# Мятеж на "Энтерпрайзе"

Роберт Вардеман

Неожиданное появление на борту «Энтерпрайза» женщины-инопланетянки приводит к драматическим последствиям – миссия мира, возложенная на капитана Кирка, оборачивается войной...

## Глава 1

Бортовой журнал капитана.

> Звездная дата 4769,1:

> «Миссия по предварительному контакту на планете Q Дельта Канарис IV завершена. Планета занесена в звездные карты Федерации. После выполнения этой миссии «Энтерпрайзу» требуется обширный ремонт, а экипаж крайне нуждается в отдыхе на Звездной Базе I. Я представил руководству ходатайство об объявлении благодарности нескольким членам экипажа, и в первую очередь – мистеру Споку, проявившему завидное упорство и профессионализм при установлении контакта с кристаллическими разумными существами на планете с высокой гравитацией. Примененные мистером Споком методы вступления в контакт с новыми формами жизни следует заложить в основу создания стандартов, которые могут быть использованы не только в течение нашей пятилетней экспедиции, но и в дальнейшем, другими научно-исследовательскими судами, осуществляющими первичный контакт».

– Вот она, капитан, – взволнованным голосом сообщил лейтенант Зулу. – Звездная База I. Никогда прежде не казалась она мне такой прекрасной.

Джеймс Т. Кирк откинулся в кресле и взглянул на видеодисплей. В околопланетном пространстве парили расположенные в безупречном геометрическом порядке орбитальные доки, способные принять огромные звездолеты вроде «Энтерпрайза». Чуть правее, под восково-белыми облаками, прорезаемыми время от времени чернотой грозовых фронтов и вспышками молний, раскинулся во все стороны комплекс Звездной Базы I. Кирк на мгновение закрыл глаза, живо припоминая последнее свое пребывание здесь.

Было это до начала нынешней исследовательской экспедиции «Энтерпрайза». До того, как «Энтерпрайз» посетил Алнат 2 и до обнаружения удивительных разумных существ миллиметровой толщины на Дельте Канарис. Это было еще до того, как Кирку доверили командование кораблем. Тогда, будучи еще лейтенантом, он прошел почти по всем общественным уровням этой Базы. Он все еще помнил долгие ночи, вечеринки, радостное возбуждение.

Вздохнув, Кирк открыл глаза, отгоняя воспоминания. Теперь все это было позади. Теперь у него слишком много ответственности, чтобы предаваться грезам о прошлом. Управление кораблем таких размеров, как «Энтерпрайз», предполагает полную отдачу в работе и непрестанные заботы. Кирк понимал, что ему, в отличие от его младших офицеров, которые могут отправиться на Базу поразвлечься, придется большую часть времени проводить на борту корабля, чтобы удостовериться, что каждый блок оборудования приведен в исправность и подогнан к строжайшим стандартам Звездного Флота.

Иначе и быть не может.

– Вызов, капитан, – послышался тихий голос Ниоты Ухуры, – от адмирала Маккенны.

Кирк издал протяжный вздох. Меньше всего хотелось ему общаться со своенравной адмиральшей.

– Давайте адмирала на экран, лейтенант, – сказал он.

Картинка планеты на дисплее сморщилась и сменилась изображением женщины с решительно зачесанными назад волосами, что отнюдь не прибавляло ей привлекательности.

– Здравствуйте, адмирал, – поприветствовал ее Кирк, – как поживаете?

– Прекрасно, Кирк, – отрывисто ответила Маккенна, – в док не заходи. Вы недолго пробудете на орбите.

– Что? – Кирк насторожился, вглядываясь сузившимися глазами в лицо адмиральши.

Седые пряди в ее черных волосах делали внешность женщины еще более властной. Глубокие морщины на лбу и у глаз указывали, насколько тяжел ей груз руководства. Однако Кирк не испытывал ни малейшего желания делить с нею это бремя. Не теперь, во всяком случае, после того, что пришлось испытать его кораблю и экипажу.

– Если твой корабельный врач поставит тебе диагноз ухудшения слуха, я отстраню тебя от командования судном. Если же нет, тогда готовься принять на борт троих пассажиров.

– Адмирал Маккенна, у вас ведь было время просмотреть мой рапорт о состоянии корабля. Судну требуется серьезный ремонт. Нашим двигателям необходима переоснастка, а компьютеру – проверка и настройка кибернетиками Базы. Мой экипаж…

Женщина нетерпеливо взмахнула рукой, перебивая Кирка.

– Ты не устаешь хвалить своего… как его… Монтгомери Скотта. Я справилась в его послужном списке. Он способен совладать с любым двигателем, в каком бы состоянии он ни находился. А твой мистер Спок обучал нашего главного кибернетика. И вообще, твой рапорт пестрит оценками «отлично» для каждого подразделения. Или ты представил мне не правильный отчет?

– Удар ниже пояса, адмирал. Мой экипаж – лучший в Федерации, но нам нужен отпуск. Я требую для моих людей отпуск. Они – не машины, способные работать без отдыха. Они из плоти и крови.

Адмирал Маккенна проигнорировала тираду Кирка.

– Посмотри на первый и четвертый причалы. Скажи, что ты там видишь?

Нервно постукивая пальцами по панели управления, Кирк повернул голову направо, к одному из экранов, на который Спок подал видеоинформацию о причалах, названных адмиральшей.

– Там стоят два корабля, которым необходим капитальный ремонт. У одного полностью отсутствуют двигатели. У другого, похоже, удалена большая секция в зоне капитанского мостика.

– У него больше нет мостика… совсем нет, – хмуро уточнила Маккенна, сжав губы в тонкую жесткую линию. – Ромуланцы позаботились об этом. Распылили на атомы мостик «Скарборо» вместе с капитаном Вирой и несколькими его офицерами. Командование кораблем взяли на себя четверо младших офицеров.

– Ромуланцы? – скептически переспросил Кирк, – что-то я не слыхал, чтобы они причиняли нам неприятности в последнее время.

– Однако факт налицо. Ситуация чрезвычайно опасная. Короче говоря, сейчас у нас нет кораблей в лучшем состоянии, чем «Энтерпрайз». И времени терять мы не можем. Данная миссия не потребует бравых действий. Мне и самой не хочется отсылать тебя на новое задание без надлежащего ремонта, но от вас требуется лишь транспортировать на Аммдон делегацию дипломатов-миротворцев.

– И все? – усомнился Кирк.

– Почти все. Не исключено что послу Зарву и его спутникам потребуются от тебя какие-то другие услуги – это будет зависеть от обстоятельств. Я уже отдала приказ начальнику четырнадцатого дока подготовиться к погрузке на «Энтерпрайз» всего необходимого. Если твои техники поторопятся, еще успеют представить заявку о том, что им нужно для ремонта по пути на Аммдон.

– Адмирал Маккенна, я протестую. Если ситуация настолько серьезна…

– Серьезнее некуда, капитан. Посол Зарв введет вас в курс дела. И еще считайте Зарва не просто пассажиром.

– Я должен подчиняться его приказам?

– Нет, капитан Кирк, не должны. Но вместе с тем, – добавила женщина, прочищая горло, – предложения посла следует воспринимать если не как приказ, то как что-то весьма к нему близкое. Я ясно выражаюсь?

– Вполне, адмирал.

– Прекрасно, – Маккенна внимательно вгляделась в лицо Кирка, и выражение ее светло-серых глаз смягчилось, – знаешь, Джим, я и правда сожалею, что так получилось. Действительно сожалею.

Изображение лица женщины разорвалось, и на экране вновь появился пейзаж планеты. Белые облака значительно потемнели, и гигавольтные разряды молний сотрясали теперь плоскую гору, на которой расположилась Звездная База I.

– Капитан, – послышался ровный голос Спока, – с минуты на минуту к нам придут трое гостей. Примете их на борт, сэр?

– Разве у меня есть выбор, мистер Спок? – с горечью спросил Кирк, оборачиваясь к своему помощнику по науке, который слегка приподнял бровь – самая яркая эмоция, какую Спок мог проявить, выказывая свое отношение к возможному игнорированию Кирком приказа руководства.

– Пойдемте встречать посла Зарва с его командой миротворцев. Мистер Чехов, примите управление кораблем.

Двери турболифта открылись и закрылись, и только тогда, когда они снова открылись, Кирк осознал, что он покинул мостик. Мысли его были мрачнее грозовых туч, окутавших планету: «Проклятие, мой экипаж заслужил отпуск!»

– Капитан, вы в порядке? – спросил Спок. Вулканец стоял рядом с Кирком, держа руки за спиной.

– Какое там, к черту, в порядке, Спок! Она не имеет права посылать нас сейчас на новое задание! Мои люди измотаны, а корабль нуждается в ремонте. Даже нам следовало бы немного отдохнуть.

– Мне, капитан? Вряд ли, – Спок повернулся и посмотрел на пляшущие в лучах транспортатора мерцающие пылинки. Спустя пару секунд колонны искрящейся энергии превратились в три фигуры. Кирк шагнул вперед, чтобы поприветствовать прибывших.

– Кирк? – хрюкнул свиноподобный коротышка. – Когда мы стартуем на Аммдон? Наше дело срочное и не терпит отлагательств. Мы не должны задерживаться. Ни единого мгновения!

– Господин Зарв, – сказал Кирк, недоумевая, кому пришло в голову посылать на важные переговоры этого грубого и бесцеремонного телларитянина, – добро пожаловать на борт звездолета «Энтерпрайз».

– Не утруждайте себя, Кирк. Мне известно, как называется ваше жестяное корыто!

Кирк едва сдержал улыбку, заметив, как напрягся вахтенный техник, обслуживающий транспортатор. Скотт, до безумия влюбленный в «Энтерпрайз», воспитал подобное чувство у всего персонала своего подразделения. Услышь сейчас Скотт, что его драгоценный «Энтерпрайз» обозвали «жестяным корытом», Зарва без лишних слов затолкали бы обратно в транспортатор и рассеяли бы луч в открытом пространстве.

– Если вам известно, стало быть, вы должны знать, что нам нужно принять на борт необходимый груз, что…

– Капитан Кирк, – перебил его второй из троицы, – беспокойство господина Зарва вполне оправданно. Мы и без того уж слишком задержались здесь, а нам нужно достигнуть Аммдона как можно скорее. Полагаю, ваше руководство уведомило вас об этом?

– Отчасти. Мне хотелось бы выяснить, ради чего, собственно, я и мой экипаж собираемся подвергать опасности наши жизни, – обратился Кирк к говорившему землянину, судя по его виду. Облаченный в голубой бархатный пиджак, рубашку с жабо и черные, плотно облегающие брюки, он походил скорее на манекенщика, нежели на дипломата. Однако Кирк сразу же отбросил мысль о том, что перед ним стоит обычный щеголь. Несмотря на теплый и проникновенный тон голоса, глаза незнакомца напоминали колючие льдинки, а под одеянием франта угадывалась железная воля.

– Планеты Аммдон и Джурнамория владеют соседними солнечными системами. Их дипломатические отношения несколько примитивны, поэтому…

– Ближе к делу, Лорритсон, – оборвал подчиненного Зарв, – суть в том, Кирк, что, если мы вовремя не вмешаемся, эти варвары вот-вот начнут палить друг в друга. А Федерация заинтересована в поддержании мира в данном регионе. Разработка недр, промышленность и все такое… Усугубляется ситуация тем, что Аммдон и Джурнамория расположены в Зоне Орион…

… А ромуланцы предпринимают в зоне агрессивные поползновения, – закончил за него Кирк, вспомнив скупые комментарии адмирала Маккенны насчет «Скарборо»…

– Точно, – подтвердил Зарв, подходя ближе к Кирку. Даже выпрямившись в полный рост, он едва достигал груди капитана.

Задрав голову, посол вперил в лицо Кирка крошечные, близко сидящие глазки, горящие чуть ли не фанатичным огнем.

– Мы эксперты в подобного рода делах, Кирк. Доставьте нас туда, – пролаял Зарв.

Посол ткнул пальцем в сторону Спока.

– Вы. Отведите нас в наши каюты.

Спок взглянул на Кирка, тот кивнул. Спок молчаливо повел Зарва к выходу. Лорритсон и третий дипломат остались.

– Мы еще не представились друг другу официально, капитан, – заговорил Лорритсон, – я – Дональд Лорритсон, главный атташе в системе Аммдона.

Кирк удивленно моргнул. На вид Лорритсону было от силы тридцать. Слишком молод для столь высокого дипломатического поста… если только он не является высококлассным специалистом по ведению переговоров. А если является и, тем не менее, находится в подчинении у Зарва, значит, последний кое-что из себя представляет…

– А это еще один член нашей делегации, Мек Джоккор. Он – эксперт по сельскохозяйственной продукции, особенно по той, которая культивируется в Зоне Орион.

Кирк обменялся рукопожатием с Меком Джоккором, ладонь которого показалась ему слегка липкой на ощупь.

– Мек Джоккор не принадлежит к белковой форме жизни, как мы с вами, капитан. В клетках его организма не содержится ДНК. Он более сродни растениям нашего мира, нежели нам.

– Вы не умеете разговаривать? – спросил Кирк, рассматривая существо.

В ответ он удостоился едва заметного кивка головы, вполне человеческого на вид.

– Мек Джоккор занимается экспертизой в области адаптации растений Аммдона к природным условиям Джурнамории, и наоборот. Мы намерены использовать его опыт в качестве рычага переговоров, так сказать, поскольку значительная часть проблемы, возникшей во взаимоотношениях между планетами, касается запасов продовольствия.

В коридоре, снаружи транспортаторного отсека, эхом отдался громкий крик.

– Спасибо за разъяснение, мистер Лорритсон, – торопливо поблагодарил Кирк, – но, как бы мне ни хотелось услышать более подробные сведения о предстоящей вам миссии, боюсь, нам придется отложить разговор. Сдается мне, ваш шеф… ревет, будто его режут.

Лорритсон улыбнулся, затем кивнул Меку Джоккору, и оба дипломата быстро проследовали к выходу, обойдя вошедшего в отсек Леонарда Маккоя.

– Что происходит, Джим? – поинтересовался Маккой. – Почему такой переполох из-за этого телларитянина? И вообще, какого черта им нужно на корабле?

– Господин посол Зарв будет просто счастлив лично посвятить тебя в детали, Боунз, – лукаво пообещал Кирк. – Что до меня, так, похоже, я только что подвергся опылению.

Он вытер правую руку о мундир, прежде чем Маккой задал следующий вопрос, на который Кирку не хотелось отвечать.

* * *

– Это невозможно, сэр, – запротестовал Монтгомери Скотт, – мои малыши не выдержат такого напряжения.

Он раскинул руки, будто намереваясь обнять могучие двигатели «Энтерпрайза».

– Сделай то, что сможешь, Скотти. Пока мы на орбите, можешь заказать любое оборудование, которое тебе потребуется. Все, что можно доставить по лучу.

– Для более или менее приличного ремонта мы должны поставить судно в док.

Джеймс Кирк оглядел машинное отделение. Все в идеальном порядке, все сверкает, ни единого пятнышка. Во всем Звездном Флоте не было инженера лучше, чем Монтгомери Скотт. Скотт относился к своим двигателям столь трепетно, что отклонение стрелки какого-нибудь индикатора от заданного уровня на сотую долю процента воспринималось им, как пытка, будто в его собственную плоть вонзили раскаленную иглу.

– Скотти, это будет обычный рейс. Никакой спешки, никакого аварийного повышения скорости или сложного маневрирования. Всего-то и делов – доставить троих дипломатов на Аммдон.

– Аммдон! – воскликнул инженер. – Аммдон на другом конце Вселенной!

– Ну, не совсем, – улыбнулся Кирк, – не думаю, что наш старина «Энтерпрайз» развалится на кусочки.

– Развалиться-то не развалится, – признал Скотт, – но…

Кирк видел, что инженеру хочется разобрать двигатели до мельчайшего винтика любовно вновь собрать их, попутно модифицируя, делая еще мощнее.

… но полет все же нежелателен.

– Что может отказать в первую очередь?

– Магнитные емкости. Поля в некоторых местах сильно истончились. Достаточно одного разрыва, и мы потеряем всю мощность. А это… – Скотт проделал руками выразительный жест, показывая, как все может взорваться.

Кирк на мгновение задумался, потом спросил:

– Какой ВОРП-фактор ты считаешь безопасным минимумом?

– Ну… думаю, фактор – 3. Напряжение…

– Знаю, Скотт. Прекрасно знаю. – Кирк сделал глубокий вдох, еще раз окинул взглядом машинное отделение, потом сказал:

– Выполняй приказ, Скотт. А я постараюсь не просить у тебя больше, чем фактор-2.

Выходя из машинного отделения, Кирк оглянулся. Скотт, бормоча себе что-то под нос, уже манипулировал регуляторами, продолжая свою бесконечную работу по отысканию новых способов наиточнейшей настройки бесценных двигателей. Инженеру Кирк не показал виду, что его крайне обеспокоило сообщение Скотта о нестабильности в магнитных емкостях ВОРП-двигателей. Мощные магнитные поля сдерживали реакцию взаимодействия материи и антиматерии, которая проталкивала корабль сквозь искривленное пространство. Малейшее ослабление этого поля означало в лучшем случае потерю мощности, а в худшем – полное разрушение «Энтерпрайза».

Кирк решительно выбросил эту мысль из головы. В конце концов, он получил приказ от руководства и должен его исполнить. Так пусть и Скотт выполняет его, Кирка, приказ.

* * *

– Докладывайте, мистер Чехов.

– Все в норме, капитан, – отозвался навигатор, – курс верный, ВОРП-фактор-2, как приказано.

– Что у вас, Спок?

– Компьютерный контроль производится согласно графику, сэр. Используется новая программа, составленная мною.

– Полагаю, вы составили ее в свободное от работы время, мистер Спок?

– Само собой разумеется, капитан.

Кирку показалось, что он уловил в голосе Спока негодующие нотки.

– Я никогда и ни за что не позволю себе заниматься личными проектами в рабочее время.

Кирк покачал головой и опустился в командирское кресло. На протяжении трех недель, прошедших после старта от Звездной Базы I, «Энтерпрайз» функционировал безупречно. Только присутствие на борту дипломатов нарушало обычный корабельный распорядок. Посол Зарв, казалось, намеренно вел себя таким образом, чтобы каждый член экипажа почувствовал, что он несет персональную ответственность за то, что миротворческая миссия никак не доберется до Аммдона. Кирк переговорил насчет несносного поведения Зарва с Дональдом Лорритсоном, но тот ненамного успокоил капитана.

– Посол Зарв, – сказал он, – одержимый человек. Он видит опасность в любом военном конфликте, имеющем место в Зоне Орион. Он считает, что в случае вмешательства ромуланцев мы или утратим все контакты с разбросанными по Зоне планетами, или развяжем межзвездную войну. Правда, надо отдать ему должное, Зарв – искуснейший дипломат, один из лучших в Федерации. Постарайтесь потерпеть его выходки еще несколько дней.

Кирк горестно вздохнул. Его вовсе не устраивала такая перспектива порой ему хотелось просто взять и вышвырнуть за борт этого зануду-посла, который не переставал толковать о чрезмерной медлительности «Энтерпрайза», отвлекая членов экипажа от обязанностей и усиливая их и без того растущее раздражение тем, что им не предоставили заслуженного отпуска.

– Мистер Спок, поскольку мы пересекаем относительно неизученный участок пространства, позаботьтесь о том, чтобы кто-либо вел точную регистрацию нашего маршрута. «Энтерпрайз» ведь, в конце концов, не космическое такси, а научно-исследовательское судно. Когда вернемся на Звездную Базу I, хочу представить адмиралу Маккенне полные карты региона, по которому пролегает наш путь.

– Такая работа уже ведется, капитан. Я взял на себя смелость приказать нескольким членам экипажа начать ее, чтобы занять их делом.

– Хорошо, – Кирк откинулся на спинку командирского кресла и оглядел рубку, переводя взгляд с одной панели управления на другую. Хикару Зулу, рулевой, работает безупречно. Впрочем, иначе и быть не может. Зулу – настоящий профессионал, а сейчас ему и делать-то особенно нечего. Курс заложен в компьютер, а вокруг корабля во всех направлениях простирается лишь унылое, заполненное облаками газа пространство. Павел Чехов взялся давать уроки навигации изнывающим от безделья членам подразделения, обслуживающего фазеры. Спок занимался своим компьютером. Ниота Ухура предается мечтаниям, поскольку ее функции как офицера связи не потребуются еще в течение, по меньшей мере, недели.

Рутина. Вокруг ничего, кроме утомительной рутины. Скучно до смерти…

Вспышка огней сигнализации тревоги и пронзительный звук оживших вдруг сирен разом вырвали капитана Кирка из полудремотного состояния.

– В чем дело, Спок?

– Неопознанное судно со стороны левого борта, капитан.

– Ни аудио, ни визуальный контакт не устанавливается, сэр, – немедленно доложила Ухура.

– Вывести дефлекторы на половину мощности.

– Есть, сэр, – Чехов быстро установил нужный уровень мощности защитных экранов-отражателей. – Как насчет фазеров, сэр?

– Подготовить, но огонь пока не открывать.

– Капитан, судно свободно парит в пространстве, двигатели не функционируют, видимо, корабль покинут командой… Хотя нет, я только что зафиксировал показания о наличии на борту форм жизни. Поправка – я засек форму жизни необычной природы.

– Объясните.

Спок покачал головой.

– Не могу. В нашем банке данных нет информации о подобной форме жизни. Да и конструкция корабля нам неизвестна.

– Зулу, выведи корабль на вектор, параллельный этому судну.

Кирк ударил по одной из встроенных в подлокотник кресла кнопок интеркома.

– Транспортатор, приготовиться к приему на борт формы жизни неизвестного вида. – Кирк нажал другую кнопку.

– Доктор Маккой, отправляйтесь в транспортаторный отсек. Возьмите с собой медицинские принадлежности для возможного обслуживания чуждой формы жизни.

Прежде чем Маккой успел ответить, Кирк прервал с ним связь и продолжил отдавать приказы другим службам корабля.

Он буквально наслаждался деятельностью. От невыносимой скуки не осталось и следа. Еще бы! Наконец-то он и его люди снова занялись своим делом – исследованием неведомого, поиском новых форм жизни и вступлением с ними в контакт.

– Похоже, из этой миссии можно извлечь какую-то пользу, – сказал Кирк, скорее самому себе, нежели кому-либо другому.

Он услыхал, как позади него открывается и закрывается дверь турболифта, и понял, что сейчас ему предстоит отразить бешеную атаку со стороны высокопоставленного дипломатического лица.

– Кирк, что означает весь этот кавардак? – проревел Зарв. – Чем на этот раз обусловлена задержка? Аммдон и Джурнамория со дня на день вцепятся друг другу в глотки. Мне нужно находиться на Аммдоне, чтобы остановить их. Я должен остановить ромуланцев!

– Господин Зарв, – ответил Кирк ровным спокойным голосом, – мы не можем бросить этот корабль. Вам, как специалисту по космическому праву, следует, знать, что мы должны реагировать на сигнал бедствия, невзирая на то, какая миссия в данный момент выполняется.

– Сигнал бедствия? Какой еще, к дьяволу, сигнал бедствия? Разве была какая-нибудь радиосвязь? – Зарв повернулся к Ухуре и ткнул в ее сторону пухлой ручонкой. – Эй… вы. Что за сигнал?

– Показания о наличии формы жизни на объекте достаточно для организации спасательной акции, господин посол, – подчеркнул Спок. – В данный момент мы транспортируем единственное оставшееся в живых на этом корабле существо на борт «Энтерпрайза».

– А если оно инфицировано какими-то болезнетворными микробами? Мы ведь все можем заразиться и умереть… и тогда я не доберусь до Аммдона. Клянусь Водоворотами Антареса, меня окружают слабоумные крестьяне, а не опытные астронавты! – патетически воскликнул посол, воздевая короткие руки к воображаемым небесам, после чего величавой поступью покинул мостик.

– Мистер Спок, пойдемте посмотрим, что принес нам луч. Мистер Чехов, принимайте управление кораблем.

В транспортаторном отсеке они увидели доктора Маккоя, склонившегося над маленькой фигуркой в одежде из просвечивающегося материала цвета морской волны.

Кирк подошел поближе. Глаза женщины вдруг широко распахнулись и встретились со взглядом капитана. Рука Джеймса Кирка непроизвольно потянулась к руке незнакомки.

– Она в шоке, Джим.

– Что, Боунз? Ах, да. Шок. Ты уверен?

– Я всего лишь врач и не умею читать мысли. Но, думаю, у нее шок.

– Внешне она похожа на человека.

– Да, вроде бы обычная женщина. Однако взгляни на показания медицинского трикодера, – он подал Кирку аппарат; все индикаторы указывали на серьезные проблемы для организма. Для человеческого организма.

– Тяжелейшее радиоактивное заражение, а она жива. Признаков обмена веществ не наблюдается, и тем не менее она теплая.

– Теплая, – рассеянно повторил Кирк, не в силах оторвать взгляда от глаз женщины. – А она милашка.

– Помоги мне доставить ее в лазарет. Там, может быть, удастся выяснить что-то еще.

– Не нужно, доктор Маккой, – послышался ее голос, легкий я воздушный – будто весенний ветерок, ласкающий высокие сосны. – Я не совсем здорова, но жить буду.

– Вы говорите на нашем языке? – опешил Маккой. – Но каким образом? Я пропустил ваши биопоказания через корабельный компьютер и выяснил, что в федерации неизвестна раса, к которой вы принадлежите.

– Я… способна быстро выучить язык, – она приняла сидячее положение, расправляя платье из тонкого материала, охватывавшее ее стройную фигуру. Она наклонилась вперед и снова заглянула в глаза Кирку. – Устную речь очень легко освоить. Знаковую – гораздо труднее.

– Что произошло с вашим кораблем? – спросил Кирк.

Она пожала плечами.

– Какое-то механическое повреждение. Весь экипаж погиб. Я плохо разбираюсь в космических кораблях. Я – оратор.

– Оратор? В каком смысле? Откуда вы?

– Я – уроженка планеты Хайла.

Кирк взглянул на Спока, тот чуть заметно кивнул головой.

– Эта планета нам неизвестна. Не могли бы вы дать нам более подробную информацию о ней?

– Конечно, хотя мои знания о ее местонахождении ограниченны. Я провела на борту «Склоры» почти два месяца. Одна. В какой-то момент двигатели вдруг взорвались. Когда горючее вытекло, «Склора» продолжала движение по своему последнему вектору.

– Стало быть, вы не знаете, где находится Хайла?

– Я не знаю, где мы находимся сейчас.

– Джим, проклятие, ты разве не понимаешь, что ей довелось испытать? Прекрати ее допрашивать, будто она шпионка. Мне нужно провести полное биосканирование ее организма.

– Не волнуйтесь, доктор, я относительно здорова, уверяю вас. Моя жизнь вне опасности. – Она снова обратила взор к Кирку.

– У вас есть имя? – спросил капитан. – Называть вас оратором… как-то не совсем…

– Но ведь ваши друзья называют вас капитаном, – лучезарно улыбнулась она. – У нас нет имен вроде Маккой, Спок или Кирк.

– Значит, будем называть вас оратор.

Она одарила его еще одной улыбкой, в лучах которой Кирк едва не растаял.

– Зовите меня Лорелея.

## Глава 2

Бортовой журнал капитана.

> Звездная дата 4801,4:

> «До сих пор полет проходил без особых происшествий, за исключением спасения Лорелеи, оратора планеты Хайла. Спок тщательно исследовал банк нашего компьютера, но не обнаружил информации о существовании такой планеты. Маккой, однако, утверждает, что биомодели организма Лорелеи приблизительно соответствуют земным нормам. Имеющиеся отличия не мешают ей дышать атмосферной смесью на борту «Энтерпрайза» или питаться нашей пищей. Она поразительная женщина – умная, хороша собой и обладает каким-то не поддающимся определению качеством, которое я нахожу неотразимым».

Дуга огромных голубых искр с громким треском метнулась от панели управления к терминалам двигателей искривления. На ее пути оказался один из техников. Не успели его истошные вопли смениться тихим постаныванием, как по машинному отделению распространился запах горелой плоти.

– Позовите Маккоя, быстро! – проорал Скотт. – О Боже, двигатели! Макконел, нужно понизить их мощность. Но полностью не отключай! Прежде надо узнать показания компьютера.

Рыжеволосая Макконел бросилась выполнять указания шефа, а Скотт тем временем осторожно потащил по полу обмякшее тело раненого техника подальше от зоны короткого замыкания, не обращая внимания на искры, угрожающие вспыхнуть в каком-нибудь дюйме над его головой. Удалив парня на безопасное расстояние от панели, Скотт сел рядом с ним на пол и прерывисто вздохнул.

– Мои двигатели. Драгоценные мои малыши, – пробормотал он в отчаянии, качая головой. Дуга, интенсивность которой заметно повысилась, пролегала теперь смертоносным радужным мостом между панелью управления и обшивкой одного из двигателей. Почерневший металл обшивки, превратившись в шлак, уже начал отслаиваться и осыпаться на пол. Сложнейшие печатные платы, интегральные схемы и проводка, подверженные сильному нагреванию, расплавились и тоже начали обугливаться. «Еще несколько секунд, и схемы-возбудители материи-антиматерии будут разрушены», – с ужасом подумал Монтгомери Скотт.

– Готово, Скотт, – крикнула рыжеволосая с другого конца машинного отделения. – Я убрала энергию с двадцать третьей.

– Дорогуша, но ведь это отключит системы жизнеобеспечения корабля!.. Впрочем, пусть лучше несколько минут не будет света и вентиляции, чем взорвется двигатель.

– Что происходит, проклятие? – ворвался в машинное отделение доктор Маккой. – Ты вырубил всю энергию в коридорах. Даже двери не открываются.

– Прошу прощения, доктор, но сначала окажите помощь моему парню, а потом я вам все объясню.

– Что с ним? – Маккой присел на корточки рядом с пострадавшим, бегло оглядел, и лицо его скривилось в гримасе. – Ого! Ожоги третьей степени на плечах и спине. Электричество?

– Так точно. Короткое замыкание, – Скотт махнул в сторону панели. Искрящейся дуги уже не было.

Она исчезла, как только Макконел убрала энергию с шины управления номер двадцать три.

– Здесь я ему мало чем смогу помочь. Необходимо доставить его в лазарет. Нужен противоожоговый гель. Плазма. Поврежденным венам и артериям потребуется микрохирургия, – говоря это, Маккой уже приступил к работе. Взглянув на показания медицинского трикодера, он ввел технику обезболивающий бета-эндорфиновый стимулятор.

– Транспорт подан, доктор, – сообщила Макконел, указывая на появившегося в дверях парня с носилками-антигравами. Маккой кивнул санитару, и тот опустил антигравитационную платформу на пол рядом с раненым. Техника осторожно положили на платформу, и она поплыла в сопровождении медика из машинного отделения.

– Через минуту он будет в лазарете, – сказал Маккой, – еще кто-нибудь пострадал. Скотт?

– Больше никто, доктор, слава Богу. Только Андре.

Леонард Маккой огляделся и пожал плечами.

– Сделаю все, что в моих силах, чтобы поскорее поставить парня на ноги, но пока придется обойтись без него.

– Ясно, доктор, – кивнул Скотт. – Ну, Хезер, что там стряслось?

– Все не так плохо, как на первый взгляд, – ответила рыжеволосая. – Схему возбудителя можно восстановить. Думаю, мы вполне справимся.

Скотт благодарно улыбнулся помощнице. Приятно, черт побери, когда в трудную минуту рядом с тобой верная соратница, влюбленная в двигатели, как и ты сам. Для Скотта это означало даже больше, чем то, что Макконел, как и он, была шотландкой по происхождению.

– Доложите обстановку, мистер Скотт, – раздался требовательный голос. Скотт обернулся к только что вошедшему в машинное отделение Кирку. На лице капитана застыло тревожное выражение. – Мне необходима энергия на палубах с четвертой по восьмую.

– Капитан, это будет возможно только после устранения неисправности.

Кирк окинул цепким взглядом оборудование, мгновенно зафиксировал место повреждения и попытался на глаз определить его степень.

– Пока ничего страшного, сэр, – ответила Макконел на безмолвный вопрос капитана. – Однако магнитные емкости двигателя правого борта опасно истончились. Они на грани разрыва.

– И в этом причина аварии? Истончение магнитного поля обусловило утечку радиации?

– Схемы перегрузились, пытаясь стабилизировать поле, сэр, – грустно объяснил Скотт. – В наших условиях невозможно отладить двигатели должным образом.

– А если я понижу скорость до фактора – 1, ты сможешь произвести ремонт на ходу?

– Было бы лучше, сэр, если бы мы нашли что-то вроде дока, где можно причалить. Для приличной работы над двигателями мне требуется защитное экранирование, – проговорил Скотт почти умоляюще.

– До Аммдона еще суток пятнадцать лету, а на пониженной скорости даже больше. Ты ведь знаешь, почему нам нужно доставить туда дипломатов, Скотт. Делай что хочешь, только не отключай двигатели.

– Есть, сэр. Они будут работать, но это небезопасно.

– Все обойдется, Скотт. Я в тебя верю, – Кирк ободряюще улыбнулся и направился к выходу, торопясь в лазарет.

* * *

– Знаешь, Боунз, – устало сказал Кирк, откидываясь на спинку кресла и потягивая бренди, которым угостил его доктор, – сдается мне, что последний наш рейс несколько неудачный, мягко говоря.

– Если ты имеешь в виду техника, которого долбануло электрическим разрядом – и который, как ты убедился, уже неплохо себя чувствует благодаря моим усилиям, – так подобные вещи постоянно происходят на космическом корабле.

– Постоянно, Боунз? Только не на борту «Энтерпрайза».

– Ты прекрасно понимаешь, что я хотел сказать. Если имеешь дело с токами высокого напряжения и прочей гадостью, всегда следует ожидать, что кто-то рано или поздно подпалит себе шкуру.

– По-прежнему не доверяешь машинам? А чем ты пользовался при лечении этого бедолаги? Нет-нет, – Кирк поднял руку, предупреждая возражения со стороны Маккоя, – попробую угадать. Итак, ты водрузил его на биосканировочный стол и позволил компьютеру проанализировать каждую функцию организма. Затем ты провел графическое зондирование его. Тела и поручил компьютеру сопоставить полученные результаты с состоянием парня, в котором он находился до того, как обгорел. Маленький фокус-покус с установкой автоматизированной хирургии, намного пластической реконструкции с помощью голографического имиджйнатора – и ты препоручаешь пациента нежным заботам госпитального компьютера-сиделки.

– Вообще-то ты прав, – кисло согласился Маккой, – но это вовсе не означает, что я люблю машины. Все вокруг заполнили механизмы.

Маккой сделал из своего стакана приличный глоток, скривился, как от зубной боли, затем плеснул и Кирку, и себе еще по одной порции бренди.

– Так вот, насчет неудачного рейса, – вернулся Кирк к прерванной теме разговора. – Я имел в виду присутствие на борту Зарва и его сотоварищей. Меня эти ребята уже достали. Они бродят по коридорам. Они суются не в свои дела. Они будто нарочно раздражают экипаж.

– Ну, положим, не все они. Зарв – это да. Этот всюду прет напролом, как дикий кабан. А вот Лорритсон, похоже, вполне сносный мужик. Знавал я одного парня, который очень на него похож, фермер из Джорджии.

– Вспоминаешь прелести скромной и естественной жизни на лоне природы? – улыбнулся Кирк. – Но насчет Лорритсона ты, я думаю, заблуждаешься. Мне кажется, он весьма крепкий орешек. Впрочем, и Зарв, видимо, тоже. Недаром ведь власть предержащие поручили столь важную миссию именно им. И, в конце концов, не суть важно, нравятся они нам или нет.

– А мне нравится Мек Джоккор. Молчун. Уважаю молчунов.

Кирк покосился на Маккоя и понял, что доктор не знает о происхождении «растительного» дипломата.

– Я заметил, что он буквально съеживается от страха, когда кто-нибудь в его присутствии ест салат из брокколи.

– Странная фобия, – задумчиво произнес Маккой, – должно быть, это связано с каким-то неприятным воспоминанием из детства.

– Несомненно.

Некоторое время оба молчаливо потягивали бренди, каждый думая о чем-то своем. И тут из коридора донеслись возбужденные голоса. Разговаривали двое.

– Слышишь? Вот так все время, – пожаловался Маккой. – Неужели нельзя сделать стены лазарета звуконепроницаемыми? Мне надоело…

– Тихо, Боунз. Дай послушать.

– Выходит, ты шпионишь за собственным экипажем? – с деланным отвращением спросил Маккой. – Стыд и срам.

– Помолчи, я сказал.

Спор в коридоре продолжался.

– С магнитными емкостями нелады, – сказал один голос, – уж я – то знаю. Весь корабль вот-вот взорвется.

– Капитан просто спятил, – с жаром заявил второй, – он намерен втянуть нас в войну.

– Какая разница, если мы все погибнем при взрыве материи-антиматерии? – спросил первый.

Кирк поднялся на ноги и тихо произнес:

– Это надо пресечь в корне немедленно.

Маккой пожал плечами и проводил взглядом Кирка, который открыл дверь и шагнул в коридор.

Двое спорщиков стояли, прислонившись к переборке. Один, завидев Кирка, умолк на полуслове и потянул другого за рукав мол, заткнись.

– Хорошо, джентльмены, – начал Кирк тоном, ничего хорошего не предвещающим, – прошу прощения, но я случайно подслушал ваши дикие догадки и составленные на основе ложной информации мнения относительно состояния вверенного мне судна.

– Вы убьете нас. Всех нас, – выпалил один, младший лейтенант.

– Что? Кто кого убивает? Никто не умер, все живы. Ранило техника в результате несчастного случая, ничего более. Доктор Маккой уверяет меня, что Андрей уже через несколько дней будет совсем здоров.

– Вы пытаетесь убить нас. Вы поступаете не правильно.

– Что вы имеете в виду, мистер? – взорвался Кирк. – Что за околесицу несете? Вы – члены моего экипажа, а посему соизвольте вести себя уважительно по отношению к командиру. Вы меня поняли?

– Да-да, сэр, – пролепетал второй, побледневший от страха. Он пятился от Кирка с таким видом, будто только что застал своего капитана на месте преступления с окровавленным ножом в руке.

– Он убьет нас всех, – забубнил первый, – я это знаю. Посмотри на него. Посмотри в его глаза. Убийца!

– Смирно! – рявкнул вдруг Кирк. Оба мгновенно вытянулись перед капитаном в струнку. – Вы, оба, находясь в данный момент при исполнении служебных обязанностей, позволили себе напиться.

– Мы не пьяны, сэр.

– Ваше поведение говорит о прямо противоположном. Вы будете наказаны за пререкания с командиром корабля и неуважительное отношение к старшему офицеру. О деталях налагаемого на обоих взыскания вас уведомит мистер Спок.

Оба так и стояли по стойке «смирно», пока Кирк не вернулся в кабинет Маккоя. Только после того, как дверь за ним закрылась, капитан Джеймс Кирк позволил себе расслабиться.

– Я все слышал, Джим. Что происходит?

– Понятия не имею, Боунз. С такой реакцией я еще ни разу не сталкивался. Неповиновение, но какое-то… агрессивное.

Он подошел к столу и включил интерком.

– Мостик? Дайте мне Спока.

Спустя мгновение из динамика донесся ровный голос вулканца:

– Здесь Спок, капитан.

– Мистер Спок, астронавты Бреттон и Габриэль в данный момент при исполнении?

– Да сэр, – немедленно подтвердил Спок. – Обоим предписано оказывать помощь нашей гостье Лорелее в ее ознакомлении с кораблем – компьютерная библиотека, спортивное оборудование и другие устройства, неизвестные ей.

– Лорелея, – повторил Кирк.

– Так точно, капитан.

– В непосредственном контакте с ней только эти двое?

– Не знаю, сэр. Полагаю, они представили ее многим членам экипажа. Что-то не в порядке?

– Да нет… не думаю. Благодарю, мистер Спок, – Кирк нажал кнопку отключения интеркома и взглянул на Маккоя. – Надеюсь, во всяком случае.

* * *

– Все в сборе? – спросил Кирк, энергичным шагом входя в офицерскую кают-компанию. Старшие офицеры поднялись из-за стола и встали по стойке «смирно»; трое дипломатов остались сидеть. Кирк занял место во главе стола, включил рекордер и кивнул Зарву.

– Замечательно, – проскрипел свинорылый посол, – вы все же соблаговолили прийти.

– Прошу прощения, господин посол, я немного задержался. Дела, знаете ли… Вы просили организовать небольшое совещание. Пожалуйста, начинайте.

– Совещание? – взорвался Зарв. – Никаких совещаний! Я требую увеличить скорость! Нам нужно как можно скорее добраться да Аммдона, а тут вы с вашими выкрутасами.

– Господин посол хочет сказать, капитан, – заговорил Дональд Лорритсон, – что в данный момент уменьшение скорости неприемлемо.

– Неприемлемо, мистер Лорритсон? Для кого неприемлемо?

– Для лидеров Федерации, Кирк! – взревел Зарв. Он вскочил со стула и саданул обоими кулаками по столешнице.

Кирк оглядел сидящих за столом офицеров, изумленно взирающих на разбушевавшегося дипломата: Ухура, явно шокированная тем, что кто-то посмел разговаривать с ее капитаном в подобном тоне; Зулу со смешанным выражением удивления и презрения на лице; Маккой, сам готовый с минуты на минуту вскипеть. Даже Спок слегка приподнял брови.

– «Энтерпрайз» не получил надлежащего ремонта на Звездной Базе I, господин посол, – медленно проговорил Кирк. – Вследствие этого корабельное оборудование отказывает гораздо чаще, нежели в оптимальных условиях.

– «Энтерпрайз» не должен появиться в системе Аммдон в таком виде, будто вот-вот развалится на куски!

– Почему нет? Мне приказано доставить вашу делегацию на Аммдон. Вот и все.

Однако Кирк и сам понимал, что не все. Было что-то еще. Он вспомнил комментарий адмирала Маккенны по этому поводу.

– Капитан, – Лорритсон прочистил горло. – Данная миссия требует демонстрации силы. Силы «Энтерпрайза», если вы улавливаете смысл.

– Нет, мистер Лорритсон, не улавливаю. Посылая нас в этот рейс, адмирал Маккенна знала, что наш корабль далеко не в лучшей боевой форме. Вы намекаете, что по прибытии в систему Аммдона нам надлежит осуществить военную акцию?

– Нет-нет, ничего подобного! – поспешил заверить Кирка Лорритсон. – Скорее, скажем так, демонстрация силы зачастую важнее реального проявления огневой мощи.

– Вы, – вступил в разговор Спок. – намерены использовать «Энтерпрайз» в качестве устрашающей дубинки в ваших переговорах с Джурнаморией. Если мы выступим на стороне Аммдона, вы получите возможность заставить Джурнаморию уступить вашим требованиям.

– Несколько грубовато, но суть схвачена верно.

– Значит, Спок попал в точку, – пробормотал Маккой, – мы будем вроде тарелочки для стрельбы в тире.

– Кирк, нам нужна скорость. Вы утверждаете, что до Аммдона еще около двух недель лету. Об этом не может быть речи! От силы несколько дней. «Энтерпрайз» ведь межзвездный крейсер, а не прогулочная яхта, в конце-то концов! Выведите двигатели на фактор искривления 8. И немедленно. Я приказываю!

– Господин Зарв, вы не являетесь капитаном этого судна. А будь вы таковым, поняли бы, насколько самоубийственны предлагаемые вами сейчас действия. Мой главный инженер, мистер Монтгомери Скотт, не присутствует на данном собрании потому, что занят устранением повреждения, обусловленного полетом на скорости, которую мы и сами считаем не более чем черепашьим шагом. Мистер Скотт – лучший инженер Звездного Флота; он говорит, что наши двигатели не выдержат фактора – 3, не то что 8.

– Отстраните его от работы. А вместо него назначьте вот этого… этого вулканца. Думаю, он знает, как довести двигатели до ума, – Зарв ткнул коротким, будто обрубленным, пальцем в Спока, на желтоватом лице которого не дрогнул ни один мускул, даже бровь не поползла вверх.

– Да, господин Зарв, мои офицеры способны выполнять различные функции, но это уж мне решать, кому на каком месте находиться.

Зарв зашипел, едва не брызжа слюной, и поднялся так резко, что стул его опрокинулся и упал.

Посол, не оглядываясь, вихрем бросился прочь из кают-компании. Лорритсон и Мек Джоккор переглянулись, после чего человек-растение последовал за шефом, а Лорритсон остался.

– Зарв – не самое приятное существо в Галактике, капитан, – извиняющимся тоном объяснил Лорритсон. – Но попытайтесь все же понять сущность нашей миссии.

– Я и мои люди именно поэтому и собрались на это совещание. Окажите честь, мистер Лорритсон, помогите нам разобраться.

Дипломат сделал глубокий вдох, затем медленно выдохнул воздух. Он встал, смахнул несуществующую ниточку со своего роскошного пурпурного пиджака из альтаирской льняной ткани, расправил плечи и принял ораторскую стойку.

Кирк завороженно наблюдал, как Лорритсон превращается из мелкой сошки, помощника Зарва, в динамичную, могущественную, привыкшую повелевать личность.

– Ромуланская Империя граничит с системами Аммдона и Джурнамории, – начал Лорритсон, включая голографический дисплей компьютера. – На протяжении многих месяцев ромуланцы предпринимали незначительные рейды в пространство федерации. Ничего серьезного… до инцидента со «Скарборо», который и убедил лидеров федерации в том, что ромуланцы наконец-то решились посягнуть на несколько планет в Зоне Орион… здесь, здесь и вот здесь.

Указанные Лорритсоном планеты замигали красным светом.

– Этим они как бы вбивают клин в оккупированную нами зону. Нам грозит потеря громадных залежей полезных ископаемых, не говоря уже о дюжине обитаемых планет.

– Весьма логичный план, – заметил Спок, – ромуланцы прибирают к рукам важнейший в стратегическом отношении район, слишком удаленный, чтобы федерация могла патрулировать его должным образом.

– Верно, мистер Спок, – согласился Лорритсон. – Федерация не может, а вот Аммдон и Джурнамория – вместе – смогли бы. Хотя обе, планеты довольно отсталые, по сравнению с большинством миров Федерации, они имеют одно преимущество: они расположены в стратегически важном регионе, как вы правильно отметили.

– С помощью Федерации они смогут отпугнуть ромуланцев, не так ли? – спросил Маккой. – Вы добиваетесь мира между Аммдоном и Джурнаморией, после чего федерация начинает поставлять обеим планетам вооружение.

– Что-то вроде того, доктор. Война с ромуланцами была бы для нас гибельной. Федерация не оправилась бы в течение многих десятилетий. Теперь вы понимаете, почему посла Зарва так беспокоит наша задержка в пути?

Кирк задумчиво изучал голограмму. Лорритсон, конечно, прав. Если Ромуланская Империя заполучит плацдарм в Зоне Орион, борьба будет долгой и кровавой. Лучше предотвратить небольшой военный конфликт между двумя планетами, чем позволить развязаться вероломной широкомасштабной войне между целыми цивилизациями.

– Я понимаю причину нетерпения Зарва, но мои замечания относительно состояния «Энтерпрайза» – вовсе не пустые слова. При ВОРП-факторе – 1 корабль без труда продолжит полет. При факторе – 2 уже возникнут проблемы. А о факторе – 3 не может быть и речи, пока мы не достигнем какой-либо планеты, где будет возможность изготовить средства экранирования двигателей, необходимые для их капитального ремонта.

– Стало быть, скорость нельзя увеличивать ни в коем случае? – нахмурился Лорритсон.

– Боюсь, что нет. Законы физики незыблемы. Сожалею, но ничего не поделаешь, – Кирк поморщился, услышав рев Зарва в коридоре.

– Понимаю, капитан. И все же, если вам удастся придумать какой-либо иной выход из сложившейся ситуации, поставьте нас в известность, – Лорритсон собрал лежавшие на столе бумаги и покинул кают-компанию.

Кирк заметил, что Спок хочет что-то сказать.

– Пожалуйста, мистер Спок, докладывайте.

– Дипломаты использовали корабельный компьютер для моделирования каждого возможного исхода переговоров.

– И что же?

– Если расчеты Мека Джоккора касательно распределения продовольственных продуктов точны – а я не имею возможность проверить, на основе чего он их производил, – миссия дипломатов увенчается успехом.

– Благодарю, мистер Спок. – Кирк оглядел присутствующих.

– Кто-нибудь еще желает высказать свои соображения? Нет? Тогда совещание объявляется закрытым. Все свободны.

Офицеры встали и направились к выходу. Кирка неприятно удивил их крайне угрюмый вид, будто каждому только что сообщили о вынесении смертного приговора.

* * *

– Капитан Кирк, могу я переговорить с вами? Наедине.

Кирк обернулся и увидел появившуюся из-за угла коридора Лорелею – парящее облачко легкого тумана, принесенного ветром. Встретив взгляд ее шоколадного цвета глаз, капитан почувствовал, как участилось его сердцебиение. То, как она смотрела на него, странным образом волновало Кирка, как первая любовь, как тайное свидание, как поцелуй украдкой.

– Разумеется. О чем вы хотите поговорить со мной? Вас никто не обидел? Как относится к вам экипаж?

– Хорошо. Очень хорошо, капитан… Джеймс. – Его собственное имя, произнесенное ее устами, показалось Кирку шепотом возлюбленной. Чушь. Кирк решительно стряхнул с себя наваждение. Приятно, конечно, но это всего лишь фантазия.

– Моя каюта неподалеку. Приглашаю вас выпить со мной.

– Мне не нравятся ваши алкогольные напитки. А вот от кофе не откажусь. Он меня стимулирует.

В каюте, сидя за столом напротив Лорелеи, Кирк ощущал себя защитником осажденной крепости. Впервые за всю свою жизнь он был рад, что массивная деревянная поверхность отделяет его от хорошенькой женщины. Он украдкой наблюдал за нею через краешек стакана, пытаясь решить, действительно ли она красива или нет. Правильные черты лица, нежная, как бы просвечивающаяся, кожа, с легким оттенком орехового цвета, мягкие черные волосы и широко поставленные глаза… эти огромные карие глаза, в которые он будто нырял всякий раз, когда смотрел на нее.

Красива? Нет, решил он. Пожалуй, миловидна. Привлекательна. Да, определенно привлекательна.

– Капитан, я разговаривала со многими членами экипажа и хочу сказать, что я озабочена безопасностью вашего корабля.

– Безопасностью корабля? Вы имеете в виду аварию в машинном отделении? Выбросьте это из головы. Происшествие, конечно, неприятное, но раненый техник уже выздоравливает. У нас отличное медицинское оборудование.

– Я не имела в виду ранение, хотя дело само по себе серьезное. Я говорила об опасности, которой подвергается «Энтерпрайз» в системе Аммдона.

Кирк хмуро взглянул на хрупкую женщину.

– Сожалею, что мы не можем незамедлительно доставить вас на Хайлу, поскольку прежде нам надлежит исполнить крайне важную, миротворческую миссию. Мы намерены предотвратить войну в системе Аммдона, а не развязывать оную, как вы намекаете.

– Ваше присутствие там и вызовет войну. Правители Аммдона воспользуются вашим присутствием для нанесения упреждающего удара по Джурнамории.

– Для человека, который до недавнего времени даже не знал о существовании Федерации, вы слишком хорошо разбираетесь в вопросах ее политики.

– Я знаю природу разумных существ. Во всех нас живет дух насилия, капитан. Насилие позволило нам выжить на первобытной стадии развития. Но теперь нет нужды убивать друг друга. Все проблемы можно решать другими, более мирными способами. Вы не сможете войти в систему Аммдона, не подвергая опасности ваш «Энтерпрайз».

Кирк почувствовал, что руки его мелко дрожат. Он осторожно поставил стакан на стол.

– Я доверяю своим руководителям, которые поручили делегации Зарва вести мирные переговоры.

– Аммдон использует вас.

– Объясните.

Кирк хотел сказать резким приказным тоном, а получилось так, что он произнес это слово как бы колеблясь, почти не желая услышать объяснение Лорелеи, будто догадываясь, что ее доводы пойдут вразрез со всем, во что он верит.

– Аммдон и Федерация имеют договор о взаимной обороне. Федерация и Джурнамория такого договора не имеют. В любой войне Аммдон рассчитывает на поддержку Федерации.

– Откуда вам известно об этом договоре?

– Он записан в вашем корабельном компьютере.

Кирк сглотнул комок в горле, запрашивая на терминал своего персонального компьютера информацию. Появившееся на дисплее краткое изложение договора подтвердило слова Лорелеи.

– Войдя в систему, вы предоставите Аммдону возможность атаковать. Вы начнете войну, а не предотвратите ее.

Кирк почувствовал, что его раздирают противоречивые эмоции. Да, аргументы Лорелеи весьма логичны и убедительны. Однако, с другой стороны, и Зарв, и Лорритсон, и Мек Джоккор – все они профессиональные дипломаты. Не войны они хотят, а мира, Зона Орион – сфера жизненно важных интересов Федерации, а постоянная угроза со стороны ромуланцев слишком реальна.

– Джеймс, – произнесла Лорелея трепетным проникновенным голосом, достигающим, казалось, самых сокровенных глубин души, – в опасности не только ваш экипаж, но и жизни людей двух планет. Не выполняйте приказ вашего руководства. Возвращайтесь на Звездную Базу I.

– Я не могу, Лорелея, – только и сумел выдавить из себя Кирк. Она чуть наклонила голову, кивнула и, не говоря больше ни слова, вышла из каюты.

* * *

У Кирка возникло такое чувство, будто он только что нечаянно ударил слабого беззащитного котенка.

Долго еще сидел капитан Джеймс Т. Кирк за столом в своей каюте, уставившись невидящим взглядом в пустую стену и размышляя над тем, что он услышал как от Лорритсона, так и от Лорелеи.

«Война? Или мир? Неужели и то и другое в моей власти? Где правильное решение? Кому верить?»

## Глава 3

Бортовой журнал капитана; дополнение:

> «Оратор планеты Хайла, Лорелея, оказывает на меня странное, какое-то тревожащее воздействие. Я все чаще ловлю себя на мысли, что ее аргументы относительно прекращения миротворческой миссии и возвращения на Звездную Базу I чрезвычайно убедительны. Состояние «Энтерпрайза» ухудшается. Меня, однако, больше беспокоят не участившиеся отказы оборудования, а растущее недовольство экипажа, грозящее вылиться в открытое неповиновение… Нет, это абсурд. Подобное не может случиться на этом корабле. Никогда».

– Объясните поподробнее, мистер Спок, – попросил Джеймс Кирк, наблюдая, как медленно приподнимается тонкая бровь его помощника по науке, придавая лицу вулканца слегка недоуменное – или обиженное? – выражение.

– Полагаю, мой рапорт достаточно ясен, капитан. Спор доктора Маккоя и Мека Джоккора взбудоражил всех присутствовавших в офицерской кают-компании настолько, что некоторые из них не сразу вернулись к исполнению своих служебных обязанностей.

Кирк нахмурился. Обстановка на корабле становилась для него все более непонятной. Нужно во что бы то ни стало добраться до сути дела. Непременно.

– Мек Джоккор не умеет говорить. Каким же образом Маккой спорил с растительным существом, не имеющим голосовых связок?

– Консоль компьютера вполне способна воспринимать мысли инопланетянина и переводить их в голосовой эквивалент, понятный даже доктору Маккою.

– Стало быть, не только Маккой, но и все находившиеся в кают-компании слышали откровения Мека Джоккора? Запросите запись разговора. Я хочу с ней ознакомиться.

Спок молчаливо исполнил приказ командира. Кирк нервно постукивал пальцами по панели управления, обдумывая новую проблему, свалившуюся на его голову. Придется дать Маккою, нагоняй. Устроил дискуссию с дипломатом, да еще в присутствии стольких свидетелей…

… Вы не правы, человек, – донесся из динамика смоделированный компьютером голос инопланетянина. – Наша миссия жизненно важна для безопасности Федерации. Мирный договор между Аммдоном и Джурнаморией упрочит стабильность в Зоне Орион и сдержит агрессивные намерения ромуланцев.

– Наше присутствие вызовет войну, говорю я вам, – отозвался раздраженный голос Маккоя. – Аммдон использует «Энтерпрайз» как инструмент войны, но не мира, а нас – да и всю Федерацию – выставит круглыми дураками.

– Но… – начал было Кирк, потом вдруг осекся.

– Да, капитан? – вопросительно взглянул на него Спок.

– Нет. Нет, ничего. Просто я уже слышал от кого-то подобные рассуждения. Похоже, Маккой не одинок в своем мнении. А может, я ошибаюсь…

– Не понимаю.

– Ничего, Спок. Продолжайте воспроизведение. – Вслушиваясь в компьютеризированный спор между доктором и сельскохозяйственным экспертом, помощником Зарва, Кирк с каждой секундой все больше убеждался в том, что Маккой приводит практически те же самые доводы, что и Лорелея.

Лорелея…

Кирк вздохнул, вспоминая эту таинственную, непостижимую женщину, и вновь ощутил угрызения совестя за то, что с ходу отверг ее просьбу – да нет, почти мольбу – вернуть «Энтерпрайз» на Звездную Базу I. Холодные пальцы схватили сердце Кирка и принялись медленно сжимать его, пока он не начал испытывать такое чувство, будто задыхается. Кирк не знал, что беспокоит его больше то ли необъяснимое влияние на него Лорелеи, то ли поднимающаяся в нем и пугающая его самого злоба на Маккоя, на Мека Джоккора, на Зарва, на всех остальных.

– Что происходит с «Энтерпрайзом», – воскликнул он, обрушивая кулак на коммуникационную консоль. Ухура, вздрогнув, испуганно посмотрела на капитана. Зулу и Чехов, разговаривавшие о чем-то, умолкли и тоже повернули к нему головы.

– Капитан, кораблю требуется основательный ремонт, а так, ничего экстраординарного.

– Проклятие, Спок, не принимайте меня так буквально. Я имею в виду экипаж. Почему Маккой затеял спор с Меком Джоккором? И с чего он взял, что Аммдон намерен использовать нас как представителей Федерации для достижения своих целей?

– Такая политика типична для развивающихся миров. Интересы Федерации простираются гораздо дальше стремлений Аммдона, и в то время, как мы решаем проблему общего, глобального характера, они получают возможность добиться конкретной, сиюминутной выгоды.

– Другими словами, вы согласны с Лор… – Кирк запнулся, будто подавившись именем женщины, затем продолжил:

– Вы согласны с Маккоем насчет того, что Аммдон держит нас за идиотов, что «Энтерпрайз» будет втянут в войну Аммдона против Джурнамории.

– Вполне вероятно, но здесь нужно принимать во внимание знания и опыт дипломатической делегации, посланной Советом Федерации. Профессиональная репутация Зарва безупречна, несмотря на всю его грубость. Уж он-то явно не болван.

– Равно как и Лорритсон. Впрочем, я думаю, и Мек Джоккор тоже.

– Совершенно верно, капитан.

Логические рассуждения Спока несколько утихомирили бурю эмоций, бушующую в душе Кирка, но гнев остался.

– Маккой. Не общался ли он с Лорелеей в течение последних одного-двух часов?

– Не знаю, капитан. Почему бы вам не спросить об этом самого доктора?

Взгляд Спока сфокусировался в какой-то точке за спиной командира. Кирк увидел Маккоя, с мрачнейшим выражением лица входившего в рубку.

– Джим, я желаю заявить протест. Этот беженец из саккоташа ведет себя непозволительно.

– Мек Джоккор?

– Да, этот растительный парень. Он оскорбил меня. Заставил меня выйти из себя. Мне это не нравится.

– Еще бы, – Кирк хотел было сказать, что ознакомился с содержанием спора в кают-компании, но потом решил применить новую тактику. Если доктор поймет, что за ним шпионили, он взъярится, и тогда толку от него не добьешься. Кирк нутром чуял, что за всей этой историей кроется нечто большее, нежели простая перебранка между корабельным врачом и помощником посла.

– Он утверждает, что мы должны продолжать эту миссию, я же считаю, что нам следует развернуться и лететь домой. Экипаж нуждается в отдыхе. «Энтерпрайз» на ладан дышит, того и гляди развалится. И вообще, если хочешь знать мое мнение как медика, то я настоятельно рекомендую вернуться на Базу.

– Ваше мнение принято к сведению, доктор. Впрочем, я сам не слепой – вижу, насколько переутомлены люди. Однако не следует забывать критическую ситуацию, сложившуюся в отношениях между Аммдоном и Джурнаморией.

– Аммдон использует нас.

– Несомненно, Мек Джоккор допускает такую возможность. Я уверен, что Зарв и Лорритсон также осознают ее. А скажи-ка мне, Боунз, перед тем, как вы с Меком Джоккором развязали вашу… э-э… дискуссию, чем ты занимался?

– Чем занимался? Да ничем особенным. Работал. Думаешь, я помню? Я не веду поминутный дневник.

– А следовало бы, наверное. Тогда мне было бы легче выяснить некоторые вопросы.

– Например? – настороженно спросил доктор, расправляя плечи и опуская подбородок, будто готовясь к схватке.

– Например, мне хотелось бы узнать о физическом состоянии Лорелеи. Она ведь… не совсем человек, скажем так. Стыдно нам будет, если она, к примеру, вдруг начнет медленно умирать от недостатка каких-либо питательных веществ, которые мы по недосмотру забыли включить в ее диету. Ведь ей столько пришлось испытать, бедняжке.

Кирк почувствовал, как при упоминании о Лорелее сердце его снова болезненно сжалось. «Определенно, есть в ней какая-то аномалия, – подумал Кирк, – во всяком случае, мои реакции на нее явно ненормальны».

– Я полностью обследовал ее как раз перед тем, как схлестнулся с этим… с этой брюквой. Лорелея в порядке, Джим, так что за нее можешь не беспокоиться.

– Как долго продолжалось обследование? – поинтересовался Кирк, стараясь говорить как можно более небрежным тоном, однако его тщательно скрываемое напряжение передалось Маккою.

– Я – врач, – заявил Маккой голосом, от которого повеяло холодом космического вакуума. – Мне не нравятся ваши намерения, сэр. Санитар Чэпел находилась вместе с нами в лазарете на протяжении всей процедуры. А по окончании обследования мы с Лорелеей всего лишь перекинулись парой слов об этой так называемой миссии мира.

– Извини, Боунз, я не хотел тебя обидеть. И в мыслях не держу, что ты способен на неэтичный поступок.

Доктор покачал головой и молча покинул мостик. Кирк уселся в свое командирское кресло и задумчиво почесал подбородок. Лорелея разговаривала с Боунзом Маккоем за несколько минут до его спора с Меком Джоккором и менее чем за полчаса до беседы с ним, Кирком, в его каюте. Маккой заглотил закинутый ею крючок не поперхнувшись. И даже не заметил, что попал на удочку.

Кирк потер пальцами виски, в которых начала пульсировать боль. В голове капитана поселилась мигрень. И, похоже, надолго.

* * *

– Взгляните на это, Кирк. Нет, вы только взгляните! – посол Зарв размахивал перед носом капитана листком тонкой бумаги. – Это последнее субпространственное радиокоммюнике со Звездной Базы I. Они сообщают о возросшем напряжении между Аммдоном и Джурнаморией. Мало того, ромуланцы перебрасывают к демаркационной линии тяжелые крейсера. Они скоро начнут вторжение, и все потому, что вы болван!

Свиноподобный дипломат всхрапнул и начал бить тяжелым башмаком, как лошадь копытом, в твердую панель пола. Его короткие ручонки непроизвольно дрожали, а округлившиеся от гнева, выпученные глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит. «Чего доброго, его еще кондрашка хватит», – озабоченно подумал Кирк.

– Господин посол, сообщение, конечно, очень важное. Я признаю это, но я также не должен ни на секунду забывать о состоянии моего корабля. Об увеличении скорости сейчас не может быть и речи.

– Тогда не может быть речи и о мире, – свирепо проговорил телларитянин, – и вы, именно вы, будете вести ответственность за втягивание всей Зоны Орион в войну на ближайшую сотню лет. Федерации, возможно, никогда не удастся вновь упрочить свое положение в этом регионе из-за того, что вы отказываетесь немного увеличить мощность двигателей.

Джеймс Кирк с трудом сдерживал свой гнев. Почему телларитянин не желает прислушиваться к его словам? Конечно, после того, что рассказал Дональд Лорритсон, фанатизм Зарва по отношению к ромуланцем понятен. Много лет назад всю семью Зарва убили во время пиратского рейда ромуланцев. Его ненависть к ним, как к врагам федерации, усиливается еще и личной трагедией. Но дипломат отказывается принимать во внимание факторы, не связанные напрямую с его миссией.

– Что бы вы предпочли, господин посол? – заговорил Спок. – Скорейшее прибытие в систему Аммдона вследствие увеличения скорости, при риске взрыва двигателей, или обязательное прибытие к месту назначения, хотя и несколько позже, чем вы желаете?

– Что это, игра «угадайка»? Вы знаете, что я предпочитаю. Скорость и прибытие!

Телларитянин скомкал листок бумаги, сунул его в карман своей куртки и бросился прочь из рубки. Кирк проводил его взглядом и повернулся к Дональду Лорритсону, облаченному на сей раз в безупречно скроенный смокинг.

– Господин посол крайне обеспокоен содержанием полученного сообщения, капитан, – начал атташе.

– Я вполне разделяю его беспокойство, но и он должен меня понять. Один из моих техников попал в лазарет после аварии в машинном отделении – вышла из строя схема стабилизатора. Случай не смертельный, но он наглядно демонстрирует, какими опасностями чревата для корабля и экипажа работа на пределе возможностей.

Дональд Лорритсон посмотрел прямо в глаза Кирку и тихо произнес:

– Да, трудно быть капитаном космического корабля. Однако нести ответственность за судьбы планет, балансирующих на грани войны, к тому же перед лицом угрозы ромуланского вторжения – тоже задачка не из легких.

– Мы с вами понимаем друг друга, мистер Лорритсон. Жаль только, что господин посол не делает ни малейшего усилия, чтобы разделить нашу точку зрения.

– Он все понимает, сэр. Однако телларитянский склад характера далеко не идеален для спокойной дискуссии или, – Лорритсон взглянул на Спока, – логических рассуждений. Но в определенных ситуациях – таких, как эта, к примеру, – личность, подобная Зарву, близка к идеалу.

– В это трудно поверить. – Лорритсон криво усмехнулся.

– Вы, должно быть, ни разу не сталкивались с аммдонцами или джурнаморианцами.

– Мне приходилось сталкиваться с ромуланцами, и одного этого достаточно, чтобы заставить меня согласиться продолжать полет в сложившихся условиях.

– Благодарю вас, капитан. А теперь, прошу меня извинить, я должен присоединиться к Зарву и Меку Джоккору. Мы должны проанализировать потенциальные подходы к проблеме, которую нам предстоит решить.

– Компьютер в вашем распоряжении.

Лорритсон церемонно кивнул и удалился. Кирк посмотрел на экран переднего обзора. Поскольку «Энтерпрайз» перемещался в пространстве в режиме ВОРП-фактора – 1, звезды, казалось, едва ползут мимо корабля, будто обмакнутые в некий космический клей. Кирку и самому до чертиков надоело тащиться так медленно. Скорее бы доставить Зарва с помощниками до места назначения. Похоже, в системе Аммдона действительно назревают крупные неприятности. Надо помочь дипломатам исполнить их миссию.

Но слова Лорелеи были такими проникновенными, такими убедительными…

* * *

… Итак, шотландец поправляет свой кольт и говорит: «Ну, малыш, не знаю, где ты был и что делал, но ты завоевал первый приз!» – Хезер Макконел заканчивала рассказывать анекдот как раз в тот момент, когда Кирк вошел в кают-компанию. Рыжеволосая красавица внезапно умолкла и отвернулась, уставившись в пустую переборку. Кирк сделал вид, что не слышал последней фразы.

Монтгомери Скотт заметил неожиданную перемену в поведении своей напарницы и развернулся во вращающемся кресле лицом к двери. Увидев капитана, он покраснел и вскочил на ноги.

– Вольно, – бросил Кирк, – Скотт, на пару слов. Выйдем.

– Да, сэр.

Скотт бросил на Макконел убийственный взгляд и последовал за Кирком в коридор.

– Не обращай внимания, капитан.

– На что, на этот анекдот с бородой? Ерунда. И потом, почему бы моим людям не рассказывать друг другу анекдоты?

– Так вы не рассердились?

– Нет. Меня волнуют более насущные проблемы. Двигатели, к примеру. Каково их состояние?

– Неважно, сэр.

Скотт всегда так говорил, поэтому Кирк нетерпеливо махнул рукой, требуя от инженера более детальной информации о состоянии ВОРП-двигателей.

– На сей раз это действительно так, сэр. Я практически ничем не могу помочь беднягам.

– Могу я рассчитывать на ВОРП-фактор – 3? Хотя бы ненадолго?

– Невозможно, – убежденно заявил непреклонный шотландец. – Даже при факторе – 2 риск велик. Если только…

– Что?

– Ну, капитан, есть один шанс – очень маленький, – что мы с Макконел сумеем кое-что починить на скорую руку. Подчеркиваю, только шанс.

– И как быстро ты сможешь сделать это, Скотт?

Инженер покачал головой, прежде чем ответить.

– Не хочу обнадеживать вас раньше времени, капитан. Ведь может ничего не получиться.

– Скотт, – сказал Кирк, похлопывая его по плечу, – зная тебя, я уверен, что все получится. А что именно ты задумал?

– Нас ограничивает поврежденный стабилизатор в схеме возбудителя. Если удастся его наладить, попробую вывести двигатели на фактор – 3. Но ни на йоту больше!

– Сделай это, Скотт, а я позабочусь о том, чтобы адмирал Маккенна представила тебя к награде.

– Не нужно мне награды, сэр. Просто позвольте мне спокойно перебрать двигатели, когда вернемся на Базу.

– Договорились. Приступай к работе. Я загляну к вам через часок.

Скотт позвал из каюты свою рыжеволосую помощницу, и они пошли по коридору в сторону машинного отделения, горячо обсуждая новейшее «рацпредложение» Скотта. Они скрылись за углом, и Кирк двинулся в противоположном направлении. Теперь следовало проверить вместе со Споком, как функционируют остальные службы «Энтерпрайза».

* * *

– Хезер! – крикнул Монтгомери Скотт, – увеличь мощность на десять процентов, а потом снова уменьшишь, когда я скажу.

Скотт опасно балансировал на хлипкой металлической лесенке, которую он соорудил из подручных материалов, чтобы добраться до схемы стабилизатора. Квантовый гаечный ключ с длинной рукояткой, который инженер засунул во входное отверстие переборки, проник глубоко в недра эксайтерного стабилизатора.

Никакой разницы. Скотт внимательно наблюдал за показаниями индикатора, но не заметил ни малейшего отклонения стрелки. Скотт изогнулся, пытаясь выглянуть за угол переборки, чтобы посмотреть на панель управления, за которой стояла Хезер Макконел.

– В чем дело? – громко спросил Скотт. – Стрелка даже не шевельнулась.

И снова никакого ответа. Скотт пробормотал себе под нос ругательство, закрепил ключ в отверстии, чтобы не вставлять его потом второй раз, и осторожно спустился по непрочной лестнице на пол. Сделав пару шагов, он увидел, почему помощница не отвечает на его призывы. Хезер Макконел увлеченно разговаривала о чем-то с Лорелеей, выразительно при этом жестикулируя.

– Мисс Макконел, – громко произнес Скотт, – почему вы не выполняете то, что я вам приказал?

– Что? А, Скотт, послушай-ка, что говорит эта девушка. Я, правда, не совсем врубилась, но, может, ты поймешь, в чем тут дело.

Скотт направился к женщинам, чувствуя, как в нем закипает злость. Он получил от капитана приказ выжать из двигателей все, что возможно. Малыши напряглись до предела, того и гляди, взвоют. Им требуется значительная перенастройка, прежде чем «Энтерпрайз» наберет даже устойчивую скорость ВОРП-фактора – 2, не говоря уж о факторе – 3, который нужен Кирку. А эта невесть откуда взявшаяся бабенка отвлекает людей от срочной работы. Скотту это не нравилось. Совсем не нравилось. Больше того, его несказанно удивило, что Макконел с такой легкостью пренебрегла своими служебными обязанностями, чего с ней прежде не случалось.

– Ну, что тут у вас? – угрюмо спросил Скотт.

– Мистер Скотт, – чарующим голосом обратилась к нему Лорелея, – извините, что побеспокоила вас, но мне захотелось взглянуть, как работает высококлассный инженер. Вы содержите ваши двигатели в такой прекрасной форме.

Ее слова несколько охладили его гнев. И все же…

– Дорогуша, хорошо, что ты так тепло отзываешься обо мне и моих двигателях, но, видишь ли, у нас много работы…

– Работы, которая погубит весь корабль.

– Что?

– Скотт, я и хотела, чтобы ты вот это услышал, – встряла Хезер. – Лорелея интересные вещи говорит. В них есть смысл.

– У меня нет времени выслушивать досужие домыслы.

Решимость Скотта мгновенно растаяла, как только он взглянул на Лорелею. Не то чтобы, она вдруг показалась ему гораздо привлекательнее, чем до этой минуты; Хезер, к примеру, больше соответствовала его представлениям о том, как должна выглядеть настоящая женщина. Здесь было что-то другое. От хрупкой инопланетянки исходила некая аура уверенности и компетентности, что ли. Скотт по достоинству оценил это.

– Ну ладно, дорогуша, даю тебе пару минут. Выкладывай.

Она заговорила, и секунд тридцать спустя Скотт и Хезер совершенно забыли о том, что их ждет неотложная работа. Голос Лорелеи нес в себе убежденность и вместе с тем мольбу, касаясь каких-то струн в душе слушающего, которые заставляли неотрывно внимать, казалось бы, простым словам. Не ожидая от самого себя, Скотт понял, что все больше и больше соглашается с Лорелеей. Несколько раз он пытался было возразить ей, но женщина парировала его аргументы с такой убийственной логикой, что он в конце концов сдался. Ей было невозможно не верить.

Лорелея ушла, оставив Скотта и Макконел тихонько обсуждать услышанное от нее. Но, несмотря на то, что она убедила обоих в правоте своих слов, в тонких чертах лица женщины не отразилось ни малейшего намека на удовлетворенность маленькой победой. Только печаль, безмерная печаль.

* * *

– Скотти! – позвал Джеймс Кирк. – Как дела? Ты где? Скотти?

Кирк оглядел машинное отделение, у панели управления – ни души. Слышалось только тихое жужжание реле, переводящих огромное количество энергии через стабилизаторные контуры, которые управляли магнитными емкостями, сдерживающими адский огонь реакции материя-антиматерия. Только шум оборудования, но ни одного звука, указывающего на присутствие людей.

– Скотти? Макконел?

Раздражение постепенно сменилось противным страхом. Что-то неладное. Скотт оставил свой пост? Чушь несусветная! Он не мог сделать этого, особенно сейчас, когда крайне необходимо отрегулировать двигатели. Монтгомери Скотт дневал и ночевал в машинном отделении, пока не удостоверится, что двигатели функционируют с полной отдачей. А уйти самому и увести все свое подразделение, это противоречит всему, во что он верит.

Кирк подошел к интеркому и ударил по кнопке включения.

– Мостик? Дайте мне Спока.

Спустя мгновение динамик ответил жестким голосом вулканца:

– Да, капитан.

– Спок, вы не знаете, где в данный момент находится мистер Скотт?

– Разве его нет в машинном отделении?

– Ни его, ни Хезер Макконел, ни кого-нибудь другого.

– Странно. Минуточку, капитан.

Кирк нетерпеливо переминался с ноги на ногу, ожидая, пока его помощник по науке запросит информацию с главного компьютера. Менее чем через десять секунд Спок доложил:

– На палубе машинного отделения не регистрируется форм жизни, кроме вашей. Однако компьютер сообщает о присутствии более десятка человек в конструкторской лаборатории мистера Скотта. Возможно ли, что он проводит там какие-либо эксперименты?

– Он должен работать здесь, а не экспериментировать! Проверьте двигатели, Спок. Каковы уровни мощности?

– ВОРП-фактор – 1, сэр, но индикаторы показывают, что уровни мощности понижаются, причем такими темпами, что менее чем через сорок часов «Энтерпрайз» прекратит движение.

– Вы хотите сказать, что двигатели вскоре совсем отключатся?

– Так точно, сэр, Кирк со злостью ударил кулаком по кнопке интеркома, прерывая связь, и, выскочил из машинного отделения, помчался в конструкторскую лабораторию.

Скотт и Хезер восседали за большим столом в центре лаборатории. Вокруг них выстроились еще двенадцать подчиненных Монтгомери Скотта, подобно апостолам на Тайной Вечере.

– Что означает неожиданное уменьшение скорости, Скотти, после того, как я приказал ее увеличить?

Выражение лица Скотта озадачило Кирка. Инженер мог выглядеть сердитым, или подавленным, или счастливым, но Кирку редко доводилось видеть его смущенным, причем смущение его было столь велико, что он почти заикался.

– Капитан, мы обсуждаем состояние двигателей. Ситуация назревает нехорошая.

– Магнитные емкости? – встревожился Кирк. У него по спине пробежал холодок при мысли о том, что эти магнитные экраны прорвутся и выпустят наружу чудовищную энергию радиации материя-антиматерия. «Энтерпрайз» не взорвется, он попросту исчезнет, как если бы вдруг он оказался в центре солнечного ядра.

– С ними пока все нормально, капитан Кирк, – успокоила его Хезер Макконел. – Дело в том, что мы не можем участвовать в этой миссии.

– Ты подвергаешь сомнению целесообразность нашего полета в систему Аммдона? – Кирк встал на месте как вкопанный. От кого угодно, только не от Макконел, мог он ожидать сомнений в правильности решения командования.

– Видите ли, капитан, Хезер говорит от имени всех нас.

– Скотти?.. – Кирк на секунду онемел от шока.

– Капитан, «Энтерпрайз» погибнет, если мы продолжим полет. Эту самоубийственную миссию следует прервать. Я приказал вывести двигатели в режим уменьшения скорости.

– То, что ты делаешь, – неподчинение прямому приказу, Скотти, – Кирк вновь обрел дар речи и начал мало-помалу приходить в себя. – Ты понимаешь, чем это может тебе грозить?

– Да, сэр, трибуналом. Но лучше предстать перед земным судом, чем быть распыленным на атомы среди звезд.

– Мистер Скотт, немедленно возвращайтесь на свой пост. Вы и мисс Макконел повысите мощность двигателей, вы увеличите скорость настолько, насколько это возможно, вы будете исполнять ваши обязанности. Это приказ. Вы меня поняли?

– Да, капитан, но…

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru