# Тайна обезьяньей головоломки

Кэролайн Кин

Нэнси – дочь известного адвоката Карсона Дру из американского городка Ривер-Хайтс. Она часто помогает отцу в расследовании сложных и захватывающих дел.

## ТАЙНА ОБЕЗЬЯНЫ

– Я бы хотела, чтобы ты разгадала эту загадку, Нэнси. Я назвала её «тайной моей обезьяны»!

Это сказала прелестная Карла Понте из Лимы[1] – смуглолицая, с большими тёмными глазами и чёрными волосами до плеч. Её гостья, Нэнси Дру, тоже производила очаровательное впечатление, но совершенно в другом ключе: светлокожая, голубоглазая, с тёмно-золотыми волосами. Им обеим было по восемнадцать.

Карла указала на тарелку резного дерева, дюймов пятнадцати в диаметре, которая украшала стену её спальни. Дерево производило впечатление старинного, но резьба сохранила отчётливость.

– А что это такое? – спросила Нэнси. – Здесь вырезана обезьяна, но её хвост будто обрублен, какие-то линии по одну сторону обезьяны идут до самого края тарелки. Ты считаешь, что рисунок скрывает какую-то тайну? Может быть, указывает место, где спрятан клад?

– Ты угадала! Именно так – эта тарелка уже три сотни лет принадлежит нашей семье. – Карла говорила по-английски с лёгким и приятным испанским акцентом. – Потом она пропала, и лет двадцать назад отец случайно обнаружил её в дедушкином сундуке. Но что означает этот рисунок и надписи на тарелке, так никто и не знает.

Нэнси с недоумением рассматривала сгорбленную обезьянью фигурку – Карла сняла тарелку со стены и перевернула её.

– С этой стороны ещё интересней, – сказала Карла, кладя тарелку на стол.

В центре круга располагались выдолбленные углубления, образуя как бы два симметричных крестика, а от центра до самых краёв шли линии, закрученные в спираль.

– Поразительно! – ахнула Нэнси. – Карла, я с огромным удовольствием взялась бы за разгадку этой тайны, но меня немного смущает то, что до меня уже столько людей пыталось понять смысл рисунка, но безуспешно…

– А ты всё поймёшь, я уверена! – Карла нежно привлекла к себе подругу. – Я же слышала о запутаннейших историях, в которых ты с успехом разбиралась, – у меня и сомнения нет, что ты разгадаешь тайну! Меня беспокоит другое: если рисунок действительно указывает, где спрятано сокровище, то за столько лет его давным-давно кто-то мог уже и отыскать!

– Все равно стоит попробовать, – решила Нэнси. – Прежде всего мне бы нужно изучить тарелку под лупой. Давай вот что сделаем – поедем ко мне с этой тарелкой, поужинаем у нас, а я её хорошенько рассмотрю!

– Замечательно! – обрадовалась Карла, – но надо предупредить тётю.

В Ривер-Хайтсе Карла остановилась у дяди с тётей. Собственно, она находилась здесь проездом: после окончания колледжа через несколько дней ей нужно было возвращаться к себе в Лиму.

Подруги спустились в гостиную к миссис Реншо, давнишней приятельнице семейства Дру.

– Я с большим удовольствием отпущу Карлу к вам, – сказала миссис Реншо, – но только я бы не хотела, чтобы она возвращалась домой одна. Её и так уже напугали. Мы с мистером Реншо заедем за Карлой к вам.

– Не стоит беспокоиться, – быстро ответила Нэнси, – мы с отцом привезём Карлу обратно. Миссис Реншо явно обрадовалась.

– Я постараюсь объяснить тебе, Нэнси, что меня тревожит, – сказала она. – Карла заметила, что несколько дней подряд за ней ходит какой-то человек.

– Мужчина? – уточнила Нэнси.

– Да, – кивнула миссис Реншо, – и ходит он не просто так.

– Да нет же, тётя! – взмолилась Карла, – я уверена, что нет причин для беспокойства.

Однако миссис Реншо продолжила свой рассказ:

– Не далее как вчера Карла получила по почте очень странное послание – такой листочек бумаги, на который были наклеены буквы, вырезанные из газеты. А написано было: «Guidado con el gato».

– По-испански это значит «берегись кота», – перевела Карла.

– Берегись кота? Как странно! – откликнулась Нэнси.

– Мы долго ломали себе головы над посланием, – сказала Карла. – У дяди с тётей кошек нет, да и нигде поблизости я не замечала никаких беспризорных котов!

Нэнси смотрела прямо перед собой. Ей, уже имевшей большой опыт в раскрытии загадочных историй, сразу пришло в голову, что «Эль Гато» – это имя человека!

«Им вполне может быть тот самый человек, который преследовал Карлу; кто-то решил предостеречь её», – подумала Нэнси. Вслух же она спросила:

– Карла, а кот не может иметь отношения к вашему дому в Лиме?

На это Карла ответила, что у них в Лиме тоже нет кошек в доме и что она понятия не имеет, к кому относится это предостережение.

– Да и к чему тревожиться, – добавила Карла, – если уже через несколько дней я уеду домой!

– Верно! – поддержала её Нэнси.

Она заторопила подругу, девушки простились с миссис Реншо и вышли на крыльцо. Дом Реншо стоял на откосе над рекой Маскока, и по пути к машине Нэнси обе залюбовались открывающимся видом. Карла несла деревянную тарелку, плотно прижимая её локтем. На дорожке ей под ногу попал камешек, она поскользнулась и, стремясь удержать равновесие, выпустила тарелку из рук. Тарелка вылетела на откос и стремительно покатилась вниз.

– Она упадёт в реку! – вскрикнула Карла с ужасом.

Нэнси мгновенно бросилась за тарелкой. Хотя откос круто спускался к воде, она ухватила катящуюся деревяшку, но тут тарелка ударилась о камень, отскочила и плюхнулась в воду.

– Всё пропало! – закричала Карла.

Нэнси потребовались секунды, чтобы сбросить обувь и нырнуть. Она выплыла на поверхность совсем рядом с тарелкой, которую уже уносило быстрое течение. Сильный взмах руки – и Нэнси изловчилась поймать деревянный круг. Теперь она быстро плыла к берегу.

– Как мне тебя благодарить! – Карла задыхалась от волнения. – Это я во всём виновата – уронила тарелку! Бежим обратно в дом, тебе надо быстро переодеться в сухое!

– Не стоит, – возразила Нэнси. – Наш дом тоже недалеко. Закроем в машине окна, и я не простужусь.

Через пятнадцать минут машина уже въезжала во двор дома Нэнси. Дверь открыла миссис Ханна Груин, милая немолодая домоправительница семейства Дру, которая растила Нэнси с детства, после смерти её матери. Ханна обрадовалась, узнав, что Карла останется ужинать с ними.

– Сейчас мы покажем тебе очень интересную вещь! – объявила Нэнси и выложила на обеденный стол деревянную тарелку. Пока Карла рассказывала домоправительнице историю семейной реликвии, Нэнси сбегала наверх переодеться и захватить свою лупу, которая очень помогала ей при расследовании таинственных происшествий. Вернувшись в столовую, юная сыщица принялась рассматривать ту сторону тарелки, на которой была вырезана обезьяна.

– Посмотри, что здесь внизу! – воскликнула она. – Что-то написано, похоже на имя, сейчас разберу – А-Г-И-Л-А-Р.

– Агилар! – обрадовалась Карла. – Так звали одного из моих предков! Он был великим художником, но я и понятия не имела, что на тарелке есть его имя!

– Надо полагать, что это он и вырезал тарелку, – предположила Нэнси. – А что с ним сталось?

– Ты знаешь, он исчез из Лимы и его дальнейшая судьба неизвестна, – ответила Карла.

Нэнси рассматривала рисунок через лупу, но на этой стороне ей больше ничего нового обнаружить не удалось. Она перевернула деревянный круг.

– Ага, – пробормотала она, – тут кое-что есть!

– Что ты там увидела? – нетерпеливо спросила Карла.

– Рисунок в центре – это слова или части слов, – медленно говорила Нэнси. – С трудом, но можно всё-таки разобрать буквы… Читается сверху вниз… Знаешь, это похоже на кроссворд. Карла, взгляни-ка ты на это!

Карла схватила лупу и возбуждённо объявила:

– Четыре буквы сверху вниз составляют слово топо. Это по-испански означает «обезьяна»! Но вот другие буквы я не могу разобрать, они почти стёрлись.

Хотя Нэнси почувствовала, что нащупала нить, она прекрасно понимала, что впереди ещё много трудностей и что понять настоящий смысл изображённого на тарелке будет совсем не просто.

Тут Ханна попросила Нэнси оторваться от тарелки и накрыть на стол – нужно было пораньше поужинать, поскольку Ханна договорилась пойти с приятельницей в кино.

Скоро появился и мистер Дру – подтянутый, импозантный мужчина, каким и подобает быть преуспевающему адвокату. Мистер Дру поздоровался с Карлой, а когда ему рассказали о тайне, заулыбался:

– Я знал, что у Нэнси скоро появится очередная тайна! Однако то, что вы мне рассказываете, выглядит весьма сложным делом.

– Мне кажется, что ключ к разгадке – в этом кроссворде, – предположила Нэнси.

После ужина, когда Карла уже собиралась домой, она предложила Нэнси оставить тарелку у себя и поразмышлять над кроссвордом.

У Нэнси загорелись глаза.

– Ты в меня так веришь, – сказала она, – что мне придётся сделать всё возможное и разобраться в головоломке ещё до твоего возвращения в Лиму. Но учти, у меня может ничего не получиться!

Прекрасные тёмно-карие глаза Карлы вспыхнули в ответ:

– Нэнси, у меня идея! А что, если ты со своими подружками Бесс и Джорджи отправитесь со мной в Латинскую Америку? Тогда у тебя было бы больше времени для работы над разгадкой головоломки!

– Времени, конечно, мне потребуется много, а уж насколько соблазнительно твоё приглашение… Спасибо! А когда ты собираешься лететь?

– Послезавтра.

Нэнси вопросительно посмотрела на отца, но Карла заговорила прежде, чем мистер Дру собрался с мыслями:

– Я всё равно бы очень хотела, чтобы ты с подругами погостила у меня, даже если бы никаких головоломок и не было. Перу очень интересная страна, у нас сохранились руины древних цивилизаций, старинные испанские дворцы, у нас экзотическая кухня и экзотические сувениры. Поедем, очень прошу!

– Всё это действительно соблазн, – вздохнула Нэнси. – Я бы с радостью, а что ты скажешь, папа?

По взгляду мистера Дру было ясно, что ситуация забавляет его.

– Разве тебе можно отказать? Надеюсь, что Бесс и Джорджи тоже сумеют поехать.

Обрадованная Нэнси пообещала созвониться с подругами на следующее же утро.

Тем временем пора было Карле возвращаться. Мистер Дру и Нэнси доставили её в дом Реншо и, немного поболтав с ними, отправились обратно.

– Я хотела бы ещё поработать над головоломкой перед сном, – объявила Нэнси. – А ты, папа, может быть, перекусишь?

– Нет, спасибо, – ответил тот, – но я тоже хочу ещё разок взглянуть на этот странный предмет.

Отец с дочерью вошли в столовую, зажгли свет – и замерли на пороге. Тарелка лежала на обеденном столе, когда они уходили. Теперь стол был пуст. Тарелка исчезла!

## НЕМНОГО ДЗЮДО

– Драгоценная тарелка! – вскрикнула Нэнси. – Её украли!

Она ругательски ругала себя за то, что оставила такую ценную вещь на виду. Мистер Дру нахмурился, но сказал:

– Возможно, Ханна убрала её подальше.

– Нет, папа. Ханна ушла раньше, а я отлично помню, что мы, уходя, оставили головоломку прямо здесь, на обеденном столе.

Адвокат потрепал дочь по плечу:

– Следовательно, дело это ещё сложней, чем мне показалось сначала. Похоже, поездку в Лиму придётся отложить на некоторое время.

– Но как мне рассказать об этом Карле? – сдавленным голосом спросила Нэнси. – А рассказать придётся.

Она сделала было шаг к телефону, но отец остановил её:

– Пожалуй, сначала нужно позвонить в полицию. Но прежде всего давай посмотрим, не украли ли что-нибудь ещё из дома.

Мистер Дру и Нэнси проверили буфетный ящик, в котором хранилось столовое серебро. Там всё оказалось на месте. Они методически осмотрели все комнаты на первом этаже, потом поднялись на второй. Никаких пропаж.

Отец с дочерью уже совсем решились вызывать полицию, когда услышали, что в двери повернулся ключ. Они напряглись, но облегчённо вздохнули, увидев, что это вернулась из кино Ханна.

– Добрый вечер, – весело сказала Ханна. – Прекрасный фильм! Вы должны его посмотреть!

Но тут она заметила мрачные лица хозяина и его дочери.

– В чём дело? – сразу забеспокоилась Ханна. – Что-нибудь случилось?

– Ханна, – решительно объявила Нэнси, – у нас пропажа. Тарелка украдена с обеденного стола.

Домоправительница, вместо того чтобы ужасаться, выглядела совершенно спокойной.

– Господи, я и не подумала, что вы тут так разволнуетесь! В перерыве между сериями я забежала домой и спрятала тарелку. Мне вдруг пришло в голову, что вы так и оставили её на столе, а все эти истории – мужчина, который преследовал Карлу, странная записка, которую она получила, кот какой-то – немножко подействовали мне на нервы!

Ханна выдвинула нижний ящик буфета и вытащила тарелку из-под стопки скатертей и салфеток.

Мистер Дру так и рухнул в кресло, заливаясь громким смехом.

– Ханна, ты у нас самая умная и осмотрительная! Я, профессиональный адвокат, Нэнси, которая уже прославилась как талантливый детектив, мы проявили крайнюю небрежность, а ты одна подумала о том, что ценную старинную вещь не полагается бросать где попало!

Его смех был так заразителен, что Нэнси и Ханна тоже захихикали. Отсмеявшись, экономка заявила:

– Мне кажется, происшествие нужно отметить. Устроим полночную пирушку. Как насчёт яблочного пирога с шоколадной глазурью и по стакану молока на каждого?

– У меня слюнки потекли, – обрадовалась Нэнси. – Я помогу тебе, Ханна.

Семья с полчасика посидела за столом, заодно просмотрев ночные теленовости, потом все разошлись спать,

Спала Нэнси крепко, но проснулась рано и сразу взялась за головоломку. Перелистывая испанский словарь, Нэнси долго пыталась угадать, каких букв недостаёт в полустёршихся словах, но в конце концов поняла, что задача ей не по силам.

Она спустилась на кухню и только было занялась приготовлением завтрака, как услышала шаги Ханны. Мистер Дру появился, когда завтрак был уже готов. Нэнси рассказала отцу о провале утренних попыток прочитать испанскую надпись.

– Но это тебя, конечно же, не остановило! – усмехнулся отец.

– Конечно же, нет! – подтвердила Нэнси.

Отец отправился на работу, а Нэнси пошла звонить подругам – сообщить Бесс Марвин и Джорджи Фейн о приглашении Карлы. Обе пришли в большое возбуждение и объявили, что приедут к Нэнси договориться о деталях. При этом Джорджи добавила:

– Но только я немного задержусь? как раз сегодня у меня утренний урок дзюдо! Нэнси рассмеялась:

– Советую тебе отработать какой-нибудь приём, который может нам потребоваться при расследовании!

– Когда нужно будет сбрасывать злоумышленника со скалы? – засмеялась и Джорджи.

Часика через два двоюродные сестрички, Бесс и Джорджи, заявились в дом Дру. Бесс, пухленькая блондинка с очаровательными ямочками, была вечным объектом подшучиваний подруг, но отвечала на них одной неизменной фразой:

– С завтрашнего дня сажусь на диету!

Джорджи выглядела полной противоположностью своей кузине – темноволосая, стройная и спортивная.

Обе умирали от любопытства и сразу бросились разглядывать тарелку.

– Мне очень нравится обезьянка! – восхитилась Бесс. – Она такая неуклюжая и славная!

– А меня больше волнует обратная сторона, – сказала Джорджи. – Как жалко, что невозможно разобрать слова!

Нэнси собралась вручить подруге лупу, но тут позвонили в дверь. Нэнси открыла и увидела на пороге незнакомого мужчину лет тридцати.

– Это вы мисс Дру? – осведомился он.

– Да.

Незнакомец отвернул лацкан пиджака и показал ей значок с надписью: «Детектив, полицейское управление Ривер-Хайтса».

– Вы позволите мне войти? – спросил он. Нэнси посторонилась, пропуская его в дом. Он представился:

– Меня зовут Гарри Уоллес. У меня есть судебное предписание об изъятии у вас некоей деревянной тарелки.

С этими словами он достал сложенный листок бумаги, однако не вручил его Нэнси.

Бесс и Джорджи, которые слышали этот разговор, вышли в прихожую. Бесс держала в руках тарелку.

– Но я не понимаю, – возразила Нэнси, – на каком основании полиция требует изъятия собственности частного лица?

Гарри Уоллес пожал плечами:

– Откуда я знаю? Мне отдают приказ, а я его исполняю. Давайте тарелку, у меня нет времени.

Подозрительность Нэнси усилилась. Ей не нравились ни вид незнакомца, ни решимость, с которой он добивался, чтобы ему вручили тарелку. Глядя прямо ему в глаза, Нэнси сказала:

– Посидите минуточку, а я пока позвоню мистеру Мак-Гиннису, начальнику полиции.

Мистер Уоллес ответил ей грозным взглядом и словами:

– Юная леди, вы слишком самонадеянны, всё это может для вас плохо кончиться. Прошу вас передать мне тарелку безо всяких пререканий!

Он выхватил тарелку из рук Бесс и двинулся к двери. Но порог перешагнуть он не успел. Джорджи рванулась вперёд и молниеносным движением ловко перебросила его через плечо. Он плюхнулся на спину на ковёр и остался лежать в полном изумлении.

Бесс хихикнула и подобрала с ковра выроненную им тарелку. Однако Нэнси была встревожена. А что, если этот человек и вправду из полиции! Могут быть серьёзные неприятности!

Она помогла Уоллесу подняться на ноги и выпроводила его за дверь. Он послушно вышел, не заикаясь больше ни о каком изъятии тарелки.

Когда за ним закрылась дверь, Джорджи заметила:

– Ну, скалы тут не было, но, надеюсь, вы оценили, как я нас всех избавила от него! Бесс явно перетрусила:

– А что, если он теперь захочет нам отомстить?

– А что, если Уоллес и есть тот человек, который в последнее время ходит по пятам за Карлой? – предположила Нэнси.

– И прислал предостережение насчёт этого «кота»? – добавила Бесс.

– Все может быть.

Нэнси прямиком двинулась к телефону и набрала номер своего друга, начальника полиции Мак-Гинниса. Она рассказала ему о произошедшем, потом стала слушать собеседника, и подруги видели, как она утвердительно кивает головой в ответ на его слова. Наконец Нэнси опять заговорила:

– На вид лет тридцати, смуглый, чёрные волосы, короткая стрижка, очень тощий.

Юная сыщица простилась и положила трубку.

– Гарри Уоллес самозванец, – сказала она, обращаясь к подругам, – он не числится в списках полицейских детективов. Мак-Гиннис немедленно объявляет розыск этого человека. Тебя же, Джорджи, начальник полиции просил поблагодарить за умелое использование приёмов дзюдо! – Нэнси усмехнулась.

– Пустяки! – фыркнула Джорджи. – Это пока что первый злодей в нашем расследовании. Интересно, сколько их ещё будет!

На это очень быстро отреагировала Бесс:

– Первый и, надеюсь, последний. Мне очень хочется помочь разгадать головоломку, но я бы легко обошлась без дальнейших встреч с подобными типами!

Сестры собрались по домам, а позднее в тот же день обе позвонили Нэнси и сообщили, что получили согласие родителей на поездку в Лиму. Узнав об этом, Карла пришла в полный восторг.

– Мы замечательно проведём время! – пообещала она.

На счастье, выяснилось, что паспорта у всех девушек в полном порядке, а мистер Дру вызвался организовать поездку. Им предстояло на другое утро вылететь из Ривер-Хайтса в Нью-Йорк, а оттуда лететь в Южную Америку.

– Вот что, – предложил мистер Дру, – с учётом того, что этот Уоллес пока на свободе, я думаю, что вам лучше покинуть Ривер-Хайтс по возможности незаметно.

– Каким образом? – не поняла Нэнси.

– Проще всего сегодня же вечером перебраться в мотель при аэропорте. Бесс и Джорджи привезут по отдельности их родители и удостоверятся, что за ними нет слежки. Карлу привезёт в мотель её дядя, а что касается тебя… – Мистер Дру улыбнулся со значением. – Кажется, сегодня к нам в гости придёт Нед Никерсон?

Нэнси покраснела. Нед, с которым она училась в Эмерсон-колледже, занимал особое место в ряду её друзей.

– Нед приглашён к нам на ужин, – ответила она. – Я думаю, он охотно отвезёт меня после ужина в мотель.

Рослый, красивый спортсмен появился ровно в шесть. Тепло поздоровавшись со всеми, он обратился к Нэнси:

– Выходит, у тебя очередная тайна? А нельзя устроить так, чтобы и я участвовал в этой работе и поехал с вами?

Нэнси ответила ему улыбкой:

– Мне бы очень этого хотелось. Но, к сожалению, придётся надеяться только на Джорджи с её приёмами дзюдо.

Вещи для поездки Нэнси уже успела упаковать, поэтому могла спокойно провести весь вечер в обществе Неда, а потом отправиться в мотель к подругам. Нед тоже попробовал разобраться в головоломке, но скоро бросил эту затею, убедившись в её безнадёжности.

– Ну, если ты распутаешь эту загадку да ещё убережёшься от неприятностей с преследователями Карлы и разными там «котами», тебе полагается благодарность от правительства Перу! – пошутил Нед.

Нэнси расхохоталась.

В десять вечера она простилась с Ханной Груин и с отцом. Домоправительница призвала Нэнси к осторожности, а отец сказал:

– Никаких инструкций, моя девочка, но ты знаешь, как я желаю тебе успеха и как буду ждать твоего возвращения!

Нед довёз Нэнси до мотеля и внёс её сумки в холл. В одну из сумок Нэнси уложила тарелку и объявила, что не станет сдавать её в багаж.

– Буду держать эту сумку в руках! – сказала она.

Нед простился и заглянул Нэнси в глаза. Ей показалось, что он сильно огорчён её отъездом.

– Я думаю о том же, что и Ханна и отец, – сказал Нед. – Ты ведь вернёшься живой и здоровой, да?

Нед нежно поцеловал её.

– Обещаю, – сказала Нэнси.

Она проводила глазами отъезжающую машину Неда. Подошёл портье, подхватил её багаж и понёс в номер, где уже дожидались подруги.

Нэнси предстояло провести ночь в одном номере с Карлой. Там были и Бесс с Джорджи.

– Нед уехал? – поддразнила её Бесс. – Ну хорошо, а то я начала бояться, что ты можешь раздумать и не поехать в Перу из-за него!

Нэнси улыбнулась, но не успела ответить – зазвонил телефон.

Карла сильно вздрогнула.

– Кто-то узнал, что мы здесь! А вдруг это Эль Гато, Кот?

Нэнси взяла трубку и, изменив голос, спросила:

– Алло?

– Говорят из полицейского управления, – сказал мужской голос. – Начальник полиции Мак-Гиннис хотел бы переговорить с мисс Дру. Это вы?

– Соедините с ним, – попросила Нэнси, так и не назвавшись из осторожности.

В трубке зазвучал знакомый голос.

– Нэнси, ты мне срочно нужна в полицейском управлении. Дело не терпит отлагательства.

## СТРАННАЯ ОТМЕНА РЕЙСА

Когда Нэнси сообщила подругам, зачем звонил Мак-Гиннис, Джорджи заметила:

– Может быть, они уже схватили Уоллеса?

– В любом случае, Нэнси, тебе надо ехать, – решила Бесс. – Но как ты доберёшься до полиции? У нас же нет машины!

– Возьму такси, – сказала Нэнси. – Карла, я думаю, тебе лучше поехать со мной. В конце концов, ты больше нас всех знаешь обо всём, связанном с тарелкой.

Минут через сорок девушки уже входили в полицейское управление. Мак-Гиннис кивнул им и распорядился о доставке арестованного.

– Тот ли это человек, который явился к вам домой и выдавал себя за сотрудника нашего управления? – спросил Мак-Гиннис у Нэнси.

– Да, – без колебаний ответила она. Гарри Уоллес сверкнул глазами.

– Я эту девицу впервые в жизни вижу! – выкрикнул он.

– Он пытался похитить ценную антикварную вещь, – продолжала Нэнси. – Вещь принадлежит вот этой девушке.

Нэнси сознательно не назвала Карлу по имени в расчёте на то, что задержанный выдаст опознав её.

Задержанный набычился.

– Слова больше не скажу! – заявил он и добавил, обращаясь к Мак-Гиннису: – У вас нет оснований задерживать меня. Я ничего не сделал.

Нэнси снова заговорила:

– Если нужны свидетельские показания, я могу пригласить моих подруг, которые как раз в то время находились у меня дома.

Это заявление заставило Уоллеса немедленно переменить решение.

– Ну ладно, – проворчал он. – Просто я в первую минуту не узнал мисс Дру. Она была по-другому одета, когда я её видел.

Начальник полиции глянул на арестанта:

– Следовательно, вы признаетесь и в том, что пытались похитить тарелку?

– Нет, не признаюсь! – огрызнулся Уоллес. – Похитить! Это моя вещь!

– Что! – не выдержала Карла. – Не ваша, а моя!

Задержанный решил выкрутиться любой ценой:

– Я торговец из Нью-Йорка. Я скупаю антиквариат по всему миру. Тарелку мне продали в Южной Америке. А потом она была похищена из моей антикварной лавки, и я повсюду разыскивал её. Сначала я выяснил, что тарелка находится в Ривер-Хайтсе, что её привезла сюда мисс Понте. Потом узнал, что она передала вещь мисс Нэнси Дру.

Нэнси и Мак-Гиннис незаметно обменялись улыбками: задержанный действительно выдал себя, проговорился! Начальник полиции сказал:

– Похоже, вы проболтались, мистер Уоллес. Как насчёт того, чтобы сделать чистосердечное признание?

Задержанный угрюмо молчал.

Нэнси прошептала Карле на ухо:

– Не тот ли это человек, который тебя несколько раз преследовал?

– Кажется, это он, но я не могу сказать с полной уверенностью.

Нэнси прошла к столу начальника полиции и шепнула ему на ухо то, что ей сказала Карла.

– К тому же, – добавила она, – мисс Понте получила анонимное предупреждающее послание. Возможно, его прислал Гарри Уоллес. Написано было по-испански, в переводе что-то вроде «опасайся кота». Вам это о чём-то говорит?

Вместо ответа Мак-Гиннис достал из шкафа папку, в которой лежали несшитые листы. Он провёл пальцем по списку, потом заглянул в один из последних листков.

– Вот оно что! – пробормотал он, указывая Нэнси на листок.

Нэнси заглянула через плечо начальника полиции. Из записи на листке явствовало, что в Перу обнаружен неизвестный, проходящий под кличкой Эль Гато, Кот. Его подлинное имя и местонахождение требуют уточнения, но он разыскивается полицией.

Мак-Гиннис повернулся к задержанному.

– Наш разговор пойдёт легче, если вы мне расскажете про Эль Гато.

Уоллес вздрогнул, передёрнул плечами, начал было говорить, но опомнился и смолк.

– Что ещё вы мне пытаетесь пришить? – сказал он через несколько секунд. – Я понятия не имею, о чём вы говорите.

Начальник полиции распорядился, чтобы его увели. На прощанье он напомнил задержанному, что тот имеет право пригласить адвоката по своему выбору, в противном же случае адвоката назначит ему суд.

– Я завтра сообщу о моём решении, – пробурчал Уоллес и пошёл прочь из комнаты в сопровождении конвоира.

Нэнси и начальник полиции ещё немного побеседовали о возможных вариантах дела, а Карла слушала их разговор с широко раскрытыми глазами. Наконец, она не выдержала:

– Мне так совестно! Я доставила вам всем столько хлопот!

Мак-Гиннис отечески улыбнулся ей:

– Скорей всего, дело кончится тем, что это мы будем благодарны вам за то, что полиция двух континентов занялась этим загадочным Эль Гато! Ну, Нэнси, я тебе желаю разгадать тайну головоломки и приятно провести в поездке время!

Начальник полиции пожал руки обеим девушкам. Они отправились в ожидавшее их такси.

В мотеле Бесс и Джорджи уже просто изнывали от любопытства. Когда Нэнси и Карла рассказали им во всех подробностях о том, что произошло в полицейском управлении, Джорджи фыркнула:

– Если этот самый Гарри Уоллес – торговец, то я об заклад могу биться, что он ещё и контрабандист.

Бесс невольно поёжилась:

– Все так запутывается!

На другое утро девушки позавтракали у себя в номерах и тотчас отправились в аэропорт. К полудню самолёт приземлился в Нью-Йорке, девушки получили багаж и сразу же поехали на квартиру незамужней тётки Нэнси мисс Элоиз Дру. Она страшно обрадовалась гостьям и была рада познакомиться с Карлой. Перебивая друг дружку, девушки рассказали о своих планах, связанных с разгадкой тайны.

– Это все так увлекательно, – сказала мисс Дру. – Я вот о чём подумала: поскольку вы летите в Перу, вас могут заинтересовать выставки перуанского искусства в Нью-Йорке. Открыта выставка в Метрополитен-музее, в Музее естественной истории и ещё одна в Галерее современного искусства. Карла же, которой все это, без сомнения, знакомо, наверное, предпочтёт осмотреть город.

– С удовольствием, – отозвалась Карла. – Я совсем плохо знаю Нью-Йорк, а в этом городе столько интересного!

Тогда тётя Элоиз выступила с предложением:

– Может быть, в таком случае я поеду показывать Карле Нью-Йорк, а вы отправитесь по выставкам. Они должны дать вам общее представление об истории и обычаях древнего Перу.

Быстро пообедав, Нэнси, Бесс и Джорджи побежали на выставку в Метрополитен-музей. Им повезло: они присоединились к группе, которую вёл экскурсовод.

– Жители древнего Перу, индейцы, в особенности инки, были солнцепоклонниками. Они поклонялись Солнцу, считая его богом. Династию своих правителей они тоже рассматривали как детей Солнца, унаследовавших от него свои божественные качества. Если вы посмотрите на экспонаты, вы увидите, как часто и разнообразно отражён в них этот миф.

Девушки с увлечением рассматривали статуэтки, в основном из глины, среди которых было множество сидячих фигур, прижимающих колени к груди.

Экскурсовод пояснил:

– Это ритуальная поза. Инки бальзамировали мёртвых и хоронили их в этой позе.

Увлёкшись экскурсией, девушки так долго бродили по выставке в Метрополитен, что у них осталось время только на то, чтобы забежать в Галерею современного искусства. Здесь были выставлены золотые изделия древнего Перу, в том числе ювелирные украшения. Ожерелья и серьги были богато отделаны бирюзой и другими полудрагоценными камнями.

– Боже мой, а это что такое? – ахнула Бесс. – Похоже на страшные маски, которые у нас надевают в канун Дня Всех Святых, только эти из золота!

– Маски, надеваемые на мёртвых, – объяснила Нэнси.

Человек, стоявший неподалёку, поправил Нэнси, – он сказал, что маски не надевали на мёртвых, а клали при захоронении над их головами.

– Никто не знает, в чём смысл этого обряда, – заметил незнакомец.

Неожиданно Джорджи фыркнула.

– Вы только посмотрите вон на ту маску! Похожа на мордочку ламы. Может быть, её изготовили для человека, у которого умерла любимая домашняя лама?

– Может быть, – улыбнулся и человек, дававший им объяснения, – а скорее, она была изготовлена для какой-нибудь важной персоны, лицо которой напоминало мордочку ламы.

Нэнси сильнее всего заинтересовалась парой огромных золотых рук. Все тот же незнакомец сказал, что это некое подобие перчаток, которые носили жрецы во время исполнения религиозных обрядов. Великолепие золотых перчаток портили потемневшие места там, где должны быть ногти.

– Дело в том, – объяснил все тот же человек, – что ногти делались из серебра, которое окислялось, тускнело, а потом и разрушалось.

Бесс неотрывно смотрела на сохранившийся ноготь.

– Похоже, будто древние инки носили довольно длинные ногти, – заметила она.

Нэнси взглянула на часы и заторопила подруг – им было уже пора уходить.

На квартиру к тёте Элоиз они прибежали вскоре после того, как та вернулась с Карлой, завершив осмотр города. Едва тётя Элоиз успела открыть двери, как зазвонил телефон, и она поспешила взять трубку.

– Ханна! – сказала она. – Рада слышать ваш голос! Да, всё в порядке, девушки благополучно долетели, а сейчас уже собираются дальше в путь. – Тётя Элоиз помолчала, слушая Ханну, потом недоуменно воскликнула: – Что такое? Позвонили из авиакомпании и сказали, что рейс отменён? Тот самый рейс, которым должны лететь девушки? Рейс на Лиму?

Нэнси и её подруги едва верили своим ушам.

Нэнси взяла трубку – Ханна Груин повторила ей то, что уже сказала тёте Элоиз:

– Позвонил служащий авиакомпании и сказал, что отменяется рейс на Лиму. Нет, он не объяснил, в чём дело. Он только попросил, чтобы я немедленно предупредила вас. Я целый час звонила, но вас никого не было дома.

– Мы только что вернулись, – нетерпеливо подтвердила Нэнси. – Какая неприятная новость! Ну что делать, возможно, мы увидимся скорее, чем рассчитывали, – вздохнула она.

Нэнси положила трубку и неожиданно нахмурила брови – ей пришла в голову странная мысль, которой она и поделилась с подругами.

– Здесь что-то неладно, – сказала она. – Во-первых, нет никаких оснований для отмены рейса, сегодня прекрасная погода. Самолёт мог бы задержаться по какой-то причине, но отменять рейс? Надо позвонить в аэропорт и узнать, в чём дело.

Она набрала номер справочной, выслушала ответ, потом сказала:

– Большое спасибо. Нет, нам сообщили, что якобы рейс отменён. Я очень рада, что это ошибка.

Девушки почувствовали облегчение, но мысль о том, кто же и зачем звонил Ханне, не покидала их.

– Это уже не Уоллес, потому что он под арестом. Значит, у него есть сообщник, – рассудила Нэнси.

А тётя Элоиз добавила:

– Кому-то сильно не хочется, чтобы вы оказались в Перу. Возможно, эти люди надеялись украсть тарелку, прежде чем вы её увезёте из этой страны.

На лице Нэнси появилось упрямое выражение.

– На сей раз ничего не выйдет. Но мне бы хотелось узнать, чьи это проделки.

Когда юные путешественницы прощались с мисс Дру, она попросила их вести себя как можно осторожней и избегать опасностей. Девушки постарались успокоить её, а Нэнси с особой нежностью поцеловала тётю.

В огромном и нарядном аэропорту Лимы самолёт приземлился на исходе утра следующего дня.

– Просто не верится! – восторженно воскликнула Бесс. – Прошло совсем немного времени, а мы уже так далеко от дома!

Пока девушки проходили через таможню, Карла увидела за стеклянной стеной своих родителей. Она послала им воздушный поцелуй и указала на них своим подругам. Те заулыбались и замахали руками. Скоро таможенные формальности были закончены, багаж получен и девушки разместились в большом семейном автомобиле.

Родители Карлы оказались удивительно приятными людьми – оба высокого роста, темноволосые и красивые. Карла была очень похожа на сеньору Понте.

Когда машина покатила по жилым районам города, юные североамериканки пришли в восторг от больших особняков, полускрытых роскошными садами, от широких бульваров, затенённых деревьями, от лужаек, обнесённых коваными изгородями.

Особняк семейства Понте был поразительно красив. За кованой изгородью открылся прекрасный сад, в котором обращало на себя внимание старое, скрюченное вечнозелёное дерево, росшее чуть в стороне. Нэнси замерла перед ним, и сеньор Понте сказал, что дерево называется куэнар. Слева от дорожки, ведущей к парадному подъезду, красовалась статуя ламы альпаки в натуральную величину.

– Какая прелесть! – восхитилась Бесс.

Сеньор Понте объяснил Бесс, что статуя представляет собой точную копию золотой ламы альпаки, некогда стоявшей перед храмом Солнца в старинном городе Куско.

– Мне даже неприятно говорить о том времени, когда испанские конкистадоры покорили инков и потребовали с них такое количество золота, что весь Куско был просто разорён, – рассказывал сеньор Понте. – Между тем в древности этот город заслужил название Золотого Куско.

Обедали в прекрасно обставленной в испанском вкусе столовой, а после обеда Нэнси распаковала сумку, достала тарелку и Карла стала рассказывать родителям о том, что им удалось выяснить.

– Отлично, отлично, – приговаривал сеньор Понте.

Карла вместе с матерью склонилась над тарелкой, разглядывая в лупу Нэнси едва различимые буквы и значки головоломки. Нэнси, Бесс и Джорджи с интересом слушали рассказ сеньора Понте об истории этой тарелки.

– Несколько поколений нашей семьи не знали, куда она девалась, – говорил сеньор Понте, – а потом необъяснимым образом её обнаружили после смерти моего деда среди его вещей. Но к этому времени тарелка была уже в – таком состоянии, что оказалось невозможно разобрать надпись на ней.

– Как вам кажется, – спросила Нэнси, – эта надпись могла быть прочитана кем-то в старину, задолго до вас?

– Сомневаюсь, – ответил он, – иначе бы эта история получила известность. Единственное, что нам известно, – к одному из наших предков явился молодой индеец-инка и передал ему вот эту тарелку. По-испански индеец не говорил, поэтому от него никто ничего не мог узнать. Насколько мне известно, он говорил только на кечуа – языке инков.

Сеньора Понте позвали к телефону, он извинился и вышел.

– Какая удивительная история! – вздохнула Бесс.

Все согласились с ней.

Карла предложила своим гостьям осмотреть дом. Девушки переходили из комнаты в комнату, любуясь множеством произведений искусства, которыми владело семейство Понте. Среди них были и картины старых испанских мастеров, и старинная резная мебель.

– Не дом, а музей! – заметила Джорджи.

Наконец они возвратились в гостиную. Карла опять взялась за лупу и неожиданно воскликнула:

– Я, кажется, разобрала ещё часть головоломки!

## ЛЮБОПЫТНЫЙ ПРИКАЗЧИК

Все сразу сгрудились вокруг Карлы, которая вела пальцем вдоль вертикальной строчки:

– Вот смотрите: к-о-л-а. «Кола» по-испански значит «хвост»!

Нэнси так и расплылась в улыбке:

– Значит, два слова по вертикали в этом кроссворде читаются «моно» и «кола», обезьяний хвост!

– Верно, – согласился сеньор Понте, – но какой в этом смысл?

Ответа на этот вопрос никто не мог дать, хотя все думали именно о том же.

– Возможно, – предположила Бесс, – сеньор Агилар по какой-то причине не мог вырезать хвост и ограничился тем, что изобразил его словесно?

– Можно принять как гипотезу, – поддержал её отец Карлы.

– А может быть, у этой породы обезьян какие-то особые хвосты, – сказала Джорджи. – Надо бы найти книгу и проверить. У вас случайно нет книги про обезьян?

– Мне кажется, есть, – ответила сеньора Понте, – но, насколько я знаю, у всех обезьян длинные хвосты. Исключение составляют только человекообразные и бабуины.

– Нэнси, – обратился к девушке сеньор Понте, – мы ещё не слышали ваше мнение. Что вы думаете по этому поводу?

Юная сыщица заговорила медленно:

– Раз на тарелке написано «обезьяний хвост», а сам хвост обрублен, то мне кажется, что именно здесь и надо искать ключ к тайне.

– Ты хочешь сказать, что если мы поймём смысл этого самого хвоста, то придём к указанию на то, где именно наш предок Агилар спрятал нечто весьма ценное? – спросила Карла.

– Да, я так думаю, – ответила Нэнси. – Ещё я думаю, что порода дерева, из которого сделана тарелка, может тоже иметь отношение к тайне. Сеньор Понте, вы не знаете, из какого дерева она сделана?

Отец Карлы покачал головой:

– По правде говоря, я не удосужился даже поинтересоваться этим.

– А у кого мы могли бы выяснить это?

– В Лиме лучший специалист по этим делам – это некто сеньор Хорхе Велес. Он владелец магазина и мастерской, в которой, помимо прочих вещей, делают превосходные деревянные подносы, тарелки, чаши, салатницы, салатные ложки и вилки. Он, конечно, сумеет определить породу дерева, из которого сделана тарелка, И вообще, вам будет просто интересно побывать в этом магазинчике.

– Может быть, вам захочется купить там сувениры и подарки для родных, – добавила мать Карлы.

Нэнси хотелось сразу же отправиться по указанному адресу, но сеньора Понте сказала, что вряд ли магазин открыт в это время – по четвергам сеньор Велес бывал там между четырьмя и семью.

Тарелка была тщательно завёрнута в бумагу, и вся компания около четырёх часов уселась в спортивную машину Карлы. Карла лихо водила машину и умело пробиралась по забитому транспортом деловому центру города. Скоро они были у здания, где размещался магазин сеньора Велеса.

– Какой интересный старинный дом в испанском стиле, – заметила Бесс, разглядывая затейливое обрамление входа.

В магазине двое мужчин расставляли по стеклянным полкам красивые полированные вазы. Один из них, на вид лет пятидесяти, и оказался владельцем магазина. У него были правильные черты лица, подчёркнутые аккуратными усиками и остроконечной бородкой. Волнистые волосы, зачёсанные назад, спускались довольно низко на шею.

Девушки представились, сеньор поклонился и проговорил:

– К вашим услугам, молодые дамы!

Второго человека он представил как Луиса Льосу, своего приказчика. Тому было на вид лет тридцать: мрачноватый, сутуловатый, смуглый, с волосатыми руками, с глазами, которые не выдерживали прямого взгляда. И сеньор Белее, и Луис Льоса говорили по-английски.

Нэнси распаковала тарелку и показала её сеньору Велесу.

– Можете ли вы сказать нам, из какого дерева сделана эта вещь? – спросила она.

Сеньор Белее очень внимательно осмотрел тарелку, даже отколупнул от края крохотный кусочек, посмотрел его на свет и наконец сказал:

– Вещь весьма старинная и весьма необычная. Она вырезана из дерева аррайянес, которое произрастает только в одном месте на земном шаре.

– У нас в Перу? – спросила Карла. Сеньор Белее покачал головой:

– В Аргентине. На краю полуострова есть роща аррайянес. Это довольно далеко.

– В Аргентине! – Нэнси была разочарована.

Она-то надеялась, что дерево какой-то местной породы и что место, где оно произрастает, может оказаться одним из ключей к раскрытию тайны. Теперь её планы рассыпались прахом.

– А в какой части Аргентины растут эти деревья? – допытывалась Карла.

Владелец магазина назвал озеро Нагель-Гуапи и полуостров, вдающийся в него.

– Если вам когда-нибудь случится побывать в тех местах, – добавил он, – вы должны непременно осмотреть рощу аррайянес. Деревья считаются реликтовыми и единственными на свете. Они даже выглядят очень необычно. Сейчас там государственный заповедник и деревья тщательно охраняются. Оттуда и щепочки нельзя вынести. Но я полагаю, что это было не так в те времена, когда вырезали вашу тарелку.

Карла принялась рассказывать сеньору Велесу историю тарелки и её таинственное происхождение. Нэнси обратила внимание на то, что приказчик Луис Льоса приблизился почти вплотную к прилавку, на котором лежала тарелка. В руке у него был раскрытый блокнот, и он явно старался «делать зарисовку вещи. В нём было что-то подозрительное, поэтому, когда он перевернул тарелку на ту сторону, где располагался кроссворд, Нэнси убрала её с прилавка.

– Это не ваша вещь! – твёрдо сказала она.

Луис Льоса бросил на девушку откровенно ненавидящий взгляд. Джорджи тоже заметила, что происходит, и мгновенным движением выхватила блокнот из рук Льосы. Вырвав страничку с зарисовкой, Джорджи с невинным видом положила блокнот на прилавок.

Льоса метнул и в неё ненавидящий взгляд, что-то пробормотал по-испански себе под нос, сунул блокнот в карман и убрался в заднюю комнату.

Наступило неловкое молчание, которое прервал сеньор Белес:

– Мой приказчик подчас проявляет излишнее любопытство, – сказал он извиняющимся тоном.

Нэнси, сконфуженная возникшей ситуацией, поспешила сменить тему беседы.

– Скажите, а в Соединённые Штаты вы экспортируете ваши изделия? – спросила она.

– Да, – ответил владелец магазина. – И довольно много. Главным образом в Нью-Йорк.

На всякий случай Нэнси осведомилась, не случалось ли сеньору Велесу выполнять заказы некоего мистера Гарри Уоллеса.

– Нет, что-то я такого имени не припоминаю, – сказал сеньор Велес, – но я могу проверить.

Он отпер ящик письменного стола, достал толстую тетрадь и открыл на странице, помеченной «У».

– Нет, – подтвердил он наконец, – Уоллес у меня не значится.

Девушки занялись прелестными поделками ручной работы на полках и, кое-что купив, вышли из магазина.

Вернувшись домой, Карла повесила тарелку на стену – где она висела и раньше, до того, как её вывезли в Ривер-Хайтс.

– Я с самого детства любила эту обезьянку! – сказала Карла и спросила подруг, не желают ли они продолжить осмотр городских достопримечательностей.

– Если ты хочешь узнать, не устали ли мы, – так нет, ничуть не устали, – заверила Карлу Бесс.

Все страстно желали продолжить экскурсию по Лиме, а Нэнси добавила:

– Тут же наверняка есть музеи! Давайте походим по музеям и посмотрим, есть ли там экспонаты, украшенные изображениями обезьян, они, конечно же, найдутся и помогут нам понять, отчего у обезьяны на тарелке нет хвоста.

Карла объяснила, что среди городских музеев два специализируются по доколумбийскому искусству.

– Один, кажется, закрыт в это время дня, – продолжила Карла, – но что касается второго, то мы знакомы с его директором. Он живёт неподалёку, можем зайти и договориться, чтобы нас пустили в музей в удобное для нас время. Музей называется «Рафаэль Ларко Эррера».

Но музей оказался открытым, по залам бродила пара посетителей. Супруги явно были американцами. Муж, багроволицый толстяк, размахивал тростью, указывая ею на экспонаты своей жене.

– Я все прекрасно вижу, – говорила жена, – не надо мне ничего показывать. Кончится тем, что ты смахнёшь своей тростью какую-нибудь вещицу с полки, одну из этих древних фигурок!

Муж отвечал ей надменной улыбкой:

– Я сам знаю, как себя вести, и не указывай мне!

Девушки расхаживали между стеллажей, любуясь сотнями образцов старинной керамики и внимательно высматривая тот, на котором нашлось бы изображение обезьяны. Там было множество кувшинов – простых, в форме различных животных, украшенных изображениями животных.

В стеклянных витринах красовались привлекательные старинные женские украшения.

– Девочки! – неожиданно позвала Бесс. – Кто из вас видел такие огромные серьги?

Джорджи уставилась на массивные медные диски, богато орнаментированные бирюзой:

– Боже мой, они весят не меньше тонны!

Они двинулись дальше, сопровождаемые пререканиями мужа и жены, которая все уговаривала его не размахивать тростью.

Нэнси и её подруги тихонько пересмеивались. Карла провела их в узкий промежуток между двумя рядами стеллажей, где были выставлены дорогие старинные украшения. Супруги тоже обозревали их. Приближения девушек они как будто и не заметили.

– Кувшин с обезьяной! – вскрикнула Карла.

Нэнси потянулась к верхней полке, на которую показывала Карла. В ту же самую минуту американец опять взмахнул тростью. Кончик трости задел кувшин, тот покачнулся и полетел прямо на голову Карле.

Ещё миг – и он упадёт на пол и разобьётся на куски!

## РИСКОВАННАЯ СКАЧКА

Нэнси ринулась вперёд и поймала кувшин на лету. Все испустили дружный вздох облегчения.

Первой после молчания заговорила жена американца:

– Что я тебе говорила, Чарли? Ты чуть не погубил дорогую старинную вещь! – Она почти кричала на мужа. – Эта трость меня в могилу сведёт!

Она попробовала вырвать её из рук мужа, но тот крепко вцепился в трость.

Схватку прервал смотритель музея, который прибежал на шум. Вежливо, но твёрдо он предложил американцам покинуть помещение. Чарли сразу притих и послушно поплёлся к двери вслед за женой.

Когда они ушли, девушки расхохотались.

– Будь у меня такой муж… – начала Бесс.

– Или будь ты такой женой… – подхватила Джорджи.

Нэнси всё ещё держала кувшин с обезьяной в руках, и смотритель напомнил ей, что экспонаты не полагается трогать или снимать со стеллажей. Однако, как только Джорджи объяснила ему, что тут происходило, он сменил гнев на милость и принялся благодарить Нэнси.

– Грасиас[2], – ответила Нэнси.

Подруги отметили, что Нэнси тщательно осматривала кувшин. Голова животного составляла носик кувшина, но что касается хвоста, то он был просто пририсован сбоку.

– Это тебе что-то дало? – поинтересовалась Карла, когда Нэнси поставила кувшин обратно на полку.

– Вряд ли, – ответила юная сыщица, но принялась расспрашивать смотрителя, есть ли какой-то смысл в том, чтобы изображать обезьян с укороченными хвостами. Тот пожал плечами и сказал, что никогда не задумывался над этим.

Девушки завершили осмотр музея и отправились домой. В ожидании ужина, который в Южной Америке принято подавать довольно поздно, Нэнси и её подруги разговорились с родителями Карлы.

Сначала они подробно рассказали о том, как провели день, а потом сеньор Понте спросил:

– Так что же, Нэнси, есть у вас представление о том, как вы будете разгадывать головоломку? Что вы теперь намерены предпринять?

У Нэнси заблестели глаза.

– О да, – ответила она не без лукавства, – что делать, я знаю, но только это невозможно!

– Нет ничего невозможного, – улыбнулся сеньор Понте. – Расскажите, что вы задумали.

– Путешествие туда, где растут аррайянес.

Бесс и Джорджи так и обмерли от слов подруги. Нэнси явно хватила через край!

Но, к их изумлению, сеньор Понте весьма спокойно воспринял идею Нэнси. Он усмехнулся и сообщил девушкам, что его фирма владеет частным самолётом, который на следующий день должен лететь в Аргентину.

– Собственно, состоится поездка в место, расположенное довольно близко от полуострова, где растут эти деревья.

И он рассказал, что руководители фирмы, в том числе и он сам, летят на трёхдневную конференцию, которая будет сопровождаться соревнованиями по гольфу, и состоится все это в прекрасном отеле «Льяо-Льяо».

– Самолёт доставит нас в Барилоче, а оттуда на машинах мы поедем в этот отель. Место для вас четверых у нас найдётся. Ну как, согласны?

Девушки от восторга лишились дара речи! Наконец, Нэнси нашла в себе силы сказать:

– Сеньор Понте, это же просто замечательно! И вы говорите, что роща аррайянес совсем недалеко от того места?

– Отель стоит на берегу озера Нагель-Гуапи, так что вам останется только нанять лодку и переправиться к роще!

– Отец, – обняла его Карла, – ты просто лапочка! – И увидев удивлённое выражение его лица, добавила: – Лапочка – в Америке так называют людей, которые делают приятные вещи!

– Ну что же, – засмеялся отец, – мне это нравится, можно ввести это слово в обращение и у нас в Перу!

Сеньор Понте предупредил девушек, что самолёт вылетает рано утром, и попросил их быть готовыми. Что касается тарелки, то сеньор Понте считал, что её нужно захватить с собой – на всякий случай.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

# Примечания

1

Столица Перу. (Примеч. ред.)

2

Спасибо (исп.).