# Любовь двухлетней выдержки

Бренда Джексон

Элисон Линд влюблена в своего босса вот уже два года. А он ничего не замечает. Или не хочет замечать?

## ГЛАВА ПЕРВАЯ

– Элли, ты нужна мне.

У Элисон Линд перехватило дыхание. Она оторвалась от бумаг и встретила пристальный взгляд карих глаз Марка Хартмана. Ее сердце трепетало всякий раз, когда он смотрел на нее таким взглядом. Лицо его с довольно грубыми чертами, излучая сексуальность, гипнотизировало ее. Пульс учащался, когда этот крепкий, мускулистый человек шести футов одного дюйма ростом заговаривал с ней своим низким глубоким голосом.

Элли втайне полюбила своего шефа еще два года назад, когда он вернулся в Ройал, штат Техас, открыл школу по преподаванию самообороны и взял ее на работу в качестве секретаря. Впрочем, недавно ее должность стала называться «администратор-ассистент». Марк нуждался в Элли, только чтобы принять посетителя или обсудить какой-нибудь насущный деловой вопрос.

Глубоко вздохнув, Элли нерешительно переспросила:

– Я тебе нужна?

– Да. – Он обошел свой стол и присел на его краешек. – Чрезвычайно.

Как я и мечтала, подумала Элли, делая усилие, чтобы лицо не выдало ее чувств. Еще труднее ей было не смотреть на туго обтянутые джинсами бедра Марка. Конечно же, это всего лишь недопонимание – он вовсе не вкладывал в свои слова такой смысл.

Плохо, когда ваше чувство безответно. Большую часть времени Марк держался так, как будто Элли вовсе не существовала на свете. Для него она – всего лишь расторопный администратор-ассистент, и не более того.

– Речь идет об Эрике.

– Об Эрике? Я тебя не понимаю.

Одиннадцатимесячная Эрика была племянницей Марка. Три месяца назад, когда его единственный брат и его жена погибли в автомобильной катастрофе, он стал ее официальным опекуном. Образ девочки вызвал у Элли теплые чувства. Это очаровательное маленькое создание покоряло сердца всех, кто ее видел хоть раз.

Марк начал объяснять:

– Я в затруднении. Ты же знаешь: у меня проблемы с нянями с тех пор, как миссис Таккер уехала к родителям во Флориду. По меньшей мере на месяц. До сих пор мне не удалось найти надежную и умелую няньку. Вчера я обнаружил, что нянька Эрики настолько погрузилась в свою мыльную оперу, что даже не заметила, как малышка выбралась во двор и оказалась в нескольких футах от пруда. Это стало последней каплей. Я сто раз говорил, что дверь во двор нужно держать закрытой, но она, видите ли, забыла. И вчера память изменила ей не в первый раз.

Элли содрогнулась. Страшно подумать, что могло произойти, если бы Эрика свалилась в пруд. Лицо Марка ясно говорило о том, что он уже представил себе последствия.

– Ты выгнал эту женщину.

Эти слова были утверждением, а не вопросом. Такое легкомыслие вообразить невозможно.

– Да. Тут же!

– Кто же сегодня остался с Эрикой?

– Кристина. Она любезно согласилась смотреть за Эрикой, когда понадобится. Но в последнее время я обращался к ней за помощью чаще, чем мне бы хотелось. Ведь сейчас, когда она стала невестой Джейка, ей хотелось бы иметь побольше личного времени.

С этим Элли не могла не согласиться. Кристина Трейверс была одной из ее ближайших подруг в Ройале. Ее помолвка с Джейком Торном состоялась пару месяцев назад. Кристина как-то упоминала о том, что несколько раз присматривала за Эрикой, причем делала это с удовольствием. Элли знала все о делах Кристины, тем более что теперь подруга руководила избирательной кампанией Джейка, который баллотировался в мэры.

– Ты так и не сказал мне, для чего я тебе нужна.

Несколько секунд Марк молчал. Пульс Элли участился.

– Я знаю, что хочу чересчур многого, но ты – единственный человек, которому я могу полностью доверять. Я видел, как ты обращалась с Эрикой, когда она была у нас на работе. Ты, Элли, ведешь себя очень естественно. Дети привязываются к тебе, и у тебя есть чувство ответственности.

Элли пожала плечами. Ей хотелось бы услышать от любимого человека нечто иное, но лучше хоть что-то, чем ничего. Умение обращаться с детьми действительно пришло к ней естественным образом. Ее детство прошло с матерью и сестренкой Карой, семью годами младше Элли. Их отец оставил жену и дочерей, когда Элисон исполнилось двенадцать лет. Чтобы сводить концы с концами, мать Элли приходилось работать в двух местах, поэтому заботы о Каре почти целиком легли на плечи Элли. Ей еще не было и семнадцати, когда их мать умерла. Сестры остались одни. Элли улыбнулась, подумав о том, как замечательно сейчас идут дела у Кары – девушка училась в колледже Техасского университета в Хьюстоне.

– Я прошу тебя побыть няней Эрики.

Слова Марка молнией проникли в сознание Элисон, и ей показалось, что она ослышалась.

– Прошу прощения?

Марк посмотрел ей прямо в глаза.

– Мне очень нужно, чтобы ты стала няней Эрики. Для этого тебе придется поселиться у меня на ранчо и...

– Подожди-ка. – Элли поднялась из-за стола. – Это же немыслимо! Ты не забыл, что я работаю каждый день? Я – твой ассистент, я нужна здесь...

Марк жестом велел ей помолчать.

– Элли, ты нужна нам с Эрикой на ранчо. Я могу положиться только на тебя. Только тебе я могу доверить ребенка. Когда вчера я узнал, что с ней могло случиться, то постарел лет на двадцать.

Элли проглотила застрявший в горле комок. Сейчас он открылся перед ней весь – со своей слабостью, со своей ранимостью. Было очевидно, что Эрика прочно поселилась в сердце дяди. Когда родные Марка так внезапно погибли, он не был готов к роли отца в свои двадцать восемь лет, но он делал для Эрики все, что мог.

– Я хожу на курсы компьютерных инженеров по вторникам и четвергам.

– Это не проблема. Я буду дома в эти вечера.

Роскошный шанс, подумала Элли. Марк предлагает ей поселиться у него на ранчо. А она, между прочим, влюблена в него. И как же ей жить вместе с ним? Даже работать-то с ним бок о бок достаточно тяжело, но жить в одном доме?! Однажды она привозила бумаги на подпись к Марку домой и поэтому знала, что ранчо Хартмана довольно просторное, но все-таки ее смущала мысль о том, чтобы поселиться с этим человеком под одной крышей.

– А как же моя работа?

– Я найду временного человека через агентство. А тебе буду платить вдвое больше, чем ты получала здесь. Няня Эрики заслуживает вдвое большего жалованья. Твои услуги для меня бесценны. Я не постою за ценой, лишь бы у меня было спокойно на душе.

Элисон снова опустилась на стул. Вдвое? Она считала, что получает вполне достаточно в качестве администратора-ассистента. Правда, лишние деньги могли бы пойти на обучение Кары. Сестра получает стипендию, но этого недостаточно, чтобы покрыть все ее потребности. В течение последних двух семестров Элисон уже не раз залезала в свои сбережения. Если возникнет срочная необходимость в финансах, ей придется туго. Предложение Марка очень даже может укрепить ее материальное положение.

– Будет также премия, – продолжал уговаривать ее Марк. – Тысяча долларов единовременно в ответ на твое согласие.

От изумления Элисон потеряла дар речи. Тысяча долларов? Эти деньги могли бы пойти на покупку новой машины. Та, что у нее сейчас, была куплена семь лет назад, когда Элли закончила школу, и теперь доставляет немало хлопот.

Элли перевела дыхание. Перед предложением Марка трудно устоять. Вот ключевое слово. Устоять. Два года она старалась устоять перед ним, устоять перед искушением поддаться своим чувствам, и намерена так же вести себя и впредь. Если вообразишь себе слишком много, то можешь остаться с разбитым сердцем. Но Марк прав. Она нужна ему и Эрике, так как же она ему откажет? Да и финансовая поддержка для нее – не последний фактор.

Однако оставалось прояснить еще один вопрос:

– Это же временное соглашение?

– Да. Я очень надеюсь, что миссис Таккер вернется в Ройал примерно через месяц.

– А если нет?

– В таком случае опять дам объявление в газеты. Может быть, повезет. Должен же в Ройале найтись ответственный человек.

Элисон кивнула.

– А мне в самом деле необходимо жить у тебя на ранчо? Я могла бы приезжать к тебе из дома...

– Нет, будет лучше, если ты постоянно будешь на ранчо. У меня могут быть дела по вечерам.

Элисон снова кивнула. Она прекрасно знала, что Марк – член Техасского клуба скотоводов. В этом клубе, самом престижном в штате, состояли наиболее богатые землевладельцы, крупные бизнесмены и деятели нефтяного бизнеса. Они собирались несколько раз в неделю, чтобы провести вечер за картами и поговорить о делах за коктейлем. Но в Ройале известно, что они занимаются не только этим. Члены клуба вот уже много лет обеспечивали безопасность города, пеклись о правосудии и порядке.

Кристина уговорила Элисон принять участие в Ежегодном бале Ройала, который состоялся несколько недель назад. Элли было там хорошо... пока не появился Марк. Стоило ему войти в зал, ее внимание, как и внимание других женщин, приехавших на бал без партнеров, было отдано ему. А он ее, как всегда, даже не замечал...

– Так ты решилась?

Когда угодно и куда угодно с тобой! – захотелось ей ответить. Бесплодные мысли, но их невозможно прогнать, когда имеешь дело с Марком Хартманом. Элли вздохнула и мысленно выбранила себя. Марк ни сном ни духом не ведает о том, какие чувства он в ней вызывает. Значит, необходимо держать его в неведении и далее.

– Элли, ты мне поможешь?

Мольба в его взгляде накрыла Элли, словно волна. Он в самом деле в ней нуждается; во всяком случае, сам так думает. Придется помочь ему.

Она поднялась и улыбнулась.

– Да, Марк, я помогу тебе с Эрикой.


Полчаса спустя, когда дверь за Элли закрылась, Марк глубоко вздохнул и подошел к окну. Итак, точка поставлена. Он договорился, что завтра утром ему пришлют человека из кадрового агентства. Элли введет его в курс дел, а к вечеру уже приедет к ним с Эрикой. Он не знал, должен ли благословлять судьбу или проклинать ее.

Он решил пригласить Элли на собеседование в тот же день, когда Джейк рассказал ему, насколько она подходит на роль секретаря. Увидев девушку, Марк потерял дар речи. Видно, из этой затеи ничего не получится – такое влечение он испытал к Элли. Однако он нуждался в хорошем секретаре, и все в городе заверяли его, что лучшей кандидатуры не найти.

После недолгого раздумья он все-таки взял Элли на работу, предложив ей более высокий заработок, чем был у нее прежде. И об этом поступке Марк не пожалел. Элисон Линд, скромная, но расторопная, помогла ему запустить дело. Она занималась маркетингом, рекламой, вела бухгалтерию – одним словом, дала своему боссу полную возможность заниматься делом, в котором он достиг вершин: обучение клиентов, преимущественно женщин, приемам самообороны.

Это была больная тема для Марка. Он хотел, чтобы каждая женщина могла себя защитить. Едва ли он когда-нибудь сможет простить себе, что его не было рядом, когда его жену убил грабитель у выхода из ночного универмага. Марк в то время проходил службу на военном корабле, находившемся на Среднем Востоке. Он понимал, что Патрисию ему не вернуть, но, может быть, его мастерство пригодится какой-нибудь несчастной женщине, которая окажется в сходном положении...

Мысли Марка вновь обратились к Элли. За два года совместной работы он всячески старался не замечать секретаря, не тянуться к ней, не хотеть ее. И довел свое притворное безразличие до совершенства. Но, когда она и не подозревала, что Марк наблюдает за ней, он любовался ее стройными ногами, полной грудью и округлыми бедрами, и тогда его напускное равнодушие уходило куда-то в прошлое.

А сейчас она согласилась поселиться вместе с ним в одном доме.

При этой мысли его кровь закипала. Но их отношения останутся исключительно деловыми, работай Элли в Школе самообороны Хартмана или на его ранчо в качестве няни Эрики. Он не желает, да и не заслуживает серьезных отношений с женщиной. Он не сумел защитить Патрисию, а значит, ему нельзя доверить безопасность близкого человека, жены. Ненадежный человек не нужен никому, так что остаток жизни, проведенный в одиночестве, – это данность, с которой нужно смириться.

Вообще-то он не один. Всего несколько месяцев назад Марк вел беспечную холостяцкую жизнь и, конечно, даже и не думал брать на свое попечение восьмимесячную Эрику Даниэллу Хартман. Что он мог сделать для ребенка? Ответ не замедлил прийти. Он должен сделать то, на что могли надеяться его брат Мэтью и его жена Кэндис. Он даст их дочери не только дом, но и все самое лучшее в жизни, поскольку многое может себе позволить – ведь на земле его деда и бабушки были открыты запасы нефти. Хартманы буквально в одночасье сделались миллионерами.

Теперь он ожидал звонка Джейка, по горло занятого избирательной кампанией.

Когда зазвонил телефон, Марк поспешно снял трубку, так как Элли уже покинула офис.

– Марк, это Джейк. Завтра в восемь в клубе будет собрание. Ты выберешься?

– Да, я подъеду.

– А как Эрика? Прислать к ней Крисси?

– Не нужно, я пригласил в качестве няни Эрики Элли.

– Как, она будет и твоей ассистенткой, и няней ребенка?

Марк улыбнулся, почувствовав замешательство Джейка.

– Нет. Мне пришлют временного сотрудника из агентства. А Элли все время посвятит Эрике.

– Черт возьми, Марк, как тебе удалось ее уговорить?

Марк откинулся на спинку кресла, обдумывая ответ.

– Я ей прямо сказал, что она нужна нам с Эрикой. И пообещал удвоить ее денежное содержание и премию в тысячу долларов.

– А ты уверен, что думал только об Эрике? Я помню, какими глазами ты смотрел на Элли на ежегодном балу.

Хорошо бы Джейк не обладал столь цепкой памятью! Марк не мог не признаться себе, что чуть не проглотил язык, когда увидел Элли в тот вечер. Куда девалась застенчивая и работящая ассистентка? Она распустила свои густые шелковистые волосы, и они рассыпались по ее плечам. А платье... Сладчайшее из его воспоминаний. На всякой другой женщине оно показалось бы простым черным платьем, но с Элисон Линд все обстояло не так просто. Сам того не заметив, он залпом выпил стакан вина.

– Ну да, там она показалась мне привлекательной. И что с того?

Джейк хихикнул.

– Ничего. Завтра вечером увидимся. Нам нужно многое обсудить. Сегодня Нита Уиндкрофт опять вышла на связь с Логаном.

Марк потер лоб рукой.

– Она все еще полагает, что в происшествии на ее ферме замешаны Делвины?

– Да. А Делвины, естественно, утверждают, что знать ничего не знают.

Марк, который вырос в Ройале, знал, что Уиндкрофты и Делвины на ножах не один год. Так что не нужно удивляться тому, что Нита потеряла самообладание и, несомненно, преувеличивает, давая выход своей неприязни к Делвинам.

– А что слышно насчет смерти Джонатана? Есть какие-нибудь следы?

Несколько месяцев назад выяснилось, что Джонатан Делвин умер не от инфаркта, как было заявлено первоначально, а получил смертельную инъекцию хлорида калия. Гейвин О’Нил, шериф, а также член Техасского клуба скотоводов, занялся расследованием загадочной смерти Джонатана.

– Если бы были, Гейвин примчался бы сразу.

Положив телефонную трубку, Марк выглянул в окно. Когда после смерти Патрисии он вышел в отставку, то решил возвратиться в Ройал, чтобы убежать от воспоминаний. Через короткое время он вступил в Техасский клуб скотоводов и возглавил группу тех его членов, которая выполняла секретные миссии, спасая жизни невинных людей.

Сейчас они все занимались расследованием смерти Джонатана Делвина, равно как и происшествием на коннозаводческой ферме Ниты Уиндкрофт. Но больше всего их занимал акт вандализма во время шоу Эдгара Галифакса и похищение из Ройалского музея карты.

Последнее событие интересовало Марка особенно, так как именно ему было поручено обеспечение сохранности карты, когда она должна была экспонироваться на подиуме. А его, как и всех остальных, отвлек эпизод с падением люстры, при котором едва не погибла Мелисса Мейсон, репортер телевидения. Она как раз снимала сцену, посвященную этой карте. В тот краткий миг паники, когда товарищ Марка по клубу Логан Восс бросился на выручку к женщине, которую любил, карта с подиума исчезла. Изображение вора осталось на пленке, но оно было не более чем размытой женской фигурой.

Кстати, об изображениях... Два женских облика не покидали сознания Марка. Первый – красивая малышка, которая оказалась под его покровительством, второй – привлекательная женщина, которая наверняка разобьет его сердце, если только он не будет осторожен.

## ГЛАВА ВТОРАЯ

Миновав высокий деревянный забор, огораживающий ранчо Хартмана, Элли в тысячный раз спросила себя, верно ли она поступает. Этот вопрос был на время забыт, когда дом Марка оказался в поле зрения. Изящное строение и в то же время довольно большое – его размеры превышают размеры собственного дома Элли раза в три-четыре.

До этого она была здесь единственный раз, но надолго запомнила свой страх перед этим жилищем. Она слышала разговоры о том, как старшие Хартманы нашли у себя нефть, в результате чего жизнь семейства круто переменилась.

Она вспомнила неоднократные жалобы матери на грубость отца Марка Натаниэла Хартмана. Нуждаясь в деньгах, Милдред Линд подрабатывала глажкой белья, обслуживая в том числе и Хартмана. Она не раз называла Натаниэла холодным, желчным и бездушным человеком, не способным проявить любовь и привязанность хотя бы к двум своим сыновьям.

Когда Марк вернулся в Ройал и предложил Элли место секретаря, девушка твердо решила, что не станет работать на него, если он окажется хоть в чем-нибудь похожим на отца. Но, проработав всего лишь недели две, Элли убедилась, что Марк добр к ней и справедлив.

Но все-таки что-то с ним было не так...

Не один раз, в особенности накануне выходных дней, Элли замечала на лице Марка выражение горя и боли. Большинство жителей Ройала знали о беде, постигшей его жену, и ожидали его возвращения.

К новым заботам Элли добавилось и поведение сестренки. Кара днем раньше познакомилась в библиотеке с каким-то мужчиной. Услышав, что сестра получила от него приглашение на вечеринку в ближайшие выходные, Элли не на шутку взволновалась, тем более что Кара совсем недавно сообщила, что ей предстоит готовиться к серьезнейшему экзамену. Элли сочла нужным напомнить сестре, как важно в наши дни получить хорошее образование. Нечего и говорить, что нравоучение старшей сестры не обрадовало Кару, и она поспешила оборвать разговор.

Элли немного расстроилась. До этого у нее не было никаких претензий к сестре. В первый год обучения в колледже Кара целиком сосредоточилась на занятиях. А что будет теперь? Только бы Кара не забросила учебу!

Она остановила машину у заросшего зеленью крыльца и улыбнулась, когда из дома вышел Марк с Эрикой на руках.


Услышав приближающийся шум мотора, Марк облегченно вздохнул. Утром он видел Элли лишь мельком. Он познакомил ее с девушкой, которая пришла на ее место, и сразу вернулся на ранчо, чтобы освободить Кристину от забот об Эрике.

И теперь, выйдя на порог и наблюдая за выходящей из машины Элисон, он в который раз подумал, что, пожалуй, поступил опрометчиво, пригласив ее сюда. Как он сможет жить в одном доме с женщиной, от одного вида которой у него каждый раз замирало сердце! Но другого выхода у него не было. Дело сделано. И Марк поприветствовал ее. Она ответила ему улыбкой, от которой у него ослабели ноги.

А потом, когда он уловил запах ее духов, стало еще хуже. Каштановые волосы Элли были распущены по плечам, как раз так, как ему нравилось. Солнечные лучи, играя в локонах, придавали им более светлый оттенок.

– Я рада, что приехала.

Она машинально взяла у него Эрику, которая охотно пошла к ней на руки. Девочка прекрасно помнила Элли, ведь она не раз была у дяди в офисе. К тому же Эрика была очень доверчива. Марка иногда даже беспокоило повышенное дружелюбие маленькой племянницы к незнакомым людям. Как бы это не обернулось неприятностями, когда девочка подрастет и рядом не окажется ни дяди, ни няни.

Марк критически осмотрел старенький автомобиль Элли и порадовался тому, что его премия позволит ей наконец приобрести новую машину. Недавно ему случилось услышать, как Кристина рассказывала Джейку об аварии на пустынном шоссе. Машина Элли сломалась, но тут подвернулся ехавший мимо Малкольм Дерморр, который остановился и предложил Элли помощь.

Малкольм пользовался репутацией беззаботного повесы, который в любой момент мог попасть в сомнительную историю. Говорили, что он состоит в отдаленном родстве с Делвинами. Те, впрочем, отнюдь не горели желанием признавать его своим родственником. О нем рассказывали такое, что было далеко не по нутру Марку, в особенности о трюках, которые Малкольм проделывал с некоторыми наивными жителями Ройала.

Марк знал, что Малкольм часто бывает в ресторане «Ройал», где положил глаз на официантку по имени Валери Рейнс. И как только женщины не видят, какой это омерзительный и подлый человек! И надо же было такому случиться, что именно Малкольм предложил свою помощь Элли! От одной этой мысли Марку становилось не по себе. Оставалось лишь надеяться, что у умной и рассудительной девушки хватит сообразительности, чтобы не попасться на удочку мерзкого ловеласа.

Впрочем, он тут же забыл о Малкольме, да и вообще все его мысли смешались, когда он увидел, как Эрика просунула ручку под блузку Элли и, вытащив оттуда топазовый кулон на цепочке, открыла взору Марка верхнюю часть черного кружевного бюстгальтера. Смущенно подняв на Марка глаза, Элли залилась румянцем.

Марк счел за благо сделать вид, что ничего не заметил, и откашлялся.

– Дай мне ключи, и я перенесу в дом твои вещи, чтобы ты могла устроиться, – предложил он и невольно окинул фигуру девушки внимательным взглядом.

О! Лучше бы он смотрел на свою племянницу!

На работу Элли всегда одевалась строго. Единственный раз Марк видел ее в довольно легкомысленном костюме, когда она решилась взять у него урок самообороны. В тот раз она, как и прочие дамы, пришла в шортах. Урок самообороны для женщин обернулся уроком самоконтроля для него самого.

Марк с трудом возвратился к реальности, когда она протянула ему ключи от машины.

– Я не так много с собой привезла, потому что у меня было мало времени, не успела собраться. – Она взглянула на Эрику. – Девочка уже ужинала?

Марк рассмеялся.

– Да. Была бы она голодна, ты бы сразу поняла. Эрика только в таких случаях и бывает в плохом настроении.

Элли невольно вздрогнула – ей еще не доводилось слышать, как обычно суровый и даже грозный Марк смеется. Не то чтобы он вел себя как какой-то тиран, но в ее присутствии неизменно держался скованно и отчужденно.

Должно быть, он заметил нечто в ее глазах, потому что улыбка его тут же погасла и он спросил с тревогой:

– Что-нибудь не так?

Элли пожала плечами.

– Нет, все в порядке. – И осторожно добавила: – Просто я не помню, чтобы мы с тобой разговаривали не о делах дольше пяти минут.

Марк прислонился к деревянной колонне, задумавшись. Верно. Даже вчера, когда они обсуждали, будет ли Элли работать няней, разговор носил исключительно деловой характер.

– Послушай, ты оказываешь мне колоссальную услугу. И поверь, я не такой уж неисправимый и суровый трудоголик. Когда я не на работе, то веду себя более непринужденно, так что здесь у тебя будет шанс увидеть меня с другой стороны. Веришь или нет, но я даже умею быть приветливым.

– Я же не сказала, что ты неприветлив, – поспешно возразила Элли, не желая обижать Марка.

Он протестующе поднял руку.

– Эй, не нужно никаких объяснений. – Он улыбнулся. Ему нравилось, как выглядит Элли, когда чувствует себя польщенной, что тоже нечасто можно было видеть в офисе. – Заходи же, я покажу тебе дом. Твои вещи занесем позже.

Последовала обычная скромная улыбка Элли, означавшая согласие.

Эрика начала бормотать что-то неразборчивое. А Элли в первый раз переступила порог дома на ранчо Хартмана. В прошлый раз, когда она привозила документы, Марк вышел на крыльцо, чтобы подписать привезенные бумаги.

Теперь, проходя вслед за Марком комнаты, она сразу же обратила внимание на тяжеловесную, обитую кожей мебель, выполненную в западном стиле. Однако спальня Эрики выглядела иначе. Здесь на обоях были изображены сценки из сказки о Белоснежке и семи гномах. В центре комнаты стояла очень милая белая кроватка. Вся детская была оформлена в ярких тонах. Здесь вполне могла бы жить маленькая принцесса. На стуле восседал гигантский плюшевый медведь.

Элли не могла удержаться от улыбки.

– Марк, как у тебя здорово!

Он повернулся к ней.

– Спасибо. Для этой комнаты я приглашал профессионального дизайнера. Я же холостяк, и мне нужно было как можно скорее осваивать науку обращения с детьми. Для начала я убедился в том, что комната должна соответствовать ребенку, а не ребенок – комнате. Поэтому постарался оборудовать ее как можно функциональнее. Здесь я провожу очень много времени, играя с Эрикой. – Он кивком указал на шкаф для игрушек в углу и на кресло-качалку. – Раньше в этой вот качалке я укачивал Эрику. А сейчас она засыпает уже в кроватке, а я просто сижу и смотрю на нее.

Элли вдруг представила, как Марк сидит в качалке, держит ее на коленях, и они вместе наблюдают за Эрикой. Она прильнула к его груди, и ее согревает его дыхание...

– Элли, ты в порядке?

Она тряхнула головой и встретила его заинтересованный взгляд.

– Да, все хорошо.

– Тогда идем, я покажу тебе приготовленную для тебя комнату.

Взгляд Элли упал на стоявшую на шкафу фотографию в рамочке. На ней была запечатлена обаятельная молодая пара с младенцем на руках.

– Это Мэтт и Кэндис. Эрике здесь всего месяца три.

Элли застыла. Она и не заметила, что Марк оказался так близко, и теперь кожей чувствовала его влажное дыхание. И его тепло проникало в нее...

Господи, что это с ней!

Она заставила себя сосредоточить внимание на снимке, понимая, что стоит ей повернуть голову, как ее губы соединятся с губами Марка.

– Какая красивая семья. И какая счастливая, – выговорила она, чувствуя, как ее охватывает горячая волна чувства.

– Да они очень друг друга любили. Я всегда им завидовал.

Заметив, что Марк отступил на шаг, Элли осмелилась повернуть голову и посмотреть ему в глаза. В них ясно читалась боль. Ему все еще тяжело. Из-за брата и его жены? Из-за его собственной жены? Или из-за всех троих?

Какое у него выразительное лицо! И красивое. Смуглая кожа, густые брови, нос классической формы. А под ним – губы...

– Па-па! Отпусти меня!

Элли нашла в себе силы повернуть голову и ответить на улыбку девочки поцелуем в щеку.

– Она зовет тебя папой?

– Да, только лучше бы этого не было.

Услышав явственное волнение в голосе Марка, Элли вскинула голову и увидела, как глубокая морщина прорезала его красивое лицо.

– Почему?

– Потому что я ей не отец.

Элли недоумевающе посмотрела на него.

– Марк, я понимаю, что ты ей не отец, но воспринимать тебя отцом для нее так же естественно, как есть и спать. Ты – постоянная величина в ее жизни. Помнит она родителей или нет, но...

– Элли, я хочу, чтобы она их помнила. Фотография здесь именно для этого. Пусть она знает, что ее родители – они, а я – не более чем дядя, который взял на себя заботы о ней.

Почему он так говорит? Ведь теперь, когда родителей девочки нет, именно он должен заменить ей отца. Марк, несомненно, любит племянницу, более того, он относится к ней как к драгоценности. Элли находилась в офисе, когда Марку сообщили о смерти его родных и о том, что он назначается опекуном ребенка. Марк пережил тогда такой удар! Потеря родных, осиротевшая девочка...

Не могло быть никаких сомнений в том, как глубоко его трогала судьба Эрики; в противном случае Элли не оказалась бы здесь.

– Она очень привязана к тебе. У вас похожие карие глаза, у нее и губы как у тебя. Она могла бы быть твоей дочерью.

Марк засунул руки в карманы брюк и качнулся на каблуках. Элли так долго работала с ним, что хорошо могла определить признаки подступающего гнева.

– Как бы то ни было, она не моя дочь. Да, мы с Мэттом похожи, но у нас было не так уж много общего. Мы оба – сыновья Натаниэла Хартмана, но Мэтт унаследовал много черт от матери. Ему всегда хотелось поскорее вырасти, жениться и иметь детей. В отличие от меня.

Слова Марка стали неожиданностью для Элли.

– Ты не хотел детей? Но ведь ты был женат.

Некоторое время Марк рассеянно смотрел на нее, а потом взял у нее Эрику. Ему требовалось создать дистанцию между ним и Элли.

– Женитьба тут ни при чем. Патрисия знала, что я не хотел детей, и это ее устраивало. К тому же она не могла стать матерью...

Сердце Элли замерло. Она сделала глубокий вдох. По-видимому, она затронула больную струну в душе Марка.

– Но сейчас, когда у тебя появилась Эрика, разве ты не задумываешься о том, чтобы завести собственных детей?

Марк еще не успел ответить, как Элли уже поняла, что заданный ею вопрос был ошибкой.

– Элли, давайте внесем ясность: Эрике я прихожусь дядей. Мэтт доверил ее мне, и она ни в чем не будет нуждаться. Что же до моего собственного семейного положения, то в моих взглядах ничего не изменилось. Мне ничего не нужно.

Сердце Элли сжалось, когда Марк осторожно передал ей Эрику и вышел из комнаты.

## ГЛАВА ТРЕТЬЯ

– Надеюсь, комната тебе понравится, – сказал Марк.

Элли быстро повернулась к нему, и Эрика у нее на руках вскрикнула от восторга.

– Комната чудесная! В ней тоже поработал профессиональный дизайнер?

Он кивнул.

– Когда я вернулся, то счел, что здесь требуется серьезный ремонт. – Он взял Эрику из рук Элли. – А потом я задумал кое-какие новшества. Чтобы ничто не напоминало мне о прошлом.

Элли внезапно захотелось крепко обнять его. Жаль, что у него не сохранилось воспоминаний о счастливом детстве. Она подумала о собственном детстве. Пусть отец бросил их, а мать загнала себя в могилу непосильным трудом, все-таки у нее самой сохранилось немало нежных воспоминаний о детских годах. Им не хватало денег, зато у них в жизни была любовь.

– Принесу-ка я твои вещи из машины, – сказал ей Марк и передал ребенка.

Элли засмеялась, когда девочка прижалась к ней, и Марк недоуменно взглянул на нее.

– Что здесь смешного?

– А ты разве не замечаешь? Готова поклясться, ей не приходилось так часто переходить из рук в руки за такое короткое время.

Губы Марка тронула улыбка.

– Наверное, ты права. Я не подумал.

Элли поцеловала Эрику в щеку.

– Ну ты-то заметила, моя сладкая, как хорошо переходить из рук в руки?

– Я бы не сказал, что она к этому не привыкла. К поцелуям, я имею в виду. Ты ее целуешь в третий раз, хотя только что приехала.

– А ты считал?

Марк пожал плечами.

– Просто не знал, что у тебя такое нежное сердце.

А ты многого обо мне не знал, Марк Хартман.

Элли захотелось сказать, что она куда более любвеобильна, чем он мог подозревать, но разве об этом говорят в такую минуту?

– Я люблю детей не меньше, чем кто-либо другой.

– А ты хочешь иметь детей?

Она усмехнулась.

– Лучше спроси, сколько.

Марк окинул ее задумчивым взглядом.

– Итак, сколько же?

– Полный дом. Да я бы при необходимости их и в сарае поселила.

Наверное, Марк представил себе эту живописную картину, потому что он громко расхохотался.

– Надеюсь, твой будущий муж сможет обеспечить всех твоих детей.

– Я тоже надеюсь.

Не отдавая себе отчета, Элли опять поцеловала Эрику в щечку, отчего девочка довольно захихикала.

Марк облизал губы, как будто они внезапно пересохли. Элли вдруг захотелось ощутить вкус его поцелуя. От этой мысли ей стало страшно, но отогнать ее она была не в силах. Может, она и выйдет когда-нибудь замуж, но Марк не перестанет быть частью ее жизни... Частичкой ее сердца.

Даже лепет Эрики не мог заглушить биение их сердец.

У Элли перехватило дыхание, когда Марк шагнул к ней.

– Па-па. Играть.

Марк выпрямился, словно голос племянницы вывел его из транса. У Элли запершило в горле. Ведь Марк едва не поцеловал ее. Прошло два года, как Элли влюбилась в него, и вот впервые она увидела знак того, что он неравнодушен к ней.

Его вопрос вырвал ее из пелены размышлений:

– Ты помнишь, что завтра у меня встреча в клубе?

– Конечно, помню.

– А насчет ужина не беспокойся. Вчера приходила миссис Сандерс, наготовила достаточно.

– Миссис Сандерс?

– Это наша экономка и кухарка. Она бывает здесь пару раз в неделю. Собственно говоря, она готовит и убирает дом, но тебе следует знать, что до детей она не охотница. Ей пятьдесят семь, у нее пятеро своих детей, и она не горит желанием взять на себя заботу еще об одном ребенке. Миссис Сандрес не из тех бабушек, на которых дети свободно могут бросить внуков. Она говорит: «Я вас воспитала одна, теперь вы самостоятельно воспитывайте своих».

– Мне бы очень хотелось познакомиться с ней, – улыбнулась Элли.

Марк ласково улыбнулся ей в ответ.


– Марк, похоже, ты разрешил свои проблемы с уходом за ребенком? – сказал Логан Восс у стойки бара в Техасском клубе скотоводов. – Я уже кое-что слышал об этом.

Против обыкновения Марк смотрел не в глаза другу, а на плакат на дальней стене, на котором был написан девиз клуба: «Власть, справедливость, мир».

– Что ты слышал? – с любопытством спросил Джейк Торн, когда друзья усаживались в кожаные кресла.

– Что няней Эрики стала Элли, – ответил ему Логан.

– Зная Элли, мы можем быть спокойны – твоя девочка попала в хорошие руки.

Марк только кивнул. Черт возьми, но он не в силах избавиться от мыслей об Элли. Хорошо бы она уже спала, когда он вернется домой. И все-таки лучше не возвращаться на ранчо сразу по окончании заседания клуба. Может быть, удастся подбить кое-кого из ребят на пару партий в покер?

Он огляделся. Вот Томас Делвин и Гейвин О’Нил, они беседуют у дверей. Но где же Коннор Торн? Он вечно высмеивал Марка за опоздания, связанные с хлопотами из-за ребенка. Он-то слышал, что столь важная проблема наконец разрешена?

Марк повернулся к Джейку:

– А где Коннор?

Джейк ответил ему ленивой улыбкой.

– Разве я сторож брату моему? – Он взглянул на часы. – У нас есть семь минут.

Марк пожал плечами и поинтересовался:

– Как идет кампания?

Соперником Джейка на выборах мэра была Гретхен Галифакс, женщина лет тридцати пяти, умная, интеллигентная и весьма влиятельная в городе. Но едва ли она знает, в чем нуждается Ройал. И Марк нисколько не сомневался, что, если Гретхен на посту мэра проведет свой план преобразований налогообложения, городской бизнес во многом проиграет.

– Я-то веду бой по правилам, – отозвался Джейк, – а вот Гретхен, похоже, придерживаться правил не намерена.

– Интересно, почему меня это не удивляет? – бросил Логан.

Мужчины разом повернули головы, когда в комнату вошли Коннор Торн, Том Делвин и Гейвин О’Нил. По выражению лица Гейвина все сразу поняли, что пришел он не с лучшими новостями. Должность шерифа Гейвин занимал сравнительно недавно и из кожи вон лез, чтобы провести расследование случившегося в городе убийства, равно как и серию подозрительных происшествий.

– Можем начинать, – заявил Гейвин, рухнув в кресло.

Том и Коннор, не так давно вступившие в клуб, присоединились к компании.

– Мы все еще не располагаем никакими данными относительно того, кто покушался на Мелиссу Мейсон, – сообщил Гейвин, отвечая на еще не высказанный вопрос Логана. Всем было известно, что Мелисса является невестой Логана.

– Значит, мы продолжаем придерживаться версии о том, что, поскольку Мелисса сидела за рулем машины Логана, стрелявший счел, что перед ним Логан, и постарался предотвратить его встречу с Лукасом Делвином? – высказался Коннор, подавшись вперед.

– Да. Я убежден, что кому-то очень нужно подогревать вражду между Делвинами и Уиндкрофтами, – мрачно подтвердил Гейвин.

– Да, но кто от этого выигрывает и какая здесь связь с убийством Джонатана? – спросил Джейк, размышляя вслух.

– Вот это нам и необходимо выяснить, – сказал со вздохом Гейвин и посмотрел на Марка. – Я прошу вас поговорить с Нитой Уиндкрофт и выяснить, на чем основаны ее утверждения. Нужно понять, не старается ли она нарочно раздуть случившееся. Я здесь человек сравнительно новый, но уже слышал, что дамочка эта упряма и считает, что может взять дело в свои руки, если мы не воспримем ее всерьез. А от этого упаси нас Господь! Мои помощники говорят, что у нее дьявольский темперамент.

Марк кивнул.

– Хорошо, я поговорю с Нитой.

Гейвин взглянул на Джейка и улыбнулся.

– Я решил, что обязан ввести вас в курс дела. В городе поговаривают, что Гретхен всячески старается связать ваше имя с актом вандализма во время шоу Галифакса. Это, мол, образчик вашей нечестной предвыборной тактики.

Джейк рассмеялся и тряхнул головой.

– Спасибо за известие. Но если кто-то и использует нечестные приемы, так это Гретхен. Но она скорее повесится, чем ей поверят люди, которые меня знают.

– А что за женщина украла карту? Чье это изображение на пленке?

Серебристо-серые глаза Тома Делвина выражали тревогу. Он недавно приехал в Ройал и только сейчас узнал о вражде, затронувшей семью. О существовании этой проблемы он раньше и не ведал.

– Здесь ничего нового, – покачал головой Гейвин. – Я показывал пленку, но никто эту женщину не опознал. – Вот и все, что я имею вам сегодня сообщить. Все вокруг говорят, что Джонатан был убит при помощи смертельной инъекции, и все представляют, кто это сделал. – Он пожал плечами. – Вы не поверите, сколько людей сегодня делилось со мной своими подозрениями.

Марк недоверчиво поднял бровь.

– Есть какое-нибудь определенное имя во главе списка?

Гейвин вздохнул.

– Да, Нита Уиндкрофт. Но это только из-за семейной вражды. Правда, все тут же добавляют, что это, скорее всего, не она. Просто она имела зуб на беднягу Джонатана и задержаться на этом свете не дала бы. Если бы он вывел ее из себя, она просто пристрелила бы его.

Коннор усмехнулся.

– Чувствуется, эта дамочка не из тех женщин, кому я хотел бы перейти дорогу.

Том рассмеялся.

– Судя по тому, что я о ней слышал, этого бы никто не захотел.

Гейвин улыбнулся.

– Закончим на этом наше совещание. Встретимся в следующую среду, и тогда вы, Марк, расскажете нам, что вам дал разговор с Нитой.

– Непременно, – сказал Марк. Когда все поднялись, он спросил: – Никто не хочет сыграть в покер?

Джейк покачал головой.

– Одна дама ждет моего возвращения.

– Со мной та же история, – пробормотал Логан, надевая пиджак.

– А я отчетливо помню времена, когда в вашей жизни не было никаких дам, – заметил Марк.

Джейк с усмешкой обернулся.

– Ты же знаешь, как это бывает. Может быть, у тебя сейчас и нет дамы. Но у меня такое ощущение, что скоро она у тебя появится.

Марк, нахмурившись, обратился к Тому, Коннору и Гейвину:

– Какого дьявола он имеет в виду?

Гейвин пожал плечами.

– С меня расследований на сегодня хватит. Можете здесь поразмыслить втроем. – В его карих глазах появилась улыбка. – Лично я пойду выпью чашку кофе.

И с этими словами он вышел.

– Наверное, я должен был предупредить Гейвина, что не он один неравнодушен к Валери Рейнс, – сказал Марк. – Я заметил, что Малкольм Дерморр зачастил в ресторан и пожирает ее жадными взглядами.

Коннор устремил взгляд своих голубых глаз в потолок.

– Малкольм? Этот нищий? – Он взглянул на Тома. – Прости, я забыл, что он твой дальний родственник.

Том покачал головой.

– Делвины предпочитают не вспоминать об этом обстоятельстве.

Коннор улыбнулся Марку.

– На твоем месте я бы не стал информировать Гейвина об интересе Малкольма к Валери Рейнс. Пусть сам узнает. К тому же соперничество поможет нашему шерифу поддерживать форму.

Марк взглянул на часы. Еще нет девяти, так что нечего рассчитывать на то, что Элли уже улеглась спать.

– Возможно, ты и прав. Все-таки как насчет покера?

Когда Том и Коннор приняли предложение, улыбка Марка сделалась шире. Вот и хорошо. Партия в покер выручит его.


Держа Эрику на руках, Элли опустилась в кресло-качалку. Невероятно: уже почти девять, а у ребенка сна ни в одном глазу. Элли улыбнулась, глядя на девочку. Ее волосики всегда были причесаны именно так, как сегодня, – возможно, это излюбленный стиль Марка?

Она решила познакомить Эрику с другими прическами. Ей должны пойти косички.

– Значит, твой дядя не балует тебя ласками, а ты его все равно любишь?

Элли принялась медленно раскачиваться в кресле. Девочка заулыбалась, показав несколько белых зубов, и Элли улыбнулась в ответ.

– Похоже, нам с тобой придется поучить его любви, как ты думаешь?

Продолжая качаться, Элли думала о том, что Марк, по-видимому, ведет себя с племянницей очень правильно, раз сумел вызвать у нее столь сильную привязанность. Когда Элли кормила Эрику ужином, то заметила, что девочка оборачивается к двери при малейшем звуке, словно ей не терпится наконец увидеть дядю. А раза два она выбегала в комнату с криком «Па-па!», как будто это волшебное слово должно было призвать Марка сюда.

Что ж, может быть, он и не любит целоваться, но, во всяком случае, выражает свою любовь к ребенку очень сильно, пусть даже сам того не сознает.

Он обмолвился о том, что любит качать Эрику в этой вот качалке. Бездушный человек не стал бы утруждать себя таким занятием.

Элли глубоко вздохнула. После того, как Марк ее едва не поцеловал, она должна держать дистанцию.

Ну что ж! Раз Эрика не спит, может быть, стоит совершить экскурсию по владениям Хартманов?

Элли не могла себе и представить, что ранчо может занимать такую обширную территорию. Она наслаждалась красотой пейзажа и недоумевала по поводу того, как Марк мог куда-то уехать, когда здесь каждое дерево, куст, тропинка дышат невыразимой прелестью. Эрика, сидя в коляске, также от души радовалась свежему воздуху Техаса и теплому сентябрьскому дню.

Через полчаса они вернулись домой. Элли снова уселась в кресло-качалку и взяла на руки ребенка. Шли минуты. Элли взглянула на девочку, которая все еще боролась со сном, хотя и не так успешно, как прежде.

– Сердце твоего дяди принадлежит тебе, хотя он об этом и не догадывается. Он вообще не слишком догадлив. Типичный мужчина, – прошептала она, не переставая качать коляску.

Заметив, что Эрика заснула, Элли обнаружила, что еще не готова расстаться с ней. Она прикрыла глаза и отдалась мыслям о недогадливом, таком типичном мужчине по имени Марк Хартман.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

# Notes