# Подметные письма, или Новый способ удержать жену дома

Генри Филдинг

В «Подметных письмах» Филдинг представил картину нравов тогдашнего Лондона. Здесь представлена не только традиционность фарса, но уже усвоена традиция комедии Реставрации, умевшей бысто ухватывать социальные типы и зло с ними расправляться.

## ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Рейкл (Том).

Коммонс.

Мистер Уиздом.

Мистер Софтли.

Риск.

Джон.

Сниксби.

Миссис Уиздом.

Миссис Софтли.

Бетти.

Первая шлюха.

Вторая шлюха.

Первый скрипач.

Второй скрипач.

Констебль.

Клерк.

Слуги.

Факельщик.

## ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Явление первое


Улица.

Рейкл, Риск.

Рейкл (читает письмо). «Сэр! В последний раз Вы вели себя так, что заставили меня принять решение никогда больше с Вами не видеться. И если Вы еще когда-нибудь проникнете в наш дом, так только против моей воли. Ибо, надеюсь, Вы навсегда забудете о некогда знакомой вам Лукреции Софтли». Так ты говоришь – это письмо выбросили в окошко?

Риск. Да, сэр. Едва взглянув на эту негодницу Сьюзен, я сразу понял, что вам нечего ждать добрых вестей. По лицу служанки я всегда узнаю, в каком настроении госпожа.

Рейкл. Что ж, будем надеяться, что с другим поручением тебе больше повезет. Отнеси это письмо миссис Уиздом, я подожду тебя здесь с ответом.

Риск. Но, сударь…

Рейкл. Что еще, милейший?

Риск. Такое предприятие, сударь, может окончиться подбрасыванием на одеяле [1], а я не охотник подвергаться подобной опасности на пустой желудок.

Рейкл. По мне, черт подери, если уж тебя подкидывают, лучше иметь в желудке поменьше! Но ты ведь эпикуреец, твои мысли всегда сосредоточены на собственном брюхе.

Риск. В этом нет ничего удивительного, сэр: я всегда голоден. Пока я был денщиком при вашей милости, мне нечего было рассчитывать на лучший провиант, но раз меня произвели в сводники, мне надлежит жить совсем по-иному. Просто за сердце берет, как подумаешь: бегаешь целый день, только ногти грызешь от голода, будто какой скелет заморенный, а твои жирные собратья по профессии в собственных каретах раскатывают.

Рейкл. Принеси мне желанный ответ, и тогда я…

Риск. Только не обещайте, сэр, а то я заранее буду знать, что ничего не получу. Если б вы богатством также походили на вельможу, как посулами, я получал бы в неделю на два или три обеда больше, чем теперь.

Рейкл. Займись лучше делом!

Риск уходит.

Счастье для родины, что этот малый сбежал от своего прежнего хозяина. Стань он стряпчим, он оказался бы не меньшим бременем для родного города, чем полк солдат на постое.


Явление второе


Рейкл, Коммонс.

Коммонс. Мое почтенье, капитан Рейкл!

Рейкл. Джек Коммонс! Рад тебя видеть в Лондоне, милый повеса! Ну как там наши полковые ребята?

Коммонс. По-прежнему. Обоих твоих дружков-однополчан я оставил в обществе парочки приходских священников и мэра, все пьяные в стельку.

Рейкл. Господин мэр на редкость добросовестный малый: с тех пор как вступил в должность, ни разу не протрезвился! В качестве чиновника он поощряет ту же добродетель, что приносит доход его трактиру [2].

Коммонс. Молодец! А если б мэр был стекольщиком, то, верно, поощрял бы битье стекол.

Рейкл. Однако скажи – что привело тебя в Лондон?

Коммонс. Главным образом – мои склонности. Я решил окунуться в водоворот манящих пороков. Словом, я прибыл, чтобы провести отпуск в этом милом вертепе среди знакомых мне распутников и шлюх, погулять с месяц, наслаждаясь женщинами и вином, а потом вновь забраться в глушь и принять сан.

Рейкл. Ха-ха-ха! И у тебя хватит наглости утверждать, что таково твое призвание?

Коммонс. У меня то же призвание, что у других, сэр: люблю хорошо пожить! Поверь, дружище, меня так же тянет к набожности, как тебя к славе. Ты отправишься воевать, а я – молиться, понуждаемые одним стремлением.

Рейкл. Если ряса не лишит тебя искренности, ты сохранишь хоть одну добродетель.

Коммонс. Люди отличаются друг от друга лишь степенью искренности – на большее нечего рассчитывать. У всех есть грехи, только многие их прячут. Пороки так же приросли к нам, как наша шкура, но первые мы скрываем лицемерием, а вторую одеждой.

Рейкл. Клянусь честью, твои проповеди доходят до сердца, и мысли в них самые что ни на есть праведные.

Коммонс. К черту проповеди! Не отправиться ли нам поглядеть одно или два действия из какой-нибудь новомодной трагедии?

Рейкл. Только не со мной! Я не любитель трагедий. Вот разве что сходить на «Мальчика с пальчик Великого» [3].

Коммонс. На «Мальчика с пальчик Великого»? Это что за штука, черт возьми?

Рейкл. Трагедия, над которой нельзя не смеяться, сэр. И если таковыми же окажутся твои проповеди, я охотно стану одним из твоих прихожан.

Коммонс. А знаешь, пойдем в таверну!

Рейкл. Не могу, я обещал быть в одном месте.

Коммонс. В каком же? В непотребном доме, да? Так я с тобой.

Рейкл. Ни в коем случае, мой юный левит [4]. Это частное заведение, и тебя туда не впустят даже в рясе.

Коммонс. Если твои дела потерпят, пойдем со мной: я тебя представлю одной очаровательной молодой особе, моей родственнице.

Рейкл. По-твоему, я такой дурак, что соглашусь быть представленным порядочной женщине ее родственником? Уж не собираешься ли ты меня женить?

Коммонс. Нет, сударь, она уже замужем. У меня здесь две тетки, красивые – загляденье! И обе за стариками.

Рейкл. Что ж, тогда с ними стоит познакомиться. Как-нибудь ты меня представишь им.

Коммонс. Пойдем к одной чай пить, это поблизости. Я обуздал там нынче, дядюшки нет дома. Их дом в двух шагах. Отсюда рукой подать: на площади, где два фонаря.

Рейкл. Два фонаря?!

Коммонс. Вот именно. Ее мужа зовут Уиздом.

Рейкл (в сторону). Вот так история! Та самая женщина, к которой я послал Риска!

Коммонс. Давай навестим ее прямо сейчас, а завтра я свожу тебя к тетушке Софтли.

Рейкл (в сторону). Другая моя возлюбленная, черт возьми! (Коммонсу.) А больше у тебя в Лондоне нет родственниц?

Коммонс. Больше нет! Тебе что же, двух мало? Ишь, как разохотился!

Рейкл. Ты так щедр на них, что, для блага общества, я желал бы, чтобы ты был в родстве со всеми красотками на свете. Надеюсь, Джек, твои тетки не из самых добродетельных?

Коммонс. Ха-ха-ха! Я же тебе сказал: они молоды и хороши собой, а мужья у них старики.

Рейкл. Ты ведь не примешь за обиду, если кто-нибудь украсит рогами одного из твоих дядюшек?

Коммонс. Послушай, Том, если бы ты прочел с мое, ты бы знал, что звание рогоносца не столь уж обидное, как принято думать. Половина великих людей была рогоносцами – в истории сказано. Эко выдумал! Ха-ха-ха! Дядюшка и тот не примет за обиду. Весь свет знает, что он рогат.

Рейкл. Неужто?!

Коммонс. Разумеется, сэр. Когда старик при всем честном народе отправляется в церковь с молоденькой, он открыто признает, что он рогоносец. Итак, пойдешь ты к моей тетке?

Рейкл. Прости меня на сей раз.

Коммонс. В следующий раз ты не устоишь. Я полагал, что ради интрижки ты отложишь любое дело.

Рейкл. Но у меня уже есть интрижка: я ухаживаю за другой. А после, сударь, я к услугам вашей семьи.

Коммонс. Что ж, дай тебе бог удачи во всех твоих каверзах. Я буду искать тебя в Тилт-Ярде [5]. Ваш слуга, сударь!

Рейкл. А я – ваш.

Коммонс уходит.

Славный малый! Пожалуй, если он и узнает про мои похождения, то не будет им помехой.


Явление третье


Рейкл, Риск.

Рейкл. Ну, что слышно?…

Риск. Сударь, я с большой ловкостью передал письмо вашей милости и с не меньшим удовольствием вручаю вам ответ.

Рейкл (читает). «Будьте у меня в указанное время. Благо, мужа нет дома. Мне хотелось бы верить, что Ваше счастье, как Вы пишете, всецело в руках Елизабет Уиздом». На этот раз ты и в самом деле выполнил поручение наилучшим образом, и поощрения ради я отдам тебе все, что есть у меня в кармане. Черт возьми! У меня при себе только шесть пенсов! Забирай их и будь усерден. (Уходит.)

Риск. Ну и поощрение, нечего сказать! Вот что значит служить бедняку, вшивому нищему! Кабы я в половину так же усердно служил какой-нибудь важной особе, я давно был бы капитаном или судьей в Мидлсексе [6]. А я тут должен тянуть, что можно, из пустого кошелька этого потрепанного прапорщика, который и оклада-то никакого не получает. Чума его забери! И чего ждать оборванцу, состоящему при другом оборванце?


Явление четвертое


Миссис Уиздом, Рейкл.

Миссис Уиздом. Право, ничто еще не оказывало нам такой услуги, как это угрожающее письмо. Пока муж боялся, что я куда-нибудь отлучусь, его из дому было не выманить. Теперь он не балует меня своим обществом – все равно, думает, не решусь выйти на улицу.

Рейкл. Как отплатить мне за вашу доброту, за то, что ради меня вы мужественно переносите затворничество…

Миссис Уиздом. Женщина лишь тогда соглашается посидеть взаперти, когда уверена, что общество любовника сторицей вознаградит ее за это.

Бетти (вбегает). Ах, сударыня, хозяин вернулся! Не случись ему у дверей повздорить с лакеем, он застал бы вас вместе.

Рейкл. Что делать?

Миссис Уиздом. Прячьтесь в мою спальню, скорее, скорее! Что побудило его вернуться так скоро?


Явление пятое


Уиздом, миссис Уиздом.

Миссис Уиздом. Вы надежней своего слова, дорогой мой! Как это мило с вашей стороны вернуться домой раньше обещанного.

Уиздом. Мистер Мортгейджленд подвел меня. Боюсь, кто-то уже перехватил у меня это дельце! Пусть кто-нибудь из слуг принесет мне халат и туфли: я буду весь вечер сидеть дома.

Миссис Уиздом (в сторону). Вот беда-то: и то и другое у меня в спальне. (Громко.) Господи боже мой, зачем тебе, душечка, надевать этот противный халат? Он тебе вовсе но к лицу. Он тебя портит, солнышко! Право же, портит!

Уиздом. Пустяки! Муж должен нравиться жене в любом платье.

Миссис Уиздом. Что ж, радость моя, я готова подчиниться всякому вашему приказанию. Бетти, принеси хозяину халат из моей спальни. Смотри, не распахивай слишком широко дверь, а то опрокинешь фарфоровый сосуд, что стоит у входа.

Уиздом. Поцелуй-ка меня! Ты сегодня премиленькая, шалунья. Мне следует вознаградить тебя за все упущенные тобой развлечения.

Миссис Уиздом. Так ты не положишь деньги в условленном месте, как того требуют разбойники? Пожалеешь двадцать гиней, чтоб спасти жизнь своей бедной женушки?!

Уиздом. Будешь сидеть дома – никто тебя не убьет. А мои двадцать гиней останутся при мне, и другие денежки целы будут.

Миссис Уиздом. Но я потеряю всех своих знакомых. Я не смогу возвращать им визиты.

Уиздом. Ну а я избавлюсь от всех мучений. И коли в этом мне помог человек, подбросивший письмо, я премногим ему обязан, ей-богу! Я готов привязать к дверному молотку целый мешок денег, лишь бы не слышать этого постоянного «трах-трах-трах» у моих дверей.


Явление шестое


Софтли, Уиздом, миссис Уиздом.

Софтли. Мое вам почтение, мистер Уиздом, а также и вам, сударыня. Мистер Уиздом, один из ваших друзей дожидается вас у Тома.

Уиздом. Раз он пришел, я должен покинуть тебя на часок, дорогая. На, возьми ключ от моей спальни и принеси мне пачку бумаг с конторки.

Миссис Уиздом. Сейчас, радость моя. (В сторону.) Вот повезло! (Уходит.)


Явление седьмое


Уиздом, Софтли.

Софтли. Кажется, затея удалась на славу?

Уиздом. Точно, как я того хотел. Она теперь из дому ни ногой. Потребовав двадцать гиней за мою благоверную, вы оказали мне такую услугу, словно выписали мне чек на столько же сотен фунтов.

Софтли. Ах, если б ваше угрожающее письмо моей жене имело такой же успех! Но, увы, оно произвело как раз обратное действие. Она клянется, что, не желая прослыть трусихой, будет теперь выходить чаще, чем прежде. А чтобы не показаться неосмотрительной, заставила меня разориться еще на одного лакея. Сидеть бы ей дома, а она вместо того таскает за собой все мои мушкетоны [7]! Когда она едет с визитами, ее карета выглядит так, словно какой-нибудь генерал собрался в поход.

Уиздом. Случись такое в моем доме – я держал бы ее взаперти и говорил, что иначе ей не спастись от воров.

Софтли. Но я не могу запереться от ее приятельниц! Целый полк женщин выступит против меня за то, что я плохо обращаюсь с женой, и я буду объявлен рогоносцем во всех гостиных и на всех ассамблеях. Такого врага одолеешь только хитростью: я слишком уверен в его превосходстве, чтобы пытаться взять силой.

Уиздом. Благодарение богу, моя жена не такого нрава!

Софтли. Не примите за обиду, дружище Упадом, но ваша жена не так умна, как моя.

Уиздом. И слава богу! Ум – величайшее зло для женщины.

Софтли. Да, мужчине приходится расплачиваться за него дорогой ценой!

Уиздом. Но что вы намерены предпринять?

Софтли. Не знаю. Что-то надо делать, а то мой дом стал похож на казарму. Караульные сменяются день и ночь, хоть поблизости нет иного врага, кроме моей жены, да и та не снаружи, а внутри.


Явление восьмое


Софтли, Уиздом, миссис Уиздом.

Миссис Уиздом. Вот твои бумаги, моя радость,

Уиздом (к Софтли). Прости, что ухожу. Сам знаешь – дело важное.

Софтли. Какие тут извинения, кузен!

Уиздом. Моя жена будет тебе крайне признательна, если ты посидишь с ней до моего возвращения. Поразвлекитесь партией в пикет [8]. Ты, правда, неважно играешь, но и она не лучше.

Миссис Уиздом. Ему не так-то легко будет со мной справиться. Полагаю, он играет много хуже твоего, а я всегда тебя обыгрываю.

Уиздом. Ну вот и прекрасно, оставляю вас вдвоем. (Уходит.)


Явление девятое


Софтли, миссис Уиздом.

Софтли. Я плохой игрок, сударыня, но, чтобы занять вас…

Миссис Уиздом (в сторону). Как мне от него избавиться? (Громко.) Право, мистер Софтли, я сейчас не расположена играть в пикет.

Софтли. Что ж, тогда выбирайте любую другую игру, если только я умею.

Миссис Уиздом. Нет, вы не умеете!… По правде говоря, мне нужно написать письмо в деревню. Надеюсь, вы не взыщете?

Софтли. Что вы, милочка! Я охотно займусь газетами. Вот как раз «Граб-стрит Джорнал» [9], превосходнейшая газета и обычно преостроумная.

Миссис Уиздом. Знаете… когда я пишу, я ужасно неспокойная, мне мешает малейший шум.

Софтли. Молчу как рыба!

Миссис Уиздом. Совестно признаться… но я не могу писать, когда в комнате кто-то есть.

Софтли. Что ж, бывает, каких только нет странностей! Можете отправить меня в спальню, я ведь туда не раз заглядывал. (Хочет войти в спальню.)

Миссис Уиздом. Ни в коем случае! У меня там спрятано кое-что, вам нельзя видеть!


Явление десятое


Софтли, миссис Уиздом, Коммонс.

Коммонс. Что, дядюшка Уиздом еще не вернулся?

Миссис Уиздом. Меня удивляет, сударь, что, выказав за обедом такую бестактность, вы посмели вернуться в наш дом. Это, по-моему, совершенно недопустимо для человека, собирающегося, подобно вам, надеть рясу.

Коммонс. Можете отчитывать меня сколько угодно, тетушка. Мое правило: пореже встречаться с родственниками, а уж когда я навещаю их, не обращать внимания на их слова. Я заглядывал и к вам, дядюшка Софтли, и встретил там такой же прием. Слушайте, а но распить ли нам бутылочку доброго вина? Я еще не опрокинул с вами ни стаканчика с тех пор, как прибыл в Лондон.

Миссис Уиздом (к Софтли). Ради бога, дорогой кузен, помогите мне от него избавиться!

Софтли. Что ж, я готов осушить с тобой пинту [10], племянничек.

Коммонс. И отлично, пинта – недурное начало для выпивки. А вы не составите нам компанию, тетушка?

Миссис Уиздом. Постыдились бы!…

Коммонс. Не хотите – не надо.

Софтли. Ваш покорный слуга, кузина. (Уходит вместе с Коммонсом.)

Миссис Уиздом. Надо позаботиться, чтобы нам не помешали. (Запирает дверь.) Вот так. Выходите из своего убежища, капитан, путь свободен!


Явление одиннадцатое


Миссис Уиздом, Рейкл.

Рейкл. Эти мужья чертовски засиживаются!

Миссис Уиздом. Если б только муж! С тех пор как он ушел, у меня было еще с полдюжины посетителей. Я думала, вы слышали наш разговор.

Рейкл. Ничего но слышал. Я сидел в другом конце спальни и с увлечением читал «Нравственный долг человека» [11].

Миссис Уиздом. Я гляжу, опасности вас не волнуют, капитан.

Рейкл. Такова моя профессия, сударыня. А к опасностям подобного рода я настолько привык, что просто их не замечаю. Едва достигнув совершеннолетия, я объявил войну всем мужьям на свете.

Миссис Уиздом. Скорее, женам.

Рейкл. Что вы, сударыня! В моем представлении жена – это город, а муж – неприятель, который овладел им. Я пытаюсь вытеснить его оттуда, не для того чтобы устроить резню или пустить красного петуха. Выбив противника из крепости, я мирно вступаю в нее. Итак, сударыня, если вы не возражаете, пойдемте в спальню.

Миссис Уиздом. Зачем? Читать «Нравственный долг человека»? Ха-ха-ха!

Рейкл. Ты скоро признаешь, мой ангел, что я неплохо исполняю на деле то, о чем там написано. (Обнимает ее.)

Стук за сценой, она вырывается.

Уиздом (за сценой). Что вы там заперлись вдвоем?

Рейкл. Вдвоем? Черт побери! Так он знает, что я здесь?

Миссис Уиздом. Нет, нет! Спрячьтесь поскорее!

Уиздом. Женка! Мистер Софтли! Вы слышите? Или вы до того доигрались, что заснули?

Миссис Уиздом (открывает дверь). Ах, это вы, моя радость!


Явление двенадцатое


Уиздом, миссис Уиздом.

Уиздом. Не будь мы в столь близком родстве, мне бы не очень понравилось, что вы запираетесь вдвоем. Хм! А где же кузен Софтли?

Миссис Уиздом. Увы, моя радость, сюда явился мой противный племянник и утащил его в таверну.

Уиздом. И ты позволяешь этому парню приходить сюда, зная, что я велел его на порог не пускать?

Миссис Уиздом. Увы, душечка, я не могу запереть двери моего дома перед твоей родней.

Уиздом. Что же ты, однако, делала взаперти?

Миссис Уиздом. Прочла несколько молитв, моя радость. Но эти разбойники нейдут у меня из головы: я ни минуты не чувствую себя в безопасности.

Уиздом (в сторону). Благословен тот час, когда я их выдумал!

Миссис Уиздом. Как хорошо, душечка, что ты так скоро вернулся!

Уиздом. Я ненадолго: спешу в Сити. Мне надо до конца дня поговорить с олдерменом [12] Лонгхорнсом. Жаль, что ушел кузен Софтли: он бы тебя развлек.

Миссис Уиздом. У меня и без него найдется развлечение в спальне.

Уиздом. И прекрасно. Чтение – невинное и весьма поучительное занятие. Я вернусь домой, как только смогу. Твоя спальня заперта, детка? Мне нужно взять оттуда кое-какие бумаги.

Миссис Уиздом (в сторону). Что мне делать? (Громко.) Ах, боже мой, я… я, кажется, потеряла ключ, моя радость.

Уиздом. Тогда придется взломать дверь. Без этих бумаг мне не обойтись. Коли ты не помнишь, куда ты его дела, придется взломать дверь: мне некогда. Сейчас кликну кого-нибудь из слуг.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

# Примечания

1

Намек на знаменитый эпизод из «Дон Кихота» Сервантеса. Дон Кихот, не расплатившись, съехал с постоялого двора, за что Санчо подвергся подбрасыванию на одеяле. Подобного рода наказание применялось и в Англии.

2

Мэры английских городов, как и другие старшие члены муниципалитетов, а также мировые судьи избирались из числа богатых горожан.

3

«Мальчик с пальчик Великий» (1730) – пародия Филдинга на трагедию. Полное название – «Трагедия трагедий, или Жизнь и смерть Мальчика с пальчик Великого». Мальчик с пальчик (Том Там) побеждает мятежного лорда Гризла, покоряет сердце великанши Глумдалки и совершает другие подвиги; однако в конце концов его нечаянно проглатывает рыжая корова. В заключение все действующие лица убивают друг друга. Две трети текста представляют собой монтаж отдельных строк из популярных трагедий. В новых сочетаниях эти строки, естественно, звучали крайне нелепо.

4

Левит – священнослужитель древнееврейского культа. К левитам принадлежали все потомки Иакова, колено которого получило исключительное право на эту должность. В Англии левитами в шутку называли домашних капелланов.

5

Тилт-Ярд – арена для состязаний в королевском дворце Уайтхолл в Лондоне. Закрыта 15 ноября 1898 г.

6

Миддлсекс – графство в Южной Англии, граничащее с Эссексом (графством, где находился Лондон).

7

Мушкетон – короткое ружье с фитильным замком. Вес около 8 килограммов.

8

Пикет – старинная карточная игра.

9

«Граб-стрит Джорнал» – английское периодическое издание того времени. Выходил с 1730 по 1737 г.

10

Пинта – мера объема жидкости и сыпучих тел (английская пинта – 0,568 литра).

11

«Нравственный долг человека» – анонимный трактат на этические темы, пользовавшийся большой популярностью у пуритан. Полное заглавие (по изданию 1726 г.): «Нравственный долг человека. В изложении прямом и доступном. Предназначено для всех, а особенно для читателей простого звания. Делится на семнадцать глав, одну из коих следует читать каждое воскресенье, а все в целом – трижды в год. Необходимо иметь в каждой семье». Трактат подвергался насмешкам со стороны английских сатириков на протяжении всего XVIII в. Филдинг упоминает о нем в романе «Джозеф Эндрус» (1742), Шеридан – в комедии «Соперники» (1775).

12

Олдермен – старший член городского самоуправления. Здесь намек на банкеты, которые устраивались в честь вступления в должность или наследования титулов.