# Тайна светящейся горы

Энид Блайтон

Великолепная пятерка – Джулиан, Энн, Дик, Джордж и пес Тимми – на этот раз разоблачает похитителей изумрудов и бьется над разгадкой тайны загадочного света в горах.

## УЖАСНЫЕ КАНИКУЛЫ

– Пожалуй, таких ужасных рождественских каникул у нас еще не было! – воскликнул Дик.

– Да уж, не повезло Джордж – приехала к нам на Рождество как будто специально, чтобы так жутко простудиться и кашлять вместе с нами, – вторил ему Джулиан.

– Да, лежать в постели на Рождество было отвратительно, – согласилась Джордж. – А хуже всего то, что я ничего не могла съесть. Подумать только – совсем потерять аппетит на Рождество. Вот уж не думала, что со мной такое случится!

– Из нас один только Тимми не заболел, – сказала Энн, гладя собаку. – Пока мы лежали в кроватях, ты, Тим, был просто прелесть. Ты так заботливо распределял между нами свое время.

– Гав! – серьезно подтвердил Тимми. Ему вовсе не было весело в это Рождество.

Чтобы четверо из пяти, чихая и кашляя, лежали в постели – совершенно неслыханно!

– Ну, во всяком случае, теперь мы все опять на ногах, – сказал Дик. – Хотя я пока что не чувствую, что мои ноги и правда мои!

– Ой, и ты тоже? – спросила Джордж. – Я совсем измучилась со своими.

– У меня то же самое, – заметил Джулиан, – но через день-два, раз мы уже не в постели, все пройдет. Во всяком случае, на следующей неделе в школу, так что лучше бы нам выздороветь.

Все тяжело вздохнули и сразу закашляли.

– Вот это и есть самое противное в этой заразе, как бы она там ни называлась, – сказала Джордж. – Стоит только засмеяться, или заговорить погромче, или вздохнуть, как тут же начинаешь кашлять. Я просто с ума сойду, если не избавлюсь от кашля. Я из-за него по ночам часами не сплю!

Энн подошла к окну.

– Опять снег выпал, – сказала она. – Немного, но так красиво. Подумать только, что мы могли бы пропадать на улице всю прошлую неделю. Ужасно так провести каникулы.

Джордж подошла к Энн и встала рядом с ней у окна. Подъехала машина, из нее вылез крепкий, веселого вида человек и быстро поднялся по ступенькам к парадной двери.

– Доктор приехал, – сказала Энн. – И конечно, он скажет, что мы вполне можем на следующей неделе возвратиться в школу.

Через несколько минут дверь открылась, и в комнату вошел доктор вместе с мамой Джулиана, Дика и Энн. Вид у нее был усталый – и не удивительно! Не так-то легко было все рождественские праздники ухаживать за четырьмя больными детьми и самой что ни на есть несчастной собакой.

– Ну, вот они – все уже на ногах! – обратилась к врачу миссис Барнард. – Не слишком-то весело они выглядят, правда?

– Ничего, они скоро повеселеют, – ответил доктор Дрю, усаживаясь и оглядывая по очереди всех четверых. – Хуже всех выглядит Джордж – наверно, она не такая крепкая, как остальные.

Джордж покраснела от досады, а Дик хихикнул:

– Бедняжка Джордж у нас в семье самая слабенькая. У нее была самая высокая температура, она сильнее всех кашляла, громче всех стонала, и еще…

Но все то, что он еще собирался сказать, было погребено под самой большой в комнате диванной подушкой, которую изо всех сил швырнула в него рассвирепевшая Джордж. Дик кинул подушку обратно, и все, в том числе и Джордж, засмеялись. И все четверо, конечно, стали кашлять, а доктор закрыл уши руками.

– Но к школе они совсем поправятся? – озабоченно спросила миссис Барнард.

– В общем, да, поправятся. Но сначала им нужно избавиться от этого кашля. – Доктор посмотрел на снег за окном. – Я думаю… хотя нет… не уверен, что это возможно… а впрочем…

– Что – впрочем? – сразу насторожился Дик. – Хотите послать нас в Швейцарию покататься на лыжах, доктор? Здорово! Просто потрясающе!

Доктор засмеялся.

– Уж больно ты спешишь! – сказал он. – Нет, я, собственно, имел в виду не Швейцарию, а, скажем, какие-нибудь горы недалеко от моря. Чтобы воздух там был действительно бодрящий, но не слишком холодный; какое-нибудь место, где есть снег, чтобы вы могли покататься на санках и на лыжах, но не в Швейцарии, а где-нибудь поближе. Да Швейцария-то и обойдется дорого.

– Пожалуй, – согласился Джулиан. – Не отправлять же нас в Швейцарию из-за каждой простуды. Но, по правде говоря, провести недельку где-нибудь на природе было бы просто замечательно!

– Еще как! – обрадовалась Джордж, у которой уже заблестели глаза. – Тогда и эти ужасные каникулы забылись бы. Доктор, как вы думаете, можно нам отправиться совсем одним? Вот было бы здорово!

– Ну, нет, кто-то там за вами несомненно должен присматривать, – заключил доктор Дрю. – Но это уж как ваши родители решат.

– По-моему, просто отличная идея, – сказал Джулиан. – Мама, а ты как думаешь? Я уверен, ты совсем не возражала бы избавиться от нас хоть ненадолго. Вид у тебя совершенно измученный!

Мама улыбнулась:

– Ну, если неделя где-нибудь в горах – это все, что вам нужно для поправки, – надо ехать. Да и мне в самом деле не мешает немножко отдохнуть, пока вы будете весело проводить время! Я поговорю об этом с папой.

– Гав? – вмешался Тимми, навострив уши и вопросительно глядя на доктора.

– Он говорит, что ему тоже нужно где-то освежиться, – объяснила Джордж. – Он хочет знать, можно ли ему поехать с нами?

– Давай-ка посмотрим твой язык, Тимми, и дай мне лапу, я проверю, не слишком ли она горячая, – с серьезным видом отреагировал доктор Дрю.

– Он протянул руку, и Тимми послушно вложил в нее свою лапу.

Четверо детей засмеялись – и тут же опять стали кашлять. Как они кашляли! Глядя на них, доктор покачал головой:

– Вот это салют! Не стоило мне вас смешить. Теперь я зайду к вам только перед тем, как вы вернетесь в школу. Ваша мама, я думаю, меня предупредит заблаговременно. Так что прощаюсь с вами до тех пор. Отдохните хорошенько!

– Обязательно! – отозвался Джулиан. – И спасибо, что столько возились с нами. Мы пришлем вам открытку, когда перестанем кашлять.

Как только доктор Дрю сел в машину и уехал, состоялось совещание.

– Нам ведь правда можно куда-нибудь поехать, мама? – возбужденно воскликнул Дик. – И чем скорее, тем лучше. Тебе ведь в самом деле до смерти надоел наш круглосуточный кашель!

– Да. Пожалуй, вас нужно куда-нибудь отправить на недельку или дней на десять. Вот только куда? К Джордж в Киррин-коттедж?.. Правда, это недостаточно высоко… да к тому же папу Джордж вряд ли обрадует кашляющая четверка!

– Да. Он сразу же рассвирепеет – сказала Джордж. – Он распахнет дверь своего кабинета, прошествует в нашу комнату я закричит: «Кто тут…»

Но как только Джордж начала изображать, как именно он кричит, она закашлялась.

– Хватит, Джордж, – остановила ее тетя. – И ради Бога, пойди попей воды.

Они долго обсуждали, куда бы можно было ненадолго поехать. Все время, что они разговаривали, за окном непрерывно шел снег.

Дик с довольным видом подошел к окну.

– Если бы мы только нашли такое место в горах, как советовал доктор, такое место, где бы и санки, и лыжи пригодились, – мечтательно проговорил он. – Да я только подумаю об этом, и мне уже лучше становится. Я очень надеюсь, что этот снег будет идти и идти.

– Я думаю, лучше всего позвонить в бюро путешествий. Посмотрим, может, они предложат что-нибудь подходящее, – сказала мама. – Может, найдется лагерь где-нибудь в горах – там сейчас пусто, и вы могли бы выбрать себе домик или еще что-нибудь.

Но все звонки оказались напрасными. «Нет, – отвечали в агентствах, – извините, но предложить вам нечего. Все наши лагеря сейчас закрыты. Нет, мы не знаем вообще никаких зимних лагерей!»

Однако, как это часто случается, на помощь пришел человек, к которому им в голову не пришло обратиться, – старый садовник Дженкинс! В этот день ему нечего было делать, разве что расчищать от снега дорожки. Увидев, что дети наблюдают за ним из окна, он улыбнулся и подошел к ним.

– Как у вас дела? – закричал он. – Хотите яблок? Поздние теперь уже совсем воспели. Ваша мама говорила, что вы отказывались и от яблок, и от груш. Может, теперь не откажетесь?

– Да! Не откажемся! – прокричал Джулиан, не решаясь открыть окна. Он опасался, что войдет мама и рассердится, увидев, что он высунул голову на мороз. – Принесите нам яблок, Дженкинс! Заходите, поговорите с нами!

И вот Дженкинс принес корзину спелых желтых яблок и несколько больших желто-коричневых груш.

– Ну и как у вас дела? – спросил он со своим мягким валлийским выговором, поскольку был родом с валлийских гор. – Бледные вы, да и худые. Что вам нужно, так это валлийский воздух.

Он улыбнулся всем своим смуглым, в морщинках, лицом и передал ребятам корзинку. Дети потянулись за фруктами.

– Горный воздух – вот что велел доктор! – сказал Джулиан, вгрызаясь в сочную грушу. – Вы, Дженкинс, конечно, тоже не знаете никакого подходящего места, куда мы могли бы поехать.

– Вообще-то моя тетя летом сдает комнаты, – сказал Дженкинс. – И она, моя тетушка Гленис, отлично готовит. Но не знаю, как насчет зимы, когда снег и всякое такое. Ее ферма стоит на горе, и склон тянется до самого моря. Летом это чудесное место, а сейчас там один снег.

– Но это же именно то, что нужно! – в восторге отозвалась Энн. – Разве нет, Джу? Нужно позвать маму! Мама! Мама, где ты?

Мама вбежала в комнату в страхе, что кому-то из детей опять стало хуже. И ужасно удивилась, увидев старого Дженкинса. И еще больше была поражена, когда дети наперебой стали пересказывать все, что поведал им Дженкинс. Тимми в подтверждение несколько раз возбужденно гавкнул. Дженкинс же, совершенно растерявшись, вертел в руках свою старую шляпу.

От возбуждения Джулиан и Дик закашляли так, что страшно было слушать.

– А теперь послушайте меня, – решительно сказала мама. – Идите наверх и еще раз примите микстуру от кашля – А разговаривать с Дженкинсом буду я и все сама выясню. Нет, не вмешивайся, Дик. Идите!

Ребята сразу же ушли, оставив маму с озадаченным стариком.

– Чтоб он провалился, этот кашель! – возмущенно сказал Дик, наливая микстуру. – Надеюсь, мама о чем-нибудь договорится с тетей Дженкинса. Если я не уеду куда-нибудь и этот кашель не пройдет, я совсем сойду с ума – окончательно и бесповоротно.

– Я уверен, мы поедем к его старой тетке, – сказал Джулиан. – Если она нас примет. Потому что, это как раз тот случай, когда неожиданно попадается именно то, что нужно.

Джулиан был прав. Это действительно оказалось «то, что нужно». Мама познакомилась с тетей Дженкинса весной, когда та приезжала навестить родственников, и Дженкинс гордо привел ее в дом, чтобы представить. Так что, когда Дик и Джулиан вернулись вниз, их встретили хорошей новостью.

– Я позвоню тете Дженкинса, старой миссис Джоунс, – сказала им мама. – И если она вас примет, что ж, отправляйтесь через денек-другой вместе со своим кашлем.

## В ПУТЬ НА МАГГАГЛЕН

Скоро все было уложено. Старая миссис Джоунс, чей голос по телефону, несмотря на расстояние, доносился поразительно ясно, была, кажется, очень рада принять четверых ребят.

– Да, я понимаю. А насчет кашля не беспокойтесь, здесь у нас и дня не пройдет, как он исчезнет. А как там мой племянник, Айвор Дженкинс?

– Мама! Скажи ей, что мы еще собаку с собой возьмем, – шепнул Джулиан прямо в ухо матери. Джордж уже давно бурно жестикулировала, глядя на него и показывая то на Тимми, то на телефонную трубку, которую держала ее тетка, терпеливо слушавшая болтовню старой миссис Джоунс.

– А… да… миссис Джоунс… с ними еще будет собака! – сказала миссис Барнард. – Что, у вас уже есть семь собак? Бог мой! А, ну конечно, из-за овец…

– Семь собак, Тимми! – тихо повторила Джордж для Тимми, который тут же завилял хвостом. – Что ты об этом думаешь? Семь! Ты потрясающе проведешь время!

– Тсс– с! – предостерегающе произнес Джулиан, увидев, что его мама строго взглянула на Джордж. Он был рад, что с этой неожиданной поездкой все так быстро устроилось. Как и всех остальных, его начинала охватывать тоска и уныние. Как чудесно было бы уехать! Надо вспомнить, где бы могли быть лыжи.

Когда все было решено, ребята повеселели. Не возвращаться пока в школу! Не бродить по дому, мечтая о том, чтобы хоть что-нибудь произошло. Тимми наконец-то сможет подолгу гулять. И еще они опять будут сами по себе, а это-то все пятеро очень любят.

Дженкинс оказался неоценим в поиске санок и лыж. Он принес их в дом, чтобы проверить, целы ли они, и протереть. Наконец хоть какое-то настоящее дело! От излишних усилий у всех опять начался сильный кашель, но теперь это не имело такого уж значения.

– Осталось подождать всего два дня, и мы уедем! Как вы думаете, коньки брать?

– Нет, Дженкинс сказал, что в окрестностях фермы негде кататься, – сказала Джордж. – Я его спрашивала. Слушай, Джу, ты только посмотри на эту гору шерстяных вещей, что твоя мама только что принесла. Можно подумать, мы на Северный полюс собрались!

– Ничего себе! Мам, если мы все это наденем, мы же ни за что на лыжах кататься не сможем. Боже, посмотрите – шесть шарфов. Даже если один из них наденет Тимми, все равно останется лишний.

– Один, а то и два могут промокнуть, – сказала мама. – А сколько вы возьмете вещей, неважно – вы ведь поедете на машине, так что мы без труда разместим все, что нужно.

– Я еще возьму свой полевой бинокль, – сказал Дик. – Заранее никогда не знаешь, где он может пригодиться. Джордж, старушка, надеюсь, Тимми подружится с собаками на ферме. Ужасно будет, если он с ними поссорится, а он ведь иногда прямо свирепым становится с другими собаками, знаешь, особенно если мы с ними возимся!

– Он будет вести себя идеально, – сказала Джордж. – И нет никакой необходимости возиться с другими собаками, раз у нас есть Тимми.

– Понятно, учитель! – ответил Дик, а Джордж, перестав тереть тряпкой санки, запустила ею в Дика. Да, похоже, все опять входило в свою колею!

Когда пришло время отправляться, ребята чувствовали себя значительно лучше, хоть и кашляли почти так же, как раньше.

– Я очень надеюсь, Джулиан, что к возвращению вы перестанете так ужасно кашлять, – сказала мама. – Я так беспокоюсь, что вы все время, днем и ночью, кашляете, кашляете, кашляете!

– Бедная мамочка! Ну и досталось тебе, – сказал Джулиан, крепко обнимая ее. – Ты просто молодчина. С каким же облегчением ты вздохнешь, когда мы сядем в машину и уедем!

Наконец машина показалась на заснеженной аллее и подъехала к дому. Машину заказали очень большую, и это было кстати, потому что багаж получился просто необъятный. Дженкинс вместе с жизнерадостным водителем быстро уложили в багажник или привязали сверху чемоданы, санки, лыжи и все остальное.

– Ну вот и все! – объявил водитель. – Теперь ничего не потеряем. Мы выезжаем довольно рано, так что до темноты должны добраться до Магга Глен.

– Мы все готовы! – сообщил Джулиан. Водитель кивнул и, улыбаясь, уселся на свое место. Дик сел рядом с ним, а остальные трое разместились сзади. Тимми же устроился у них в ногах, но вовсе не собирался сидеть там долго. Смотреть в окно он любил не меньше, чем ребята. Все с облегчением вздохнули, когда машина покатилась по аллее. Наконец-то поехали! Дженкинс стоял у ворот и, когда машина поравнялась с ним, помахал рукой.

– Передавайте привет моей тетушке! – крикнул он, закрывая ворота.

Шофер оказался очень общительным. Вскоре он знал уже все об их ужасных каникулах и о том, с каким нетерпением они ждали этих неожиданных дополнительных каникул и какие возлагали на них надежды. Он, в свою очередь, рассказал им о себе и обо всей своей семье, а поскольку у него было одиннадцать сестер и братьев, рассказа его хватило на значительную часть пути.

Через некоторое время они остановились, чтобы перекусить прямо в машине, и ребята обнаружили, что хотят есть – впервые с тех пор, как заболели.

– Боже мой, я в самом деле могу чувствовать вкус этих сандвичей! – с удивлением произнесла Джордж. – А ты, Энн?

– Да, и они не отдают картонкой, как вся еда в последнее время, – ответила Энн. – А раз к нам вернулся аппетит, тебе, Тимми, будет доставаться поменьше.

– Пока мы болели, он был замечательным мусорным ящиком, правда ведь? – улыбнулся Дик. – Мы бросали ему все куски и кусочки, которые не могли доесть, и он их с удовольствием глотал. Фу! Эта вареная рыба! Как тушеные носки!

Все засмеялись – и опять от этого закашлялись. Шофер слушал и качал головой.

– Скверный у вас кашель! – заметил он. – Вроде того, что был у нас, когда мы болели коклюшем – у все двенадцать человек сразу. Бог мой, когда мы все заходились кашлем, похоже было, что всюду включились пожарные сирены.

Дети опять засмеялись и закашляли. Но теперь как-то никто не обращал особого внимания на утомительный кашель – ведь он наверняка пройдет, стоит им только добраться до места и вволю погулять и побегать на лыжах.

Они ехали долго. После еды все дети заснули, и шофер с улыбкой смотрел, как они мирно посапывают, привалившись друг к другу. Бодрствовал только Тимми. Он осторожно взобрался на сиденье между Джордж и окном, жалея, что окно закрыто и нельзя, как он любит, подставить ветру большую морду.

В придорожном кафе остановились выпить чаю.

– Советую вам немножко размять ноги, – сказал, вылезая, водитель. – Мне, я чувствую, уже давно пора. Ну, так я пойду выпью чаю. И с приятелями поболтаю – их тут у меня куча. А вы зайдите глотните чайку да возьмите пышек с маслом. Они тут объедение! Возвращайтесь минут через пятнадцать, только не позже, а то мы до темноты не доберемся. Нам еще часок ехать, а там и луна выйдет.

Поразмять ноги все были рады. Тимми выскочил, как на пружинах, и бешено залаял. Его, правда, разочаровало то, что это всего лишь короткая остановка, он надеялся, что они уже достигли цели своего путешествия. Но зато его обрадовало, что в кафе ему лично дали плюшку с маслом. Первым делом он тщательно слизал с нее все масло, чем немало развлек ребят.

– Я бы тоже так хотела, Тимми, – сказала Энн, – но это, знаешь, не очень прилично. Ой, не пачкай маслом мой ботинок, отойди со своей пышкой подальше.

Они успели съесть по две пышки и выпить по чашке горячего чая. Джулиан купил еще шоколадного печенья, поскольку ему неожиданно даже после двух пышек захотелось есть.

– Здорово хоть немножко проголодаться после того, как даже на хлеб с маслом противно было смотреть! – заметил он. – Ну и больные же мы были, когда даже мороженого не захотели, Хоть мама нас и пыталась соблазнить!

– Ноги у меня еще какие-то странноватые, – проговорила Энн, возвращаясь к машине, – но, слава Богу, я начинаю чувствовать, что они действительно мои.

И они снова тронулись в путь. Позади уже осталась граница Уэльса, и вдалеке начали вырисовываться горы. Вечер был очень ясный, и хотя горы стояли все в снегу, места, по которым они ехали, были совсем не такими заснеженными, как у них дома, когда они уезжали.

– Будем надеяться, что снег не начнет таять, как только мы приедем, – озабоченно произнес Дик. – В горах пока все в порядке, но здесь внизу что-то снега почти и нет.

Проехали указатель, и Джулиан оглянулся посмотреть, что на нем написано. Он разглядел что-то вроде «Кимрихли» и окликнул шофера:

– Вы видели указатель? Теперь надо смотреть, не будет ли указателя на Магга Глен?

– Да мы должны быть уже близко. Я и сам смотрю. Странно, что я его до сих пор не увидел.

– Боже мой! Надеюсь, мы не сбились с пути, – заволновалась Энн. – скоро совсем стемнеет.

А машина все катилась и катилась.

– Смотрите, может, увидите деревню.

Но им больше не попадались ни деревни, ни указатели. Спускалась ночь, но на небе появился, узкий серп месяца, который немного освещал местность.

– А вы уверены, что мы правильно едем? – спросил Дик у водителя. – Дорога что-то стала неровной, и мы уже давным-давно не видели ни одной фермы.

– Может быть, и правда это не та дорога, – согласился шофер, сбавляя скорость. – Хотя я просто не представляю себе, где мы повернули не туда. Думаю, мы где-то около моря.

Они продолжали медленно продвигаться вперед, когда Джордж вдруг закричала:

– Смотрите, поворот направо! И указатель есть!

Они остановились около указателя, который оказался совсем маленьким.

– Это не на Магга Глен, – разочарованно протянул Дик. – Тут написано лишь «Старые башни». Как вы думаете, что это может быть – дом или место? Где карта?

Карты у шофера не было.

– Обычно мне карта не нужна, – объяснил он. – Но в этом районе недостаточно указателей, жаль, что я ее не захватил. Думаю, нам стоит повернуть направо и заглянуть в эти Старые башни. Может, там подскажут, куда нам ехать.

Так что они повернули направо, и машина медленно поползла вверх по длинной дороге, вьющейся по крутому склону.

– Это прямо гора, – сообщила Энн, вглядываясь в дорогу за окном. – Ой, что-то виднеется… дом на склоне горы… посмотрите, с башнями. Это, наверно, он и есть.

Они подъехали к внушительным деревянным воротам. На воротах была большая надпись всего из двух слов: «Входа нет!»

– Да… мило и вежливо! – рассердился шофер. – Входа нет! Почему это входа нет? Подождите меня, вон там сторожка, я пойду спрошу дорогу.

Но от сторожки толку было не больше, чем от большого дома. Наступила полная темнота, шофер постучал в дверь, но никакого ответа не последовало. Что теперь было делать?

## КОНЕЦ ПУТЕШЕСТВИЯ

– Пожалуй, нам лучше развернуться и спуститься обратно, – предложил Дик, когда шофер вернулся к машине.

– Нет, подождите, я только выскочу, посмотрю, нет ли где огней, – попросил Джулиан и выпрыгнул из машины. – Я бы мог немножко подняться по аллее и посмотреть, видно ли дом. Он не может быть так уж далеко. В конце концов, мы только что видели его на предыдущем повороте.

Джулиан подошел к воротам и посмотрел на них в свете фар.

– На них замок! – прокричал он. – Но я думаю, что смогу перелезть. Там впереди что-то светится, но как далеко, сказать не могу.

Но прежде чем он успел влезть на ворота, за ними послышался топот бегущих ног, а потом ночной воздух огласил громкий свирепый рев, и с другой стороны на ворота бросилось какое-то животное.

Шофер быстро залез в машину и захлопнул дверцу. Джулиан тоже побежал к машине, обнаруживая на ходу, что, несмотря на всю свою слабость, ноги его могли при необходимости шевелиться достаточно быстро.

Тимми неистово залаял и попытался выпрыгнуть через закрытое окно машины. Вой и лай по ту сторону ворот не прекращались, и собака, по-видимому очень большая, без конца бросалась на ворота, отчего они сотрясались сверху донизу.

– Давайте-ка разворачиваться и поедем, – предложил перепуганный шофер. – Ничего себе! Не хотелось бы мне оказаться по ту сторону ворот. Вот это рев! Да и ваша собака тоже разошлась.

Тимми и в самом деле был в ярости. Почему его не выпускают и не дают сообщить той, другой собаке, что он о ней думает? Джордж попыталась утихомирить его, но он не соглашался перестать лаять. Шофер стал осторожно разворачивать машину, понемногу подавая ее то назад, то вперед. Дорога была достаточно широкой, но справа от машины спускался очень крутой склон. Старые башни прямо прилепились к горе!

– Наверно, они там жутко боятся воров, раз держат такую собаку, – заметил Дик. – Хотя здесь так пустынно, что вряд ли много кто сюда заходит. В чем дело?

– Что-то случилось, – ответил шофер, который уже развернул машину. – Машина вдруг стала очень тяжело идти. Как будто я нажал на тормоза.

– Может, так и есть? – предположил Джулиан.

– Да нет, – коротко ответил шофер. – То есть только немного, чтобы машина не полетела вниз под гору, тут ведь видите как круто, а с вашей стороны и вовсе почти скала. Не хотел бы я въехать в нее в темноте. Что могло случиться с машиной? Она просто ползет.

– Мне показалось, что и вверх она шла ужасно медленно, – заявил Дик. – Я помню, что там было круто и много поворотов, но все-таки разве вам не показалось, что машина шла с трудом?

– Да, показалось, – согласился шофер. – Но я подумал, что склон, должно быть, оказался круче, чем я предполагал. Что же случилось с машиной? Я совсем отпустил тормоза и изо всех сил жму на акселератор, а она все равно еле тащится, как будто везет целую тонну.

Здесь и правда была какая-то загадка. Джулиан начинал беспокоиться. Его вовсе не радовала перспектива провести ночь в машине, затерянной в холодной глуши, – особенно теперь, когда пошел слабый снег. Луна скрылась за тяжелыми тучами, и все вокруг совсем потонуло в темноте. Наконец они добрались до подножия горы и снова выехали на ровную дорогу. Шофер вздохнул с облегчением и вдруг удивленно воскликнул:

– В чем дело? С машиной все в порядке, она летит как птица! Вот это да, как гора с плеч! Я уж думал, мотор совсем заглохнет и придется нам тут заночевать.

Машина теперь катилась быстро, и все повеселели.

– Наверное, внутри что-то было не в порядке, – продолжал шофер. – Но, убей Бог, понятия не имею, что бы это могло быть. А теперь ищите дом или какой-нибудь указатель.

Через некоторое время действительно появился указатель, и Джордж тут же завопила:

– Стоп! Вот указатель! СТОП!

Машина мягко затормозила около указателя, все посмотрели на него и радостно закричали:

– Магга Глен! Ура!

– Налево, – торжественно сообщил шофер и вывернул машину на узкую дорожку. Она была довольно неровная – обычная деревенская дорога, – но там, на вершине холма, куда они взбирались, был дом, в окнах которого горел свет. Это, наверное, ферма старой миссис Джоунс.

– Слава Богу, – проговорил Джулиан, – это наверняка она. Хорошо, что мы добрались, пока снег не пошел по-настоящему. Сквозь ветровое стекло уже сейчас почти ничего не видно.

Да, это была ферма. Как только машина подъехала, собаки подняли страшный лай, и Тимми тут же ответил, почти оглушив всех, сидевших в машине.

Шофер остановился у входа в дом и осторожно выглянул, проверяя, не прыгает ли какой-нибудь из лающих псов вокруг машины. Дверь открылась, и в прямоугольнике света показалась невысокая пожилая женщина, держащаяся так же прямо, как и любой из ребят.

– Входите, входите! – закричала она. – Скорее из этого холода и снега! Морган поможет с вещами. Входите быстрее!

Четверо ребят, внезапно почувствовав, что очень устали, выбрались из машины. Энн чуть не упала, ее ноги опять стали плохо слушаться, но Джулиан поймал ее за руку. Они вошли в дом почти обессиленные. Казалось, только Тимми сохранил остатки энергии. Высокий мужчина торопливо направился на помощь шоферу и поздоровался с ними, проходя мимо. Женщина привела их в просторную теплую гостиную и усадила.

– Ну и путешествие у вас было! – обратилась она к ребятам. – У вас такой усталый и больной вид. К тому же так поздно. Я приготовила вам чай, но вам уже пора поужинать, бедные дети.

Джулиан заметил накрытый стол недалеко от камина. Несмотря на усталость, при виде вкусной еды он мгновенно почувствовал, что проголодался. Он улыбнулся доброй старушке. Ее волосы отливали серебром, приятное старое лицо было густо испещрено морщинами, но глаза были ясные и блестящие, как у дрозда.

– Извините, что мы так опоздали, – сказал Джулиан, – мы сбились с дороги. Это – моя сестра Энн, это наша двоюродная сестра Джордж, а это мой брат Дик.

– А это – Тимми! – воскликнула Джордж, и Тимми сразу же подал лапу хозяйке.

– Ну и ну. Просто чудо, собака с такими хорошими манерами, – засмеялась та. – У нас их целых семь, но ни одна не будет жать вам руку – даже если сама королева сюда пожалует, храни ее Господь.

Между тем лай собак затих. Ни одной из них не было видно в доме, и ребята решили, что у них, наверно, конура где-то во дворе. Тимми бегал по всей комнате, с явным интересом обнюхивая все углы. В конце осмотра он подошел к столу, поставил на него передние лапы и хорошенько рассмотрел расставленную на нем еду, после чего подошел к Джордж и заскулил.

– Он говорит, что еда выглядит очень аппетитно, – объяснила Джордж миссис Джоунс. – И должна признаться, что я с ним согласна. Правда, аппетитно.

– Пойдите умойтесь и приведите себя в порядок, пока я заварю свежего чая, – предложила миссис Джоунс. – Вы замерзли и проголодались. За этой дверью, видите, – лесенка? Комнаты наверху в вашем полном распоряжении, никто вам не будет мешать.

Все пятеро вышли из гостиной и оказались в коридорчике с каменными стенами, освещенном свечой. Узкая лесенка с каменными ступенями вела на маленькую площадку, где тоже горела свеча. Ступеньки были очень крутые, и ребята не без труда поднялись на затекших после долгой поездки ногах.

На площадку выходили двери двух спален, расположенных друг напротив друга. Они казались совершенно одинаковыми и к тому же были одинаково обставлены.

В каждой из них был умывальник с тазом, в котором стоял кувшин с горячей водой, обернутый полотенцем. В небольшом выложенном камнем камине горели дрова, и языки пламени освещали комнату почти так же ярко, как единственная свеча.

– Это будет ваша комната, девчонки, а та – наша с Диком, – решил Джулиан. – Вот это да – камин с дровами. Вот здорово!

– Я лягу рано, буду лежать и смотреть на огонь, – мечтательно произнесла Энн. – Хорошо, что в комнатах тепло. Я бы точно начала кашлять, если бы здесь было холодно.

– Мы совсем не так много сегодня кашляли, – заметил было Дик и, конечно, тут же страшно закашлялся. Миссис Джоунс услышала это снизу и сразу закричала:

– Ну-ка живо спускайтесь в тепло!

Вскоре все уже сидели внизу в теплой гостиной. Кроме них и хозяйки, разливавшей чай, в комнате никого не было.

– А больше никто не придет к чаю? – спросила Джордж, оглядываясь. – Ведь не для нас же одних столько еды?

– Для вас, для вас, – заверила ее старушка, нарезая ветчину длинными тонкими ломтиками. – Это ваша комната, я всегда отдаю ее в распоряжение семей, которые у меня живут. У нас есть своя большая кухня наверху. Вы можете делать здесь все, что хотите. Шумите сколько угодно – никто вас не услышит, такие толстые у нас каменные стены.

Приготовив все к чаю, она кивнула и, улыбаясь, вышла из комнаты. Ребята переглянулись.

– Мне она очень нравится, – сказала Энн. – Сколько же ей лет, если она приходится Дженкинсу тетей? Но взгляд у нее такой ясный и молодой.

– А мне уже лучше, – сообщил Дик, уплетая ветчину. – Джордж, дай Тимми чего-нибудь. Он все время толкает меня лапой, а у меня совсем не осталось для него лишней ветчины.

– Я сейчас поделюсь с ним своей, – ответила Джордж. – Я думала, что хочу есть, но оказалось, что нет. Я что-то очень устала.

Джулиан взглянул на нее. У нее и правда был усталый вид, а под глазами появились темные круги.

– Заканчивай ужин, старушка, – сказал Джулиан, – и отправляйся в кровать. Вещи можно и завтра разобрать. Ты так устала от этой поездки! Энн на вид устала значительно меньше.

Старая миссис Джоунс вернулась и горячо поддержала предложение Джулиана: после ужина всем им нужно лечь спать.

– Завтра можете встать, когда захотите, – предупредила она. – Только зайдите ко мне на кухню, когда спуститесь. И можете делать здесь все, что угодно!

Но в этот момент они хотели только одного – забраться в постели и заснуть при свете потрескивающих каминов. Что за наслаждение скользнуть между шершавыми простынями и закрыть глаза! Для всех, кроме Тимми. Он еще долго стоял на страже у двери, прежде чем прокрасться к кровати Джордж. Милый старина Тимми!

## НА ФЕРМЕ

Всю ночь ребята проспали как убитые. Если они и кашляли, то сами этого не заметили. Они почти не шевелились, и только Тимми иногда приоткрывал один глаз, как всегда в первую ночь в незнакомом месте.

Он подскочил, когда в камине разломилось горящее полено. Он пристально следил за большим светлым языком пламени, лизавшим трубу, пока вспыхнувшее полено ярко горело, и настороженно поднял ухо, когда за окном закричала сова.

Но в конце концов и он заснул, как всегда устроившись в ногах у Джордж, хотя миссис Джоунс совсем бы этого не одобрила!

Утром первым проснулся Джулиан. Через закрытое окно до него доносились звуки проснувшейся фермы: крики переговаривающихся людей, мычание коров, лай то одной, то другой собаки, то всех вместе, мирное кудахтанье кур и кряканье уток. Так приятно было слышать все это, лениво нежась в теплой постели.

Он посмотрел на часы. Господи, почти девять! Что подумает о них миссис Джоунс? Он выскочил из постели и, тряхнув, разбудил Дика.

– Уже почти девять! – сообщил он Дику и направился к умывальнику. Теперь в большом фарфоровом кувшине вода была холодной, но его это не расстроило. В спальне было по-прежнему тепло от прогоревшего камина. Во дворе светило солнце, но ночью, по-видимому, шел сильный снег, поскольку все вокруг побелело.

– Отлично, – выглянув в окно, удовлетворенно проговорил Джулиан, – скоро можно будет опробовать санки. Буди девчонок. Дик.

Но девочки уже проснулись, так как Тимми, услышав шорохи в комнате у мальчиков, подошел к двери и заскулил. Джордж потянулась, чувствуя себя значительно лучше, чем накануне вечером.

– Как ты себя чувствуешь, Энн? Я – просто замечательно! – объявила довольная Джордж. – Ты знаешь, что уже девять? Мы проспали больше двенадцати часов. Понятно, почему мне стало лучше!

– Да, мне тоже, – произнесла Энн, широко зевая. – Смотри, Тимми зевает вместе со мной. Тимми, а ты-то хорошо спал?

– Гав! – ответил Тимми и нетерпеливо заскребся в дверь.

– Он хочет завтракать, – догадалась Джордж. – Интересно, что нам дадут? Я бы съела яичницу с ветчиной. Боже мой, вот уж не думала, что когда-нибудь опять захочу чего-нибудь такого. Брр-р! Как холодно умываться!

Все вместе они спустились вниз и обнаружили, что в теплой гостиной в камине ярко пылает огонь. Завтрак был накрыт, но на столе была лишь большая буханка хрустящего хлеба, масло, домашнее повидло и огромный кувшин холодного молока с толстым слоем сливок.

Почти сразу же с сияющей улыбкой вошла миссис Джоунс.

– Ну что ж, доброе утро, – сказала она. – А утро-то и вправду ясное, хотя всю ночь снег шел. Ну, что хотите на завтрак: яичницу с ветчиной, или домашние свиные колбаски, или пирожки с мясом, или…

– Мне яичницу с ветчиной, – сразу попросил Джулиан, и остальные захотели того же самого. Миссис Джоунс вышла из комнаты, а ребята довольно потирали руки.

– Я уже боялся, что на завтрак будет только хлеб с молоком к с повидлом, – сказал Дик. – Посмотрите-ка, какие на этом молоке сливки! Я – за жизнь на ферме, когда стану взрослым.

– Гав! – одобрительно сказал Тимми. Он слышал лай других собак и все время подходил к окнам посмотреть. Глядя на него, Джордж засмеялась.

– Тебе придется помнить, что ты только гость, когда встретишься с этими собаками, – сказала она. – Не важничать и не лаять до одурения!

– Довольно большие собаки, – сообщил Дик, тоже подойдя к окну. – Я думаю, это валлийские колли, они отлично умеют управляться с овцами. Интересно, а что за собака так бешено лаяла на нас вчера вечером из-за ворот Старых башен? Помните?

– Да. Мне все это не слишком понравилось – сказала Энн. – Похоже на страшный сон – сбились с дороги, поднялись на крутую гору, а потом обнаружили эту противную надпись на воротах, и дорогу не у кого было спросить, и еще эта собака откуда ни возьмись появилась и залаяла так жутко у самых ворот. А потом еще машина как-то странно тащилась с горы.

– Да, странновато, – согласился Дик. – А, вот и наш завтрак. Миссис Джоунс, да этого хватит на восьмерых, а не на четверых!

За ней вошел огромного роста мужчина с густой черной гривой, яркими голубыми глазами и сурово сжатыми губами.

– Это мой сын Морган, – представила его хозяйка. Четверо ребят изумленно уставились на этого великана.

– Доброе утро! – хором произнесли Джулиан и Дик, и Морган, едва взглянув на них, кивнул. Девочки ему вежливо улыбнулись, и он им тоже кивнул, но не произнес ни слова. И тут же вышел.

– Он не очень-то разговорчив, мой Морган, – объяснила старушка. – Но слышали бы вы его, когда он рассердится. Честное слово, его тогда за милю слышно! Когда он кричит, овцы по всей округе разбегаются!

Джулиан был вполне готов в это поверить.

– Это его собаки лают, – добавила миссис Джоунс. – Три из них. Они всюду за моим Морганом ходят. Уж он собак любит, да. Людей-то он не очень жалует. У него еще четыре собаки в горах с овцами, и уж поверьте мне, если Морган тут во двор выйдет и закричит, так те четыре собаки далеко в горах его услышат и примчатся сюда в один миг!

Дети снова готовы были поверить, что великан Морган на это способен. Им, пожалуй, даже захотелось, чтобы он позвал своих собак. Такой голос, конечно, стоит послушать!

Они принялись за свой завтрак и, хоть и не смогли съесть всего, что принесла миссис Джоунс, поработали на славу. Не отстал от них и Тимми. Особенно всем им понравился вкусный домашний хлеб.

– Я могла бы есть один только этот домашний хлеб со свежим маслом, – сказала Энн. – У нас дома хлеб совсем не такой. Вот бы мама удивилась, если бы узнала, сколько всего мы съели сегодня за завтрак.

– Да, особенно если учесть, что несколько дней назад нас нельзя было заставить даже яйцо съесть, – подтвердил Дик. – Послушай, Джулиан, а не надо ли нам позвонить домой и сказать, что мы добрались нормально?

– Ну, конечно, – согласился Джулиан. – Я еще вчера вечером собирался. Я сейчас позвоню, если миссис Джоунс разрешит. Смотрите-ка, похоже, это наш вчерашний, шофер собирается уезжать. Наверно, он заночевал здесь.

Шофер уже собирался сесть в машину, когда услышал, что Джулиан стучит в оконное стекло. Он подошел к дому, вошел в парадную дверь и быстро нашел гостиную, где сидели ребята.

– Я как раз уезжаю, – сообщил он. – Старушка пустила меня вчера переночевать на сеновал. В жизни так хорошо не устраивался на ночь! И, кстати, я выяснил, почему машина так медленно тащилась вчера вечером вверх к Старым башням и обратно.

– Ой, правда? Ну и почему? – с интересом спросил Джулиан.

– Это не имеет никакого отношения к машине, – ответил шофер. – И как же я был рад это услышать! Все дело в самой горе.

– Что вы имеете в виду? – озадаченно спросил Дик.

– Мне вчера жена пастуха рассказала, что они думают, под этой горой что-то вроде магнита, – объяснил шофер. – Потому что, когда почтальон едет наверх на велосипеде, с ним то же самое происходит. Велосипед наливается свинцом, так что он даже ехать не может, а если он велосипед толкает, то и тогда он ужасно тяжелый. Так что он теперь велосипед внизу оставляет и вверх пешком поднимается.

– Понятно, это магнитное неизвестно что подействовало вчера вечером на машину и так потянуло, что машина стала ехать медленнее, – подытожил Джулиан. – Любопытно! Наверное, в этой горе залежи какого-то сильно намагниченного металла. А это на все машины действует?

– Да, и никто туда без необходимости на машине не ездит, – ответил шофер. – Забавно, да? Да и вообще, странная, по-моему, гора – эта надпись на воротах и все остальное.

– Интересно, а кто там живет? – спросил Дик.

– Какая-то старая дама, – ответил шофер. – Говорят, она не в своем уме: никого не впускает. Ну уж это-то мы знаем. Простите, что сбился вчера вечером с пути, ну, да теперь с вами все в порядке. Вы тут как у Христа за пазухой!

Он двинулся к двери, поднял на прощание руку и вышел. Через окно они увидели, как он сел в машину и поехал, помахав затянутой в кожаную перчатку рукой.

– Интересно, достаточно ли снега, чтобы кататься на санках? – спросила Джордж. – Что-то не похоже. Давайте выйдем посмотрим. Только надо одеться потеплее – ветер на этой горе, наверно, холодный, а я не хочу опять засопеть. Хватит с меня.

Вскоре все они уже были в теплых куртках, шарфах и шерстяных шапках. Увидев их, миссис Джоунс кивнула и улыбнулась.

– Разумные вы ребята, – одобрительно проговорила она. – Сегодня холодно, и ветер резкий, но погода здоровая. Поосторожней со своим псом, мой мальчик, – не спускай его с поводка, пока не уйдете подальше от фермы, чтобы он вдруг не бросился за какой-нибудь из собак моего Моргана.

Джордж улыбнулась, обрадовавшись, что ее приняли за мальчика. Они стали бродить по ферме с Тимми на поводке, хотя тот был очень сердит. Он тянул поводок, желая вырваться и заняться разведкой самостоятельно. Но Джордж не хотела его отпускать.

– До тех пор, пока ты не подружишься со всеми остальными собаками, – объяснила она. – А где они, интересно?

– Наверно, ушли с Морганом, – предположил Дик. – Пойдемте посмотрим на коров в хлеву. Ужасно люблю их запах.

Ребята бродили по ферме, наслаждаясь бледным солнцем, пронзительным ветром и тем, что наконец стали нормально владеть своими ногами, не опасаясь, что они в любой момент могут подвести. Они почти не кашляли и с досадой оглядывались на того, с кем это все-таки случалось.

– Я отпущу ненадолго старину Тимми с поводка, – сказала Джордж. – Я нигде не вижу ни одной собаки. – Она отцепила поводок от его ошейника, и Тимми радостно сорвался с места и стал обнюхивать все вокруг. Высунув с довольным видом язык, он исчез за углом.

И тут раздался чудовищный лай! Ребята остановились как вкопанные. Лаяла не одна собака и даже не две – похоже, их там был целый десяток. Ребята ринулись к амбару, обогнули угол и увидели несчастного Тимми, который, прижавшись спиной к стене, рычал и лаял на трех свирепых собак.

– Нет, Джордж, нет, не ходи туда! – закричал Джулиан, увидев, что Джордж собралась, не думая о последствиях, ринуться на выручку к Тимми. – Эти собаки совершенно дикие!

Но что за дело было до этого Джордж? Она бросилась к Тимми, закрыла его собой и пронзительно закричала на трех удивленно рычащих собак:

– КАК ВЫ СМЕЕТЕ! НАЗАД! ДОМОЙ! Я СКАЗАЛА, ДОМОЙ!

## МОГЛО БЫТЬ И ХУЖЕ!

Три рычащие собаки не обратили на Джордж никакого внимания. Им нужен был Тимми. Что это за собака имеет наглость разгуливать по их территории? Они пытались добраться до Тимми, но между ними стояла Джордж, которая размахивала кожаным поводком и уже по разу слегка стегнула двух собак. Джулиан бросился к ней на помощь, и тут Тимми пронзительно взвизгнул. Его укусили!

Из-за угла показалась бегущая фигура. Это миссис Джоунс примчалась, как двенадцатилетняя девочка!

– Тэнг! Боб! Дэй! – позвала она, но собаки не обратили на нее ни малейшего внимания. И вдруг откуда-то раздался голос. И какой голос! Он отдавался эхом по всей ферме, как будто кричали в мегафон.

– ДЭЙ! БОБ! ТЭНГ!

При звуках этого громоподобного голоса собаки застыли на месте. Потом они развернулись и со всех ног бросились туда, откуда донесся голос.

– Слава Богу! Это Морган, – тяжело дыша и уже стягивая концы шали, проговорила старушка. – Он, видно, услышал лай. Ах, золото мое, тебя не покусали?

Она взяла Джордж за руку и озабоченно на нее посмотрела.

– Не знаю. По-моему, нет, – ответила довольно бледная Джордж. – Покусали Тимми. Ой, Тим, милый Тим, куда тебя укусили?

– Гав! – ответил Тимми, ошарашенный, но не потерявший самообладания.

Все произошло так внезапно. Джордж упала на колени в снег и вскрикнула:

– Его укусили в шею – смотрите! Бедный мой Тимми! Не надо было тебя отпускать!

– Его не сильно укусили, – попытался успокоить ее Джулиан, оглядывая ранку, – собака схватила его как раз за ошейник, смотри, зубы прошли сквозь ошейник, Тимми почти не досталось. Это на самом деле всего лишь царапина.

Энн в изнеможении прислонилась к стене, а Дик внезапно снова почувствовал слабость в ногах. Он не мог не думать о том, что было бы, если бы эти свирепые собаки покусали Джордж, а не Тимми. Ну и молодец старушка Джордж! Она защищала своего пса храбро, как лев!

– Надо же такому случиться! – расстроилась миссис Джоунс. – Зачем же ты его отпустил, мой мальчик? Надо было подождать, пока мой Морган придет со своими собаками и скажет им, что Тимми – свой.

– Я знаю, – сказала Джордж, все еще стоя на коленях около Тимми. – Это все из-за меня. Ох, Тимми, как хорошо, что ты отделался только одной царапиной! Миссис Джоунс, у вас есть что-нибудь дезинфицирующее? Мне нужно сейчас же промыть ему рану.

Но прежде чем миссис Джоунс успела ответить, из-за угла амбара показалась гигантская фигура Моргана и следом за ним – три, теперь чрезвычайно смирные, собаки.

– Ну, что тут? – обратился он к четверым ребятам и к своей матери.

– Твои собаки напали на вот эту, – объяснила она. – Ты позвал их как раз вовремя, Морган. Но ее не сильно покусали. Ты бы видел этого мальчика – это его собака, – как он встал перед ней и отбивался от Тэнга, Боба и Дэя!

Джулиан не мог сдержать улыбку, видя, как Джордж продолжают принимать за мальчика; но сейчас, в лыжных брюках, куртке и шерстяной шапочке поверх коротко остриженных волос, она и впрямь была очень похожа на крепкого мальчика.

– Давайте пойдем в дом, промоем рану, – с тревогой попросила Джордж, увидев, как с шеи Тимми на белый снег скатилась капелька крови. Морган сделал шаг и наклонился осмотреть Тимми, но тут же, коротко усмехнувшись, выпрямился.

– С ним все в порядке, – сказал он и зашагал прочь.

Джордж проводила его гневным взглядом. Ведь это его собаки напали на Тимми и ранили его, а он даже не чувствовал себя виноватым! Джордж так рассердилась, что внезапно на глаза у нее навернулись слезы. Стыдясь этого, она поспешно сморгнула их.

– Я не желаю здесь оставаться! – громко и отчетливо заявила она. – Наверняка эти собаки опять нападут на Тимми. Они могут убить его! Я еду домой.

– Ну, ну, ты просто расстроился, – принялась успокаивать ее добрая миссис Джоунс, беря за руку. Джордж сердито отдернула руку.

– Я не расстроена. Я просто вне себя. Подумать только, на мою собаку напали ни за что про что, и опять нападут, я уверена. Я хочу посмотреть шею Тимми. Я пошла в дом.

И она демонстративно зашагала прочь, гордо вскинув голову, но ужасно стыдясь двух вдруг покатившихся по ее щекам слезинок. Тимми последовал за ней. Чтобы старушка Джордж заплакала! Но она ведь еще не совсем оправилась после болезни.

– Пойди с ней, Энн, – попросил Джулиан, и Энн послушно побежала догонять Джордж, а Джулиан повернулся к расстроенной старушке.

– Вы не должны стоять тут на холоде, – сказал он, увидев, что она дрожит и плотнее закутывается в шаль. – Джордж скоро отойдет. Не обращайте внимания на то, что она говорит.

– Она! Как, разве это не мальчик? – изумилась миссис Джоунс. – Но она ведь не уедет домой, правда?

– Нет, – успокоил ее Джулиан в надежде, что он не ошибается. Никогда не известно, что может взбрести в голову Джордж! – Она скоро образумится. Но все-таки будет лучше, если мы найдем что-нибудь дезинфицирующее. Когда дело касается Тимми, она всегда боится заражения.

– Тогда пойдемте скорее в дом, – озабоченно сказала миссис Джоунс и торопливо направилась по снегу обратно к дому, отказавшись от помощи Джулиана, который предложил ей руку.

Джордж и Тимми были в гостиной. Она принесла воды и, сняв с Тимми ошейник, промывала ему рану своим носовым платком.

– Сейчас я тебе что-нибудь найду, мой мальчик, – пообещала миссис Джоунс, снова забыв, что Джордж – девочка. Она побежала на кухню и вернулась с большой бутылкой антисептического средства. Джордж благодарно взяла ее и помазала Тимми, который смирно стоял, явно довольный тем, что с ним так возятся. Он несколько раз дернулся, когда ранку стало жечь, и Джордж стала похлопывать его по спине, приговаривая: «Хороший Тимми! Умница, храбрый Тимми!»

– Если ты будешь столько с ним возиться, он не будет особенно возражать против того, чтобы его мазали целый день, – со смехом заметил Дик.

Джордж подняла голову.

– Его могли убить, – сказала она. – А если эти собаки снова до него доберутся, так и будет. Я собираюсь уехать домой – не к вам домой, Джу, а к себе, в Киррин-коттедж.

– Не говори глупостей, Джордж, – сказал окончательно раздосадованный Дик. – Можно подумать, что Тимми прямо покалечили или еще не знаю что. У него только кожа поцарапана! Такие отличные каникулы, и только из-за этого все испортить?!

– Я не доверяю этим трем собакам, – продолжала упрямо твердить Джордж. – Я знаю, они теперь будут охотиться за Тимми. Говорю вам, я еду домой. Я же не ваши каникулы порчу, а свои.

– Ну послушай, останься еще на один день, – предложил Джулиан в надежде, что если Джордж согласится, то поймет, как глупо сейчас ведет себя. – Всего на один день. Я же совсем не много прошу. Миссис Джоунс ужасно расстроится, если ты вот так сразу сорвешься с места, к тому же из-за всего этого снега трудно будет устроить, чтобы ты смогла уехать сегодня.

– Ладно, – не слишком любезно согласилась Джордж. – Я останусь до завтра. Чтобы Тимми мог оправиться от испуга. Но только до завтра.

– И вовсе Тим не испугался, – сказала Энн. – Если бы ты не бросилась к нему на помощь, Джордж, он бы и сам померился силами со всеми тремя собаками. Правда, Тимми?

– Гав, гав! – ответил, сразу согласившись, Тимми и энергично завилял хвостом. Дик рассмеялся.

– Молодчина, Тим! – сказал он. – Ты-то ведь хочешь ехать домой, правда?

– Гав! – услужливо подтвердил Тимми и снова завилял хвостом.

Джордж, как это за ней водилось, насупила брови, и Джулиан толкнул локтем Дика, давая понять, что хватит дразнить ее. Он вовсе не хотел, чтобы Джордж передумала и тут же ринулась домой!

– Предлагаю прогуляться, – сказал Дик. – Позор торчать взаперти в такой солнечный снежный день. Ты идешь, Энн?

– Если Джордж пойдет.

Но Джордж покачала головой.

– Нет, – сказала она. – Я сегодня посижу тут с Тимом. Идите без меня.

Энн не захотела идти, так что мальчики, оставив девочек сидеть в гостиной, снова вышли из дома и с удовольствием вдохнули бодрящий горный воздух.

Они уже чувствовали себя лучше и совсем не кашляли. Надо же было такому случиться! Это всем испортило настроение, даже старушке миссис Джоунс, появившейся у парадной двери с явным выражением беспокойства на лице.

– Не волнуйтесь, миссис Джоунс, – обратился к ней Джулиан. – Я думаю, что наша двоюродная сестра скоро успокоится. Во всяком случае, она решила не уезжать домой сегодня. Мы с братом хотим прогуляться в горы. Куда нам лучше пойти?

– Идите вот по этой тропинке, – показала старушка. – Идите, пока не увидите наш летний домик. Там вы сможете отдохнуть перед возвращением назад. А если не захотите возвращаться к обеду – там в буфете есть еда. Вот вам ключ от домика!

– Вот спасибо! – сказал удивленный Джулиан. – Это просто здорово. Мы бы с удовольствием поели там, миссис Джоунс, но до темноты мы вернемся. Предупредите, пожалуйста, девочек, хорошо?

И они, насвистывая, отправились в путь. Как замечательно провести целый день вдвоем, вместе!

Братья свернули на заснеженную тропинку и начали подниматься вверх по склону. Снег уже немного подтаял на солнце, так что тропинку было видно довольно хорошо. Потом они обнаружили, что путь указывают лежавшие то тут, то там большие черные камни, чтобы фермер и его работники могли пройти здесь, когда тропинку и все вокруг заносит снегом.

Вид открывался великолепный. Чем выше они поднимались, тем больше видели белоснежных горных вершин, искрившихся на бледном январском солнце.

– Слушай, если бы только чуть-чуть побольше снега, как бы здорово было кататься по этим склонам на санках, – мечтательно произнес Дик. – Жалко, что я сегодня не взял лыжи, снег для них на этой горе достаточно глубокий – вот бы мчались мы тут, как молния!

Они обрадовались, когда наконец добрались до маленького домика, о котором говорила миссис Джоунс. После двухчасового подъема приятно было подумать и о еде, и о хорошем отдыхе!

– Настоящий дом, – восхищенно произнес Джулиан, вставляя ключ в замочную скважину. – С окнами и вообще!

Он открыл дверь и вошел внутрь. Это был действительно отличный домик, с встроенными в деревянные стены одна над другой кроватями, печкой и шкафами, полными посуды и консервов! У мальчиков одновременно возникла одна и та же мысль, и они посмотрели друг на друга.

– А нельзя ли нам пожить здесь, самим по себе? Джордж бы это наверняка понравилось, – сказал Джулиан, выразив словами то, что Дик тоже успел подумать. Если бы только это было возможно!

## ЗАБАВНАЯ МАЛЫШКА

Ребята устали, но не настолько, чтобы тщательно не осмотреть летний домик, который больше походил на обычный дом, состоящий из одной комнаты. Он выходил окнами на глубокую долину, и солнце светило прямо в эти окна. Открывая шкафы один за другим, Джулиан радостно восклицал:

– Постельное белье! Полотенца! Посуда и ножи! А посмотри на эти консервы, и бутылки оранжада, и все остальное! Честное слово, те, кто приезжает в Магга Глен летом, наверно, потрясающе проводят время!

– Может, зажжем печку, чтобы согреть комнату? – предложил Дик, подтаскивая керосиновую с печку к середине комнаты.

– Не стоит. Нет необходимости, – ответил Джулиан. – Солнце светит прямо в дом, и тут не так уж холодно. Можно взять из шкафа по пледу и завернуться.

– Как ты думаешь, нам разрешат перебраться сюда с фермы? – спросил Дик, открывая банку ветчины консервным ключом, висевшим на гвозде около буфета. – Насколько лучше жить совсем одним и ни от кого не зависеть! Джордж была бы просто в восторге!

– Ну, во всяком случае, мы можем спросить, – сказал Джулиан, открывая бутылку оранжада. – Тут есть что-нибудь вроде хлеба к этой ветчине? Да, вот сливочные галеты. Слушай, у меня прямо волчий аппетит.

– И у меня тоже, – отозвался Дик с набитым ртом. – Жалко, что на Джордж что-то нашло, – ей и Энн все это тоже бы понравилось.

– Знаешь, может, вообще-то и к лучшему, что они не пошли, – рассудительно сказал Джулиан. – Я думаю, что Энн бы устала в первый же день тащиться так далеко, а у Джордж, конечно, была самая сильная простуда и самый сильный кашель изо всех нас. Бог мой, какая же она бесстрашная, правда? Я никогда не забуду, как она не дрогнула перед этими тремя свирепыми псами! Мне и самому-то жутковато стало.

– Сейчас возьму плед, завернусь в него и сяду на пороге, на солнышке, – сказал Дик. – Какой изумительный вид, словами не описать!

Он и Джулиан взяли по пледу и, усевшись на деревянный порог, с удовольствием закусывали ветчиной и галетами. Взгляд их блуждал по склонам горы, расположенной напротив.

– Посмотри, это не дом там на склоне, около вершины? – внезапно спросил Дик.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

# Примечания