# Истинная правда

Михаил Георгиевич Пухов

Я управлял космическим кораблем один-единственный раз в жизни.

Конечно, в юности, как и многие мои сверстники, я мечтал стать космонавтом. Но мечты эти развеялись на первой же медкомиссии: при перегрузках больше трех “же” мне становилось плохо. А тех, кто не выдерживал пятикратной, к дальнейшим испытаниям не допускали.

Волей-неволей пришлось забирать документы. Я подал на вычислительную технику, через шесть лет благополучно защитил диплом и – ирония судьбы! – был направлен по распределению на Луну, в Центр имени С. П. Королева. Там я работаю до настоящего времени.

После того как по соседству нашли неорганическую нефть, Центр сильно разросся. Теперь это настоящий город с населением порядка трех тысяч человек. Прикрывающие его купола соединены туннелями. Как в метро, только стены прозрачные. Это, грубо говоря, большие трубы, протянутые прямо по лунной поверхности. Один из туннелей ведет к астровокзалу. Космопорт Центра – обширный комплекс, он обслуживает всю Солнечную систему. По роду работы я часто бываю в порту, потому что корабли напичканы электроникой, рано или поздно что-нибудь выходит из строя, а чинить вычислительную технику – это моя специальность и прямая обязанность.

Случай, о котором я упомянул, произошел летом 2087 года. Работа у нас строится циклически: четыре месяца трудимся, два отдыхаем. Как правило, на Земле. Родные тоже прилетают иногда погостить – пассажирская линия Земля – Луна открылась давно. В то лето ко мне прилетел сын, Сергей. Я не видел его несколько месяцев, за это время он сильно подрос. Ему скоро двенадцать, и он бредит космонавтикой. Мы с женой надеялись,что самостоятельное путешествие на Луну очень его обрадует. Да и сам он, как она сообщила, в ночь накануне вылета совсем не спал.

Но когда я встретил его на астровокзале, он выглядел разочарованным.

– Ерунда! – сказал он. – Сидишь в кресле, стюардесса носит конфеты и воду в тюбиках. Как в самолете. Никаких перегрузок. Хоть и невесомость, но плавать по воздуху запрещают. Заставляют сидеть в кресле да еще и пристегиваться. Вот если бы самому в рубке сидеть за штурвалом и нажимать рычаги…

Он горько вздохнул и грустил минут пять, пока мы добирались домой.

Потом отправился погулять. Вернулся через полчаса, разочарованный еще больше: на поверхность не выпускают, скафандр не дают, все кругом самое обычное, деревья и люди как на Земле. Никакой Луны нет. Разве что тяжесть поменьше, но это ему неинтересно – после двух-то суток невесомости на борту лайнера. Было уже поздно, и я уложил его спать. А потом и сам лег – завтра с утра на работу. Я пообещал взять его с собой: там интересно – вычислительные машины, манипуляторы и прочее.

Но наутро мне позвонили – появилось срочное дело. Я все записал, потом сварил кофе. Сергей был уже на ногах. Когда мы позавтракали, я сообщил, что планы изменились, так что пусть пока посидит дома. Он сначала возмутился, но потом смирился с необходимостью. Я пояснил, что буду в отсутствии каких-нибудь полтора часа.

– Папа! – сказал он. – А куда ты пойдешь?

– На космодром.

– А, – он разочарованно махнул рукой. – Я там уже был. Там скучно. Никуда не пускают.

– Мне не в порт, – объяснил я. – Мне на местные линии. Это небольшая площадка в стороне от главного поля. Лайнеров вроде того, на каком ты летал, там нет. Только лунолеты местного сообщения.

– Настоящие? – заинтересовался он.

– Разумеется, не игрушечные. Но они маленькие – всего две тонны сухого веса. Вернее, сухой массы. Здесь ведь все весит в шесть раз меньше, чем на Земле.

– Знаю, – отмахнулся Сергей. – А что ты там будешь делать?

– Работать, – пожал я плечами. – На одной из этих машин отказал киберпилот. Надо посмотреть. Если какой-нибудь пустяк, сделаю на месте. А если что-то серьезное…

– Ты пойдешь в рубку? – Глаза у него расширились.

Я невольно расхохотался.

– Какая там рубка! Кабина, два кресла. Не повернешься.

– Но приборы там? – продолжал он допрос. – Рычаги управления там?

– Конечно, – простодушно признался я. – Где же им быть еще?

– Возьми меня с собой, – потребовал он.

– Но это не игра, – попробовал я объяснить. – Это работа…

– Папа! – сказал он. – Ты мне обещал.

– Только не говори маме, – попросил я, сдаваясь.

Несколько минут спустя электрокар мчал нас по направлению к космопорту.

Улицы в этот час были пустынны – все на работе. Незадолго до астровокзала мы свернули в боковой туннельчик, ведущий к служебному выходу. Сергей был в приподнятом настроении, что-то напевал.

На проходной я показал удостоверение вахтенному.

– А это что за гражданин?

– Он со мной, – сказал я. – Это мой сын.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru