Андре Нортон
Повелитель грома

Глава 1

Ржавые горные хребты, ставшие совсем красными от первого дыхания Великой Засухи, чётко вырисовывались в лилово-розовом небе Арцора на севере и востоке. Пройдёт ещё час, и иссушающее дуновение ветра предупредит о начале нового знойного дня. И останется ещё два-три часа, в течение которых закалённый человек может продолжать путь. А потом и его свалит обжигающий жар полудня.

До лагеря оставалось недалеко. Остин Сторм пустил рослого могучего жеребца ровной рысью по пожелтевшей, но ещё высокой траве. Тут и там он привычно отмечал движущиеся голубые пятна – это подтягивались к основному стаду разбредшиеся фравны. Внутренний компас не подвёл его – дорога выходила прямо к реке. В Великую Засуху животные никогда не уходят от воды дальше, чем на половину дневного перехода.

Ему тоже не стоило задерживаться в холмах: одна из болтавшихся у седла канистр ещё с утра была суха, как прокалённые солнцем скалы за его спиной, да и в другой воды осталось не больше, чем на добрую кружку. Норби, эти вездесущие туземные охотники Арцора, знали источники, скрытые в горных каньонах, но держали их местонахождение в строгой тайне.

Возможно кое-кто из колонистов, принятых кланами, тоже были посвящены в тайну воды. Может быть, даже Логан… Сторм невольно нахмурился, вспомнив о своём брате по матери, рождённом на Арцоре.

Полгода назад он, ветеран войны с хиксами, оставшийся бездомным после гибели Земли, приземлился на Арцоре. Он тогда и представления не имел, что где-то существует Логан Квад, или что Бред Квад, отец Логана, окажется для него не просто человеком, которого он поклялся убить, а чем-то неизмеримо большим. К счастью, Сторму не пришлось стать убийцей. Все вовремя разъяснилось и он обрёл то, что было ему нужнее всего – новые корни, родину, семью.

Все хорошо, что хорошо кончается, но каждый новый день приносит новые заботы. Нельзя сказать, чтобы он был разочарован своей новой жизнью. На первый взгляд он вошёл в эту жизнь, как бирюза в серебряную оправу в его браслете, изготовленном древними навахо. И всё было бы хорошо, но его беспокоил Логан.

Большинству наездников для ощущения полноты жизни вполне хватало обычных дежурств на границах поместий. Там могла поджидать и встреча с хищной ящерицей йорис, и нападение горных племён Нитра и ещё множество опасных и раскованных приключений. Но Логану этого было мало. Он мотался по поместью с недовольным видом, пока его снова не тянуло присоединиться к туземной охоте, или погостить в лагере норби, или просто побродить в горах.

Внимание Сторма привлёк чёрный силуэт, внезапно появившийся в небе. Он вытянул губы, словно собирался свистнуть, но не издал ни звука. Чёрная тень плавной спиралью опускалась прямо к нему. Жеребец остановился сам, не дожидаясь команды наездника. Безупречно точным броском, свойственным его породе, Баку – большой африканский орёл – приземлился на роговой шест, который Сторм приладил к седлу специально для него. Птица тяжело дышала. Она сидела, слегка наклонив голову набок, как бы в раздумье, и её острые неподвижные глаза внимательно смотрели на Сторма. Это были мгновения полного контакта. Учёные много поработали, чтоб создать эту связь между птицей и человеком – нужно было подобрать человека с определёнными способностями и обучить его, подобрать и обучить птицу, научить их работать вместе, одной командой – и в результате их усилий получился необычный, но очень действенный разведотряд. Но сейчас враги были побеждены, и в подобном оружии нужды не было, а учёные, создавшие его, сгорели вместе с землёй. Но союз существовал, и здесь, на Арцоре, он работал не хуже, чем на других дойрах, где пришлось побывать диверсионной группе из человека, птицы и животных.

Сторм произнёс несколько ласковых слов на языке, который на всём Арцоре хорошо знал только он один.

– Нам с тобой здесь совсем неплохо, – добавил он уже на обычном языке.

Баку ответил негромким горловым звуком и в знак согласия щёлкнул клювом. Он успокоился и поудобнее устроился на шесте. Как ни любил он полет в бескрайнем небе, но сейчас явно не желал лезть в раскалённую печку близящегося полудня. Как только они приедут в лагерь, он тут же найдёт себе какую-нибудь нору попрохладнее.

Жеребец по кличке Рейн снова пошёл рысью. Он уже привык возить Баку и давно признал, что животные, привезённые издалека, не могут равняться с ним в выносливости и скорости передвижения. Неожиданно он пронзительно заржал. Но и без его предупреждения Остин уже заметил знакомые приметы. Невысокий холм, проход, прорубленный в колючем кустарнике, – и они окажутся в лагере, где последние десять дней должен дежурить Логан.

Но почему-то Сторм очень сомневался, что сейчас найдёт его там.

Лагерь этот не строили, под него приспособили пещеру у подножия холма. По примеру туземцев колонисты, разводившие на равнинах фравнов или лошадей, в жаркую пору искали убежища в прохладной глубине земли. Кондиционеры, позволявшие жить в домах посёлков и поместий, были слишком сложны и дороги, чтобы таскать их в полевые лагеря.

– Хелло-о! – громко крикнул Сторм, предупреждая обитателей лагеря о своём приезде. Ведущий под землю дверной проём остался тёмным. С такого расстояния Сторм не мог разглядеть открыта дверь или закрыта. И у входа в стойло, где прятались от жары лошади, тоже никого не было.

Но через минуту красно-жёлтая фигура отделилась от красно-жёлтой земли насыпи, и на солнце блеснули шестидюймовые рога поджидавшего норби. Для туземцев в Арцоре закрученные рога на голом черепе были так же обычны, как для Сторма его густые чёрные волосы. Приветливый взмах руки – и Остин узнал Горгола, молодого воина из клана Шозонна. Сейчас он работал в лагере с маленьким табуном лошадей, с которым Сторм связывал определённые надежды на будущее.

Норби вышел из тени холма и подхватил под узды Рейна. Сторм легко соскользнул на землю. Смуглые пальцы землянина замелькали, складываясь в привычные знаки пальцевой речи.

– Ты здесь… что-то случилось? Логан?

Горгол был молод, он едва вышел из мальчишеского возраста, но уже вытянулся в полный рост. Его сухое, поджарое и мускулистое шестифутовое тело возвышалось над Стормом. Жёлтые глаза – вертикальный зрачок сузился в ниточку от яркого блеска солнца – избегали взгляда землянина. Но свободной рукой он сделал знак, означавший, что им нужно поговорить.

Голосовые связки землян и туземцев были так различны, что никакого общего языка выработать не удавалось. Но пальцевая речь всё-таки давала возможность общаться. Знаток, а такими были почти все колонисты, мог выразить довольно много понятий быстрыми, почти неуловимыми движениями пальцев.

Остин с Баку, удобно устроившемся на его плече, вошёл в пещеру. И хотя прохлада в подземелье была весьма относительна, даже этого хватило, чтоб вызвать вздох облегчения у залитого потом человека и одобрительный клёкот орла.

Землянин немного постоял, ожидая, пока глаза привыкнут к полумраку. Он с первого взгляда понял, что предчувствия его не обманули. Если Логан и жил здесь, то теперь ушёл, но отнюдь не за тем, чтоб с утра пораньше объехать стадо. Со всех четырёх кроватей были сняты постели, по крайней мере, два последних дня никто не трогал плиту и посуду, а главное – Логан забрал все своё походное снаряжение.

Но зато здесь было кое-что другое – мешок из блестящей шкуры йорис, украшенный вышитой перьями фигуркой птицы цамле – крылатого тотема клана Горгола.

Это было походное снаряжение норби, и, насколько помнил Сторм, мешок этот должен был сейчас храниться в специальном сундуке в Центральной усадьбе, милях в пятидесяти вниз по реке.

Остин снял с плеча Баку и пристроил его на крепкий насест, прибитый к стене. Затем подошёл к плите, отмерил в кофейник две порции молотого корня, заменявшего на Арцоре кофе, и поставил таймер на три минуты. Он слышал негромкое бормотание за спиной и понимал, что Горгол пытается таким образом привлечь его внимание.

Но он твёрдо решил дождаться, чтоб тот сам рассказал ему обо всём, без уговоров и расспросов. Ради этого стоило подождать.

Пока готовился «кофе», Остин повесил шляпу на крючок над койкой, расшнуровал ворот своей неизменной рубахи из шерсти фравна, стянул её и с удовольствием почувствовал как испаряется влага с его разгорячённого тела, пока он достаёт свежую.

Когда землянин вышел из алькова, Горгол уже снял кофейник с плиты, налил в две чашки и сейчас крутил одну из них в руках, разглядывая с подчёркнутым вниманием, словно никогда раньше не видел.

Сторм присел на край койки, взял свою чашку и терпеливо ждал, что будет дальше. Горгол недовольно пнул свой походный мешок и начал делать знаки быстро, но отчётливо, чтоб землянин успел разобрать.

– Я ухожу – собирают всех Шозонна – Кротаг собирает.

Сторм отхлебнул немного горького бодрящего напитка. Глядя на его неторопливые движения, никто не догадался бы, какая буря мыслей поднялась в его голове. Почему вождь отзывает воинов, нанявшихся на выгодную работу? Великая Засуха – совсем неподходящее время для войны или большой охоты. Этим по традиции занимались в первые месяцы влажного сезона. Во время Великой Засухи все племена разбивались на маленькие семейные группы, и у каждой из них было своё убежище у тайного источника. Этот обычай свято соблюдался, что, собственно, и позволяло туземцам относительно спокойно переживать сухой сезон.

На это время все кланы старались пристроить на работу к колонистам как можно больше своих людей, убирая таким образом голодные и жаждущие рты подальше от не слишком богатых припасов. Общий сбор, объявленный в Великую Засуху, грозил такими бедствиями, что казался просто безумным. Значит, за неделю, пока здесь не было Сторма, что-то произошло – и, видимо, очень неприятное.

Восемь дней назад Сторм выехал из поместья Квадов на Пиках в Гальвади, чтобы официально оформить свою заявку на земельные владения. Как землянин и ветеран войны, он имел право застолбить двадцать квадратов, и он подыскал себе прекрасную землю от реки до подножья гор. На обратном пути ему не встретилось ничего настораживающего. Правда он немного удивился, не встречая туземных охотников и не заметив следов кочевых норби. Но тогда он решил, что они поднялись повыше в горы, уходя от Великой Засухи. Странно только, что они ушли от реки.

– Кротаг собирает – в Великую Засуху?

Даже движениями пальцев он сумел передать удивление и недоумение.

Горгол нерешительно почесал ногой о ногу. Видно было, что ему очень неловко и очень не хочется говорить на эту тему.

– Это колдовские дела, – неохотно показали его пальцы и тут же выпрямились.

Остин сделал ещё один глоток, обдумывая эту новость. Колдовство… об этом расспрашивать не принято. Так правда это или Горгол просто хочет избежать новых вопросов? Об этом стоило подумать. Сам индеец навахо, он относился к таким вещам серьёзно, и если уж речь шла о колдовстве, совсем не собирался в это соваться.

– Надолго?

Сжатые пальцы Горгола не спешили отвечать.

– Не знаю, – сделал он наконец небрежный знак.

Сторм понял, что вопрос задет острый и даже такой ответ объясняет многое. Но тут с другого конца комнаты раздался тревожный звонок телефона, связывающего все полевые лагеря. Землянин подошёл к панели и нажал кнопку ответа. Сейчас ему некогда было разговаривать, и он поставил аппарат на запись. Похоже в поместье тоже что-то случилось!

– Ты едешь в горы? – спросил он Горгола. Норби уже стоял в дверях, прилаживая на плечи свой походный мешок.

Он через плечо глянул на Сторма, и тот заметил странную тревогу на его лице. Похоже, норби совсем не хотелось уходить, и только категорический приказ подгонял его.

– Я еду. Туда сейчас едут все норби.

Все норби, вот даже как. Сторм не сдержался и удивлённо присвистнул. Квад сильно зависел от туземных объездчиков и не только здесь, на Пиках, но и на широких просторах Низин. И Квад многих уговорил нанимать на работу туземцев. Если они все сейчас уйдут в горы, то многим колонистам придётся туго.

– Все норби тоже идут колдовать? Но почему? – Насколько знал Сторм, такие моления – тайна одной семьи или одного клана. Правда, он слыхал, что бывают и общеплеменные сборы на особо торжественные церемонии, но ведь не во время же Великой Засухи. Земли у подножия Пиков не в состоянии сейчас прокормить такое сборище. – Они что, полезут вглубь гор?

– Да, все норби, – ответил Горгол.

Сторм вздрогнул. Это было просто невероятно.

– И дикие?

– Да, и дикие тоже.

Это уж совсем ни в какие ворота не лезло! Между многими племенами существовала кровная вражда. И если можно было запретить на время поединки чести в своём клане, если можно было, хорошенько потрудившись, собрать под столбом мира все кланы одного племени, то даже представить невозможно диких Нитра, заключивших перемирие со своими исконными врагами Шозонна.

– Я пошёл, – просигналил Горгол и поправил свой мешок. – Лошади в большом загоне. У них всё в порядке.

– Ты уходишь – но ты ещё вернёшься сюда? – Остина чрезвычайно тревожили туманные намёки Горгола.

– Это решит молния.

Норби вышел. Сторм посмотрел на закрывшуюся дверь и лёг на койку. Значит, Горгол сам не знает, вернётся или нет. И что он имел в виду, сказав, что это решит молния? Норби представляли своего бога небесным существом, гремящим громовыми барабанами и убивающим молнией. Предполагалось, что жилище этого бога находится высоко в горах на северо-востоке. И в тех же горах находятся пещеры и тоннели таинственной неизвестной расы, которая, похоже, жила на Арцоре задолго до того, как земные разведывательные корабли добрались до этой области Галактики.

Не так давно Сторм, Горгол и Логан вместе с барханной кошкой Суррой и сурикатом Хингом открыли пещеру Садов – настоящий ботанический заповедник в легендарных Запечатанных Пещерах. И садами, и разрушенным посёлком внизу под ними теперь занимались учёные.

Вполне возможно, что в Пиках есть и другие Запечатанные Пещеры. И ничто не мешает предположить, что норби воспринимали как богов таинственных космических пришельцев и до сих пор считают пещеры их жилищами. Можно предположить… Но Сторм отбросил эти праздные размышления и вернулся к делам сегодняшним. Прежде всего он прослушал запись сообщения. Это был автоматически повторяющийся сигнал общего сбора из Центральной усадьбы Квада. Похоже, его начали передавать, когда Логана здесь уже не было. Ну что ж, снаружи сейчас такое пекло, что носа не высунешь, значит, стоит сейчас поспать и выехать ночью. Он повернулся на бок и закрыл глаза.

Ещё со времён армейской службы он приучил себя просыпаться в назначенное время. Он выглянул из пещеры. Начинало смеркаться, воздух застыл душным горячим киселём, но это всё-таки было лучше, чем дневное пекло. Прежде всего он выкупал Рейна, потом аккуратно оседлал его и приказал Баку лететь вперёд. Орёл, хоть и не был ночной птицей, послушно поднялся в темнеющее небо.

Из полевого лагеря до Центральной Усадьбы было три ночных перехода, а два дня между ними Сторму пришлось провести в вырытых на скорую руку убежищах, лёжа на земле и сберегая каждую каплю сохранённой песком ночной прохлады. И вот около полуночи третьей ночи он добрался до сияющего огнями дома. Такая яркая иллюминация сразу предупредила его, что происходит нечто необычное.

– Кто идёт? – повелительный оклик, раздавшийся из тени ворот, заставил землянина натянуть поводья. И тут же рядом с ним возникло из темноты длинное пушистое тело. Скользнув под мордой фыркающего жеребца, оно поднялось на задние лапы и проехалось внушительными когтями по сапогу Сторма.

– Это Сторм! – ответил он и спрыгнул с лошади, чтобы приласкать Сурру. Шершавый язык барханной кошки прошёлся по его ладони. Сторм погладил пушистую спину, почесал за ушами и под челюстью. Так они, каждый на свой лад выражали обоюдную привязанность и радость встречи.

– Я позабочусь о лошади, – сказал вышедший из ворот человек, и Сторм заметил, что он так и не выпустил из рук парализатор. – Иди в дом, Квад ждёт. Он надеялся, что ты приедешь вместе с Логаном.

Остин пробурчал что-то вроде благодарности, приглядываясь к ещё одной фигуре, появившейся во дворе. Но это был не норби, как ему сначала показалось, а кто-то из колонистов. За всё время пути он не встретил ни одного туземного объездчика. Похоже Горгол говорил правду: все норби ушли.

С Суррой, жмущейся к его ногам и игриво бодающей под коленки, он подошёл к дверям большого дома. Вот и кошка тоже напряжена и взволнована, словно во времена их боевых действий. Странно, ведь неприятности эти не из тех, что могли бы затронуть Сурру.

– …распространились достаточно широко, как я вам уже доложил, – донёсся из-за закрытой двери голос Квада. Услышав эти интонации, Сторм встревожился уже всерьёз.

Глава 2

Вступив в комнату, Сторм оказался лицом к лицу чуть ли не со всеми крупными хозяевами с Пиков. Тут был даже Дьюмерой, в обычное время не питавший добрых чувств к Бреду Кваду. Он был из тех колонистов, которые откровенно не любили туземцев и отказывались нанимать их на работу. Ему любые неприятности с туземцами были только на руку: они подтверждали его правоту.

– Это Сторм, – сказал Дарт Лансин, вскидывая руку в приветствии. Около года назад он вместе со Стормом прилетел сюда на военном транспортнике, и с тех пор они были дружны.

Бред Квад стоял около аппарата связи, и Сторм сразу отметил тень тревоги на лице своего отчима.

Дарт Лансин, его старший и более замкнутый брат Артур, Дьюмерой, Джотер Хейл, Вёл Паласко, Джаффи, Сим Старле – почти полный кворум. Недоставало только Логана Квада. Сторм всё ещё стоял на пороге, положив руку на голову Сурры, крутящейся у его ног.

– Что происходит? – спросил он. Дьюмерой злобно осклабился и ответил:

– Все ваши любимые козлы удрали в горы. Я всегда говорил, что вы доиграетесь, всё время вам об этом твердил… Ну вот, теперь сами убедитесь. И ещё скажу, – продолжал он, злобно скалясь и, словно случайно, поглаживая рукоятку ножа, – мы с ними ещё хлебнём лиха. Как бы не пришлось вызывать Патруль. Хотя, может, оно и к лучшему. Патруль церемониться не станет и решит эту проблему раз и навсегда.

Ровный усталый голос Артура Лансина прорезал этот монолог, словно нож, срезающий жир фравна.

– Ты нам всю ночь твердишь об этом. Словно мы дурачки и с первого раза не поняли, чего ты хочешь. Слушай, Сторм, – обратился он к землянину, – ты в горах ничего особенного не видел?

Сторм приладил шляпу на вешалку из оленьего рога и отстегнул пояс с ножом и парализатором.

– Мне кажется, гораздо важнее то, что я не видел кое-чего обычного.

– Ты о чём? – спросил Бред Квад, подходя к нему с чашкой «кофе». Он положил руку на плечо Сторма, мягко развернул его и толкнул в кресло. Потом вручил чашку.

– Ни охотников… ни следов… ничего, – отрывисто проговорил Сторм, прихлёбывая горячее питьё. Только сейчас, удобно устроившись в кресле, он почувствовал до чего устал.

– Я ехал словно в пустыне, – закончил он.

Оба Лансина внимательно смотрели на него. Дорт понимающе кивнул. Он сам дружил с норби, бывал гостем в их деревнях, не раз охотился с ними и хорошо понимал, насколько необычно такое в благодатном районе.

– Ты далеко ходил? – спросил Квад.

– Примерно по старым границам, – сказал Сторм, доставая свою карту. Квад взял её и отошёл сравнить с большой картой Изыскателей украшавшей стену комнаты.

– Словно вымерло все, правда? – вмешался Джаффи. – И охотничьих знаков нет?

– Ничего. Я думал, это из-за приближения Великой Засухи.

– Раньше такого не бывало, – задумчиво сказал Квад.

– Четыре дня назад Горгол пригнал твоих кобыл, забрал свой походный мешок и уехал.

– Я его встретил в полевом лагере.

– И что он тебе сказал?

– Что объявлен общий сбор всех кланов… какое-то межплеменное собрание.

– И это во время Великой Засухи? – недоверчиво спросил Хайк.

– Говорил же я вам! – грохнул кулаком по столу Дьюмерой, и Сурра от неожиданности зарычала. Сторму пришлось телепатически успокоить её. – Говорил же я вам! Мы здесь владеем большой водой, которая сохранится в любую засуху. Вот козлы и задумали объединиться и прогнать нас отсюда. Если мы не хотим остаться без воды, надо прямо сейчас, пока они ещё только собираются, пойти и разогнать их.

– Как-то раз ты уже ходил разгонять норби, – холодно сказал Квад. – А как мы теперь знаем, твой скот воровали совсем не норби, а всё было хорошо продуманной провокацией хиксов.

– Ну в тот раз – ладно, – пробурчал Дьюмерой. – А сейчас? Ты что, думаешь, это хиксы собирают все племена?

От Дьюмероя исходила почти зримая враждебность и словно туман заполняла комнату.

– На этот раз, может, и не хиксы, – уступил Квад. – Но я и пальцем не шевельну, пока полностью не разберусь в ситуации. Сейчас мы знаем только, что наши туземные объездчики оставили нас и ушли в горы, хотя обычно в это время года они рады подработать и что раньше такого не случалось. Поднялся Артур Лансин.

– Он прав, Дьюмерой. Я тоже не собираюсь по твоему предложению совать башку в пасть йорис. Мне кажется, сейчас самое правильное – организовать хорошую разведку. А пока приведём объездчиков из Низин или наберём бичей в Космопорту. В засуху стада будут держаться у реки, так что найти их не трудно – надо только пересчитывать и охранять от йорис. Когда-то мой дед управлялся со всем поместьем всего с двумя объездчиками. Мне кажется, что и мы не такие слабаки, чтоб самим не сесть в седла.

– Ты прав, – согласился Сим Старле, – Будем смотреть в оба и держать связь по комам. Если кто-то что-то узнает, пусть тут же передаст всем остальным. Мне просто покоя не будет, пока мы точно не выясним, что случилось и почему. А может, норби и вправду собираются на колдовские церемонии, и нас это никаким боком не касается?

Совсем раскисший от усталости Сторм наблюдал, как колонисты грузились в коптер, который должен был развезти их по поместьям. Выйти проводить уже не было сил. Но когда Бред Квад, отправивший всю компанию, вернулся в комнату, он заставил себя встать и задать самый главный сейчас вопрос:

– Где Логан?

– Ушёл.

Это было сказано так, что с Остина мгновенно слетела вся усталость.

– Ушёл? Куда?

– В лагерь Кротага, насколько я знаю. Сторм присвистнул.

– Ну и дурень! Ведь Горгол сказал мне, что они собираются колдовать.

Бред Квад помолчал. Постороннему его лицо показалось бы вполне бесстрастным, но Сторм хорошо знал, что скрывается за этим внешним равнодушием.

– Я знаю, – сказал он наконец. – Но Логан – побратим старшего сына Кротага, так что формально он считается членом клана.

Но Сторма это не слишком успокоило. Колдовские обряды – штука тонкая. Можно быть принятым в клан, можно побрататься с туземцами, но в вопросах веры так и остаться чужаком. Бред Квад и сам знал это не хуже его.

– Может, мне съездить за ним? Он давно уехал?

– Не надо. Он знал на что идёт и сам выбрал свой путь. Так что не стоит за ним ездить. Я полагаю, что завтра тебе следует слетать на коптере в Гальвади.

– В Гальвади?

Бред Квад показал ему бумагу.

– Помнишь, ты сам получал этот документ? Мы так и договаривались с Келзоном. Он хорошо знает Логана и выбил для него разрешение на должность Лесничего. – Бред машинально покрутил длинную чёрную прядь. – Мы рассчитывали, что эта работа как раз для него, что он займётся полезным делом и наконец успокоится. Так вот, встреться с Келзоном и расскажи обо всём, что здесь происходит. Я думаю пока не стоит вмешивать в это Совет, а то они сгоряча наделают глупостей. А мне лучше остаться здесь и постараться остудить слишком горячие головы. У Дьюмероя вполне хватит глупости и злобы, чтоб заварить крутую кашу. А сейчас даже мелкий инцидент может привести к крупным неприятностям.

– А что вы сами думаете обо всём этом?

Бред Квад нервно побарабанил пальцами по своему широкому поясу всадника и ответил с искренним недоумением:

– Я ничего не понимаю. Такие сборы на колдовские церемонии действительно бывают… но только не в это время года. Квады живут здесь со времени первых кораблей, но ни разу мы не замечали ничего подобного.

– Горгол сказал, что к Столбу Мира придут и дикие племена. Бред кивнул.

– Я знаю, он и мне сказал. А нам остаётся сидеть и ждать.

Сторм осторожно опустил руку на плечо человека, которого он когда-то поклялся убить – сдержанный жест, но он выражал всё, что сейчас чувствовал землянин.

– Ждать всегда тяжело. Завтра я отправлюсь в Гальвади. А Логан… он настоящий норби. А кроме того, побратим сына вождя. Кровное братство – дело великое и таинственное.

Ладонь Бреда Квада на мгновение накрыла руку Сторма и мягко пожала.

– Надеюсь, в этом действительно великая сила. А ты сейчас выглядишь, словно пару дней провёл в самом пекле. Быстро в постель, и спать!

Да, времена наступали тревожные. Сторм ощутил это почти физически, когда коптер поднялся над поместьем и повернул к Гальвади. Здесь оставалось всё, что он любил – мягкая, пушистая, остроухая рыжая кошка, обладавшая своеобразным разумом, совсем не похожим на человеческий; Рейн, которого он сам выбрал и объездил; сурикат Хинг – забавный суетливый проныра и воришка; Баку, гордо восседавший сейчас на крыше загона и попрощавшийся с ним гортанным клёкотом. И ещё оставался человек, которого он уважал, пусть даже ненавидя, а теперь, узнав его получше, готов был безоглядно следовать за ним, куда угодно. И все это оставалось в стране, которая уже завтра может превратиться в кипящий котёл, если оправдаются его дурные предчувствия.

А в Гальвади было так привычно и спокойно, что с трудом верилось во все эти неприятности. Сторм вышел из Земельного Совета и задумчиво поглядел вдоль оживлённой улицы. Смеркалось, и пустые в дневное время улицы, постепенно заполнялись народом. Вот только удастся ли набрать здесь объездчиков? В это время года все работники обычно уже разобраны. Правда, в нижнем городе есть несколько ночлежек, где селятся бичи; можно попытать счастья там. Но сначала надо пообедать.

Он выбрал маленький тихий ресторанчик и был приятно удивлён обширным выбором блюд. В поместьях еда была обильной, но простой и однообразной. Привозные лакомства обычно хранили до праздников. А здесь меню было не хуже чем в ресторане Космопорта. Но тут Сторм увидел в соседнем кабинете двоих закатан и понял, что меню рассчитано не только на колонистов.

Решив побаловать себя, Сторм заказал три блюда, которые в последний раз пробовал ещё на службе. Он уже принялся за десерт, когда почувствовал, что кто-то остановился рядом с его столиком. Оглянувшись, он увидел Келзона, представителя Корпуса Мира в районе Пиков.

– Мне передали, что ты меня разыскивал.

– Трижды заходил к вам на службу, – ответил Сторм. Он немного растерялся. Дело его было не из тех, что стоит обсуждать за ресторанным столиком. Но вдруг у Келзона есть какие-то свежие новости. Может, просто спросить его, что слышно в поместьях?

Но Келзон сам продолжил разговор.

– Мне повезло. Я сам тоже разыскивал вас. Позвонил в поместье, но Квад сказал, что вы вылетели в Гальвади со своей заявкой. Решили всё-таки поселиться у Пиков?

– Да, собираюсь разводить лошадей вместе с Патом Ларкиным. Он сейчас улетел посмотреть новые гибриды астрианской и земной крови с примесью местных пород. Говорят, они прекрасно переносят условия пустыни – это у них в генах.

– У меня тут возникла одна проблема. Может, ты поможешь… – начал Офицер Мира.

– Не возражаете, если и я к вам присоединюсь? – раздался незнакомый голос. – Не хочется терять времени…

Подошедший к столику человек явно только что прилетел с более цивилизованной планеты и выглядел непривычно для пограничного мира. Его блестящий камзол, украшенный серебряным шитьём, и длинные облегающие штаны явно были произведением модельеров какого-то густонаселённого мира, но здесь выглядели нелепо и совсем не шли к его низенькой плотной фигуре. Выглядел он довольно забавно, но достаточно было взглянуть ему в лицо, чтобы тут же отпала охота подшутить над его комичной фигурой. Упрямый квадратный подбородок, холодные жёсткие глаза человека, привыкшего отдавать приказы… Сторм знал этот тип людей и не питал к ним ни малейших симпатий.

– Джентльхомо Лайс Вайдерс – Учитель зверей Остин Сторм, – представил их друг другу Келзон, используя традиционное наименование инопланетника.

Чужак бесцеремонно плюхнулся за стол и уставился на Сторма. Казалось, он пытался разглядеть, чем землянин отучается от обычных людей.

– Я давно не служу в армии, – вежливо поправил Келзона Сторм, – и уже не ношу звание Учителя зверей. Сейчас вольный колонист и работаю у Квада.

– – Вы же час назад сами стали хозяином поместья? Теперь-то вы спокойно разместите свои табуны. У вас уже есть личное тавро?

– Наконечник стрелы – не задумываясь ответил Сторм – А у вас, джентльхомо, что за дело к бывшему Учителю зверей?

– Я хотел бы пригласить вас на службу на месяц или чуть больше, – Вайдерс говорил на жёстком, прищёлкивающем языке промышленных миров. – Мне нужны вы и ваша команда, чтобы добраться до Синего района.

Сторм удивлённо взглянул на Келзона, словно ожидая подтверждения, что он не ослышался, что кто-то и вправду сморозил такую несусветную чушь. К его удивлению Келзон дал понять, что этот пришелец с какого-то тепличного мира и вправду знает, что говорит.

– Время не терпит, Мастер зверей. Мне сказали, что в этот район можно попасть только в две ближайшие недели, а потом он станет недоступен на целый сезон.

– Невозможно.

– Нет ничего невозможного, – с раздражающей самоуверенностью возразил Вайдерс, – если есть подходящие люди и неограниченные средства. Келзон рекомендует вас как подходящего человека, а средств у меня хватает.

Этот чокнутый просто не пожелал заметить, что ему отказывают. Кажется, единственное, что сейчас можно было сделать, это заставить его рассказать, почему ему так загорелось попасть в горы, а затем доказать все безумие такого намерения.

– Зачем вам надо именно в Синий район? – спросил Сторм, собирая ложечкой соус и аккуратно намазывая им ломтики экзотических фруктов.

– Потому что там мой сын.

И снова Сторм глянул на Келзона. Синий район был совсем неисследован. Окружающие его горы были в своё время нанесены на карту, но о том, что лежит за ними, можно было судить только по нечётким аэрофотоснимкам. Предательские воздушные потоки остановили коптеры Изыскателей, а вся территория внизу была охотничьими угодьями страшных каннибалов, которых ненавидели и боялись все остальные туземные племена. Никто – ни представитель правительства, ни колонист, ни охотник на йорис не мог войти в этот район и вернуться. Наконец правительство категорическим приказом запретило любые попытки вторжения. И вот сейчас Офицер Мира как ни в чём не бывало слушает предложение отправиться в запретный район. Сторм терпеливо ждал объяснений.

– Ты ветеран армии Конфедерации, Сторм. Мой сын тоже. Он служил в Заградительной Оперативной Группе.

Остин был потрясён. Чтобы на этой захолустной планете появился один из Заградителей, этих первоклассных беспощадных бойцов… Это было невероятно.

– Его тяжело ранило перед самым разгромом хиксов. С тех пор он лечился на Алпайсе…

Алпайс, один из миров, отданных медикам, где людей собирали заново буквально из кусочков, где дарили вторую жизнь. Но если молодой Вайдерс был на Алпайсе, то как же он мог оказаться в Синем районе Арцора?

– Восемь месяцев назад с Алпайса ушёл транспортник с сотней выздоровевших ветеранов. Среди них был и Итон. На краю вашей планетной системы корабль столкнулся с бродячей супербомбой. – Вайдерс говорил таким спокойным голосом, словно рассказывал о чём-то обыденном и не очень важном, вроде вчерашней погоды. И только лихорадочный блеск глаз и слегка дрожащие пальцы выдавали, чего это ему стоило. – Примерно месяц назад на соседней с вами планете Мейхо обнаружили шлюпку с этого корабля. В ней оказалось двое выживших. Она рассказали, что с корабля успели отправить спасательный катер, и они какое-то время летели вместе. Но их шлюпка была неисправна, и они вынуждены были приземлиться на ближайшей планете, а катер направился к Арцору за помощью.

– Но не долетел, – закончил за него Сторм. Келзон покачал головой.

– Нет, вполне возможно, что они долетели и угодили прямо в Синий район. В двух лагерях на Пиках автоматы связи уловили слабые сигналы. И пеленги дают точку где-то за Главным хребтом.

– А на вашей планете в это время года они могут погибнуть просто от того, что у них нет транспорта, воды и продовольствия, – продолжал Вайдерс. – Вот я и хочу, чтобы вы проводили меня туда и помогли мне выручить сына.

«Если только он был на этом катере и не погиб при посадке», – продолжил про себя Сторм. А вслух постарался сказать мягко и доходчиво:

– Джентльхомо, вы просите невозможного. Перевалить Пики во время Великой Засухи ещё никому не удавалось, а идти сейчас в Синий район просто самоубийство.

– Но разве туземцы не живут там круглый год? – настойчиво спросил Вайдерс.

– Да, норби живут там. Но они знают эту страну гораздо лучше нас.

– Ну так наймите туземных проводников, если это необходимо. Денег у меня хватит.

– Деньги не могут купить знание тайных водных источников. Кроме того, сейчас в Пиках все туземные племена собрались на какие-то колдовские церемонии. А значит, при самых благоприятных условиях, даже если бы сейчас было начало Влажного Сезона, в Пики ехать не стоит.

– Да, я слышал об этом, – сказал Келзон.

– Интересно было бы посмотреть.

– Только не для меня – возразил Сторм. – Дело это тёмное и неприятное. Я, собственно, и сюда-то приехал только чтобы доложить вам об этом и нанять новых объездчиков. За последнюю неделю все наши норби ушли в Пики, все до единого.

Но Келзона это не удивило.

– Да, мне уже докладывали. И все они движутся к северо-востоку.

– В Синий район, – сообразил Сторм.

– Точно, – подтвердил Келзон. – Ты нашёл кратчайшую дорогу туда, когда сцепился с этими притаившимися хиксами. И Логан тоже не раз охотился в тех краях. Вот я и подумал, что вы с ним – единственные, кто хоть что-то знает об этой стране и…

– Нет, – резко сказал Остин, всем своим видом показывая, что отказ этот окончательный. – Я ещё не совсем с ума сошёл. Извините, джентльхомо – но Синий район – это запретные земли.

Вайдерс пристально смотрел на него и в глубине его холодных глаз разгорались искры ярости.

– А если я с этим не согласен?

Сторм опустил монеты в кассу столика и поднялся.

– Это ваше личное дело и меня оно никак не касается. Извините, мне пора идти. Я к вам зайду попозже, Келзон.

И он с лёгким сердцем выкинул из головы Вайдерса и его проблемы. Своих хватало.

Глава 3

– Ну так вот, – Сторм поднялся с кресла и взволнованно заходил по комнате, продолжая рассказывать Кваду о своей поездке в Гальвади. – Одного объездчика я всё-таки нанял. Правда его пришлось вызволять из тюрьмы.

– А что он натворил? – спросил Квад.

– Подтирал тротуар в Гальвади. А вместо тряпки приспособил пилота министра Володианы. Министру это не понравилось, вот Хаверс и получил двадцать дней отсидки или штраф в сорок кредитов. А поскольку к этому времени он уже оставил свой последний кредит в «Звезде и Комете», пришлось ему отправляться в тюрьму. Он уже три дня отсидел, когда я заплатил за него штраф и выручил его. Похоже дело он знает.

– А Келзона ты нашёл?

– Точнее, он меня нашёл. Мне кажется он тянет пустышку и напрашивается на неприятности. – Сторм невольно перешёл на армейский жаргон.

Из полутьмы бесшумно возникла Сурра и ткнулась головой ему в колени. Она уловила волны тревоги и раздражения и по-своему старалась его успокоить.

– Что там ещё случилось?

– Он притащил расфуфыренного инопланетника, которому нужен проводник в Синий район… и чем скорее, тем лучше.

– Что? – Квад был удивлён не меньше Сторма и смотрел недоверчиво.

Сторм коротко пересказал историю Вайдерса.

– Что ж, похоже на правду, – задумчиво сказал Бред Квад. – Только непонятно, почему он так уверен, что его сын был именно в этой шлюпке. А так… – Квад встряхнул головой.

– Норби могли бы это сделать. Но именно сейчас ни один норби за это не возьмётся. Но с другой стороны… – Голос Квада прервался. Он сидел за своим любимым письменным столом, пара хинговских котят дремала у него на коленях, а третий удобно устроился на плечах. Он внимательно разглядывал карту на стене. – С другой стороны, похоже, что и наши проблемы переносятся в тот район.

– Почему?

– Дарт Дастин сделал там пару кругов на коптере. И видел два клана, идущие в походном порядке – они даже не разбивают временных лагерей. Похоже, они куда-то очень спешат. Они даже не задерживаются, чтобы отыскать отбившихся лошадей.

Сторм невольно остановился и удивлённо уставился на Квади. Чтобы норби бросили в горах лошадей?! Это было, пожалуй, почище желания Вайдерса попасть в запретный район.

– И все они идут на северо-восток? – спросил он и уже не удивился, получив в ответ утвердительный кивок. – Совсем непонятно. Там же много хуже, чем в землях норби. И там обитают те, кто ест Сладкое Мясо. – Он машинально сделал арцорианский знак, обозначающий людоедов. Ни Шозонна, ни Варита, ни Фанга никогда не кочевали в этом направлении. Они презирают людоедов и считают их нечистыми.

– Конечно. Но тем не менее они идут туда – и не отряды воинов, а все племя, вместе с детьми и женщинами. Так что кое в чём Келзон прав – для нас жизненно важно узнать, что означает этот исход. Другое дело – как это организовать.

Сторм подошёл к карте.

– В рапортах Изыскателей написано, что через горные воздушные потоки на коптере не пробиться.

– Все правильно, – мрачно подтвердил Квад. – Но можно попробовать – с хорошим коптером и опытным пилотом, – пролететь над самым хребтом. Правда, вглубь района так не попадёшь. Если туда идти, то только на лошадях или пешком, так, как сейчас идут норби.

– Но они знают водные источники, а мы их не знаем. – Сторм пальцем очертил на карте линию гор. – А может Логан принял по кому какой-то призыв?

Голосовой аппарат людей не давал им возможности воспроизводить звуки языка норби. Но некоторые туземцы научились кое-как подражать земному языку и неплохо понимали его. Для колонистов Арцора это не имело особого значения – им вполне хватало для общения пальцевой речи. Но туземцы могли понять инопланетника, говорившего на галактическом языке. И если они встретили таких в горах и весть об этом дошла до Логана… Такое вполне могло случиться.

– Вы уверены, что он ушёл с Кротагом?

– Ни один другой клан его бы сейчас не принял. Негромко запищал проснувшийся сурикат. Из темноты вынырнула Сурра, вопросительно взглянула на Сторма и направилась к дверям.

– Приехал кто-то чужой, – заметил Сторм.

Сурра прекрасно узнавала всех живущих в поместье людей, животных и норби. Но сейчас она услышала кого-то незнакомого.

У барханной кошки был феноменально острый слух и гораздо лучший нюх, чем у человека, так что Бред Квад успел подняться и открыть дверь в туманные сумерки раннего утра, прежде чем приехавшие подошли к дому. В яркой полосе света, падавшего из открытой двери, показался серый мундир Офицера Мира и тут же раздался приветственный оклик:

– Эй, есть тут кто-нибудь живой?!

– Прошу на огонёк! – отозвался Квад.

Сторм почти не удивился, увидев, что следом за Келзоном в дверь входит Вайдерс. В этой патриархальной гостиной его сверхмодный костюм выглядел комично и неуместно.

Здесь по стенам было развешано трофейное туземное оружие, массивная надёжная мебель была сделана из местного дерева руками самих колонистов. И только несколько инопланетных вещиц, оставленных Квадом на память, говорили о том, что здесь живут цивилизованные люди.

Вайдерс, решительно шагнувший в комнату, насторожённо замер, едва не столкнувшись с Суррой. Большая кошка внимательно осмотрела незнакомца, обнюхала его и презрительно сморщилась. Сторм понял, что теперь она не только навсегда запомнила этого человека, но и успела составить о нём определённое мнение, причём не слишком лестное для инопланетного джентльхомо. Наконец, Сурра оставила незнакомца в покое, величественно пересекла комнату и устроилась на своём любимом низком диване. Но не свернулась, как обычно, уютным пушистым клубком, а осталась сидеть, насторожённая, нервно подёргивая кончиком длинного хвоста.

Сторм включил плитку и занялся приготовлением неизбежного «кофе». Все происходящее волновало и настораживало его. Келзон решился привести сюда Вайдерса, значит, дела с экспедицией в Синий район у них не ладятся, и он решил заручиться поддержкой Бреда Квада. И Остину показалось, что Вайдерс явился на эту встречу без особой охоты.

– Хорошо, что вы приехали, – сказал Квад Келзону. – У нас тут неприятности.

– У меня тоже неприятности, джентльхомо, – вмешался в разговор Вайдерс. – Насколько я слышал, ваш сын не раз охотился в интересующем нас районе и знает проходы туда. Я хотел бы как можно скорее увидеться и поговорить с ним.

Лицо Квада осталось совершенно бесстрастным, но Остин почувствовал всколыхнувшуюся в нём горечь так же чётко, как раньше воспринимал чувства Сурры.

– У меня два сына, джентльхомо, – вежливо сказал колонист, – и оба они не новички в горах. Остин уже рассказал мне, что вы хотите попасть в Синий район.

– Но он отказался сотрудничать с нами! – Теперь было видно, что Вайдерс уже дошёл до точки кипения и внешнее спокойствие давалось ему с трудом. Он явно не привык, чтобы ему отказывали и не умел принимать это с достоинством.

– Если бы он согласился, его следовало бы отправить к психиатру, – жёстко заметил Квад, – Келзон, вы же должны понимать, что это просто-напросто глупо.

Офицер Мира не поднимал глаз, изучая свою чашку.

– Да, я знаю, что это очень рискованно. Но у нас нет выхода, Бред! Нам просто необходимо попасть туда. И я думаю, что тот же Кротаг не станет поднимать шума из-за нашего появления, если мы сможем объяснить ему, что мы не шпионим за норби, а помогаем несчастному отцу разыскать пропавшего сына.

«Так вот в чём дело! – подумал Остин. – Теперь понятно, почему Келзон поддерживает инопланетника. Это очень убедительный предлог. Норби высоко ценят родственные связи и, скорее всего, отнесутся к Вайдерсу с пониманием и сочувствием. Отец разыскивает попавшего в беду сына – это вполне могло сработать. В обычное время норби сами предложили бы Вайдерсу лошадей и проводников, а может, даже разрешили бы пользоваться тайными водными источниками. Но то в нормальное время. А сейчас близится Великая Засуха, да и туземцы заняты отнюдь не нормальными делами.

– Ведь Логан кровный побратим сына Кротага? – продолжал Келзон. – А ты, – обратился он к Остину, – охотился и сражался вместе с Горголом?

– Горгол ушёл.

– И Логан тоже, – добавил Квад. – Он уехал к Кротагу пять дней назад и сейчас, скорее всего, выступил в поход вместе с ними.

– В Синий район! – воскликнул Келзон.

– Не знаю.

– Клан Цамле видели на Первых отрогах. – Келзон поставил чашку, подошёл к стене и ткнул пальцем в карту. – Вот здесь они ставили временный лагерь и отдыхали. Потом пошли дальше. – Палец его проехался по одному из узких длинных каньонов, рассекающих Пики почти до самого Синего района.

Сторм подхватил и прижал к груди обиженно пищащих маленьких сурикатов и подошёл к карте. Значит, здесь вместе с кланом Цамле исчез Логан. Непонятно, что ему там понадобилось, но наверное, у него были важные причины. Конечно, Великая Засуха действительно опасна и мальчишка поступил безрассудно, но… Сторм стоял у карты и смотрел на неё невидящими глазами. В голове у него начал складываться план. Жаль, что нельзя ехать на Рейне – жеребец привезён издалека и ещё не знает арцорианской засухи. Значит, нужны туземные лошади, хотя бы две, а ещё лучше – четыре. В Великую Засуху надёжнее иметь сменных лошадей. И ещё хотя бы двух вьючных животных, чтобы везти воду. И ещё пищевые концентраты. Конечно, они не отличаются приятным вкусом, зато одной порции хватает на целый день.

Сурра? Остин чуть повернул голову и установил мысленный контакт с Суррой. Да, она пойдёт. В ответ на безмолвный вопрос он уловил вспышку радости и нетерпения. Хинг, конечно, останется с малышами. Вряд ли в этих горах пригодятся его таланты диверсанта. Значит, он сам, Баку и Сура – это уже что-то даже в самом безнадёжном положении. А кроме того их чувства, более острые, чем у человека или норби, могут помочь найти тайные источники.

Тут он заметил, что Бред Квад давно смотрит на него с молчаливым вопросом. Он уважал в своём пасынке его опыт и необычные способности и сейчас ожидал его решения.

– Ты что-то придумал? – спросил он наконец.

– Пока не знаю, – задумчиво сказал Сторм. – Если будут хорошие лошади, запасы воды, концентраты…

– Всё это можно завезти на коптере! – Вайдерс тут же ухватился за эту туманную надежду.

– Самый опытный пилот на распрекраснейшей машине не сунется в этот воздушный котёл, – категорически заявил Квад. – Там то и дело появляются бешеные воздушные потоки.

– Организуем склады вдоль маршрута, – голос Келзона звучал почти так же обрадованно, как перед тем голос Вайдерса. – Доставим на коптере воду и снаряжение к подножью гор и поставим станции.

Эта идея была вполне реальной и давала возможность использовать инопланетную технику. Такие склады припасов прокормили бы экспедицию до самой границы Синего района. И в то же время коптер не лез бы в запретный район, а значит, и норби ничего не могли бы возразить против полётов. Ну, а что будет за барьером, сейчас всё равно не угадаешь.

– Когда вы сможете выехать? – требовательно спросил Вайдерс. – Я берусь за день подготовить снаряжение и найти пилота.

Неприязнь, которую Сторм почувствовал к Вайдерсу ещё при первой встрече, снова шевельнулась в землянине.

– Я ещё не решил, пойду ли я вообще, – холодно сказал он и тут же обратился к отчиму: – Азизи, – сказал он, награждая Квада званием боевого вождя навахо, – как ты считаешь, это – возможно?

– Если боги благосклонны и удача не изменит, воин может сделать невозможное, – ответил Квад на языке навахо.

– Да будет так, – сказал Сторм и, перейдя на общий язык, добавил для Келзона и Вайдерса: – Давайте договоримся сразу: я делаю это не для вашего удовольствия, а чтобы выяснить, не грозят ли нам, колонистам, какие-то неприятности. И только я сам буду решать, насколько далеко можно зайти и когда надо возвращаться.

Вайдерс нахмурился и нервно потеребил пальцами нижнюю губу.

– Я понял так, что вы сами собираетесь командовать и никого не будете слушать?

– Именно. Ведь это я рискую жизнью, и не только своей, но и всей команды. И я не раз имел случай убедиться, что если в отряде два командира, то ничего, кроме глупостей, не получается. Так что командовать буду я.

Глаза Вайдерса вспыхнули негодованием, но он сдержался.

– Сколько тебе понадобиться людей? – спросил Келзон. – Я могу подбросить пару человек из своих.

Сторм покачал головой.

– Я пойду один, с Баку и Суррой. Попробую пройти Первый отрог и разыскать клан Цамле. Там Логан, там Горгол, и если я уговорю их на это дело, то больше нам никто не понадобиться. Здесь нужен минимум людей, способных идти налегке, а иначе и начинать не стоит.

– Но я должен пойти с вами! – вспыхнул Вайд ере.

– Ни в коем случае. – непреклонно заявил Сторм. – Вы здесь чужой и не приспособлены к походной жизни. Вы будете нам только обузой. Или всё будет так, как сказал я, или вообще ничего не будет.

Какой-то момент казалось, что Вайдерс заупрямится и придётся с ним всерьёз поспорить. Но он только нервно передёрнул плечами, посмотрел на Келзона и Квада, понял, что они полностью согласны со Стормом, и промолчал.

– Ладно. Когда вы выходите?

– Нужно подготовить лошадей, собрать снаряжение… Скажем, через два дня.

– Два дня! – фыркнул Вайдерс. – Ладно. Мне остаётся только согласиться.

Но Сторм уже не слушал его. Сурра неожиданно двинулась к двери и потребовала, чтобы Сторм вышел вместе с нею. Небо уже начало светлеть, но в стороне горных хребтов было ещё достаточно темно, чтобы человек и кошка смогли разглядеть неожиданную вспышку. Очень далеко, на самом краю мира, огненный меч распорол небеса. Похоже было на молнию, но сейчас стоял совсем неподходящий для гроз сезон. А кроме того, это пламя шло как будто снизу вверх, а не свергалось вниз, как молния. Всё исчезло прежде, чем до Сторма дошло, что именно он увидел.

Сурра рычала и фыркала. Теперь и Остин уловил какой-то слабый отзвук, скорее, даже просто колебание воздуха, такое далёкое и слабое, что если бы не реакция кошки, он решил бы, что ему это почудилось. Там, за гранью Пиков что-то происходило.

И тут тишину утра разорвал тревожный и воинственный крик орла. Баку беспокойно переступал и бил крыльями на своём насесте. Ему ответило трубное ржание Рейна. Другие жеребцы и кобылы тоже забеспокоились. Послышался храп, ржание, топот. Значит, животные тоже уловили этот отзвук, и он их встревожил.

– Что случилось? – спросил за спиной Квад.

Рядом с ним уже стоял Келзон и подходил не такой быстрый Вайдерс.

– Я думаю, – начал Сторм и, неожиданно для себя, перешёл на язык навахо, – это преддверие войны, Азизи.

– А там сейчас Логан! – воскликнул Квад. – Ладно, я еду с тобой.

– Нет, Азизи. Ты сам знаешь, что этого делать нельзя. Здесь тоже могут быть неприятности, и только ты сможешь удержать колонистов от глупостей. Я беру с собой Баку. Если будет нужда, я пришлю его за тобой. А Логан… Логан ближе к норби, чем любой из нас: ведь кровное побратимство нерушимо связывает даже бывших врагов.

Он чувствовал, – что ему не удалось заговорить тревогу Квада, но ничего другого сказать не мог. Сам он со своей боевой подготовкой, с прекрасно подобранной командой мог дать сто очков вперёд любому объездчику. И Квад был закалён не хуже, прекрасно знал Пики, ладил с туземцами и, конечно, мог быть очень полезен… Но только авторитет Квада мог заставить колонистов сидеть в их поместьях и ни при каких обстоятельствах не лезть в земли норби. Сторму совсем не улыбалось оказаться в западне между неведомыми опасностями Синего района и карательным отрядом Дьюмероя. Несколько месяцев назад он на себе испытал, что такое Дьюмерой на тропе войны, и не собирался рисковать снова.

Квад с трудом заставил себя улыбнуться.

– Ну, слава богу, ты хоть признаешь, что я могу быть в чём-то прав. Да и Логан, как мне кажется, не стал бы меня слушать, а вот тебя, может, и выслушает. Так уж сложилось… – на минуту показалось, что он забыл о Сторме и говорит сам с собой.

Животные постепенно успокаивались, и люди вернулись в дом. Они ещё поработали над картой, намечая места будущих станций, а потом завалились спать и поднялись только вечером, когда дневная жара уже спадала. Квад и Сторм проводили Келзона и Вайдерса в Гальвади.

Остин, все ещё не пришедший в себя после бессонных ночей и трудностей дневного перехода, валялся на койке и глухая душевная тревога не давала ему уснуть. Он не верил, что этот огонь в Пиках и сопровождавший его отзвук вызваны каким-то природным явлением. Но что бы это могло значить?

– Древние враги, – прошептал он на языке навахо.

Полгода назад он, Горгол и Логан случайно обнаружили Пещеру Садов. В этом ботаническом заповеднике были собраны растения множества разных миров, и все они росли и благоденствовали в автоматическом раю, созданном для них неведомыми космическими странниками. Они приземлились на Арцоре задолго до прихода землян, вырыли гигантские тоннели и пещеры в глубине гор и исчезли неизвестно куда. Сады оставались самым значительным следом этой цивилизации. А поскольку сами Сады были прекрасны и благотворно действовали на человека, то и об их создателях у людей сложилось доброе мнение.

Археологи и изыскатели, до сих пор работающие в Пещере Садов и в разрушенном посёлке в долине перед пещерой, облазили там каждую щель и не нашли ничего нового. Но логично предположить, что если одна гора скрывала такие сокровища, то нечто подобное может обнаружиться и в любом другом месте. И скорее всего в Синем районе, который считается у туземцев священным, может быть, как раз потому, что там остались явные следы пришельцев.

Глухая тревога и дурные предчувствия, вызванные утренним происшествием, так и не проходили. Почему-то Сторм точно знал, что на этот раз его ожидают отнюдь не прекрасные сады.

Глава 4

Вчера Сторм нашёл первый склад продовольствия. Он был предусмотрительно спрятан в расщелине, которая могла дать убежище от зноя и ему и животным. Но времени на розыски ушло значительно больше, чем он рассчитывал. Он не рисковал идти в этой пустынной стране глубокой ночью, даже полагаясь на феноменальные способности Сурры и природные инстинкты лошади. А утренних часов и коротких вечерних сумерек явно не хватало.

Но он решил не отступать. То и дело натыкался на многочисленные следы проходивших кланов и наконец вышел на какую-то настоящую дорогу. Пока все подтверждало доклад Дорта Лансина – туземцы двигались очень быстро, в походных порядках, что было просто опасно в это время года. Больше всего это напоминало бегство от какого-то неведомого врага.

Никаких странных явлений в Пиках он больше не видел. Ни Сурра, ни Баку не проявляли особого беспокойства, и Сторм тоже почти успокоился. Он ехал вдоль русла высохшего ручья, ведя в поводу понурых, запыхавшихся запасных лошадей, когда заметил, что Сурра насторожилась. Натянув повод, Сторм прижал лошадь к скальной стенке и молча ждал, что кошка будет делать дальше. Теперь и он слышал насторожившие её звуки – далёкая переливчатая трель, словно голос ветра во Влажный Сезон. Это был обычный сигнал сбора у норби, и как ему показалось, он узнал позывные племени Шозонна. На всякий случай, он вынул из кобуры парализатор и снял его с предохранителя.

Но Сурра уже успокоилась. Пушистый разведчик явно не находил в этих звуках ничего незнакомого или опасного для себя. Она побежала вперёд, и Сторму оставалось только надеяться, что туземцы не заметят её. Песочно-рыжая шкура почти сливалась с сухой, выжженной солнцем землёй каньона, и при желании кошка могла стать совсем невидимой.

Сторм прошёл немного вперёд, ведя всех лошадей в поводу. Становилось слишком жарко, чтобы ехать верхом. Ещё час – и пора прекращать поход и искать укрытие на день. Но тут он уловил мысленный сигнал кошки и снова поднялся в седло. Считалось хорошим тоном встретить туземца верхом, на равных. Особенно строго это соблюдалось, когда люди и норби встречались для переговоров или торговли.

Землянин крикнул. Голос его, странно искажённый стенами каньона и подхваченный гулким эхом, прозвучал неприятно даже для него самого. Тут из-за поворота показалась осёдланная чёрно-крапчатая туземная лошадка. На ней сидел Горгол.

Норби остановился. Лицо его было абсолютно бесстрастным, словно он встретился не со старым другом, а с человеком, которого видел первый раз в жизни, хотя руки уже бросили повод и приготовились к разговору.

Но начинать пришлось Сторму.

– Я хочу увидеть Логана, – сказал он. – Вы не можете запретить мне увидеть брата.

Горгол пристально посмотрел в лицо Сторма, и его пальцы сложились в знак отказа.

– Но Логан идёт с вами, – настойчиво продолжал Сторм.

– Логан принят в клан, – поправил его Горгол, и Сторм немного успокоился. Если Логан и сейчас считается членом клана, значит, никакие неприятности ему не грозят, по крайней мере, в ближайшее время.

– Логан принят в клан, – согласился Сторм, – но у него есть и другая семья. И сейчас я, его брат, приехал к нему с важным сообщением от его отца.

– Сейчас у нас нет времени пасти фравнов и гонять лошадей, – жёстко ответил Горгол. – Клан идёт в горы на колдовские обряды.

– У нас тоже есть свои важные дела, и человек не имеет права пропускать мимо ушей зов своей семьи. Об этом я и хотел поговорить с Логаном. Подумай сам, разве я, не умеющий находить воду, зашёл бы так далеко в горы в начале Великой Засухи, если бы не действительно важное дело?

Горгол, кажется, готов был признать его правоту, но когда Сторм попытался поехать вперёд, норби развернул лошадь и загородил дорогу.

– Я должен рассказать это Кротагу. Будет так, как он решит. А ты подождёшь здесь.

Остин понял, что настаивать не стоит и огляделся. Неизвестно, сколько придётся ждать, может, и весь день. Значит, нужно найти какое-то укрытие: меньше, чем через час солнце превратит каньон в раскалённую печь. Горгол прекрасно понял его намерения. Он развернул лошадь и просигналил:

– Поезжай за мной. Тут недалеко есть укрытие, в котором можно переждать день. Но ты должен пообещать остаться там и не пытаться ехать дальше.

– Я обещаю, – согласился Сторм.

Место, куда привёл его Горгол, приятно удивило Сторма. Здесь не нужны были даже крытые шкурами кочевые шатры норби. Бурные потоки, нёсшиеся по этому каньону во время влажного сезона, вырыли глубокую пещеру, достаточную, чтобы разместить целый клан, а нанесённая ими земля и камни надёжно укрывали её от солнца, оставляя только узкую щель входа. Остин сумел удобно разместить лошадей, Баку взгромоздился на воткнутый в стену шест и задремал, а Сурра блаженно растянулась на прохладной земле. Остин разделил воду и провизию, захваченные на попутном складе. Если он и дальше будет придерживаться первоначального графика, то через пару дней доберётся до следующего склада.

Но пока неизвестно, как уладятся дела с норби; тут могут быть любые неожиданности.

Он лежал, прижавшись спиной к прохладной земле, и в сотый раз пытался предугадать, как обернётся дело. Предположим, норби не согласятся вести чужаков в Синий район – сможет ли он хотя бы расспросить их о дороге через Пики. С заранее завезёнными на коптере припасами он мог рискнуть, и преодолеть этот путь в одиночестве.

Кажется, он всё-таки заснул, утомлённый этими раздумьями, и теперь проснулся от того, что Сурра осторожно потрогала лапой его руку. Это был знак «Внимание!», которым они пользовались со времён боевой службы. Особого беспокойства она не проявляла, и он решил, что к убежищу подходит Горгол. Но туземец, спустившийся в укрытие, оказался подростком, ещё не надевшим охотничьи трофеи.

– Днуцли! – воскликнул Сторм, узнав его и скрестил большие пальцы в воинском приветствии. Младший брат Горгола был явно польщён, что его приветствует, как равного, человек, хоть и чужой расы, но имеющий боевые шрамы.

– Я знаю, ты – воин, отмеченный почётными шрамами, – тонкие пальцы мальчика быстро мелькали в сумрачном свете. – Я послан передать тебе решение Кротага. Носящий священные перья велел сказать: «Настало время великих колдовских обрядов в горах, и огонь дружбы угасает. Если брат нашего брата хочет ехать, он должен помнить, что колдовские стрелы, безвредные для верующих, могут поразить неверующего».

Что ж, это всё-таки не отказ, а только предупреждение. Остин понял, что уже добился немалого. Но можно было попробовать и так. Он протянул руки в полосу света, падавшего из открытого входа, повернул их так, чтобы мальчик мог отчётливо видеть знаки.

– Любое колдовство опасно для неверующих. Но я верующий. И хотя у меня свои обряды, хотя я называю своих богов другими именами, мои боги не менее мудры, чем ваши. Мне не страшно ваше колдовство, у меня есть своя магия.

Этим утром, после встречи с Горголом, он достал и надел на шею старинное индейское серебряное ожерелье, украшенное небесно-голубой бирюзой. Оно досталось ему в наследство от земных предков навахо. Серебряный же ритуальный браслет воина он носил всегда и знал, что норби считают его магическим талисманом.

– Если брат нашего брата верующий, то ему дозволяется идти вместе с кланом Кротага.

И они двинулись в темноту. К удивлению Остина, который считал этот каньон главной дорогой через предгорья, мальчик примерно через милю оставил его и свернул в какую-то узкую каменную щель.

Сурра держалась поодаль, пока лошадь норби не перестала её бояться и не вступала в контакт с Остином, но Баку, уже поднявшийся достаточно высоко, передал, что недалеко впереди расположился лагерь норби.

Сторм ответил ему мысленным приказом. Орёл, способный охватить взглядом достаточно большое пространство и предупредить его о любой опасности впереди, был сейчас очень ценным помощником. Пожалуй, стоило отправить в поиск и Сурру. Почти невидимая в темноте барханная кошка, обладающая чувствами более острыми, чем у любого человека или туземца, была прекрасным разведчиком, а если нужно, то и грозным бойцом.

Сумерки быстро сгущались, неся прохладу после невыносимого пекла дня. Далеко впереди показалось зарево костров – лагерь.

Остин, неспешно ехал за мальчиком. Лошади сами, без приказа, ускорили шаг, возможно почуяв один из скрытых источников. Хоть Остин и напоил их вдоволь, прежде чем покинуть укрытие, их все равно тянуло к воде.

Высокий стройный силуэт появился на фоне зарева костров. Это мог быть лагерный часовой или кто-то, кого сам вождь выслал им навстречу. Мальчик спешился и спокойно ждал, придерживая повод лошади Остина. На исчезновение Сурры он, похоже, не обратил внимания.

Землянин тоже спешился и неторопливо пошёл на свет костра. Его чувствительные ноздри расширились от резкого, почти неприятного запаха сохнущих веток, собранных в кучу и сложенных рядом с костром. Похоже, их привезли издалека. Фанвуд – священное дерево, необходимое для колдовских заклинаний, в горах не росло.

– Остин! – невысокая фигура шагнула к нему, отделившись от группы рослых туземцев. Как и они, он был обут в высокие сапоги из блестящей чешуйчатой шкуры йорис, мягкие кожаные доспехи покрывали его от шеи до бёдер, а талию охватывал широкий двойной пояс воина с подвешенным к нему двадцатидюймовым ножом члена клана. Ритуальное ожерелье из зубов йорис лежало у него на плечах, свисая почти до пояса. Смуглая кожа, гораздо более тёмная, чем у туземцев, блестела капельками пота. Густые тёмные волосы были откинуты назад и стянуты каким-то шнурком. В таком наряде Логан, сын Квада, выглядел даже большим дикарём, чем окружающие его норби.

Убедившись, что брат чувствует себя в лагере норби свободно и спокойно, Сторм разозлился на себя за свою недавнюю тревогу. Он видел упрямо сжатые челюсти брата, и понял, что тот думает, будто Сторм собирается отвести его домой, как загулявшегося ребёнка.

Молча, даже не обернувшись в сторону Логана, Сторм прошёл к огню, повернул руки к свету, чтобы его знаки были видны всем и начал медленно и величественно, как и подобало послу:

– Среди вас, люди Цамле, есть тот, чьи стрелы всегда находят кровь врага, кто охотится на йорис в её норе и на «злого летуна» в горах только силой своих рук и своей мудрости. Он стоит здесь под именем Кротага, предводителя воинов, проводника охотников. Я хочу говорить с ним.

Вперёд вышел один из норби. Богатые украшения у него на поясе блестели ярче, чем чешуйчатая шкура йорис на его сапогах. Его рога были не белыми, как у других норби, а выкрашенными яркой красной краской.

– Есть такой, носящий в этой жизни имя Кротаг, – так же церемонно ответил он. – Он перед тобой. Что тебе нужно от него?

– Помощь. – Коротко и многозначительно, как и полагалось по обычаям норби, ответил Сторм.

– Какая помощь, человек из речной долины? Ты пришёл незванный, пришёл по собственной воле. Люди моего народа заняты сейчас делами, которые касаются только их. Ты знал об этом… и всё-таки пришёл. А теперь ты говоришь о помощи. Так я снова спрашиваю: какая помощь тебе нужна?

– Твой народ никогда не отказывал нам в такой помощи. Здесь, в горах, заблудились чужие.

Увидев эти знаки Логан удивлённо уставился на Остина, но тот сделал вид, что не замечает этого.

– Сейчас в горах только норби… и ты. Мы не слыхали о заблудившихся чужих. Кто же отправится в Великую Засуху прямо в сердце огня?

– Хороший вопрос, – подхватил Сторм. – Кто же пойдёт в сердце огня? И простой ответ – все племена и кланы норби!

Руки Кротага замерли. И воины за его спиной стояли неподвижно, словно окаменев. Но Сторм был уверен, что сейчас важнее всего быть искренним. По тому, что он скажет на этой встрече, туземцы будут судить о его намерениях и очень важно сразу убедить их, что он играет в открытую. Он не мог не знать об этом совершенно исключительном походе кланов.

И если бы он промолчал об этом, туземцы вправе были бы подумать, что он умалчивает и о чём-то другом.

– У твоего народа тоже есть тайны, в которые вы нас не посвящаете. А сейчас здесь происходит то, что касается только моего народа, – ответил наконец Кротаг.

– Ты прав. У нас есть свои тайны и своё колдовство, и мы тоже не хотим, чтобы об этом знали чужие. Но сейчас я пришёл сюда не рассуждать о колдовстве. Где-то в горах заблудился инопланетник.

– Могу повторить – никто из норби ни о чём таком не слышал, – жёстко и выразительно просигналил Кротаг.

– Это случилось не здесь.

– Но ты пришёл сюда. Если ваш человек заблудился в другом районе, почему ты ищешь его здесь?

– Я ищу здесь не его, а вашей помощи. Так получилось, что он оказался в стране по ту сторону Пиков, а я не могу туда пройти.

Норби застыли, словно он произнёс волшебное заклинание, способное превращать людей в статуи. На жёлто-коричневых лицах застыли жёсткая непреклонность и подавляемое раздражение.

– Выслушайте эту историю, – сказал он, не обращая внимания на их реакцию. Стараясь говорить кратко и точно, он передал им историю, услышанную от Вайдерса. Нельзя сказать, что она их смягчила, но теперь они глядели на него с большим доверием и уважением. Было заметно, что все это их заинтересовало. Другое дело, пустят ли они его в Синий район. Сторм чувствовал, что норби всерьёз озадачены и вряд ли смогут решить это теперь же. Так и случилось. После долгого молчания Кротаг ответил:

– Это надо хорошенько обдумать, брат нашего брата. Присядь к нашему огню.

Он отступил в сторону, давая дорогу к костру, исходящему ароматным дымом. Остин хорошо знал обычаи туземцев. Сдерживая дыхание, чтобы не закашляться, он прошёл через кольцо костров внутрь круга. Как ритуал это выглядело значительно и величественно, но к сожалению, не слишком удобно. Оглядевшись вокруг, он увидел, что все туземцы разошлись, и только Логан стоял рядом, глядя на него недружелюбно и подозрительно.

– Неплохо ты с ними сыграл, – заметил он, усмехнувшись.

– Не думай, что я стал бы врать вождю, сидя у его костра, даже ради того, чтобы вытащить тебя отсюда, – резко ответил Сторм. – Все это чистая правда. Как раз сейчас люди Вайдерса развозят припасы во временные лагеря в Пиках. Он абсолютно уверен, что его сын жив и бедствует сейчас где-то в Синем районе.

– Вот уж не думал, что ты ввяжешься в такое дело.

– Я и сам не думал, – пожал плечами Остин. – Как ты считаешь, они разрешат мне идти туда?

Логан нерешительно покачал головой.

– Представления не имею. Но надежда есть.

– А сам-то ты понимаешь, что здесь происходит? Куда все они направляются? Ведь такого никогда не бывало, это противоречит всем обычаям норби.

– Слушай, Остин, когда ты ходил с археологом обследовать долину реки, был ведь у вас в проводниках колдун норби, который говорил, что теперь пришло время, когда Древние готовы открыть нам свои тайны?

– Да, и он хотел показать нам пещеры. Но тут случилось наводнение, а потом всю экспедицию перебили хиксы.

– Но тайна той долины всё-таки открылась – мы нашли Пещеру Садов. А сейчас колдуны говорят, что Древние собирают все кланы, чтобы раскрыть им нечто большее. Все норби заключили мир и похоронили старую вражду. Мне кажется, Кротаг для того и взял меня, чтобы я увидел все своими глазами и правильно понял. А то типы вроде Дьюмероя, могут невесть что придумать.

– Уже придумывают. Азизи остался дома, чтобы при случае остудить слишком горячие головы. Что ж ты даже не поговорил с ним перед уходом?

Логан вспыхнул.

– Я знаю, вы все думаете, будто я нарочно дразню его. Ну, я мог приехать, мог связаться по кому, ну, поговорили бы мы, а может, опять поссорились бы. Что бы это изменило? Мы с ним совершенно разные. Бред Квад – большой уважаемый человек, необходимый людям в долине. Но я-то другой! Я знаю, меня за глаза зовут дикарём. Я не могу, просто не могу пасти стада, преумножать состояние и быть достойным сыном своего отца! Может, и отец в молодости был таким же. Ведь не зря же он записался в Изыскатели и улетел с Арцора. Я тоже хотел посмотреть другие миры, хотел записаться в армию, но меня не приняли по возрасту. Тогда я стал бродить с норби. Понимаешь, они мне как-то ближе, чем Джаффи или Сторм. Ну, а потом меня приняли в клан. И даже Келзон одобрил это и поддержал меня. Он же мечтает создать Горные Отряды из землян и туземцев. Но это дело долгое и не так просто решается. Я кочевал и охотился с Цамле – и вдруг пришёл сигнал сбора. И я понял, что пришло время решать. Или я сейчас уйду вместе с кланом или так никогда и не решусь. Это важно не только для меня, но и для всей речной долины. Я не стал никому докладываться, а то они развели бы дебаты на неделю и ничего бы не решили. Поверь, я чувствую, что поступил правильно!

Остин пожал плечами. Убеждать Логана сейчас было бессмысленно, а кроме того, Сторм хорошо понимал его. Вот ведь ирония судьбы – малыш и вправду настоящий сын своего отца. Его гнало в рискованное кочевье с кланами то же самое чувство, что когда-то выгнало юного Бреда Квада в космос. Но вряд ли он сейчас захочет это признать.

– Успокойся. Я знаю, ты хотел сделать, как лучше. И я здесь вовсе не ради тебя, а ради Вайдерса.

– И ещё – разнюхаешь, что возможно, для Келзона.

– Я думаю, что и ты делаешь то же самое. Сам подумай, братишка, – последнее слово Сторм намеренно сказал на навахо. Там оно служило обозначением братской любви. – Ситуация сложная и непонятная. И всё это может повлечь неприятности и для колонистов, и для кланов. Повторяется то, что уже бывало, когда ситуацию провоцировали хиксы. Я должен быть здесь, а поиск бедствующего в горах человека может оправдать моё присутствие в глазах норби.

– Хорошо. Я тебя поддержу.

– И присоединишься ко мне?

Логан немного помедлил в нерешительности.

– Если только они не прикажут тебе возвращаться назад. Они сидели у костра и по очереди пили из фляги Сторма, словно совершая обряд. Для искушённого наблюдателя этот жест означал, что все их разногласия исчерпаны, и они готовы действовать вместе. Едва Остин успел завернуть колпачок фляги, как к нему подошёл Кротаг.

– Мы обсудили – мы решили, – пальцы его двигались медленно и словно неохотно. – Ты пока можешь ехать с нами. Потом пройдёшь колдовское испытание. А там будет видно.

– Принимаю твоё решение, – поклонился Сторм, а потом, выпрямившись и глянув в лицо Кротага как равный, добавил: – Я согласен идти под твоим руководством и подвергнуться испытанию, когда придёт время.

Кротаг ничего не ответил. Два подростка засыпали песком догорающие костры. Отдохнувшие за день туземцы разбирали и седлали лошадей.

Глава 5

Остин потёр рукой подбородок и невольно вздрогнул, задев потрескавшиеся губы. Большую часть своей воды он отдавал животным и не спешил сообщать туземцам, что вода у него кончается. Если он за час не сможет отыскать следующий склад, это будет уже серьёзной неприятностью. Временами ему начинало казаться, что люди Келзона не смогли рассчитать маршрут клана и склад устроен где-то в стороне. Он не боялся пропустить его – Баку с воздуха заметил бы склад в любом случае. Больше тревожило то, что лошади долго не выдержат такой темп. А идти здесь пешком… Он был слишком опытным путешественником, чтобы думать об этом всерьёз.

Что ж, придётся с места в карьер начинать настоящие поиски. Он осторожно выехал из строя и поехал сбоку, обгоняя ровную колонну воинов. Вскоре он поравнялся с Кротагом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.