавка. На правой ноге – носок шерстяной, на левой – хлопчатобумажный. Часы на руке показывали 5 часов 31 минуту.

Чуть припорошенных снегом Дорошенко и Кривонищенко нашли рядом друг с другом. Дорошенко лежал на животе. Под ним – разломанный на части сук дерева (будто Юрий упал на него с большой силой – но почему и откуда?). Кривонищенко лежал на спине. И тот и другой – почти раздетые. На обоих лишь ковбойки и кальсоны, на ногах – тонкие носки. Впрочем, так зафиксировано в протоколе. Если же верить фотографиям погибших, сделанным на месте, то один из них лежал совершенно босой. Кальсоны порваны чуть не по всей длине ноги. Однако видно, что голая нога не повреждена – не ободрана в кровь. А ведь пробеги он полтора километра по колючему снегу – ее бы как наждаком всю изодрало; изодрало бы в клочья и тонкие носки. Как же он пробежал эти полтора километра? Конечно, экспертиза легко могла установить, бежал человек или нет, но почему-то перед ней этот вопрос не возник…

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru