# Тайна пропавшего ожерелья

Энид Блайтон

В данной книге Пятеро Тайноискателей и их друг и помощник скотч-терьер Бастер находят украденное ожерелье.

## ПОЛЖИЗНИ ЗА ХОРОШУЮ ЗАГАДКУ!

Пип и Бетси расположились в самом прохладном месте своего сада, какое смогли найти. На них были только купальники, поскольку августовское солнце палило нещадно.

– Прошел уже целый месяц летних каникул, – сказал Пип. – И никаких событий за все это время, не считая двух недель, которые мы провели на взморье. Скукотища!

– Таких скучных каникул у нас никогда не бывало, – согласилась Бетси. – Ни одной загадкой даже не пахнет. И с Ларри, Дэйзи или Бастером не поиграешь – торчат на взморье уже целую вечность!

Ларри и Дэйзи были друзьями Пипа и Бетси, так же как и Фредерик – или Фатти, как все его называли. А Бастер был скотч-терьер Фатти, любимец всех детей.

Ребята называли себя Пятеро Тайноискателей и Собака, потому что за последние четверо каникул они успешно раскрыли четыре любопытные тайны, подвернувшиеся им – к большой досаде местного констебля, мистера Гуна.

– Но сейчас мне кажется, будто из Пятерых Тайноискателей только мы с тобой, Пип, и остались, – продолжала Бетси. – У меня такое чувство, словно остальные никогда не вернутся! Каникулы скоро кончатся, все вы, кроме меня, разъедетесь по школьным пансионатам, и мы так и не разгадаем ни одной тайны или загадки.

– Выше нос, малышка, у нас еще четыре недели впереди! – сказал Пип. – А на этой неделе возвращаются все остальные – и, пари держу, у Фатти наготове куча новых переодеваний, чтобы попробовать нас разыграть! На этот раз, однако, мы будем начеку – и ни за что не попадемся ему на удочку!

Бетси рассмеялась, припомнив, как Фатти переоделся мальчиком-французом и великолепно их всех провел. А как он только не переодевался в прошлые каникулы, пользуясь для дополнительной маскировки рыжим париком и рыжими накладными бровями! И не угадаешь, в каком обличье старина Фатти предстанет в следующий раз.

– Нет, теперь он нас не проведет, – повторил Пип. – Я не поверю ни в одного странного незнакомца, который попытается заговорить с нами или к нам заглянет. Я сразу скажу себе: «Порядок, Фатти, это ты, старина!» – а не стану развешивать уши!

– По-твоему, в эти каникулы нам посчастливится раздобыть тайну? – спросила Бетси. – Я обожаю подбирать ключики, составлять списки подозреваемых и вычеркивать из них имена людей по мере расспросов, – пока не найдешь взаправдашнего преступника!

– До сих пор нам чертовски везло, – сказал Пип, сев на карточки и ища взглядом принесенную им с собой бутылку лимонада. – Нам удалось раскрыть все наши тайны до единой. Но ведь мы не сможем вечно добиваться успеха. По-моему, даже настоящие сыщики не всегда его достигают. Бетси, поросенок, ты выдула весь лимонад. Ступай и попроси у Глэдис воды со льдом.

Бетси слишком разленилась, чтобы куда-то идти. Перекатившись по земле и оказавшись вне пределов досягаемости Пипа, она громко зевнула.

– Мне скучно! Хочу, чтоб остальные вернулись и чтоб мы могли играть все вместе! Хочу тайну – по-настоящему хорошую тайну! Хочу раскрыть ее, утерев нос нашему Вали-Отсед!

«Вали-Отсед»! – так звали они мистера Гуна, констебля. Всякий раз, как он видел детей и собак, он приказывал им «валить отсед». Ко всем Тайноискателям он испытывал активную неприязнь, и у него никогда не находилось для них доброго слова. Пип и Бетси почти не встречали его в летние каникулы и были этому очень рады, поскольку все прошлые каникулы Гун частенько заявлялся к их родителям с жалобами на поведение Тайноискателей. Бетси его боялась, потому что Гун орал, когда выходил из себя, и вообще бывал крайне неприятен.

– Бетси, ты что, не слышала, как я велел тебе сходить в дом и принести воды со льдом? – раздраженно сказал Пип. – Ступай!

– Вот еще, будешь мной тут командовать! – сказала Бетси, откатываясь от него еще дальше. – Ты, наверно, командуешь всеми младшими мальчиками в школе и, возвращаясь домой, воображаешь, будто и мне можешь приказывать. Так вот, мне скоро будет десять лет, и не смей мной распоряжаться!

– А ну, не дерзи мне, малявка! – Пип порывисто сел. – Ты намного младше меня и должна меня слушаться. Ступай и принеси воды со льдом – не то я поймаю тебя и хорошенько вздую.

– Иметь такого братца, как ты – просто кошмар! – заявила Бетси. – Лучше б моим братом был Фатти. Он всегда ко мне добр!

– Он не был бы так добр, будь ты его сестрой, – ответил Пип. – У него нет сестер – а то бы он знал, какая это морока! А теперь ступай и…

– Да, я принесу воды со льдом! – Бетси встала. – Но только потому, что у меня самой в горле пересохло и мне самой ее хочется, ясно? Не против и тебе принести немножко, раз уж иду за ней для себя, но иду я для самой себя, и…

Пип сделал вид, будто хочет встать, и Бетси упорхнула.

Эх, если б только все остальные вернулись! Бетси с Пипом начали уставать друг от друга.

Возвращения всех остальных Бетси долго ждать не пришлось. За два дня к ней и Пипу присоединились Ларри, Дэйзи и Фатти с Бастером – такие загорелые, что Пип и Бетси едва поверили собственным глазам, что это действительно их друзья. Бастер, разумеется, не загорел – он и так всегда был черен как смоль; он кинулся к Пипу и Бетси, обезумевший от восторга и радости, лая, облизывая их и повизгивая.

– Бастер, дорогой! Ты растолстел! Ах. Ларри, как я рада, что ты вернулся! Дэйзи, до чего ж ты загорела! Ой, Фатти, как ты вырос!

Фатти действительно подрос за последние четыре месяца. Все такой же упитанный, он, однако, прибавил в росте – стал даже выше Ларри и намного выше Пипа, который, казалось, совсем не вырос за последний год,

– Всем привет! – сказал он, и Бетси изумленно вскрикнула.

– Фатти! У тебя и голос другой! У тебя взрослый голос! Ты что, нарочно так говоришь – тренируешься для своих маскировок, хочу я сказать?

– Нет, – ответил Фатти и, поддразнивая Бетси, дернул ее за волосы. – Он просто сломался, вот и все.

– Кто его сломал? – встревожено спросила Бетси, и друзья так и покатились со смеху, хватаясь за бока.

– Она навсегда останется ребенком, – сказал Пип. – Навсегда!

У Бетси был такой расстроенный и озадаченный вид, что Фатти взял ее за плечи и притянул к себе.

– Не будь глупышкой, Бетси. Ты ведь знаешь, что, когда мальчишки взрослеют, у них появляются мужские голоса, верно? Ну вот, когда голоса мальчишек так меняются, то про них и говорят, что они ломаются, вот и все. Это не значит, что голоса переломились надвое или разлетелись на кусочки!

– Ох, Фатти, с таким грубым голосом я тебя и не узнаю, – в замешательстве сказала Бетси. – Ты разговариваешь совсем по-другому. Выглядишь как Фатти – но разговариваешь совсем на себя непохоже. Я хочу, чтоб у тебя был твой голос!

– Бетси, ты и не представляешь, как много значит для меня мой настоящий взрослый голос, – задорно сказал Фатти. – Это значит, что теперь я смогу маскироваться под взрослого. Он намного расширяет мои возможности – и несколько славных маскарадов я уже придумал!

Бетси сразу же забыла о своей первоначальной антипатии к новому голосу Фатти. Новые переодевания! Жизнь теперь станет захватывающе интересной, их ждут всевозможные сюрпризы! Фатти может теперь замаскироваться под любого взрослого человека – и Пятеро Тайноискателей превосходно проведут время! Со счастливым видом она взглянула на Фатти.

– Ох, Фатти! Раньше ты мог переодеваться только как мальчишка: быть разносчиком телеграмм, рассыльным у мясника и другими посыльными. А теперь ты можешь превратиться в кого угодно, в бородатого старика, почтальона, мусорщика, мойщика окон с лесенкой и даже в дворника. Ой, Фатти, испробуй все эти переодевания, чтоб мы могли поглядеть!

Все рассмеялись,

– Дайте только шанс! – сказал Фатти. – Я собираюсь за каникулы немного поупражняться. На взморье у меня было мало возможностей для практики, потому что мама не позволила мне взять с собой большой багаж – но я рад сообщить вам, что теперь коллекционирую всякую всячину. Я ведь и подрос как следует, поэтому взрослые вещи мне теперь почти впору. К тому времени, когда нам подвернется следующая тайна, я смогу использовать любые переодевания, какие понадобятся для ее раскрытия!

– Да, выглядишь ты совсем по-взрослому, – сказала Бетси. – Верно, ребята?

– По правде говоря, я сейчас самый высокий мальчик в своем классе, – Фатти заметно приосанился от гордости, – а какие у меня мускулы на руках! Вот, смотрите.

– Все тот же прежний Фатти, – заметил Ларри. – Лучший из лучших, верно? Никому тебя не превзойти.

Фатти ухмыльнулся и снял рубашку. Согнув руку, он продемонстрировал всем, как его бицепс собирается в большой бугор. Бетси посмотрела на него в благоговейном почтении, но Ларри и Пипа, похоже, это не сильно впечатлило.

– Ничего, – сказал Ларри. – Но у двенадцатилетних ребят я видел и получше!

– Ха! Ты просто завидуешь! – добродушно откликнулся Фатти. – А теперь, Пип и Бетси, выкладывайте питерсвудские новости. Когда я сейчас проходил через Питерсвуд, мне показалось, что он полон народу.

– Даже слишком! – ответил Пип. – Жаркая погода сотнями гонит людей к реке. Весь день у нас снуют моторные катера – а на реке уйма аттракционов, для развлечения тех, кто устал купаться, или на время дождя.

– Какие аттракционы? – спросил Фатти, опускаясь на траву и почесывая Бастеру животик. – Хорошие есть?

– Хороших мало, – ответил Пип. – Ну, есть павильон восковых фигур, чертовски глупый – знаешь, разные там разодетые типы из воска? И есть еще «сталкивающиеся автомобили», но на них весело только первые два-три раза…

– И еще есть серсо, – сказала Бетси. – Покупаешь на два пенса три деревянных кольца, и надо набрасывать их на всякие вещи, расставленные на большом деревянном столе. На что набросил – то твое. Мне эта игра нравится.

– Еще бы! – сказал Пип. – Она истратила целый шиллинг на деревянные кольца – и в итоге выиграла тисненую брошечку ценой в пенни, которую наша мама не выносит и не позволяет ей надевать!

– А ты, Пип, растратил однажды десять пенсов и вообще ничего не выиграл! – с жаром начала Бетси. Но Фатти ее перебил;

– Похоже, в Питерсвуде веселья через край. Как-нибудь в дождливый денек нам надо всем вместе прогуляться на эти аттракционы. Если только вообще еще будет дождь!

– Фатти, а ты не придешь туда, одевшись в какого-нибудь взрослого? – возбужденно спросила Бетси. – Пожалуйста, Фатти! Просто здорово было бы поглядеть, как ты будешь расхаживать переодетым во взрослого и водить всех на нос!

– Посмотрим, – ответил Фатти. – Должен сказать, мне бы очень хотелось поводить за нос нашего Вали-Отсед! Он уже поднаторел и сразу узнает меня, когда я появляюсь в костюме какого-нибудь мальчишки, но, пари держу, он не раскусит меня, когда я буду переодет во взрослого!

– А в кого ты нарядишься? – спросила Дэйзи.

– Еще не знаю. И слушайте все: если можете притащить старые вещи ваших отцов – ну, старые шляпы, которые им больше не нужны, ботинки или даже старые пальто, – то они сослужили бы мне отменную службу. Боюсь, отец рассердится, если я перетаскаю слишком много его вещей. У него всегда все только новое – мама не позволяет ему хранить старые вещи, всегда отдает их на благотворительность.

– Сделаем, что сможем, – пообещал Ларри, и Пип тоже кивнул. Все, что угодно, чтобы помочь переодеваниям Фатти! А Бетси облегченно вздохнула, радуясь, что Фатти снова с ними. Теперь жизнь опять станет увлекательной! И – ох, если б только подвернулась хорошая загадка, остаток каникул был бы просто божественным!

## МИСТЕР ГУН ЗЛОРАДСТВУЕТ

Чудесно было каждый день снова быть всем вместе. Пятеро Тайноискателей купались, совершали долгие велосипедные прогулки, бездельничали в саду, пререкались по пустякам, поглощали пинты охлажденных напитков и сотни порций мороженого. Бастер, любивший и лимонад, и мороженое, получал равную долю со всеми. Он весьма раздобрел, и Пип его поддразнивал.

– Ты стал слишком толст, чтобы гоняться за кроликами, Бастер! – говорил он. – Да от тебя сейчас даже мышь удерет. Ты больше не бегаешь, ты плетешься. Ты больше не дышишь, ты пыхтишь. Ты…

– Ой, не дразни его так! – сказала Бетси, в полной уверенности, что Бастер понимает каждое сказанное ему слово. – Вовсе он не плетется. Пари держу, увидь он сейчас нашего Вали-Отсед, он бы стремглав бросился на него!

– Кстати, а что с Гуном? – спросил Фатти. – Я видел его вчера, и он отчаянно спешил, напустив на себя чертовскую важность.

– Наверно, занят какой-нибудь Тайной, о которой мы ничего не знаем, – уныло заметил Ларри. – В последнее время здесь было немало краж, и, возможно, Гун подбирается сейчас к их раскрытию.

– Да, но кражи совершены не в его районе, – сказал Фатти. – В основном они произошли за мили от нас. Я читал о них в газете. Только на прошлой неделе украли драгоценности леди Рексхэм, а неделей раньше знаменитые алмазы кого-то еще. Очень умная шайка воров – но, насколько знаю, действует она не в нашем районе.

– Эх, действовала бы она в нашем! – сказала Бетси. – Тогда бы мы могли их поймать. Ты, Фатти, принял бы тогда одно из своих новых обличий и выследил бы их!

– Ты сама знаешь, малышка, что все не так просто! – рассмеялся Фатти. – Только припомни все те трудности, с которыми мы сталкивались при раскрытии прошлых тайн.

– Мы еще ни разу не видели тебя переодетым в какого-нибудь взрослого, Фатти, – напомнила Дэйзи. – Пожалуйста, переоденься, а мы, если сумеем, тебя опознаем!

– Я все время репетирую у себя в спальне, – сказал Фатти. – Но я не хочу появляться перед вами ни под одной из своих новых личин, пока у меня не отработано все до конца. Опробую на вас, когда буду готов, обещаю. И отдам мой почти лучший выдвижной карандаш тому из вас, кто первым меня узнает. Идет?

– Ух ты, Фатти! Тот самый карандаш, у которого три цвета: простой, красный и синий? – спросила Бетси. – Ты и в самом деле готов им пожертвовать?

– Непременно отдам его тому из Тайноискателей, кто окажется достаточно сообразительным, чтобы опознать меня под моей первой взрослой маской! – заверил Фатти. – Ставка сделана!

– Пари держу, я узнаю тебя первым, – сказал Ларри. – Что девчонки тебя не опознают – я уверен. Пип может – но я буду первым!

– Нам придется оставить Бастера дома, когда мы будем опознавать тебя, – сказал Пип. – Не то он просто кинется к тебе и бешено залает, выдавая всем, что ты – это ты!

– Да, Бастер вне игры, – согласился Фатти, и Бастер навострил уши, услышав свое имя. – Извини, Бастер, старина, но завтра ты останешься дома вместе с кошкой,

– Ой, Фатти, ты собираешься переодеваться прямо завтра? – восторженно спросила Бетси. – Правда завтра? Ну, меня ты не проведешь! Я каждого буду пронизывать насквозь взглядом!

– Идет, – сказал Фатти. – Но все равно, у меня такое чувство, что мой выдвижной карандаш завтра вечером так и останется спокойненько лежать в моем кармане! Вы, может, и отличные Тайноискатели – но я все-таки чуть-чуть поумнее!

– В хвастовстве ты несомненно первый из нас всех, – сказал Ларри. – Твои фанфары, наверное, уже здорово поизносились.

– Какие фанфары? – с любопытством спросила Бетси. – Я никогда не видела Фатти с фанфарами.

– Фанфары ты не видела, а фанфаронаду его слышала наверняка, – сказал Ларри. – От нее порой уши закладывает! Она…

Тут Фатти подтянулся, прыгнул на Ларри, и раздались крики, вопли и визг. В сильнейшем возбуждении, Бастер тоже кинулся в самую гущу свалки. Появилась миссис Хилтон.

– Дети! Вы ведь знаете, что у меня в саду гости? Если хотите орать, вопить и устраивать потасовки, то почему бы вам ни заняться этим где-нибудь в другом месте? Не хотите пойти прогуляться?

– Ой, мама, слишком жарко для прогулки, – простонал Пип.

– А я бы сказала, что слишком жарко для таких потасовок, – неодобрительно заметила миссис Хилтон. – Поглядите на себя, Ларри и Фредерик, какой у вас грязный и неопрятный вид!

– Извините, миссис Хилтон, – смиренно проговорил Фатти, а Ларри постарался пригладить взъерошенные волосы. – Мы отправимся прогуляться. Я забыл, что у вас в саду приглашенные к чаю гости. Приношу свои извинения.

В общении со взрослыми Фатти держал себя великолепно, и миссис Хилтон опять начала улыбаться.

– Идите в молочную и возьмите себе каждый по мороженому, – сказала она. – Так я ненадолго от вас избавлюсь. Вот деньги, Пип.

– Спасибо, мама! – сказал Пип, и друзья, довольные, отправились в путь. За сегодняшний день они отведают мороженого уже в четвертый раз, но об этом, пожалуй, не стоило упоминать миссис Хилтон. Сперва ребят угостила мороженым мать Фатти, затем – мать Ларри, потом Фатти щедро выставил всем мороженое за свой счет. Так что теперь они идут по четвертому кругу. Отлично.

Они степенно прошли через сад и по въездной аллее вышли за ворота на улицу. Пройдя в молочную, где продавали мороженое собственного изготовления – такое, что пальчики оближешь, – они устроились за маленьким столиком у окна, чтобы съесть свои порции.

Пока они там сидели, мимо окна проехал мистер Гун, с ожесточением крутя педали велосипеда, весь красный и запарившийся.

– Тяжелая работка для Гуна, – заметил Фатти, как можно медленнее беря с ложечки и глотая мороженое. – Похоже, он весь в делах, а?

Не успели они доесть свои порции мороженого, как Гун появился снова, все так же яростно нажимая на педали. Полицейский участок находился как раз напротив молочной, и ребята видели, как констебль браво взбежал по ступенькам. Затем в одном из окон полицейского участка появился его силуэт. Констебль явно с кем-то разговаривал, причем больше говорил он сам, энергично при этом кивая головой.

– Никогда прежде не видел Гуна таким деловитым! – изумленно сказал Фатти. – Как вы думаете, может быть, ему в самом деле поручили какое-то дело и он раскрывает тайну, о которой мы ничего не знаем?

– Ого, вот он опять! – сказал Пип, когда Гун вывалился из полицейского участка, застегивая нагрудный карман, в который он только что запихнул большую пачку бумаг. – Его распирает от важности.

– Он чем-то чертовски доволен, – добавил Фатти. – Да я с ума сойду, если в Питерсвуде что-то приключилось, пока меня не было, а мы ничего об этом не знаем!

Гун вскочил на велосипед и снова умчался. Невмоготу было сидеть в молочной и видеть его таким деловитым и важным, не зная причины. Фатти сгорал от любопытства.

– Он что-то расследует! – предположил Фатти. – Наверняка. Вижу по выражению его лица. Мы должны выяснить, в чем дело!

– Валяй, выясняй, – сказал Ларри. – Как же, так Гун тебе и скажет! Да ведь это то, о чем он несколько месяцев только и мечтал: дело, которое он расследует сам, не посвящая в него Пятерых Тайноискателей.

– Это невыносимо! – простонал Фатти, машинально проглотил последнюю ложку мороженого и вдруг спохватился. – Ну, знаете! Я так задумался над Вали-Отсед и его тайной, что не заметил, как проглотил эту ложку. Досадно так переводить добро, даже не посмаковав последнего глотка. Придется взять еще порцию.

Друзья взглянули на него.

– У нас больше нет денег, – сказал Пип. – Мы все растратили.

– У меня есть, – заверил Фатти, запуская руку в карман. Денег у него всегда было навалом, к зависти остальных, которые получали карманные деньги по субботам и должны были распределять их на неделю, как и большинство детей. Но у Фатти было полным-полно богатых родственников, и деньги от них, казалось, текли в его карманы рекой.

– Мама говорит, что тебе вредно иметь так много денег, – заметил Пип. – Она всегда так говорит.

– Может, это мне и во вред, – ответил Фатти, – но я не собираюсь предупреждать всех моих родственников, чтобы они перестали делать мне подарки. Итак, кто хочет еще по мороженому? Бетси?

– Ой, Фатти, не могу, – печально вздохнула Бетси. – Очень хочется, но знаю, что не смогу. Меня и так уже подташнивает.

– Тогда выйдем на улицу, – строго сказал Пип. – Нет, спасибо, Фатти, меня не подташнивает, но я не справлюсь с ужином, если съем еще одну порцию, и тогда мама или лишит нас мороженого на неделю, или придумает еще что-нибудь не менее ужасное.

Ларри и Дэйзи тоже сказали, что больше не будут, поэтому Фатти расправлялся со своей повторной порцией в одиночестве. Он сообщил друзьям, что на этот раз смаковал каждую ложку, так что в отличие от предыдущей порции ни капли не пропало зря.

Когда ребята выходили из молочной, вернулся на своем велосипеде мистер Гун.

– Вот он опять! – восхищенно сказал Фатти. – Никогда не видел его таким деятельным. Добрый вечер, мистер Гун!

Мистер Гун как раз слезал с велосипеда, собираясь снова зайти в участок. Смерив Фатти взглядом, Гун ничего не ответил. Фатти это задело.

– Похоже, вы крайне заняты, мистер Гун, – сказал он. – Наверно, разгадываете очередную загадку? Приятно дать мозгам работу, верно? Хотелось бы и мне сделать то же самое, а то почти все каникулы прошли в безделье.

– А, так у тебя, значит, есть мозги? – злорадно съязвил Гун. – Приятно это слышать. Но я сейчас занят и не могу тратить время на разговоры о твоих мозгах, господин Фредерик. Происходят Большие События, ясно? И у меня без того дел по горло, чтобы еще разбазаривать время на болтовню с тобой.

– Большие События? – внезапно заинтересовался Фатти. – Неужели новая загадка, мистер Гун? Послушайте, это…

– Да, новая загадка, – сказал мистер Гун, надуваясь от важности. – И ПОРУЧЕНА она мне, ясно? Именно Я должен ее распутать, а вовсе не вы, во все лезущие молокососы. И ни словечка я вам про нее не скажу, ни словечка. Это – Секрет, это – Важно, и это – ДЕЛО ПОЛИЦИИ.

– Но, мистер Гун, вы знаете, как мы… – встревожено начал Фатти, однако полицейский, почувствовав, что хоть раз берет над Фатти верх, высокомерно его перебил:

– Все, что я знаю, – это что вы заносчивые и во все сующиеся сопляки, которых бы следовало раз навсегда поставить на место, вас и вашего рычащего, отвратительного пса! Это дело – мое и только мое, и оно у меня успешно продвигается, более того, я получу за него повышение – и это так же верно, как то, что меня зовут Теофилус Гун! – заявил констебль, поднимаясь по ступенькам в участок. – А теперь валите отсед!

– Какой удар! – пробормотал бедный, разочарованный Фатти, когда Гун исчез за дверью. Друзья отправились домой, обсуждая по пути то, что сказал им Вали-Отсед.

– Подумать только, этот толстяк занят раскрытием любопытнейшей новой тайны, о которой мы ничего не знаем! – проговорил Фатти с таким огорченным ведом, что Бетси взяла его под руку. – С ума сойти! А хуже всего то, что я просто не представляю, как нам что-нибудь выяснить, если Гун сам нам не скажет!

– Даже Бастер из-за этого приуныл, – заметила Бетси. – Вон как он поджал свой хвостик. Совсем как ты, бедный Фатти, повесил нос. Не переживай – завтра ты испробуешь свою взрослую маску, это тебя немного встряхнет. И нас всех тоже!

– Да, встряхнет, – слегка приободрился Фатти. – Что же, тогда я отправляюсь домой. Нужно еще немного порепетировать, прежде чем завтра я испробую на вас свой маскарад. До скорого!

## ФАТТИ ПЕРЕОДЕВАЕТСЯ

На следующее утро Ларри получил записку от Фатти:

«Сегодня после полудня идите к аттракционам у реки. Я вас там где-нибудь встречу переодетым. Спорим, что вы меня не узнаете! Фатти»

Отправившись с утра повидать Пипа и Бетси, Ларри показал им записку. Бетси была заинтригована:

– В кого же Фатти переоденется? Спорить готова, я его узнаю! Ох, просто не могу дождаться полудня!

Мать Ларри и Дэйзи дала им денег на аттракционы, когда узнала, что днем они собираются туда пойти. Друзья вышли в два часа дня, горя желанием опознать Фатти, как бы хорошо тот ни замаскировался.

Когда они шли по улице, впереди появился шаркающий согнутый старик. Он сильно сутулился и волочил ноги, обутые в старые ботинки с ободранными носками и стертыми каблуками. У него была клочкастая изжелта-серая борода, кустистые седые брови, и был он крайне грязен. Пальто мешком свисало с его сгорбленных плеч, а свои плисовые штаны он перевязал в коленях шнурками.

Шляпа была ему явно велика и сползала на самые уши. При ходьбе он опирался на палку. Дошаркав до скамейки, он присел на солнышке и громко чихнул.

– Это Фатти! Узнаю его! – сказала Бетси. – Маскировочка как раз в его духе. Ну, разве он не умница!

Старик вынул трубку из кармана и принялся набивать ее табаком.

– Подумать только, Фатти даже трубкой додумался обзавестись! – сказал Пип. – Спорить готов, он наблюдал, как набивает трубку его отец. Ого – он что, даже курить собирается?!

Да, он закурил! Над стариком поползли большие клубы густого и довольно вонючего дыма. Дети изумленно на него воззрились.

– Никогда бы не подумал, что Фатти способен курить, – сказал Ларри. – Ему бы не следовало. Слишком рано. Но, наверно, ради своего маскарада…

Старик громко чихнул и вытер нос рукой. Бетси прыснула.

– О, Боже! Фатти взаправду великолепен. Честное слово, великолепен! Он, наверно, целую вечность репетировал этот ужасный чих.

Ларри подошел к старику и опустился рядом с ним на скамью.

– Привет, Фатти! – сказал он. – Отлично, старина! Но мы все сразу же тебя опознали!

Старик не обратил на него абсолютно никакого внимания. Он продолжал попыхивать трубкой, и клубы дыма поплыли прямо в лицо Ларри.

– Фатти, остановись! Тебя мутить начнет, если ты будешь вот так курить! – сказал Ларри. Остальные присоединились к нему и тоже, посмеиваясь, уселись на скамью. Пип ткнул старика в бок.

– Эй, Фатти! Кончай притворяться! Мы знаем, что это ты!

Старик, получив тычок, раздраженно оглянулся. Глаза его скрывались под кустистыми бровями. Он слегка отодвинулся от Ларри и Пипа и продолжал курить.

– Фатти! Брось курить и заговори с нами, идиот! – сказал Пип.

Старик вынул трубку изо рта, поднес руку к уху и спросил:

– Э?

– Теперь он притворяется глухим! – сказала Бетси, опять захихикав.

– Э? – озадаченно повторил старик. – Ась?

– Что означает его «ась»? – спросила Бетси.

– Так он, разумеется, спрашивает, в чем дело, – ответил Ларри.

– Брось, Фатти! Сдавайся и скажи нам, что мы правы. Мы сразу же тебя опознали.

– Э? – опять спросил старик, вновь поднося ладонь к уху. Ухо у него было необычной формы: большое, плоское и багровое. Бетси уставилась на это ухо, а затем толкнула Дэйзи локтем в бок.

– Дэйзи! Мы страшно ошиблись! Это не Фатти! Погляди на его уши!

Все уставились на уши старика. Нет, даже Фатти не смог бы сделать себе такие уши. Да они явно и не были искусственными. Они были самыми настоящими, не очень чистыми, с натурально торчащими волосами. Не очень привлекательные уши, по правде говоря.

– Черт! Это не Фатти! – сказал Пип, не отрывая глаз от ушей. – И что этот старик должен о нас подумать?

– Э? – повторил старик, явно крайне озадаченный запанибратскими выходками ребят.

– Ох, слава Богу, что этот старикан глух! – сказала, стыдясь своей ошибки, Дэйзи. – Пойдем, Ларри, пойдем, Пип. Мы совершили идиотскую ошибку! Вот Фатти посмеется, если узнает!

– Он, вероятно, прячется где-нибудь поблизости и веселится от души, – сказал Пип. Они покинули озадаченного старика, сидящего на скамейке, и отправились дальше по улице. Бетси долго сверлила взглядом встретившегося им булочника, пытаясь разгадать, не Фатти ли это. Нет, это не мог быть Фатти. Булочник был слишком высок.

Затем им встретился мойщик окон, а поскольку он был довольно полный и приблизительно такого же роста, как Фатти, они подошли к нему и, делая вид, будто рассматривают его тачку с ведрами и со складными лесенками, стали бросать на него осторожные взгляды, чтобы выяснить, не может ли это быть переодетый Фатти.

– Эй! В чем дело, ребятишки? – сказал мойщик окон. – Вы что, никогда прежде лестниц и ведер не видели? И чего это вы на меня так коситесь? У меня сегодня что-то не в порядке?

– Нет, – поспешно ответил Ларри, поскольку тон у мойщика окон был действительно раздраженный. – Просто… э… все эта выдвижные лесенки… это довольно интересно!

– Ах, вот как? – недоверчиво проворчал мойщик окон. – Тогда позвольте вам сказать…

Но ребята не стали ждать, что он им скажет. Покраснев, они поспешно удалились.

– Послушайте, мы нарвемся на неприятности, если будем разглядывать всех и каждого, не Фатти ли это, – сказал Ларри – Нам следует присматриваться к людям поосторожней – я имею в виду, так, чтобы они этого не замечали.

– Вот он – уверена! – сказала Бетси, когда они перешли железнодорожный переезд, за которым и начинались прибрежные аттракционы. – Посмотрите – вон тот носильщик с усами. Это Фатти, точно!

Носильщик катил по перрону тележку, а ребята с восхищением смотрели на него.

– Везет он ее в точности как настоящий носильщик, – продолжала Бетси. – Интересно, почему железнодорожные носильщики всегда ходят только в жилетах, без курток или пиджаков? Уверена, что это Фатти. И походка у него такая же.

И точно так же упитан!

И Бетси громким голосом окликнула носильщика:

– Фатти! Фатти!

Носильщик обернулся. Оставив тележку, он с сердитым видом направился к детям.

– Кого это вы называете Фатти? – спросил он, лицо его под фуражкой побагровело. – Попридержите-ка язык, наглая мелюзга!

Ребята уставились на него.

– Это – Фатти. – сказала Бетси. – Смотрите, и волосы точно так же торчат, как у Фатти, когда он надевает шапку. Фатти! Мы знаем, что это ты!

– Эй, ты! – носильщик подошел поближе. – Если бы ты не была маленькой девочкой, я бы всыпал тебе как следует! Обзывается тут! Тебе должно быть стыдно за себя, вот что!

– Это же не Фатти, дурочка, – рассердился Пип. – У Фатти руки длиннее. Вот теперь ты и навлекла на нас неприятность!

Но тут, к их счастью, подошел поезд, и носильщик кинулся открывать пассажирам двери и принимать багаж. Друзья быстро покинули переезд и побежали к реке.

– Ты дура, Бетси! – сказал Пип. – Мы все из-за тебя влипнем, если в каждом встречном ты станешь подозревать Фатти! Фатти – это ведь звучит как обидная дразнилка, особенно если носильщик толст! Он наверняка подумал, что ты отвратительно груба.

– О Боже! Да, наверно, это и впрямь звучало ужасно грубо! – почти в слезах проговорила Бетси. – Но я действительно думала, что это Фатти. В следующий раз я буду осторожней, Пип.

Они подошли к аттракционам, представлявшим собой нечто вроде ярмарки, расположенной у дороги вдоль реки. Там были карусель, серсо, «сталкивающиеся автомобили» и павильон восковых фигур. Дети принялись рассматривать людей, толпами снующих по ярмарке, стараясь сообразить, не может ли кто-нибудь из них быть Фатти.

Бетси теперь остерегалась принимать за Фатти первого встречного. Завидя человека, в котором ей мерещился Фатти, она следовала за ним, пока не убеждалась, что это не он. Остальные делали то же самое. Некоторые люди замечали, что за ними следят, и им это не нравилось. Они оборачивались и бросали грозные взгляды.

– Что это ты идешь за мной по пятам? – огрызнулся на Ларри какой-то мужчина. – Думаешь, я дам тебе денег на карусель?

Ларри покраснел и шмыгнул в сторону. Он ясно чувствовал, что Фатти где-то совсем рядом и умирает со смеху, наблюдая, как Тайноискатели тщетно пытаются его опознать. Где же он может быть?

– По-моему, я его нашла, – шепнула Бетси Пипу, хватая брата за руку. – Билетер при карусели! Он в точности как Фатти, только у него черная борода, густые черные волосы, золотые кольца в ушах и очень темное лицо!

– Ну, я бы не сказал, что он «в точности как Фатти», – язвительно заметил Пип. – Мне надоели твои опрометчивые опознания, Бетси. Где этот парень?

– Да вон, говорю тебе, билетер при карусели, – сказала Бетси, и, хотя Пип был уверен, что даже Фатти не смог бы раздобыть себе место билетера, он подошел поближе. Мужчина ослепительно улыбнулся Пипу и протянул ему пачку билетов.

– Чудесная поездка! – нараспев проговорил он. – Чудесная поездка на карусели! Всего шесть пенсов за чудесную поездку!

Пип купил билет и пристально посмотрел на мужчину, еще раз осклабившегося в улыбке. Пип точно так же ухмыльнулся в ответ.

– Так это ты, Фатти! – сказал он. – Отлично, Фатти!

– Что ты плетешь? – удивился карусельщик. – Кого ты называешь Фатти?

Пипу почему-то не захотелось объясняться дальше, хотя он был совершенно уверен, что это Фатти. Он взобрался на карусель, выбрав льва, при вращении карусели покачивавшегося таинственным образом вверх и вниз, и получил от катания большое удовольствие.

Покидая карусель, он подмигнул билетеру, и билетер подмигнул ему в ответ.

– Забавный ты парнишка, – сказал билетер. Пип вернулся к остальным.

– Я нашел Фатти, – объявил он. – По крайней мере готов согласиться с Бетси, что она его нашла. Это – билетер при карусели.

– Нет, это не он, – сказал Ларри. – Мы с Дэйзи тоже нашли Фатти. Это – зазывала при серсо. Видишь – вон там!

– Но такого быть не может! – возразил Пип. – Ему бы никогда не удалось договориться, чтобы ему дали эту работу. Нет, вы не правы. Не думаю, что это Фатти.

– А я все-таки не думаю, что он может быть и карусельщиком, – неожиданно заявила Бетси. – Да, мне действительно так сперва показалось. Но теперь я так не думаю. У карусельщика слишком маленькие ноги. Просто до смешного маленькие. А у Фатти – большие. Как бы он ни переоделся, большие ноги в маленькие он превратить не способен!

– А по-моему, очень даже способен! – сказала Дэйзи. – Фатти творит чудеса. Но я все равно думаю, что Фатти – это человек при серсо, тот, что зазывает народ попытать счастья.

– А я считаю, что он – билетер при карусели, – упрямо повторил Пип. – Ладно, увидим. Поразвлекаемся здесь, выпьем где-нибудь чаю и подождем, пока Фатти не появится в своем собственном облике!

## РАЗВЛЕЧЕНИЯ НА ЯРМАРКЕ

Кое-как решив вопрос о том, кем нарядился Фатти – хотя Бетси никак не покидали сильные сомнения – четверо ребят принялись развлекаться.

Бетси купила несколько деревянных колец у того зазывалы при серсо, которого Ларри и Дэйзи твердо считали переодетым Фатти, и сумела выиграть восхитительные часики. Она была в полном восторге. Когда она протянула руку, чтобы их взять, глаза ее сверкали от радости.

– Они замечательно подойдут к моей каминной полке, – проговорила она, счастливая.

– Извините, мисс, – сказал мужчина, выдававший призы, – но кольцо не легло на часики.

– Но как же? – возразила огорченная Бетси. – Легло. Я даже не задела им часиков. Это был лучший бросок в моей жизни!

– Вы не попали точно, мисс, – сказал мужчина. Зазывала при серсо – тот, кого Ларри и Дэйзи принимали за Фатти – взглянул на них и ничего не сказал. Дэйзи, уверенная, что это Фатти, обратилась к нему, ей стало жаль маленькую Бетси, которой не слишком честно отказывали в дешевых часиках.

– Ведь она и правда выиграла, верно? Пусть этот человек позволит ей их взять!

– Сожалею, мисс. Кольцо не легло на них как надо, – ответил и зазывала. И Бетси ушла, уводя за собой остальных.

– Вы и теперь считаете, что этот человек – Фатти? – яростно спросила она. – Он бы мне сразу позволил взять часики! Фатти никогда не был злым. Это не может быть Фатти!

– Ну, возможно, он просто должен подтверждать слова владельца, – сказал Ларри, – а не то вдруг тот рассердится и выгонит его взашей. Я продолжаю считать, что это Фатти.

Они покатались на карусели, а затем на «сталкивающихся автомобилях». Пип с Бетси сели в одну машину, а Ларри с Дэйзи – в другую, и они врезались друг в друга с таким визгом и криком, что у них содрогались внутренности, а автомобильчики, казалось, вот-вот разлетятся вдребезги. Это и впрямь было очень весело.

– Давайте теперь посмотрим восковые фигуры, – предложил Ларри.

– Ой, слишком жарко, – возразила Дэйзи. – Страшная жара. Кроме того, я не очень-то люблю восковые фигуры, они меня немножко пугают: выглядят точь-в-точь как живые люди, но даже не моргнут.

– Мне их так хочется поглядеть, – сказала Бетси, никогда в жизни не бывавшая в павильонах восковых фигур и горя желанием там побывать. – У них там есть роскошно наряженная королева Елизавета, и Наполеон, с рукой, заложенной за борт жилета, и однорукий и одноглазый Нельсон, и…

– Ладно, давайте зайдем и поглядим на все эти изумительные персонажи, – сказала Дэйзи. – Но по-моему, просто чудом будет, если они еще не расплавились от такой жары. У меня такое чувство, как будто я сама таю. Хорошо бы, посмотрев восковые фигуры, купить потом по мороженому.

Они уплатили деньги и зашли в павильон. В нем был всего один небольшой зал. Деньги у них получил рыжеволосый мальчишка, одной рукой яростно чесавший голову, а другой отрывавший им билеты. Бетси пристально на него поглядела. Не Фатти ли это? У Фатти были рыжие парик и накладные брови, а веснушки на лице, как у этого мальчика, он вполне мог себе нарисовать. Но ведь Фатти обещал замаскироваться под ВЗРОСЛОГО… Так что этим неумытым мальчишкой он быть не мог. И все равно, Бетси не могла оторвать от него пристального взгляда. Мальчишка показал ей язык.

– Убери гляделки! – сказал он. – Ты что, никогда рыжих не видела?

Бетси покраснела и присоединилась к остальным. По всему зальчику на ступенчатых возвышениях рядами стояли восковые люди, неподвижные и молчаливые, застывшие глаза на их розовых лицах не моргая смотрели перед собой.

Пипу и Ларри они понравились, но обе девочки почувствовали себя неуютно среди этих таращившихся на них странных фигур.

– Вот королева Елизавета! – указал Пип на величественную восковую фигуру. – А рядом – сэр Уолтер Рэйли расстилает ей под ноги свой плащ. Отменная работа!

– Какая на ней великолепная одежда! – сказала Бетси. – И ее роскошные брыжи мне очень нравятся. А посмотрите на ее ослепительные драгоценности! Просто удивительно, что их до сих пор не украли!

– Ха! Все эти драгоценности куплены в «Вулворте»[1] – заметил Пип. – Посмотрите, а вот Нельсон. Я и не знал, что он был такого маленького роста.

– Ой, а вот сэр Уинстон Черчилль! – пришла в восторг Бетси. Она безмерно восхищалась великим государственным деятелем и держала его фото на своей каминной полочке. – Со своей сигарой и прочим. Пожалуй, он – лучшая из всех этих фигур!

– Смотри, а вон продавщица сладостей, – внезапно сказал Ларри, подмигивая Пипу. – Подойди, Бетси, и купи у нее для нас шоколадку. – Он дал маленькой девочке денег, и та подошла к продавщице сладостей, стоявшей совсем рядом со своими сумками и коробками.

– Дайте мне, пожалуйста, шоколадку, – попросила Бетси и протянула деньги. Продавщица их не взяла. Она продолжала смотреть застывшим взглядом поверх Бетси, ничего не говоря.

– ШОКОЛАДКУ, ПОЖАЛУЙСТА! – громко повторила Бетси, подумав, что, может быть, девушка глуха. Но та не обратила на это никакого внимания, и Бетси совсем растерялась.

Тут она услышала, как остальные покатываются со смеху у нее за спиной, и сразу же догадалась о сыгранной с ней шутке.

– Ага! Так эта девушка тоже из воска! Ах вы, негодяи! Я пыталась купить шоколад у восковой фигуры!

– Ой, Бетси! Тебя любой может вокруг пальца обвести, просто любой! – Пип смеялся чуть не до слез. – Подумать только, что и ты – одна из Тайноискателей! Да ты не можешь даже отличить живого человека от восковой куклы!

Бетси не знала, плакать ей или смеяться, но, к счастью, рассмеялась.

– О Боже! Я и вправду подумала, что это живой человек! Посмотрите, и этот ужасный рыжий мальчишка хохочет надо мной!

Они внимательно осмотрели все восковые фигуры. Их было очень много. Был среди них и полицейский, очень похожий на мистера Гуна, но повыше и не такой толстый.

– Хотел бы я, чтоб здесь стоял сам Вали-Отсед! – хихикнул Пип. – Временами он выглядит таким же бесчувственным и тупым. А поглядите на этого почтальона. Он очень хорош, вот только улыбочка у него идиотская.

В павильоне и впрямь было очень жарко, и ребята обрадовались, когда вышли из него. Рыжеволосый мальчишка при входе опять показал Бетси язык, а та старалась не смотреть в его сторону.

– Какой противный мальчишка! – сказала она. – Не понимаю, как это я вообразила, будто он может быть Фатти. Фатти никогда бы себе такого не позволил, даже переодетый.

– Давайте где-нибудь перекусим, – предложила Дэйзи. – Смотрите, вон там есть мороженое и пирожные собственной выпечки.

– Для меня – пирожные и охлажденный лимонад, – сказал Пип. – А потом, если справлюсь, возьму и мороженое. Хотелось бы мне, чтоб старина Фатти мог к нам присоединиться. Интересно, не смотрит ли он на нас и сейчас, переодетый. Я уверен, что он билетер при карусели. Его копна курчавых черных волос слишком хороша, чтобы быть настоящей.

Они отлично перекусили, взяв на всех двадцать четыре пирожных. Закончили они мороженым, запили его довольно сладким лимонадом и почувствовали, что опять в состоянии выйти на солнце…

– Давайте посидим у реки, – сказала Бетси. – Там будет попрохладней. Там всегда веет ветерком от воды!

И они собрались уходить. Но тут Бетси увидела связку разноцветных, восхитительно ярких шаров и остановилась,

– Пип, смотри, воздушные шары! Как мне хочется такой шарик! У тебя хватит денег, чтобы купить мне?

– Да не будь ты младенцем, – ответил Пип. – Просишь воздушный шарик, как трехлетнее дитя!

– Да, прошу! – упрямо ответила Бетси. И все они пошли туда, где сидела старуха со связкой радужных шаров. Она была бесформенного телосложения, а ее голову и плечи укрывала, несмотря на жаркий день, красная шаль. Ее загорелое морщинистое лицо окаймляли космы седых волос, но глаза у нее были на удивление ясные.

– Вам шарик, молодой человек? – надтреснутым голосом спросила она.

– Нет, спасибо, – ответил Пип. Бетси потянула его за руку.

– Ой, Пип, купи, пожалуйста. Как бы я хотела, чтобы Фатти был здесь. Уж он бы мне купил. Они такие милые!

– Но они стоят шесть пенсов каждый! – ответил Пип, глядя на подвязанный под шариками ценник. – Шесть пенсов! Это ограбиловка. Нет, я не одолжу тебе на это шесть пенсов. Мама решит, что я сошел с ума.

– Я отдам ей шарик за полцены, – добродушно проскрипела старуха. Бетси взглянула на Пипа.

– Ну, ладно, – согласился тот и вытащил три пенса. – Но учти, ты вернешь мне деньги, Бетси, когда мы придем домой.

– Ох, спасибо, Пип, – беря деньги, сказала девочка. Она глядела на разноцветные веселые шары, легко покачивающиеся от ветерка, и не могла себе выбрать. Красные – такие милые и яркие, зеленые – такие симпатичные, голубые – как небо, желтые – как солнце… Какой же ей взять?

– Ладно, догони нас, когда выберешь, – нетерпеливо сказал Пип. – Мы не собираемся здесь торчать весь вечер, ожидая тебя.

И они отправились к берегу реки. Бетси продолжала разглядывать восхищавшие ее шарики.

– Красивые, да, мисс? – спросила старуха. – Выбирайте, не думая о времени. Я не возражаю!

Бетси подумала, какая же это добрая старуха.

– Так мило с вашей сторону, что вы разрешили мне купить шарик за полцены, – сказала она. – Очень мило. Вы много зарабатываете на продаже шаров?

– Не очень, – ответила старуха. – Но такой старухе, как я, хватает.

Бетси выбрала голубой шар, и старуха протянула руку за деньгами. Рука у нее была очень грязной, и деньги она схватила весьма проворно. Бетси подивилась, почему это у всех подвизающихся на ярмарке такие грязные руки и лица.

А затем она заметила нечто, заставившее ее замереть с прикованным к руке старухи взглядом: хоть она и была необыкновенно грязна, но ногти на ней были очень чистыми. Намного чище собственных ногтей Бетси.

«Как странно! – подумала Бетси, не отрывая глаз от чистых и хорошо ухоженных ногтей. – С чего бы этой старухе так ухаживать за ногтями, нисколько не следя за руками?»

И она пристально вгляделась в грязное, загорелое и сморщенное лицо торговки. Она взглянула в удивительно ясные, сверкающие глаза – и поняла, что это глаза Фатти! Ни тени сомнения быть не могло – это были ясные и смышленые глаза самого Фатти!

– Ой, Фатти! – прошептала Бетси. – Ой, это и вправду ты? Ой, скажи, что да!

Старуха быстро оглянулась, чтобы убедиться, что их никто не слышит.

– Да. Это я. – Морщины на лице Фатти исчезли как по волшебству, а спина его выпрямилась. – Отличный маскарад, верно? Но, Бетси, как же ты догадалась, что это я? До чего же ты сообразительна!

– Тсс! Кто-то идет! – прошептала Бетси. – Я ухожу. Где ты нас встретишь?

– К шести идите домой, и я вас где-нибудь перехвачу, – поспешно ответил Фатти, опять сморщив лицо, как печеное яблоко. Бетси заметила, что он очень мастерски подгримировал именно те места, где появлялись морщины, чтобы никто не заподозрил их неестественность. Фатти просто великолепен!

– Не говори другим! – сказал Фатти. – Подержим их немного в неведении. – А затем он закричал старческим надтреснутым голосом: – Воздушные шары! Шесть пенсов каждый! Прекрасные воздушные шары!

Бетси ушла. Ее глаза сияли. Она нашла Фатти – и разве Фатти не умен? О, он очень и очень умен!

## ПРОДАВЩИЦА ВОЗДУШНЫХ ШАРОВ

Очень довольная собой, Бетси присоединилась к своим друзьям. Ее воздушный шар парил в воздухе, туго натягивая нитку.

– Вот она, наконец! – сказал Пип. – Мы уж думали, Бетси, ты никогда не придешь. Что это с тобой? Ты, похоже, чем-то возбуждена.

– Неужели? – осведомилась Бетси. – Надо же! Кстати, я получила весточку от Фатти. Нам надо к шести часам идти домой, и он нас где-нибудь встретит.

– Кто передал тебе эту весточку? – сразу же спросил Пип.

– Это мой секрет, – к большой досаде остальных, ответила Бетси.

– Ты говорила с Фатти? – спросил Ларри. – Он – зазывала при серсо?

– Не скажу, – ответила Бетси. – Я собираюсь пока не выдавать своего секрета.

И она больше ни слова не проронила, так что все остальные сгорали от любопытства. Подумать только, малышка Бетси знает что-то, чего не знают они!

В шесть часов они двинулись назад, через ярмарку, через железнодорожный переезд, по дороге от реки. На дороге их поджидала сидевшая на скамейке продавщица воздушных шаров со своим товаром. При их приближении она встала.

– Воздушные шары! – сказала она. – Отлично накачанные!

– Нет, спасибо, – ответил Пип, проходя мимо. Старуха пошла рядом с ним.

– Купите шарик! Просто чтобы помочь мне, молодой человек!

– Нет, спасибо, – повторил Пип и прибавил ходу. Но и старуха шла на удивление быстро. Она без труда поспевала на Пипом.

– Пожалуйста, купите шарик! – странно прерывающимся голосом просила она.

Неизвестно, сколько еще она так надоедала бы Пипу, но тут Бетси, к удивлению остальных, не выдержала и захихикала. Ребята уставились на нее.

– В чем дело? – раздраженно спросил Пип.

– Ой, Боже! – задыхалась Бетси. – Ой, Боже… Простите, но не могу сдержаться. Все это так с-с-смешно!

– Что смешно? – заорал Пип. И вдруг окаменел: старуха-торговка, задрав юбки до колен и обнажив сандалии и голые ноги, отплясывала перед ним живую джигу, издавая при этом странные звуки.

– Нет, Фатти, нет! Я умру со смеху! – сказала Бетси, хватаясь за бока.

У остальных чуть глаза не вылезли из орбит от изумления.

– Как? Это – Фатти? – воскликнул Пип. – Фатти?! Нет-нет! Ни за что не поверю!

Но ему, разумеется, пришлось поверить. Как только Фатти, по выражению Бетси, «разморщинил» лицо и оно стало ровным и гладким, все самолично убедились, что это не кто иной, как Фатти.

Ларри и Дэйзи лишились дара речи. Выходит, Фатти не был ни зазывалой при серсо, ни билетером при карусели. Он был старухой – продавщицей шаров! Как это они, зная Фатти, не сообразили, что он выберет такой маскарад, в котором никто и не подумает его искать!

Или малышка Бетси все-таки догадалась? Все поглядели на ее улыбающееся личико. Ларри потащил старуху-продавщицу к лавке при дороге, и все друзья там уселись.

– Это и правда ты, Фатти? – спросил Ларри. Старуха кивнула:

– Ну, конечно! Ого, отменный, должно быть, был у меня маскарад, раз я вас всех так здорово провел!

– А Бетси догадалась? – спросил Пип,

– Да, – ответил Фатти. – Она неожиданно догадалась, когда выбирала себе шарик после вашего ухода.

– Но как она догадалась? – с досадой спросил Пип.

– Ума не приложу! – ответил Фатти. – Как же ты догадалась, Бетси?

– Ой, Фатти, из-за такой глупости, мне и говорить тебе не хочется, – сказала Бетси. – Ты наверняка подумаешь, что глупо было на этом строить догадку.

– Нет-нет, скажи мне, – с явным интересом настаивал Фатти.

– Ну, Фатти, видишь ли, у тебя были очень грязные руки, как и у всех остальных, зарабатывающих на ярмарке. Но я не могла не заметить, что у тебя ухоженные и чистые ногти, и мне показалось немножко странным, что человек с грязными руками содержит свои ногти в такой чистоте.

– О, разрази меня гром! – воскликнул Фатти, уставившись на свои грязные руки и внимательно рассматривая ухоженные ногти. – Попробуй-ка сообрази, что кто-то обратит на это внимание! Очень неосмотрительно было с моей стороны не запихать грязи под ногти, раз руки я сделал такими чумазыми. Я об этом и не подумал. Бетси, ты умница. Очень сообразительна…

– Да нет, Фатти, не так уж… – Бетси до корней волос покраснела от такой щедрой похвалы.

– Да, должен признаться – и без всяких оговорок, – что, по-моему, маленькая Бетси чертовски умна, если она заметила такую вещь, – сказал Ларри. – У нас всех был шанс это заметить, потому что все мы стояли прямо перед тобой. Но заметила только Бетси. Чертовски здорово, Бетси!

– Она выиграла мой почти лучший выдвижной карандаш, – сказал Фатти. – Я отдам тебе его, когда вернусь домой, Бетси. И, по правде говоря, я не уверен, что мне не следует отдать тебе мой самый лучший выдвижной карандаш. Ты действительно проявила завидную сообразительность. Достойную даже первоклассного сыщика!

Дэйзи тоже похвалила Бетси, но Пип порядком надулся. Он боялся, что его младшая сестренка теперь совсем задерет нос.

– Если вы еще ее похвалите, Бетси захочет стать главной среди Тайноискателей, – сказал он.

– Ой, нет, не захочу, – ответила счастливая Бетси. – Я знаю, что это была всего лишь маленькая удача, честное слово, Пип. Понимаешь, я ведь клала монетки в руку Фатти, потому и заметила его чистые ногти. Пип, я буду тебе одалживать выдвижной карандаш, когда только ты этого захочешь. Согласен?

Как это было похоже на Бетси! И даже раздосадованный старший брат не мог долго на нее дуться. Он улыбнулся:

– Спасибо, Бетси. Ты хороший Тайноискатель и хороший человек!

– Смотрите, смотрите – Гун! – вдруг тихо сказал Ларри. – Лучше сделать вид, будто мы не с Фатти, а то Гун удивится, с чего это мы якшаемся с ярмарочной старухой!

И все они поднялись, оставив Фатти в одиночестве сидеть на лавке, с покачивающейся у него над головой связкой воздушных шаров. Мистер Гун был, как обычно, на велосипеде. Он сделал вид, будто вообще не замечает ребят. Все эти дни он постоянно казался занятым и важным.

Но, увидев старуху, он слез с велосипеда. Фатти сгорбился на лавке, притворившись спящим.

– Эй, ты! – сказал Гун. – Вставай! Есть у тебя лицензия на торговлю воздушными шарами?

Друзья, услышав это, встревожились. Они не знали, действительно ли нужна лицензия для уличной торговли шарами, но были уверены, что у Фатти ее нет.

Фатти в ответ тихо всхрапнул. Мистер Гун потряс продавщицу шаров за плечо, и Фатти сделал вид, будто, встрепенувшись, проснулся.

– Где твоя лицензия? – спросил Гун. Он всегда был груб и высокомерен с такими людьми, как старая торговка шарами.

– Что вы сказали, сэр? – жалостным голосом спросил Фатти. – Хотите шарик купить, сэр? Какой цвет вам нравится?

– Мне не нужен шарик, – зло ответил Гун. – Мне нужна лицензия.

– Ох, ах, моя лицензия… – забормотал Фатти, со всех сторон похлопывая по своим пышным юбкам – как бы ища, где там она спрятана. – Где-то здесь, сэр, где-то здесь. Если б только вы могли всего минутку обождать, сэр. Она найдется в одном из карманов моих нижних юбок. Такой старухе, как я, сэр, много надо поддевать юбок, потому как даже летними ночами ночевать под забором холодновато.

– Тьфу! – со злостью сплюнул Гун, влез на велосипед и покатил прочь, отчаянно звеня маленькой собачке, осмелившейся перебежать дорогу прямо у него перед носом. Будет он, Гун великий, ведущий сейчас Важнейшее Расследование, ждать, пока старая торговка найдет лицензию, на которую на самом деле ему и смотреть не хочется! Тьфу!

Когда Гун благополучно скрылся из виду, друзья вернулись к Фатти, повеселевшие, но полуиспуганные.

– Ох, Фатти! И как у тебя духу хватило разыгрывать такой спектакль перед Гуном? Если б он только знал, что на самом деле это ты!

– Мне это доставило удовольствие, – сказал Фатти. – Хорошо, что Гун не стал ждать, пока я найду лицензию, потому что у меня ее, разумеется, нет. Пошли домой. Мне до смерти хочется снять все эти жаркие одежки. Я ведь надел множество юбок, чтобы стать таким толстым и бесформенным!

Проходя по улице, они миновали скамейку, на которой завели разговор со стариком, отправляясь на ярмарку. Бетси указала Фатти на старика.

– Видишь, Фатти, того старика, дремлющего на лавочке? Так вот, мы решили, что он – это ты! И мы подсели к нему, называли его Фатти, а Пип ткнул его в бок.

Фатти остановился и посмотрел на старика.

– А знаешь, мне было бы очень легко загримироваться под него, – сказал он. – Меня так и подмывает попробовать. Честное слово, по-моему, у меня бы получилось.

– Но ты не сможешь сделать такие уши, как у него, – сказала Бетси. – У него ужасные уши.

– Нет, не смогу. Но я могу надвинуть шляпу еще ниже и немного их прикрыть. Да, это было бы очень легко сделать, и очень получилось бы здорово. Как-нибудь попробую. Пип и в самом деле ткнул его в бок?

– Да. А старик повторял; «Э? Ась?» – засмеялся Пип. – Он глух, бедняга.

Старик внезапно открыл глаза и увидел смотревших на него ребят.

Он решил, что они, должно быть, обратились к нему, и, охватив ладонью ухо, так, что оно свернулось трубочкой, прокряхтел свое излюбленное:

– Э?

Старуха-торговка подмигнула ребятам и присела рядом со стариком.

– Славный вечерок, – сказала она надтреснутым голосом, к которому ребята уже начали привыкать.

– Э? – переспросил старик, затем чихнул и проворно вытер нос тыльной стороной ладони. Фатти сделал в точности то же самое, и Бетси восторженно захихикала.

– СЛАВНЫЙ ВЕЧЕРОК, – сказал Фатти. – И УТРЕЧКО БЫЛО СЛАВНЫМ!

– Насчет утра никогда не знаю, – удивленно ответил старик. – Всегда сплю до обеда, да. Затем встаю, вроде как обедаю и иду на солнышко. Утро для меня – пустой звук.

Он опять чихнул, затем вытащил трубку и принялся ее набивать. Фатти наблюдал за всем, что он делает. Да, просто замечательно будет переодеться в этого старого чудака. Трубка, чиханье, глухота и прочее – Фатти все это может воспроизвести!

– Пошли, Фатти! – тихо сказал Пип. – Нам действительно пора по домам. Уже поздно становится.

Фатти встал и присоединился к друзьям. Очень скоро они расстались – все пошли домой, на свои улицы. Фатти прошел к себе через заднюю калитку, и его мать, срезавшая в саду душистый горошек для букета, заметила старую торговку воздушными шарами.

«Подруга поварихи, наверно, – подумала она. – Или хочет попробовать продать здесь воздушные шары?»

Она подождала, когда продавщица шаров пойдет назад, но та не возвращалась. Охваченная любопытством, миссис Троттевилл прошла к кухне и заглянула внутрь. Там не была никакой торговки шарами – только запарившаяся повариха, готовившая обед.

– Куда же подевалась эта старая торговка? – удивилась миссис Троттевилл. Но повариха не знала. И ничего удивительного: в настоящий момент торговка избавлялась от всех своих юбок в сарайчике в глубине сада и превращалась во взмокшего и необыкновенно взъерошенного Фатти.

«Что за диво! Торговка шарами словно испарилась», – подумала миссис Троттевилл. Да так оно и было.

## ВИЗИТ К ИНСПЕКТОРУ ДЖЕНКСУ

Фатти получил огромное удовольствие от проделки с переодеванием в старую торговку шарами, да и остальные тоже. Он отдал Бетси свой серебряный выдвижной карандаш, и та была наверху блаженства.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

# Примечания

1

Сеть магазинов фирмы «Вулворт» специализируется на продаже ширпотреба, в частности бижутерии. – Прим. ред.