Шарлин Харрис
Мертвым сном

Сомневаюсь, что они когда-нибудь прочтут мою книгу. Но тем не менее я посвящаю ее всем тренерам – по бейсболу, футболу, волейболу, английскому футболу, – кто трудился долгие годы, подчас совершенно безвозмездно, чтобы развить спортивные качества моих детей и привить им понимание Игры. Господь благослови вас всех, и большое спасибо от одной из мамочек, которые неизменно торчали на трибунах, невзирая на холод, жару, дождь и москитов.

Хотя и по сей день я так и не могу понять, кому нужны эти вечерние игры.

Огромная благодарность всем викканкам[1], буквально затопившим меня информацией – Марии Лиме, Сэндили Ллойд, Холли Нельсон, Джин Хонц и М.Р. «Мерв» Селларс. Я также хочу выразить признательность другим специалистам в различных областях знаний: Кевину Райеру (который больше знает о диких свиньях, чем большинство людей – о своих собственных питомцах); доктору Д.П. Лайлу, консультировавшему меня по медицинским вопросам; и, конечно же, Дорис Энн Норрис, живому справочнику по астрономии.

Они снабжали меня ценнейшей информацией – и если в тексте обнаружатся ошибки, то я приложу все усилия, чтобы как-нибудь свалить вину на них.

Вернувшись домой после дневной смены, я обнаружила у себя в двери записку. Стоял конец декабря, и темнело довольно рано. Я сделала вывод, что мой бывший приятель Билл Комптон, или просто вампир Билл, как зовут его завсегдатаи бара «У Мерлотта», оставил свое послание не далее как час назад. Он не просыпается до темноты.

Я не видела Билла уже неделю – с тех пор, как мы расстались. Прощание было не из легких, и сейчас, увидев свое имя на конверте, я вновь почувствовала себя несчастной. Вы, вероятно, подумаете, что мне в мои двадцать шесть не доводилось прежде переживать разрыва с молодым человеком.

И будете правы.

Девушки со странностями, такие как я, обычно не привлекают внимания нормальных парней. А этого добра у меня хватало – с тех пор, как пошла в школу, только и слышу, что «у Сью с головой не все в порядке».

И это тоже правда.

Конечно, в баре всякое бывало. Я довольно хорошенькая, и напившиеся парни склонны прощать мои причуды и постоянную будто приклеенную улыбку.

Но только с Биллом у меня завязались близкие отношения. Вот почему я так тяжело переживала разрыв.

С письмом в руках я прошла на кухню. Как была – в пальто, сняв лишь перчатки, – уселась за старый исцарапанный стол и только тогда вскрыла конверт.

«Дорогая Сьюки, я хотел бы зайти и поговорить, когда ты немного оправишься от неприятностей, приключившихся в этом месяце».

«Неприятности»… Я бы сказала – полная задница! Ссадины в конце концов затянулись, но вот колено по-прежнему болит на холоде, и боюсь, что это навсегда. Все перечисленные болячки я получила, вызволяя своего неверного возлюбленного, изловленного кучей вампиров под предводительством его бывшей подруги Лорены. И я все еще не могу постигнуть, что заставило Билла очертя голову броситься в Миссиссиппи по первому ее зову.

«Думаю, у тебя немало вопросов по поводу случившегося».

Да уж, черт побери!

«Если ты согласна поговорить наедине, подойди к передней двери и впусти меня».

Ух ты! А я и не видела никого у входа.

С минуту я колебалась. Затем, хоть прежнего доверия к Биллу у меня больше не было, все же решила, что он не может причинить мне физического вреда. Поэтому прошла через весь дом к двери, распахнула ее и произнесла:

– Хорошо, входи.

Он тут же показался из-за деревьев, окаймлявших лужайку, на которой стоял мой старый дом. При виде знакомой широкоплечей фигуры сердце болезненно сжалось. Жизнь на ферме не давала жирку завязываться на талии – Билл скорее был поджарым. А годы, проведенные в армии конфедератов, вплоть до смерти в 1867 году, сделали этого парня жестким и крепким. Его нос так и просился на греческую вазу. Коротко стриженые каштановые волосы, темные глаза.

Билл ничуть не изменился со дня нашей последней встречи. Таким он и останется навсегда. Несколько мгновений он колебался у порога, но у него было приглашение. Так что я посторонилась, а Билл прошел в мою чистенькую гостиную со старой удобной мебелью.

– Спасибо, – сказал он своим тихим, вкрадчивым голосом, от которого у меня сладко заныло внизу живота. Многое у нас вышло не так, но только не в постели. – Я хотел поговорить с тобой до отъезда.

– И куда ты собираешься? – спросила я как можно спокойнее.

– В Перу. Приказ королевы.

– По-прежнему трудишься над своей… э-э… базой данных? – Я слабо разбиралась в компьютерах. Билл же, в отличие от меня, немало потрудился, чтобы стать асом в этом деле.

– Да, там есть еще над чем поработать. Надо встретиться с одним очень старым вампиром из Лимы. Он собрал весьма много сведений о нашей расе на своем континенте, надо будет все это обсудить. Ну и, само собой, осмотрю достопримечательности, раз уж окажусь возле них.

В качестве радушной хозяйки мне полагалось предложить Биллу бутылочку искусственной крови, но я подавила в себе это желание.

– Присаживайся, – кивнула я на диван, сама устраиваясь в соседнем кресле. Затем повисла тишина, в которой еще острее ощущалась моя утрата.

– Как Бубба? – наконец спросила я.

– Он сейчас в Новом Орлеане, – сообщил Билл. – Время от времени королева желает его видеть. К тому же в последний месяц Бубба так примелькался здесь, что ему полезно побыть где-нибудь еще. Он скоро вернется.

Все знают Буббу в лицо, спутать его с кем-либо невозможно. Увы, его «обращение» прошло не слишком успешно. Наверное, служителю морга, который по случаю оказался вампиром, следовало бы проигнорировать искру жизни в бедняге. Но поскольку он являлся большим поклонником творчества того, кем был Бубба при жизни, ему оказалось трудно бороться с искушением. И вот теперь все сообщество южных вампиров увивается вокруг Буббы и старается спрятать его от взора общественности.

Снова молчание. Я собиралась, вернувшись с работы, скинуть свою униформу, влезть в любимый халат и посидеть перед телевизором с пиццей «Фрешетта» под рукой. Дурацкий, конечно, план, зато мой. Теперь же вместо этого я торчала здесь и страдала.

– Если ты хотел что-то мне сказать, – подала я голос, – то сейчас самое время.

Билл задумчиво кивнул.

– Мне надо все объяснить, – проговорил он, стиснув руки на коленях. – Мы с Лореной…

Я невольно отпрянула. Не желаю слышать это имя! Он свалил от меня ради Лорены.

– Но я должен тебе рассказать! – Голос Билла звучал почти сердито. Казалось, он сейчас схватит и встряхнет меня. – Дай мне возможность.

Я справилась с собой и безнадежно махнула рукой.

– Когда она позвала меня в Джексон, я вынужден был поехать, потому что не мог отказаться.

Мои брови скептически поползли вверх. Все это я уже слышала раньше. Следует, видимо, понимать это как «Я потерял самоконтроль» или «В тот момент дело казалось таким стоящим. И вообще, я думал не головой, а…»

– Мы стали любовниками давным-давно, – продолжал Билл. – Эрик, наверное, рассказывал тебе, что романы между вампирами бывают бурными, но недолгими. Но он наверняка умолчал о том, что именно Лорена являлась вампиром, который «обратил» меня.

– На темную сторону? – съязвила я и прикусила язык. Это был не повод для шуток.

– Да, – серьезно подтвердил Билл. – И после того мы остались вместе, что весьма необычно.

– Но ты же порвал с ней…

– Да, примерно восемьдесят лет назад. В какой-то момент мы почувствовали, что на дух не переносим друг друга. С тех пор я Лорены не видел, хотя слухи о ее делах, конечно же, доходили.

– Еще бы! – пожала плечами я.

– Но я по-прежнему должен был подчиняться ее призывам. Это абсолютный императив. Когда твой инициатор зовет, ты обязан откликнуться. – В голосе Билла слышались требовательные нотки.

Я кивнула в знак того, что все понимаю, хотя сама была в этом далеко не уверена.

– Так вот, Лорена приказала бросить тебя. – Его темные глаза ни на секунду на отрывались от моих. – Она пообещала убить тебя, если я откажусь.

И тут я почувствовала, что теряю терпение. Прикусила губу… Изо всех сил, чтоб сдержаться.

– И ты, не советуясь и ничего не объясняя, принял решение. Так сказать, выбрал наилучший для нас обоих вариант!

– Мне пришлось, – упрямо повторил Билл. – Я должен был подчиниться ее требованию. Ведь она действительно могла навредить тебе.

– Ну что ж, ты воспользовался своим правом…

Лорена действительно лезла вон из своей мертвяцкой кожи, чтоб навредить мне. Но я достала ее первой – ладно, пусть обманом, но это ведь сработало!

– И теперь ты меня больше не любишь… – Это было утверждение, но с оттенком вопроса.

Вопроса, на который я не могла дать однозначного ответа.

– Не знаю, Билл, – сказала я. – Не думаю, что ты захочешь вернуться ко мне. В конце концов, ведь я убила твою маму.

Это тоже был вопрос пополам с горечью.

– Значит, нам потребуется еще время. А когда я вернусь, мы продолжим начатый разговор, если ты будешь не против. Поцелуешь на прощание?

К своему стыду должна признаться, что мне очень хотелось его поцеловать. Хотя это было совсем неправильно. Даже думать об этом – неправильно. Мы поднялись, и я вскользь коснулась губами его щеки. Бледная кожа Билла слегка светилась. Именно это отличает вампиров от людей, хотя, конечно, не только это. Даже странно, почему другие не видят их так, как я.

– Ты встречаешься с вервольфом? – натянуто спросил Билл уже у двери.

– Кого ты имеешь в виду? – Я старалась не сморгнуть. Он не заслуживал ответа и прекрасно знал это.

– На какое время ты уезжаешь? – Мой вопрос прозвучал несколько поспешно, и Билл посмотрел на меня с интересом.

– Пока не ясно. Может, на пару недель.

– Вот тогда и поговорим, – решила я, отворачиваясь, чтоб не глядеть ему в глаза. – Возьми свой ключ. – Я начала рыться в сумочке.

– Нет, пожалуйста, пусть он останется у тебя, – попросил Билл. – Вдруг понадобится, пока я буду в отъезде. Приходи, когда захочешь. Мою корреспонденцию до особого распоряжения будут оставлять на почте, обо всем прочем, я думаю, позаботятся.

Понятно, значит, я – его последний мостик. Я прокляла ручеек гнева, который в последние дни бурлил в моей душе и только ждал случая, чтоб выплеснуться наружу.

– Желаю успешной поездки, – холодно сказала я, закрывая за ним двери.

Я прошла в спальню, надела свой халат и уселась перед телевизором. Ей-богу, я все делала, как планировала.

Но пока ставила пиццу в духовку, несколько раз вытерла со щек слезы.

Глава 1

Наконец-то закончилась шумная новогодняя вечеринка в баре «У Мерлотта». Хотя хозяин заведения Сэм Мерлотт просил всех официанток выйти в эту ночь, остались только мы трое – Холли, Арлена и я. Чарлси Тутен заявила, что уже слишком стара для такого испытания. У Даниэль были на эту ночь далеко идущие планы в компании ее дружка. А новая работница собиралась приступить к своим обязанностям только через пару дней. Что касается меня, Арлены и Холли, то, похоже, лишние деньги были нам важнее свободного времени.

По правде говоря, у меня и не предвиделось других приглашений. У Мерлотта же я, по крайне мере, вписывалась в обстановку. Своего рода признание.

Я выметала горы конфетти и уговаривала себя не ворчать по поводу этой замечательной идеи шефа. Комментариев здесь не требовалось. Даже обычно добродушный Сэм, похоже, с ног валился от усталости. Однако оставлять весь этот бардак на Терри Бельфлера было нечестно, хотя, вообще-то говоря, полы – его прямая обязанность.

Сэм подсчитывал и упаковывал в пакеты выручку, чтоб отправить на ночной депозит в банк. Вид у него был усталый, но довольный.

Он пощелкал сотовым телефоном:

– Кения? Ты готова проводить меня в банк? О’кей, встретимся через минуту у черного входа.

Кения была полицейским, часто по ночам сопровождавшим Сэма, особенно после таких вечеринок, как сегодня.

Моя собственная выручка тоже приятно меня удивила. Я заработала кучу денег на чаевых, наверное, долларов триста, если не больше – и каждый пенс был мне очень кстати. Не будь я настолько уставшей, меня бы, наверное, здорово грела мысль о том, что скоро я вернусь домой и пересчитаю свои денежки. Но увы – шум и хаос вечеринки, бесконечная беготня между стойкой бара и раздаточной, а также жуткая какофония, царившая в мозгах посетителей – все это довело меня до полного изнеможения. Ближе к завершению чужого праздника у меня не хватало сил даже держать собственную ментальную защиту, и куча чужих мыслей невозбранно просачивалась в мою бедную голову.

Быть телепатом совсем нелегко. И большей частью невесело.

Сегодняшний вечер оказался даже хуже обычного. Не только старожилы бара, но и все посетители знали меня уже много лет. К тому же обстановка располагала к фривольности. В результате я узнала много такого, чего они не рассказали бы даже под страхом смертной казни.

– Слыхал, твой дружок свалил в Южную Америку, – заговорил торговец автомобилями Чак Бичем, злобно поблескивая глазами. – Тебе небось будет очень одиноко без него?

– Рассчитываешь занять его место, Чак? – влез парень, сидевший рядом у стойки. Оба хохотнули (типа «между нами, мальчиками, говоря»).

– Не, Террел, – открестился первый. – Меня не интересуют вампирские объедки.

– Или вы будете вести себя прилично, или сейчас же окажетесь за дверью, – спокойно предупредила я. Спиной я чувствовала тепло и знала, что Сэм Мерлотт поглядывает на разгулявшихся посетителей.

– Какие-то проблемы? – поинтересовался он.

– Да нет, Сэм. Они как раз собирались извиниться, – ответила я, не отрывая взгляда от парней.

– Прости, Сьюки, – пробормотал Чак, а Террел потряс своей дурацкой башкой в знак солидарности.

Я кивнула и занялась другими заказами. Подонки! Им таки удалось меня пронять!

Что, собственно, и являлось их целью.

Сердце у меня сжалось.

Я-то надеялась, что большинство жителей Бон Темпс осталось в неведении относительно нашего с Биллом разрыва. Ведь болтать о своих личных делах было не в его привычках. Обо мне и говорить нечего. Конечно, Арлена и Тара кое-что знали. Потому как невозможно ведь скрывать от лучших подруг тот факт, что твой парень бросил тебя. Пришлось ввести их в курс дела – естественно, опуская ряд деталей (например, смерть разлучницы. Которой я, кстати сказать, никак не могла помочь. Честно.) Так что все доброхоты, жаждавшие обсудить со мной эту «новость», имели не самые добрые намерения.

В последний раз, не считая прощального визита, я видела Билла, когда возвращала ему компьютер с дисками. Помнится, я подъехала в сумерках и пробыла перед домом совсем недолго. Просто выставила водонепроницаемый ящик с его барахлом на крыльцо. Когда машина отъезжала, дверь открылась и Билл вышел, но я не стала останавливаться.

Озлобленная женщина передала бы материалы шефу Билла – Эрику. Низкая женщина оставила бы диски вместе с компьютером в своем доме, куда их определил на хранение доверившийся ей владелец, предварительно отменив Биллу (а заодно и Эрику)приглашение и тем самым закрыв доступ. Я с гордостью сказала себе, что не являюсь ни той, ни этой.

Строго говоря, Билл мог бы нанять людей, чтоб те вломились в мой дом и вынесли его вещи. Хотя вряд ли он на это пошел бы… Я знала, что диски очень важны – в случае их пропажи не только Биллу, но и Эрику грозили большие неприятности. И решила упростить ситуацию. У меня, конечно, есть характер, и, возможно, дурной характер, который создает проблемы, но… Я не злопамятна.

Арлена даже считает, что я слишком хороша, себе во вред. Но я с ней не согласна. (Вот Тара так не думает, наверное, она знает меня лучше). Я отдавала себе отчет в том, что за сегодняшний вечер Арлена, должно быть, неоднократно слышала про отъезд Билла. Во всяком случае, в течение тех двадцати минут, когда изгалялись Чак и Террел, она пару раз подошла, чтобы утешительно похлопать меня по плечу.

– На самом деле этот холодный ублюдок тебе вовсе не нужен, – шепнула она мне. – Ну подумай сама, что хорошего он для тебя сделал?

Я вяло кивнула – больше чтобы показать, как ценю ее поддержку. Но вскоре из зала потребовали два «сауэра»[2] с виски, два пива, а также джин с тоником. Так что мне пришлось пошевелиться и волей-неволей отвлечься от грустных мыслей. Разобравшись с заказами, я присела и задумалась. А действительно, что Билл сделал для меня?

Я отнесла на столики еще два кувшина пива, прежде чем смогла найти более или менее вразумительный ответ на свой вопрос.

Прежде всего – он познакомил меня с сексом, чем доставил много радости. Далее: ввел в общество других вампиров, что было не так приятно. Он спас мне жизнь. Хотя, если разобраться, в этом бы не возникло необходимости, если б мы с ним не встретились. И к тому же я тоже не раз спасала его задницу, так что будем считать – мы квиты. Ну и наконец, он называл меня «любимой», и когда-то это, наверное, соответствовало истине.

«Ничего! – бормотала я, стирая со стола пролитую «пину коладу»[3] и неся из бара последнее чистое полотенце для женщины, учинившей это безобразие. – Он ничего для меня не сделал». Дамочка улыбнулась и кивнула, очевидно, принимая мои слова за выражение сочувствия. К счастью, в зале стоял такой шум, что расслышать что-либо было невозможно.

И все же, пожалуй, я бы обрадовалась, если б Билл вернулся. В конце концов, он – мой ближайший сосед. Наши владения разделяет старое общественное кладбище, что тянется вдоль окружной дороги на юг. Без Билла я буду там совсем одна.

– Я слышал про Перу, – сообщил мой брат Джейсон.

Он обнимал за талию невысокую худенькую брюнетку – свою подружку на сегодняшний вечер. На вид ей было около двадцати, и похоже, она явилась откуда-то с окраин (надо бы проверить документы у этой цыпочки). Я украдкой бросила на девушку быстрый взгляд и явственно увидела в ней черты оборотня непонятной породы. Такие вещи видны мне теперь сразу. Бедняга Джейсон ни о чем не догадывался, но в ближайшее полнолуние его красотка обзаведется шерстью или перьями. Я заметила, как тяжело, в упор посмотрел на девицу Сэм, едва Джейсон отвернулся. Видимо, предупреждал, чтоб вела себя прилично на его территории. Та ответила заинтересованным взглядом. Ох, сдается мне, что малышка превращается отнюдь не в кошечку или белочку!

Я было вздумала покопаться в ее мозгах, но с оборотнем это не так-то просто. Отдельные эмоции ухватить можно, но уж больно причудливые и кровавые мыслеформы рождаются у них в голове. Как у вервольфов.

А вот Сэм, например, при полной луне превращается в колли. Иногда он рысит до самого моего дома, и тогда я выставляю ему еду и позволяю подремать в хорошую погоду на заднем крыльце, а в плохую – в гостиной. Лишь бы не в спальне. Дело в том, что пробуждается Сэм абсолютно голым – это очень достойное зрелище, но меня не радует перспектива быть соблазненной собственным шефом.

Так или иначе, сегодня не полнолуние, так что Джейсон в безопасности. Я решила ничего не говорить брату о его подружке. В конце концов, у всех есть парочка маленьких секретов. Просто у этой крошки они более пикантные.

Помимо джейсоновской подружки (ну и Сэма, конечно), этой ночью в баре «У Мерлотта» было еще два сверхъестественных существа. Одно – великолепная женщина по меньшей мере шести футов росту и с роскошными темными волосами. Одетая в убийственное оранжевое платье – обтягивающее, с длинными рукавами – она пришла совсем одна и перезнакомилась со всеми парнями в баре. Я не могла в точности сказать, что она собой представляет, но сканирование мозга подтвердило ее нечеловеческую сущность. Другим был вампир, пришедший с компанией незнакомых мне тинэйджеров. На него почти никто не обратил внимания. Это знаменовало изменения, произошедшие в общественном мнении за несколько лет после Великого Открытия.

Почти три года назад, в ночь Великого Открытия, вампиры всех стран вышли на телевизионные экраны, чтоб заявить о своем существовании. Это был переломный момент, когда многие мировые постулаты оказались низвергнутыми и пересмотренными к лучшему.

Тот шумный дебют стал следствием успешного развития японской промышленности по производству искусственной крови, что позволило решить проблемы вампиров диетологическим путем. С тех пор Соединенные Штаты не раз переживали политические и социальные взрывы, пытаясь приспособиться к появлению новых сограждан, которых угораздило оказаться мертвыми. К настоящему времени вампиры создали себе общественный имидж, публично выступая с обсуждением своих проблем. Так, аллергию к солнечному свету и чесноку они объясняли серьезными изменениями метаболизма – но мне-то известна иная сторона бытия вампиров. Глаза мои сейчас видят многое из того, что другие люди попросту не замечают. Сделало ли это меня счастливой?

Нет.

Правда, следует признать: мир стал для меня более интересным местом. Поскольку мне бесполезно и притворяться Нормальной Нормой, большую часть времени я провожу в одиночестве. Поэтому все, что дает дополнительную пищу разуму, приветствуется. Чего нельзя сказать о опасностях и страхе. Мне довелось лицезреть скрытое от большинства истинное лицо вампиров, а также многое узнать о вервольфах, оборотнях и прочих сверхъестественных созданиях. Вервольфы и оборотни предпочитают пока держаться в тени и наблюдать, как идет работа по популяризации идей вампиризма.

Все это я обдумывала, пока собирала по всему залу подносы с кружками и стаканами, а затем загружала все новые партии посуды в мойку, чтобы помочь Таку, нашему новому повару. (Его настоящее имя Альфонс Петаки – неудивительно, что он предпочитает отзываться на «Така»). Когда с уборкой было наконец-то покончено, мы с Арленой обнялись и поздравили друг друга с Новым годом. Дружок Холли поджидал ее у служебного входа, так что она помахала нам на ходу, накинула пальто и убежала.

– Ну, и чего же вы ждете от нового года, леди? – спросил Сэм.

К этому времени Кения уже пришла и теперь в ожидании стояла у стойки бара, лицо ее было спокойным и собранным. К ней здесь привыкли – вместе со своим напарником Кевином она регулярно появлялась у нас во время ланча. Забавная парочка: Кевин – настолько же бледный и хрупкий, насколько Кения – черная и округлая. Сэм поднимал стулья на столы, чтобы Терри Бельфлер, который придет пораньше, мог вымести пол.

– Хорошего здоровья и настоящего мужчины, – драматически произнесла Арлена, прижав руку к сердцу. Все дружно рассмеялись. Господь Бог неоднократно посылал Арлене мужчин – за ее плечами четыре замужества, – но моя подруга все еще находилась в поисках мистера Идеала. Я «слышала» мысли Арлены: возможно, как раз Так решит ее проблему выбора? Это меня удивило – я и не подозревала, что она положила глаз на нашего нового повара.

Должно быть, изумление отразилось у меня на лице, потому что Арлена капризным тоном спросила:

– А ты думала, я сдамся?

– Черт! Нет, конечно, – поспешно отозвалась я, сделав себе выговор за плохой самоконтроль. Должно быть, я слишком устала. – Уверена, этот год принесет тебе удачу, Арлена.

Я улыбнулась единственной в Бон Темпс чернокожей женщине-полицейскому:

– А твое новогоднее желание, Кения? Или, может, обещание?

– Я всегда загадываю одно и то же – чтобы мужчины и женщины жили в согласии между собой, – улыбнулась она. – Это здорово облегчит мне работу. Особенно если их соотношение будет один к сорока.

– Вау! – воскликнула Арлена. Она дружески обняла Сэма; при этом ее крашеные волосы резко контрастировали с золотыми сэмовыми кудрями. Он был ненамного выше Арлены – хотя в ней всего пять футов, на два дюйма больше, чем у меня. – А я обещаю похудеть на десять фунтов.

Общий смех. Это было неизменное обещание Арлены на протяжении последних четырех лет.

– Ну, а ты, Сэм? Обещания, пожелания? – спросила она у шефа.

– У меня есть все, что нужно, – ответил Сэм, и я ощутила голубую волну искренности, идущую от него. – Мое решение – ничего не менять. Бар функционирует прекрасно, жить здесь мне нравится. А люди… Ну что ж, тут они не лучше и не хуже, чем где-либо еще.

Я отвернулась, чтоб скрыть улыбку. Заявление это звучало несколько двусмысленно – люди в Бон Темпс и впрямь были такими же, как везде.

– А ты, Сьюки? – Сэм обернулся ко мне. Арлена, Кения – все смотрели на меня. Я снова прижалась к Арлене, просто потому что это было приятно. Я на десять лет младше своей подруги – если Арлена не врет, ей тридцать шесть – и мы дружим уже лет пять, с тех пор, как начали вместе работать в баре у Сэма.

– Ну давай, расскажи, – тормошила меня лиса Арлена. Сэм обнял меня за плечи. Кения, улыбаясь на ходу, направилась на кухню переброситься парой слов с Таком.

Повинуясь минутному импульсу, я поделилась своим желанием:

– Я просто надеюсь, что меня не побьют. – Усталость сыграла со мной дурную шутку, толкнув на неуместную откровенность. – Мне не хочется попадать в больницу и нет желания встречаться с доктором.

А также мне не хотелось глотать вампирскую кровь, которая обеспечивает быстрое излечение, но имеет побочные эффекты.

– Итак, мое новогоднее решение – не попасть в беду, – твердо заявила я.

Арлена и Сэм выглядели удивленными. Впрочем, насчет Сэма я не уверена. Обнимая Арлену, я коснулась его, невольно вспомнив силу и тепло его тела. Сэм может казаться хилым, пока вы не увидите, как он, раздетый до пояса, разгружает коробки с продовольствием. На самом деле изящное телосложение сочетается в нем с силой, да и температура у него повышенная по сравнению с остальными людьми. Я ощутила его поцелуй на своих волосах, а затем мы все пожелали друг другу спокойной ночи и отправились к служебному выходу. Грузовик Сэма стоял перед его трейлером, который располагался позади бара «У Мерлотта», под прямым углом к нему.

Однако Сэм предпочел отправиться в банк на патрульной машине Кении. Она же потом подбросит его домой, где наконец-то можно будет расслабиться. Наш бедный шеф вместе с нами провел уже много часов на ногах.

Пока мы с подругой усаживались каждая в свою машину, я заметила Така в его стареньком «пикапе». Готова поспорить: он намылился провожать Арлену до дому.

Обменявшись последним «спокойной ночи», мы расстались в холодной и безмолвной луизианской ночи, чтобы начать жить в новом году.

Я свернула на Дорогу Колибри. Та вела к моему дому, расположенному всего в трех милях к юго-востоку от бара. Чувствуя колоссальное облегчение от того, что наконец-то осталась одна после этой сумасшедшей ночи, я потихоньку ослабила ментальную защиту. В свете фар проносилась череда сосновых стволов, заслоняющих расположенную неподалеку лесоперерабатывающую фабрику.

Ночь была ужасно темной и холодной. Фонари вдоль окружной дороги, конечно же, не горели. Оставалось надеяться, что никто из лесных жителей не появится на дороге – по крайней мере, внезапно. И я, хотя и высматривала по привычке впереди оленей, двигалась скорее на автопилоте. В голове копошились простые мысли о том, как я сейчас умоюсь, надену свою самую теплую ночную рубашку и заберусь в постель.

И вдруг мои старенькие фары осветили что-то белое, несущееся мне навстрече.

Это зрелище разом вышибло меня из состояния приятного предвкушения тепла и покоя, я аж задохнулась!

Человек! В три часа ночи первого января по окружной дороге бежал полуодетый мужчина. Бежал изо всех сил, очевидно, спасая свою жизнь.

Я ударила по тормозам, на ходу пытаясь выработать план действий. Не забывайте: я всего-навсего одинокая, безоружная женщина! Если какая-то ужасная сущность преследует беглеца, то она способна напасть и на меня. С другой стороны, не могла же я бросить этого страдальца без помощи. За ту секунду, что ушла у меня на торможение, я успела разглядеть мужчину: он был высок, светловолос и одет в одни только джинсы. Перегнувшись, я опустила стекло со стороны пассажира.

– Вам нужна помощь? – окликнула я незнакомца. Он бросил на меня панический взгляд и продолжил бег.

В тот самый момент я вдруг узнала беглеца. Одним прыжком выскочив из машины, я бросилась вслед за ним.

– Эрик! Это я!

Он крутанулся на месте. Воздух с резким свистом вылетал из его легких. Я остановилась столь резко, что едва не упала, успев выкинуть руки вперед в миротворческом жесте. Конечно, если Эрик решится атаковать, мне конец. Вот как полезно быть доброй самаритянкой!

Но почему Эрик не признал меня? Мы знакомы уже не один месяц. В той сложной и запутанной иерархической системе вампиров, которую я только начинала постигать, он являлся начальником Билла, а также шерифом Пятого Округа. Эрик вообще был на высоте – великолепный вампир, чьи поцелуи жгли как огонь. Однако вряд ли сейчас имело смысл говорить об этих достоинствах. В настоящий момент я видела прежде всего клыки и сильные руки с загнутыми когтями. Мой визави был явно на взводе. Причем, похоже, боялся меня не меньше, чем я его. Во всяком случае, он так и не прыгнул на меня.

– Не двигайся, женщина, – хрипло прорычал Эрик. Голос был такой, будто его мучила жестокая ангина.

– Что вы здесь делаете? – спросила я.

– Кто вы?

– Вы прекрасно знаете, кто я такая. Да что происходит, в конце концов? Почему вы оказались ночью на дороге без машины? – Эрик водил шикарный «корвет», который обычно так и называли – «Эрик».

– Вы знаете меня? Кто я?

Черт, он совершенно сбил меня с толку: судя по всему, Эрик не шутил. Я постаралась говорить как можно мягче:

– Конечно же, я знаю вас. Вы – Эрик. Если только у вас нет совершенно идентичного брата-близнеца. А ведь его нет, не правда ли?

– Не знаю. – Его руки бессильно упали, клыки начали втягиваться. Он выпрямился. Теперь его поза уже не казалась угрожающей. И вообще мне показалось, что атмосфера нашей неожиданной встречи явно изменилась к лучшему.

– Вы не знаете, есть ли у вас брат? – удивилась я.

– Нет. Так вы говорите, мое имя Эрик? – В свете фар он выглядел просто жалко.

– О Господи! – Ничего умнее я не придумала сказать. – Ну да, вас так зовут – Эрик Нортман. Так что вы здесь делаете?

– Я и этого не знаю.

Информация к размышлению.

– В самом деле? Вы ничего не помните? – Я постаралась незаметно отодвинуться подальше, будучи уверенной, что это розыгрыш. Сейчас Эрик ухмыльнется и все объяснит мне. А потом рассмеется, и это будет означать, что меня втянули в какую-то историю. Может быть – даже в беду, в результате которой меня таки… Побьют.

– Правда. – Он шагнул ко мне, и при виде его белой голой груди меня пробрал мороз.

Теперь, когда мой страх поутих, я обратила внимание на потерянный вид мужчины. Подобного выражения мне никогда не доводилось наблюдать на уверенном лице Эрика, и это наполнило меня необъяснимой грустью.

– Вам ведь известно, что вы – вампир, не так ли? – спросила я.

– Ну да. – Казалось, мой вопрос удивил его. – В отличие от вас.

– Вы правы, я обычный человек. Поэтому мне необходимо знать, что вы не воспользуетесь ситуацией и не причините мне вреда. И, пожалуйста… Хоть вы ничего и не помните, поверьте – мы с вами друзья.

– Я вас не трону.

Должно быть, сотни, тысячи мужчин и женщин слышали именно эти слова перед тем, как Эрик разрывал им горло. Но вообще-то у вампиров вовсе нет необходимости убивать по истечении первого года своего обращения. Глоток здесь, глоток там – вот их норма. Сейчас, глядя на этого растерянного человека, трудно было поверить, что он способен разорвать меня на части голыми руками.

Помню, как-то я сказала Биллу: самое лучшее, что могли бы придумать инопланетяне, заявившись на Землю – так это принять облик безобидных лопоухих кроликов.

Вот и сейчас, поколебавшись, я приняла решение:

– Ну ладно, садитесь в машину, пока вы окончательно не замерзли.

Я по-прежнему подозревала, что Эрик дурачит меня с непонятной целью, но не бросать же его на морозе. Что еще оставалось делать в такой ситуации?

– Я действительно знаю вас? – спросил меня… Да, именно незнакомец. Заметно было, что он колеблется: садиться ли в машину к столь устрашающему существу, как девушка на десять дюймов ниже, намного легче и на несколько столетий моложе, чем он сам.

– Да, – рявкнула я, не в силах больше сдерживать раздражение. Злилась я в первую очередь на себя: вечно я умудряюсь вляпаться в какую-нибудь историю!

– Ну довольно, Эрик. Мне ужасно холодно, так же как и вам. – На самом деле вампиры, как правило, не ощущают низких температур, но этот выглядел совсем окоченевшим – даже кожей гусиной покрылся. Умертвия, конечно же, способны мерзнуть. Для них это не смертельно – они могут пережить почти все, – но не менее болезненно, чем для живых людей.

– Господи всеблагий, Эрик! Да вы босой!

Я взяла его за руку – он не сопротивлялся, – подвела к машине и устроила на переднем сиденьи, затем велела закрыть окно и пошла в обход к водительскому месту. Эрик в течение целой минуты изучал устройство окна, но в конце концов справился с задачей.

Потянувшись, я достала с заднего сиденья старенький плед афганской шерсти, который держала там на случай всяких оказий типа футбольного матча. Укутала этим пледом нежданного гостя, мимолетно удивившись своему поступку. Хоть он и не дрожал (естественно, на то и вампир) – вид голой плоти в такой мороз был мне непереносим. Затем включила печку в машине на полную мощь – для моей старушки это в самый раз.

Вид обнаженного тела Эрика никогда не оставлял меня равнодушной, но раньше в аналогичных ситуациях всегда возникало ощущение какого-то барьера. Сейчас же, в приливе легкомыслия, я громко рассмеялась вслух прежде, чем привела в порядок собственные мысли.

Мой гость бросил искоса удивленный взгляд.

– Простите, Эрик. Но вы – последний, кого я здесь ожидала увидеть, – пояснила я. – Надеюсь, вы не к Биллу направлялись, потому что его нет – он уехал.

– К Биллу?

– Ну да, вампиру, живущему неподалеку. Моему бывшему другу.

Он затряс головой; казалось, абсолютный ужас снова захлестнул его.

– Так вы не знаете, зачем вы здесь? – Опять отрицательный жест.

Я снова попыталась собраться с мыслями, но эта попытка не увенчалась успехом. Слишком уж вымотала меня сегодняшняя ночь. И хотя вид бегущего в ночи способствовал выплеску адреналина в мою кровь, но его, увы, хватило ненадолго. Молча мы доехали до развилки, и я свернула налево, к своему дому. Все дальше и дальше, сквозь темный притихший лес. Моя милая, родная дорога ровно стелилась под колеса. После того, как стараниями Эрика ее заново покрыли гравием, она неизменно радовала меня.

Да-да – именно Эрика. И как раз по этой причине он сейчас сидел рядом со мной в машине, а не бежал в ночи, подобно гигантскому белому кролику. В свое время этому человеку хватило ума дать мне именно то, в чем я нуждалась. (Тот факт, что попутно Эрик не прочь был залучить меня на пару-тройку недель к себе в постель, дела не менял – он подарил мне шоссейку, потому что я испытывала в ней необходимость).

– Ну вот и приехали, – произнесла я, огибая дом и останавливаясь перед задним крыльцом. Слава Богу, перед уходом на работу я догадалась оставить гореть свет. Иначе сейчас мы стояли бы в полной темноте.

– Значит, вы здесь живете? – спросил мой гость, оглядывая поляну, посреди которой стоял мой старенький дом. Я видела, что перспектива пройти от машины до двери его страшно нервировала.

– Да, – подтвердила я, снова начиная злиться.

Мужчина лишь бросил на меня взгляд, но так, что я разглядела мерцающие белки его распахнутых голубых глаз.

– Ну хватит дурить. – Чего-чего, а сострадания мне сейчас явно не хватало.

Выйдя из машины, я поднялась по ступенькам к незапертой двери заднего крыльца. А что? Какого черта запирать застекленное крыльцо? Обычно я закрываю на ключ только внутреннюю дверь. Так что с запорами после минутной заминки было покончено, а на полянку перед домом пробилась полоска света от кухонной люстры.

– Ты можешь войти, – произнесла я магические слова, позволяющие вампиру переступить порог дома. Эрик торопливо проскользнул за мной, все еще судорожно кутаясь в афганский плед.

В ярком свете мой гость имел еще более жалкий вид. Только теперь я обратила внимание на кровоточащие раны у него на ногах.

– Ох, Эрик, – вздохнула я, доставая из шкафа большой тазик и одновременно набирая в раковину горячую воду. «Ссадины не беда, – размышляла я. – У вампиров это быстро проходит. Все, что сейчас необходимо сделать – это промыть раны». Я посмотрела на его джинсы: понизу они были заляпаны грязью.

– Снимайте, – скомандовала я, зная, что штанины намокнут, как только дело дойдет до тазика с водой.

Эрика мое предложение ничуть не смутило: он без возражений выскользнул из штанов, оставшись в одном исподнем. Стараясь не глазеть на своего гостя, я отнесла джинсы на заднее крыльцо с тем, чтобы утром отстирать. Хотя, надо сказать, посмотреть было на что! На Эрике обнаружилось супер-белье – тесное ярко-красное бикини, явно испытываемое на растяжение. Вот это сюрприз! До того я видела Эрика полураздетым всего однажды – ровно на один раз больше, чем требовалось – и тогда на нем были шелковые боксерские трусы. Возможно ли, чтоб мужские вкусы менялись так быстро?

Освободившись от джинсов, вампир без всякого кокетства и двусмысленных комментариев снова завернулся в свой плед. Хм… Вот теперь я действительно заподозрила, что это не Эрик. Такое целомудрие было не в характере шефа вампиров. Насколько мне помнилось, тот представлял собой шесть с лишком футов великолепия (если кому нравится беломраморное великолепие) и сам прекрасно осознавал это.

Я указала гостю на один из кухонных стульев с жесткой спинкой, он послушно выдвинул его и сел. Поставив тазик на пол, я осторожно взяла его большие ноги и окунула в воду. Очевидно, та оказалась слишком горячей, потому что Эрик застонал.

Отметив мимолетом, что даже вампиры ощущают такие перепады температур, я достала из-под раковины чистый коврик, взяла жидкое мыло и принялась мыть ему ноги. Честно говоря, я тянула время, пытаясь сообразить, что же делать дальше.

– Вы так поздно находились одна на улице, – осторожно заметил мужчина, запуская своего рода пробный шар.

– Я возвращалась домой с работы, как вы могли бы заметить по моей одежде. – На мне действительно была зимняя униформа: белая футболка с длинными рукавами, вырезом лодочкой и надписью «Бар “У Мерлотта”» на левой груди. Туалет завершали черные слаксы.

– Женщинам не следует находиться вне дома в такое время, – неодобрительно проворчал тот, кого я принимала за Эрика.

– Интересно, почему?

– Женщину легче захватить врасплох, чем мужчину, – пустился он в объяснения. – Поэтому она должна быть более защищенной…

– О, не воспринимайте мои слова буквально. Я с вами согласна. – Отыграем, так сказать, группу поддержки проповедника. – Мне самой не хотелось работать так поздно ночью.

– Тогда почему же вы согласились?

– Мне нужны деньги, – пояснила я, опуская руку в карман и выгребая на стол банкноты. – Знаете ли, машина у меня старая, а еще нужно содержать этот дом, выплачивать страховку и налоги. Собственно, как и всем, – добавила я, чтоб мои слова меньше походили на жалобу. Ненавижу плакаться, но ведь он сам спросил!

– Разве в вашей семье нет мужчин?

Типичный девятнадцатый век! Похоже, нравы у вампиров мало меняются со свременем.

– Почему же, у меня есть брат Джейсон. Не помню, встречались ли вы с ним.

Порез на его левой ноге выглядел особенно худо. Я снова включила горячий кран, чтоб подогреть остатки воды в раковине. Затем попыталась отмыть грязь с поврежденной ноги. Он вздрогнул, когда я осторожно коснулась мочалкой края раны. Синяки и ранки поменьше, казалось, смывались вместе с грязью. Я слышала шум водогрея за спиной; этот привычный звук действовал на меня успокаивающе.

– И ваш брат не возражает против такой работы?

Мне стало смешно. Я представила, какое бы сделалось лицо у Джейсона, услышь он, что должен содержать меня до конца жизни. Просто на том основании, что я женщина и не должна работать!

– Ради Бога, Эрик! Ну что вы говорите? – нахмурилась я. – У Джейсона полно собственных проблем.

Особенно если учесть хронический эгоизм и извечную сексуальную озабоченность моего братца.

Я убрала тазик и протерла ноги Эрика кухонным полотенцем. Ну что ж, теперь у этого вампира чистые ноги. Достижение. Я наконец-то смогла разогнуться. Спина разламывались, ноги болели…

– Послушайте, – сказала я. – Думаю, сейчас лучше всего позвонить Пэм. Она наверняка, знает, что с вами происходит.

– Пэм?

С ума сойти: как будто с двухлетним ребенком общаешься!

– Ну, вашей заместительнице.

С его губ готов был сорваться новый вопрос, но я успокаивающе вскинула руку.

– Минуточку. Давайте я просто позвоню и выясню, в чем дело.

– А что если она против меня?

– Это тоже полезно знать. И чем скорее – тем лучше.

Я подошла к старенькому телефону, который висел на кухонной стене, как раз у конца стойки. Под ним стоял высокий табурет. Моя бабушка всегда восседала на нем во время своих бесконечных телефонных разговоров. Как сейчас помню: сидит с блокнотом в одной руке и карандашом в другой. Господи, как мне ее не хватало! Я скучала по ней каждый день. Но в данный момент в моей эмоциональной палитре не было места ни для тоски, ни для чувства утраты. Я полезла в свою записную книжку в поисках телефона «Клыкочущего веселья». Это был вампирский бар в Шривпорте – основной источник доходов и база для обширных операций Эрика. Более подробно вникать в цели и масштабы финансовых манипуляций вампиров, мне, честно говоря, не хотелось.

Я знала из шривпортских газет, что в «Клыкочущем веселье» тоже планировалась шумная акция под названием «Начни Новый год с укуса» – так что наверняка там кто-то должен присутствовать. Набрав номер, я в ожидании ответа достала из холодильника бутылку крови для Эрика, засунула ее в микроволновку и включила таймер. Гость не сводил с меня беспокойного взгляда.

– «Клыкочущее веселье», – со значением произнес мужской голос в трубке.

– Чжоу?

– Да, чем могу быть полезен? – В его обязанности входило обаять собеседника по телефону – этакий вампирский секс-символ.

– Это Сьюки.

– О, – теперь голос звучал куда естественнее. – Послушай, Сью, я поздравляю тебя с Новым годом и все такое… Но мы тут немного заняты.

– Кого-то разыскиваете?

Долгое, напряженное молчание.

– Подожди минутку, – произнес он наконец и куда-то пропал – видно, побежал за начальством.

– Пэм слушает. – Она так внезапно возникла в трубке, что я подскочила от неожиданности.

– Слушай, Пэм, у тебя все еще есть хозяин? – Я не знала, насколько откровенной можно быть по телефону. Необходимо сначала выяснить, не была ли Пэм одной из тех, кто привел Эрика в нынешнее состояние. Или же она сохраняла ему верность?

– Да, – твердо произнесла она, отлично понимая смысл моего вопроса. – Мы сейчас под… у нас проблемы.

Теперь я была уверена, что верно читаю между строк. Пэм пыталась объяснить мне, что, во-первых, остается верной Эрику, и, во-вторых, его последователи в настоящий момент переживают какое-то нападению (или кризис).

Я сказала:

– Он здесь.

Пэм вполне оценила мою краткость. Она тоже не стала вдаваться в подробности, только спросила:

– Живой?

– Ага.

– Повреждения?

– Ментальные.

Долгая пауза на этот раз.

– Он опасен для тебя?

Не то чтобы Пэм волновала моя безопасность – думаю, она не почесалась бы, даже если б Эрик решил высосать меня досуха. Скорее ее интересовало, готова ли я предоставить убежище ее шефу.

– Думаю, сейчас нет, – ответила я. – Кажется, у него что-то с памятью.

– Ненавижу колдуний! – прошипела Пэм. – Правильно люди делали, когда привязывали их к колам и жгли на костре.

«Очаровательно!» – усмехнулась я. А ведь речь шла о людях, которые не прочь были утопить тот же самый кол в сердце вампира. Однако сейчас не самый подходящий момент для шуток, да и время позднее – я с трудом подавила зевоту.

– Мы придем завтра вечером, – пообещала Пэм. – Ты можешь подержать его у себя один день? До рассвета осталось меньше четырех часов. У тебя есть безопасное место?

– Да. Но вы должны прийти в сумерках, слышишь? У меня нет никакого желания снова вляпываться в ваше вампирское дерьмо! – Обычно я выражаюсь куда изящнее, но, как уже не раз упоминалось, за плечами у меня была трудная ночь.

– Хорошо, договорились.

Мы повесили трубки одновременно. Эрик по-прежнему наблюдал за мной неподвижными голубыми глазами. На голове у него красовалась спутанная копна белокурых локонов – точно такого же цвета, как мои. Да и голубые глаза были того же оттенка, что и у меня. Но на этом сходство кончалось.

У меня мелькнула мысль пройтись по его шевелюре щеткой, но слишком уж я устала.

– Отлично, мы заключили сделку, – сообщила я. – Ты проводишь здесь остаток ночи и завтрашний день, а затем Пэм с друзьями придет сюда и все объяснит.

– Ты никого больше не впустишь? – спросил Эрик. Я заметила, что он прикончил бутылку с кровью и теперь выглядел уже не таким истощенным. Это меня порадовало.

– Эрик, я сделаю все, что в моих силах. – Стараясь говорить как можно мягче, я потерла щеки руками. Одолевало предчувствие, что я усну прямо сейчас, стоя посреди кухни.

– Пойдем, – сказала я, беря его за руку. Он подхватил свой плед и двинулся следом за мной в холл – белоснежный великан в крошечных красных плавках.

Мое жилище строилось и достраивалось долгие годы, но ему так и не удалось стать чем-то большим, нежели простым фермерским домиком. Второй этаж принял свой нынешний вид где-то в начале века. Он состоит из двух спален и лесенки на чердак, но я редко поднимаюсь наверх. Чаще в целях экономии держу этот этаж запертым и живу внизу. Здесь у меня тоже две спальни – та, которая поменьше, была моей до самой бабушкиной смерти, а напротив, через холл, расположена ее спальня – чуть попросторнее. Собственно, после смерти бабушки я переехала в б‹о›льшую комнату, но тайник, устроенный Биллом, находился в малой спальне. Именно туда я и отвела Эрика. Удостоверившись, что жалюзи опущены и поверх еще задернуты шторами, включила свет. После чего отворила дверцу стенного шкафа, вытряхнула все его содержимое, отогнула угол коврика, покрывавшего дно, и обнажила люк. Под ним открылось узкое пространство, которое несколько месяцев назад обустроил Билл. Иногда он оставался в тайнике в течение дня, а порой использовал его как убежище, если собственный дом по каким-то причинам казался ему недостаточно безопасным. Биллу всегда нравилось иметь запасной выход. Я уверена, что у него были и другие тайники, о которых мне ничего не известно. И я его понимаю. Думаю, доведись мне стать вампиром (упаси Боже!), я б тоже завела себе парочку.

Я поспешила выкинуть из головы мысли о Билле и стала показывать своему гостю (который, кстати, вовсе не был в восторге), как прикрыть крышку люка над собой, как уложить край ковра на старое место.

– Перед тем как уйти, я заложу все барахло обратно, так что шкаф будет выглядеть совершенно нормально, – уверила я Эрика с ободряющей улыбкой.

– Мне и сейчас необходимо там находиться? – спросил он обреченно.

Господи всеблагий! Мир перевернулся вверх тормашками – Эрик спрашивает у меня разрешения!

– Нет. – Я постаралась придать своему голосу сочувственные интонации, хотя на самом деле могла думать лишь об одном – о своей постели. – Сейчас прятаться необязательно, просто спустись сюда перед рассветом. Вот этого нельзя отменить. Надеюсь, ты понимаешь: тебе нельзя вырубиться здесь и проснуться при дневном свете.

Он задумался на секунду, затем кивнул:

– Понятно. Скажи, а могу я побыть в твоей комнате?

О Боже! И при этом совершенно щенячий взгляд. У шестифутового вампира с внешностью древнего викинга! Это уж чересчур. Жаль, у меня не осталось сил смеяться. Я смогла лишь жалко хихикнуть.

– Идем, – сказала я. Боюсь, мой голос так же заплетался, как и ноги.

Я выключила в комнате свет, пересекла холл и щелкнула выключателем в моей собственной спальне: желтой с белым, чистой и теплой. Затем откинула покрывало, одеяло и простыню. В это время Эрик одиноко сидел на стульчике с противоположной стороны кровати. Я скинула туфли и носки, прихватила свою ночную сорочку и удалилась в ванную. Через десять минут я появилась снова: с чистыми зубами, облаченная в очень старую, очень мягкую фланелевую сорочку с рассыпанными по кремовому полю голубыми цветочками. Ленточки у ворота пообтрепались, да и оборка понизу оставляла желать лучшего, но тем не менее – это было именно то, в чем я нуждалась. Уже выключив свет, я вспомнила, что не привела в порядок шевелюру – на затылке у меня по-прежнему торчал конский хвост. Тогда я просто стянула эластичную ленту и тряхнула головой, чтобы волосы рассыпались по плечам. Хорошо! Казалось, теперь даже мой скальп наслаждается отдыхом. Я вздохнула с полным блаженством.

Однако в моей бочке меда была и ложка дегтя. И когда я забралась на свою старенькую кровать, эта самая «ложка дегтя» проделала то же самое – взгромоздилась на ложе с другой стороны. Я что – действительно разрешила ему забраться в мою постель? Что-то не припоминаю! Но поскольку я уже лежала под старыми легкими простынями, одеялом и еще одним старым стеганым одеялом, то решила: если Эрик и покусится на меня, я просто не обращу на это внимания.

– Женщина…

– М-м-м?

– Как тебя зовут?

– Сьюки. Сьюки Стакхаус.

– Спасибо тебе, Сьюки.

– Пожалуйста, Эрик.

И, видимо, оттого, что голос его звучал настолько потерянно – а ведь тот Эрик, которого я знала прежде, привык повелевать людьми – я выпростала руку и похлопала по кровати в поисках его ладони. А когда та отыскалась, я накрыла ее горстью, словно маленького зверька. Я ощутила, как ладонь Эрика повернулась, чтоб встретиться с моей, а пальцы наши переплелись.

И хотя я никогда не подозревала, что способна уснуть, держа за руку малознакомого вампира, именно это со мной и произошло той ночью.

Глава 2

Я медленно просыпалась. Лежала, свернувшись под своими одеялами, время от времени высовывая то руку, то ногу, и постепенно вспоминала фантастические события предыдущей ночи.

Так как Эрика не было со мной в постели, я предположила, что он схоронился в тайнике. Я прошлепала через холл в соседнюю спальню. Как и обещала, закидала одежду обратно в шкаф, чтоб восстановить нормальный вид комнаты. Часы показывали полдень. За окошком ярко светило солнце, хотя, судя по всему, было холодно. На рождество Джейсон подарил мне термометр, который считывал наружную температуру и выводил ее на цифровом экране внутри дома. Он не поленился установить мне приборчик, и теперь благодаря ему я знала две вещи: во-первых, сейчас таки и впрямь полдень, а во-вторых, на улице тридцать четыре градуса[4]

Я прошла на кухню и увидела тазик с водой, в котором вчера отмывала ноги Эрика – он все так же стоял на полу. Когда я опрокинула его в раковину, то заметила в ней бутылочку из-под искусственной крови. Должно быть, вчера мой гость связал воедино понятия раковины и грязной посуды. Следовало бы купить еще одну такую, если я не хочу иметь вечером в доме голодного вампира. Пожалуй, даже несколько – для Пэм и ее спутников из Шривпорта. Вежливость требует угостить их тоже. Я рассчитывала, что они мне все объяснят. А может, и нет… По крайней мере, они увезут Эрика из моего дома и разберутся с проблемами, вставшими перед шривпортской коммуной вампиров. А меня оставят в покое. А может, и нет…

Сегодня бар «У Мерлотта» закрыт до четырех. Первого и второго января Чарлси, Даниэль и новая девушка работают по расписанию, а мы свободны, поскольку работали в канун Нового года. Таким образом, у меня два полных выходных дня… И по крайней мере один из них мне предстоит провести в обществе психически больного вампира. Да уж, жизнь не становится лучше.

Я выпила две чашки кофе, забросила эриковы джинсы в стиральную машину, немного почитала приключенческий роман, а затем принялась изучать свой календарь «Слово на день» – рождественский подарок Арлены. Первое слово в новом году было «обескровливать» – вряд ли хорошее предзнаменование.

Вскоре после четырех приехал Джейсон. Его черный «пикап» с розово-фиолетовыми стикерами на борту резко затормозил перед домом. К тому времени я успела принять душ и переодеться, только волосы оставались еще мокрыми. Смазав их бальзамом с кондиционером, я тщательно расчесывалась, сидя перед камином. Телевизор был включен на футбольном матче – просто чтоб что-то звучало и двигалось рядом, – но сама я тем временем чутко прислушивалась к звукам под домом. Эрик не шел у меня из головы. Мысли крутились вокруг его затруднительного положения – в то время как тело наслаждалось теплом от камина, потрескивающего за спиной.

В последнюю пару лет мы нечасто пользовались камином по причине дороговизны дров. Но тут Джейсону случилось изрубить кучу деревьев, которые поп‹а›дали в прошлом году во время бури. Так что теперь я была упакована под завязку и могла позволить себе наслаждаться теплом.

Мой брат потопал у парадного входа и небрежно постучал в дверь, прежде чем войти. Мы оба выросли в бабушкином доме, куда переехали жить после смерти родителей. Их дом бабушка не стала продавать, а оплачивала, пока Джейсон в двадцать лет не изъявил желания вернуться обратно и зажить самостоятельно. Сейчас ему уже двадцать восемь, и он работает начальником дорожной ремонтной бригады. Уже неплохая карьера для местного парнишки без особого образования, и я думала, что он на этом и остановится. Но в последние месяц или два Джейсон развернул активную деятельность.

– Хорошо, – обрадовался он, увидев огонь. После чего встал перед камином, грея руки с мороза и непроизвольно загораживая мне тепло.

– Во сколько ты вчера вернулась домой? – спросил он, оглянувшись через плечо.

– Думаю, я легла где-то около трех.

– И что ты думаешь о девушке, с которой я был?

– Думаю, тебе лучше с ней не встречаться.

Похоже, Джейсон не ждал такого ответа. Он попытался заглянуть мне в глаза.

– Она вызывает у тебя какие-то опасения? – спросил он, понизив голос.

Моему брату известно, что я телепат, хоть он и никогда не обсуждал это со мной или с кем-нибудь еще. Я была свидетелем того, как однажды он ввязался в драку с человеком, назвавшим меня ненормальной. Хотя на самом деле Джейсон знает, что я отличаюсь от других людей – и знает, чем. Да и все остальные знают. Просто некоторые предпочитают не верить в то, что я читаю их мысли. Чьи угодно, но не их! Видит Бог, я изо всех сил стараюсь говорить и действовать так, будто моего телепатического дара не существует. Мало радости постоянно находиться в поле чужих мыслей и эмоций, сожалений и обвинений… Но иногда это все же просачивается.

– Она тебе не пара, – сказала я, глядя в огонь.

– Но она ведь точно не вампирша? – запротестовал Джейсон.

– Нет, не вампирша, – согласилась я.

– Ну и отлично. – Он вызывающе уставился на меня.

– Джейсон, когда вампиры вышли наружу – когда после столетий сказок и легенд мы столкнулись с их реальностью, – неужели ты ни разу не задумался: а насколько правдивы другие сказки?

С минуту мой брат сражался с этой мыслью. Я «слышала», что ему очень хочется попросту отброситьть ее и объявить меня ненормальной – но он не смог.

– Тебе что-то известно, – сказал он наконец, и это не был вопрос.

Убедившись, что он смотрит мне в глаза, я медленно, со значением кивнула.

– Вот дерьмо! – с отвращением выругался Джейсон. – А мне действительно понравилась эта девчонка. В постели она просто превращается в тигрицу!

– В самом деле? – воскликнула я, абсолютно шокированная тем фактом, что дело происходило не в полнолуние. – А ты не пострадал?

Мгновение спустя я уже казнила себя за слабоумие. Ну конечно же, это была только метафора.

Он глазел на меня целую секунду, прежде чем расхохотаться.

– Сьюки, ты странная женщина! У тебя такой вид, будто ты подумала, что она действительно могла… – И тут его лицо окаменело. Я ощутила, как эта безрадостная мысль пробила брешь в защитном коконе, который большинство людей возводит вокруг собственного ума. В том коконе, в который они прячутся от идей, идущих вразрез с представлениями о повседневной жизни. Джейсон тяжело опустился в бабушкино кресло.

– Лучше б я этого не знал, – тихо произнес он.

– Возможно, я не совсем точно выразилась по поводу того, что с ней происходит – ну, с твоей тигрицей… Но что-то наверняка происходит.

Прошло не меньше минуты, прежде чем его лицо приняло обычное выражение. В конце концов Джейсону, разумеется, удалось вернуть себе душевное равновесие. Кстати, типичное для моего брата поведение: не будучи способным справиться с новой информацией, он попросту выкидывает ее из головы.

– Слушай, а ты видела Хойта с подружкой прошлой ночью? Не поверишь: после того, как они ушли из бара, Хойт застрял в канаве по дороге в Аркадию. И им пришлось топать две мили, чтоб добраться до телефона, потому как свой мобильник он где-то посеял.

– Конечно, не поверю, – воскликнула я с облегчением. – Его подружка не смогла б так далеко уйти на своих каблуках.

Джейсон поболтал еще несколько минут, пересказывая местные сплетни и прихлебывая предложенную «колу». Затем спросил, не нужно ли мне чего-нибудь из города.

– Как раз-таки нужно. – Я слушала его треп вполуха, обдумывая свою просьбу. А новости… Большинство его новостей было мне известно намного раньше – непосредственно из чужих голов, на время потерявших бдительность.

– Ох, кто меня за язык тянул! – Джейсон изобразил на физиономии ужас. – И что же это такое?

– Привези мне десяток бутылочек искусственной крови и мужскую одежду большого размера, – попросила я, снова испортив своему брату настроение.

Бедняга Джейсон, он заслуживал самой обычной дурехи-сестры. Она бы рожала ему племянников и племянниц, обожающих сидеть у него на коленях и зовущих его «дядя Джейс». А вместо этого у него была я.

– Насколько велик этот мужчина и где он?

– В нем примерно шесть футов и четыре или пять дюймов. В настоящий момент он спит, – доложилась я. – Я бы сказала, примерно тридцать четвертый размер в талии, к тому же у него длинные ноги и широкие плечи.

Я подумала, что неглупо было бы взглянуть на лейбл джинсов Эрика, которые в настоящий момент все еще сушились на заднем крыльце.

– И какая именно нужна одежда?

– Рабочая.

– Я его знаю? – поинтересовался Джейсон.

– Пока нет, – раздался глубокий голос за его спиной.

Джейсон резко развернулся, будто ожидая нападения, тем самым продемонстрировав, что его инстинкты не так уж плохи. Однако Эрик выглядел достаточно безобидно – насколько безобидно может выглядеть вампир его комплекции. Он послушно надел коричневый вельветовый халат, который я оставила ему в спальне. Это была вещь, купленная специально для Билла, и сейчас, увидев ее на другом мужчине, я испытала приступ боли. Но призвала на помощь здравый смысл – ведь не мог же Эрик разгуливать по дому в своем красном бикини! По крайней мере, не при моем брате.

Какое-то время Джейсон таращился на моего гостя, затем перевел возмущенный взгляд на меня.

– Твой новый мужчина, Сьюки? Однако ты мхом не обрастешь! – В его голосе звучало негодование пополам с восхищением. Похоже, он еще не понял, что перед ним – мертвец. Меня, честно говоря, ставила в тупик способность большинства людей не замечать очевидных вещей. – И я должен привезти ему одежду?

– Да, к сожалению, его рубашка порвалась прошлой ночью, а джинсы все еще в стирке.

– Ты собираешься меня представить?

Я подавленно вздохнула. Было бы гораздо лучше, если б Джейсон вовсе не встречался с Эриком.

– Не хотелось бы, – честно созналась я.

Однако моя искренность не встретила понимания у мужчин. Брат выглядел оскорбленным, вампир – обиженным.

– Эрик, – представился он сам и протянул руку.

– Джейсон Стакхаус, брат этой невоспитанной леди, – ответил Джейсон.

Они церемонно пожали друг другу руки, мне же хотелось намылить обоим шеи.

– Полагаю, есть веская причина, по которой вы сами не можете выйти и купить ему одежду, – сказал мой брат.

– Весьма веская, – уверила я его. – И имеется по меньшей мере двадцать причин для того, чтоб ты поскорее позабыл, что вообще видел этого парня.

– Тебе угрожает опасность? – встревожился Джейсон.

– Пока нет, – успокоительно произнесла я.

– Если ты причинишь вред моей сестре, у тебя будут по-настоящему большие неприятности, – пообещал мой брат вампиру Эрику.

– Ничего другого я и не ожидал, – ответил тот. – Но на вашу откровенность я хочу ответить такой же откровенностью. Так вот, я считаю, что вам следует лучше заботиться о своей сестре. По крайней мере, взять ее к себе в дом, чтоб она была в большей безопасности.

Джейсон в удивлении разинул рот, а мне пришлось зажать свой собственный, чтоб не расхохотаться вслух. Да уж, такого даже я не ожидала.

– Итак, десять бутылочек крови и смена одежды? – обратился ко мне Джейсон, и по изменившемуся тону я поняла, что он примирился с присутствием Эрика в моем доме.

– Все верно. Кровь должна быть в магазине напитков, а одежду купишь в «Вэл-Март». – Насколько я помнила, шеф вампиров обычно носил футболки и джинсы. Во всяком случае, это все, что я могла себе позволить. – Да, ему еще нужны туфли!

Братец подошел к Эрику и приставил свою ногу к его. Оценив размеры, он восхищенно присвистнул, чем заставил вампира подпрыгнуть от неожиданности.

– Большие ноги, – прокомментировал Джейсон и подмигнул мне. – Как, старая пословица не врет?

Я улыбнулась. Братишка пытался разрядить обстановку, как мог.

– Возможно, ты не поверишь, но я не знаю.

– Да уж, трудно поверить… Ну ладно, проехали. Я, пожалуй, побегу. – Джейсон поднялся, кивнув на прощание Эрику. Несколько секунд спустя мы услышали, как его грузовичок газует уже за поворотом подъездной дороги, углубляясь в лес.

Тем временем стемнело.

– Сожалею, что вышел, когда ваш брат был здесь, – осторожно произнес Эрик. – Я понимаю: вы предпочли бы не знакомить нас.

Он подошел поближе к огню и теперь стоял, совершенно очевидно наслаждаясь теплом. Совсем как я недавно.

– Меня вовсе не смущает ваше присутствие в моем доме, – попыталась объяснить я. – Но мне кажется, что у вас неприятности, и я не хотела бы впутывать в них брата.

– Он у вас один?

– Да. Наши родители умерли, бабушка тоже. Так что Джейсон – это все, что у меня осталось. Да, еще где-то обретается двоюродная сестра, которая давно и прочно сидит на игле. Потерянная душа…

– Не стоит так грустить, – беспомощно произнес Эрик.

– Со мной все в порядке. – Я постаралась придать своему голосу живость и деловитость.

– Я чувствую в вас свою кровь, – вдруг сказал мой гость.

Ого! Я стояла, затаив дыхание.

– Полагаю, без этого вы вряд ли уцелели бы, – продолжил Эрик. – А… а мы были любовниками?

Нормальная постановка вопроса. Эрик всегда придерживался англосаксонских позиций в вопросах секса.

– Нет, – твердо ответила я. И это была правда, хотя и не вся. Дело обстояло так, что нас вовремя прервали, благодарение Богу! С другой стороны, я не замужем, и у меня бывают минутные слабости. А Эрик действительно великолепный мужчина, что уж тут скажешь!

Я поймала напряженный взгляд собеседника и почувствовала, что краснею.

– Ведь этот халат принадлежит не вашему брату?

О Боже! Я не отрываясь глядела в огонь, как будто могла высмотреть там ответ.

– Тогда кому же?

– Биллу. – Проще всего говорить правду.

– Он ваш любовник?

Я кивнула и честно уточнила:

– Был.

– Он мой друг?

Я обдумала ответ.

– Не совсем. Он живет в вашем округе, там, где вы шериф. Не помните – Пятый округ?

Я снова принялась расчесываться и обнаружила, что волосы уже сухие. Они наэлектризовались и липли к расческе. Получалось очень смешно. Я улыбнулась своему отражению в зеркале над каминной полкой. Там же, отчасти заслоненный спиной моего двойника, маячил Эрик. Понятия не имею, откуда взялись эти истории о том, что вампиры не имеют отражения. Эрика при его росте я видела весьма отчетливо и отметила, что он уже не так плотно кутается в халат… Я закрыла глаза.

– Вам что-нибудь нужно? – участливо поинтересовался он.

Нужно. Побольше самообладания.

– Все отлично, – уверила я его, подавив зубовный скрежет. – Ваши друзья скоро будут здесь. Джинсы выстираны и сушатся, а остальную одежду Джейсон принесет с минуты на минуту.

– Мои друзья?

– Ну, вампиры, которые работают на вас. Полагаю, Пэм можно назвать вашим другом. Насчет Чжоу – не знаю.

– Сьюки, объясните, где я работаю? И кто такая Пэм?

Разговор получался не из легких. Я постаралась обрисовать Эрику его положение – все насчет бара «Клыкочущее веселье» и прочих деловых интересов. Боюсь, мне это не очень хорошо удалось, поскольку моя информированность оставляла желать лучшего.

– Вы не очень много знаете о моих делах, – отметил Эрик.

– Видите ли, я всего лишь несколько раз сопровождала Билла в «Клыкочущее веселье», и однажды он приводил меня к вам в контору, чтоб я кое-что для вас сделала. – Я шлепнула себя расческой по лбу. Дура, дурища!

– И что же мне от вас было надо? Можно попросить расческу? – спросил Эрик, пытливо глядя на меня.

– Конечно. – Я протянула ему расческу, решительно проигнорировав первый вопрос.

Эрик начал причесываться. При этом мышцы у него на груди так заиграли, что мне стало дурно. О Боже! Может, мне лучше вернуться в ванную и принять холодный душ?

Так и не решив этот вопрос, я протопала в спальню, достала эластичную ленту и как можно туже затянула волосы в конский хвост на макушке. Воспользовавшись другой расческой, я пригладила пряди надо лбом, затем повертела головой в разные стороны, желая убедиться в симметричности прически.

– Вы напряжены, – послышался с порога голос Эрика. Я взвизгнула.

– О, простите, простите! – поспешно воскликнул он.

Я бросила на вампира подозрительный взгляд, но на его лице было написано лишь искреннее сожаление. Настоящий Эрик в такой ситуации громко смеялся бы. Но черт меня раздери, если я сожалею о том Эрике! Мне прекрасно известно, где бы я очутилась благодаря ему.

В этот момент раздался стук у передней двери.

– Оставайтесь здесь, – скомандовала я. Мой гость, не на шутку встревоженный, послушно уселся на стул в углу комнаты. Он сидел там, сложив ручки, как паинька. Я порадовалась, что прошлой ночью прибрала разбросанную одежду – теперь моя комната выглядела не столь интимно. Пройдя через гостиную, я направилась к двери. Мне очень хотелось верить, что сюрпризов больше не будет.

– Кто там? – спросила я, приложив ухо к двери.

– Это мы, – послышался голос Пэм.

Какое-то мгновение я колебалась, но затем вспомнила, что они не могут войти без моего разрешения, и распахнула дверь.

У Пэм прямые светлые волосы и белая, как лепестки магнолии, кожа. В остальном она выглядела как домохозяйка из пригорода, подрабатывающая в яслях на полставки.

Хотя я бы не советовала вам доверять своих малышей такой няне. Честно говоря, мне не доводилось видеть, чтобы она совершала нечто сверхжестокое или порочное. Но Пэм твердо убеждена в превосходстве вампиров над людьми, к тому же она очень прямолинейна и не привыкла выбирать слова. Я уверена, что если бы Пэм требовалось решиться на какое-то действительно ужасное деяние во имя собственного благополучия, она бы сделала что угодно, не моргнув глазом. Похоже, она – великолепный заместитель, к тому же не слишком амбициозный. Если Пэм и мечтает стать шерифом в собственном округе, то умело скрывает свое желание.

Что касается Чжоу, то тут совсем другой коленкор. Вот уж с кем мне не хотелось бы познакомиться поближе. Я никогда не чувствую себя комфортно в его присутствии. Чжоу – азиат с длинными черными волосами. Несмотря на изящное сложение и небольшой рост (не больше пяти футов семи дюймов), он очень сильный вампир. Самое же удивительное, что каждый дюйм его открытой для обозрения кожи (за исключением лица) покрыт затейливой татуировкой. Настоящее пиршество духа, где главное блюдо – краска и человеческая кожа. Пэм говорит, что это татуировка якудзы. Чжоу несколько ночей в неделю работает барменом в «Клыкочущем веселье», в остальное же время просто сидит там, чтобы постоянные клиенты могли подойти и пообщаться с ним. В этом истинное назначение вампирских баров – давать людям ощущение скрытой опасности, ощущение прогулки по тонкому льду, когда они находятся в одной комнате с одушевленными мертвецами. Билл говорил, что это очень прибыльно.

На Пэм был пушистый свитер кремового цвета и золотисто-коричневые вязаные брюки. Чжоу, как всегда, щеголял в своем жилете и слаксах. Рубашки он не носил, что давало возможность клиентам бара постоянно наслаждаться боди-артом.

Я позвала Эрика, и он медленно, с настороженным видом вошел в комнату.

– Эрик! – воскликнула Пэм при виде него. В ее голосе слышалось облегчение. – Ты в порядке?

Она не отрывала от вошедшего глаз, и не то чтобы поклонилась, но глубоко, удовлетворенно кивнула.

– Хозяин, – с поклоном подал голос Чжоу.

Я старалась не вникать в то, что видела и слышала. Но, тем не менее, не могла не отметить различия в приветствиях, которое было призвано символизировать разницу во взаимоотношениях этих троих.

Эрик, казалось, колебался.

– Я вас знаю, – сказал он наконец, постаравшись придать своим словам утвердительную, а не вопросительную окраску.

Его подчиненные обменялись быстрыми взглядами.

– Мы работаем на вас, – пояснила Пэм. – И храним вам верность.

Я повернулась, чтобы выйти из комнаты. Вампирам наверняка нужно было обсудить свои секретные дела. А вряд ли в мире существовала вещь менее необходимая мне, чем их секреты.

– Пожалуйста, останьтесь, – попросил Эрик; в его голосе слышался испуг. Я замерла и оглянулась. Пэм и Чжоу тоже уставились на меня из-за спины своего шефа. На их лицах были совершенно различные выражения. Если Пэм, похоже, забавлялась ситуацией, то Чжоу всем своим видом выражал неодобрение.

Сознаюсь: я нарочно старалась не глядеть в глаза Эрику, чтобы с чистой совестью покинуть его здесь. Но увы – фокус не удался. Он решительно не желал оставаться в обществе своих подельников. Черт побери! Я обречено вздохнула и уныло пошлепала в сторону Эрика, при этом не сводя глаз с Пэм.

В дверь снова постучали, и Пэм с Чжоу отреагировали самым драматическим образом. Они готовы были немедленно броситься в схватку, а вампиры в состоянии боеготовности – это жуткое зрелище. Клыки удлиняются, руки изгибаются на манер когтей, а тела прямо-таки источают угрозу. Казалось, даже воздух вокруг них начинает потрескивать.

– Кто здесь? – спросила я, прильнув к двери. Черт, что ж я до сих пор не вставила глазок!

– Твой брат, – довольно бесцеремонно рявкнул Джейсон. Счастливчик! Он даже не подозревал, как ему повезло… Ведь он мог войти без стука.

Мне показалось, что Джейсон почему-то в дурном настроении, и я гадала, нет ли кого-нибудь рядом с ним. Уже почти открыла дверь, но затем заколебалась. Наконец, чувствуя себя предательницей, обернулась к Пэм и безмолвно ткнула пальцем в сторону заднего холла, жестами пытаясь передать ей свою мысль. Я нарисовала круг в воздухе – Обогни дом, Пэм! – и указала на входную дверь.

Она кивнула и бросилась через холл к задней двери. Я не услышала ее шагов. Фантастика!

Эрик двинулся от двери, Чжоу держался перед ним. Я одобрила его тактику. Именно так должен вести себя подчиненный.

Где-то через минуту я услышала, как Джейсон что-то мычит на расстоянии приблизительно шести дюймов от двери. Я вздрогнула и инстинктивно отскочила.

– Открывай! – прорычала Пэм.

Широко распахнув дверь, я увидела удивительную картину: Джейсон, отчаянно бьющийся в руках у Пэм. Она подняла его в воздух и держала без видимых усилий, несмотря на все телодвижения моего братца. Боже, помоги ему!

– Ты один, – вздохнула я с облегчением.

– Мать твою за ногу, конечно, один! Какого черта ты натравила ее на меня? Отпусти сейчас же!

– Это мой брат, Пэм, – сказала я. – Верни его, пожалуйста, на землю.

Пэм отпустила Джейсона; тот с возмущением развернулся и уставился на свою поработительницу.

– Послушай, женщина! Ты не должна вот так исподтишка набрасываться на мужчину. Тебе страшно повезло, что я не вмазал по твоей башке!

Пэм пренебрежительно усмехнулась, и даже Джейсон, похоже, смутился. Он тоже соизволил улыбнуться.

– Хотя, боюсь, это было бы нелегко сделать, – признал он, нагибаясь за пакетами, которые выронил. Пэм помогла ему.

– Хорошо еще, что кровь в больших пластиковых бутылках, – сказал он. – Иначе одна прелестная леди осталась бы голодной.

Он улыбался Пэм, пуская в ход все свои мужские чары. Джейсон любит женщин. Хотя в данном случае, сам того не зная, он промахнулся. На мой взгляд, кусок ему не по зубам.

– Спасибо, теперь тебе надо идти, – отрезала я, принимая пакеты у него из рук. Они с Пэм все еще играли в гляделки.

– Пэм, – с нажимом сказала я, – он мой брат.

– Я знаю, – спокойно ответила она. – Джейсон, ты что-то хотел нам рассказать?

А я и забыла, что братец все порывался высказаться, едва вошел в дом.

– Да, – подтвердил Джейсон, по-прежнему не сводя глаз с вампирши. Но затем он обернулся в мою сторону, и его взгляд наткнулся на Чжоу – глаза у него расширились. Ну что ж, хоть на это у него хватало ума – бояться Чжоу.

– Сьюки? – позвал он. – С тобой все в порядке?

Он шагнул в комнату, и я увидела, как излишек адреналина, который рассосался было после схватки с Пэм, снова забурлил у него в крови.

– Да. Все нормально. Это просто друзья Эрика, которые пришли за ним.

– Да? Тогда им лучше бы пойти и поснимать полицейские листовки.

Вот теперь он мог наслаждаться полным вниманием аудитории.

– Они повсюду: в Вэл-Март, в Граббит-Квик, в «Бутылочной Лавке» – да просто на каждом углу в городе. И везде одно и то же: «Вы видели этого человека?» Там говорится, что он похищен, а его друзья предлагают награду в пятьдесят тысяч долларов за проверенные сведения о нем.

Я не сразу врубилась, о чем речь. Сидела и тупо размышляла: «Чего?», когда Пэм приняла решение.

Ї Все ясно: они надеются выследить и схватить его, Ї обернулась она к Чжоу. Ї Неплохой ход.

– Нам надо позаботиться об этом, – ответил он, кивнув в сторону Джейсона.

– Даже не думай, – вступила я, становясь между Чжоу и братом. Меня просто зуд пробрал. Эх, мне бы сейчас кол и молоток в руки – да хоть что-нибудь, чтобы отогнать вампиров от этого олуха!

Теперь все внимание Пэм и Чжоу переключилось на меня. Я при этом, в отличие от Джейсона, радости не испытывала. Скорее наоборот – пришла в ужас. Мой братец открыл было рот – я просто почувствовала волну гнева, которая поднималась в нем, – но я в корне пресекла его самодеятельность. Мои пальцы так сомкнулись на его запястье, что он хрюкнул.

– Ни слова, – скомандовала я. И о чудо! – брат послушался. Похоже, он понимал, что события развиваются в опасном направлении, к тому же слишком быстро.

– Сначала вам придется убить меня, – заявила я.

– Серьезная угроза, – усмехнулся Чжоу.

Пэм молчала. Если ей пришлось бы выбирать между интересами вампиров и приятельскими отношениями со мной… что ж, думаю, наша дружба враз бы закончилась.

– Что все это значит? – раздался голос Эрика, причем заметно окрепший. – Потрудись объяснить… Пэм!

Потребовалось не меньше минуты, чтобы взрывоопасная ситуация как-то стабилизировалась. Затем Пэм оторвала от меня взгляд и повернулась к своему шефу. Мне даже показалось – на ее лице отразилось облегчение от того, что не требовалось убивать меня прямо сейчас.

– Сьюки и этот мужчина, ее брат, видели вас, – объяснила она. – Они люди. Людям всегда нужны деньги. Они выдадут вас колдуньям.

– Каким колдуньям? – в один голос переспросили мы с Джейсоном.

– Ну спасибо, Эрик, – наехал мой брат. – В хорошенькое дерьмо ты нас впутал! А ты, Сью, не могла бы отпустить мое запястье? Что-то ты больно сильна.

Это правда. Я была гораздо сильнее, чем мне полагалось, оттого, что совсем недавно пила вампирскую кровь. Точнее, кровь Эрика. Эффект сохранялся на протяжении трех недель, а то и дольше – это я знала по собственному опыту.

К сожалению, в моей жизни имел место трудный момент, когда мне требовалась сверхсила. Мне нанесли очень скверную рану, и при этом необходимо было продолжать действовать. И тот самый вампир, который сейчас стыдливо драпировался в халат моего бывшего дружка, поделился со мной своей кровью.

– Джейсон, – произнесла я тихо, надеясь без особых оснований, что наши гости меня не слышат. – Пожалуйста, следи за собой.

Больше я ничего не могла сказать, но мне было нужно, отчаянно нужно, чтоб мой брат хоть раз в жизни проявил смекалку. Медленно и очень осторожно, как в клетке со львом, мы с Джейсоном прошли к дивану и уселись поближе к огню. Это снизило накал ситуации на пару градусов. После недолгого колебания Эрик приблизился и уселся прямо на пол, прислонившись к моим коленям. Пэм расположилась на краешке кресла, развернутого к камину. Чжоу же остался стоять, причем, как я отметила, на расстоянии боевого броска от Джейсона. Обстановка чуть-чуть разрядилась, хотя до полной нормализации было еще далеко. Но все же – лучше так, чем никак.

– Твой брат должен остаться и выслушать нас, – произнесла Пэм. – Неважно, нравится тебе это или нет. Поверь, ему лучше усвоить, почему не стоит гоняться за обещанными деньгами.

Мы с Джейсоном быстро кивнули в знак согласия. А что еще оставалось делать? Выкинуть их из своего дома я не могла… Постой, да ведь могла же! Если вслух заявить им всем, что я отменяю разрешение приходить в мой дом… Ох, как бы они вылетели отсюда! Вверх тормашками… Я поймала себя на том, что улыбаюсь. Отмена приглашения – очень эффективная мера. Я проделывала это только однажды: в тот достопамятный раз Эрик и Билл свечкой взмыли в воздух и выплыли из моей гостиной. Было бы здорово так же отменить приглашения всем моим знакомым вампирам. Однако обдумав все хорошенько, я быстро согнала улыбку с физиономии.

Пойди я по этому пути – и мне придется проводить взаперти все ночи до конца жизни. Потому что, будучи изгнаны сегодня, они вернутся в сумерках завтра, затем послезавтра, и так каждый вечер, пока не поймают меня. А что вы хотите, ведь здесь их шеф! Я зыркнула в сторону Чжоу. Ох, как же он мне не нравился! Весь целиком, включая каждую деталь одежды.

– Несколько ночей тому назад мы услышали – в «Клыкочущем веселье», – пояснила Пэм для Джейсона, – что в Шривпорт прибыла группа магов. Рассказала об этом одна женщина – поклонница Чжоу. Она даже не представляла, насколько важную информацию сообщила нам.

Пока все это меня мало касалось. Джейсон тоже пожал плечами:

– Ну и что? Господи, вы же вампиры! Что вам может сделать кучка девиц в черном?

– Настоящие маги могут серьезно навредить вампирам. – Пэм объясняла, сохраняя завидное самообладание. – Те «девицы в черном», о которых вы говорите, – всего-навсего позерки. Настоящие же маги могут быть как мужчинами, так и женщинами, к тому же любого возраста – но все они очень могущественны и опасны. Им подвластны страшные магические силы, а как вы знаете, само наше существование зиждется на магии. Эта заезжая группа, кажется, обладает какой-то сверх…

Она умолкла в поисках подходящего слова.

– Энергией? – подсказал Джейсон.

– Может, и энергией, – согласилась Пэм. – Мы так и не разгадали источника их силы.

– Какова цель их прибытия в Шривпорт? – спросила я.

– Хороший вопрос, – одобрил Чжоу. – Очень даже хороший.

Я нахмурилась – мне не нужно было его одобрения.

– Они хотели, вернее, хотят прибрать к рукам бизнес Эрика, – пояснила Пэм. – Магам, как и всем, нужны деньги. И они полагали, что смогут либо перехватить наш бизнес, либо заставить Эрика откупаться.

– Точно, отстегивать бабки! Эта коллизия хорошо знакома каждому телезрителю. Но как же они могут вас заставить? У вас такие крепкие парни!

– Вы не представляете, сколько может возникнуть проблем с бизнесом, если колдуны захотят оттяпать себе кусочек. В первую нашу встречу их лидеры – группа из брата и сестры – продемонстрировали нам свои чары. Их главная, Халлоу, сказала, что нашлет проклятье: испортит наши алкогольные напитки, разгонит всех клиентов по другим танцполам и затаскает по судам – это еще самое малое, что она нам обещала. – Пэм в возмущении всплеснула руками. – Они превратили бы каждую нашу ночь в кошмар, доходы бы падали, пока бар не стал бы абсолютно убыточным.

Мы с Джейсоном обменялись осторожными взглядами. Естественно, вампиры заинтересованы в бизнесе, который приносит прибыли именно по ночам, когда они бодрствуют. Вообще-то они содержат и ночные химчистки, и круглосуточные рестораны, и кинотеатры… Но все же бар являлся наиболее выгодным вложением средств. Если «Клыкочущее веселье» закроется, Эрик попросту вылетит в трубу.

– Итак, они ждали, что вы отстегнете им денежку, – подытожил Джейсон. Он смотрел трилогию «Крестный отец», должно быть, раз пятьдесят. Меня так и подмывало спросить, не мечтает ли он упокоиться на дне реки, но Чжоу бросил на нас острый взгляд, и я сдержалась. Мы оба были на волосок от очень неприятной смерти, и я понимала: сейчас не время для шуток. Особенно для шуток такого рода.

– Так как же Эрик очутился ночью на дороге, разутый и раздетый? – задала я вопрос, считая, что сейчас самое время докопаться до сути.

Последовал интенсивный обмен взглядами между двумя подчиненными Эрика. Я опустила глаза на него самого – вампир сидел, по-прежнему прижимаясь к моим ногам, и, казалось, был заинтригован не меньше нас. В задумчивости он сжимал мое колено рукой. Почему-то это рождало во мне чувство безопасности, как под одеялом.

Чжоу решил развить сюжет истории.

– Мы пообещали обсудить их угрозу. Но придя вчера на работу, застали в «Клыкочущем веселье» одну из младших колдуний с альтернативным предложением. – Он немного замялся. – Во время нашей первой встречи Халлоу, глава их ковена… как бы это сказать, воспылала страстью к Эрику. В общем-то, подобная связь не одобряется у магов, поскольку, как вы понимаете, мы мертвы, а колдовство предполагает… органическую жизнь.

Эти слова Чжоу буквально вытряс из себя, как надоевший камешек из ботинка.

– Конечно, вряд ли большинство колдуний повинуется ковену. Ведь для них важнее всего власть, а не религиозные убеждения.

Интересные подробности, но мне хотелось дослушать конец истории. Джейсон также сделал нетерпеливый жест. Чжоу встрепенулся, как бы очнувшись ото сна, и продолжал:

– Итак, Халлоу, их главная колдунья, передала через свою подчиненную, что если Эрик согласен развлекать ее семь ночей подряд, то она удовольствуется двадцатью процентами от его бизнеса против первоначальных пятидесяти.

– Ого, у вас, должно быть, хорошая репутация, – искренне восхитился мой брат. Эрику не удалось скрыть своего удовольствия: роль Казановы явно льстила ему.

Я отметила легкое изменение в его взгляде, когда он поднял на меня глаза. Появилось странное предчувствие неотвратимой беды – как если бы вы видели свою машину катящейся с горки (при том, что вы оставили ее надежно припаркованной). И точно знали: заскочить в машину и нажать на тормоза вы не успеете, как бы ни старались. Крушение обеспечено.

– Хотя многие считали наиболее мудрым решением принять ее предложение, наш хозяин отказался, – сказал Чжоу, метнув в «хозяина» не очень-то ласковый взгляд. – К тому же счел нужным использовать настолько оскорбительные выражения, что в результате Халлоу прокляла его.

Эрик выглядел сконфуженным.

– Но почему, во имя всего святого? Почему вы отвергли такую выгодную сделку? – возопил Джейсон, искренне возмущенный.

– Я ничего не помню, – ответил Эрик, еще плотнее прижимаясь к моим ногам. Собственно, ближе было уже некуда. Он выглядел совершенно спокойным, но я чувствовала, что это одна только видимость. Я ощущала, как напряжено его тело. – Я даже не знал, как меня зовут, пока эта женщина, Сьюки, не просветила меня.

– И как же так вышло, что вы оказались на загородной дороге?

– И этого я не знаю.

– Просто в какой-то момент он исчез оттуда, где находился, – сказала Пэм. – Мы сидели в офисе с молодой колдуньей. Я и Чжоу пытались убедить Эрика взять свой отказ обратно – и вдруг все изменилось.

– Никаких звоночков, Эрик? – спросила я и механически потянулась к его волосам, сама удивившись. У меня было такое чувство, будто к ногам моим жался большой лохматый пес.

Который, кстати сказать, меня не понял. Хоть Эрик великолепно владел английским языком, любая идиома ставила его в тупик.

– Вы ничего не припоминаете? – выразилась я проще. – Может, какие-нибудь детали?

– Я родился на свет в тот момент, когда в холоде и темноте бежал по дороге, – сказал Эрик. – До того, как вы взяли меня в свою машину, я не существовал. Был пустотой.

Звучало ужасно.

– Да, никаких зацепок, – вздохнула я. – Но это не могло случиться на ровном месте. Что-то должно было послужить причиной.

Если Пэм мое замечание никак не задело, то Чжоу заметно напрягся.

– Вы ведь оба что-то делали, разве не так? Наверняка что-то напортачили! Ну, говорите! – Эрик обхватил обеими руками мои ноги, и я почувствовала себя пришпиленной к стулу. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не поддаться мгновенной панике. Все-таки Эрик был очень опасен.

– Чжоу потерял терпение с этой колдуньей, – призналась Пэм после значительной паузы.

Я зажмурилась. Кажется, даже Джейсон понял, о чем идет речь, поскольку глаза его непроизвольно расширились. Эрик тем временем обернулся и потерся лицом о мое бедро. Честно говоря, я так и не поняла, зачем он это сделал.

– И в ту минуту, когда она атаковала, Эрик исчез? – уточнила я.

Пэм кивнула.

– То есть она поймала вас в магическую ловушку.

– Вероятно, – согласился Чжоу. – Я и не подозревал о подобных вещах, следовательно, не мог их предотвратить.

Он смотрел на меня умоляюще.

Я обернулась к Эрику и закатила глаза. Честно говоря, разбираться с промахами Чжоу – не моя забота. Хотя подозреваю, что если пересказать всю историю королеве Луизианы – сюзерену Эрика, она была бы не очень довольна Чжоу.

Воцарилось молчание, во время которого Джейсон поднялся и подкинул в огонь еще одно полено.

– А вы бывали раньше в баре «У Мерлотта»? – спросил он у вампиров. – Там, где работает Сьюки.

Эрик лишь пожал плечами: он ничего не помнил. Пэм ответила:

– Я была, но без Эрика. – И посмотрела на меня в ожидании подтверждения. После минутного размышления я кивнула.

– Таким образом, никто не догадается связать Сьюки с Эриком, – как бы случайно оборонил Джейсон, однако вид у него при этом был весьма самодовольный.

– Нет, – медленно проговорила Пэм. – Пожалуй, нет.

Такой поворот разговора меня насторожил, но я никак не могла сообразить, что именно не так.

– Ваш клуб довольно далеко от Бон Темпс, – продолжал развивать мысль Джейсон. – Сомневаюсь, что кто-нибудь кроме Сьюки видел Эрика на дороге. И будь я проклят, если вообще понимаю, почему он очутился именно в данном месте.

И тут он выдал вторую ценную мысль за сегодняшний вечер – похоже, мозг моего братца работал на полную мощь.

– Однако куча здешних людей посещает бар «Клыкочущее веселье». Я и сам там бывал, – заявил он. «Интересно», – подумала я и бросила на него внимательный взгляд. Джейсон пожал плечами с видом виноватого ребенка. – Так вот, что же произойдет, если кто-нибудь попытается получить награду? Вот они набирают номер, указанный на листовке, и что?

Чжоу решил внести в беседу посильный вклад.

– Естественно, «близкий друг», который примет звонок, попытается перехватить информанта, чтоб получить информацию первым. Если тому удастся убедить «близкого друга», что он видел Эрика уже после того, как шлюха-колдунья наложила свое заклятье, – маги начнут поиски в конкретном указанном районе. И скорее всего, найдут. Думаю, они постараются подключить к этим поискам местных колдунов.

– В Бон Темпс нет никаких колдунов, – возразил Джейсон. Казалось, само предположение Чжоу шокировало его. Мой брат в своем репертуаре.

– А я готова поспорить, что есть, – поддразнила я его. – Почему бы нет? Ты же помнишь, о чем мы говорили?

Хотя, честно говоря, в тот раз я имела в виду оборотней и вервольфов, но сути это не меняло.

Бедняга Джейсон, сегодня вечером он явно оказался перегруженным информацией.

– Почему нет? – слабо повторил он. – Да кто бы мог ими быть?

– Обычные жители, – произнесла Пэм, хлопнув при этом ладонями так, будто ловила вредных паразитов. – Они похожи на сотни других мужчин и женщин, у каждого из которых есть свои секреты. Большинство из них довольно приятные люди, большей частью безобидные… – Вид Пэм плохо сочетался с позитивной тональностью ее речи. – Однако есть среди них поганцы, которые портят картину.

– Послушай, – обратился к ней Чжоу, – а может, в этой тихой заводи и впрямь никаких колдунов нет и в помине. А если есть, то не скооперированные в ковен, и выйти на них Халлоу и прочим будет довольно трудно.

– Никак не пойму, почему маги не используют заклинания для поиска Эрика? – спросила я.

– Для этого им прежде надо найти что-то из его личных вещей. Чтобы сотворить заклинание, – пояснила Пэм. Похоже, она владела информацией. – Пока же им не удалось проникнуть в дневное убежище Эрика и завладеть его волосами или одеждой, которые несут на себе печать его личности. И, слава Богу, нет никого, в ком можно было бы обнаружить его кровь.

О-па! Мы с Эриком обменялись быстрыми взглядами. Все верно: существовала я. Надеюсь, об этом никто не знает, кроме меня и Эрика.

– На этот счет у меня имеется особая теория, – добавил Чжоу, переминаясь с ноги на ногу. – Я считаю, что поскольку мы мертвые, с нами все эти штучки с заклинаниями не срабатывают.

Пэм напряженно смотрела в глаза собрату. Похоже, они активно обменивались информацией на ментальном уровне, и это меня очень тревожило. Эрик же, причина всего переполоха, сидел, переводя взгляд с одного вампира на другого. Он явно не врубался в ситуацию.

Наконец Пэм повернулась ко мне.

– Эрик останется здесь, – объявила она. – Перевозить его в другое место означает подвергать риску. Пока же он будет в относительной безопасности, мы сможем принять контрмеры против этой банды магов.

Ї Точно, требуется залечь на тюфяки, Ї прошептал мне на ухо Джейсон. Он никак не мог отделаться от терминологии «Крестного отца».

Вот теперь, после высказанного вслух решения Пэм, все стало на свои места. Я поняла, чем мне так не нравились рассуждения Джейсона, напиравшего на то, что никто не станет искать Эрика у меня. Никому бы в голову не пришло, что вампир столь важный и могущественный, как Эрик, станет путаться с какой-то официанткой. Вот на чем строился расчет!

Похоже, это не нравилось не только мне. Мой беспамятный гость выглядел смущенным. Я наклонилась вперед и, поддавшись порыву, все же коснулась его волос, а затем прикрыла ладонями его уши. Странное дело, Эрик не возражал и даже положил свои руки поверх моих. Мне очень хотелось оградить его от того, что я собиралась сказать.

– Послушай, Пэм. И ты, Чжоу. Ваша затея хуже некуда. – Я торопилась, стараясь подобрать наиболее убедительные и правильные слова. – И я скажу вам, почему. Интересно, как я буду защищать его? Вы прекрасно знаете, чем закончится вся история. Тем, что меня побьют. А может, даже убьют.

Чжоу с Пэм смотрели на меня совершенно пустыми глазами. Казалось, они говорили: «Ну и что?»

– Если моя сестра впишется в это, – произнес Джейсон, абсолютно игнорируя меня, – то вы ей должны заплатить.

В воздухе повисла многозначительная тишина. Я же глазела на брата, открыв рот.

И тут Пэм и Чжоу одновременно кивнули.

– Сумма должна быть не меньше той, что обещана в листовках информантам. – Голубые невинные глаза Джейсона перебегали с одного бледного лица на другое. – Пятьдесят тысяч.

– Джейсон! – Я наконец-то обрела голос. При этом я старалась еще плотнее зажать уши Эрика – затрудняясь сказать, что именно меня так шокировало, но совершенно точно чувствуя себя униженной. Братец устраивал мои дела так, как если б они были его собственными.

– Десять, – выдвинул контрпредложение Чжоу.

– Сорок пять, – не уступал Джейсон.

– Двадцать.

– Тридцать пять.

– Годится.

– Сьюки, я принесу тебе мое ружье, – пообещал Джейсон.

Глава 3

– Как же все так случилось? – С таким вопросом обратилась я к веселым языкам пламени в камине, когда все наконец ушли.

Все, за исключением громадного вампира-викинга, которого мне теперь полагалось защищать и охранять.

Я сидела на коврике перед камином, в который только что подбросила очередную порцию дров. Теперь они бодро потрескивали, что создавало приятное настроение. Именно то, что мне в данный момент нужно.

Краешком глаза я видела большую босую ступню Эрика – он также присел на пол неподалеку от меня.

– Думаю, тому есть две причины, – педантично ответил он. – Во-первых, жадность вашего брата, а во-вторых, вы сами – женщина, которая не побоялась остановиться посреди ночной дороги.

– И что думаете по поводу всего этого вы? – Я бы никогда не посмела задать подобный вопрос Эрику, находящемуся в здравом уме и памяти. Но мужчина, сидевший рядом со мной сейчас, был совсем на него не похож. Он выглядел уже не таким напуганным и растерянным, как ночью, но все же это был не Эрик. – Вы не чувствуете себя этаким ценным пакетом, который положили на хранение в сейф? – спросила я. – Прошу познакомиться: Сьюки Стакхаус – сейф.

– Нет ничего плохого в том, что они так самоотверженно обо мне заботятся.

– Ха! – ничего умнее мне не пришло в голову. Я-то ждала совсем другого ответа.

– Должно быть, раньше меня очень боялись, – задумчиво сказал Эрик. – Или, может, источник их преданности в другом – в моих добрых делах и великодушных намерениях?

Я, не сдержавшись, хихикнула.

– Хотите сказать, что нет?

– С вами все в порядке, – постаралась я уйти от прямого ответа. Не хотелось расстраивать гостя. Что ни говори, а я теперь ответственна за Эрика.

– У вас ноги не мерзнут? – спросила я.

– Нет, – буркнул он. Вот так вот. На данный момент мне надлежало заботиться о человеке, который вовсе не нуждался в моей заботе. «Не раскисай, – строго сказала я себе. – За эту работу тебе платят офигенные деньги».

Я сняла с кушетки старое одеяло в желто-бело-зеленую клетку и укрыла его ноги. Затем снова присела на коврик рядом.

– На самом деле все это отвратительно, – сказал он.

– Вы говорите в точности как Билл. – Я перекатилась на живот и посмотрела на него с улыбкой.

– И где же этот Билл сейчас?

– В Перу.

– Вы были в курсе его отъезда?

– Да.

– Я полагаю, ваши отношения сейчас пошли на убыль?

Очень простой и правильный способ смотреть на вещи.

– У нас случилась размолвка. И, кажется, она затянулась. – Я старалась говорить ровным голосом.

Эрик тоже улегся на живот, опираясь на локти – так, чтобы было удобно разговаривать. На мой взгляд, он лежал чересчур близко, но я решила не создавать из этого проблему. Он приподнялся и накинул плед на нас обоих.

– Расскажите мне о нем, – неожиданно попросил он. Перед уходом гостей все они – Эрик, Пэм и Чжоу – выпили по стакану «Настоящей Крови», так что сейчас он слегка порозовел.

– Вы знаете Билла, – начала я. – Долгое время он был вашим подчиненным. Поверьте мне на слово: он – очень ровный и спокойный человек. Но чересчур самоуверенный, и некоторые вещи совершенно не воспринимает. – Вот уж не думала, что буду перемалывать свои сердечные дела с Эриком или с кем-то другим.

– Он любит вас?

Я вздохнула, на глаза навернулись слезы – как всегда, когда я думала о Билле. Рева-Корова, вот я кто!

– Говорил, что да, – мрачно пробормотала я. – Но затем объявилась эта его вампирша, и он сбежал.

Насколько я могла судить, она связалась с ним по электронной почте.

– Они пережили бурный роман, который оборвался по ее инициативе. Не знаю, как это у вас называется, но именно с ее подачи он стал вампиром. «Обратился», как выражается Билл. Итак, он вернулся к своей бывшей возлюбленной. По его словам, был обязан сделать это. А затем он выяснил, – я искоса взглянула на Эрика, который слушал с большим вниманием, – что она просто хотела перетащить его на более темную сторону.

– Не понял?

– Она хотела завлечь Билла в другую вампирскую группу, из Миссиссиппи. И получить от него нечто очень ценное – базу компьютерных данных, которой он занимался здесь, в Луизиане. – Для краткости я опустила некоторые детали.

– И что же произошло?

Разговаривать с ним было столь же забавно и легко, как с Арленой. А в чем-то даже и лучше, потому что ей-то я не могла рассказать всю историю.

– Ну, Лорена, так ее звали, пытала Билла, – продолжила я и заметила, как расширились у Эрика глаза. – Вы можете себе представить такое? Пытать человека, с которым занимаешься любовью. Мужчину, с которым прожила долгие годы!

Мой слушатель недоверчиво покачал головой.

– Так или иначе, вы, Эрик, отправили меня в Джексон на поиски Билла. Мне удалось пробраться в ночной клуб, где собирались одни только суперы.

Эрик кивнул. Очевидно, ему не надо было объяснять, что суперами называются сверхъестественные создания.

– Вообще-то настоящее имя клуба «Жозефина», но вервольфы называют его «Клубом Мертвяков». Вы велели мне отправиться туда с одним замечательным вервольфом, вашим должником. Я остановилась в его доме.

Сказать по правде, Олси Герво до сих пор будоражил мое воображение.

– Однако кончилось все для меня очень плохо, – завершила я свой отчет. И чертовски больно, подумала я. Как всегда.

– Как именно?

– Возможно, вы не поверите, но меня проткнули колом.

Эрик был впечатлен.

– Остался шрам? – спросил он.

– Да, несмотря на то, что… – Здесь я прикусила язык.

Эрик очень внимательно смотрел на меня; казалось, он взвешивает мои слова.

– Что?

– Вы заставили одного из джексоновских вампиров поработать над раной, чтоб сохранить мне жизнь… А затем дали мне свою кровь – в целях быстрейшего исцеления. Я должна была работать: разыскать Билла в течение дня.

Воспоминания о том, как вампир делился со мной своей кровью, заставили меня покраснеть. Оставалась слабая надежда, что Эрик отнесет мой румянец на счет разгоревшегося камина.

– Так вы нашли Билла? – перевел тему Эрик.

– Да, я сделала это, – не без гордости ответила я. – Я спасла его задницу.

Я перекатилась на спину и взглянула на него. Господи, как все же хорошо поговорить с кем-нибудь! Я подняла футболку и наклонилась, чтоб Эрик мог полюбоваться на мой шрам. Это произвело впечатление. Вампир провел кончиками пальцев по блестящей полоске на моей груди. После этого я вернулась на место и привела одежду в порядок.

– А что же стало с вампиршей? – спросил он.

Я с подозрением поглядела на собеседника – но нет, непохоже было, что он меня разыгрывает.

– Ну, – начала я, – на самом деле, как бы это сказать… типа… Короче, она вернулась, когда я отвязывала Билла. Она атаковала меня, и я… ну, как бы… вынуждена была ее убить.

Эрик напряженно смотрел на меня. Я никак не могла разгадать выражение его лица. Затем он задал вопрос:

– Вам случалось убивать раньше?

– Нет, конечно, – возмутилась я. – Ну да, я как-то поранила парня, который нападал на меня, но не убила же! Не забывайте, я человек. Мне не требуется убивать, чтобы жить.

– Люди все время убивают друг друга. И это при том, что им даже не нужны ни кровь, ни мясо.

– Не все люди.

– Это правда, – признал он. – А мы, вампиры, все убийцы.

– Но весьма своеобразные – вроде львов.

– Что? – удивленно переспросил Эрик.

– Ну, я имею в виду, что львы вынуждены убивать. – На меня словно снизошло озарение. – Вы хищники, подобно львам. Вами руководит не жестокость и не прихоть. Вы должны убивать, чтобы есть.

– Очень удобная теория, – согласился Эрик. – Но есть одна закавыка: мы слишком похожи на вас. И когда-то мы были вами. И мы можем любить вас – и при этом питаться вами. Трудно себе представить льва, заботящегося об антилопе.

Внезапно в воздухе склубилось нечто, чего раньше не было. Я почувствовала себя антилопой в поле зрения льва.

Ощущение было не из лучших. Куда приятнее заботиться о напуганной жертве.

– Эрик, – осторожно начала я. – Мы оба знаем: вы гость в моем доме. Вам также известно, что если я попрошу вас удалиться (а я вынуждена буду сделать это, если почувствую неискренность), то вы вмиг окажетесь где-нибудь в чистом поле. Кстати сказать, в халате, который вам слишком короток.

– Я сказал что-то, что вас встревожило? – Абсолютно невинный вид, голубые глаза светятся искренностью. – Простите меня. Я просто попытался продолжить вашу аналогию. Скажите, у вас осталась еще «Настоящая Кровь»? И что за одежду принес Джейсон? Знаете, ваш брат очень сообразительный человек…

В словах Эрика не слышалось восторга. Я его не виню: сообразительность Джейсона стоила ему тридцати пяти тысяч. Я поднялась за пакетом, надеясь, что ему понравится новый свитер «Луизиана Тек» и дешевые джинсы, которые принес Джейсон.

Около полуночи я отправилась спать, оставив Эрика смотреть видеозаписи первого сезона «Баффи – истребительницы вампиров» (подарочек от Тары). Эрик нашел зрелище довольно забавным, особенно то, как вспучивались лбы у проголодавшихся вампиров. Время от времени я слышала, как он смеется в соседней комнате. Меня это не раздражало – напротив, тот факт, что кто-то присутствует в доме, действовал успокаивающе.

Перед сном я довольно долго лежала, перебирая в памяти события прошедшего дня. Итак, Эрик оказался на своеобразной программе по защите свидетелей, а в мои функции входило обеспечение безопасности дома. И никто в мире (ну да, за исключением Джейсона, Пэм и Чжоу) не знал, где в настоящий момент находится шериф Пятого Округа…

А он пытался забраться ко мне в постель.

Мне не хотелось открывать глаза и препираться с ним. Я пребывала в сладком состоянии меж сном и явью. Когда прошлой ночью Эрик устроился в моей кровати, он был так перепуган, что мне хотелось его успокоить, подержать за руку, как это делает мать у постели ребенка. Сегодня все выглядело несколько иначе, и присутствие малознакомого мужчины в моей спальне виделось не столь естественным.

– Холодно? – спросила я, когда он придвинулся поближе.

– Угу, – промурлыкал он. Я лежала на спине – так удобно, что не хотелось шевелиться. Эрик повернулся ко мне лицом и положил руку на талию. Однако дальше он не двинулся – так и остался лежать совершенно неподвижно. Я тоже расслабилась и перестала бороться с усталостью. В следующее мгновение я спала уже мертвым сном.

А в следующий момент наступило утро. Трезвонил телефон. Естественно, я была в постели одна, весь холл до маленькой спальни просматривался в отворенную дверь. Соседняя дверь также стояла нараспашку. Очевидно, Эрик забыл закрыть ее, когда на рассвете спускался в свое убежище.

Было уже совсем светло, к тому же потеплело: градусник показывал что-то от сорока до пятидесяти градусов. Я чувствовала себя гораздо веселее, чем вчера в это же время. Теперь я понимала, что происходит, или, по крайней мере, примерно представляла, чем буду заниматься в ближайшие дни. Вернее, мне так казалось. Подняв телефонную трубку, я обнаружила, что сюрпризы не кончились.

– Где твой брат? – прорычал на том конце Ширли Хеннеси, шеф Джейсона. Мужчина с таким именем может умилять, но лишь до того момента, пока вы не столкнетесь с ним лицом к лицу. Как только это произойдет, вам захочется засунуть свое умиление куда подальше.

– Откуда мне знать? – резонно возразила я. – Наверное, дрыхнет в постели у какой-нибудь красотки.

Раньше не случалось, чтобы Ширли (которого обычно все звали Сомиком) звонил в поисках Джейсона ко мне домой. Странно, что его вообще пришлось разыскивать. Что-что, а это Джейсон делал пунктуально – вовремя появлялся на работе и мельтешил то тут, то там до конца рабочего дня. В общем-то, он считался хорошим работником, вот только я никак не могла понять, в чем эта работа заключалась. На мой взгляд, он просто приезжал в департамент окружных дорог на своем старом грузовичке, переходил в другой грузовик с логотипом «Округ Ренард» на двери и колесил по дорогам, раздавая ценные указания бригадам дорожных рабочих. Время от времени он выходил из грузовика для того, чтобы постоять с другими мужчинами над какими-то огромными дырами в дороге.

Моя откровенность, похоже, шокировала Сомика.

– Сьюки, тебе не пристало говорить подобные вещи! – взвился он (еще бы, незамужняя девица толкует о похождениях своего брата!)

– Ты хочешь сказать, что Джейсон не появился на работе? А ты звонил ему домой? – спросила я.

– Да и да, – ответил он на оба мои вопроса. – Я даже посылал к нему Даго.

Даго – это была кличка (обычное дело среди дорожных рабочих) Антонио Гульельми, который никогда не выезжал из Луизианы дальше Миссиссиппи. Я почти уверена: то же самое можно сказать о его родителях и прародителях. Хотя ходил слух, что как-то разок они ездили в Брэнсон полюбоваться на шоу.

– А его грузовик там? – спросила я, чувствуя, как холодные мурашки поползли у меня по спине.

– Да, он припаркован перед домом, ключи внутри, двери открыты.

– Какие двери?

– Что?

– Двери дома или машины?

– А… машины.

– Это очень плохо, Сомик. – Теперь меня уже всю трясло.

– Когда ты видела его в последний раз?

– Вчера вечером. Он навещал меня и ушел где-то… дай подумать… скажем так: от половины десятого до десяти.

– С ним кто-нибудь был?

– Нет. – Я почти не солгала, поскольку Джейсон пришел в мой дом один.

– Думаешь, надо позвонить шерифу? – спросил Сомик.

Я провела рукой по лицу. К такому шагу я была пока не готова, сколь бы угрожающей ни выглядела ситуация.

– Давай подождем еще часок, – предложила я.– Перезвони мне, если он не объявится на работе за это время. Если же придет – пусть звякнет сам. Думаю, с шерифом лучше разговаривать мне. Если дело дойдет до этого.

Мне пришлось еще несколько раз выслушать доводы Сомика, просто чтобы оттянуть момент, когда он останется наедине со своими переживаниями. Затем мы распрощались. Я не умела читать мысли по телефону, но этого и не требовалось – тревога так и билась в его голосе. Наше с Сомиком знакомство насчитывало уже много лет: он был приятелем еще нашего отца.

Я пошла в душ, захватив с собой трубку. Голову мыть не стала – вдруг придется срочно выходить из дому. Быстро оделась, сварила кофе и наскоро заплела косу. Занимаясь этими повседневными делами, я продолжала напряженно размышлять. Сидя мне это удавалось хуже.

Постепенно в голове вырисовывалась следующая ситуация.

Вариант номер один (он мне нравился больше всего). Покинув мой дом, Джейсон повстречал какую-нибудь девушку и столь скоропостижно влюбился, что презрел многолетнюю привычку являться на работу вовремя. Тогда в настоящий момент мой брат предается радостям секса в чьей-то постели.

Вариант номер два. Колдуны, или черт знает, кто они такие, каким-то образом прознали, что Джейсон связан с Эриком. Тогда именно они похитили моего брата, чтобы вытянуть из него информацию. (Я сделала в уме пометку: побольше узнать о колдунах). Как долго сможет Джейсон хранить в тайне местопребывание Эрика? При всем своем позерстве мой брат все же храбрый человек – этого у него не отнимешь. Или, может, упрямый, если быть точной. Во всяком случае, так просто его не разговорить. А можно ли развязать язык колдовством? Прошло уже так много времени. Если маги схватили Джейсона – он, возможно, уже мертв. С другой стороны, если Джейсон разговорился, то я в большой опасности, а Эрик попросту обречен. Они могут появиться в любую минуту, ведь колдуны не связаны временем суток. В отличие от Эрика, который днем абсолютно беззащитен. Это определенно был самый худший сценарий.

Наконец, третий вариант. Джейсон отправился в Шривпорт с Пэм и Чжоу. Может, они пообещали ему задаток, или Джейсон просто решил потусоваться в таком модном месте, как «Клыкочущее веселье». Тогда он вполне мог соблазниться молоденькой вампиршей и зависнуть там до утра. Меня бы это не удивило: Джейсон, подобно Эрику, привлекал к себе женское внимание. Если она перепоила его кровью, то мой брат сейчас спит без задних ног. Таким образом, вариант номер три практически сводился к первому.

Если Пэм и Чжоу знали, где Джейсон, и не позвонили мне до того, как залегли на дневную спячку, то я о-очень на них обижусь. У меня просто руки зачесались, до того хотелось взяться за топорик и обтесать пару-тройку кольев.

Эта мысль навеяла воспоминания, от которых мне так хотелось избавиться: что я почувствовала, когда кол вошел в тело Лорены. И выражение ее лица, когда она поняла, что долгая жизнь подошла к концу. Я попыталась поскорее отбросить эти мысли. Вот она – цена, которую приходится платить за каждое убийство (даже убийство злобного вампира). Если вы, конечно, не законченный социопат. К каковым я себя не относила.

Лорена убила бы меня без малейших колебаний. И, думаю, получила бы при этом немалое удовольствие. Но на то она и вампир. Билл без устали твердил мне, что вампиры в корне отличаются от людей. Хотя они сохраняют человеческую внешность (более или менее), их внутренние функции и личностные характеристики претерпевают кардинальные изменения. Я верила ему и в основном следовала его предупреждениям. Проблема была именно в их схожести с людьми. Так легко было приписать им человеческие чувства.

Самое печальное заключалось в том, что ни Пэм, ни Чжоу не проснутся до вечера, и Бог знает кто – или что – ответит на мой звонок в дневном «Клыкочущем веселье». Во всяком случае, мало шансов, что эти двое живут при клубе. Мне почему-то казалось, что Пэм и Чжоу облюбовали себе в Шривпорте какой-нибудь домик – или мавзолей – на двоих.

Персонал из людей приходил в «Клыкочущее веселье» днем, чтобы навести порядок. Но вряд ли они в курсе хозяйских дел. К тому же, как я успела заметить, люди, работающие на вампиров, предпочитают держать язык за зубами.

С другой стороны: если б я поехала в клуб, то могла бы поговорить с кем-нибудь не по телефону, а очно. Это дало бы мне возможность заглянуть в сознание собеседника и вытянуть какую-нибудь информацию. Я уже упоминала, что читать мысли вампиров мне не под силу. Именно это изначально и привлекало меня в Билле. Можете себе представить, какое облегчение испытывает человек, который всю жизнь был окружен оглушительной музыкой, оказавшись наконец в тишине!

Сейчас попытаюсь объяснить, почему я не могу читать мысли вампиров. У меня есть специальная теория на этот счет. Я не особенно образованна, но кое-что читала о нейронах, которые активизируют наш мозг. Именно они обеспечивают процесс мышления. Так вот, поскольку в основе существования вампиров лежит магия, а не жизненная сила, их мозг не проявляет обычной человеческой активности. Таким образом, мне просто нечего улавливать. Если не считать того, что раз в три месяца мне приходит послание от вампира. Я изо всех сил стараюсь скрыть данный факт, поскольку в моем понимании это вернейший путь к смерти.

А теперь угадайте, кто же тот вампир, которого я дважды «услышала»? Вы, наверное, подумали об Эрике? Вы угадали.

Если исключить романтические мотивы, можно сказать, что его общество радовало меня по тем же самым причинам, что общество Билла. Даже с Арленой, моей ближайшей подругой, всегда приключается одна и та же история: она постоянно отвлекается от меня, как только в ее собственной голове мелькнет что-нибудь, с ее точки зрения, интересное. Это могут быть школьные отметки ее детей или какие-то их остроумные замечания. С Эриком же все иначе: он мог слушать мои сердечные излияния и думать о новых «дворниках» на машину, я же ничего не замечала.

Час, который я испросила у Сомика, уже подходил к концу, а я так и не придумала ничего конструктивного. Я пережевывала одну и ту же жвачку: блям, блям, блям. Вот что происходит, когда советуешься сам с собой.

Мне по-прежнему не нравилась идея звонить шерифу, но, похоже, выбора у меня не было. Странно в моей ситуации пренебрегать звонком в правоохранительные органы.

Я ожидала, что мое сообщение вызовет в полиции шум и переполох, однако обманулась. Реакцией на мой звонок было благодушное безразличие. Шериф Бад Диаборн лишь рассмеялся.

– Ты звонишь мне только из-за того, что твой братец-бабник не явился на работу? Сьюки Стакхаус, ты меня удивляешь! – голос у Бада тягучий, лицо – расплывшееся, как у пекинеса. Я так и представила, как он недовольно сопит в трубку.

– Но он никогда не пропускает работу! К тому же его грузовик стоит перед домом с открытой дверцей, – сообщила я.

Это на него подействовало. Что-что, а цену хорошему «пикапу» Бад Диаборн знал!

– Согласен, выглядит немного странно, но тем не менее… Джейсон не мальчик, и у него репутация человека… («Который трахает все, что согласно хоть минутку постоять спокойно», – подумала я)… мужчины, очень популярного у дам. – Бад был в выражениях куда осторожнее меня. – Готов поспорить, что у него новый романчик, и уже завтра он будет извиняться перед тобой за причиненное беспокойство. Давай так: если завтра до обеда ты не получишь от него известий, то позвони мне, хорошо?

– Хорошо, – сказала я ледяным тоном.

– Послушай, Сьюки, нечего дуться на меня. Я говорю тебе то, что сказал бы любой полицейский.

«Любой полицейский со свинцом в заднице», – уточнила я про себя, но не стала высказываться вслух. Мне предстояло еще обращаться к Баду, и лучше было сохранять с ним по возможности хорошие отношения.

Поэтому я пробормотала нечто неопределенно-вежливое и дала отбой. После отчета Сомику я решила, что мне все же придется съездить в Шривпорт. Начала было набирать номер Арлены, но затем вспомнила, что в школе начались каникулы, следовательно, ее дети находится дома. От звонка Сэму меня удержало следующее соображение: пожалуй, он почувствует себя обязанным что-то предпринять, а я понятия не имела – что именно. Мне просто хотелось поделиться с кем-нибудь своими тревогами. Знаю, это было глупо. Ведь никто не мог мне помочь, кроме меня самой. Настраивая себя на смелость и самостоятельность, я почти решилась позвонить Олси Герво. Надежному трудяге Олси из Шривпорта. Его отец владеет топографической фирмой, ведущей работы в трех штатах. В связи с этим Олси приходится много мотаться по разным объектам. Именно его я упоминала предыдущей ночью в разговоре с Эриком. Шеф вампиров отправил Олси со мной в Джексон. Однако здесь были свои сложности: мои отношения с этим великолепным мужчиной так и не определись до конца. В такой ситуации не очень-то честно звонить ему и просить о помощи. По крайней мере, мне так казалось.

Я также не хотела покидать дом из страха упустить известия о Джейсоне. Но поскольку шериф не хотел начинать расследование, вряд ли таковые возникнут.

Прежде чем уйти, я привела в порядок шкаф в маленькой спальне, чтобы все выглядело как обычно. Эрику будет немного сложнее выбраться на закате, но лучше так, чем рисковать его жизнью. Я подумала было о записке, однако она могла оказаться опасной уликой, если кто-нибудь из врагов вломится в дом в мое отсутствие. Звонить после захода солнца тоже бесполезно, так как Эрик поостережется брать трубку. С другой стороны, он был так дезориентирован своей амнезией, что мое отсутствие без всяких объяснений тоже могло напугать его.

И тут меня осенило! Я схватила листок из прошлогоднего «Календаря» (слово было «порабощение») и написала на обороте:

«Джейсон! Если случайно заглянешь, обязательно дозвонись до меня! Никто не знает, где ты. Я вернусь сегодня после обеда или ближе к вечеру. Собираюсь заехать к тебе домой, а затем завернуть в Шривпорт. После этого жду звонка. Целую. Сьюки».

Я наклеила свое послание скотчем на холодильник, как сделала бы любящая сестра.

Так. Эрик достаточно сообразителен, чтобы читать между строк. Я еще раз пробежала записку глазами и убедилась: ничто в ней не выглядит нарочитым и не может дать зацепку непрошеным гостям.

И все же было боязно покидать Эрика в столь уязвимом положении. А ну как явятся с обыском колдуньи?

Хотя с чего бы это?

Если б они выследили Джейсона, то уже появились бы здесь. Во всяком случае, так я думала. Можно было позвонить кому-нибудь надежному, типа Терри Бельфлера, и попросить его посидеть у меня дома под предлогом ожидания Джейсона – но мне не хотелось подвергать опасности еще кого-то, включая его в систему защиты Эрика.

Я обзвонила все больницы в округе, хотя уж это-то шериф мог сделать для меня! Там проверили списки поступивших пациентов, но Джейсон среди них не знач-ился. Я позвонила также в дорожный патруль и узнала, что за минувшую ночь никаких инцидентов не произошло. Более того, я связалась с последними подружками Джейсона и выслушала несколько резко негативных отзывов о своем брате. Частично непристойных.

Ну что ж. Я сделала все, что могла, теперь настала пора выезжать к джейсоновскому дому. Не скрою, я даже гордилась собой, пока катила сначала по Дороге Колибри, а затем по шоссе. Я направлялась на запад, к месту, где провела первые семь лет своей жизни. Справа остался бар «У Мерлотта» и главный поворот на Бон Темпс, я же свернула налево. Вскоре моим глазам предстал наш старенький домик с припаркованным пикапом Джейсона. Футах в двадцати от него поблескивал на солнышке еще один пикап.

Подъехав, я обнаружила черного как сажа мужчину, который исследовал землю вокруг грузовичка. К своему удивлению, я узнала в нем Элси Бека – единственного цветного детектива в нашей окружной полиции. Его присутствие одновременно напугало и успокоило меня.

– Мисс Стакхаус? – мрачно произнес детектив. Он был одет в пиджак и слаксы, но из-под брюк у него выглядывали тяжелые, растоптанные ботинки. Они совершенно не гармонировали с его нарядом. Готова поспорить, что Бек хранит их в грузовике именно на тот случай, если придется топтать сырую деревенскую землю. Детектив (чье имя почему-то произносилось как «Эл-сэй») был очень мощным излучателем, и я могла совершенно ясно читать его мысли.

Очень скоро я узнала, что Элсэй вовсе не в восторге от встречи со мной и что он предполагает нечто неприятное относительно моего брата. Судьба Джейсона его не слишком волновала, но вот меня он боялся. В его понимании я была опасной особой, с которой лучше не связываться.

Меня это на сто процентов устраивало, честное слово!

Я знала о детективе Беке гораздо больше, чем хотелось бы. И все, что я узнала, мне крайне не нравилось. Он нежно любил жену и дочку – и при этом был очень жесток с запирающимися подследственными. Он никогда не упускал случая набить собственный карман, а таких случаев предоставлялось немало. Причем Элсэй Бек пасся в основном за счет афро-американской коммуны, будучи уверенным, что они не пожалуются белым полицейским. Таким образом, его задница была надежно прикрыта.

Теперь вы понимаете, что я имела в виду, когда говорила о безрадостной судьбе телепата? Это далеко не то же самое, что знать истинное мнение Арлены о муже Чарлси (кстати, не очень-то лестное). Или видеть, что Хойт Фортенберри всунулся на чужую парковку и не заплатил владельцу.

И если вы спросите меня, что же я делаю с подобным хламом, я вам отвечу – ни-че-го. Попросту выкидываю из головы. Я на собственной шкуре убедилась, что в подобных случаях вмешиваться бесполезно. Что толку, если мое вмешательство никого не сделает счастливее, зато привлечет ко мне внимание и по меньшей мере на месяц испортит отношения с людьми. Так что секретов у меня в голове побольше, чем денег в Форт-Ноксе[5]

Я отдаю себе отчет в том, что куча упомянутых мелких штрихов не меняет по большому счету жизнь в округе. Но вот то, как вел себя Элсэй Бек, многих делало несчастными. А я не знала, как с этим бороться. Ведь у Бека хватало ума не зарываться и хранить свой маленький бизнес в секрете от вышестоящих лиц. К тому же я вовсе не была уверена, что Бад Диаборн нев курсе.

– Детектив Бек, – поздоровалась я. – Вы разыскиваете Джейсона?

– Шериф попросил меня подъехать и посмотреть, нет ли здесь чего-нибудь необычного.

– Ну и как, что-нибудь нашли?

– Нет, мэм, пока нет.

– Начальник Джейсона сказал вам, что дверца его грузовика была открыта?

– Я захлопнул ее, чтоб не разряжать аккумулятор. Естественно, я старался ничего не трогать. Уверен, что ваш брат скоро появится, и, думаю, будет не в восторге, если мы перевернем здесь все вверх дном.

– У меня есть ключ от дома, и я хочу попросить вас зайти туда вместе со мной.

– Думаете, с вашим братом что-то произошло в его доме? – Элсэй Бек так тщательно выговаривал слова, что у меня появилась мысль о спрятанном в кармане магнитофоне.

– Все может быть. Как правило, Джейсон не прогуливает работу. Собственно, он никогда не пропускал работу. И я обычно знаю, где он находится. В этом вопросе брат ведет себя очень порядочно.

– Хотите сказать, что если бы он закрутил с какой-нибудь красоткой, вы бы знали это? Большинство братьев так не поступает, мисс Стакхаус.

– Джейсон предупредил бы меня или Сомика.

Олсэй Бек постарался спрятать недоверчивую улыбочку, но это ему не очень удалось.

Дом был по-прежнему заперт. Я выбрала подходящий ключ из своей связки, и мы вошли внутрь. Любопытно, что у меня при этом не возникло чувства родного гнезда. Того самого, которое я помнила с детства. Ну что ж, я ведь прожила с бабушкой гораздо дольше, чем в этом маленьком домике. Джейсон же, как только ему минуло двадцать, перебрался сюда на постоянное жительство. И хотя я, конечно же, заходила к брату, но вряд ли за последние восемь лет набегут полные сутки из тех минут, что я провела в этом доме.

Оглядевшись, я отметила, что Джейсон постарался оставить все как раньше. Это был домик в стиле ранчо с маленькими комнатками – естественно, более современный, чем бабушкин, то есть мой нынешний дом. Отопление и вентиляция работали на славу – наш отец, отменный строитель, немало потрудился над этим.

В маленькой гостиной все еще стояли кленовые шкафы, которые моя мать подбирала на распродажах в мебельных магазинах. Обивка на диванах (кремовая, с бело-зелеными цветочками, каких ни за что не сыщешь в природе) сохраняла свою прежнюю яркость. К сожалению. Мне понадобилось несколько лет, чтобы понять: моя мать, женщина очень неглупая во многих отношениях, была начисто лишена вкуса. Джейсона это открытие так и миновало. Он поменял занавески, когда те пришли в негодность, и приобрел новый коврик, когда надоело прикрывать дыры на старом – вот и все изменения в гостиной. Электрооборудование также обновилось, особенно Джейсон потрудился над ванной. Но мои родители, войди они в свой старый дом, чувствовали бы себя здесь прекрасно.

Мне вдруг пришло в голову, что они уже двадцать лет как мертвы, и это потрясло меня.

Пока я стояла у двери и молилась, чтобы здесь не обнаружилось кровавых пятен, Элсэй Бек крадучись отправился в обход дома. После минутного колебания я последовала за ним. Собственно, осмотр занял немного времени. Как я уже говорила, это был маленький домик: три спальни (две из них закрыты), гостиная, кухонька, ванная, довольно просторная общая комната и маленькая столовая. Такие можно сотнями увидеть в любом американском городке.

Дом выглядел весьма опрятно. Надо отдать Джейсону должное: он никогда не жил как свинья (хотя вел себя иногда именно так). Даже огромная кровать – настоящий сексодром, – которая занимала большую часть самой просторной спальни, была аккуратно заправлена. Я успела заметить черные простыни, которым полагалось казаться шелковыми, хотя неестественный блеск выдавал их искусственное происхождение. На мой вкус, чересчур скользкие. Я предпочитаю перкаль.

– Никаких следов борьбы, – заключил Бек.

– Мне нужно кое-что взять отсюда, детектив, – сказала я, направляясь к отцовскому оружейному шкафчику. Он тоже был заперт, но у меня нашелся ключ. Да, я припомнила долгую историю, которую плел мне Джейсон, объясняя, почему этот ключ должен находиться у меня. Про то, как он, возможно, будет на охоте, и ему понадобится дополнительная винтовка или что-то еще. Как будто в мои обязанности входило все бросить и бежать за винтовкой для Джейсона!

Хотя, пожалуй, не будь я занята на работе, сбегала бы.

Все отцовское и джейсоновское оружие хранилось в шкафчике. Там же лежали патроны и надлежащая амуниция.

– Все на месте? – детектив нетерпеливо маячил в дверях столовой.

– Да. Я хотела бы захватить одну из винтовок с собой.

– Ожидаете каких-нибудь неприятностей? – В первый раз я удостоилась заинтересованного взгляда Бека.

– Кто знает, что может произойти, если Джейсон исчез? – произнесла я многозначительным тоном. По-моему, Бек ни в грош не ставил мои интеллектуальные способности. Хоть и побаивался меня. Джейсон обещал принести мне дробовик, и я чувствовала, что так мне действительно будет спокойнее. Подумав, я достала «Бенелли» и патроны к нему. Это был предмет гордости моего брата, и он потратил немало времени, обучая меня обращаться со своим драгоценным дробовиком. Я обнаружила две коробки с разными патронами.

– Которые лучше? – спросила я у детектива Бека.

– Вау! «Бенелли»! – восхитился он. – Ага, двенадцатый калибр. Но я бы взял патроны помощнее. У этих целевых пуль не очень большая останавливающая сила.

Я взяла ту коробку, которую он посоветовал.

После этого мы покинули дом. Я с дробовиком шла к машине, Бек – по пятам за мной.

– Вы должны положить оружие в багажник, а патроны – в машину, – объяснил мне детектив. Я сделал так, как он велел, даже поместила патроны в отделение для перчаток. Покончив с этим, подняла на него глаза. Мне было ясно, что он хочет поскорее избавиться от меня и вряд ли сразу же бросится на поиски Джейсона.

– Вы исследовали окрестности дома? – спросила я.

– На самом деле я приехал за пару минут до вас.

Я кивком пригласила его осмотреть пруд за домом. Два года назад мой брат с помощью Хойта Фортенберри пристроил к задней части дома большую веранду. Он прикупил славную дачную мебель на осенней распродаже в «Вэл-Март» и даже установил пепельницу на металлическом столике для тех из своих друзей, кто любил покурить на свежем воздухе. Пепельницей кто-то пользовался. Я припомнила, что Хойт курит. Больше ничего интересного на веранде не обнаружилось.

Отсюда дорожка спускалась прямо к пирсу. Пока Элсэй Бек исследовал заднюю дверь, я взглянула на пирс, построенный еще моим отцом. Мне показалось, что на досках темнеет какое-то пятно.

Во мне все захолонуло, я издала сдавленный крик. Бек подошел ко мне, и я вытянула руку:

– Посмотрите на пирс!

Олсэй, как хороший сеттер, сразу взял след.

– Оставайтесь на месте, – бросил он мне непререкаемым официальным тоном и медленно, тщательно глядя себе под ноги, пошел вниз. Мне показалось, что прошло не меньше часу, прежде чем детектив достиг пирса. Он присел на нагретые солнцем доски, чтобы получше все рассмотреть. Его внимание привлекло нечто справа от пятна. Нечто, чего я не видела и даже не могла себе вообразить. Все прояснилось, когда он поинтересовался, какие ботинки носит мой брат.

– «Каттерпилеры», – крикнула я. От страха меня било крупной дрожью. Джейсон – это все, что у меня было.

И тут я осознала, что совершила ошибку, которой избегала уже много лет. Я ответила на вопрос прежде, чем он был произнесен вслух. Я заметила, как Бек сверкнул глазами, и прикусила язык. Его так и подмывало сбежать от меня подальше. И еще я уловила его мысль: «Джейсон, должно быть, лежит мертвый на дне пруда». У него в голове стояла картинка: мой брат падает, ударяется головой о пирс и плюхается в воду. Но этой простой версии мешал загадочный отпечаток…

– Когда вы сможете обыскать пруд? – крикнула я.

Олсэй обернулся. Лицо искажал страх, как будто он увидел привидение. Я уже несколько лет не ловила таких взглядов и, честно говоря, не ожидала подобного эффекта.

– Там, на досках, кровь, – показала я, надеясь таким образом исправить впечатление. Поиск разумных объяснений – вторая натура. – Боюсь, что Джейсон на дне.

Бек, кажется, немного успокоился. Он снова уставился в воду. Мой отец специально выбирал участок с прудом. Помню, в детстве он рассказывал мне, что пруд очень глубокий и питается маленьким ручейком. Две трети окружающей земли отведены под двор и сенокос, но на дальнем берегу сохранился густой лес. Джейсон часто, сидя по вечерам на веранде, наблюдал в бинокль, как к озеру приходят на водопой животные.

Еще в озере было полно рыбы, Джейсон всегда об этом заботился. Я почувствовала спазм в желудке.

В конце концов детектив вернулся на веранду.

– Мне надо поискать ныряльщиков, – сообщил он. – Это займет какое-то время. И потом, надо заручиться согласием шефа.

Конечно же, такое мероприятие стоит денег. И не из окружного бюджета. Я глубоко вздохнула.

– Вы имеете в виду часы или дни?

– Может, понадобятся день-два, – наконец выдавил он из себя. – Здесь нужен тренированный человек. Вода очень холодная. И Джейсон говорил мне, что там глубоко.

– Ладно, – сказала я, стараясь справиться со своими чувствами. Тревога и нетерпение захлестывали меня, подобно голоду.

– Кстати, вчера вечером в городе видели Карлу Родригес. – Эта информация постепенно проникла в мой мозг, чтобы укорениться там в качестве первостепенно важной.

Карла Родригес – крошечная, смуглая и вся наэлектризованная – была той штучкой, из-за которой мой брат в свое время лишился ума. Собственно говоря, маленькая девушка-оборотень, которую Джейсон привел на новогоднюю вечеринку, чем-то ее напоминала. Три года назад Карла отбыла в Хьюстон, к немалому моему облегчению. Я просто устала от взрывоопасной ситуации, сопутствовавшей их роману. Страстные отношения перемежались громкими публичными скандалами с хлопаньем дверями и обрыванием телефонных проводов.

– Да? И где же она остановилась?

– У своей кузины в Шривпорте, – сообщил Бек. – Вы ее знаете – Дуви.

О да, Дуви Родригес частенько наведывалась в Бон Темпс, пока там жила Карла. Дуви была из тех развращенных городских кузин, которые время от времени наезжали с целью исправить наши сельские нравы. Конечно же, мы все жутко завидовали Дуви.

Подумалось, что встречи с сестрами Родригес не избежать.

По всему получалось, что мне судьба ехать в Шривпорт.

Глава 4

После этого детектив быстренько выдворил меня, сославшись на необходимость осмотреть дом вместе с офицером и пообещав держать со мной связь. Я знала (прочитав это в его мыслях), что он не хотел мне кое-что показывать. Собственно, и Карлу Родригес он подкинул, чтобы как-то отвлечь меня.

Я заметила, что теперь, когда речь шла о возможном преступлении, Бек выглядел гораздо увереннее. Чего доброго, потребует у меня обратно дробовик, объявив его вещественным доказательством. Однако Элсэй Бек не касался этой темы. Я, естественно, тоже.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Языческое течение новой волны, имеющее основой культы Богини-матери (см. любую архаическую культуру)

Вернуться

2

«сауэр» – лимонный коктейль

Вернуться

3

«пина колада» – коктейль на основе ликера

Вернуться

4

По Фаренгейту – то есть примерно 4 градуса ниже нуля по Цельсию

Вернуться

5

Форт-Нокс – место хранения золотого запаса США

Вернуться