# Попутчик

Александр Валентинович Амфитеатров

«– А позвольте спросить, милостивый государь: вы не статский советник?

Я взглянул в темный угол вагона, откуда раздался этот неожиданный вопрос, и узрел небольшого человечка, одетого в серое пальто. По близорукости и за темнотою в вагоне, я не мог рассмотреть лицо серого господина, плотно укутанное в кашне…»

– А позвольте спросить, милостивый государь: вы не статский советник?

Я взглянул в темный угол вагона, откуда раздался этот неожиданный вопрос, и узрел небольшого человечка, одетого в серое пальто. По близорукости и за темнотою в вагоне, я не мог рассмотреть лицо серого господина, плотно укутанное в кашне.

– Нет, я не статский советник. А что?

– Так. Едем мы с вами – наружность ваша показалась мне симпатичною – захотелось завязать разговор: вот я и спросил.

– Почему же именно о чине?

– Потому что… да вы, действительно, не статский советник?

– Помилуйте! Куда мне! – закоснелый титуляшка.

– Ну, очень рад, так как – видите ли: я, как человек искренний, не желаю никаких сближений со статскими советниками.

– За что вы их невзлюбили?

– За то, почтеннейший, что я сам статский советник – и вот уже шестнадцать лет, как мои интересы столь радикально разошлись с интересами моих собратий по сему чину, что, кроме взаимных огорчений, мы друг другу ничего причинить не можем. Но оставим этот вопрос. Куда изволите ехать?

– В Рымск.

– А! Это далеко?

– 240 верст от Москвы.

– Гм… жаль, очень жаль…

– Что вы сказали?

– Нет-с, ничего, это я так…

Мы помолчали. Странный собеседник мой беспокойно ерзал на месте, словно хотел сказать что-то и не решался.

– Молодой человек, а, молодой человек! – начал он наконец.

– Что прикажете?

– Повторяю вам: лицо ваше внушило мне с первого взгляда непреодолимую симпатию, и… коль скоро вы не статский советник, я хотел бы оказать вам услугу.

– Очень благодарен.

– Я дам вам чудесный совет, который продлит дни вашей жизни, сохранит вам здоровье, спасет вас от опасности…

– Какой же это совет? Не напиваться допьяна?

– Нет: слезть с поезда на последней станции пред двести семнадцатой верстой…

– Вот тебе раз! Чего ради?! Слезать на совсем неподходящей станции!

– Неподходящей, может быть, зато безопасной.

– От чего?

– От крушения, которому неминуемо подвергнется наш поезд на двести семнадцатой версте.

– Что-о-о!

Господин в сером совершенно серьезно повторил свои слова.

– Вы, конечно, шутите? – сказал я.

– Ничуть. Я, знаете ли, не любил шуток и, когда был в ж… я хочу сказать: когда находился на службе, а в настоящем моем грустном положении совсем уже не до шуток. Крушение будет, непременно.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru