# Фантом в зрительном зале

Роберт Лоуренс Стайн

У героини книги, девочки по имени Брук, есть лучший друг – ее одноклассник Зик. Зик получил главную роль в школьном спектакле по пьесе под названием «Призрак». Зик полностью поглощен постановкой. Ему нравится наряжаться в загадочный костюм Призрака. Но Брук считает, что Зик чересчур увлекается и выходит за рамки дозволенного, когда он пугает других участников спектакля.

И тогда начинаются на самом деле страшные вещи. На одной из декораций появляется надпись: «Держись подальше от моего родимого дома!» Подобно удару молнии прожектор разрывает темноту и высвечивает ее. Кто-то пытается сорвать постановку? А может быть, под сценой действительно живет призрак?

## 1

Нашу школу стал посещать загадочный призрак. Его никто не видел. Никто не знал, где он живет.

Но вот уже больше семидесяти лет он появляется в нашей школе.

Первыми его обнаружили мы с моим другом Зиком, когда готовили школьную постановку о призраке.

Наша учительница сказала, что на этой пьесе лежит проклятие, но мы ей не поверили. Тогда мы думали, что она просто шутит.

Но когда я увидела призрака своими глазами, я поняла, что никакие это не шутки. Все оказалось правдой. Честное слово.

Ночь, когда мы встретились с призраком, стала самой страшной ночью в нашей жизни!

Но все по порядку.

Меня зовут Брук Роджерс, я учусь в шестом классе средней школы городка Вудс-Милл.

Зик Мэтьюс – мой лучший друг. Многие девочки считают странным, что мой лучший друг – мальчик, но мне все равно. Зик лучше и прикольнее, чем любая из девочек, которых я знаю. Так же, как и мне, ему очень нравятся ужастики.

Вот уже девять лет, как мы с Зиком дружим.

Нам известно друг о друге почти все. Например, я знаю, что Зик все еще спит в пижаме, на которой изображен лягушонок Кермит!

Ему очень не нравится, когда я кому-нибудь рассказываю об этом. Всякий раз его лицо становится пунцовым, а веснушки проступают еще больше.

Зик ненавидит свои веснушки почти так же, как я свои очки. Не понимаю, почему он так расстраивается из-за пары веснушек. В конце концов, они едва заметны. А летом, когда его кожа темнеет от загара, то их вообще не видно.

Хотела бы я, чтобы вот так же не было видно моих очков. Они делают меня такой уродиной. Но если я не буду их надевать, то буду натыкаться на стены.

Некоторые девочки в школе говорят, что Зик симпатичный. Никогда не думала об этом. Наверно, потому, что знаю его чуть ли не всю жизнь. С тех пор, как наши мамы встретились в зале для игры в боулинг и выяснили, что живут на одной улице.

Слухи о призраке поползли по школе неделю назад. В тот день после уроков я, как обычно, пыталась открыть свой шкафчик в раздевалке. Я убрала волосы с лица и повернула диск на кодовом замке. Дурацкий замок всегда заедает, и это меня бесит.

С четвертой попытки он наконец открылся. Я сунула книги в шкаф и собралась запереть дверцу. Ни за что не поташу учебники домой на выходные. С этой минуты я на каникулах! Целых два дня отдыхаю от школы.

Отлично.

Но прежде чем я успела закрыть дверцу, возле моего уха просвистел кулак, и шкаф с громким стуком захлопнулся.

– В чем дело, Бруки? – раздался голос из-за моей спины. – Ничего не задали на выходные?

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто это. Только один человек в целом мире мог позволить себе безнаказанно называть меня Бруки. Я повернулась и увидела ироническую ухмылку Зика. Его светлые волосы, очень длинные спереди и очень короткие на затылке, закрывали один глаз.

Я улыбнулась и показала ему язык.

– Неплохо, Бруки, – промямлил он.

Я быстро сморгнула и что есть силы выпучила глаза. Надо же было как-то отомстить Зику.

Но Зика это не проняло. Он видел мой фокус с глазами уже тысячу раз.

– Нет, ничего не задали, – буркнула я. – В выходные я совершенно свободна. – И тут у меня возникла блестящая идея. – Как ты думаешь, Рич возьмет нас завтра на фестиваль ужастиков в «Синеплекс»?

Мне до смерти хотелось посмотреть три ужастика, которые шли в «Синеплексе». Говорят, один из фильмов – панорамный! Мы с Зиком обожаем смотреть ужастики, просто чтобы посмеяться в страшных местах. У нас нервы из стали. Мы ничего не боимся.

– Может быть, – ответил Зик, отбрасывая упавшую налицо челку. – Но Рич наказан. Ему нельзя брать машину целую неделю.

Рич – старший брат Зика. Большую часть своей жизни он отбывает наказание.

Зик перекинул свой рюкзак на другое плечо.

– Похоже, фестиваль пройдет без нас. Бруки, а ты ничего не забыла? – Он лукаво подмигнул. – Что-то важное?

Я пожала плечами. Забыла? Я не могла припомнить ничего такого.

– Ну, давай, Бруки! Соображай!

Я на самом деле не понимала, что он имеет в виду. Я собрала длинные волосы в хвост и стянула его резинкой, которую носила на запястье.

У меня всегда на каждом запястье по резинке. Мне нравится все иметь под рукой. Кто знает, когда тебе потребуется резинка для волос.

– Правда, Зик, понятия не имею, – призналась я, завязывая тугой хвост. – Почему бы тебе не сказать прямо?

И тут меня осенило.

– Распределение ролей! – завопила я, шлепнув себя по лбу.

Как я могла забыть? Целых две недели мы с Зиком ждали, когда будет известно, получили мы роли в школьном спектакле или нет.

– Пошли проверим! – Я ухватила Зика за рукав фланелевой рубашки и тащила его до самых дверей актового зала.

Мы оба пробовались на роли в пьесе. В прошлом году у нас были небольшие роли в мюзикле «Парни и красавицы». Наша учительница, мисс Уокер, сказала, что в этом году пьеса будет страшная.

Это все, что нам было нужно услышать. Мы просто должны были участвовать в этом спектакле!

У доски объявлений толпилось много ребят. Всем не терпелось прочесть список участников спектакля.

Я так волновалась!

– Мне не видно, Зик! – крикнула я. – Посмотри ты, хорошо?

– Да, сейчас…

– Нет, подожди! Я сама! – завопила я, передумав. Я часто так делаю. Зик говорит, что это сводит его с ума.

Я набрала в легкие побольше воздуха и протиснулась вперед. Грызя ноготь большого пальца на левой руке, я скрестила пальцы на правой и поискала глазами список.

Но когда я увидела, что было написано на доске, я чуть не откусила себе весь палец!

Рядом со списком участников спектакля красовалось уведомление:

> Брук Роджерс! Пожалуйста, зайди в кабинет мистера Леей. Ты исключена из школы.

## 2

Исключена?

От потрясения у меня перехватило дыхание.

Неужели мистер Леви узнал, что это я выпустила тушканчика в учительской?

Исключена.

У меня схватило живот. Родители будут в шоке.

За спиной раздался смех.

Я обернулась: Зик хохотал, запрокинув голову. Другие тоже смеялись.

Я сердито уставилась на Зика.

– Ты повесил эту бумажку?

– Конечно! – Он заходился от смеха. У Зика нездоровое чувство юмора.

– Да меня не так просто провести, – соврала я.

Я снова повернулась к доске, чтобы прочесть список участников. Мне потребовалось трижды пробежать его глазами, прежде чем я поверила тому, что увидела.

– Зик! – закричала я во все горло. – Мы с тобой – звезды!

У Зика отвисла челюсть. И он усмехнулся.

– Можно подумать…

– Нет, правда! Нам дали две главные роли! Посмотри сам. Ты будешь играть Призрака!

– Не может быть! – Зик все еще мне не верил.

– Она правду говорит, Зик, – сказала девочка за моей спиной.

Тина Пауэлл, семиклассница, протискивалась сквозь толпу. Мне всегда казалось, что я не очень-то нравлюсь Тине Пауэлл. Не имею представления почему. Я ее даже плохо знаю. Но при встречах с ней у меня всегда возникает такое чувство, будто она косо на меня смотрит. Словно у меня кусочек шпината застрял между зубами или что-то в этом роде.

– Дайте мне посмотреть! – расталкивая всех, потребовал Зик. – Ура! Мне дали главную роль!

– А я буду играть Эсмеральду, – прочла я. – Интересно, кто такая Эсмеральда? Может быть, это сошедшая с ума старая мачеха Призрака? Или это его жена, которой отрубили голову и которая тоже восстает из мертвых, чтобы…

– Отдохни, Брук, – сказала Тина, окинув меня недружелюбным взглядом. – Эсмеральда – просто дочь того человека, которому принадлежит театр. – Она произнесла это таким тоном, как будто у Эсмеральды была совсем незначительная роль.

– А что досталось тебе, Тина? – спросила я. Тина потупилась. Несколько ребят повернулись, чтобы услышать ее ответ.

– Я буду твоим дублером, – пробормотала она. – Если ты заболеешь и не сможешь участвовать в спектакле, я буду играть роль Эсмеральды. Кроме того, я отвечаю за все декорации! – похвасталась она.

Я хотела сказать что-нибудь неприятное и гадкое, чтобы перед всеми поставить ее величество Тину Пауэлл на свое место. Но не смогла ничего придумать.

Я воспитанная девочка, и мне трудно придумывать и говорить гадости – даже тогда, когда я хочу сделать это.

Поэтому я решила не обращать на нее внимание. Я была слишком счастлива, что все так здорово вышло, чтобы позволить Тине Пауэлл вывести меня из равновесия.

Я надела джинсовую куртку и закинула рюкзак за плечи.

– Пошли, Призрак, – сказала я Зику. – Пойдем пугать соседей!

В понедельник после обеда мы начали репетировать пьесу. Репетицию проводила наша учительница, мисс Уокер.

Она поднялась на сцену зрительного зала и придирчиво оглядела нас. В руках у нее была толстая пачка исписанных листков.

У мисс Уокер волнистые рыжие волосы и красивые зеленые глаза. Она очень худощава – тонкая, как карандаш. Она очень хорошая учительница – правда, чересчур строгая. Но учительница она замечательная.

Мы с Зиком сели рядом, в третьем ряду. Я посмотрела на других ребят. Они оживленно болтали. Все были очень взволнованы.

– Ты знаешь, о чем пьеса? – спросил меня Кори Скляр.

Он играл моего отца. То есть отца Эсмеральды. Как и у меня, у Кори каштановые волосы. И он тоже носит очки. Может быть, поэтому мы с ним играем родственников.

– Сама не знаю, – ответила я, пожав плечами. – Никто не знает. Слышала только, что она страшная.

– Я знаю, о чем! – громко объявила Тина Пауэлл.

Повернувшись на стуле, я спросила:

– Откуда ты знаешь? Мисс Уокер еще не раздала пьесу.

– Давным-давно мой прадедушка учился в нашей школе. Он все мне рассказал о «Призраке», – похвасталась Тина.

Я начала говорить Тине, что никому нет дела до дурацкой истории ее прадедушки. Но она меня не слушала:

– Он также сказал мне о том, что на пьесе лежит проклятие!

Все замолчали. Даже я. Даже мисс Уокер прислушалась. Зик толкнул меня в бок. Его глаза блестели от восторга.

– Проклятие! Вот это класс!

Я согласно кивнула.

– Высший класс.

– Прадедушка рассказал мне очень страшную историю об этой пьесе, – продолжала Тина. – Еще он сказал, что в нашей школе водится призрак. Настоящий призрак, который…

– Тина! – перебила ее мисс Уокер, подходя к краю сцены. Она пристально посмотрела на Тину. – Думаю, тебе не нужно сегодня рассказывать эту историю.

– Но почему? – воскликнула я.

– Да, почему? – поддержал меня Зик.

– Думаю, что сейчас не время для страшных историй, которые, возможно, не являются правдивыми, – сурово заявила мисс Уокер. – Сегодня я собираюсь раздать пьесу и…

– А вы знаете эту историю? – спросила Тина.

– Да, я слышала о ней, – сказала мисс Уокер. – Но хочу, чтобы ты держала ее при себе. Это очень страшная история. Она здорово вас расстроит. Поэтому я считаю, что не нужно…

– Расскажите! Расскажите! Расскажите! – начал канючить Зик.

Все остальные тоже уставились на учительницу и закричали:

– Расскажите! Расскажите! Расскажите!

Интересно, почему мисс Уокер не хотела, чтобы мы послушали эту историю? Неужто она и впрямь такая страшная?

## 3

– Расскажите! Расскажите! Расскажите! – повторяли мы нараспев.

Мисс Уокер подняла руки, призывая нас успокоиться. Но мы только громче кричали и топали ногами.

– Расскажите! Расскажите! Расскажите!

– Хорошо! – наконец сдалась она. – Я расскажу вам эту историю. Но помните – это всего лишь сказка. Не хочу вас сильно пугать.

– Нас трудно испугать, – заверил Зик. Все засмеялись. Я во все глаза таращилась на мисс Уокер. Я поняла, что она действительно не хочет, чтобы мы узнали эту историю.

Мисс Уокер всегда говорила, что с ней мы можем обсуждать все, что захотим. Поэтому я спрашиваю себя: отчего она не хочет говорить с нами о призраке.

– Эта история произошла семьдесят два года назад, – начала мисс Уокер. – В тот самый год, когда была построена наша средняя школа. Наверно, именно тогда здесь учился прадедушка Тины.

– Да, так оно и было, – подала голос Тина. – Он был учеником первого класса, который набрали перед открытием школы. Он говорил мне, что тогда во всей школе было только двадцать пять ребят.

Мисс Уокер скрестила руки на груди поверх своего желтого свитера и продолжила рассказ:

– Ученики захотели сыграть пьесу. Один мальчик рылся в подвале старой городской библиотеки. Там он нашел рукопись. Она называлась «Призрак». Это была очень страшная пьеса о девочке, которую похитил таинственный призрак. Мальчик показал пьесу своей учительнице. И учительница решила, что было бы замечательно поставить эту пьесу в школе. Предполагалось, что это будет грандиозная постановка с леденящими душу спецэффектами, которые им удастся создать.

Мы с Зиком обменялись восхищенными взглядами. В пьесе были спецэффекты! Нам очень нравились спецэффекты!

– Репетиции «Призрака» начались, – продолжала мисс Уокер. – Мальчик, который нашел пьесу в библиотеке, получил главную роль Призрака.

Все посмотрели на Зика. Он гордо заулыбался, как будто имел к этому отношение.

– Каждый день после уроков они репетировали пьесу, – продолжала мисс Уокер. – Все были увлечены работой. Школьники очень старались, чтобы получился хороший спектакль. Все шло нормально до тех пор, пока… пока…

Она остановилась.

– Рассказывайте дальше! – громко крикнула я.

– Рассказывайте! Рассказывайте! – снова затянули несколько голосов.

– Хочу вам напомнить, что это просто сказка, – снова повторила мисс Уокер. – Нет никаких доказательств, что это произошло на самом деле.

Мы дружно закивали.

Мисс Уокер откашлялась и продолжала:

– Вечером в день представления все участники надели костюмы. Родители и друзья заполнили зрительный зал. Этот самый зрительный зал. Дети были очень взволнованы и беспокойно переглядывались. Учительница собрала их, чтобы подбодрить и дать последнее напутствие. Представление вот-вот должно было начаться. Но, ко всеобщему удивлению, нигде не могли найти мальчика, который играл Призрака.

Продолжая рассказывать, мисс Уокер начала расхаживать взад и вперед по сцене.

– Его звали. Искали его за кулисами. Но Призрак как сквозь землю провалился. Дети заглянули во все углы. Обыскали всю школу. Но найти его не могли. Мальчик исчез. Его искали целый час, – продолжала мисс Уокер. – Все были так расстроены, так напуганы. Особенно родители мальчика. Наконец учительница вышла на сцену, чтобы объявить, что спектакль не состоится. Но прежде чем ей удалось что-нибудь сказать, по зрительному залу пронесся ужасный вопль.

Мисс Уокер перестала расхаживать по сцене.

– Это был страшный крик. Люди говорили, что он был похож на рев животного. Учительница бросилась на этот крик. Она позвала мальчика. Но ответа не последовало. В зале воцарилось тягостное молчание. Никто больше не произнес ни слова. И снова вся школа бросилась на поиски. Но мальчика так и не нашли.

Мисс Уокер с трудом сглотнула.

Мы все молчали. Все сидели затаив дыхание.

– Больше его никто не видел, – повторила она. – Наверное, можно сказать, что Призрак стал настоящим призраком. Он просто исчез. Представление так и не состоялось.

Мисс Уокер снова остановилась и пристально посмотрела на нас. Она переводила взгляд с одного кресла на другое.

– Чудеса, – пробормотал кто-то за моей спиной.

– Думаешь, это правда? – раздался чей-то шепот.

И тут сидевший рядом со мной Кори Скляр судорожно вздохнул.

– О, нет! – Он указал на боковой выход. – Вот он! Вот он – призрак!

Я обернулась – то же сделали все остальные – и увидела ужасное лицо призрака, которое с ухмылкой смотрело на нас из дверного проема.

## 4

Кори Скляр закричал.

Со всех сторон послышались вопли. Думаю, даже Тина закричала.

По лицу Призрака змеилась злобная усмешка. Ярко-рыжие волосы дыбом стояли на его голове. Один глаз вываливался из глазницы. Лицо сверху вниз рассекал глубокий шрам, который был стянут черными стежками.

– Бу-у! – завыл призрак, влетая в центральный проход.

В зале снова поднялся испуганный крик.

Меня раздирал смех. Я знала, что это Зик.

Я и раньше видела, как он надевал эту глупую маску. Она лежала у него в шкафчике – так, на всякий случай.

– Кончай, Зик, дай передохнуть! – не выдержала я.

Он схватил маску за волосы и стащил ее. Лицо под маской было красным. Зик ухмылялся. Еще бы! Он разыграл столько народу!

Теперь все засмеялись.

Кто-то бросил в Зика пустой пакет из-под молока. Один мальчик попытался поставить ему подножку, когда Зик шел на свое место.

– Очень забавно, Зик, – выразительно посмотрев на него, сказала мисс Уокер. – Надеюсь, призрак нас больше не посетит! Зик упал на стул рядом со мной.

– Зачем ты всех так напугал? – прошептала я.

– Захотелось. – Зик усмехнулся.

– Значит, мы будем первыми, кто сыграет эту пьесу? – спросил Кори мисс Уокер.

Учительница кивнула.

– Да. После того, как семьдесят два года назад пропал мальчик, в школе решили уничтожить все экземпляры пьесы и декорации. Но один экземпляр ее сохранился и все эти годы лежал под замком в школьной кладовке. И мы первыми поставим «Призрака»!

Ребята возбужденно загомонили. Мисс Уокер долго не могла нас успокоить.

– Теперь слушайте, – сказала она, положив руки на талию толщиной в карандаш. – Это всего лишь сказка. Старая школьная легенда. Держу пари, даже Тинин прадедушка скажет вам, что это неправда. Я рассказала вам эту историю, просто чтобы настроить вас на соответствующий лад.

– А как же насчет проклятия? – выкрикнула я. – Тина сказала, что было проклятие!

– Да, – вскочила Тина. – Мой прадедушка уверен, что на пьесе лежит проклятие. Призрак никому не позволит сыграть ее. Он говорит, что призрак все еще здесь, в школе. Призрак появляется в школе вот уже семьдесят лет! Но его еще никто не видел.

– Отлично, – заявил Зик. В его глазах появился блеск.

Послышались неуверенные смешки. Наверняка кое-кому стало неуютно. А то и вовсе страшно.

– Говорю вам, это всего лишь сказка, – сказала мисс Уокер. – А теперь перейдем к делу, хорошо? Кто поможет мне раздать пьесу? Я отпечатала по экземпляру для каждого из вас. Хочу, чтобы вы взяли ее домой и начали учить роли.

Бросившись к сцене, чтобы помочь мисс Уокер, мы с Зиком едва не повалили друг друга. Она вручила нам по пачке листков. Мы слезли со сцены и начали их раздавать.

Когда я подошла к Кори, он отдернул руку.

– А ч-что, если проклятие – это правда? – робко спросил он мисс Уокер.

– Пожалуйста, Кори, хватит говорить о призраке и проклятии. У нас много работы и…

Она не закончила.

Мы услышали, как учительница вскрикнула.

Я обернулась к сцене, где секунду назад стояла мисс Уокер.

Она пропала.

Она растворилась в воздухе.

## 5

Листки с пьесой выпали из моих рук. Я кинулась к сцене. Удивленные ребята шумели и кричали.

Я услышала, как Кори произнес:

– Она исчезла!

– Но это невозможно! – завизжала какая-то девочка.

Мы с Зиком вскарабкались на сцену.

– Мисс Уокер, где вы? – позвала я. – Мисс Уокер?

Тишина.

– Мисс Уокер? Отзовитесь! – закричал Зик. Вдруг я услышала, как мисс Уокер слабым голосом зовет на помощь.

– Я здесь, внизу!

Под сценой? Казалось, ее голос доносился именно оттуда.

– Помогите мне выбраться! – ?нова позвала мисс Уокер.

– Что происходит? – удивилась я. – Почему мы ее слышим, но не видим?

Я первой заметила квадратный люк в полу сцены. Все ребята сгрудились вокруг него. Я подошла к краю дыры и заглянула вниз.

На меня глядела мисс Уокер. Она стояла на маленькой квадратной площадке – крышке люка, опустившейся примерно на пять-шесть футов под сцену.

– Нужно поднять крышку, – сказала она.

– А как это сделать? – спросил Зик.

– Нажмите на кнопку. Вон там, на полу, – распорядилась мисс Уокер. Она показала рукой куда-то вправо.

– Нашел! – Зик нажал на кнопку. Мы услышали лязг. Потом скрежет. Затем скрип.

Крышка медленно поднялась вверх и встала на место. Мисс Уокер с усмешкой посмотрела на нас и отряхнула свои синие слаксы.

– Совсем забыла об этом люке, – сказала она. – Могла ногу сломать или еще что-нибудь. Слава Богу, у меня все в порядке.

Мы окружили ее. Зик встал на четвереньки и принялся разглядывать люк.

– Ребята, кстати, об этом тоже, – улыбнулась мисс Уокер. – Он был сделан для первой постановки «Призрака». С годами о нем совершенно забыли. Им никогда не пользовались при постановке школьных спектаклей – до сегодняшнего дня.

У меня отвисла челюсть. Люк! Но кто его открыл?

Мисс Уокер наклонилась и оттащила Зика в сторону.

– Осторожно. Упадешь, – сказала она. – Я заранее открыла люк. И совсем упустила из виду, что крышка все еще внизу.

Зик поднялся на ноги. Я видела, что он очень заинтересовался люком.

– Когда в первый раз готовились ставить «Призрака», – пояснила мисс Уокер, – придумали это устройство. Призрак мог исчезать и появляться из-под сцены. В те времена это был сногсшибательный спецэффект.

Я скосила глаза на Зика. Его так и распирало от восторга.

– А что, в спектакле только я буду проваливаться под сцену? – спросил он с нетерпением. – Можно, я попробую? Ну, пожалуйста.

– Не сейчас, Зик, – твердо ответила мисс Уокер. – Мне еще нужно проверить, насколько надежен люк. Прежде чем пользоваться им, я должна убедиться, что все работает исправно.

Зик уже снова стоял на четвереньках и был занят обследованием люка.

Мисс Уокер громко прокашлялась.

– Ясно, Зик?

Зик посмотрел вверх. И вздохнул.

– Да, мисс Уокер, – пробормотал он.

– Хорошо, – сказала мисс Уокер. – Теперь садитесь на свои места. Я хотела бы прочесть вам всю пьесу. Лучше это сделать сегодня. Вы узнаете, о чем эта пьеса и какие в ней действуют персонажи.

Мы вернулись в зал. Я следила за выражением лица Зика. Я видела это выражение прежде. Он наморщил лоб, а его левая бровь взлетела вверх. Было ясно, что он глубоко погружен в свои мысли.

Чтение заняло больше часа. Пьеса «Призрак» действительно оказалась страшной!

Она была о человеке по имени Карло, хозяине очень старого театра, где играли пьесы и устраивали концерты. Карло считал, что его театр посещает Призрак.

Выясняется, что в подвале действительно живет Призрак. На его лице шрам. Он похож на чудовище. Поэтому он носит маску. Дочь Карло, Эсмеральда, влюбляется в Призрака. Она хочет убежать с ним. Но ее друг, Эрик, узнает об этом.

Эрик любит Эсмеральду. Он выслеживает Призрака в его тайном убежище, расположенном в темном подвале под театром.

Они подрались. И Эрик убил Призрака.

Это разрывает сердце Эсмеральды. Она убегает, и больше никто никогда ее не видел. А Призрак становится привидением. Теперь он часто будет появляться в театре.

Довольно драматично, правда?

Думаю, пьеса всем понравилась. Сразу можно было сказать, что спектакль будет очень интересным.

Когда я читала роль Эсмеральды, я пыталась представить себе, как буду играть ее на сцене в костюме. Один раз я обернулась и увидела Тину, которая повторяла мою роль, беззвучно шевеля губами.

Почувствовав, что я на нее смотрю, она перестала читать. И как всегда, с неприязнью посмотрела на меня.

«Тина просто завидует, – сказала я себе. – Конечно же, она хочет быть Эсмеральдой».

На некоторое время меня захватили дурные мысли о Тине. Она мне очень не нравилась. Но я не хотела, чтобы она ненавидела меня за то, что мне дали роль, которую она мечтала сыграть.

Долго думать о Тине я не могла. Нужно было следить за тем, как развивалось действие. Эсмеральда была занята во многих сценах. Это на самом деле была большая роль.

Когда читка пьесы закончилась, мы захлопали в ладоши и одобрительно загудели.

– А теперь отправляйтесь по домам, – распорядилась мисс Уокер. – Начинайте учить свои роли. Завтра встретимся снова.

Но как только я вместе с остальными направилась к двери, я почувствовала, что кто-то тянет меня назад. Я оглянулась и увидела, что Зик манит меня за толстую бетонную колонку.

– Что ты делаешь, Зик? – строго сказала я.

– Ш-ш-ш-ш. – Он приложил палец к губам. Глаза у Зика блестели от возбуждения. – Пусть все уйдут, – прошептал он.

Я выглянула из-за колонны. Мисс Уокер погасила свет. Потом она собрала свои бумаги и вышла из зрительного зала.

– Зачем мы здесь прячемся? – нетерпеливо прошептала я.

Зик ухмыльнулся.

– Давай попробуем, как действует люк.

– Ты в своем уме?

– Мы только разок. Быстрее! Пока здесь никого нет.

Я обвела взглядом зрительный зал. Темно и пусто.

– Да не трусь ты, – подбадривал Зик, увлекая меня к сцене. – Давай попробуем, хорошо? Ничего не случится.

– Ладно, – согласилась я.

Зик прав. Что может случиться?

## 6

Мы с Зиком залезли на сцену. Было еще темнее, чем раньше. И холоднее.

Наши кроссовки глухо стучали по полу. Казалось, каждый звук разносится по всему зрительному залу.

– Этот люк такой классный! – воскликнул Зик. – Жаль, что тебе не придется пользоваться им в спектакле.

Я легонько толкнула его и раскрыла рот, чтобы ответить. Но неожиданно почувствовала, что в горле запершило. Должно быть, это от пыльного занавеса у меня разыгралась аллергия.

У меня самая паршивая аллергия в мире. У меня аллергия прямо-таки на все. Перечислять замучишься. На пыль, на цветочную пыльцу, на кошек, на собак, даже на некоторые свитера.

Когда у меня приступ аллергии, я могу чихать по тринадцать или четырнадцать раз подряд. Мой абсолютный рекорд – семнадцать раз.

Зику нравится считать, сколько раз я чихнула. Он думает, что это очень смешно. Он стучит ногой по полу и орет: «Семь! Восемь! Девять!»

Ха-ха. После того как чихнешь десять раз подряд, не до шуток. Обычно после этого я похожа на жалкую размазню в запотевших очках.

Мы на цыпочках подошли к люку.

– Осмотри пол вокруг, – сказал Зик. – Найди кнопку, которая приводит его в действие.

Зик встал на крышку люка, а я в темноте искала кнопку. Я отчаянно пыталась сдержать кашель, но это было непросто. Наконец я разглядела маленькую кнопку на полу сцены.

– Эй, я нашла его! – на радостях закричала я. Зик с опаской глянул в зрительный зал.

– Да тише ты! Кто-нибудь услышит.

– Прости, – прошептала я. Но тут я поняла, что не могу больше сдерживаться. Глаза слезились как сумасшедшие, и я просто должна была чихнуть.

Я вытащила из кармана бумажные салфетки и поднесла весь комок к носу. И принялась чихать. Я старалась чихать как можно тише.

– Четыре! Пять! – считал Зик.

Хорошо хоть, что я не побила своего рекорда. Я чихнула только семь раз. Я вытерла нос и запихнула грязные салфетки в карман. Это было некрасиво, но мне некуда было их выбросить.

– Ладно, Зик, поехали! – сказала я.

Я нажала ногой на кнопку и прыгнула на крышку люка. Мы стояли с Зиком плечо к плечу.

Раздался лязгающий звук. Затем скрежет. Потом скрип.

Квадратная площадка в полу поползла вниз. Зик схватил меня за руку.

– Эй, эта штука шатается!

– Не боишься? – спросила я с вызовом.

– Вот еще!

Скрежет и скрип становились все громче. Мы ехали вниз, и площадка под нами ходила ходуном. Ниже, еще ниже. Наконец сцена исчезла, и нас окружила кромешная темнота.

Я надеялась, что крышка люка остановится прямо под сценой. Там, где она остановилась с мисс Уокер.

Но не тут-то было – она продолжала опускаться.

И по мере того как крышка скользила все ниже и ниже, она набирала скорость.

– Что происходит? – закричал Зик, хватая меня за руку выше локтя.

– Как глубоко спустится эта штука? – спросила я.

Вдруг крышка с глухим стуком шмякнулась о землю! Мы с Зиком громко ойкнули. Нас обоих сбросило с крышки. Я быстро встала на ноги.

– Ты в порядке?

– Думаю, что да. – По его голосу я сразу определила, что Зик испугался.

Кажется, мы были в длинном черном туннеле.

Темнота. И полная тишина.

Не хочется признаваться, но я тоже чувствовала себя почти как Зик.

Внезапно тишину нарушил тихий хрип.

Я почувствовала, как от страха перехватило горло. Что это за звук? Что это было?

Звук повторился еще и еще. Через равные промежутки времени.

Как дыхание.

Сердце в груди заколотилось. Ну конечно! Дыхание!

Хриплое дыхание неизвестного существа. Так близко от меня.

Совсем рядом.

Зик!

– Зик, почему ты так дышишь? – У меня отлегло от сердца.

– Как дышу? – прошептал он.

– Все, проехали, – пробормотала я.

Зик дышал так от страха. Мы оба были напуганы. Но мы бы ни за что не признались в этом друг другу.

Мы с Зиком задрали головы кверху. Далеко-далеко виднелся маленький квадратик света. Казалось, что он был от нас на расстоянии многих миль.

– Где мы? Как ты думаешь? – спросил Зик.

– Примерно в миле от сцены. – Я чувствовала, что меня пробирает озноб.

– Кончай шутить, Шерлок.

– Скажи, если ты такой умный! – огрызнулась я.

– Мне кажется, мы не в подвале. – Зик подумал и добавил: – Думаю, мы намного глубже подвала.

– Похоже на туннель или что-то вроде этого, – сказала я, пытаясь сдержать дрожь в голосе. – Пойдем на разведку?

Он долго не отвечал. Потом буркнул:

– Слишком темно, чтобы разведывать.

Я не то чтобы хотела идти. Я просто притворялась, что храбрая. Обычно мне нравилось, когда мурашки бегут по коже. Но здесь, внизу, их было слишком много даже для меня.

– Давай придем сюда с фонарями, – тихо предложил Зик.

– Да, с фонарями, – машинально повторила я. Я вообще не собиралась возвращаться назад.

От волнения я теребила резинку для волос на своем запястье и с опаской вглядывалась в темноту. Что-то тревожило меня. Что-то необъяснимое.

– Зик, почему люк опустился так глубоко?

– Не знаю. Может быть, для того, чтобы призрак мог быстрее вернуться домой после прогулки по зрительному залу, – пошутил Зик.

Я шлепнула его по руке.

– Не говори о призраке, хорошо?

«Если призрак действительно существует, – сказала я себе, – то здесь ему самое место».

– Пошли отсюда! – сказал Зик, вглядываясь в квадратик света высоко над нашими головами. – А то я опоздаю на обед.

– Пошли! – Я сложила руки на груди. – Только один вопрос, мистер Всезнайка.

– Какой вопрос? – спросил Зик неуверенно.

– Как мы вылезем наверх?

Мы с Зиком надолго задумались. Ни слова не говоря, Зик встал на колени и принялся шарить по крышке люка.

– Здесь должна быть кнопка, которую нужно нажать, – сказал он.

– Нет, кнопка осталась там. – Я помахала вытянутой вверх рукой.

– Должен же здесь быть хоть какой-то выключатель или рычаг! – закричал Зик визгливо.

– Где? Где он может быть? – Мой голос также звучал жалобно и испуганно.

Мы с Зиком принялись искать в темноте. Искать хоть что-нибудь, что можно было нажать, или потянуть на себя, или повернуть. Что-нибудь такое, что заставило бы маленькую площадку снова подняться наверх и доставить нас назад в зрительный зал.

Но после нескольких минут безнадежных поисков я сдалась.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru