Роберт Лоуренс Стайн
Загадочная находка

1

Пока мы с братом не нашли под раковиной это странное маленькое существо, наша семья была самой обыкновенной.

Я бы даже сказала, мы были счастливой семьей.

Но все переменилось, едва мы вытащили эту тварь из ее укромного убежища.

Эта печальная и страшная история началась в день переезда.

– Вот мы и дома, ребята. – Папа свернул на Кленовую улицу, затормозил перед нашим новым домом и радостно засигналил. – Ты готова к новоселью, Китти-Кэт?

Только папе я разрешаю звать меня «Китти-Кэт». Мое настоящее имя – Катрина (фу!) Мертон, но Катриной меня называют только учителя. А для всех остальных я просто Кэт.

– Само собой, папа! – воскликнула я, выскакивая из нашего микроавтобуса.

– Г-гаф! Гаф! – подхватил наш коккер-спаниель Киллер и бросился следом за мной по дорожке к дому.

Так назвать собаку взбрело в голову моему бестолковому братцу Дэниэлу. Дурацкая кличка! Тем более что Киллер боится всего на свете – кроме своего резинового мячика!

Мы с Дэниэлом не раз проезжали мимо нового дому на велосипедах. Прежде мы жили всего в трех кварталах отсюда, на Восточной улице.

По правде говоря, мне до сих пор не верилось, что мы будем жить здесь. Даже наш старый дом всегда казался мне отличным. Но новый – это просто класс!

Стоявший на невысоком холме дом был трехэтажным, с ярко-желтыми ставнями и дюжиной окон на фасаде. Широкая веранда огибала его со веек сторон. А лужайка перед домом была размерим с футбольное ноле!

Какой же это дом. Это целый дворец! Ну, почти дворец. Огромный, правда, не слишком ухоженный. Из тех, что мама называет «комфортабельными старыми калошами.

Сегодня дом выглядел особенно запущенным и ветхим. Несколько ставней уныло повис на одной петле, трапу на лужайке давным-давно не косили, и казалось, будто все вокруг покрыто толстым слоем пыли.

Мама сказала:

– Это поправимо. Достаточно лишь генеральной уборки, немного свежей краски и нескольких ударов молотком.

Мама, папа и Дэниэл выбрались из машины и застыли, восторженно разглядывая дом. Скоро и я, наконец-то увижу, каков он изнутри!

Мама указала на второй этаж.

– Видишь вон тот большой балкон? – спросила она у меня – Там будет наша с папой спальня. Рядом – комната Дэниэла, – Пожав мне руку, она добавила: – А на этот балкончик ведет дверь из твоей спальни, Кэт, – и просияла.

Мой собственный балкон! От радости я бросилась к маме на шею.

– Вот здорово! – прошептала я ей на ухо. Но тут расхныкался Дэниэл. Ему уже десять лет, а он часто ведет себя, будто двухлетний младенец.

– Почему это у Кэт в комнате есть балкон, а у меня нет – обиделся он – Так нечестно! Я тоже хочу балкон.

– Хватит ныть, Дэниэл! – перебила я. – Мама, пусть он замолчит. Я же старше на целых два года!

Точнее, почти на два. До моего дня рождении осталось четыре дня.

– Тихо, дети. – сказала мама. – Дэниэл, ты обойдешься без балкона. Зато для тебя есть кое-что получше: двухъярусная кровать. Теперь Карло сможет ночевать у нас, когда захочет.

– Здорово! – обрадовался Дэниэл. Карло – его лучший друг. Их с Дэниэлом водой не разольешь. Вдвоем они вечно дразнят меня.

Вообще-то Дэниэл не плохой парень. Только всегда считает, что он прав. Папа прозвал его мистером Всезнайкой.

Иногда папа называет Дэниэла «человек-торнадо, потому что тот носится по дому, как ураган, и устраивает кавардак.

А я больше похожа на папу – такая же рассудительная и спокойная. Почти всегда. И любимые блюда у нас с ним одинаковые – лазанья, пикули с чесноком и кофейное мороженое.

Даже внешне я похожа на отца – такая же высокая, худая, веснушчатая и рыжеволосая. Правда, обычно я собираю волосы в хвост, а папе уже нечего причесывать.

А Дэниэл пошел в нашу маму. Прямые каштановые волосы падают ему на глаза. Мама говорит, что мой брат «крепко сложен» (на самом-то деле он просто увалень).

Судя по всему, сегодня Дэниэл жил в режиме «человека-торнадо». Он вылетел на лужайку и начал носиться по ней кругами.

– Он огромный! – кричал Дэниэл. – Гигантский! Это… супердом! – Он рухнул в траву. – И супердвор! Эй, Кэт, посмотри: я – супер-Дэниэл!

– Ты супербалбес, – ответила я и взъерошила ему волосы обеими руками.

– Перестань! – возмутился Дэниэл, выхватил револьвер-брызгалку и пустил тугую струю мне в живот. – Сдавайся! – скомандовал он. – Ты моя пленница!

– Как бы не так! – Я схватилась за револьвер и дернула его к себе. – Отдай сейчас же! – велела я. – Слышишь?

– Пожалуйста, – ухмыльнулся Дэниэл и разжал пальцы так внезапно, что я не удержалась и плюхнулась на землю. – Эх ты, растяпа! – противно захихикал он.

Но я знала, как ему отомстить. Вскочив, я метнулась к крыльцу.

– Зато я первой войду в новый дом! – крикнула я на бегу.

– Еще чего! – завопил Дэниэл, бросаясь вдогонку. Он настиг меня у самого крыльца и дернул за ногу. – Я первый!

В этот момент на дорожке показался папа, несущий громадную картонную коробку с надписью «Кухня». За ним двое грузчиков тащили наш большой синий диван.

– Хватит баловаться! Нам с мамой нужна ваша помощь – потому мы и разрешили вам сегодня пропустить уроки, – заявил папа. – Дэниэл, погуляй с Киллером, накорми его и налей в миску воды. А ты, Кэт, присмотри за братом. И еще протри внутри кухонные шкафы, ладно? – попросил он. – Чтобы мама начала сразу расставлять посуду.

– Хорошо, папа, – откликнулась я и тут увидела, что Дэниэл роется в коробке, стоящей на лужайке. На коробке было написано «Картинки и комиксы». – А где собака? – спросила я брата.

Дэниэл беспечно пожал плечами.

– Дэниэл, Киллера нигде не видно, – нахмурилась я. – Куда он девался?

Дэниэл бросил в коробку пачку бейсбольных открыток.

– Ладно, сейчас найду, – буркнул он, поднялся и направился по дорожке, зовя собаку.

Едва он скрылся за домом, я метнулась к коробке и проверила ее содержимое – наверняка маленький негодяй стащил у меня несколько комиксов!

Зажав под мышкой кипу журналов, я отправилась в кухню, чтобы протереть шкафы. Ступив на порог кухни, я невольно застонала.

Эта большая светлая комната вся была заставлена шкафами! Вздохнув, я вытащила из коробки пачку бумажных салфеток, банку порошка и принялась за работу.

Чтобы оттереть всю грязь, понадобится целый день!

Покончив с одним шкафом, я отступила, чтобы полюбоваться плодами своих трудов, а затем принялась за второй – под кухонной раковиной.

Вдруг какой-то звук, похожий на скрип рассохшейся деревянной ступеньки, заставил меня насторожиться.

В чем дело? Почему-то у меня заколотилось сердце.

Я медленно приоткрыла дверцу шкафа и попыталась заглянуть внутрь.

Затем открыла ее чуть пошире. И еще шире.

Странный скрип повторился. В ушах гулко отдавался стук сердца.

Я приоткрыла дверцу еще на один дюйм.

Тут-то она и схватила меня за руку.

Черная когтистая лапа! Я потрясла головой, но лапа не исчезала.

И я завизжала.

2

– Дэниэл, ты перепугал меня до смерти! – воскликнула я и хлопнула брата по спине.

Хохоча, брат стаскивал нелепый костюм крысы, который зачем-то прихватил с собой из старого дома.

– Видела бы ты свое лицо! – заливался он. – Знаешь что? Теперь я буду звать тебя трусихой!

– Очень смешно, – язвительно откликнулась я. Я уже говорила, что Дэниэл считает себя непревзойденным шутником!

Вдруг я вспомнила, чем было велено заняться моему брату.

– Папа просил тебя последить за Киллером. Где он?

– А зачем за ним следить? – усмехнулся Дэниэл. – Он никуда не денется.

– Ты так думаешь?

– Я нашел Киллера в подвале, – сообщил брат. – И пока ты копалась на веранде, вошел в дом через боковую дверь и спрятался под раковиной.

– Ты и вправду похож на крысу. – Не успела я это произнести, как послышалось негромкое постукивание по линолеуму. – Что это такое?

Дэниэл испуганно приоткрыл рот.

– Настоящая крыса! – взвизгнул он. – Осторожно, Кэт!

Одним махом я вскочила на табурет, и в тот же миг… в кухню вошел Киллер. Дэниэл от души расхохотался.

– Опять попалась! – Он был явно доволен собой.

Я бросилась к брату.

– Ну, берегись! – предупредила я. – Теперь не жди пощады!

– Хватит! Помогите! Не надо! – завопил он. – Кэт, перестань! Я боюсь щекотки!

– Сдаешься? – спросила я. Дэниэл усердно закивал.

– Сдаюсь, – пробормотал он, задыхаясь от смеха.

– Ладно, так и быть, – смилостивилась я. – На этот раз я тебя прощаю.

– И на том спасибо… Смотри! Что это Киллер там нашел?

– Больше ты меня не обманешь, не надейся, – предупредила я.

Но когда я обернулась, то увидела, что коккер-спаниель к чему-то настороженно принюхивается, просунув морду в приоткрытую дверцу шкафа под раковиной.

Помедлив, пес отпрянул, затем опять принюхался, шевеля носом, и вдруг зарычал.

Как странно! Киллер никогда не рычит…

– Что ты там нашел? – спросила я.

Но пес и ухом не повел. Втянув носом воздух, он опять приглушенно заворчал.

Я подошла поближе.

– Что там, Кэт? – заинтересовался Дэниэл.

– Ничего особенного, – сказала я. – Просто старая губка.

Киллер зарычал громче.

Губка казалась самой обычной – маленькая, круглая, грязно-коричневая. Размером чуть больше куриного яйца.

Но Киллера, похоже, что-то беспокоило: он скалил зубы и рычал.

Я попыталась взять губку в руки, чтобы как следует рассмотреть ее, но наш ласковый пес чуть не укусил меня!

– Киллер, фу! – крикнула я.

Пес метнулся в угол, смущенно потоптался на месте, лег и положил голову на лапы.

Я положила губку на ладонь и поднесла ее поближе к глазам.

Постойте-ка!

Внезапно я поняла, почему Киллер вел себя так странно.

– Дэниэл, иди скорее сюда! – позвала я брата. – Глазам не верю!

3

– В чем дело, Кэт? – насторожился Дэниэл.

Я во все глаза уставилась на губку.

– Должно быть, это просто обман зрения, – пробормотала я. – Что за чертовщина!…

– Да объясни толком, Кэт, – нетерпеливо перебил брат. – Что там такое?

Я еще раз оглядела губку и ахнула. Нет, глаза меня не подвели.

Круглая губка едва заметно шевелилась на моей ладони, медленно сжималась и разжималась. Как будто делала вдохи и выдохи!

Но ведь губки не дышат.

А эта дышала!

Я даже расслышала легкий шорох.

– Дэниэл, это не простая губка, – растерянно прошептала я. – Кажется, она живая! – Мне вдруг стало страшно, и я бросила губку под раковину.

Брат нахмурился и упер руки в боки.

– Дурацкая шутка! – фыркнул он.

– Послушай, Дэниэл… – начала я.

– Нет, Кэт, ты меня не проведешь. Это всего-навсего старая губка. – Он усмехнулся. – Грязная губка, которая наверняка провалялась под раковиной сотню лет.

– Ладно, не веришь – не надо, – смирилась я. – Но если я прославлюсь, я никому не скажу, что ты мой брат.

В кухню вошла мама с ворохом одежды. Я знала, что уж она-то мне наверняка поверит.

– Мама! – воскликнула я. – Эта губка живая.

– Прекрасно, дорогая, – рассеянно откликнулась мама. – Осталось внести всего несколько коробок. Кстати, куда запропастился ящик со столовым серебром?

Мама вела себя так, словно и не слышала меня.

– Мама, – повторила я громче, – мы нашли под раковиной губку! Она дышит!

Не обратив на мои слова никакого внимания, мама прошла по кухне и скрылась за дверью.

До моей удивительной находки никому не было дела.

Если не считать Киллера. Он по-настоящему заинтересовался. Пожалуй, даже чересчур.

Пес наклонил голову, сунул морду в шкаф и вновь издал гортанное рычание.

Что его беспокоит?

Киллер ткнул губку мокрым носом, принюхался. На миг он вскинул голову, и мне показалось, что пес был чем-то озадачен.

Снова зарычав, Киллер открыл пасть и вцепился в губку зубами.

– Это тебе не игрушка! – возмутилась я, хватая Киллера за ошейник и оттаскивая его подальше от раковины. – Что, если мы сделали важное открытие? Я обернулась к брату.

– Видишь, Дэниэл? Даже Киллеру ясно, что она живая, – сказала я. – Честное слово, я не шучу. Присмотрись получше, и ты увидишь, что она дышит.

Дэниэл недоверчиво усмехнулся, но все-таки заглянул в шкаф.

– Похоже, ты права, – признался он. – И вправду живая… Она будет моя!

С этими словами он нырнул в шкаф, чтобы схватить губку.

– Еще чего! – Я возмутилась, схватила Дэниэла за воротник рубашки и вытащила его наружу. – Я первая увидела ее. Значит, губка моя.

Он вырвался и снова бросился к шкафу.

– Нет, моя!

Я опять рванулась за ним, но в это мгновение Дэниэл издал душераздирающий вопль!

4

– А-а-а-а!

Должно быть, крик Дэниэла разнесся по всему кварталу.

Разумеется, мама услышала и вбежала в кухню через заднюю дверь.

– В чем дело? Кто кричал? Что тут происходит? – встревожено выпалила она.

Дэниэл выполз из-под раковины, держась за голову. Он морщился и хныкал.

– Я ударился! Кэт толкнула меня.

Мама присела и обняла Дэниэла.

– Бедняжка! – ласково произнесла она, осторожно гладя его по голове.

– Я его не толкала! – возмутилась я. – Даже пальцем не притронулась.

Дэниэл застонал и потер висок.

– Больно! – плаксиво пожаловался он. – Наверное, вскочит шишка. – Внезапно он вспомнил обо мне. – Ты нарочно! Все равно это не твоя губка! Мы нашли ее в доме – значит, она принадлежит всем нам.

– Нет, мне! – заспорила я. – Почему это все должно доставаться только тебе, Дэниэл?

– Перестаньте! – нетерпеливо прикрикнула мама. – Не хватало еще ссориться из-за какой-то старой губки! – Она обернулась ко мне. – Кэт, я же просила тебя присмотреть за братом! А ты, Дэниэл, не смей брать чужие вещи.

Она поднялась и направилась к двери, бросив напоследок:

– И чтоб я больше не слышала ни слова о губке! Иначе накажу обоих!

Едва мама вышла, Дэниэл показал мне язык.

– Вечно мне влетает из-за тебя, – буркнул он и ушел, поманив за собой Киллера.

Оставшись одна, я нагнулась, сунула руку под раковину и вытащила губку.

– Видишь, сколько крика и шума – и все из-за тебя! – прошептала я ей.

Внезапно я почувствовала себя глупо: надо же, заговорила с губкой!

Но эта штука ничем не напоминала губку. Я с изумлением заметила, что она теплая. И влажная.

– Ты живая? – спросила я у сморщенного комочка.

Я сомкнула пальцы вокруг теплого шарика, и вдруг случилось невероятное: губка зашевелилась!

Точнее, запульсировала – медленно и осторожно. Словно пластмассовая модель сердца на уроке биологии.

Неужели я и вправду почувствовала, как бьется ее сердце?

Я с любопытством уставилась на странное существо. Провела кончиком пальцев по его морщинистой поверхности, раздвигая влажные пористые складки.

– Ой! – вдруг вскрикнула я и замерла: на меня уставилось два мокрых черных глаза! Меня передернуло.

Значит, ты вовсе не губка, поняла я. Ведь у губок не бывает глаз. Что же ты такое?

Мне не терпелось узнать, в чем дело. Но кого бы мне расспросить?

Только не маму: она же предупредила, что больше не желает слышать о губке.

– Папа! Папа! – закричала я, бросившись через гостиную в столовую. – Где ты?

В ответ послышалось что-то невнятное.

– Что? – Я прислушалась, быстро шагая по коридору. – А, вот ты где!

Папа стоял на стремянке в прихожей. В одной руке он держал молоток, а в другой – большую катушку черного электропровода. Изо рта у него торчали гвозди.

– Что ты сказал? – переспросила я. Папа выплюнул гвозди.

– Извини, – пробормотал он. – Здесь не включается свет. Похоже, пора менять проводку. – Он перевел взгляд на кучу инструментов, лежащих на полу. – Кэт, подай мне вон те кусачки. Если ничего не выйдет, придется вызывать электрика.

Папа умеет ухаживать за цветами и подстригать газоны, но электрик из него никудышный.

Как-то раз он взялся чинить вентилятор. В результате электричество отключилось во всех соседских домах.

– Возьми. – Я подала папе кусачки и протянула на ладони губку. – Посмотри-ка. – Я приподнялась на цыпочки, чтобы он мог лучше разглядел ее. – Я нашла это под раковиной. Она теплая, живая, и у нее есть глаза. Понятия не имею, что это такое.

Папа уставился на губку из-под козырька бейсболки.

– Дай-ка взглянуть… – попросил он.

Я подняла руку как можно выше – так он наверняка дотянется до губки. Папа слегка наклонился.

Я не заметила, как стремянка накренилась и начала падать.

Папино лицо вдруг перекосила гримаса, глаза широко раскрылись, с губ сорвался крик.

Падая, он схватился за люстру.

– Не-е-ет!

Люстра обрушилась ему на голову. Папа свалился со стремянки и распластался на полу.

– Мама! Мама! – завизжала я. – Скорее сюда! Папа упал!

5

Мама, Дэниэл обступили папу. Его ресницы дрогнули, он заморгал.

– Что это было? – пробормотал он, потряс головой и попытался приподняться на локтях. – Кажется, со мной все в порядке, ребята, – с трудом выговорил он.

Но встать ему не удалось: он охнул и схватился за ногу.

– Похоже, я сломал лодыжку. – И он застонал от боли.

Мы с мамой помогли папе доковылять до дивана.

– Ух, как больно! – пожаловался он, слегка потирая лодыжку.

– Дэниэл, найди полотенце и лед, – распорядилась мама. – Кэт, принеси отцу воды. А теперь, дорогой, – продолжала она, вытирая папе лоб, – расскажи, что произошло.

Когда я вернулась в гостиную со стаканом ледяной воды, у мамы с папой на лицах было странное выражение – такого я еще никогда не видела.

– Кэт, зачем ты это сделала? – сердито спросила мама.

– С чего это тебе вздумалось толкать лестницу? – подхватил папа, потирая ногу.

Я растерялась.

– Я ее не толкала! Честное слово!

– Об этом мы поговорим потом, – строго заключила мама. – А пока надо позаботиться об отце.

Она приложила к папиной распухшей ноге лед, завернутый в полотенце.

Я почувствовала, что заливаюсь жарким румянцем. Как папа мог подумать, что я нарочно толкнула его?

Опустив глаза, я вдруг заметила, что по-прежнему держу в руке губку.

Меня насторожила какая-то странная и пугающая перемена.

Губка уже не пульсировала – она дрожала в моей ладони. Дрожала так сильно, что этого нельзя было не заметить.

Пожалуй даже, она вибрировала – как миксер на большой скорости. И чуть ли не мурлыкала от удовольствия.

Окончательно растерявшись, я села на пол.

Что же все-таки произошло? Я недоумевала. Папа решил, что это я толкнула его. И Дэниэлу так показалось.

Оба считают, что я нарочно причинила им боль. Но почему?

Тук-тук. Тук-тук. Губка довольно подрагивала на моей ладони.

Меня прошиб холодный пот. Стало жутко и захотелось поскорее избавиться от загадочной губки.

Я выбежала из дома и нашла около гаража большой металлический мусорный бак. Открыв бак, я бросила туда губку и плотно захлопнула крышку.

Когда я вернулась в дом, мама позвала меняв гостиную.

– Кажется, папа просто растянул ногу, – сообщила она. – А теперь расскажи, что случилось.

В четверг, сидя за письменным столом, я составляла список приглашенных на мой день рождения. До него оставалось всего два дня.

Отдать маме список я должна была сегодня же, чтобы к субботе она успела приготовить угощение.

Я слышала, как Дэниэл с Карло поднимаются по лестнице, переговариваясь и громко топая ногами.

– Смотри, с виду ее не отличишь от старой губки. Но она живая! – объяснял Дэниэл. – Ручаюсь, это какая-то древняя тварь, вроде динозавра.

Я вскочила и выбежала из комнаты.

– Откуда она у тебя? – спросила я брата, указывая на губку. – Я же выбросила ее.

– А я нашел в мусорном баке, – ответил Дэниэл. – Зачем выбрасывать такую классную штуку? Верно, Карло?

Карло пожал плечами и встряхнул растрепанной черной шевелюрой.

– А по-моему, это просто старая губка. Было бы из-за чего поднимать шум!

– Как бы не так! – возразила я. – Это что угодно, но только не губка.

Я вытащила из нового шкафа увесистую книгу.

– Я прочла статью о губках в энциклопедии, – пояснила я. – Напрасно ты вытащил ее из бака, Дэниэл. Пусть бы там и оставалась.

– Ну и что пишут в энциклопедии? – заинтересовался Дэниэл, плюхаясь на мою кровать. Губку он держал в сложенных ковшиком ладонях.

– Там сказано, что у животных, принадлежащих к семейству губок, нет глаз, – сообщила я. – И что живут они только в воде, а оказавшись на суше, погибают через тридцать минут.

– Видишь, Карло? Никакая это не губка, – заявил Дэниэл. – У этого существа есть глаза, и она живет без воды с тех пор, как мы нашли ее.

– Я не вижу глаз. А ты уверен, что она живая? – с сомнением спросил Карло.

Дэниэл вскочил с кровати и протянул губку другу.

– Возьми ее, и ты все поймешь.

Карло опасливо подставил ладони. Его огромные карие глаза изумленно раскрылись.

– Она теплая! И… шевелится! Живая! – Он обернулся ко мне. – Но если это не губка, тогда что же?

– Пока не знаю, – призналась я.

– Может, какая-нибудь супергубка, – предположил Дэниэл. – Которая может жить на суше.

– Или гибрид губки и другого животного, – добавил Карло, не сводя глаз со странного существа. – Можно, я ненадолго возьму ее домой? Хочу напугать Сэнди.

Сэнди – няня Карло.

– Я скоро принесу ее обратно, – пообещал Карло.

– Нет, – решительно заявила я. – Губка останется здесь, пока я не выясню, что это такое. Посадим ее в старую клетку для хомяков.

– Ну пожалуйста! – заныл Карло, поглаживая губку по морщинистой поверхности. – Видишь? Я ей понравился.

– Нет, – повторила я. – И не уговаривай.

– Ладно, – смирился Карло. – Кстати, а что она ест?

– Не знаю, – пожала я плечами. – Похоже, она прекрасно обходится без еды. Посади ее в клетку.

Карло открыл клетку и сунул в нее диковинную находку. Внезапно лицо его исказилось, рука дрогнула.

Карло закричал.

– О-о-о! Моя рука! Она откусила мне палец!

6

Вскрикнув, я бросилась к нему.

С гримасой боли Карло отдернул руку от клетки и поднес ее к моему лицу.

Я ахнула.

Карло помахал рукой и расхохотался. Все пальцы были целы, нигде ни единой царапины.

– Несносный мальчишка! – возмутилась я. – Это совсем не смешно!

Карло и Дэниэл залились хохотом.

– Отличная шутка! – заявил Дэниэл. – Дай-ка мне руку, Карло… ам, ам, ам!

Проказники хлопнули высоко поднятыми ладонями.

– А ты поверила! – издевательски протянул Дэниэл.

Я гневно нахмурилась, глядя на бестолковых мальчишек.

– Не вижу здесь ничего забавного, – строго сказала я. – Откуда нам знать, что это за тварь?

– Еще бы! Мы ведь даже не знаем, что за тварь ты, – ухмыльнулся Дэниэл.

– Если я тварь, то ты – брат твари, – огрызнулась я.

– Слушайте, что я придумал! – вмешался Карло, подмигнув Дэниэлу. – Посадим эту губку на поводок и выведем на прогулку. Пусть нагуляет аппетит! – И он опять покатился со смеху.

– Но у нее же нет ног, – возразил Дэниэл.

– Пусть катится кувырком по Кленовой улице, – предложил Карло.

Мальчишки снова засмеялись.

– Ну, хватит! – отрезала я. – Убирайтесь отсюда! Оставьте нас с губкой в покое!

Обменявшись еще одним хлопком ладоней, Дэниэл и Карло направились к двери.

Я с нетерпением ждала, когда они уйдут: мне хотелось немного побыть одной, сесть и подумать о том, как поступить с неизвестным круглым существом.

Но едва Карло и Дэниэл скрылись за дверью, дикий вопль заставил меня подскочить чуть ли не до потолка.

Выбежав из комнаты, я увидела, что Карло скачет на одной ноге, схватившись за другую.

– Все ясно, – заключила я. – Еще одна дурацкая шуточка!

Но Карло, скривившись от боли, вернулся в комнату, со стоном рухнул на кровать и стащил теннисную туфлю.

Его белый носок был пропитан кровью.

– Гвоздь! – повторял Карло, как заведенный. – Я наступил на гвоздь!

Я перевела взгляд на туфлю, валяющуюся на полу.

Длинный гвоздь насквозь проткнул толстую резиновую подошву и вонзился в ступню Карло!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.