# Тайна вора-невидимки

Энид Блайтон

В данной книге Пятеро Тайноискателей и их друг и помощник скотч-терьер Бастер находят вора, умело маскирующего свои следы...

# Энид Блайтон. Тайна вора невидимки

## ОДНАЖДЫ ЖАРКИМ ЛЕТНИМ ДНЕМ

– Представляете, – сказал Пип, – идет четвертая неделя каникул, подчеркиваю – четвертая, а мы даже слышать не слышали ни о какой тайне!

– И чуять не чуяли! – подхватил Фатти. – Черт возьми, солнце-то как печет! Бастер, не пыхти, а то я совсем изжарюсь.

Бастер отошел в сторону и плюхнулся в куцую тень. Он тяжело дышал, высунув язык. Бетси потрепала его по спине.

– Бастер, старая бедолага! Хуже не придумаешь – в такую жару таскать на себе меховую шубу. И не сиять ее, не расстегнуть.

– Не наводи Бастера на мысль снять шубу, – возмутился Фатти. – Ему это не пойдет.

– Господа, жарко-то как… Даже смеяться не хочется, – простонала Дейзи, представив, как Бастер снимает шубу.

– Вот они мы – Пятеро тайноискателей и собака, – протянул Ларри. – И нечего нам искать, не над чем ломать голову. И на все на это нам отводится целых восемь недель! Каникулы, называется! Но окажись вдруг сейчас передо мной тайна – разве стал бы я в такую жару искать улики, следы и все такое прочее?

Пятеро ребят лежали на траве, подставив солнцу животы. Они сняли с себя все, что могли, и все равно было невыносимо жарко. Все гнали от себя бедного Бастера – тот был как горячая печка.

– Чья очередь идти за лимонадом? – поинтересовался Ларри.

– Сам знаешь чья – твоя, конечно! – огрызнулась Дейзи. – Сачкануть хочешь? Топай давай, лежебока.

Но Ларри и не подумал встать. Фатти пнул его ногой.

– Давай-давай! Что нам, от жажды из-за тебя помирать?

– Бетси! – раздалось над садом. – Ты в панаме? А Пип?

– Конечно, мама! Все в порядке. Она у меня на голове, – поспешила ответить Бетси.

Пип корчил ей гримасы, чтобы не проболталась: он, по своему обыкновению, забыл шляпу дома. Но отделаться от их мамы было совсем не просто.

– Пип, иди сюда и надень шляпу! А то тебе опять напечет голову!

– Тьфу ты! – поднялся Пип. А Ларри тут же сказал именно то, что все от него и ждали:

– Ну, старина, возвращайся с лимонадом. И не забудь положить в него лед.

– Везет тебе, сачок несчастный! – проворчал Пип, направляясь к дому. – По справедливости должен идти ты и захватить мою шляпу. Да, мама. Иду!

Лимонад подействовал на компанию, как живая вода. Во-первых, им пришлось сесть, это их сразу же приободрило. Во-вторых, Пип вернулся с новостями.

– Знаете, что мне мама сказала? – радостно сообщил он. – Сегодня в Питерсвуд приезжает инспектор Дженкс.

– Да неужели?! – в один голос воскликнули все четверо.

– Зачем это он приезжает? – удивился Фатти. – Тайн здесь вроде нет.

– Боюсь, ты прав, – отозвался Пип. – Но его крестница участвует сегодня в скачках в Питерсфилде. И он, наверное, обещал приехать и посмотреть на нее.

– Какое разочарование! – вздохнула Дейзи. – Я уж думала, он напал на чей-то след и ведет какое-нибудь захватывающее расследование.

– Я за то, чтобы пойти и поприветствовать его, – предложил Фатти. И это предложение было принято единогласно – все любили большого, обаятельного инспектора, его озорной проницательный взгляд и острый язык. Наибольшую слабость к нему питала Бетси. Она считала, что после Фатти он самый умный из ее знакомых.

Все принялись вспоминать тайны, которые им удалось разгадать, и как инспектор Дженкс помогал им, подбадривал.

– Помните пропавшее ожерелье? Помните, как мы его отыскали? – вопрошал Ларри. – А Тайну Старинной Башни? Классное было дело!

– А мне больше всего запомнилась Тайна Секретной Комнаты, – откликнулся Пип. – Никогда не забуду, как я вскарабкался на то высоченное дерево у заброшенного дома, заглянул в комнату под крышей – а она полностью обставлена!

– Веселое было время, – согласился Фатти. – Остается надеяться, что впереди нас ждут новые тайны. Да, не помню я таких бездарных каникул. Того гляди, мозги заржавеют.

– Нет, Фатти, твои не заржавеют, – с обожанием возразила Бетси. – Как здорово они у тебя работают! А твои переодевания – ты так ловко меняешь внешность! А в эти каникулы ты этим совсем не занимался. Неужели тебе все это надоело?

– Нет, конечно! Просто жарища страшная, и старины Гуна нет, а полисмен, что вместо него, – такая зануда. С места не сдвинешь. Я просто умру от счастья, когда Гун вернется и мы снова услышим: «А ну, пошли прочь!» И Бастер обрадуется. Ты ведь скучаешь по его лодыжкам, а, Бастер?

Бетси хихикнула:

– Вспомните только, как Бастер вертелся вокруг гуновских лодыжек, а тот честил его почем зря! Да, Бастер не очень вежливо обращался с мистером Гуном.

– Это точно, – кивнул Фатти. – Хорошо бы Гун поскорее вернулся, тогда Бастер вокруг него попрыгает, а то он что-то засиделся на одном месте.

Услышав свое имя, пес поднял голову и вильнул хвостом. Тяжело дыша, он подошел к Фатти.

– Не подхода, Бастер! – велел Фатти. – Об тебя же обжечься можно, жаркое из псины. Не мешает тебе к ошейнику вентилятор прикрепить.

– Брось свои шуточки, – взмолилась Дейзи. – Думаешь, легко смеяться в такую жару? Не могу представить, как я доберусь до Питерсфилда, чтобы повидаться с инспектором.

– Устроим там чаепитие и пригласим на него инспектора и его крестницу, – предложил Фатти.

– Отлично! – обрадовалась Дейзи. – Вот и поговорим с ним. Может, расскажет что-нибудь новенькое. Если в воздухе и носится дело какое или тайна – кому же знать, как не ему.

– Спросим его об этом в лоб, – сказал Фатти. – Прочь, Бастер! Кому сказал! У тебя с языка капает, и прямо мне на шею.

– Что нам надо, так это немного встряхнуться, – заявил Пип. – Нам нужна маленькая вкусненькая тайна и чтобы Гун вернулся и запутал ее окончательно, как всегда, а мы бы ее, как всегда, распутали.

– Придет день, – молвила Дейзи, – когда распутывать все будет Гун, а мы будем только путаться у него под ногами.

– Ну уж нет! – возразила Бетси. – Пока Фатти с нами, нам это не грозит. – Все посмотрели на нее с отвращением, кроме Фатти, конечно – тот напыжился еще больше.

– Да не захваливай ты его, Бога ради! – взмолился Пип. – Тоже мне, герой нашелся! Сейчас примется расписывать, какие потрясающие дела он проворачивал в прошлой четверти.

– Кстати, – встрепенулся Фатти, – я ведь не рассказывал вам, какая потрясающая история случилась в прошлой четверти. Дело было так…

– Начала этой истории я не знаю, но зато хорошо знаю ее конец, – мрачно заметил Ларри. Фатти это было непонятно.

– Как же можно знать конец, не зная начала?

– Запросто, если речь идет о тебе, – отозвался Ларри. – Минуты за две ты раскрыл преступление века, захватил преступника, все кричали тебе «ура!» и оглушительно аплодировали: «Как всегда, он великолепен!» Проще некуда.

Фатти вскочил и бросился на Ларри, и они покатились по траве, колошматя друг друга. Бастер восторженно носился вокруг.

– Да прекратите вы! – едва увернувшись от дерущихся, возмутился Пип. – И без вас жарко. Давайте лучше решим, берем мы с собой чай или нет. Если да, то надо предупредить маму, она не любит готовить его наспех, в последний момент.

Ларри и Фатти перестали драться. Лежа на спине и с трудом переводя дух, они пытались отогнать от себя Бастера.

– Решено ведь. Конечно, берем, – пропыхтел Фатти. – Чаю можно напиться и в кафе, но в такую жару мы там сваримся. Я уверен, что инспектор любит пить чай в кафе не больше нашего.

– А в Питерсфилде еще и выставка собак, – сообщила Бетси. – Может, Бастера выставим? Или поздно уже?

– Если там будет конкурс на самую горячую собаку, то первый приз Бастеру обеспечен. А больше ему надеяться не на что, – заверил Фатти. – Пошел от меня, Бастер! Пышешь жаром, как электрический камин.

– Идти надо. – Тяжело вздохнув, Ларри поднялся со своего места. – В такую жару не идешь, а ползешь – так что до дома не скоро доберемся. Вперед, Дейзи, пошевеливайся!

Дейзи и Ларри пошли к дому – сначала спустились вниз по дороге, а затем поднялись вверх по тропинке. Пипу и Бетси никуда не надо было идти, они и так были дома. Фатти поднял с земли велосипед и поставил ногу на педаль.

– Бастер! – позвал он. – Сюда! Полезай в корзину: побежишь на своих четырех – растаешь на солнце.

Бастер медленно подошел к хозяину, язык, как всегда, наружу. Он заприметил на заборе кухаркину кошку, но не гнаться же за ней в такую жару – сил нет. И это было очень кстати: у кошки не было сил улепетывать от него.

Фатти взял Бастера на руки и посадил в корзину. Пес не сопротивлялся – не одну милю прокатил он так с Фатти и его друзьями.

– Похудеть бы тебе, Бастер, – проворчал Фатти, выруливая на дорогу. – Тяжеловат ты стал. Боюсь, дождешься Гуна, а поплясать вокруг него не сможешь, будешь только с ноги на ногу переваливаться.

Из дома Пипа раздался удар гонга.

– Обед, – лениво поднялся Пип. – Пошли! Надеюсь, сегодня обойдемся салатом и желе, на большее я не способен. Не забыть бы попросить маму приготовить все для чаепития. Вот уж она обрадуется, что избавится от нас на денек.

Она и обрадовалась.

– Прекрасная идея! Скажите кухарке, что вам нужно. Если будете брать с собой лимонад, оставьте в холодильнике хоть немного льда, пожалуйста! А то в прошлый раз до последней льдинки все забрали. Очень рада я вашему пикнику – хоть денек проведу спокойно

## НА СКАЧКАХ

Пятеро ребят и, конечно же, Бастер встретились в Питерсфилде около трех часов. Скачки уже начались, лошади стремительно неслись по манежу. Бастер жался к Фатти. Он был не против скоротать время в компании одной-двух мирно пасущихся на лугу лошадей, но когда их тридцать-сорок и все несутся куда-то сломя голову – это, пожалуй, слишком.

– Кто-нибудь из вас уже видел инспектора? – поинтересовалась Дейзи. В руках у нее была большая корзина со снедью.

– Пока нет. – Фатти еле успел увернуться от огромной кобылы, на которой восседал какой-то карапуз. – Можно здесь отыскать местечко поспокойнее? А то у Бастера случится сердечный приступ.

– Посмотрите туда, – хихикнула Бетси. – Видите женщину, ту, что следит за игрой в кольца? Не иначе это переодетый Фатти!

Все повернулись, куда указывала Бетси, и сразу же поняли, что она имеет в виду. На толстухе была огромная шляпа во всевозможных цветочках, невероятно широкая юбка, массивнейшие туфли, а на плечах – заколотая брошкой шелковая шаль.

– Очень похоже, – рассмеялась Дейзи. – Может, так оно и есть, и это вовсе не женщина, а переодетый сыщик.

– Должно быть, это инспектор Дженкс! – веселилась Бетси и вдруг подпрыгнула от неожиданности: кто-то тронул ее за плечо.

– Что это вы тут обо мне болтаете? – произнес хорошо знакомый им голос. Ребята обернулись, как по команде «кругом», их лица расплылись в улыбке.

– Инспектор Дженкс! – повисла у него на руке Бетси. – Мы знали, что вы здесь!

– Добрый день, сэр! – сиял Фатти. – Пока вас никто не перехватил, позвольте пригласить вас на чашку чая на свежем воздухе. И вашу крестницу, разумеется. У нас полно всякой вкуснятины.

– Да уж вижу. – Инспектор перевел взгляд с одной огромной корзины на другую, потом на третью. – Я все гадал, встречу я вас здесь или нет. С удовольствием принимаю ваше приглашение, и моя крестница тоже. Кстати, ее зовут Хилари. Ну, Тайноискатели! Есть вам о чем порассказать? Над какой тайной ломаете голову?

Фатти усмехнулся:

– Увы, сэр! Тайнами в Питерсвуде и не пахнет. Половину каникул отгуляли, а похвастаться нечем. Пустая трата времени.

– И Гуна нет, – посочувствовал инспектор, – производить вам некого. Да, что-то жизнь вас не балует. Вот Гун вернется с новыми силами, тогда и наверстаете упущенное. Кажется, он где-то на курсах повышения квалификации.

– Каких таких курсах? – удивилась Бетси.

– Освежает в памяти необходимые полицейскому знания, осваивает новые премудрости. Будет парень хоть куда – только дело подавай! Фредерик, ты что-то нос повесил.

– Да, Фатти, уж лучше никаких тайн вообще, чем тайны, разгаданные Гуном, а не нами, – заметила Бетси.

– Чепуха, – снисходительно бросил Пип. – Гуна мы всегда переплюнем. Жалко только, что сейчас здесь тишь да гладь. Будь у нас тайна, к его приезду мы бы ее успели разгадать, и никто бы нам не мешал.

– А вот и моя малышка-крестница! – Инспектор широко улыбнулся при виде приближающейся на крепеньком, толстеньком пони девочки, одетой, как жокей, – на ней были бриджи и жакет. – Привет, Хилари! Все призы твои?

Что такое стоять на одном месте, пони не знал и делать этого не умел. Бастер на всякий случай отошел подальше.

– Привет, крестный! – ответила Хилари. – Я еще не выступила, так что призов пока нет. Ты придешь на меня посмотреть?

– Ну, а как же! – заверил ее инспектор. – Давай-ка я представлю тебя моим друзьям – лучшим помощникам в самых сложных моих делах. Они приглашают нас на пикник. Примем приглашение?

– С удовольствием! – Хилари пыталась удержать пони, чтобы тот не толкнул проходящего мимо пожилого джентльмена. – Спасибо!

Пони чуть было не наступил на Бастера. Тот взвизгнул, и пони испуганно отпрянул назад. Хилари похлопала его по шее, пони мотнул головой и сбил с головы инспектора шляпу.

– Ой, прости, пожалуйста! – вздохнула Хилари. – Бонни еще совсем глупышка, чего с него взять!

Инспектор поспешил поднять шляпу, прежде чем она окажется под копытами Бонни.

– Ладно, Хилари, я посмотрю, как ты скачешь, а потом все вместе будем пить чай.

Хилари пустила пони легким галопом. Она подпрыгивала в седле, ее волосы выбились из-под жокейской кепочки. Бастер почувствовал себя гораздо лучше. Он вышел из-за спины Фатти, тут же отыскал какого-то своего приятеля и поспешил умотать вместе с ним из этого опасного места – кто знает, что можно ждать от целой толпы разномастных и разнокалиберных лошадей!

День выдался поистине замечательный. Полицейский, заменяющий Гуна, невозмутимо стоял в тени под навесом и никак не реагировал на инспектора, когда тот прошел мимо. Правда, Дженкс был в штатском, но Бетси подумала про себя, что она узнает инспектора и за милю, даже если на нем не будет ничего, кроме плавок.

– Добрый день, Тонкс! – бросил инспектор неподвижной фигуре, и полицейский сразу же встрепенулся, стал расхаживать туда-сюда, и вид у него при этом был самый деловой. Инспектор здесь! Все ли в порядке? Не работают ли в толпе карманники? Не толкутся ли поблизости прочие жулики? Тонкс мигом забыл, что это такое – торчать себе спокойненько в тени, и приступил к выполнению служебного долга.

Никаких призов Хилари не досталось, и все из-за Бонни. Его что-то напугало, и он, рванувшись в сторону, наскочил прямо на судей, что, разумеется, им не очень понравилось. Хилари была в отчаянии.

Она отыскала крестного и его друзей – те сидели в тени и ждали ее. Она вела за собой Бонни. Бастер тихонько зарычал. Что?! Опять эта несносная лошадь? Бонни потянулся к нему мордой, пес счел за благо не связываться и скрылся под навесом.

Хилари очень стеснялась. Она почти все время молчала. Поводья были намотаны у нее на руке, и слава Богу: Бонни был очень уж шебутной, и Дейзи приходилось зорко следить за корзинками с провизией.

Инспектор говорил без умолку, бодро и весело. Но ребята были разочарованы: у него не было для них ни дел, чтобы они их расследовали, ни тайн, чтобы они их разгадывали.

– Бывает, жизнь замирает, и ровным счетом ничего не происходит, – Дженкс с большим аппетитом уминал бутерброд с яйцом и салатом. – Ни тебе ограблений, ни мошенничества – тишина и покой. – Произнося это, инспектор махнул рукой, в которой держал бутерброд, и Бонни изящно перехватил его и тут же проглотил. На лице Дженкса было написано такое неподражаемое изумление, что вся компания покатилась со смеху.

– Но где-то ведь есть тайны! – воскликнула Дейзи. Хилари отругала Бонни – тот подался назад и распугал компанию, устроившуюся по соседству. Бастер высунул нос из-под навеса, но выбраться оттуда не решился.

Так оно все и шло своим чередом, а долгожданная тайна свалилась им на голову прямо посреди чаепития! Ее уже никто и не ждал. И не сразу поняли, что это она и есть.

Пип скользнул взглядом по полю: Тонкс стоял у палатки, где располагался медпункт, – кто-то от жары потерял сознание. Полицейский вытирал пот со лба, казалось, следующим упадет в обморок он сам. И тут к нему стремительно подошел какой-то человек. Он был похож то ли на садовника, то ли на служителя.

Он обратился к Тонксу, и тот тут же достал свой блокнот, послюнявил палец и стал перелистывать страницы, пока не нашел чистую, затем с самым серьезным видом начал что-то записывать.

Все это Пип прекрасно видел и внимания не обратил. Но Тонкс направился прямо туда, где сидели инспектор Дженкс, Пятеро тайноискателей и Хилари.

– Прошу прощения, сэр, – обратился он к инспектору, – но сегодня в Питерсвуде совершено ограбление. Я отправляюсь на место происшествия. Дело, похоже, серьезное.

– Я с вами, – ответил инспектор, к великому разочарованию ребят. – Извините, – сказал он им. – Служба есть служба. Если мне нужно будет ехать потом в управление, то больше я вас сегодня не увижу. Спасибо большое, чай был просто замечательный! Пока, Хилари. Ты прекрасная наездница!

Тут Дженкс, попятившись, наткнулся на Бонни, тот в свою очередь отскочил назад, потянув за собой Хилари. В этой суматохе Фатти спросил у Тонкса:

– Где было совершено ограбление?

– В Нортон-хаусе, на холме.

– Никогда не слышал. – Фатти поднялся с места и принялся уговаривать инспектора: – Я поеду с вами, сэр. Можно? Я… э-э… могу как-нибудь помочь вам.

– Мне очень жаль, Фредерик, но сейчас я не могу взять тебя с собой. Не расстраивайся, дело, на мой взгляд, самое обычное. Справимся без тебя. Ну, а если вдруг возникнут какие затруднения, мы тебя обязательно позовем, будь уверен.

Дженкс и Тонкс ушли. Фатти мрачно смотрел им вслед. Они первыми прибудут на место, все осмотрят, все разнюхают. А потом вернется Гун – на готовенькое, и все лавры достанутся ему.

Фатти сел. Если бы он мог оказаться в Нортон-хаусе и все там облазить! Но это совершенно невозможно: инспектору это не понравится, да и хозяева его на порог не пустят, если он заявится туда один, без инспектора.

– Да не горюй ты так, Фатти, – принялась утешать его Бетси. – Это же обычное ограбление, только и всего. Тайны же здесь никакой нет!

И тут случилось невероятное. Хилари разразилась вдруг громким плачем. По ее круглым щекам катились крупные слезы.

– Что случилось? Тебе плохо? – встревожилась Дейзи.

– Нет, но… Это мой дом! – рыдала Хилари. – Я живу в Нортон-хаусе! Дядя Дженкс совсем забыл об этом. Что же мне делать?

Фатти моментально оценил ситуацию. Он обнял плачущую девчушку.

– Ну, ну, – успокаивающе бормотал он, вытирая ослепительно белым носовым платком слезы с ее лица. – Не надо плакать! Я с тобой! Я сам отведу тебя домой, сам проверю, не спрятался ли у твоего дома какой-нибудь разбойник.

– Ой, спасибо, – продолжала всхлипывать Хилари. – Я боюсь идти домой одна.

– Мы немножко подождем, пока твой крестный все там осмотрит, – сказал Фатти, которому вовсе не хотелось без нужды нарываться на инспектора. – А потом потихонечку пойдем домой. Я все проверю, все улажу, и ты будешь в полной-преполной безопасности, бедная моя малышка!

## ФАТТИ ИСПОЛЬЗУЕТ СВОЙ ШАНС

Все смотрели на Фатти с восхищением: он всегда добивается того, чего хочет, – для него нет ничего невозможного! Он умирал от желания оказаться в ограбленном доме, инспектор ему этого не позволил, и вот на тебе – он сопровождает туда плачущую Хилари. Все чисто, не подкопаешься!

– Я сейчас не могу идти домой, – сопела Хилари. – У меня еще один заезд. Вы без меня не уйдете, нет? Вы отведете меня прямо домой, правда? Понимаете, мои родители уехали, и дома только Джинни – наша экономка.

Еще того лучше! Никаких тебе родителей! Фатти почувствовал, что сможет рыскать вокруг дома сколько душе угодно. Ларри и Пип откровенно завидовали ему.

– Мы тоже, пожалуй, пойдем с тобой и Хилари, – предложил Ларри.

– Лучше не надо. Меньше народу – больше кислороду.

Хилари не поняла, что он имеет в виду, зато остальные поняли прекрасно. Из глаз Хилари вновь брызнули слезы.

– Я вспомнила о своих призах, – пояснила она между всхлипываниями. – Мои кубки, мы с Бонни их столько выиграли! А вор, наверное, их утащил.

Она бормотала это к великому удивлению присутствующих: они никак не ожидали, что и Хилари и Бонни – такие заметные фигуры в верховой езде. Фатти похлопал девочку по плечу и вновь предоставил ей свой гигантский носовой платок.

– Я поднимусь в твою комнату и проверю, на месте ли призы. – Фатти предвкушал удовольствие от осмотра дома по свежим следам. – Хватит плакать, Хилари!

Бетси почувствовала укол ревности. Эта маленькая глупышка Хилари! Почему Фатти уделяет ей столько внимания? А если бы так вокруг кого-нибудь суетилась она, Бетси, Фатти бы это понравилось? Вряд ли.

– Фатти, я иду с тобой, – решительно заявила она. Фатти открыл было рот, чтобы сказать «нет», но передумал. Пожалуй, это хорошая идея: Хилари будет при Бетси, а он незаметно ускользнет от них и без помех займется расследованием.

– Так и быть, Бетси, – кивнул он. – Можешь идти с нами, составишь Хилари компанию. – Бетси была на седьмом небе: теперь эта дурочка Хилари не заграбастает себе всего Фатти целиком. Чего-чего, а этого она не допустит.

Над ипподромом раздался голос из репродуктора:

– Заезд номер двадцать два, на старт! Заезд номер двадцать два!

– Я пошла, – вскочила Хилари. Она поправила кепку, еще раз вытерла слезы и стряхнула с жакета крошки. Бонни заржал. Ему не терпелось смыться отсюда – вокруг столько лошадей, и все торопятся по своим делам. За время чаепития он наелся не меньше, чем остальные. Совать нос в корзинки с едой – он на это мастер!

Хилари – пухленькая девчушка с заплаканным личиком – увела за собой Бонни. Фатти подмигнул приятелям с видом победителя.

– Как бы то ни было, я поспею туда вовремя. Жалко, конечно, что Пип, Ларри и Дейзи с нами не пойдут, но не можем же мы свалиться им на голову впятером. Они сразу сообразят, что здесь что-то не так. А без Бетси мне никак не обойтись: она отвлечет Хилари, пока я буду осматривать дом.

Бетси важно кивнула. Она была ужасно горда, что Фатти берет ее с собой и она приступит к делу с самого начала.

– Мы пойдем туда сразу после заезда? – спросила она. Фатти пораскинул мозгами.

– Да. Тонкса и инспектора к тому времени там наверняка уже не будет.

Заезд окончился. Хилари преподнесла всем сюрприз – выиграла серебряный кубок. Фатти, Бетси и остальные отправились в путь. Настроение у Хилари заметно улучшилось.

Она ехала верхом на Бонни, который теперь, раз уж он что-то там выиграл, казался умнее, чем до этого. Ребята шли бок о бок, пока не подошли к развилке, где Ларри и Дейзи должны были свернуть в другую сторону. Чуть позже к своему дому повернул и Пип. Фатти, Бетси и Хилари поднимались по склону холма. Бастер жался к ногам Фатти – так он чувствовал себя гораздо увереннее. Пес не спускал глаз с копыт Бонни, не переставая удивляться, зачем это Создатель наделил лошадей таким количеством ног.

Они подошли к Нортон-хаусу. Машина инспектора все еще стояла у ворот. Вот черт! К счастью, Хилари не стала сразу заходить в дом с главного входа: она сначала должна была отвести Бонни на конюшню за домом. Фатти и Бетси пошли вместе с ней.

– А не надо почистить и покормить Бонни? – тянул время Фатти. – Я тебе с удовольствием помогу, ты сегодня и так устала.

Хилари решила, что лучше мальчишки, чем Фатти, она за всю свою сознательную жизнь еще не встречала. Подумать только, какой заботливый! Ее удивление поубавилось бы, знай она, как отчаянно Фатти хочется пробыть в конюшне подольше, пока не уедет инспектор.

Фатти тщательно вычистил пони, так тщательно, что Хилари пришла в неописуемый восторг. Бетси с Бастером стояли на страже.

– Посмотри, уехали они? – шепнул девочке Фатти, указывая глазами в сторону ворот. Бетси исчезла. Вернувшись чуть погодя, она утвердительно кивнула головой. Фатти облегченно выпрямился: можно оставить в покое этого толстого непоседливого пони!

– Теперь мы пройдем в дом и выясним, что же там такое произошло, – сказал он Хилари. – Ваша экономка должна быть там. Она нам все расскажет. А потом ты покажешь Бетси все свои призы – она от кубков просто без ума. Правда, Бетси?

– Да. – Бетси согласилась, хотя и не совсем уверенно.

– Но, Фатти, ты тоже должен посмотреть на них, – настаивала Хилари. Фатти кивнул еще менее уверенно, чем Бетси.

– Пошли! – позвала их Хилари. И они по садовой дорожке пошли к дому. Дом был замечательный – квадратный, со множеством окон. Он стоял среди деревьев, с дороги его совсем не было видно.

Они вошли через заднюю дверь и сразу же наткнулись на какую-то женщину. Завидев их, она вскрикнула от испуга.

– Ох, это вы, мисс Хилари! Наконец-то! Я так взвинчена, так взвинчена, что пугаюсь даже своего отражения в зеркале.

Фатти разглядывал ее. Женщина была невысокого роста, полная, с блестящими светлыми глазами и добрым выражением лица. Фатти она очень понравилась. Упав в кресло, она принялась обмахивать себя веером.

– Я только что узнала, что нас ограбили, – сказала ей Хилари. – Джинни, вот этот мальчик довел меня до дома. А эту девочку зовут Бетси. Они дружат с моим крестным, инспектором Дженксом.

– Правда? – обрадовалась Джинни, и Фатти почувствовал, что их авторитет сразу же подскочил в ее глазах. – Он прекрасный человек – инспектор Дженкс, добрый и внимательный. Он осмотрел здесь все так тщательно, каждую мелочь. А вопросы, которые он мне задавал! Я и представить не могла, что их можно выпаливать один за другим с такой скоростью и так точно!

– Все это, наверное, очень тяжело для вас, Джинни, – посочувствовал ей Фатти самым любезным и проникновенным тоном, на какой только был способен. В подобных случаях этот тон действовал безотказно. В глазах Бетси засияло восхищение. – И малышку Хилари мне тоже очень жаль. Я был просто обязан отвести ее домой.

– Вы поступили как истинный джентльмен. – Джинни, как и Хилари, была уверена, что перед ней самый очаровательный мальчишка на свете. – Мисс Хилари у нас очень впечатлительная. Да и я порядком переволновалась.

– Вот чего не надо, так это волноваться, – увещевал Фатти экономку. – Грабители никогда не возвращаются на место преступления. Расскажите нам, пожалуйста, обо всем, если вы, конечно, в силах.

Джинни была в силах рассказывать свою историю раз сто подряд. Уговаривать ее не пришлось.

– Ну так вот. Я сидела в этом кресле с вязаньем на коленях и клевала носом. Было часов около четырех. Я думала про себя: «Надо встать и пойти поставить чайник». И тут я услышала шум.

– О-о-о! – тихонько протянула испуганная Хилари.

– Какого рода шум? – уточнил Фатти, жалея, что не может достать записную книжку и все подробно записать. Впрочем, если он что и упустит, Бетси ему напомнит.

– Глухой стук, откуда-то из сада. Как будто что-то выпало из окна и упало там на землю.

– Продолжайте, пожалуйста, – попросил Фатти, и Бетси с Хилари, не спуская с Джинни глаз, обратились в слух. – Затем я услышала приглушенный кашель, где-то наверху. Кашлял мужчина, и он, похоже, вовсе не желал, чтобы его услышали. Тут, надо вам сказать, я окончательно проснулась. «Мужчина! – сказала я себе. – Наверху! Вряд ли хозяин мог вернуться незаметно, да и кашель явно не его». Встала я с кресла, подошла к лестнице и крикнула: «Если там кто чужой, я сообщаю в полицию!»

Джинни замолчала и, оглядев слушателей, с глубоким удовлетворением отметила, что они ловят каждое ее слово.

– Вы очень храбрая женщина, о-о-очень! – подобающим тоном произнес Фатти. – А что потом?

– Ну… Вдруг смотрю я в окно и вижу там приставную лестницу, – упивалась собой Джинни. – Такую, как у нашего садовника. И приставлена она к окну в комнату хозяйки. «Ага! – думаю я себе. – Кто бы вы ни были, господин грабитель, я непременно увижу, как по этой лестнице вы спускаетесь вниз. И я уж постараюсь разглядеть вас хорошенько! Я разгляжу, есть ли у вас на пальцах мозоли, а может, вы слегка косите одним глазом – ничто не ускользнет от моего зоркого взгляда». Я ведь знаю, какое важное значение могут иметь самые мельчайшие детали.

– Вы абсолютно правы, – авторитетно подтвердил Фатти. – Так как же он выглядел?

– Не знаю! – Джинни обескуражено пожала плечами. – По лестнице так никто и не спустился!

Все замолчали.

– Как же он тогда выбрался из дома? – Фатти наконец обрел дар речи. – И вы ничего больше не слышали?

– Ни звука! Я стояла в холле около лестницы, другой лестницы в доме нет. Я стояла, и поджилки у меня тряслись, скрывать не буду. И тут я очнулась и обнаружила, что прямо перед моим носом висит телефон. Я схватила трубку и позвонила в полицию.

– Дальше! – торопил Фатти. – А где же в это время был грабитель? Все еще наверху?

– Ну вот. Я положила трубку, и тут как раз пришел булочник. Я крикнула ему: «Эй ты, иди сюда! Поднимемся вместе наверх. В доме вор!» И булочник, – храбрости ему не занимать, хоть ростом он и невелик – вошел в дом, и мы с ним обошли все комнаты до одной и никого не обнаружили. Совсем никого!

– Может, он вылез из какого-то другого окна? – чуть помолчав, предположил Фатти.

– Нет, это совершенно невозможно! – торжествовала Джинни. – Одни из них были закрыты и заперты, а другие – слишком высоко над землей: прыгнешь из них – убьешься. Он мог спуститься только по одной из двух лестниц – или той, что в доме, или по приставной. Но этого-то он как раз и не сделал! Как вам такая задачка?

– Ну, тогда он все еще в доме, – решил Фатти, и Хилари завизжала от страха.

– Нет его здесь! Инспектор обшарил весь дом, каждую щелку, заглянул даже в сундук, который стоит в комнате вашей мамы, мисс Хилари. Я позволю себе высказать свое мнение: он может становиться невидимым! Смейтесь сколько душе угодно, но как иначе он мог выбраться из дома, а я его не видела?!

## МНОЖЕСТВО УЛИК

Фатти забросал Джинни вопросами, экономка с удовольствием на них отвечала. Хилари все это быстро надоело, и она от скуки заерзала на стуле:

– Вы же хотели взглянуть на мои призы. Их-то хоть не украли, а, Джинни?

– Нет, дорогая, все до одного на своих местах, – успокоила ее Джинни. – Я специально проверила. Знаю, как вы ими гордитесь. Пропали такие вещи, как серебряные часы вашей мамы, кое-что из ее украшений, портсигар вашего отца… Ограбили только спальни, здесь, внизу, ничего не тронули, насколько я могла заметить.

– Бетси, пошли. – Хилари за руку потащила Бетси из комнаты. – Пошли наверх! И ты, Фатти, иди с нами.

Фатти не надо было долго упрашивать. Хилари понеслась вверх по лестнице, и Фатти успел шепнуть Бетси на ухо:

– Придется сделать вид, что тебе это все безумно интересно, поняла? Тогда у меня будет возможность улизнуть и все спокойно осмотреть.

Бетси кивнула. Она уже устала от этой надоедливой лошадницы Хилари, но чего не сделаешь ради Фатти?! Они поднялись наверх. Хилари провела ребят в свою комнату. Бетси была совершенно ошарашена: и кубков, и прочих призов оказалось здесь великое множество. Она тут же пристала к Хилари с кучей вопросов, чтобы дать Фатти возможность незаметно выйти из комнаты.

– А этот кубок за что? А что это такое? Почему эти два кубка совершенно одинаковые? Что это здесь написано?

Хилари отвечала с великой готовностью. Фатти довольно усмехнулся. Очень скоро он смог улизнуть, и Бастер от него не отставал – вертелся, как всегда, под ногами.

Фатти обошел все спальни. Он заметил, что в большинстве из них, как и говорила Джинни, окна закрыты и заперты. В спальне же родителей Хилари окно было распахнуто. Фатти подошел к нему и поглядел вниз – под окном стояла деревянная приставная лестница.

«Это, должно быть, та самая лестница, которую Джинни видела из окна холла, да я и сам ее уже видел, когда поднимался наверх. Как же все-таки вор мог выбраться из дома, оставшись при этом незамеченным? Джинни никак не могла его пропустить. И здесь его быть не может, раз в доме не нашли украденных вещей, да и инспектор с Тонксом его бы не проглядели, они осмотрели дом очень тщательно». Фатти поискал, нет ли в доме выхода на какой-нибудь балкончик, с которого вор мог незаметно спрыгнуть, но такового не оказалось.

Тогда Фатти сосредоточил свое внимание на комнате, из которой пропали вещи. На стене около окна он обнаружил огромные и грязные отпечатки рук и с большим интересом изучил их.

«На руках у вора были перчатки, грязные-прегрязные. Не больно он опытный вор, раз умудрился так наследить! Надо эти отпечатки измерить», – решил Фатти. И он это сделал.

«Ну и лапищи у парня! – присвистнул он. – Перчатки у него, должно быть, размера одиннадцатого или даже одиннадцатого с половиной. Ба! Да он наследил и на полированном столике!»

На туалетном столике также были ясно видны огромные отпечатки рук. Фатти глубокомысленно воззрился на них: обнаружить вора пара пустяков, такие ручищи – просто редкость!

Он опять подошел к окну и высунулся наружу. «Наверх он поднялся по этой вот лестнице, но спускаться по ней не стал. Интересно, почему? Испугался, что его углядит Джинни? Вор знал, что она внизу, она ведь кричала ему оттуда».

Все это Фатти очень тщательно взвесил. Как же вор умудрился спуститься вниз незамеченным? Он вновь и вновь задавал себе этот вопрос. Конечно, он мог выпрыгнуть из какого-нибудь другого окна, но он сильно рисковал сломать ногу – ни ветки ни плюща поблизости, чтобы уцепиться за нее, ни балкончика или какого выступа, чтобы прыгать было пониже. Фатти еще раз обошел весь верх, очень озадаченный.

И обнаружил крошечный чулан, а в чулане было крошечное окошко. Окошко было заперто. Фатти открыл его и посмотрел вниз: снаружи до самой земли шла толстая водосточная труба.

«Так. Если бы окно не было заперто и если бы вор был еще меньше, чем я, тогда он мог худо-бедно протиснуться через него и спуститься вниз по трубе, – размышлял Фатти. – Но окно-то было заперто. И Джинни говорит, что все остальные окна тоже были заперты, за исключением того, к которому приставлена лестница, и еще нескольких, из которых, не сломав себе шеи, выбраться невозможно».

Фатти спустился вниз и услышал, что Хилари все еще с большим энтузиазмом вещает о своих кубках. Бетси слышно не было. Бедняжечка! Надежный товарищ и такая терпеливая!

– Кто там? – бдительно крикнула Джинни, заслышав шаги Фатти по лестнице.

– Всего лишь я, – откликнулся Фатти. – Да, Джинни, как это вор умудрился скрыться и вы его при этом не видели? Всем загадкам загадка! Тем более странно, что, похоже, он отнюдь не лилипут – судя по отпечаткам рук. Я осмотрел все окна. Рядом с одним из них – это такое малюсенькое окошко в чулане – проходит водосточная труба. Вы не знаете, оно тоже было заперто?

– Да, сэр, – твердо ответила Джинни. – Инспектор уже спрашивал меня об этом. Он был в чулане и видел, что оно заперто. Да и сами же говорите – как здоровенный мужчина мог пролезть в такое крошечное окошко? Вон, на клумбе, его следы. Великан, да и только!

– Пойду взгляну, если вы не возражаете, – сказал Фатти. Джинни возражать не стала, наоборот, она с большим удовольствием позволила Фатти делать все, что ему заблагорассудится – такой милый, такой воспитанный мальчик! Таких, увы, не часто встретишь.

Фатти вышел в сад, подошел к лестнице и принялся осматривать клумбу рядом с ней. Вор наследил здесь порядком, и ножищи у него были под стать рукам! «Сорок четвертый или сорок пятый размер, – решил про себя Фатти. – Гм… Куда это я подевал свою рулетку?»

Он замерил следы и результаты занес в записную книжку. Он также зарисовал и каблук – форму и рисунок, они были ясно видны на рыхлой земле.

Тут Фатти обнаружил место, куда упали украденные вещи. Они улетели довольно далеко от лестницы, в кусты. Фатти пошарил по земле руками в надежде что-нибудь отыскать.

Правда, надежда была очень слабой: здесь уже побывал инспектор, а от глаз Дженкса не скроется любая, пусть самая микроскопическая улика, если она только вообще есть.

А затем Фатти наткнулся на очень странный отпечаток – огромный, круглый, с полосками крест-накрест. Что это могло быть? Чтобы выяснить это, он пошел к Джинни.

– Ах да! Инспектор тоже очень им заинтересовался и спросил мое мнение. А я не знаю! Мне кажется, ничего такого большего не пропадало. Я видела эту вмятину, ума не приложу, что это может быть! Очень странный отпечаток – вот такой круглый и большущий, как… как самый большой из моих азов для стирки.

Фатти измерил и этот непонятный отпечаток и зарисовал его вместе со всеми пересекающимися линиями. Чудно! Что это такое? Во всяком случае, к ограблению это должно иметь какое-то отношение.

Фатти захлопнул записную книжку в полной уверенности, что искать дальше бесполезно. Он был уверен также и в том, что инспектор нашел улик не меньше, чем он, Фатти, а может, и гораздо больше. И если инспектору удалось найти что-нибудь интересное, он, конечно же, унес это с собой. Ужасно жалко, что он не был с Дженксом и Тонксом при первом осмотре.

«Сдается мне, особой тайны тут нет, – думал Фатти, поднимаясь по лестнице, чтобы увести Бетси от Хилари. – Вор такой огромный, такой заметный, что найти и схватить его особого труда не составит. Ничего удивительного, если инспектору это уже удалось!»

С этой не слишком веселой для него мыслью Фатти вошел в комнату Хилари и не мог сдержать улыбки, увидев, что Бетси просто умирает от скуки. Она с облегчением улыбнулась в ответ.

– Фатти, нам пора? Хилари рассказала мне столько интересного.

– Да. – Хилари была очень довольна собой. – А теперь я расскажу все это тебе, Фатти! Видишь, вот это…

– Да я, в общем-то, все слышал, – перебил ее Фатти. – Хилари, ты просто неподражаема! Подумать только – такая уйма призов! Есть чем гордиться!

– Ну… – Хилари попыталась напустить на себя вид скромницы. – Вот этот приз…

Фатти взглянул на часы и притворно ойкнул, да так громко, что Бетси подскочила от неожиданности, а Хилари замерла на середине фразы с открытым ртом.

– Боже мой! Поздно-то как! Твои призы, Хилари, придется посмотреть в другой раз. Бетси, надо идти. Я тебя провожу – тебе может здорово влететь от родителей.

Хилари была очень разочарована. Она уже настроилась на то, что изложит историю своих спортивных достижений еще раз. Бетси же была вне себя от счастья, что Фатти наконец-то собрался уходить.

– Спасибо тебе огромное, Хилари! Я так чудесно провела время, – очень вежливо, но не очень искренне попрощалась с девочкой Бетси. Фатти похлопал Хилари по плечу и сказал, что познакомиться с ней было для него величайшим удовольствием. Хилари просияла.

Она проводила гостей до калитки и махала им до тех пор, пока они не исчезли за поворотом. Когда ее фигурка скрылась наконец из виду, Бетси позволила себе вздохнуть с облегчением.

– Ну, Фатти, нашел что-нибудь? Это настоящая тайна? – теребила она его. – Рассказывай скорее!

– Да вряд ли, – отозвался Фатти. – Довольно обычное ограбление. Так, два-три любопытных штриха. Думаю, правда, инспектору и Тонксу известно больше, чем мне – они же туда первыми прибыли. Надо бы заскочить к Тонксу, может, что и расскажет.

Они повернули к дому Бетси.

– А почему не к инспектору? – поинтересовалась девочка.

– Хм… Нет, я думаю, не надо, чтобы он об этом знал. Будем расспрашивать Тонкса, и я сделаю это завтра. Скажи Пипу, что я зайду к вам утром в одиннадцать.

Фатти довел Бетси до дверей и пожелал ей спокойной ночи.

– Я ужасно тебе благодарен. Ты прекрасно сыграла свою роль. Правда, чуть от скуки не умерла, зато очень помогла мне. Один бы я не справился.

– Значит, мои страдания не пропали даром. Но ради Бога! Никогда ничего не желаю больше слышать ни о призах, ни о скачках, ни о лошадях! Ни слова!!!

## ЧТО РАССКАЗАЛ ТОНКС

Возвратившись домой, Фатти сразу же прошел в глубь сада, где в небольшом сарайчике он хранил самое ценное свое имущество.

Он окинул взглядом ящики и коробки, которые берег как зеницу ока. В них лежал реквизит для переодеваний: поношенная одежда, головные уборы, башмаки и рваные шарфы. Был здесь и особо ценный ящик, набитый множеством самых причудливых вещей. Попадись он на глаза его маме, она бы все это непременно выбросила, а Фатти очень бы этого не хотелось.

Вставные челюсти, специальные пластинки, чтобы изменять форму щек, брови всех цветов радуги, парики – те, что были ему впору, и те, что нет, усы на любой вкус. Да! Очень интересную коллекцию хранил Фатти в сарайчике в самой глубине сада!

Фатти воззрился на свои сокровища. «Надо сообразить, как бы замаскироваться, когда приедет Гун, – размышлял он. – Сейчас в этом нужды нет, раз нет тайны и не надо морочить Гуну голову. Интересно, когда он приедет? Надо завтра спросить у Тонкса».

К Тонксу он отправился на следующее утро часов около десяти. Бастер бежал вслед за велосипедом: Фатти и в самом деле решил, что пес очень уж растолстел и размяться ему не помешает. Вот Бастер и пыхтел сзади, свесив язык – то на одну сторону, то на другую.

Фатти постучал в дверь к Тонксу.

– Войдите! – прокричали в ответ. И Фатти вошел. Тонкс сидел и изучал бумаги. Невозмутимый полицейский поднял на Фатти глаза и кивнул.

– А! Сэр Фредерик Троттевилл собственной персоной! Большой друг инспектора Дженкса, не так ли? Вчера он мне понарассказал о ваших достижениях.

Начало было многообещающим. Фатти сел.

– Вы не очень заняты, чтобы уделить мне минуту-другую? – спросил он. – Вчера вечером я отвел мисс Хилари домой. Бедняжка, она была так напугана – я говорю про крестницу инспектора.

– Так вот что он имел в виду, когда вдруг воскликнул: «Боже мой! Нортон-хаус! Ведь там живет Хилари!» – сообразил полицейский. – Но я не стал ни о чем его расспрашивать.

– Я думаю, когда он услышал об ограблении и отправился туда с вами, у него совершенно из головы вылетело, что это дом его крестницы. Короче, Хилари была очень напугана, и я отвел ее домой. Ну, разумеется, я там все осмотрел и подумал, вдруг чем-нибудь могу быть вам полезен.

– Да вряд ли. Ведите ли, сэр, я не очень силен по части тайн и никогда не считал себя специалистом в этой области. Но там же был инспектор, а уж он-то ничего не упустит. Тем не менее очень мило с вашей стороны прийти и предложить помочь нам. Спасибо.

– Не за что, – любезнейшим тоном отозвался Фатти. – Ну… а вы нашли что-нибудь интересное?

– Только отпечатки пальцев – скорее, отпечатки перчаток – и следы, – ответил Тонкс. – Думаю, все то же самое, что и вы. Похоже, этот вор – парень габаритный. И смылся он ловко – никто не видел, как он выбрался из дома, как спускался по холму – невидимка, да и только!

Фатти расхохотался.

– И Джинни так же думает. Ведь такого крупного мужчину, да еще с мешком или узлом не заметить просто невозможно. Правильно я говорю? Жалко, что он не попался на глаза булочнику, когда тот приносил хлеб.

– Да, булочник совсем ничего не заметил, – нахмурился Тонкс. – Надо сказать, он вовсе не трус, раз поднялся с Джинни наверх и обошел с ней все комнаты. Он ведь довольно мелковат и с таким громилой не справился бы. Я вчера вечером заходил к нему. Он считает, что его приход спугнул вора и тот, как я понял, не много успел прихватить с собой.

– А кто-нибудь еще приходил в тот день в Нортон-хаус? – поинтересовался Фатти.

– По словам Джинни, приходили почтальон, женщина с предвыборными листовками и продавец дров. Мы со всеми ними побеседовали – ничего любопытного они не заметили, даже лестницы не видели. Они ведь были там задолго до вора.

– А где был садовник? – допытывался Фатти.

– Его отправили к мисс Хилари на стадион с кое-каким снаряжением. Когда он вернулся, все интересное уже кончилось. Булочник послал его ко мне сообщить об ограблении, так что ему пришлось отправиться в Питерсфилд во второй раз.

Фатти задумался. Очень странный вор: огромный, неловкий, должен сразу бросаться всем в глаза – а он будто и в самом деле невидимка! Ни одна живая душа его не заметила. – А других улик вы не нашли? – произнес наконец Фатти.

Тонкс взглянул на него в некотором сомнении. Он и так уже немало наболтал этому вежливому и услужливому мальчишке. Но стоит ли раскрывать ему все карты?

– Не беспокойтесь. – Фатти понял, что Тонксу есть что сказать, но он колеблется. – Вы ведь знаете, я друг инспектора и очень хочу помочь вам по мере сил.

– Да, я знаю. Инспектор сказал мне: «Ну-ну, Тонкс. Если мы с тобой не поймаем вора, то можешь не сомневаться, что Фредерик Троттевилл сделает это непременно».

– Ну вот видите, Тонкс, – улыбнулся Фатти. – Вы его еще не поймали, так дайте шанс мне.

Полицейский протянул мальчику два грязных клочка бумаги. Фатти с живейшим интересом взглянул на них. На одном было нацарапано: «2 Фринтон».

На втором еще того короче. Простое «1 Родз».

– И что это значит? – Фатти внимательно изучал грязные бумажки.

– Мне известно не больше, чем вам, – ответил Тонкс, забирая их обратно. – Номер два, Фринтон. Номер один, Родз. Похоже на какие-то адреса. Но я не собираюсь ни во Фринтон, ни в Родз, где бы они там ни были, чтобы гоняться за вором. Мы нашли это около кустов, на клумбе, куда упали украденные вещи.

– Любопытно, – протянул Фатти. – Думаете, они имеют отношение к этому делу? Может, это просто обрывки какой-то ненужной бумажки, которую кто-то разорвал и клочки выбросил?

– Я так и сказал инспектору, – согласился Тонкс. – Как бы то ни было, они должны храниться у меня, вдруг они все-таки имеют какое-то значение.

Фатти почувствовал, что больше из Тонкса выжать нечего. Он поднялся.

– Желаю вам удачи в этом деле, – сказал он. – Мне кажется, что единственный способ обнаружить вора – это рыскать по окрестностям в поисках мужчины с ногой сорок пятого размера и рукой одиннадцатого.

Тонкс неожиданно улыбнулся:

– Ну, если это придется по нраву констеблю Гуну, то пусть он этим и занимается. Вот он вернется, и я передам ему дело. Очень гуманно с его стороны, что он проявляет такую активность в этой дыре. А я привык к жизни в большом городе, и тихая провинциальная жизнь, где только и преступлений, что чей-то пес гоняет чужих овец или кто-то не платит за радио, не по мне.

Конечно, Фатти мог бы объяснить Тонксу, как тот не прав. Он мог бы поведать ему о том, что необычнейшие и леденящие кровь тайны в Питерсвуде вовсе не редкость. Но делать этого он не стал – его ошарашило известие о возвращении Гуна.

– Что?! Так Гун возвращается? Когда?!

– Похоже, вы довольны этим, – усмехнулся Тонкс. – А я слышал, что вы с ним не очень-то ладите. Гун возвращается сегодня днем. И я с этим делом развязываюсь. Так что скоро вор окажется в лапах у Гуна – далеко уйти он не мог.

Фатти взглянул на часы на камине: пора идти, а то друзья совсем его заждались. Он выяснил все, что хотел, хотя проку в этом немного. А Гун возвращается! Старина Гун, Пошлипрочь, с его напыщенными манерами и крайней неприязнью ко всем Пятерым тайноискателям, не говоря уж о Бастере.

Фатти торжественно пожал Тонксу руку, заверив его, что знакомство с ним обернулось для него истинным наслаждением, и укатил прочь на своем велосипеде, а Бастер снова бежал вслед за ним.

Ребята ждали Фатти в саду у Пипа. Опять было очень жарко, и они улеглись в тени и потягивали лимонад.

– Вот и старина Фатти! – встрепенулся Пип, заслышав, как Фатти трезвонит в велосипедный звонок, несясь со скоростью не иначе как миль шестьдесят в час. – И как это он умудряется лететь сломя голову в такую жару?

Но Фатти распирало от новостей, на жару он не обращал никакого внимания. По садовой дорожке он подъехал к друзьям, бросил велосипед на землю и уставился на них сияющими глазами.

– Гун возвращается! – радостно сообщил он. – Сегодня днем! И никто иной, как он, принимает дело о воре-невидимке – так что будет потеха!

Все, как один, вскочили на ноги.

– Вот это новости! – ликовал Ларри, обожавший состязаться с Гуном в разгадывании загадок. – Ты был у Тонкса? Что он тебе рассказал?

Фатти сел на траву.

– Немногое, – ответил он. – Они с инспектором мало что обнаружили сверх того, что удалось обнаружить мне. Я быстренько расскажу вам о том, что видел. Или вы уже знаете все от Бетси?

Но они ничего не знали. Бетси решила, что рассказать обо всем должен сам Фатти. И он достал свою записную книжку и изложил дело во всех деталях.

Он рассказал им о приставной лестнице, о помятой клумбе, об огромных следах и не менее огромных отпечатках рук в спальне, о том, что украденные вещи были выброшены из окна, и о загадочном исчезновения вора-невидимки.

– У него было только две возможности скрыться – по лестнице в доме или по приставной лестнице, – пояснил Фатти. – А Джинни – это экономка – была в холле, оттуда видны обе эти лестницы, и она клянется, что ни по одной из них вор не спускался.

– Да можно было выбраться из любого окна, – заметил Пип.

– Окна были либо заперты, либо они расположены слишком высоко над землей. И воспользоваться можно было только одним-единственным, очень небольшим окошком в чулане: рядом с ним проходит водосточная труба. По ней вполне можно спуститься на землю, но пролезть через это окно может только очень худой человек. Но и оно было закрыто и заперто, Джинни сама видела, когда поднималась наверх.

– Хм… Ну, вряд ли кто из воров способен протиснуться в окно, спуститься по трубе вниз, а затем запереть окно изнутри, – подытожил Пип. – Да, тайна все-таки здесь есть. Джинни права – это и в самом деле невидимка!

– Ну, если так, то он обязательно продемонстрирует свои способности еще раз, – заявил Ларри. – Для вора это самый подходящий дар. Согласны?

Фатти рассмеялся. Он показал всем свою записную книжку с зарисовками следов и странной круглой вмятины с непонятными крестиками.

– Ума не приложу, что это может быть, – сказал он. – Я нашел такой отпечаток около кустов, куда выбросили из окна украденное. А теперь взгляните сюда, можете сказать что-нибудь по этому вот поводу?

Фатти показал им адреса, если это были адреса, также аккуратно скопированные им в записную книжку.

– «Номер два, Фринтон. Номер один, Родз», – пробормотал он. – Это написано на двух грязных клочках бумаги, валявшихся около кустов. Интересно, что это может значить?

– Фринтон, – нахмурив лоб, отозвалась Бетси. – Подожди-ка! Что-то такое вертится в голове… Фринтон… Фринтон… Фринтон… Где же я это слышала, совсем недавно?

– Ну, наверное, кто-то из твоих приятелей прислал тебе открытку из Фринтона-на-море, дурочка, – снисходительно предположил Пип.

– Нет. Подождите-подождите… Вспомнила! Это дом недалеко отсюда, у реки. Там сдают комнаты. Он называется Фринтон-Ли!

– Да ты просто умница, старушка Бетси! – Фатти посмотрел на нее обожающим взглядом. – В этом что-то есть. Если мы обнаружим, что там поблизости слоняется какой-нибудь великан, то мы за ним обязательно присмотрим.

– А как быть с «номером один, Родз»? – поинтересовался Ларри. Но по этому поводу ни у кого не было никаких идей.

– Походим и посмотрим, нет ли дома с таким названием или людей с такой фамилией, – решил Фатти. – Родз. Звучит довольно необычно. Ну, Тайноискатели, вот она, тайна – перед нами!

## ВТОРОЕ ОГРАБЛЕНИЕ

Гун вернулся в тот же день, надутый от важности. Курсы повышения квалификации и все, что он на них узнал, не пропали для него даром. Теперь он гораздо больше, чем раньше, знал об уловках правонарушителей. Еще больше о том, как ловить их. И неизмеримо больше – как маскироваться самому.

И это из-за Фатти мистер Гун записался на курс «Искусство маскировки» – ведь так часто виртуозные переодевания Фатти озадачивали, ошарашивали, приводили в ярость и подвергали глубочайшему унижению бедного мистера Гуна. Вспомнить только, как этот гадкий мальчишка оборачивался рыжеволосым щекастым разносчиком телеграмм, или грязным стариком, или даже грубой и болтливой старухой!

Мистер Гун зубами скрежетал, когда вспоминал об этом. Но теперь – ТЕПЕРЬ – он и сам кое-что может и к тому же привез с собой замечательный набор одежды и всяческих приспособлений.

Теперь-то он покажет этому толстяку, что не он один способен на такие фокусы. По дороге домой, трясясь в автобусе, Гун поглаживал лежащий у него на коленях большой пакет: грим, накладные брови, борода, парик – вот что он вез с собой. Он как следует проучит этого поросенка – другого имени ему не подберешь.

Мистер Гун очень обрадовался, узнав от Тонкса об ограблении – есть во что вцепиться зубами! Обогащенный новыми знаниями, он расколет это дельце как пустой орех, с первой же попытки, прежде чем Фатти успеет взяться за него.

Гуна слегка обескуражило, что Фатти, оказывается, уже в курсе событий и проявляет к делу большой интерес.

– Ох уж этот мальчишка! – пожаловался он Тонксу. – Вечно повсюду сует свой нос.

– На этот раз он здесь ни при чем, – бесстрастно заметил Тонкс. – Он был с инспектором в тот самый момент, когда я докладывал об ограблении.

– Ну как же ему там не быть, – хмуро пробурчал Гун. – Знаете, Тонкс, вот что я вам скажу: если вдруг одной темной ночью кому-нибудь придет в голову украсть королевские регалии, этот негодник тут же об этом пронюхает – он окажется на месте преступления «в тот самый момент».

– Ну, это вы преувеличиваете, – возразил Тонкс, считавший, что Гун несколько туповат. – Я пошел. Все детали дела я вам изложил и улики передал – клочки бумаги с адресами. Так?

– Да. И я начинаю над ними работать, – важно ответил Гун. – Я считаю, что если там установить наблюдение, то что-нибудь да и выплывет наружу. А уж о наблюдении я позабочусь.

– Все правильно, – сказал Тонкс. – Ну, мистер Гун, до свидания. Желаю удачи!

Он ушел. Гун с облегчением вздохнул и уселся изучать бумаги, которые передал ему Тонкс.

Но не успел он углубиться в них, как раздался телефонный звонок. Гун снял трубку и поднес ее к уху.

– Полиция, – резко ответил он.

На другом конце провода говорили очень быстро и взволнованно. Гун оцепенел – еще одно ограбление! Это становится интересным.

– Сейчас буду, мадам. Оставьте все, как есть, ни к чему не прикасайтесь, – официальным тоном приказал полицейский. Он надел шлем и пошел за велосипедом.

«На этот раз этим противным детишкам меня не обойти, – думал он, быстро крутя педали под жарким солнцем. – Я буду там первым!»

Гун ехал по городку, затем свернул на боковую дорогу и подъехал к дому, где было совершено ограбление. Соскочив с велосипеда, он прошел с ним в калитку и подошел к двери.

Дверь открылась. На пороге стоял Фатти!

Мистер Гун чуть не задохнулся, он был не в силах сказать хоть слово. Фатти мило улыбнулся ему.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

# Notes