Фрэнсин Паскаль
Игра с огнем

Глава 1

– Если не ошибаюсь. Ее величество собственной персоной. – Тодд Уилкинз слегка толкнул Лиз локтем, указав на вход в школьный спортзал.

Элизабет искала главами сестру среди пришедших на танцевальных конкурс школы. До начала оставалось несколько минут, а Джессики, ее сестры-близняшки, все не было. Она ухе стала беспокоиться, хотя знала, что Джес вечно всюду опаздывает. Ну слава Богу, вот я она. У Лиз вырвался вздох облегчения.

– Все-таки интересно, где она была? – спросила она Тодда.

– Не думай ты об этом, Лиз, – пожал плечами Тодд. – Ты же знаешь, Джессика любит, чтобы ее ждали, бросались навстречу, восхищались.

– Не преувеличивай, Тодд, – вступилась за сестру Элизабет, хотя знала, что слова Тодда не так уж далеки от истины. Джессика не расстраивалась, когда опаздывала, говорила, все равно праздник без нее не начнется. Вот и сегодня пришла позже всех.

Джессику тут же окружили подруги и многочисленные поклонники.

– Что из того, что Джессика любит быть в центре внимания? – продолжала Элизабет. – Ее ведь избрали королевой семестра, ты знаешь, а Ее величеству положены привилегии. Главное, что она никому не делает ничего плохого.

– Разве только королю, – ехидно заметил Тодд.

Немного позади Джессики стоял в одиночестве Уинстон Эгберт – король школьного семестра и кавалер Джессики на сегодняшний вечер. Элизабет хотелось как-то оправдать сестру, но она прикусила язык, чтобы не вызвать новых обвинений в ее адрес. Джес была единственной тучкой, омрачающей ее отношения с Тоддом. Он никак не мог простить Джессике той давней истории, когда они с Лиз чуть не расстались из-за нее. Элизабет знала, как сестре не хотелось весь вечер быть привязанной к Уинстону: целый день она надоедала ей вздохами и стенаниями.

Согласно школьной традиции королеве полагалось быть на вечерах рядом с королем весь семестр. У Джессики была одна возможность уклониться от этой нудной обязанности – расстаться с короной, а вместе с ней и с королевскими почестями.

«Ты не подумай, я в общем-то неплохо отношусь к Уинстону», – объясняла она сестре. Да и кто в школе мог плохо к нему относиться? Правда, он был неловок и не первый красавец, но за словом в карман не лез, сыпал шутками, и с ним было всегда интересно. Но, к сожалению, Джессика вздыхала не о нем. Он не был Брюсом Пэтменом, ради которого она пошла на все, чтобы завоевать титул королевы. А Брюс до сих пор как бы избегал ее, что очень мучило Джес. Ни один юноша, кроме Тодда, не мог устоять перед ее обаянием. И она втайне надеялась, что и Брюс в конце концов не будет исключением. Но терпению ее приходил конец. Она уже года два была влюблена в Брюса. Красивый, обаятельный, он к тому же принадлежал к одной из самых богатых и влиятельных семей Ласковой Долины, что еще больше увеличивало его привлекательность в глазах Джес. Словно ей на зло, Брюс ухаживал по очереди за всеми старшеклассницами школы, только не за ней. Джес страдала, злилась и ни о ком другом не могла думать.

Джессика весело болтала с Карой Уокер в окружении подруг из клуба «Пи Бета Альфа», когда к ним подошел Уинстон, не отрывающий восхищенных глаз от своей королевы. Одетая в голубое облегающее платье, гармонирующее с лосинами, Джессика была потрясающе хороша. Короткое платье и лосины подчеркивали стройность ее ног, а аквамариновые глаза сегодня отливали небесной синевой. Стоявшая у противоположной стены Элизабет в своих модных, но вполне обычных брюках соломенного цвета, светло-коричневой, с глубоким вырезом кофточке тоже любовалась сестрой. Белокурые, красивые чисто американской красотой, сестры были похожи друг на друга как две капли воды. Но Элизабет иногда завидовала более яркой внешности Джессики.

Спортзал был набит танцующими парами. Ритм задавал ансамбль «Друиды». В Ласковой Долине любили их бешеные ритмы и песни собственного сочинения. Дана Ларсон как раз пела последний хит «Я нашла свой дай». «Блаженство достижимо, если рядом любимый», – нежно звучал ее голос. И Элизабет подумала: «Уж если кому оно и достижимо, так это Дане – вокруг нее столько поклонников, восхищенных ее стройной фигурой, необычной прической коротко стриженных светлых волос и обворожительным голосом; ей остается только сделать выбор».

– Тодд, знаешь кто этот парень? – спросила Элизабет, указав на высокого молодого человека лет двадцати пяти, стоявшего у стены, возле рядов откидных стульев. На нем были красные кожаные брюки, белая рубашка и тонкий узкий галстук в тон брюк, свободно повязанный вокруг шеи. Он не отрываясь смотрел на сцену, явно любуясь Даной.

– Нет, никогда его раньше не видел, – ответил Тодд. – Может, это новый друг мисс Дальтон?

– Не думаю. С тех пор как мы здесь, он к ней ни разу не подошел. Красавчик, правда? Интересно, кто это?

– Я уверен, твой репортерский нюх не подведет, и мы к концу вечера будем это знать. Пойдем пожелаем Джес успеха. Ведь у нее сегодня будут серьезные противники.

– Правда? Кто же это? – спросила Элизабет. Тодд кивнул на свои ноги:

– Эти ноги созданы для танцев. Да и моя партнерша может тем же похвастаться. Я где-то слышал, что у близнецов и таланты одинаковые.

– Как ты успел заметить, мы с Джессикой кое в чем сильно отличаемся. Но если мы хотим сказать Джес несколько слов, надо спешить: конкурс вот-вот начнется.

Джессика издали увидела сестру, и лицо ее озарилось яркой улыбкой.

– Привет, Лиз, – сказала она. – Ты как тут, не скучаешь?

– А разве я когда скучаю на вечерах? – вопросом на вопрос ответила Элизабет и повернулась к Уинстону.

– Ты готов к конкурсу, Уин?

– Что за вопрос? – хмыкнул тот, неуклюже переступив с ноги на ногу. – Мы еще и после конкурса потанцуем, правда, Джессика?

Услыхав свое имя, Джессика, блуждавшая взглядом по залу, рассеянно ответила Уинстону:

– Да, конечно, Уин. Как скажете. Ваше величество, – и, обратившись к Элизабет с Тоддом, добавила:

– А Брюса Пэтмена вы случайно не видели?

– Случайно видели, – отозвался Тодд. – Возле задних рядов, окружен целой оравой девиц, жаждущих хоть пальцем до него дотронуться. А тебе он зачем?

– Так просто, – Джессика не очень естественно пожала плечами. – Я хотела пожелать ему успеха на сегодняшнем конкурсе.

Элизабет укоризненно глянула на сестру. «Как она может болтать о Брюсе, когда с ней рядом стоит Уин?» – раздраженно подумала она.

– Надеюсь, твой партнер не подкачает, младшая сестричка, – сказала она, употребив ласковое прозвище, которым называли в семье Джес, родившуюся на четыре минуты позже.

– Это меня не беспокоит, старшая сестричка, – ответила Джессика. – Вот ты меня не подведи, Лиззи. Помнишь, о чем мы сегодня говорили?

Услышав в голосе сестры умоляющие нотки, Элизабет даже расстроилась. Джессика утром просила ее танцевать так, чтобы не выиграть конкурс, но Элизабет не приняла просьбу сестры всерьез. Никогда раньше Джессика не позволила бы себе так унизиться. «Значит, Брюс для нее – это очень серьезно», – внезапно поняла Элизабет. Джес готова на все, только бы привлечь его внимание. Она посмотрела на Тодда, чтобы не видеть просящих глаз сестры, и ответила ничего не значащей фразой:

– Не помню, так вспомню. Не волнуйся ты так.

– Ах, Джессика, – внезапно ворвался в разговор тоненький голос Робин Уилсон. – Какое чудесное платье! Как оно мне нравится! Где ты его купила? Я непременно куплю «себе такое же!

Семья Уилсонов недавно поселилась в Ласковой Долине. Робин пришла в школу и в первый же день прямо-таки влюбилась в Джессику. Но у нее была странная особенность – всюду появляться в самую неподходящую минуту. Вот хотя бы сейчас. И еще она отличалась, мягко говоря, избыточным весом.

– Тебе нравятся мое платье? Я очень рада, – сказала Джессика, наградив подружку искрящейся, но обманчивой улыбкой и думая при этом, что меньше всего ей бы хотелось быть одетой, как мисс Толстушка.

– А! Вот и Лила. Мне надо кое-что ей сказать. – Джессика торопливо извинилась, и, обернувшись к Элизабет, добавила:

– Потом поговорим. Ты ведь идешь к Кену на вечеринку?

– Непременно! У Кена всегда так весело.

– Тогда до скорого. – И Джессика исчезла.

– Вечеринка? Какая вечеринка? – Пыхтя и отдуваясь, Робин бросилась вдогонку за Джессикой. Но та упорхнула, как бабочка, в обнимку со своей подругой Лилой Фаулер.

«Наверняка сейчас будет советоваться, как заполучить Брюса Пэтмена», – огорченно подумала Элизабет, боясь что сестра решится на какой-нибудь необдуманный поступок.

Конкурс тем временем начался. «Друиды» перестали играть, и в мерцании огней на сцену вышел мистер Коллинз. Лицом, манерой держаться он походил на рок-звезду, но одет был не по моде – в удобные поношенные джинсы и свитер. Ему явно нравилась роль ведущего конкурса.

– Добрый вечер, леди и джентльмены, – торжественно начал он, подойдя к микрофону.

– Добрый вечер, мистер Коллинз, – ответил стройный хор, подхватив его нарочито церемонную манеру.

Широко улыбнувшись, мистер Коллинз продолжал:

– Мы рады вас приветствовать на пятом ежегодном танцевальном рок-конкурсе школы. Надеюсь, всем по душе праздник?

Толпа ответила дружным ревом.

– Отлично! А все ли помнят правила? Ансамбль сыграет три мелодии, а в зале среди танцующих будут находиться судьи. После короткого перерыва мы назовем победителей и вручим призы.

Выдержав эффектную паузу, мистер Коллинз улыбнулся своим слушателям, которые буквально сгорали от нетерпения:

– Что ж, тогда, пожалуй, начнем. По традиции состязания открывают наши король и королева. Представляю их вам – король Уинстон Эгберт и королева Джессика Уэйкфилд.

Мощный луч прожектора остановился на королевской паре, и «Друиды» разразились сотрясающей стены рок-музыкой. Джессика была явно в ударе, двигаясь в танце легко и грациозно. Даже волны ее золотистых волос колыхались в ритм музыки, завершая портрет самозабвенно танцующей девушки. К неудовольствию Джессики, мечтавшей о первом месте, луч прожектора высвечивал рядом с ней и Уинстона; танцевал он плохо и пытался шуточными выходками маскировать свою неуклюжесть.

Ликование, которое чувствовала Джессика в первые минуты, сменилось яростью: чего только не выделывал Уинстон – бегал вокруг нее, дрыгал ногами, хлопал в ладоши. Джессике было ясно – с таким партнером шансы на победу равны нулю, даже если Лиз, которая танцевала не хуже сестры, пожалев Джес, не станет бороться за первое место.

В середине танца Джессика в отчаянии отыскала глазами самого красивого парня школы и мысленно послала ему «SOS». К ее несказанному удивлению, он откликнулся на этот безмолвный призыв о помощи и стал протискиваться к ней между танцующими парами. У Джессики заколотилось сердце. «Неужели он идет ко мне?! – замирая, думала Джессика. – Я буду танцевать с Брюсом!» Эта мысль как будто ударила ее током. Она перестала двигаться, и Уинстон в тот же миг отдавил ей ногу.

– Прости меня, Джессика, – произнес обескураженный король.

Джессика опустилась с небес на землю:

– На этот раз прощаю. Так ведь с тобой и в больницу недолго угодить!

Не успел Уинстон открыть для ответа рот, Брюс похлопал его по плечу и, смеясь, сказал:

– Я долго смотрел, как ты маешься. Тебе еще учиться и учиться. Гляди, как это делается!

С этими словами легким движением руки Брюс привлек к себе Джессику и на глазах у остолбеневшего партнера закружил ее в танце. Уинстон не стал сражаться за свою королеву. Он понял, что проиграл, и покорился судьбе. Тихонько отошел в сторону и сел за столик.

Самые противоречивые чувства охватили Элизабет при виде разыгравшейся сцены. Ее сестра жаждала победы, но как можно наносить такую обиду Уинстону, пусть даже ради первого приза.

Тем более, что и приз-то нужен только для одного – привлечь внимание Брюса.

– Нет, ты только взгляни на них, – сказала она Тодду, кивнув в сторону Джессики и ее нового партнера.

– Все нормально, Джессика своего добьется.

– Джессика танцует с Брюсом! Что с ним случилось? Чего ему надо от нее? Этот наглый тип никого кроме себя не любит.

– По-моему, все очень просто, – отозвался Тодд. – Он хочет выиграть конкурс, вот и выбрал из всех Джессику.

Элизабет очень хотелось думать, что это так. Она смотрела на них и не могла не признать – Брюс в танце не уступал Джессике. Они скользили так, будто всю жизнь танцевали вместе. Кончился первый танец, но Джессика с Брюсом уже не могли оторваться друг от друга. Во втором и третьем танце они все усложняли и усложняли движения. Сильный и тренированный, атлетически сложенный Брюс поднимал Джессику высоко над головой, и она скользила вниз, обвиваясь вокруг него. Они были живым воплощением изящества и энергии, и другие пары постепенно убеждались, что соперничать с королевой и ее новым партнером бессмысленно; скоро в зале танцевало всего несколько пар, остальные присоединились к зрителям и с восхищением смотрели на великолепных танцоров. Результат соревнований ни у кого не вызывал сомнений.

Наконец мистер Коллинз вышел на сцену и сразу же, даже не пытаясь для большего эффекта и оттянуть оглашение результатов конкурса, объявил победителей.

– Джессика Уэйкфилд и Брюс Пэтмен, поднимитесь на сцену и получите призы.

Под гром аплодисментов очаровательная пара поднялась по ступенькам и получила из его рук призы победителей.

– Танцевальный вечер продолжается, – провозгласил мистер Коллинз и сбежал со сцены.

Элизабет понимала, что сияющая улыбка Джессики относится не к победе в конкурсе. Сегодня вечером она выиграла более ценный приз – Брюса Пэтмена.

Но Элизабет не могла радоваться вместе с сестрой. Она знала Брюса лучше, чем Джес.

Зазвучал медленный танец. Брюс крепко прижал Джессику к себе и они поплыли в такт грустной мелодии. Джессика боялась вздохнуть; она держала в руках свою мечту, которая могла в любую минуту исчезнуть.

– Ты идеальный партнер, Брюс, – прошептала она. – Не то что Уин, особенно в медленных танцах.

– Рад, что ты это заметила, девочка, – нежно проговорил он. – Но медленный танец – больше, чем просто танец.

– А что же еще, Брюс?

– Прекрасная возможность обниматься с девушкой.

– Так вот почему ты пригласил меня! – притворно надулась Джессика.

– Конечно! Что я делаю, как не обнимаю тебя сейчас?

– А я – тебя. Значит, мы квиты, – отпарировала она, прижавшись к нему всем телом, как могла только Джессика Уэйкфилд.

Но Брюс не слишком нежно оттолкнул ее:

– В танцах ведущая роль принадлежит мужчине.

Джессика безошибочно поняла смысл его слов. Чтобы удержать Брюса, надо вести себя скромнее.

– Конечно, ты ведешь, а я следую за тобой, – поддакнула Джессика, чего с ней никогда не бывало.

Брюс опять привлек ее к себе и примирительно потрепал по щеке.

Между тем Уинстон осушал пятую банку кока-колы у буфетного столика, рассеянно оглядывая танцующих.

Элизабет, увидев его, взяла себе яблочный сок и села рядом.

– Для первого шутника школы ты сегодня что-то слишком притих, – заметила она. Уинстон выдавил кривую улыбку:

– Наслаждаюсь неожиданным отдыхом. У нас, королей, день очень плотно расписан.

Его напускная бравада не обманула Элизабет.

– Не переживай из-за Джессики, Уин. Она вечно сделает что-нибудь не подумав.

– Ты это о Пэтмене? Какие пустяки! Она вовсе не обязана танцевать с партнером, который только и делает, что наступает на ноги.

– Пойдем танцевать, Уин. Я видела, как ты танцевал. По-моему, у тебя получается не так уж плохо.

Уинстон благодарно улыбнулся Элизабет, поставив кока-колу на стол:

– Извини, Лиз. Танцы кончаются, и Джессика вот-вот придет сюда. Я веду ее сегодня на вечеринку к Кену.

– Прекрасно, – протянула она голосом, в котором явственно слышалось сомнение.

– Да не переживай ты за меня, – добавил Уинстон. – Я умею управляться с твоей сестрой.

– Абсолютно в этом уверена, Уин.

Если бы за все шестнадцать лет ей встретился хоть один парень, который мог бы управлять ее строптивой сестрой!

«Друиды» сыграли последний танец, и к ним подошел загадочный незнакомец в красных кожаных брюках и о чем-то увлеченно заговорил с ними. Бал кончился, и только Джессика с Брюсом все еще танцевали посреди зала, под им одним слышимую музыку.

Увидев это, Элизабет поспешно заговорила с Уинстоном о шансах «Гладиаторов» на победу в футбольном первенстве этого года. Уинстон на первых порах оживился, но, разгадав маневр Элизабет, резко сказал:

– Прости, Лиз, меня ждет одно очень важное дело.

– Погоди, Уин! – пыталась удержать его Элизабет, но он уже ушел.

Элизабет чуть не бросилась за ним вдогонку, но кто-то легко похлопал ее по плечу:

– Можно тебя на минутку? Обернувшись, она увидела Эмили Мэйер, ударника «Друидов».

– У меня есть сенсация для твоей колонки, – сказала она, небрежно откинув каштановые локоны.

Эмили говорила о колонке «Глаза и уши», которую Элизабет вела в школьной газете.

– Это пока не официальное сообщение, но, кажется, это наш последний школьный концерт.

– Ты хочешь сказать, группа на грани развала? – удивилась Элизабет.

– Господь с тобой! Группу, кажется, ожидает что-то очень интересное. Видела, к нам подошел парень после выступления? Он хочет быть нашим импресарио. Говорит, что может сделать из нас звезд! – выпалила она на одном дыхании.

– Парень в кожаных брюках? Эмили кивнула.

– Ты принимаешь его слова всерьез? – скептически спросила Элизабет.

– Я знаю, что это может показаться бредом. Но, Лиз, он официальное лицо. Его имя Тони Коновер, представитель компании «Гуд энд Ассошиэйтс». Тебе это, наверное, ничего не говорит. Но это известное агентство. Они снимают для концертов самые престижные клубы Лос-Анджелеса. Тони сказал, что это он открыл талант Огасты Мун и «Севедж Сикс». Ты же знаешь, как они высоко поднялись. Он объездил весь штат, слушал много групп вроде нашей и говорит, что у нас есть все, чтобы добиться успеха.

– Звучит впечатляюще, – согласилась Элизабет. – Только не принимайте никаких скоропалительных решений. Может, все это какой-то обман.

– Ну, знаешь, Лиз, – в голосе Эмили слышалось раздражение. – Конечно, мы сначала все хорошо обдумаем. Но ты только представь себе:

«Друиды» поют в Лос-Анджелесе!

– А я сижу в зале и слушаю, – улыбнулась Элизабет.

Поговорив с Эмили, Лиз нашла Тодда и они поспешили в конец зала, где шло жаркое объяснение между Джессикой и Уинстоном.

– Пойми» Уин, я никуда с тобой сегодня вечером не пойду! – повысила голос девушка.

– Но, Джес, мы же с тобой договаривались.

– Да, мы сюда вместе пришли, но это не значит, что мы должны вместе уйти, Уин. Что с тобой? Ты ведь обожаешь свободу. Всегда делаешь, что захочется.

– Сейчас мне хочется быть с тобой.

– На всякое хотение нужно иметь терпение. – Глаза Джессики лукаво вспыхнули. – А знаешь что? Пригласи к Кену Робин Уилсон. Она будет счастлива. Вот я тебя и пристроила, раз ты сегодня такой рохля.

С этими словами Джессика похлопала Уинстона по плечу и прибавила:

– Пока, Уин, спасибо за то, что ты такой славный.

– Для тебя я всегда такой, – ответил Уинстон, но увидел только удаляющуюся спину Джессики.

Элизабет все это слышала. Оставив Тодда утешать Уинстона, она бросилась догонять сестру, чтобы поговорить с ней, пока она не увидела Брюса.

– Джессика, стой!

Элизабет редко употребляла этот командный тон. Дхессика знала – дело серьезное, лучше подчиниться. Она остановилась и повернулась к ней лицом:

– Что случилось, Лиз?

– Как ты могла так обойтись с Уинстоном? Ты его жестоко унизила.

– Не расстраивайся. С него все как с гуся вода, – рассмеялась она. – А потом, мы что, с ним помолвлены?

– Нет, но ты же пришла с ним.

– Ну и что? Кто это сказал, что из-за этого я должна весь вечер терпеть рядом шута горохового. Я мечтала о Брюсе с… с того самого дня, как родилась! И если ты думаешь, что я упущу этот шанс, то ошибаешься.

– Но ты уверена, что Брюс – именно то, что тебе нужно? – настаивала Элизабет.

– На все сто процентов!

– Джес, послушай меня…

– Хватит, Лиззи. – В голосе Джессики послышалось злобное шипение. – Ты исполнила долг старшей сестры, а теперь оставь меня, пожалуйста, в покое.

– Но, Джес…

– Мне надоели нравоучения. Это не твое дело. Мне надо скорее найти Брюса.

Возле выхода столпилась группа ребят. Джессика поискала среди них высокую фигуру Брюса. Вдруг сердце у нее сильно забилось, наконец-то она увидела его!

– Брюс, подожди меня! – крикнула она чуть ли ни ангельским голосом и бросилась на шею одному из самых видных парней в школе.

Элизабет пожала плечами, ей ничего не оставалось, как надеяться, что к Брюсу она несправедлива.

Глава 2

Всю дорогу к Кену Элизабет грызла от волнения ногти. Ей очень не хотелось выпускать Джессику из вида, как бы та от счастья совсем не потеряла голову. Повернувшись к Тодду, она вдруг довольно резко спросила:

– Что, эта машина быстрее не ездит?

– Какая муха тебя укусила? Вечеринка еще не началась. – Он повернулся к ней и, заметив беспокойство у нее на лице, нахмурился:

– Понятно. Это ты из-за Джессики?

– Из-за Джессики, – кивнула Элизабет. – По-моему, она не понимает, чем ей это грозит. Тодд покачал головой:

– Она все равно будет делать, что хочет. Ты думаешь, Лиз, она будет слушаться тебя как родную мать?

– Не думаю, конечно. Но, может, если я с ней поговорю, она хоть будет знать, что Брюс способен на любую подлость.

– Кто-кто, а Джессика сумеет за себя постоять, – усмехнулся Тодд. – Не беспокойся, она отлично обойдется без твоей помощи. Я бы сказал, это Брюсу надо поостеречься. Хотя и он себя в обиду не даст. Один другого стоит.

– Но Джессика действительно в него влюблена. Дорого бы я дала, чтобы и Брюс что-то к ней чувствовал.

– А почему бы ему не чувствовать? Ты ведь не так хорошо знаешь Брюса Пэтмена.

– Конечно, все может быть, – сдалась Элизабет.

– Так чего же ты волнуешься?

– Джессика давно им бредит. И сегодня весь день сама не своя. Это как рок. Только услышит имя Брюса, вся ее бравада куда-то девается. Готова к его ногам упасть. Поэтому я и боюсь за нее. Боюсь того, чем все может кончиться. Я уверена, ничего хорошего из этого не выйдет. Мне Брюс не нравится. И я не хочу, чтобы он причинил ей боль. Ей кажется, что сбылась ее мечта. А ведь это не так.

Тодд свернул на длинную извилистую дорогу к дому Кена, стоявшему на берегу озера, и припарковался позади других машин. Опрятная лужайка Мэтьюзов превратилась в настоящую автостоянку.

– Как же на нее подействовать?

– Не представляю себе, – удрученно ответила Лиз, выходя из машины, но тут же улыбнулась и прибавила, взяв его за руку:

– Идем, Тодд, я больше не буду портить тебе и себе настроение.

И они двинулись к большому каменному дому, во дворе которого собрались уже все приглашенные. Элизабет почти сразу заметила Джессику и опять впала в уныние, увидев, что сестра стоит, обняв Брюса за талию. Влюбленная парочка весело болтала с Кеном и его подружкой, Лилой Фаулер, Полом Шервудом и другими приятелями Брюса по теннисной команде. С точки зрения Элизабет, вся эта группа состояла из самых отъявленных снобов.

Джессика восхищенно глядела в ярко-синие глаза Брюса. Элизабет знала, что сестра, всегда владевшая собой, сгорела бы со стыда, если бы могла сейчас взглянуть на себя со стороны, но она понимала, делать замечание в эту минуту нельзя. Сестры никогда не ссорились на глазах у всех, да и вообще ссоры между ними бывали редко.

Подавив тяжелый вздох, Элизабет пошла вместе с Тоддом к озеру, где уже собрались другие гости.

Прижавшись к Брюсу, Джессика никак не могла поверить, что это не сон, что Брюс действительно с ней. Ничего не видя и не слыша, она то и дело мысленно повторяла слова, которые он прошептал во время танца: «Я давно обратил на тебя внимание, Джес. Нам будет так хорошо вместе».

А Брюс, как всегда, был в центре внимания; красуясь, он рассказывал в лицах, что с ним на днях случилось.

– Еду я сто миль в час и вижу: настигают меня красные огни полицейской машины. Я мог бы врубить пятую передачу и в один миг оторваться от нее на своем черном красавце, но я был в хорошем настроении и остановился у обочины. «Разрешите узнать в чем дело, офицер?» – спросил я, стараясь быть повежливей – не хотелось его злить. Но куда там! – «Ваши права и документы на машину!» – рявкнул он мне прямо в лицо. Полицейский был парень из тех, что пополам тебя скрутит, не моргнув глазом. Ну, даю я ему права, он смотрит и говорит: «М-м, ваша фамилия Пэтмен?» Не такой дурак оказался. Фамилия-то известная. Ну я отвечаю: «Да, Пэтмен, из семьи Пэтменов, проживающих в Ласковой Долине. Что дальше?» – «Видите ли, мистер Пэтмен», – представляете, он назвал меня «мистер». – «Вы ехали со скоростью восемьдесят две мили в час, а на этом участке скорость не должна превышать тридцати пяти». Я согласился, что нарушил правила и сказал, что этого больше не повторится. Потом достаю двадцатку и сую ему под нос: «Может, забудем об этом неприятном эпизоде?» И вы знаете, он ее взял! Так что можешь прибегнуть к этому трюку, милый Кен, если тебя остановят на дороге.

– Воспользовался бы твоим советом, будь моя фамилия Пэтмен, – ответил тот. – А ты не пожаловался на него отцу?

– Разве это на меня похоже! – сказал Брюс с притворным негодованием в голосе. – Джентльмен никогда на такую подлость не пойдет, верно Джессика? – Он крепко обнял ее за талию.

После этих его слов воцарилось молчание – все ждали ответа Джессики. Почувствовав устремленные на нее взгляды, девушка очнулась от своих мечтаний.

– Я что-то должна ответить? – Первый раз в жизни Джес была захвачена врасплох.

Лила смотрела на нее с явной насмешкой. Ей было ясно, что Джессика всерьез увлеклась Брюсом и события не контролирует. «Удачи тебе, Джес, – подумала она. – Скоро тебе придется туго». Кен, жалея Джессику, поспешил ей на помощь:

– Кажется, пора охладиться. А что если сейчас раздеться и в воду?

Переодевшись в ярко-красное бикини, которое подчеркивало каждую линию ее прелестной фигурки, Джессика подошла к берегу, где ее уже ждал Брюс. Было очень тепло, но она вся дрожала. Что было тому причиной? Присутствие рядом стройного красивого Брюса Пэтмена? Она не могла ответить. Сердечко ее трепетало. Оно забилось еще сильнее, когда Брюс, изящно изогнувшись, нырнул в воду. «Как он прекрасен, – подумала она, чувствуя нарастающее возбуждение во всем теле. – Наверное, это и есть любовь». Джес мягким шагом взошла на трамплин, и, сделав великолепный флип, нырнула глубоко в холодную воду. Когда она вынырнула, Брюс был рядом.

– Чисто сделано, девочка, – не скрывая восхищения, заметил он.

– Между прочим, я вхожу в школьную команду по плаванию, – с гордостью напомнила она, выплывая на мелководье.

Наконец их ноги коснулись дна. Легкий шок от холодной воды усилил ее дрожь. Успокоить ее могли только объятия Брюса. Сделав несколько гребков, она подплыла к нему вплотную.

– Может, ты в другой раз покажешь, как хорошо плаваешь, – сказал он. – А сейчас лучше потанцевать. Разрешите пригласить вас на танец? – сказал он, сопроводив слова широким жестом руки.

– С удовольствием, – ответила Джессика и без долгих разговоров бросилась ему на грудь. Она никого не замечала вокруг, уже считая себя девушкой Брюса Пэтмена и надеясь, что это только начало.

– Почему мы так долго этого ждали? – прошептал Брюс ей на ухо, обняв ее под водой, доходившей ей до плеч.

– Всему свое время, Брюс, – ответила Джессика, радуясь собственной находчивости.

– Вот наше время и пришло, если ты этого хочешь, – приглушенно сказал Брюс. Он нежно привлек к себе Джессику и, обняв ее за шею, прижался губами к ее губам.

– Ах, Брюс, – со стоном выдохнула Джессика, когда их губы на минуту разомкнулись. Он еще крепче привлек ее к себе, и они слились в долгом сладостном поцелуе. Такого блаженства Джессика еще никогда не испытывала.

Не разжимая объятий, Брюс опустил руку немного ниже. В упоении Джессика не чувствовала, что делают его руки, пока холодная вода, проникнув за бикини, не отрезвила ее. Прямо у всех на глазах Брюс развязал ее купальник! Хотя над водой виднелись только голова и плечи, Джессика смутилась чуть не до слез. Брюс зашел слишком далеко! Надо немедленно завязать купальник, но так, чтобы он не счел ее недотрогой.

– Что ты сделал, Брюс! – воскликнула она.

Притворяясь рассерженной, она оттолкнула его и быстро завязала шнурки.

– Тебе что, Джес, не нравятся взрослые игры? Ты просто хотела подразнить меня? – усмехнулся он.

– Нравятся, Брюс, не меньше, чем тебе. Но я не люблю поспешность. Куда лучше, когда растягиваешь удовольствие. Тебе никто никогда не говорил, что девушки не любят слишком шустрых?

– Разыгрываешь недотрогу? – насмешливо спросил Брюс и тоже отстранился от нее.

Испугавшись, что он сейчас покинет ее, Джессика опять потянулась к нему.

– Меня твоя игра не устраивает, – хмуро проронил Брюс.

– Так, может, ты пересмотришь правила? – предложила Джессика.

– С какой это стати?

– С такой! – подплыв к нему, Джессика подарила ему долгий влажный поцелуй. Потом, сдаваясь, шепнула:

– Давай все начнем сначала.

– Давай сначала выберемся отсюда. А то мы уже, как губки, насквозь, пропитались водой.

– Не возражаю, – мурлыкнула она.

– Я знаю неподалеку подходящее место, где мы могли бы обсушиться.

Их исчезновение с озера не укрылось от внимания Элизабет. Она стояла у кромки воды и, болтая с друзьями, вдруг заметила, как Брюс с сестрой вышли, обнявшись, из воды и направились в темневшую поблизости рощицу. Испугавшись за Джессику, Элизабет быстро повернулась к Тодду и сказала:

– Я забыла в машине одну вещь. Подожди, я сейчас вернусь.

– Я пойду с тобой.

– Не надо. Я справлюсь сама, – бросила она на ходу и исчезла из виду, не успел Тодд что-нибудь ответить.

Пройдя десяток шагов, Элизабет свернула с тропинки в ту сторону, где скрылись Брюс с Джессикой. Очень скоро она оказалась перед густыми зарослями можжевельника, отделявшими берег озера от глухой части поместья. Вдалеке от огней дома и звуков здесь было темно и тихо. Элизабет обошла кусты и углубилась в рощу, освещенную только слабым светом полумесяца.

Вскоре она услышала именно те звуки, которые так опасалась услышать: легкий шепот влюбленных и шорох листьев под тяжестью их тел.

Элизабет остановилась, надеясь, что они не услышали хруста сучьев у нее под ногами. Ей было очень неловко, что она как будто шпионит за ними, и с каждым мгновением ей становилось все хуже. Хоть бы они не зашли слишком далеко, хоть бы ее необузданная сестра вовремя опомнилась. Но шорохи не стихали, и Элизабет решилась на отчаянный шаг. Подавив смущение, она громко кашлянула и стала медленно продираться сквозь заросли – пусть успеют привести себя в порядок. Но они как не слышали. Она уже стояла совсем рядом, возвышаясь над ними, когда они наконец обратили на нее внимание. Джессика подняла глаза и нахмурилась.

– Хватит изображать Джека Потрошителя, Элизабет. Нашла занятие – охотиться за людьми! Научись уважать личную жизнь других.

Джессика лежала в обнимку с Брюсом и, разговаривая с сестрой, только чуть повернула голову.

Элизабет не сдвинулась с места.

– Мне надо с тобой поговорить, Джес, по одному важному для меня делу.

– Оно подождет, Лиз, – отозвался раздосадованный Брюс.

– Я разговариваю с Джессикой, а не с тобой, – оборвала его Элизабет. – Джес, мне действительно надо поговорить с тобой.

Не успела Джессика что-нибудь ответить, Брюс приподнялся на локте, невозмутимо провел ладонью вдоль по руке Джессики и положил ее чуть ниже плеча, как раз над грудью. Джессика даже не шелохнулась.

– Слушай, сладенькая… – начал Брюс.

– Смотри, как бы тебе горько не стало, – отрезала Элизабет.

– Ладно тебе, не злись, видишь, Джессика занята? Твое дело подождет.

– Я сейчас же должна поговорить с сестрой. Джессика! – Элизабет глядела прямо в глаза сестре, словно хотела пробуравить ее насквозь. – Пожалуйста, Джессика, – в ее голосе послышались умоляющие нотки.

Выдавив из себя улыбку, Брюс сказал Джессике:

– Тебе решать. Я тебя силой удерживать не буду. Хочешь остаться – оставайся. Не хочешь – иди.

Уйти сейчас с Элизабет, значит распрощаться с Брюсом, подумала Джес. Колебалась она только секунду.

– Никуда я не пойду, – тихо сказала она и, повернувшись к Элизабет, добавила:

– Знаешь, Лиз, давай обсудим твое дело позже.

Элизабет точно получила пощечину. Никогда раньше не встречала она со стороны Джессики такого решительного отпора. Да, теперь Джессику ничем от Брюса не оторвешь.

– Ладно, забудем этот разговор. – В голосе Элизабет звучали обида и боль. Она повернулась и пошла сквозь заросли обратно.

Джессика улыбнулась. Терять ей теперь было нечего, и она решила показать Брюсу, какая она крутая.

– Совсем того, – сказала она, когда Элизабет отошла довольно далеко. – Порой на нее находит.

– Надо же, завалилась сюда, как будто она твоя нянька.

– Я здесь ни при чем. – Джессика явно лукавила, она прекрасно знала, что Лиз пришла сюда, потому что боялась за нее. – Я думаю, она хотела поговорить о своем парне. Лиз в него безумно влюблена. Помнишь, она сказала: важное для нее дело.

– Ты говоришь о Тодде? – сказал Брюс, приняв слова Джессики за чистую монету.

– Я, наверное, не должна тебе этого говорить, – скромно промурлыкала она. – Лиз моя сестра, и что бы там ни было, мы никогда не выдаем секреты друг друга.

– А у тебя могут быть от сестры секреты? – прошептал Брюс.

– Какие, например? – спросила она. Их губы были совсем рядом.

– А вот такие, – сказал Брюс и крепко ее поцеловал.

У Джессики перехватило дыхание, и она беззащитно поникла в его руках.

Чем большее наслаждение она испытывала, тем сильнее в ней росло беспокойство. Она привыкла осаживать юнцов в таких ситуациях, но сейчас явно переставала управлять собой. И, чтобы охладить Брюса, она выпалила первое, что пришло в голову: «

– Я, правда, хочу кое-что утаить от нее.

– Что именно? – живо поинтересовался он.

– А то, что Тодд обманывает ее. У меня нет сил сказать ей об этом, причинить такую боль. Впрочем, не стоит вмешиваться в их дела. – Джессике удалось ненадолго отвлечь Брюса. – Это не наши проблемы.

– Это точно, девочка. У нас ведь нет проблем, правда? – Он поцеловал ее, и она опять почувствовала, как поддается нарастающей страсти.

И когда губы Брюса снова прижались к ее губам, она уже ни о какой власти над ним не могла и думать.

Брюс это почувствовал и, прервав поцелуй, глубоко заглянул ей в глаза:

– Но, девочка, когда у нас появятся проблемы, ты сразу об этом догадаешься.

– Как?

– Обнаружив рядом с собой пустоту. Джессика совсем потерялась. Перед Брюсом она была беззащитна. Джес только еще сильнее прижалась к нему и, щекоча губами его ухо, нежно прошептала:

– Этого никогда не будет.

Он ответил ей горячим поцелуем, крепко сжав в своих объятиях. Никто никогда так не целовал ее.

Глава 3

Элизабет никак не могла заснуть. Наверное, в сотый раз смотрела она на часы. Было уже около трех, а она так и не сомкнула глаз. Теперь она уже не столько сердилась, сколько беспокоилась. Примерно через час после унизительного разговора в роще, Брюс с Джессикой куда-то укатили в черном блестящем «порше». Элизабет была так возмущена, что решила больше не думать о них, и от души веселиться. И только дома, расставшись с Тоддом, почувствовала, как ее кольнуло беспокойство. Куда они могли уехать? Что они делают? Элизабет злилась на Джессику еще и потому, что пришлось соврать матери. Элизабет никогда не лгала – только ради спасения сестры. Она столкнулась с мамой в холле и сказала, что Джессика уже давно спит у себя в комнате. Лиз надеялась, что мама не будет проверять ее слова, уж очень не хотелось лезть в постель Джессики и притворяться спящей. Сколько раз ей приходилось идти на подобный обман! Но к удивлению Элизабет, мать не только не заподозрила лжи, но даже не поинтересовалась, как прошла вечеринка. Очевидно, ее мысли были заняты чем-то другим.

Перед самым рассветом Элизабет услыхала, как хлопнула входная дверь. Слава Богу, Джессика вернулась. Элизабет выбралась из постели и на цыпочках прошла через общую ванную к сестре.

Джессика не заметила присутствия Элизабет, пока не наткнулась на нее, и в испуге чуть не перебудила весь дом.

– У тебя что, в привычку вошло шпионить за мной? – Джессика разозлилась, но старалась говорить тише. – Что с тобой сегодня, Лиз?

– Извини, Джессика, я не хотела тебя испугать. Но я всю ночь не сомкнула глаз. Где ты была? Джессика сладко улыбнулась:

– Я не обязана тебе докладывать. Но ты, наверное, и сама знаешь.

– Ты все это время была с Брюсом?

– Да, – блаженно потянулась Джессика. – И это было потрясающе!

– Этого я и боялась, – покачала головой Элизабет.

– И зря боялась. Брюс – просто мечта для любой девушки.

– Что ты такое несешь? Он совсем вскружил тебе голову, Джес. Ты просто перестала соображать.

– Зачем ты все это мне говоришь?

– Ты посмотри на себя. Таскаешься за ним всю ночь, как пришитая. Совсем на тебя не похоже. – Элизабет понизила голос до шепота. – И еще мне очень не нравится, как ты вела себя со мной в роще. Ты раньше никогда не позволяла ничего подобного.

– Ладно, прости, – сказала Джессика. – Но ты появилась в самый неподходящий момент.

– Как раз в самый подходящий. У меня были причины бояться за тебя. И я немного не сдержалась. Так что и ты меня прости, – искренне добавила она.

– И чего за меня бояться? Я же умею владеть собой.

Элизабет отнюдь не была в этом уверена и, как бы между прочим, спросила:

– А что вы делали после того как удрали из гостей?

– Ничего предосудительного. Болтали на разные темы. Брюс сказал, что очень расстроился, когда его не избрали королем. Оказывается, ему страшно хотелось разделить трон со мной.

Элизабет очень удивилась, что Джес, такая чуткая ко всякой фальши, могла поверить этой рассчитанной на дешевый эффект фразе.

– Если бы в тот момент его проверили на детекторе лжи, он бы оказался отъявленным лжецом, – съязвила, не удержавшись, Лиз.

– Продолжай, Лиз, и дальше в том же духе. Ты считаешь, что я не могу понравиться Брюсу?

– Несколько поцелуев еще ничего не доказывают.

– Не несколько, а очень, очень много. Если все их собрать вместе, будет огромная гора. – Она мечтательно улыбнулась. – Надеюсь, очень скоро опять с ним увидимся.

– Так что, после этой горы поцелуев он даже не назначил тебе свидания?

– Нет, – честно призналась Джессика. – Но я уверена, что назначит.

– Я бы не была так уверена, – вздохнула Элизабет.

– Это я уже слышала.

Терпение Джессики начало истощаться. Резко повернувшись, она вышла в ванную, небрежно расчесала свои длинные шелковистые волосы. Элизабет пошла за сестрой, и та продолжала:

– Мне надоело твое брюзжание. Не знаю, что ты имеешь против Брюса. До вчерашнего вечера я от тебя не слышала о нем ничего плохого.

– Мы просто о нем не говорили. До вчерашнего вечера ты для него не существовала.

– Если ты действительно знаешь что-нибудь плохое о нем, скажи прямо. Если нет, давай прекратим этот разговор.

– Он задирает нос и любит только себя. Он может причинить тебе боль.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.