# Тайна старинной башни

Энид Блайтон

Пятеро Тайноискателей – Фатти, Пип, Бетси, Ларри и Дейзи – раскрывают секрет старинной башни…

## НЕУДАВШАЯСЯ ВСТРЕЧА

– Мне так хочется, чтобы Фатти поторопился и поскорей приехал, где б он там ни был! – сказала за завтраком Бетси. – Уже почти неделя, как начались каникулы, а его все нет и нет – вот досада!

– Он приезжает сегодня, – сказал Пип, передавая сестренке через стол открытку. – Вот от него открытка. Ура! Ура! Ура!

Бетси прочитала открытку вслух.

> «Завтра утром приеду автобусом из Уорлинга. Если можете, встречайте на автобусной остановке. Что вы думаете насчет какой-нибудь чудной, жуткой тайны? Я готов. Фатти».

– Чудной, жуткой – чего? – удивленно спросила мать.

– Тайны, – объяснила Бетси, глазки ее сверкали. – Ты же знаешь, мамочка, когда Фатти здесь, каждый раз случается что-нибудь особенное – то была тайна Кота в Пантомиме, потом тайна Исчезнувшего Принца, потом…

– Ох, Бетси, – вздохнул отец, – я, знаешь ли, устал от всех этих приключений и странных происшествий, которые вдруг начинаются, когда ваш друг Фатти бывает здесь. Постарайтесь хоть в эти каникулы не доставлять нам волнений. Я-то надеялся, что Фредерик задержится там подольше.

– Мне не нравится, папа, что ты называешь его Фредерик, – сказала Бетси. – Это так смешно звучит.

– Что до меня, я думаю, имя Фредерик гораздо больше подходит молодому человеку его лет, чем нелепое Фатти, – сказал отец. – Удивляюсь, как это Фредерик разрешает теперь называть его этим детским прозвищем.

– Но Фатти не обижается, – сказал Пип. – Он даже не сердится, когда его называют «Пончик» за то, что он толстый. Кстати, я думаю, что и мое имя не так уж годится мне, ведь я тоже стал старше. Почему бы ни называть меня Филипп, а не Пип?

– Просто ты до сих пор еще маленький, глупый воробышек и, вероятно, таким и останешься, – улыбнулся отец, прикрываясь газетой.

Бетси хихикнула, но тут же охнула, когда Пип толкнул ее ногой под столом.

– Пип! – укоризненно сказала мать.

Бетси поспешно состроила серьезную мину. Ей не хотелось, чтобы у Пипа были неприятности как раз в день приезда Фатти.

– Мама, где расписание автобусов? – спросила Бетси. – Хочу посмотреть, когда приходит автобус Фатти.

– Ну, если утром их бывает только два, а автобус из Уорлинга идет два часа, то я думаю, что он приедет первым автобусом, – сказал Пип. – Иначе будет ужасно поздно.

– Автобус приходит примерно без четверти десять, – сказала мать. – Значит, вы вполне успеете до этого убрать детскую. Там такой ужасный беспорядок, я вчера прямо не могла пройти.

– Почему каждый раз, когда мы собираемся выйти, мы должны убирать детскую? – со вздохом спросил Пип. – По-моему, это просто…

– Не спорь! – отозвался отец из-за газеты, и Пип мгновенно умолк. Он искоса глянул на Бетси, она ответила ему счастливой улыбкой. Фатти приезжает! Фатти, который всегда улыбается, весело подмигивает, придумывает всякие шутки – и, всем на удивление, каждый раз оказывается вдруг в гуще необыкновенных событий и тайн! Как замечательно они веселились с Фатти, сколько неожиданностей, приключений! Почему это некоторым людям всегда удается быть в центре потрясающих происшествий?

«Если бы Фатти очутился на необитаемом острове, с ним сразу же случилось бы что-нибудь необыкновенное, – подумала Бетси. – Или русалка вынырнула бы и ухватила его и уплыла с ним на спине. Или подводная лодка причалила бы…»

– Бетси, о чем ты размечталась? – спросила мать. – Ты очень старательно намазываешь хлеб маслом с обеих сторон!

Как только завтрак был съеден, Пип и Бетси бегом побежали к себе наверх с одной мыслью – Фатти приезжает!

– Давай уберем детскую побыстрей! – сказал Пип. – Я хочу заскочить к Ларри, узнать, известно ли ему и Дейзи, что Фатти сегодня возвращается.

И он принялся бросать все подряд, как попало, в большой шкаф для игрушек – раз-раз, и еще, и еще, бух, бабах!

– Мама будет недовольна, – начала Бетси, но Пип только рассмеялся.

– Подумаешь, вот ты и разложи все как надо, копуша ты! До свидания, я побежал к Ларри. Уберешься, приходи тоже.

Но разве Бетси могла отстать от брата? Она быстренько покидала оставшиеся игрушки, схватила свою шляпу и слетела вниз по лестнице вслед за Пипом, даже сшибла кошку, которая сидела на нижней ступеньке.

– Извини, киса! – выпалила Бетси и помчалась к калитке, – Пип, подожди меня!

Вскоре они были возле дома Ларри. Через открытую входную дверь они услышали, как Дейзи кричит брату:

– Ты все еще не готов? Идем встречать Фатти, а то опоздаем!

Через несколько минут все четверо шагали к автобусной остановке.

– Давайте поспорим, что Фатти выкинет какой-нибудь из своих номеров, – может, приедет переряженный, – сказал Пип.

– Обязательно выкинет, – сказал Ларри. – А мы все равно его узнаем. Слабо ему, такому толстяку, обмануть нас!

– Смотрите, мы как раз вовремя, – сказала Бетси. – Вон автобус идет. Побежали!

Двухэтажный автобус подкатил на стоянку, и вся четверка кинулась к задней двери. Пассажиры выходили, толпясь, и кондуктор громко кричал:

– Поторопитесь, пожалуйста, и осторожней сходите со ступеньки!

Ларри вдруг толкнул Пипа:

– Смотри, вон Фатти, он и в самом деле перерядился, как мы думали. Вон он, несет корзину с собакой, спорим, что там старина Бастер. Стой, не двигайся, не надо, чтоб он нас видел!

Паренек с корзиной для собаки был толстяк в широком плаще, шея до подбородка замотана желтым шарфом, фуражка с большим козырьком надвинута чуть не на нос. Выходя из автобуса, он глухо закашлял и поднес ко рту большой зеленый носовой платок.

– Это точно Фатти! – тихонько хихикая, сказала Пипу Бетси. – Тсс, ни слова, просто пойдем молча за ним, проводим с почетом до дома.

И, держась на расстоянии, они пошли вслед за толстяком. Тот шагал довольно медленно, да еще прихрамывая на левую ногу.

– Ну, конечно, Фатти! – сказал Ларри. – Похоже, так он бы и поступил, чтоб его не узнали – стал бы хромать или еще что! Но нас он не проведет, дудки!

Они прошли за хромающим пареньком по улице, затем свернули за угол и стали подниматься на холм. Только теперь Ларри его окликнул:

– Эй, Пончик, стой! Мы же знаем, что это ты!

Паренек обернулся и вытаращил глаза.

– Вы чего это обзываетесь! – крикнул он. – Ишь, нахалы сопливые!

– Брось, Пончик, – мы же все равно знаем, что это ты! – сказал Пип. – И конечно, в корзине у тебя сидит твой песик Бастер. Выпусти его!

– Бастер? Какой еще Бастер? – сказал паренек. – Сдурели вы, что ли! Там кот, а не собака! Вот, смотрите!

Он отодвинул задвижку, приподнял крышку корзины. Оттуда, шипя и фыркая, выскочил огромный рыжий кот.

Четверка друзей изумленно застыла на месте. Кот – а вовсе не Бастер! Значит, паренек – не Фатти! Черт побери, какое ужасное недоразумение!

– Э-э, извините, мы обознались, – покраснев, как рак, пробормотал бедняга Ларри. – Простите нас, пожалуйста!

– А теперь послушайте вы, что я вам скажу! – сердито рявкнул толстяк. – Видите, вон там стоит бобби? Так я пойду и пожалуюсь на вас. Поняли? Нахалы! Идут за мной, шепчутся у меня за спиной. Обзывают всякими словами! Что же мне делать, если я толстый? Иди сюда, котик, – так, правильно, шипи на этих сопливых наглецов! Можешь их поцарапать, я разрешаю!

К ужасу наших друзей, парень перешел улицу, а там на углу стоял – ну кто мог там стоять, как не мистер Гун, здешний полицейский. Мистер Гун! Уж его не назовешь их другом! Вот вляпались!

– Давайте убежим, пока мистер Гун не подошел! – сказал Пип. – Ух, черт, как мы ошиблись!

Он резко повернулся, чтобы побежать, и налетел на кого-то – позади него стоял мальчик и улыбался, держа на руках небольшого скотч-терьера.

– Фатти! Это ты, Фатти! А мы думали, что ты – это тот парень, вон он там, видишь, с корзиной для собаки! – вскричал Пип, не помня себя от радости, что их друг снова с ними. – Мы шли за ним, а теперь он пошел жаловаться на нас мистеру Гуну!

– А я шел за вами! – сказал Фатти. – Я в автобусе был наверху и видел вас, а вы меня не видели. Я взял Бастера на руки, чтоб он не кинулся к вам и не испортил шутку. Поздоровайся с друзьями, Бастер, лизни их!

Он поднес песика к каждому, и Бастер с восторгом полизал по очереди всех четверых, радостно повизгивая. Потом Фатти опустил его на тротуар, но, увы, Бастер тут же заметил мистера Гуна, который, стоя на другой стороне улицы, хмуро поглядывал на детей.

Бастер радостно тявкнул и помчался во всю прыть через дорогу. Ага, вот он, его давний враг! Как приятно поплясать вокруг его ног, пощелкать угрожающе зубами! К тому же для Бастера это было вроде легкой разминки после долгого пути в автобусе.

Мистер Гун сердито смотрел на прыгающего у его ног Бастера.

– Ах ты, проклятый щенок! Значит, вернулся-таки со своим хозяином вместе? Пшел вон, убирайся!

– Бастер только сообщает вам, что он рад вас видеть, – сказал Фатти, глядя, как дородный полицейский увертывается от нежностей Бастера. – Честное слово, мистер Гун, вам бы надо учиться танцевать! Вы так проворно подпрыгиваете, когда Бастер в такт щелкает зубами! Стоп, Бастер! Урок танца закончен!

Гун побагровел. Ох, этот мальчишка! Ох, гаденыш! Как чудесно, как спокойно жилось им – пускай всего лишь неделю, – когда этого мальчишки не было! Теперь он вернулся, и уж обязательно натворит что-нибудь такое, от чего тошно станет. В этом Гун не сомневался. Этот толстяк всегда заварит какую-нибудь кашу, только того и жди!

Фатти подошел к друзьям, которые, в уверенности, что парень с котом нажаловался на них мистеру Гуну, старались держаться подальше от обозленного полицейского.

– Судя по всему, вы немного сдурели – пошли следом за парнем-с-котом, вместо парня-с-собакой, – сказал Фатти.

– Ладно уж, не растравляй рану, – сказал Ларри. – В утешение за нашу ошибку я покупаю всем мороженое.

– Извини, но, по-моему, мне надо бы сперва явиться домой, – сказал Фатти. – Мать, наверное, все глаза проглядела. Давайте, однако, устроим сегодня днем сбор – Сбор Знаменитых Тайноискателей и Собаки! Приходите в полтретьего в мою мастерскую. Эй, Бастер, пошли, дружище! Рядом! И помни – надо вести себя вежливо и подать лапу моим папе и маме, как только их увидишь.

Ларри и Дейзи направились к себе домой, Пип и Бетси – к себе. Мать маленькой Бетси улыбнулась, глядя на ее счастливое личико.

– Вижу, встретили вы Фредерика хорошо! – сказала мать.

– Сегодня днем у нас будет Сбор с Фатти, – сказала разрумянившаяся Бетси. – Первый Сбор Тайноискателей за целую вечность!

– Тайноискателей? – переспросила мать. – Постой. Постой, это…

– Ох, мамочка! Ты же знаешь, что мы Пять Тайноискателей и Собака! – сказал Пип. – Разве ты не помнишь, сколько тайн мы раскрыли? Поверь, мы и в эти каникулы найдем еще какую-нибудь тайну и разгадаем ее!

– Если она подвернется! – сказала Бетси.

## В РАБОЧЕМ КАБИНЕТЕ ФАТТИ

Бетси с нетерпением ждала часа, когда можно будет пойти на первый летний Сбор. Но мать не разрешила ей убежать сразу после обеда, а отправила с братом убрать детскую.

– Вероятно, вы думаете, что вашу утреннюю уборку можно считать настоящей уборкой? – сказала она. – Рассовали игрушки как попало по углам и в шкаф – нет, такой уборки я не признаю. Пожалуйста, до ухода сделайте все, как полагается.

– Проклятье! – воскликнул Пип. – Теперь мы опоздаем. Пошли, Бетси, тебе тоже хватит дела.

Управились они быстро и побежали через сад, радуясь, что наконец-то идут к Фатти. По дороге к ним присоединились Ларри и Дейзи, и вскоре все они уже были в мастерской Фатти, расположенной в глубине сада, подальше от взрослых, так, чтобы не долетал почти ни один звук из дома.

– Знаете, когда ты поблизости и можешь их услышать, взрослые вечно требуют сделать кучу дел, – сказал Фатти. – Но если им надо пойти тебя позвать, они, скорее всего, решат, что это слишком хлопотно, – и сделают все сами!

Сарай был и впрямь надежно удален и очень-очень красиво убран. От керосинки шло приятное тепло, а на полу лежала старая тигровая шкура, даже с головой. Когда-то Бетси пугалась раскрытой пасти тигра с такими страшными зубами и его стеклянных глаз – но теперь ей нисколечко не было страшно, и она иногда усаживалась прямо на тигриную голову.

– Вашего тигра немного моль попортила, – сказала Бетси. – Надо его посыпать порошком – мама так делает с нашими меховыми вещами. Ох, Фатти, ты и старую крокодиловую шкуру распялил на стене. Ей-богу, это самый замечательный сарай на свете! Как хорошо опять сидеть здесь, после стольких месяцев учебы!

– Я рад, что ты пришла, маленькая Бетси, – сказал Фатти тем особым тоном, которым он иногда говорил с малышкой. – Смотри, будь поосторожней, как бы старый тигр тебя не укусил!

– Гав! – Бастер оскалил зубы.

– Он говорит, что если тигр посмеет такое сделать, то он сам его укусит, – сказала Бетси и обняла собаку за шею.

– У тебя есть что-нибудь пожевать, Фатти? – спросил Ларри. – Я сытно пообедал, но мне почему-то всегда хочется есть, когда мы здесь встречаемся.

– Там, в шкафу, есть шоколадное печенье, – сказал Фатти, у которого, где бы он ни находился, всегда был запас самых разных лакомств. – Только запомни, если Бастер вздумает клянчить, отвернись и смотри, пожалуйста, в другую сторону. Он на диете – надо, знаете ли, худеть. Когда он был в отъезде, он там обжирался. Слишком много кошек было кругом!

– Надеюсь, он не начал питаться кошками! – возмутилась Дейзи.

– Да нет, глупышка! Просто повсюду стояло много кошачьих блюдец, вылизывай дочиста любое, и он этим охотно занимался, – сказал Фатти. – Бастер, а ну-ка сделай стойку. Покажи, какой ты жирный приехал. Где твоя талия? Позор.

Конечно, у Бастера появилось брюшко. После того как Фатти его отчитал, песик, поджав хвост, уныло побрел в угол – там он свернулся калачиком, печально косясь на шоколадное печенье. Бетси стало очень его жалко.

– Фатти, можно я дам ему только полизать мои пальцы, они все в шоколаде? – спросила она. – Больше ни-ни, обещаю. Просто не могу видеть, как он жалобно глядит. Вот, Бастер, полижи мои пальцы.

– Фатти, этот Сбор у нас по какому-то особому поводу? – спросила Бетси. – Мне так хочется, чтобы сейчас не надо было разгадывать тайну! То есть я, конечно, люблю тайны, но иногда хочется немножко пожить спокойно.

– Послушай, Бетси, ты что, не хочешь быть Тайноискателем? – спросила Дейзи. – Зачем тогда называться Тайноискателем, если не желаешь искать тайны и разгадывать их?

– Да, я все это понимаю, – сказала Бетси. – Но неужели мы обязательно должны повсюду лазить и выискивать себе всякие задания и тайны? Можно же нам хоть разочек не мучиться!

– По-твоему, лучше просто поиграть и повеселиться? – спросила Дейзи. – А что ж, для разнообразия очень даже неплохо было бы. Знаешь, Фатти, разгадывать тайны иногда ужасно трудно.

– Ну что ж, я готов с вами согласиться, – лениво ответил Фатти. – Я вот теперь пожил немного с двумя своими кузенами – оба первоклассные футболисты, первоклассные боксеры, первоклассные бегуны по пересеченной местности и, по правде сказать, – первоклассные зануды! Каких только отговорок я не придумывал, чтобы отвязаться от них и не гонять мяч с утра до ночи, не бегать милю за милей в шортах по ухабам, не натягивать боксерские перчатки и не драться на ринге. Слава богу, продолжалось это недолго – я имею в виду наши тренировки.

– А почему? Тебя быстро нокаутировали? – спросил Ларри.

– Нокаутировали? Не говори глупостей! – сказал Фатти. – Самое утомительное на тренировках было то, что это я все время нокаутировал их, – прямо скажу, даже надоело!

– Ну, это ты прихвастнул, Фатти! – сказал Ларри. – Ха, ты никак не избавишься от этой привычки! Уж это ты умеешь лучше, чем любой из нас – хвастать! В этом ты чемпион!

– Не груби, Ларри! – возмутилась Дейзи. – А то Фатти может и тебя нокаутировать!

– Нет, я этого делать не стану, – сказал Фатти. – Ларри совершенно прав. Я и в самом деле немножечко прихвастнул. Но учтите, я при этом делаю то, чем похвастал. Я на самом деле нокаутировал обоих своих кузенов. Сейчас покажу, какой удар я применял. Вот так замахиваешься левой рукой, а потом – ой, Бастер, извини! Откуда ты тут взялся? Тебе не больно?

– Ха-ха, ты даже его не нокаутировал, – съязвил Ларри. Бетси прижала к себе Бастера: удар пришелся по его жирному брюшку, и он даже тявкнул. Песик с недоумением и обидой уставился на Фатти.

– Послушайте, – сказал Пип. – давайте в эти каникулы походим по окрестностям. Мой отец составил список интересных мест. Он говорит, это чтобы мы не сходили с ума от безделья; он говорит…

– Да, это он так говорит, а на самом-то деле он просто не хочет, чтобы мы все время путались у него под ногами, – сказал Ларри. – Мой старик тоже такой же, то есть он, конечно, мировой мужик, и я им очень горжусь, но я заметил, что, когда начинаются каникулы, не проходит и десяти дней, как у него появляется такая же идея – выпроводить нас на денек, и не то чтобы один раз на один день, а каждый день. Мой тоже написал такой список – вот он. Я прочту его вслух.

Ларри достал из кармана спортивных брюк аккуратно исписанный листок и прочел;

– «Древние пещеры с подземными озерами в Чиллербинте. Музей ископаемых в Тайболдсе. Норманнский замок в Йеллоу-Моссе…»

– Надо же, все это есть и в моем списке! – сказал Пип, роясь в кармане, чтобы достать его. – Да, да, все это там есть, плюс еще два-три места. Римские древности в музее в Джеклинге. Морские пейзажи в Башне Банши на вершине Холма Банши. Старинные музыкальные инструменты в…

– Не желаю ничего смотреть! – сказала Бетси, личико ее вдруг помрачнело. – Еще морские пейзажи куда ни шло, морские пейзажи я люблю, но я ненавижу этих гадких ископаемых, все эти кости…

– Ладно, Бетси, тебе не придется проводить теплые весенние дни в музеях или в норманнских замках или в пещерах, – сказал Фатти, обнимая ее за плечики. – Но мы могли бы все же сходить в Башню Банши. А знаете, почему она так называется?

Никто этого не знал.

– Так знайте, – сказал Фатти, – банши – это привидение-плакальщица, и, когда в семью, которую она опекает и в чьем доме она живет, приходит горе или смерть, она стонет и воет.

– Как несимпатично! – сказала Дейзи, теперь помрачнела она. – Я очень рада, что у нашей семьи нет банши. Я бы до смерти напугалась. А в Башне Банши живет всамделишная банши?

– Наверно, когда-то жила, когда там жили люди, – сказал Фатти. – Но теперь это что-то вроде музея или картинной галереи, и, я думаю, банши оттуда ушла!

– Не хочу идти смотреть Башню Банши, если она еще живет там! – решительно сказала Бетси. – Фатти, тебе придется это выяснить.

– Честно говоря, ничего не имею против, – сказал Фатти. – Было бы очень жалко из страха перед каким-то древним привидением упустить случай и не посмотреть замечательные морские пейзажи. А они, я уверен, очень замечательные!

– Ну ладно, совершим несколько походов, докажем родителям, что мы вовсе не такие лежебоки, какими они нас считают, – сказал Ларри. – Наверно, это и в самом деле будет интересно. Мы можем там устраивать пикники, и о каком-нибудь из этих мест я напишу сочинение, заданное на лето. Вот и тема будет, о чем писать, – например, как воет банши. Надеюсь, она постарается хорошенько повыть, когда мы там будем!

– Если она будет выть, я не пойду, – опять заартачилась Бетси. – Эй! Кто там стучится в дверь? Так громко постучали, что я даже подпрыгнула!

– Кто там? – спросил Фатти.

– Это я, Эрн, – отозвался за дверью хорошо знакомый голос. – Меня прислали на время пожить у дяди Тео, то есть у мистера Гуна, потому что у одной из моих сестренок корь, а я еще корью не болел, во всяком случае, мама никак не может вспомнить, болел я или нет. Можно войти?

– Конечно! Заходи, Эрн, мы здесь все в сборе, – сказал Фатти, открывая дверь. Да, там стоял Эрн, как всегда вихрастый, толстенький вроде Фатти, улыбающийся от радости, что опять видит своих друзей. Бастер сразу кинулся его приветствовать.

– Ух, как славно опять видеть всех вас, – сказал Эрн, усаживаясь на пол и теребя маленького скотча. – Я не хотел приезжать, не хотел жить у дяди – не люблю я его, да и он меня не любит, но я готов его терпеть, если вы разрешите мне иногда бывать с вами. Есть какие-нибудь тайны?

– Пока еще неясно, – сказал Фатти. – Бери шоколадное печенье, только Бастеру не давай, ни-ни. Он худеет.

– Разрази меня гром, в самом деле? – сказал Эрн. – Да, должен сказать, он округлился. Ты, Фатти, тоже стал круглый, как шар.

– Эрн, пожалуйста, будь повежливей, – возмутился Фатти. – Неприлично говорить о человеке, что он круглый… Можешь получить щелчок по носу.

– О, извини, Фатти, я о-о-очень прошу, – сказал Эрн. – Может, теперь, когда я опять побуду с вами, я наберусь хороших манер. Дома-то я все это забываю.

– Мы рады видеть тебя, Эрн, – сказал Фатти. – Мы собираемся совершить несколько интересных экскурсий, и ты пойдешь с нами, если захочешь, если дядя тебя отпустит.

– Ух ты, ужасно хочу! – сказал Эрн. – Ну, конечно, дядя все твердит – делай то, делай это, да поживей, да не путайся у меня под ногами, да чего это у тебя котелок плохо варит…

– У тебя есть котелок? – удивленно спросила Бетси. – И ты отдельно в нем варишь?

– Вот глупышка! – засмеялся Эрн, глаза у него прямо сверкали от восторга, что он снова в их компании. – Котелок варит – значит, мозги работают. Понятно?

– Ясно дело, – подтвердил Фатти. – Итак, если все мы хотим отправиться смотреть пейзажи и узнать кое-что о всяких банши и старинных музыкальных инструментах и о римских древностях, мы должны хорошенько надраить наши котелки… эээ… Подготовить их, так сказать, к употреблению. Правда, Эрн?

Но славный их приятель не понял шутку. И хотя все вокруг прямо покатились со смеху. Эрн не обиделся. Для него это такое счастье – опять оказаться с Фатти, Бетси и остальными!

Пусть они его дурачат, отчитывают, высмеивают – все равно они его друзья, и он их друг. Пусть делают, что хотят. Только бы он мог быть с ними!

## БИНГО – БАСТЕР

Ребята тоже были довольны, что Эрн опять с ними. Он с такой радостью участвовал в забавах славной пятерки, вникал во все их дела. Теперь он сидел и внимательно слушал, как они обсуждают свои планы на ближайшие две-три недели.

– Наверно, я иногда не смогу ходить с вами, – сказал он, наконец. – То есть дядя, я надеюсь, будет меня отпускать время от времени. Конечно, если я сделаю работу, какую он прикажет.

– Ну да, если он любезно согласился взять тебя к себе, ты, разумеется, должен помогать ему всем, чем сможешь, – сказал Фатти. – Например, в саду. Недавно я проходил мимо – кошмар! Полно сорняков!

– Дядя говорит то же самое, – угрюмо согласился Эрн. – Беда в том, что я не различаю, где сорняки, а где цветы. Да, и еще вот что – он разрешил мне привести мою собаку. Песик со мною тут живет. Он вам не помешает?

– Собака? Я даже не знал, что у тебя есть собака, – удивился Пип.

– А я приобрел ее совсем недавно, – сказал Эрн, – всего недели три тому назад. Стараюсь дрессировать ее, учить всему – как ты когда-то дрессировал Бастера, Фатти.

– Правильно! – сказал Фатти. – Очень правильно! Неученая собака – сплошное огорчение, никто ее не любит. Где ж он, твой пес, и как его зовут? Какой он породы?

– Какой породы, я точно не знаю, – сказал Эрн. – Наверно, помесь. Сам не очень крупный, зато у него длинный крепкий хвост с пышной кисточкой на конце и хорошенькие ушки, стоят торчком, как у Бастера, а вот лапы коротковаты. Такая досада! Когда он бежит, он такой смешной, и другие собаки все над ним смеются.

– Не может быть! – недоверчиво заметила Бетси.

– Ну да, они стоят и глазеют на него и вроде бы перемигиваются, когда он мимо них пробегает, – сказал Эрн. – А звать его Бинго – правда, красивое имя? И оно ему подходит, вы сами увидите. Я его ужасно люблю – это же впервые у меня есть свой песик. А он меня просто обожает, думает, что лучше меня на свете нет.

– Точно как Бастер, – сказала Бетси. – Он тоже думает, что лучше Фатти нет на свете. Правда ведь, Бастер?

– Гав! – сказал Бастер, от всей души соглашаясь. Он подошел к Фатти, лизнул ему подбородок, потом положил голову Фатти на колени и с обожанием уставился на него снизу вверх.

– Милый, милый дружище, – сказал Фатти и похлопал его по спине. – Ну что ж, Эрн я ужасно рад, что у тебя есть своя собака. И собаке с тобой хорошо, и тебе с собакой тоже, Увидишь, как приятно, когда кто-то смотрит на тебя снизу вверх и думает, что все, что ты делаешь, правильно! Только ухаживай за ним как следует.

– Где ж он, твой Бинго? – спросил Ларри.

– Я запер его в дядином дровяном сарае, – сказал Эрн. – Я, знаете, не очень был уверен, понравится ли вам, если я приведу его с собой. Бастеру он может не понравиться.

– Чепуха! – сказал Фатти, вставая на ноги. – Любая собака, если она принадлежит кому-то из нас – друг Бастера. Давайте сходим навестим твоего пса и возьмем его на прогулку.

– Ты просто мировой парень, Фатти, – сказал Эрн с сияющим лицом. – Пошли, ребята.

Они вышли из сарая и направились в Петерсвуд. Бастер радостно скакал вокруг них, принюхиваясь к кустам, лаял на воробьев и безостановочно вилял хвостом.

– А твой дядя сегодня в хорошем настроении? – поинтересовался Ларри.

– В среднем, – ухмыльнулся Эрн. – Когда я начистил его большие ботинки, он улыбнулся, а когда я разлил молоко, нахмурился. Он не знает, что я пошел к вам.

– Почему ты ему не сказал? – спросила Бетси. – Ты же его не боишься, правда?

– Я-то? Я тоже здорово его боюсь, – сказал Эрн. – Чересчур он дает волю рукам! Если бы мне платили по фунту стерлингов за каждый шлепок, который я получаю, ого, вот бы я разбогател, прямо купался бы в деньгах! Вряд ли он будет очень рад, если я слишком много времени буду проводить с вами, поэтому я ему ничего не говорю.

Они подошли к домику Гуна, который находился недалеко от автобусной остановки. Едва открыли калитку, как раздался леденящий кровь вой и кто-то стал неистово колотиться о дверь дровяного сарая.

– Это он, это Бинго, – сказал Эрн с гордостью. – Надеюсь, дяди нет дома. Ему бы этот шум очень не понравился. Эй, Бинго! Я привел друзей к тебе в гости!

Скотч-терьер был удивлен и даже встревожен странными звуками, исходившими из сарая. Он склонил голову набок, насторожил уши и тихонько заворчал.

– Все в порядке, Бастер, – сказал Эрн. – Это там мой пес. Эй, Бинго, выходи! – и, отодвинув щеколду, он открыл дверь.

Из сарая пулей вылетело нечто лохматое, глянуло испуганными глазами на кучку ребят и на большой скорости умчалось за калитку.

– Вот он какой! – гордо сказал Эрн, когда Бинго уже мчался по улице. – Как он тебе понравился, Фатти?

– Ну, знаешь, я по-настоящему разглядел только его хвост, – сказал Фатти. – Но, конечно, пес красивый. Эй, глядите, из дому вышел мистер Гун, твой дядюшка, Эрн. Вид у него довольно-таки сердитый.

В дверях дома показался мистер Гун и стал на пороге – был он в мундире, в шлеме и, как всегда, хмуро воззрился на друзей.

– Эрн, что там происходит с твоим псом, чего он лает? Рехнулся, что ли? Где он?

– Не знаю, дядя, – чистосердечно признался Эрн. – Рванул со всех ног, и конец. Я только надеюсь, что он не побежит ко мне домой. Он же может заразиться корью, и тогда весь покроется противными пятнами.

– Пошел ты к черту со своей корью! – рявкнул мистер Гун. – Я разрешил тебе держать пса, если он будет себя прилично вести и если я смогу брать его с собой ночью в обход, когда иду на окраину. Но ты запомни, Эрн: если он будет валять дурака и убегать как сумасшедший, мне такого пса не надо. И можешь ему сказать, чтобы он держался подальше от моих ног. Я уже два раза об него споткнулся.

– Ох, дядя, мне очень жаль, – сказал Эрн. – Я тут, эээ, привел друзей посмотреть на него.

– Привел и можешь их увести обратно, – нелюбезно ответил Гун. – Возможно, они твои друзья, но не мои – в особенности же юный мистер Фредерик Алджернон Троттевилл, так-то!

– О ком это он? – удивился Эрн, когда Гун зашел в дом, хлопнув дверью.

– Боюсь, что обо мне, – сказал Фатти. – Это все мои имена, Эрн, я стараюсь их забыть, хотя не могу сказать, что мне нравится мое прозвище. Ну, так что же будет с твоим Бинго? Как ты думаешь, куда он подался?

– Не знаю, – сказал Эрн, в его голосе вдруг зазвучало отчаяние. – Не могу понять, почему он кинулся наутек. Может, дядя выходил из дому и накричал на него. Когда он был в сарае, он и напугался. Пойдемте, поищем его.

Но не успели они сделать нескольких шагов, как в дверях опять появился мистер Гун и позвал Эрна.

– Эрн! Иди домой! Ты сделал то, что я тебе наказывал? Иди-ка сюда, говорю тебе!

– Лучше ты пойди, Эрн, – сказал Фатти. – Ну, смотри веселей! Мы сами поищем твоего Бинго. Ничего плохого с ним не случится.

Эрн медленно побрел обратно, печальный и встревоженный. Все его мысли были только о Бинго, о его любимом песике, А вдруг Бинго убежал насовсем! Вдруг он заблудится! А вдруг его украдут! «Он такой приветливый, такой добрый, он с любым пойдет», – подумал бедняга Эрн и, услышав громовой оклик, донесшийся из дома, пустился бегом.

– Эрн, идешь ты домой или нет? Мне надо в полицейский участок, а ты пока начистишь картошку на ужин и приберешь в доме.

Бедняга Эрн скрылся за дверью. Ему так хотелось хлопнуть ею, как это сделал Гун, но он не посмел.

Его друзья не спеша зашагали по улице, они говорили про Эрна и высматривали Бинго. Того и след простыл. Фатти считал, что песик, возможно, побежал искать дорогу обратно к дому Эрна. Покамест они решили зайти в кафе выпить по чашке чаю. Бастер был доволен. Он знал, что ему там обязательно перепадет какое-то лакомство.

Только подошли они к кафе, как услышали – кто-то очень тихо и очень жалобно скулит. Скулеж доносился как будто из-под живой изгороди, мимо которой они проходили. Бастер мгновенно ринулся на поиски. Он пробрался в кусты и там встревоженно, резко залаял.

– Бастер, что там такое? Вернись! – крикнул Фатти. Бастер вылез из кустов, а за ним семенило нечто лохматое. Бинго!

– Бинго! – в один голос удивленно сказали все четверо. А Бинго завилял длинным хвостом, лег на брюхо и боязливо пополз к ним с самым смиренным видом.

– Бедненький Бинго! – сказала Бетси своим нежным голоском, и Бинго сразу кинулся к девочке, прильнул к ней, забавно повизгивая. Он так сильно вилял длинным своим хвостом, что бил им Бетси по ногам, но она не сердилась. Она похлопывала песика, гладила его, и он просто ошалел от счастья. Бастер стоял рядом, серьезно наблюдая эту сцену.

– Ну, Бинго, должен признаться, что ты таки очень смешной, – сказал Фатти, разглядывая его со всех сторон. – Вот так хвостище! Жаль, старина, что лапы не соответствуют. Но, честное слово, глаза у тебя истинно собачьи!

Да, глаза у Бинго были добрые, блестящие, преданные, а язык всегда наготове, чтобы облизать друга. Дети решили, что Эрну повезло.

– А ты, Бастер, что ты о нем думаешь? – спросил Фатти, видя, как Бастер стоит и наблюдает за псом – глаза блестят, хвост чуть движется туда-сюда.

– Гав! – сказал Бастер и направился к Бинго. Носом к носу, они постояли, обнюхивая друг друга. Потом Бастер заплясал вокруг Бинго, а Бинго весело залаял, и они вместе побежали по дороге, играя и резвясь напропалую.

– Бастер одобрил! – сказал Ларри. – Я, пожалуй, тоже одобряю. Песик смешной, но очень добродушный. Ну, друзья? Мы же собирались выпить чаю! Зайдем, что ли? Только прошу тебя, Фатти, больше шести булочек не съедай – иначе обратно в дверь не пролезешь!

Они зашли в кафе и сели за свой излюбленный столик. У Фатти, как всегда, была куча денег, а значит, каждому было обеспечено угощение. И только они вошли во вкус, как дверь со стуком открылась, и в зал вбежали обе собаки, запыхавшиеся, с раскрытой пастью – казалось, будто обе они смеются!

– Бастер, иди закрой за собой дверь! – строго приказал Фатти. – Ты что, забыл, как надо себя вести? Бинго, будь добр, запомни: дверь надо закрывать, не оставлять открытой, когда входишь или выходишь из комнаты.

– Тяв! – сказал Бинго, склонив голову набок и внимательно слушая. Он побежал к двери и помог Бастеру ее прикрыть, действуя лапами и мордой.

– Он уже Вполне Наш! – сказал Ларри. – Я начинаю тебя любить, Бинго, дружище! Теперь – сидеть! Бастер, научи его, как надо сидеть. Ну и чудо! Смотри, Фатти – оба сидят рядышком, вот молодцы! Уверен, Бинго будет для нас славной забавой!

## МИСТЕР ГУН ВЫХОДИТ ИЗ СЕБЯ

Пока друзья Эрна ходили по Питерсвуду, он усердно трудился. Настроение у мистера Гуна было хуже некуда. Так бывало всегда после встреч с Фатти, которого он сильно недолюбливал.

– Ух, этот толстяк! – сказал он Эрну. – Не верю ему ни на грош! И никогда не верил. Очень жаль, что он не такой глупый, каким кажется. Даже чересчур хитрый!

– Вовсе он не кажется глупым, дядя, – сказал Эрн, насыпая кучку картофелин в миску с водой и готовясь их чистить. – Разве может он выглядеть глупым, когда у него такая мозговитая башка! Вы бы только послушали его – разрази меня гром, он все на свете знает!

– Да не гром тебя разразит, а скорее я побью, если ты не начнешь чистить картошку, – сказал мистер Гун. – Этот толстяк – испытание для нас, да, именно то слово, испытание!

– Что значит «испытание», дядя? – спросил Эрн. – Все равно что «воспитание»? Звучит похоже.

– Не знаю, Эрн, то ли ты такой болван, то ли прикидываешься дурачком, – презрительно процедил мистер Гун. – Но одно я знаю точно – сейчас я тебе надеру уши.

– Если вы мне надерете уши, мой пес вас покусает – не сегодня, так завтра! – закричал Эрн, доведенный до отчаяния. – Слушайте, дядя, не подходите ко мне. Не то я опрокину на вас эту миску с картошкой!

Вид у Эрна был такой свирепый, что Гун поспешно попятился.

– Ну, ну! – сказал он. – Не принимай так близко к сердцу, Эрн. Ты что, шуток не понимаешь?

– Смотря кто шутит, – сказал Эрн, вдруг почувствовав себя победителем; но тут же он вспомнил про своего пса и опять приуныл. Где он, милый Бинго? Неужели убежал от него навсегда? Принявшись за чистку картошки, Эрн горестно вздыхал, а когда представил себе, как Бинго выбегал ему навстречу и нежно лизал его каждый раз, когда он возвращался из школы, в миску капнула слеза.

«Ну и болван я – именно так назвал бы меня Фатти, – подумал Эрн. – Но нет, что-то такое есть в собаках, что за душу берет, особенно если это твоя собака».

Мистер Гун отправился в участок. Ботинки его блестели, шлем и мундир были тщательно вычищены: Эрн потрудился на совесть. Мальчик был рад, что дядя ушел. Оставшись один, он решил позвать Бинго свистом – может, на счастье, Бинго услышит и вернется.

И он засвистел. А свист у Эрна был пронзительный, резкий, долгий и очень громкий. Кто этот свист слышал, тот вздрагивал от удивления и испуга. Стоя у калитки, Эрн свистел минут пять. Бинго и не думал появляться – зато вокруг в домах пооткрывались окна и двери, люди выглядывали в тревоге, не случилось ли чего. Они думали, что мистер Гун свистит в свой полицейский свисток, зовет на помощь.

К калитке подбежал запыхавшийся мальчик.

– Нужна помощь? – спросил он. – Мы слышали – свистел полицейский свисток.

– Нет, это я свистел, я звал свою собаку, – сказал Эрн с удивлением. Но, увидев, что из окон и дверей смотрит народ, он бегом кинулся в дом. «Еще скажут дяде, что я взял его полицейский свисток, – со страхом подумал он. – Разрази меня гром, вот денек выдался! Лучше бы я оставался у себя дома, хоть бы и корью заболел!»

Часов в полшестого мистер Гун вернулся домой проверить, поставил ли Эрн варить картошку и приготовил ли ему тосты, как он наказал. К счастью, у Эрна все было готово. Но сам-то он был удручен: Фатти не вернулся, Бастера нет, Бетси нет – и, конечно, Бинго пропал. Эрн даже чай не захотел пить, дело неслыханное!

– Этот тост пригорел, – сердито сказал мистер Гун.

– Нет, не пригорел, – сказал Эрн. – В самый раз. Мама моя как раз такие любит.

– И в чайник ты насыпал слишком много чаю, – сказал мистер Гун, приподнимая крышку и заглядывая внутрь. Но крышка была горячая, и он, обжегшись, выронил ее. Крышка упала на пол и разбилась. Он так глянул на Эрна, словно это Эрн ее уронил!

Эрна вдруг разобрал смех, он захихикал, и дядя его побагровел.

– Подбери осколки, – приказал он, – и прекрати смеяться!

– Не могу, дядя, уж так смешно, сил нет, – сказал Эрн, внезапно расхрабрившись.

– Эрн! – грозно прорычал мистер Гун и поднялся из-за стола. Эрн мгновенно тоже вскочил и кинулся к двери. Он распахнул дверь, Гун – вдогонку. Вот Эрн уже в прихожей, открыл входную дверь, выбежал во двор, а дядя за ним – и как раз в это время Фатти и все остальные, вместе с Бастером и Бинго, подошли к калитке.

Как-то так получилось, что мистер Гун столкнулся с обоими псами, когда те оказались у входной двери дома. Полицейский не удержался на ногах и грузно упал наземь. Бинго тут же подскочил к Эрну – неистово тявкая, он изо всех сил старался облизать мальчика со всех сторон. А Бастер, встретив своего старого врага Гуна, который теперь лежал поверженный и был в его власти, с ликованием ринулся в атаку! Да, сценка была потрясающая!

– БИНГО! Ты вернулся! – вскричал Эрн в восторге и схватил на руки счастливого песика, который осыпал его лицо жаркими поцелуями.

– УБИРАЙТЕСЬ ВСЕ! – рявкнул злосчастный мистер Гун, отбиваясь от Бастера. – Я все расскажу вашим родителям! Эй, Фредерик Троттевилл, прикажи своей собаке убраться! Еще день-другой, и засажу я тебя за решетку, и пса тоже. Пшел вон, скотина! Оставь меня в покое! Эрн, помоги встать!

Но помог дородному полицейскому подняться на ноги Фатти, и он же отряхнул пыль с его одежды, бормоча извинения сугубо вежливым тоном, который невероятно бесил мистера Гуна.

– Какая беда, сэр! Вы, наверно, споткнулись? Знаете, если будете так громко возмущаться, вы можете напугать девочек. Бастер, веди себя прилично! БАСТЕР! Оглох ты, что ли? Прекрати эти пляски вокруг бедного мистера Гуна. Вот так, разрешите, сэр, я вам помогу встать, вот так, ладненько, вот мы и встали. Теперь все в порядке, мистер Гун?

Глаза мистера Гуна сверкали яростью. Он видел, что у калитки собралась целая толпа – и некоторые даже нагло смеются. Смеются над Законом! Куда мы катимся! С величественным видом мистер Гун подошел к забору и обвел всех сердитым взглядом.

– Чего вы тут собрались? Расходитесь, живей! Вы нарушаете порядок, понятно? Идите, отсюда, ИДИТЕ!

Только немногие послушались. Фатти стало жаль беднягу Гуна.

– Может быть, если вы им скажете не «идите», а «уходите», они лучше поймут вас? – посоветовал Фатти. – Позвольте мне помочь вам, мистер Гун. – И Фатти, повелительно махнув рукой, крикнул неожиданно громовым голосом: – УХОДИТЕ ОТСЮДА! УХОДИТЕ!

Очень удивленные, зеваки сразу же начали расходиться. Фатти и сам удивился – он даже не предполагал, что это будет так легко. А уж мистер Гун, тот вообще был поражен. И чрезвычайно обозлен.

– Ты, небось, теперь думаешь, что уже состоишь на службе в полиции? – гневно спросил он. – А что до твоих «идите-уходите», плевать я на это хотел. Просто диву даюсь, сколько неприятностей случается, когда вы здесь, юный мистер Троттевилл! А теперь я иду домой допивать чай в тишине и покое. Всем разойтись по домам! Мне надоело на вас смотреть! А ты, Эрн, тоже иди в дом, и пса запри в сарае. Шутка ли, с ног меня сбил! Можешь считать, что он под арестом, в тюрьме, значит. И там, в сарае, он будет сидеть и днем и ночью.

– Ох, нет, дядя, – это жестоко! – огорченно сказал Эрн. – Фатти, скажи ты ему. Тебя он, может быть, послушает. Нельзя же так, держать собаку взаперти днем и ночью.

– Ну, отправляйся к себе домой! – взорвался мистер Гун. – Я оказываю любезность, беру тебя к себе, и этого дурного пса с тобой вместе – и вот, извольте! Немедленно отправляйся домой! Болей корью!

Эрн не знал, что делать, – но Фатти выручил его. Фатти что-то шепнул Эрну на ухо, и лицо Эрна расплылось в счастливой улыбке. Он взял руку Фатти и крепко ее потряс.

– Ты настоящий друг, Фатти – да, вот именно, настоящий друг! – с жаром сказал Эрн. – Пойду и сразу же заберу свои вещички. Не посмотришь ли за Бинго, пока я схожу? Дядя так осерчал, что может поколотить его. Какая досада, что из-за Бинго он упал!

Бетси и Дейзи были изрядно напуганы всеми этими событиями, мальчиков же, напротив, скандал развеселил. Фатти все же было немного жаль мистера Гуна. Полицейский, конечно, держался не блестяще, когда ему пришлось худо, но Фатти был уверен, что, когда он поостынет и все обдумает, ему станет стыдно и он признает свою вину. Вот чем страшна вспыльчивость: она толкает нас на глупые, опрометчивые поступки, за которые нам потом стыдно – но тогда это уже бывает слишком поздно.

Эрн скрылся за дверью дядюшкиного дома. Пробыл он там минуты три и вышел с холщовой сумкой. Бинго радостно засеменил навстречу ему. Круглое лицо Эрна сияло.

– Куда ты собираешься, Эрн? – удивленно спросила Бетси. – Домой? Но тебе же туда нельзя, там корь!

Они вышли со двора все вместе, а мистер Гун стоял и смотрел им вслед. Он уже начинал жалеть, что не сдержался, что вышел из себя.

– Эрн, вернись! Иди сюда, попроси прощения, и я разрешу тебе остаться! – крикнул он.

– Извините, дядя! – прокричал Эрн в ответ. – Я не могу жить там, где меня не хотят видеть – и где моего пса будут держать под замком днем и ночью. Извините, дядя!

– Куда это Эрн идет? – спросил Пип.

– Ко мне, он будет жить в моей мастерской, пока у них в семье не прекратится корь, – сказал Фатти. – И Бинго будет с ним. Славный пес этот Бинго. И Бастеру будет веселей в компании. У меня там уютно, тепло, и я еще могу поставить раскладушку. Но только никто не должен знать. Ясно? Все вы держите язык за зубами. Эрн наш друг, и мы должны ему помочь.

– Ох, Фатти, это здорово! Ты всегда что-нибудь придумаешь, всегда найдешь выход, когда дело становится плохо, – сказала Бетси, крепко сжимая руку Фатти. – Эрн, ты доволен?

– Доволен? Я чувствую себя прямо как хвост двух собак сразу, – сказал Эрн, глядя на Бастера и Бинго, которые дружно бежали рядом. – То есть я хотел сказать – как собака с двумя хвостами. Ах, разрази меня гром, дядюшка-то как разбушевался – и все потому, что из-за Бинго упал! Только подумать, Фатти, я буду жить в твоей мастерской. Это ж для меня такая честь, ей-богу! Да, ты настоящий друг – больше этого мне нечего сказать!

– И верно. Это самое лестное, что один человек может сказать о другом человеке, – сказал Фатти, улыбаясь ему одной из лучших своих улыбок. И он легонько хлопнул Эрна по спине.

Эрн ликовал. Он с благодарностью смотрел на друзей, которые дружно шагали с ним рядом. Да, это самое лучшее, что может случиться с человеком, – иметь Друзей, хоть двуногих, хоть четвероногих.

«И самому быть другом кому-нибудь тоже замечательно, – думал Эрн. – Пожалуй, даже еще приятней. Когда-нибудь я спрошу об этом у Фатти. Он наверняка знает».

## ФАТТИ – НАСТОЯЩИЙ ДРУГ

Маленькая компания прошла в сад Фатти через заднюю калитку и всей гурьбой направилась в сарай, то есть в его премиленькую мастерскую. Обе собаки все время бежали рядом. Бинго то и дело дружески лизал Бастера, хвост его, ни на миг не останавливаясь, вертелся и вилял туда-сюда.

– Эй, Бинго, смотри, обтреплешь свой хвост, и он станет лысым! – сказал Эрн, когда они шли гуськом по дорожке и Бинго хвостом задевал их ноги. Бетси рассмеялась. Теперь ей уже не было страшно – нет, было весело и интересно. Она радовалась, что Эрн ушел от злого мистера Гуна, что теперь он всегда будет на их сборах.

Когда открыли дверь сарая, на них пахнуло теплом, внутри все золотилось от лучей заходящего солнца.

– Ну вот, мы опять все здесь, – сказал Фатти. – Бетси, достань ириски, они там, в шкафчике. А я схожу домой, поищу раскладушку – а если ее нет, возьму запасной матрас.

Он ушел, а Бетси добыла из шкафа ириски. Ох, этот Фатти! Всегда позаботится, чтобы было что пожевать или пососать или попить. И какой добрый! Придумал, как помочь бедняжке Эрну!

Фатти шарил дома по всем углам в поисках раскладушки, как вдруг перед ним появилась мать. Она удивилась, что он оказался в чулане.

– Что ты здесь ищешь, Фатти? – спросила мать.

– Э, гм, я просто хотел посмотреть, нет ли здесь лишней раскладушки, – сказал Фатти.

– Раскладушки? Для чего? – спросила мать. – Фатти, запомни, я не разрешаю тебе спать в саду! Ты там замерзнешь, простудишься!

– Дорогая мамочка, у меня и в мыслях такого нет! – сказал Фатти. – Я слишком люблю мою теплую постель, чтобы мне захотелось дрожать от холода и не спать из-за всяких жуков, лягушек и муравьев. Я просто интересуюсь, нет ли у нас лишней раскладушки, только и всего.

– Что еще за секреты, Фатти? – спросила мать. – А ну, посмотри мне в глаза! Чего это тебе вдруг понадобилась раскладушка?

– Мамочка, милая, ты всегда такая любопытная, – сказал Фатти, беря ее за руку. – Но разве ты мне не веришь? Ей-богу, я не собираюсь спать на ней. И не собираюсь ее продавать. И даже не намерен унести ее куда-то из дому. Я просто хочу взять ее на время. Но я боюсь, что если я скажу тебе, зачем мне это нужно, то, если тебя об этом спросят, ты можешь ответить – и кому-то из-за этого будет плохо. Пожалуйста, мама, верь мне и знай, что я, как бойскауты, собираюсь сделать Доброе Дело.

– В жизни не встречала никого, кто мог бы от меня всего добиться, как ты, Фредерик, – сказала мать и засмеялась. – Ну ладно, не буду задавать тебе вопросов. Буду тебе верить – как всегда, мой милый! Лишняя раскладушка там в шкафу под лестницей.

– Спасибо тебе, мамочка, ты прелесть! – сказал Фатти и чмокнул ее в щеку. Открыв шкаф, он действительно нашел там раскладушку. Потихоньку вынес ее в сад, а там уже Ларри помог донести ее до сарая.

– Трудно тебе было раздобыть ее? – спросил Ларри. – Мне, когда я хочу взять из дому что-нибудь вроде раскладушки, всегда приходится долго-долго объяснять.

– Нет, нисколько. Мама, к счастью, доверяет мне, так же как и я доверяю ей, – сказал Фатти, устанавливая с помощью Эрна раскладушку. – Когда в семье царит доверие, это замечательно! Рекомендую всем!

Эрн уставился на Фатти. Какие странные мысли высказывает иногда Фатти, но их стоит запомнить. Эрн повторил про себя: «Когда в семье царит доверие, это замечательно». Это означает, когда друг другу доверяют. Да, в этой мысли есть много ценного. Эрн решил обдумать ее, когда ляжет спать. Увидев, как красиво застелена постель ему на раскладушке в углу мастерской, Эрн пришел в восторг.

– Разрази меня гром! – сказал Эрн. – Да это просто чудо! Я буду спать здесь, совершенно самостоятельно, в полной безопасности, и дядя ничегошеньки знать не будет! Прямо не знаю, Фатти, как тебя благодарить! Нет слов!

– Ну и ладно! Не старайся, – сказал Фатти. – Бетси, ты нашла ириски? Да, вижу, одна щечка у тебя вроде припухла, и у Пипа тоже.

– Фатти, можем мы чем-нибудь помочь Эрну? – спросила Бетси. – Ну, например, принести еду или что-нибудь вроде этого. Кухарка всегда сует нам что-нибудь вкусненькое.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

# Примечания