# Люди-тритоны

Зеб Шилликот

Неразлучная пара – Джаг и Кавендиш – попадают в плен к амазонкам, устроившим лагерь в искусственной пустыне и промышляющим отловом здоровых крепких мужчин, которых заставляют работать в таинственной шахте, устроенной в недрах огромного метеорита...

## Глава 1

Пустыня казалась бескрайней. Огромное пространство было усеяно неровными песчаными дюнами, контуры которых четко вырисовывались на горизонте.

Джаг и Кавендиш продвигались вперед, словно лунатики. Губы у них побелели, кожа потрескалась, глотки пересохли. Тела обоих путников были покрыты волдырями, которые виднелись сквозь прорехи изорванной в клочья одежды.

Уже три дня и две ночи они брели по этому аду, и ничто вокруг не предвещало каких-либо изменений.

Время от времени кто-нибудь из путников взбирался на вершину дюны, которая казалась выше, чем предыдущие, и там, заслоняя ладонью глаза от нестерпимо яркого солнечного света, подолгу всматривались вдаль, надеясь увидеть там что-нибудь другое, кроме опостылевших песчаных холмов.

Напрасно.

Пошатываясь, совершенно обессилевшие путники, словно роботы, молча двигались дальше. Они уже давно перестали разговаривать друг с другом, поскольку каждое произнесенное слово требовало больших затрат энергии.

Легкий ветерок, поначалу казавшийся почти ласкающим, вскоре усилился, подняв в воздух тучи песчинок. Порывы этого ветра хлестали по щекам, словно пощечины, и путникам казалось, что в лица им летят металлические опилки. На теле Джага не было ни единой капельки пота. Его высохшая и обгоревшая на солнце кожа лопалась в складках, образуя болезненные трещинки.

Кавендиш испытывал те же мучения.

Потеряв всякое ощущение времени, путники продолжали чисто механически продвигаться вперед, утопая ногами в песчаной пыли.

Перед тем, как оказаться в этой пустыне, они остановились в странной таверне, где хозяйничали две весьма сговорчивые девушки. Две миловидные, не избегавшие прикосновений мужских рук, самки, не раскрасавицы, конечно, но хорошо сложенные, чистоплотные девицы, бархатистая кожа которых пахла душистыми маслами. Веселые и здоровые, они не были обременены какими-либо комплексами и полностью посвятили себя своим гостям. Слово "полностью" еще никогда не находило более лучшего применения.

Ночь превратилась в безумную вакханалию...

Джаг и Кавендиш многократно обменивались своими партнершами, жадными до удовольствий и абсолютно лишенными чувства собственности.

Но все хорошее обязательно когда-нибудь заканчивается, и на рассвете мужчины отправились в путь настолько уставшими, что задремали в седле.

Более молодой и сильный Джаг первым выбрался из сладкой дремы. Затуманенный мозг не сразу позволил ему сообразить, что произошло. Ругаясь, Джаг растолкал Кавендиша, который продолжал похрапывать, уткнувшись подбородком в грудь и покачивая головой из стороны в сторону.

– Как мы здесь оказались? – пробормотал разведчик, ошалело озираясь.

– И я хотел бы это узнать, – сказал Джаг, всматриваясь в песчаные дюны.

Утром они двинулись по дороге, которая проходила через обширную лесную зону. Эта территория раскинулась на многие сотни квадратных километров и должна была "приютить" путников на добрую неделю, прежде чем они достигли бы холмистой местности, усеянной небольшими озерами. И вот, вместо непроходимого леса вокруг простиралась пустыня!

Кавендиш попытался остановить свою лошадь, но она, не обращая на своего седока ни малейшего внимания, продолжала идти вперед.

– Черт бы побрал эту клячу! – выругался разведчик, соскользнув с седла на землю.

Пегая будто только этого и ждала. Заржав, она тяжело завалилась на бок. Дернувшись всем телом, она вдруг выпрямила ноги и опорожнилась, наполнив сухой воздух отвратительным зловонием.

Кобылу Джага, которая отъехала чуть вперед, постигла та же участь. Лишь благодаря своей реакции Джаг не оказался придавленным собственной лошадью.

– Это называется, приехали, – процедил сквозь зубы разведчик. – Лошадей у нас нет, и мы понятия не имеем, где находимся. Довольно мерзкое начало путешествия.

– Животных отравили, – констатировал Джаг, внимательно осмотрев зрачок своей лошади. – Это яд замедленного действия, который вначале сводит с ума, а потом убивает. Посмотри на наши следы! Мы ехали напрямик, преодолевая дюну за дюной. Ни одна здоровая лошадь не шла бы таким путем.

Разведчик нахмурился.

– То же самое ожидает и нас! – сказал он. – Эти похотливые самки накормили нас черт знает какой дрянью!

Вдруг, матерясь, словно ломовой извозчик, он принялся лихорадочно обшаривать свои карманы.

– Какие же мы с тобой болваны! Эти шлюхи заморочили нам мозги, а потом обокрали! Можешь быть уверен! Ах, стервятницы!

Но вскоре его рука вынырнула из одежд, сжимая кошелек из черного бархата. Выражение лица Кавендиша смягчилось, когда он убедился, что драгоценное содержимое мешочка не пострадало. Разведчик держал в руке горсть сверкающих камней. Это были бриллианты чистой воды, которые он добыл в подземельях Додж Сити – точной копии одного из городков времен Дикого Запада. Это был город-западня, построенный подземными людьми-мутантами, чтобы завлекать к себе путников и использовать их для собственного развития.

Парадоксально, но Кавендиш не испытал большой радости, увидев, что его камни на месте. Предпочитая во всем видеть здравый смысл, разведчик не любил загадок. Теперешнее положение вещей представлялось ему совершенно запутанным...

– Они ничего не взяли, – ошеломленно пробормотал он, наморщив лоб. – А у тебя?

Джаг пожал плечами.

– А у меня ничего и не было.

– Но почему? – удивился разведчик. – Бессмыслица какая-то!

– Только на первый взгляд... Первое впечатление зачастую обманчиво.

– Полагаешь, они намеренно хотели затащить нас сюда?

– Да, зачем-то им понадобилось отправить нас в пустыню. Вообще-то нам следовало бы вернуться назад по следам... Тогда мы смогли бы заставить этих сук сказать правду.

С сомнением покачав головой, Кавендиш принялся отыскивать наилучший выход из создавшейся ситуации.

– В идеале, возможно, ты прав, – наконец, произнес он. – Но идеал не имеет ничего общего с действительностью. Возвращение назад займет уйму времени. Если судить по положению солнца, мы проспали часов десять. Все это время мы были в пути, а не стояли на месте. Так что, я считаю, нам лучше двигаться прежним курсом, направляясь прямо на юг. Эта пустыня не может тянуться бесконечно. Поверь, я предлагаю наиболее разумное решение. Ветер наверняка уничтожил наши следы. Хороши же мы будем, не зная, куда топать. Нам не остается ничего другого, кроме как двигаться вперед.

Мысленно потешаясь над умозаключениями разведчика, Джаг принялся разгружать свою уже окоченевшую лошадь. Кавендиш последовал его примеру.

Нагруженные, словно мулы, с седлами на плечах, путники двинулись на юг.

Предположения разведчика вскоре начали сбываться.

Поднялся ветер. Вначале он был теплым, ласкающим, почти освежающим, а потом превратился в настоящую пыльную бурю.

И путники очутились в аду.

Шквальный ветер гнал песок, перемещал дюны, беспрестанно меняя картину ландшафта.

– Странная пустыня! – высказал Джаг свое мнение в момент затишья.

– Это место мне ни о чем не говорит, – пожаловался Кавендиш. – Я его не чувствую! Какая-то искусственная пустыня, будто специально созданная для того, чтобы здесь не мог жить человек.

– Глупо!

– Это с твоей точки зрения! Но каждый привык смотреть со своей колокольни...

– Ну кто мог сотворить эту пустыню, осушить такую территорию.

Подумав, разведчик ответил:

– Наверняка какой-то могущественный самодур-Проктор. Он решил окружить себя пустыней, как другие отгораживаются забором из колючей проволоки.

На этом они прекратили разговор и двинулись дальше, пользуясь тем, что буря утихла.

Наступила ночь. Холодная, почти ледяная.

Не сумев найти ничего, что можно было бы использовать для костра, путники поужинали копченым мясом и сразу же легли спать, рассчитывая встать утром пораньше и пройти как можно большее расстояние. Каждый надеялся, что вскоре им удастся выбраться из пустыни.

Они шли и шли, но пустыне не было ни конца, ни края. Они оставили позади не один десяток километров, перевалили через тысячу дюн, но ничего, кроме песчаных барашков на необозримом пространстве, не заметили.

От слепящих солнечных лучей у путников болели глаза, и им все труднее становилось различать линию горизонта. Марево перегретого воздуха деформировало пейзаж, делая линии и цвета расплывчатыми, неясными.

Приставив ко лбу руку козырьком, Джаг уже в который раз всматривался в колеблющиеся струи горячего воздуха. К вечеру путники были измотаны и физически, и морально. Сомнение и страх пустили в них свои первые ростки.

– Надо избавиться от всего лишнего... – сказал Кавендиш, массируя пальцы ног и морщась от боли. – Почему ты не снимаешь свои сапоги?

Джаг покачал головой.

– Если я их сниму, то больше уже не натяну. Мои ноги стали в два раза толще.

Они замолчали. Никто не решался заговорить о том, что волновало их больше всего.

– Могущественный самодур-Проктор сумел защитить себя, – произнес Джаг, усмехнувшись.

Гримаса недовольства перекосила лицо разведчика.

– Эта пустыня хуже петли на шее.

Джаг пожал плечами.

– Пустыня – она и есть пустыня, – вздохнул он. – Если в скором времени мы отсюда не выберемся, то останемся без воды.

– Надо экономить.

– А чем мы занимаемся в последние два дня? У меня уже горло, словно из пакли.

– Ну, раз ты еще способен молоть языком, ничего страшного...

Не испытывая ни малейшего желания спорить, Джаг промолчал. Лежа на песке, он созерцал усыпанное звездами небо. Дитя нового дикого измерения, он с трудом принимал некоторые реалии, в число которых входили и звезды. Джаг всегда видел их такими далекими, такими маленькими, и никак не мог поверить в то, что небеса сжимаются и звезды сбегаются в одну точку.

К примеру, падающий сверху камень обязательно увеличивается в размерах. Звездная же россыпь на протяжении многих лет оставалась неизменной. По словам Кавендиша, этот феномен объясняется огромным расстоянием. Туманное объяснение. Если какой-то предмет приближается к наблюдателю, расстояние между ними сокращается. Если же этого не видно, то разговоры о падающих звездах – пустая болтовня. С тяжелой головой, разбитый и усталый, Джаг уснул, так и не найдя ответов на беспокоившие его вопросы.

Рано утром они отправились в путь, взяв с собой лишь необходимый минимум вещей: оружие и фляжки с питьевой водой.

Продолжая ориентироваться по солнцу, они с огромными мучениями преодолевали метр за метром. Наклонившись вперед и перенеся таким образом центр тяжести, они двигались, толкаемые весом собственных тел. Пошатываясь, они шли, падали, поднимались и снова шли. Неожиданно ветер изменил направление и задул им в спины.

Не останавливаясь, они брели уже шесть часов подряд. Обессилевший Кавендиш неожиданно упал у основания дюны и, машинально отвинтив пробку фляжки, припал к ней губами. Безрезультатно. Фляга была пуста.

Джаг молча упал рядом и протянул разведчику свою флягу. Удивленный Кавендиш схватил ее дрожащей рукой и потряс у своего уха.

– Ты всегда был здравомыслящим человеком, – вздохнул он, услышав тихий плеск воды.

– Постарайся что-нибудь оставить, – попросил Джаг.

– Ты же меня знаешь!

– Да, конечно...

Джаг поднял голову и прищурил глаза. Солнце стояло в зените. Настоящее пекло! От вида чистого, безоблачного неба у Джага закружилась голова.

Взглянув на него, разведчик тяжело вздохнул.

– Я бы дорого дал, чтобы тучи заволокли небо, – тихо сказал он.

– Все бриллианты?

– Все! Не задумываясь! На кой черт они нужны мне в аду?

Джаг криво усмехнулся.

– Начинаешь умнеть.

Кавендиш пожал плечами.

– Поумнеешь, когда смерть топчется рядом. Пустыня бесконечна, нам не выбраться отсюда. Те две сучки сыграли с нами плохую шутку. Лучше бы они нам подсыпали отраву, а не лошадям. Хоть бы унаследовали мои камешки и наших лошадей...

– Наверное, на этот счет у них были свои соображения.

– Какие еще соображения? Ну что они выиграли, заведя нас в эти пески?

– В свое время мы узнаем это.

– Ничего мы не узнаем. Да я и знать не хочу! Кстати, я никуда отсюда не пойду! Буду сидеть на заднице возле этой дюны и дам отпор любому, кто попытается заставить меня пошевелиться! Я...

Вдруг он замолчал: Джаг попросил тишины, приложив указательный палец к губам.

Кавендиш замер, напряженно прислушиваясь.

Наконец, его ухо уловило легкий, бархатистый шум двигавшейся толпы...

Несколько секунд путники пребывали в оцепенении, прислушиваясь к глухому топоту.

– Это не люди, – сказал наконец Джаг. – Слишком легкая и мягкая поступь...

– Животные, – выдохнул Кавендиш.

Охваченные волнением, они вскочили на ноги, схватившись за оружие.

Откровенно игнорируя свой винчестер, Джаг вытащил из-за голенища сапога охотничий нож с длинным, широким и крепким лезвием.

Разведчик передернул затвор любимого карабина "аншутц-сэвидж" с оптическим прицелом и громко выругался, обжегшись о раскалившийся на солнце металл.

## Глава 2

Из-за дюн показалась стая огромных, размером с теленка, сторожевых собак с короткой черной шерстью, блестевшей от пота.

С застывшими взглядами и разинутыми пастями, из которых торчали огромные белые клыки, они приближались плотной колонной. С их языков, вывалившихся наружу, слетали клочья пены.

Кавендиш вскинул карабин, но Джаг придержал его.

– Подожди! – тихо сказал он.

– Чего ждать? – буркнул разведчик. – Сейчас они нас почуют! Любая из этих тварей разорвет нас на части, а в чертовой стае их не меньше двух дюжин!

– Они уже нас учуяли, – заявил Джаг.

Кавендиш замер, положив указательный палец на спусковой крючок карабина.

Но собаки, не проявляя ни малейших признаков агрессивности, промчались мимо и вскоре исчезли в облаке пыли...

– Я не верю своим глазам! – пробормотал Кавендиш. – Это, наверное, дрессированные собаки. Ты заметил, что у них есть отметина на левой ноге?

Джаг задумчиво кивнул.

– Да, очень странно, что они проигнорировали нас...

Компаньоны настороженно смотрели в ту сторону, куда убежали собаки, ожидая их возвращения. Но они не появлялись.

– Может быть, они возвращались на псарню? – предположил Кавендиш. – Торопились к своим мискам, и поэтому не обратили на нас внимания...

– Не исключено, – согласился Джаг. – Думаю, нам лучше последовать за ними. Если они сумели выжить в пустыне, значит, знают, где найти пищу и воду.

Разведчик поморщился.

– А если это были не настоящие собаки, а какие-нибудь механизмы? Как-то странно они выглядели...

У Джага сжалось сердце. Если речь шла о роботах, то они с Кавендишем положат все силы, преследуя стаю железок, питаемых, вероятно, энергией от невидимых солнечных батарей. Перспектива была не из лучших, но другого выхода все равно не было.

– Выбора у нас нет, – спустя секунду сказал Джаг. – Механизмы это или нет, они должны иметь где-то порт приписки. Это наш единственный шанс!

Окрыленные надеждой, приятели тронулись с места, моля бога, чтобы ветер не занес песком едва заметные следы, оставленные животными.

Примерно через час они снова увидели стаю.

Остановившись, животные были поглощены каким-то странным занятием. Они глубоко взрывали песок мордами, словно свиньи, натренированные на поиск трюфелей, и, устрашающе клацая челюстями, кромсали то, что откапывали мощными лапами.

Джаг заметил белые и зеленые корешки, застрявшие между клыками собак.

– Матерь божья! – не веря своим глазам, воскликнул Кавендиш. – Да они же пожирают растительность! Вот на что их натаскали! Это чистильщики пустыни!

– Ты хочешь сказать, что...

– Конечно же! Они выдирают каждую травинку, семя которой принес ветер!

Джаг прищурил глаза, и на его лице появилось выражение сомнения. Но он вынужден был признать правоту слов Кавендиша. Собаки, обнаруживая в песке корешки растений, тут же их уничтожали. Закончив работу и дружно подняв задние лапы, они тщательно полили мочой разрытый песок.

– Моча сожжет то, что осталось нетронутым, заметил разведчик. – Она прекрасно уничтожает молодые ростки. Неплохо придумано.

Но Джаг смотрел в корень проблемы.

– Если есть растительность, значит где-то поблизости есть и вода, – сказал он.

– Должна быть, – согласился разведчик. – Кстати, местами на песке просматриваются более темные полосы.

– Влага?

– Естественно. Возможно, где-то неподалеку имеется небольшой источник. Чтобы выяснить это, надо проследить, куда ведет темная полоса.

Ощутив прилив энергии, они направились к собакам, которые и глазом не повели в их сторону. Закончив "уборку", многие псы двинулись дальше.

Как только стая удалилась, Джаг пошел вдоль влажной полоски песка. Ему даже казалось, что от нее веет прохладой, но прекрасно понимал, что это не более чем иллюзия.

Кавендиш медленно тащился позади, используя карабин в качестве посоха. Вцепившись пальцами в ствол, сгорбившись и дыша с присвистом, он ковырял прикладом песок. Его длинные, прилипшие к щекам светлые волосы придавали ему совершенно дикий вид. Чисто механически разведчик то и дело вытирал ладонью рот. Его потрескавшиеся губы кровоточили, окрашивая бороздки морщин в алый цвет.

Джаг старался не сойти с обнаруженной им "дорожки", но ослепительный солнечный свет и дрожащее марево буквально ослепили его. В постоянном сиянии темные полоски выхода подземных вод становились практически неразличимыми.

Поиск воды продолжался уже почти час.

Час ада, в течение которого Кавендиш несколько раз падал, но с помощью Джага поднимался и снова шел...

Поднявшись на вершину дюны, Джаг обернулся. Разведчик только что остановился. Упав на колени, он вцепился обеими руками в ствол карабина, опустил голову и, стараясь не рухнуть лицом в песок, полушепотом матерился.

Зажмурившись, Джаг был готов тоже упасть и покорно ждать смерти на дьявольском солнцепеке. Перед его мысленным взором возникла ужасная картина: обглоданный скелет на песке...

Вернувшись к реальности, Джаг огляделся по сторонам и... Его сердце чуть не выпрыгнуло из груди: прямо перед собой, на фоне горбатых дюн, он увидел зеленеющий оазис – букет из трех пальм и озеро с невероятно голубой водой. В стороне сидели собаки и, высунув языки, тяжело дышали.

– Мы дошли! – восторженно закричал Джаг. – Это здесь! Вода! Посмотри, до чего же она прекрасна!

– Ты... Ты не шутишь? – выдавил из себя Кавендиш, подняв голову. На его лице безумным блеском загорелись глубоко запавшие глаза.

Съехав по склону дюны, Джаг помог разведчику встать на ноги, затем подхватил его за талию и потащил на вершину песчаного холма.

Почувствовав прилив энергии, разведчик высвободился из объятий Джага.

– Хватит на меня опираться, – проворчал он. – Парню твоего возраста и такой комплекции должно быть стыдно...

И, провожаемый изумленным взглядом Джага, он бросился бежать к зеркальной водной глади, крича на ходу:

– Кто прибежит последним, понесет победителя на плечах до границ пустыни!

* * *

Одновременно достигнув берега озера, они упали на колени и прильнули губами к воде.

Источник был прохладным и чистым. Джаг жадно пил, лакая воду, словно измученный нестерпимой жаждой фавн.

– И где ты только воспитывался! – произнес Кавендиш, глядя на него с иронией. – Ты пьешь, как ломовой извозчик! Взахлеб! Тебе надо последить за своими манерами, если хочешь утвердиться в высшем свете.

– Я пью, потому что меня замучила жажда, – ответил Джаг. – И потому что воды вокруг предостаточно. В последние несколько часов я экономил воду, чего нельзя сказать о тебе.

Не найдя, что возразить, разведчик сделал вид, что очень заинтересовался окружающим ландшафтом. Джаг вновь прильнул к воде.

Наконец, от души напившись, он сорвал с себя пропитанные потом тряпки и обнаженный бросился в озеро. Соприкоснувшись с водой, израненное и измученное тело возликовало.

Менее экспансивный Кавендиш ограничился тем, что осторожно, словно бесценное сокровище, умыл свое лицо.

Джаг плескался, вздымая фонтаны серебристых брызг.

– Иди сюда, отмокни! – взывал он к своему товарищу. – Посмотри на себя, в тебе нет ни капли влаги! Ты скоро превратишься в пыль! Первый же порыв ветра развеет тебя, словно кучку пепла!

Кавендиш не реагировал. Все эти насмешки, казалось, ничуть его не трогали. Он настороженно следил за собаками, сбившимися в кучу неподалеку от них.

Заинтригованный Джаг подплыл к берегу.

– Что-то не так? – тихо спросил он.

– Собаки, – ответил разведчик. – Ты ничего не замечаешь?

Перехватив удивленный взгляд Джага, он добавил:

– Посмотри, они истекают потом, у них языки вывалились на полметра, но ни одна не торопится к воде...

– Наверное, они успели напиться до нашего прихода, – предположил Джаг.

Разведчик пожал плечами.

– Тогда у них не шла бы пена из пасти, – возразил он.

Джаг похолодел. Обрадовавшись обилию воды, он совершенно забыл о том, каким образом они с Кавендишем оказались в пустыне. Действительно, животные, которые умирали от жажды рядом с озером, выглядели неестественно.

В этом чувствовался какой-то подвох.

Однако вода в озере была прозрачной и совсем не походила на отравленные топи, которые часто встречаются в пустынях.

Решив кое-что проверить, Джаг нырнул в озеро.

Ему потребовалось всего лишь три гребка, чтобы достичь дна. Грунт был плотным, твердым, без всякой растительности и ила. Не грунт, а дно бассейна!

Охваченный сомнением, Джаг ощупал его пальцами. Зернистая структура скорее напоминала бетон, нежели скалистую породу. Внезапно Джаг нащупал рукой изгиб водопроводной трубы.

Оттолкнувшись ногами, он вынырнул на поверхность.

– Это искусственный оазис! – крикнул он. – Все дно зацементировано!

Кавендиш стоял на коленях возле одной из пальм.

Сжимая в руке охотничий нож Джага, он снимал длинную стружку с раскаленного ствола.

– Деревья сделаны из пластмассы, – мрачно объявил разведчик. – Это всего лишь декорация. Приманка для заплутавших в пустыне.

– Странная западня, – прокомментировал Джаг, выходя из воды. – Мне кажется, мы отсюда не выберемся. – Своими словами он намекнул на их последнее неудачное приключение в городе-западне, где они чуть не стали рабами народа подземного мира.

– Если собаки не подходят к воде, значит, она либо отравлена, либо в нее подмешан наркотик, – сказал он после некоторого раздумья.

Вывод бы пугающим. Друзья обменялись многозначительными взглядами. Судя по всему, они сунули головы в очень изощренный капкан.

Собаки, спокойно сидя в стороне, наблюдали за людьми. Кавендиш вооружился карабином и, сжимая его влажными от пота руками, внимательно вглядывался вдаль.

Прошло несколько напряженных минут. Вдруг разведчик пошатнулся, словно от внезапного и сильного головокружения.

Натягивая свои лохмотья, Джаг шагнул к нему, чтобы помочь, но его ноги подкосились и он рухнул на колени.

– Это наркотик, – словно пьяный, пробормотал он.

– В эту лужу подмешали снотворного! – зло процедил Кавендиш. – Поэтому собаки и не хотели притрагиваться к воде. Нас провели, как пацанов!

Скривившись от натуги, он попытался встать. Безрезультатно. Он был не в состоянии управлять своим телом. Вскоре он упал на бок, перевернулся, ткнулся лицом в песок, отчего он стало похожим на трагическую маску, и растянулся во весь рост на спине.

– Нас обвели вокруг пальца, как новичков, – растягивая слова, повторил он. – Надо было...

Продолжение фразы унес ветер.

В принципе, самобичевание не являлось выходом из создавшегося положения и ничем помочь не могло. Конечно, путники поступили несколько легкомысленно, но сильная жажда усыпила их обычную бдительность.

В этом и заключалось коварство ловушки.

Джаг с трудом сел и осмотрелся по сторонам. Его необычайная сила давала ему некоторую отсрочку, но он не строил иллюзий. В лучшем случае он продержится еще несколько минут. Избегая лишних движений, Джаг тем самым замедлял скорость кровопотока, а вместе с ним и приближение снотворного к нервным центрам.

Собаки вдруг стали повизгивать, будто учуяв приближение хозяина.

Джаг дотянулся до оружия, но руки уже не слушались. Сейчас он был слабее новорожденного, и лишь мозг еще сохранял какую-то ясность.

Потеряв сознание, Кавендиш лежал на спине, глядя остекленевшими глазами в небо. Тонкая полоска пены плотно склеивала его губы.

Один из сторожевых псов подошел к разведчику и принялся его обнюхивать, с такой силой толкая мордой в бок, что чуть не перевернул его на живот.

Джаг испугался. А вдруг собака загрызет его товарища? В другое время он уже давно бросился бы на этого пса и придушил бы его, но сейчас в нем самом сил было не больше, чем в марионетке, лишенной веревочек.

Не в силах изменить ход событий, он решил ждать, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми.

В конце концов, выяснив, все, что было ей нужно, собака потеряла интерес к распростертому телу и вернулась к стае.

Перед глазами Джага все вдруг поплыло и начало деформироваться... Он подумал, что видит сон.

Небольшая дюна медленно тронулась с места. К нему приближалась куча песка! Покачиваясь, словно танк, преодолевающий ров, дюна действительно двигалась в его сторону!

Джаг хотел было встряхнуться, но не смог пошевелить и пальцем. Тогда он подумал, что просто сходит с ума. Однако видение упорно не желало исчезать, несмотря на то, что Джаг энергично закрывал и открывал глаза.

Сделав последний поворот и подняв тучу пыли, коническая горка остановилась метрах в десяти от оазиса.

Теперь Джаг понял, что это искусно замаскированная машина, передвигающаяся на воздушной подушке.

Камуфляж был потрясающий!

Даже вблизи эту машину было невозможно отличить от других песчаных холмов.

Внезапно в боку этой дюны открылся люк, образовав овальное отверстие.

Своими размерами машина соответствовала большому грузовику. Повизгивая, собаки тотчас окружили ее. В проеме овального входа появился силуэт женщины высокого роста, мускулистой, затянутой в черную кожу, как мотоциклист. Длинные светлые волосы, собранные в "конский хвост", лежали у нее на спине. В ней с первого взгляда угадывалась сила, а гипертрофированная мускулатура делала ее похожей на пловчиху.

Вырез в кожаном комбинезоне обнажал ее живот почти до линии лобка. Высокие тугие груди торчали из двух других отверстий ее странного наряда. Однако вульгарное лицо с грубыми чертами и толстые губы производили отталкивающее впечатление.

– А ну тихо! – гаркнула она на стаю рычащих собак. – Забирайтесь внутрь и ложитесь спать!

Присмиревшие животные тут же послушной цепочкой потянулись в машину.

Женщина грациозно спрыгнула на песок и подошла к Джагу, который, закрыв глаза, симулировал бессознательное состояние.

– Эй! Зета! – крикнула она. – Иди сюда! На этот раз нам повезло! Ты только посмотри на этот лакомый кусочек: он сложен, как Бог. Вот так добыча!

Джаг осторожно приоткрыл веки. Через узкую щель он увидел, как к нему приближается еще одна женщина. Ее голова была обрита наголо и блестела, словно зеркало, на левой скуле виднелась татуировка. Она была облачена в такую же одежду, как и ее подруга. Существенная разница заключалась в том, что грудь ее была совсем миниатюрной.

На костлявом лице лысой мелькнула игривая улыбка. Опустившись на колени, она провела рукой вдоль бедра Джага, который с большим трудом сдержал дрожь.

Твердые и холодные, как змеи, пальцы женщины коснулись его мужского достоинства.

– Хотела бы я посмотреть на него в действии! – прошептала она. – У него член, как у быка! Как думаешь, у нас будет время отведать его?

– Вряд ли... У нас он долго не задержится...

– А если попользоваться им сейчас? Я сделаю все, чтобы он набрал силу!

Атлетка поморщилась.

– Ни к чему это. Как бы не истощить его. Эти здоровяки зачастую оказываются слабаками... И ты знаешь не хуже меня, что произойдет, если он окажется неспособным... его у нас не возьмут. Лучше доставить его в лагерь таким, какой он есть. Не стоит рисковать из-за минутного удовольствия.

Аргумент, должно быть, оказался веским, так как вопрос мгновенно перестал дискутироваться.

Джаг изо всех сил симулировал бессознательное состояние.

Тяжело дыша, охая и изрыгая проклятия, женщины дотащили Джага до замаскированной машины и с трудом втащили внутрь. Швырнув его, словно мешок, они ушли за Кавендишем.

К Джагу вернулась ясность ума и он понял, что лежит среди собак, обдаваемый жаром их прерывистого дыхания.

На металлическом полу вповалку лежали другие мужчины в таких же, как и он, лохмотьях, усыпленные тем же снотворным. Было очень темно, и собаки нервничая от жары, жажды и тесноты, рычали, обнажая свои клыки.

Кавендиша закинули на покрытый листовым железом пол, и его голова задела колено Джага. Послышался скрип. Раздвижная дверь закрылась. Машина на метр оторвалась от земли и почти бесшумно заскользила над пустыней. Джаг хотел было пошевелиться, но у него ничего не получилось. Он перестал ощущать свое тело. Неясное бормотание женских голосов доходило до него, словно через ватную перегородку. Джаг понял, что скоро провалится в небытие.

Он закрыл глаза и перестал бороться.

## Глава 3

Он проснулся от сильного удара.

С трудом разомкнув тяжелые веки, он понял, что его только что сбросили с машины на площадку, окруженную колючей проволокой.

Поскольку Джаг весил больше всех, женщины выбросили его последним.

Едва он коснулся земли, как машина на воздушной подушке заскользила в направлении к ангарам, которые виднелись чуть дальше за колючей проволокой.

Превозмогая режущую боль в спине, Джаг осторожно поднялся на ноги. Его товарищи по несчастью вповалку лежали на земле. Издавая стоны, они подгребали под себя песок, словно пытались плыть.

Над площадкой, опоясанной колючей проволокой, возвышалась сторожевая вышка. Небрежно облокотившись на перила ограды, наверху стояла девушка, вооруженная автоматом.

Отпихнув человека, который, уцепившись за него, что-то неразборчиво лепетал, Джаг направился к Кавендишу.

Разведчик с трудом встал. От удара о землю на левом виске у него образовалась внушительных размеров гематома. Да и вообще выглядел он далеко не лучшим образом.

– С тобой все в порядке? – спросил Джаг.

– Не совсем, – поморщившись, ответил Кавендиш. – Где мы? Что это еще за концлагерь?

Джаг пожал плечами.

– Я знаю столько же, сколько и ты, – сказал он.

Лихорадочно обшарив себя, Кавендиш вдруг замер, растерянно уставившись на Джага.

– Они забрали у меня только оружие, – удивленно констатировал он, перекатывая пальцами бриллианты. – Здесь что-то не так!

– Они не торопятся, и это плохой признак, – сделал вывод Джаг.

– Почему?

– Мы целиком в их власти, и они не боятся, что мы можем удрать. Кроме того, когда они нас нашли, ты не выглядел богачом.

Разведчик осмотрелся по сторонам.

– Надо где-то закопать бриллианты. Потом я их заберу...

Джаг тяжело вздохнул. Алчный характер Кавендиша всегда ставил его в тупик.

Уловив настроение Джага, разведчик нахмурился.

– Что еще?

– Ты не создан для богатства, Кав. Это не в твоей натуре, чтобы бы ты ни говорил. Ты принадлежишь к расе бродяг, глотателей пыли и неисправимых хвастунов.

– Одно другому не мешает!

– Мешает! Посмотри на себя, ты весь извелся, пытаясь спасти трофеи, которые в данных обстоятельствах не стоят ни гроша. Ты расходуешь на это и время, и здоровье.

– Эти бриллианты достались мне без особого труда...

– Возможно, но они мешают тебе здраво мыслить. Мы оказались в дерьме по самую макушку, а у тебя всего лишь одна забота: где бы спрятать эти паршивые камни!

– Паршивые камни? Ты слишком легкомысленно об этом говоришь! Легко играть в бескорыстие, когда за душой ни черта нет!

– Моя жизнь – единственная моя ценность, и ее не так-то просто сберечь.

– Болтай, болтай... Я знаю, что надо делать, – проворчал Кавендиш, выискивая взглядом место для захоронения своих сокровищ.

– Выбрось из головы эту дурацкую идею, – посоветовал Джаг. – Долго мы в этом лагере не задержимся.

– Почему ты так решил?

– Перед тем как уснуть, я подслушал разговор... – начал Джаг. – И знаешь, слишком уж четко у них тут все организовано... – он замолчал, повернувшись в сторону колючей проволоки.

Разведчик немного остыв, подозрительно осмотрелся.

К ограде подошли несколько женщин. Некоторые из них сжимали в руках отвратительного вида хлысты со свинцовыми наконечниками, у других были плети с вплетенными в них крохотными крючками. Рассматривая свою добычу, женщины обменивались грубыми шуточками насчет сексуальных способностей того или иного пленника.

– А ну-ка потише! – вдруг рявкнула одна из женщин. – Приберегите силы для отбора кандидатов. Ваша энергия вам еще понадобится.

Джаг поморщился. Последняя фраза женщины подтвердила его наихудшие предположения. Похоже, пленникам был уготован какой-то сюрприз.

Пыль осела, и Джаг получил возможность получше рассмотреть товарищей по несчастью. Около двух дюжин мужчин были, как и он, облачены в жалкие лохмотья.

Судя по всему, все жертвы были захвачены одним и тем же способом. Подозрительно поглядывая друг на друга, многие еще до сих пор окончательно не пришли в себя и не осознали, что же с ними произошло.

Джаг сел на песок рядом с Кавендишем, думая о том, что происходящее вокруг не сулит им ничего хорошего. К ограждению из колючей проволоки подходили другие женщины. Разговаривая между собой, они курили цветные сигареты и периодически прикладывались к флягам.

Все женщины отличались атлетическим телосложением и были похожи друг на друга. Если бы не их груди и бедра, их вообще можно было бы принять за горилл.

Одна из них, с огненно-рыжими волосами, растолкав остальных, вплотную приблизилась к колючей проволоке. Она была вся увешана драгоценностями, а в мочках ушей болталось по полдюжине сверкающих колец.

– Испытание будет жестким! – бросила она своим подругам. – В последний раз мы отобрали слишком много слабаков, и мне потом пришлось оправдываться перед начальством базы. Я не хочу, чтобы это повторилось. Нам нужны лучшие, самые стойкие. И разговора быть не может, чтобы дать им время восстановиться. Они здесь не для того, чтобы нагуливать жирок. Начинайте сейчас же, не накормив и не напоив их. Тогда отбор будет наиболее верным!

Она повернулась, сделала несколько шагов и громко, чтобы расслышали пленники, приказала:

– Всех, кто начнет сдавать, прикончить!

Пленники оцепенели. Недоверие, а затем и ужас отразился на их лицах.

Джаг, стиснув зубы, гадал о том, какое будущее им уготовано. Кавендиш внимательно присматривался к вооружению новоявленных амазонок.

У всех женщин были, как минимум, револьвер на одном бедре и нож для метания на другом. Не бог весть какое вооружение, но в создавшейся ситуации его было вполне достаточно. Чтобы попытаться выбраться отсюда, затеяв драку, потребовалась бы группа хорошо подготовленных мужчин, не уступавших по силе Джагу. Кроме того, приходилось еще считаться с наблюдательной вышкой, охранница на которой была вооружена автоматом и могла поразить любой участок огороженной зоны.

Пленники встревоженно зароптали.

Полдюжины тюремщиц толкали ко входу в загон тележку, нагруженную каким-то металлическим хламом. Глядя на эту повозку, полную всевозможных доспехов, Кавендиш хмурил брови.

Там были латы, шлемы, каски, наплечники, налокотники, нагрудники, латные рукавицы – в общем, полный набор древней амуниции, съеденной ржавчиной.

Ворота загона отворились, тележка по инерции покатилась дальше и, завязнув колесами в песке, резко остановилась. Часть груза с грохотом свалилась на землю.

Сбитые с толку пленники, образовав круг, молча таращились на эту выставку антиквариата, о предназначении которого им оставалось только гадать.

Внезапно раздавшийся из динамика голос просвятил их.

– Внимание! – заревел "колокол", установленный на сторожевой вышке. – Сейчас вам предстоит продемонстрировать свою быстроту и находчивость. Мы переходим к испытанию, которое вы сможете выдержать, лишь предварительно защитив себя. Мы проявляем гуманность и даем вам десять минут на экипировку...

Эта скудная информация еще больше усилила смятение среди пленников, которые непонимающе смотрели друг на друга, пытаясь понять, что же здесь должно произойти.

Джаг и Кавендиш обменялись быстрыми взглядами. В этой куче искореженного металла было почти невозможно отыскать себе нормальное снаряжение. Однако именно в этом, видимо, и заключалась изюминка "игры".

– Начинайте! – скомандовал динамик. – Первые возьмут самое лучшее! Остальным достанется всякий хлам!

Общее оцепенение длилось всего секунду, а затем пленники, отпихивая друг друга, ринулись к тележке.

Джаг мгновенно бросился вперед, следом за ним – Кавендиш.

Менее расторопные яростно хватали за лохмотья тех, кто вырвался вперед, чтобы не дать им добраться до груды металлолома или, по меньшей мере, придержать их и таким образом уравнять шансы.

Чудовищная неразбериха перешла в жалкую драку, тем более несуразную, что никто точно не знал, из-за чего они дубасят друг друга.

Размахивая руками, ругаясь и вопя, пленники брали тележку с доспехами штурмом, тогда как охранницы покатывались со смеху.

Внезапно повозка накренилась и затем резко опрокинулась, с грохотом вывалив на землю весь металлический хлам.

Вообще безумие достигло своего апогея. Пленники решительно пустили в ход кулаки, оспаривая друг у друга ржавое железо.

Хватая первое, что попадалось под руку, они лишь бы как напяливали на себя доспехи, шатались, задевали друг друга, оглашая воздух лязгом металла.

Несколькими тычками Джаг расшвырял суетившихся вокруг него пленников. Совершенно не представляя, что именно им уготовано, он, тем не менее, не хватал все подряд, а старался выбрать из общей кучи что-нибудь более-менее подходящее.

Подхватив несколько металлических предметов, он бросил их Кавендишу и лишь затем принялся выбирать что-то для себя.

Натянуть на себя выбранную "одежду" оказалось не очень-то легко. Ремешки лат были или слишком жесткими, или же совсем сгнили и рассыпались от первого прикосновения. Каски и шлемы потеряли свою форму и, нахлобучивая их на голову, требовалось соблюдать осторожность, чтобы не поранить лицо.

В течение нескольких минут, толкаясь и матерясь, Джаг и Кавендиш все-таки сумели влезть в железные одежды, которые хоть и состояли из разрозненных элементов, но почти полностью скрывали их тела.

Комплекция Джага сыграла с ним злую шутку. Ни одна из этих железок не соответствовала его размерам. Края доспехов впивались в тело, причиняли боль и сковывали движения.

В красных от ржавчины доспехах Кавендиш походил на призрака старых войн, вынырнувшего из бездны времени. Критически оглядев приятеля, Джаг неуклюже приблизился к нему. Металлические доспехи оказались слишком узкими и тяжелыми, и Джаг чувствовал себя в них очень неуверенно. Он знал, что если придется драться, эти доспехи, скорее, сделают его более уязвимым, нежели защитят.

– Чего они от нас ждут? – буркнул он. – Что мы станем разыгрывать из себя гладиаторов?

– Вряд ли, – заметил разведчик. – В телеге не было оружия. По-моему, они задумали какую-то еще большую гадость. Посмотри-ка, зашевелились!

В ту же секунду забулькал динамик.

– Внимание! – раздался гнусавый голос. – Сейчас начнется испытание! Мы запустим в воздух специальную линзу, которая будет летать над загоном...

Толпа пленников замерла. Металлический голос продолжал:

– Речь идет об увеличительном стекле! Летающее увеличительное стекло!

Среди пленников послышались недоуменные возгласы.

Джаг и Кавендиш были изумлены не меньше других. Они многое повидали на своем веку, но никогда прежде ни с чем подобным не сталкивались.

– Что за чертовщина? – прищурив глаза, с тревогой в голосе проворчал разведчик.

Впрочем, и Кавендиш, и Джаг были в большей степени удивлены, нежели обеспокоены.

– Это увеличительное стекло, – продолжал металлический голос, – будет летать над вами до тех пор, пока мы не сочтем нужным прекратить испытание. Вам придется все время двигаться, чтобы избежать контакта с тепловым лучом. Так мы определим вашу выносливость и реакцию, которые вам пригодятся в будущем... Внимание! Те, кто решит закопаться в песок, будут убиты на месте! Теперь вы знаете все, что нужно делать. Удачи вам!

Тотчас две тюремщицы внесли за колючую проволоку какой-то круглый и плоский предмет. Это было кольцо из белого металла, в центре которого помещалась огромная линза толщиной сантиметров в десять. С виду это кольцо не таило в себе никакой угрозы. Джаг даже подумал, не снять ли тяжеловесные ратные доспехи. Ведь если придется прыгать и уворачиваться, его шансы только возрастут.

Кольцо взлетело вертикально вверх, а затем принялось медленно описывать круги, не выходя за границы четырехугольника, окруженного колючей проволокой. Все происходило при полной тишине.

Аппарат питался энергией солнечных батарей, расположенных на его металлической поверхности.

Наблюдая за кольцом, Джаг прищурил глаза. При таком солнце недостатка в энергии аппарат испытывать не будет! Солнце уже прошло точку зенита, но жечь, тем не менее, продолжало немилосердно. По высоте его расположения над горизонтом, Джаг сделал вывод, что проспал совсем немного. Снотворное, растворенное в воде оазиса, было сильным, но действовало не долго. Судя по тому, как развивались события, чертовы тюремщицы действовали по четко разработанной программе.

Двигаясь в воздухе, кольцо чуть кренилось с боку на бок, все время подставляя линзу под солнечные лучи. По поверхности земли медленно скользила, повторяя все неровности рельефа, слепящая точка, похожая на шаловливую бабочку. Пленники легко уворачивались от нее, делая всего лишь шаг в сторону. Это было действительно нетрудно, так как линза перемещалась довольно медленно. Один из пленников, довольно посмеиваясь, даже стал пританцовывать вокруг этого диковинного блуждающего огонька. Его примеру последовали другие...

Кавендиш раздраженно пожал плечами, заскрежетав доспехами, неторопливо направился к повозке и оторвал от нее едва державшуюся деревянную планку. Вооружившись куском дерева, разведчик принялся охотиться за светящейся точкой, стремясь подсунуть планку прямо под световой луч линзы.

Едва белая точка коснулась края доски, как та мгновенно вспыхнула, превратившись в потрескивающий факел.

В толпе пленников пробежал ропот изумления.

## Глава 4

Попятившись, Кавендиш сунул горящую головню в песок.

– Ты видел? – прошептал он, подойдя к Джагу. – Эта дрянь вырабатывает столько тепла, сколько горящая газовая горелка. Лучше не попадать под луч этой чертовой лупы! Вот, оказывается, почему нас снабдили этими доспехами! Но мне кажется, этого недостаточно.

У Джага вдруг запершило в горле, и он с трудом сглотнул, подумав, что, к счастью, не успел реализовать свой план. Без защиты доспехов его ожидали бы самые неприятные последствия. Вскоре линза стала перемещаться быстрее. Ее движение сопровождалось легким жужжанием, и раскаленное пятно металось по песку с быстротой мышки, убегавшей от стаи кошек. Иногда пятно и вовсе пропадало из виду, оказавшись в зоне сверкающего под солнцем песка.

Среди пленников началась паника. Люди принялись беспорядочно метаться, прыгать, и вся группа расползлась в стороны, словно туча мух.

Внезапно светящаяся точка прошлась прямо по латам одного из убегавших. Прикосновение было мимолетное, но мужчина дико закричал и опрокинулся навзничь, громыхнув доспехами.

– Проклятье! – заорал он. – Это... Это как струя пламени! Настоящая струя пламени!

– Осторожно! – предупредил Кавендиш. – Это еще только цветочки, но скоро начнутся ягодки. Если хочешь знать, ничего особенного мы пока не видели. Эта штука нам еще покажет...

Разведчик был прав. Ослепительный круг, рожденный линзой, метался из стороны в сторону, выписывая безумные арабески, словно очумевшая пчела.

Уследить за траекторией пятна не представлялось возможным.

Наконец раскаленная точка прошлась по Джагу.

В ту же секунду ему показалось, будто капля кипящей лавы насквозь прошила каску шлема. Зарычав, он бросился в сторону.

– Это всего лишь ласка, – сказал Кавендиш.

Джаг проглотил ругательство, готовое сорваться с губ. Свежий, вздувшийся волдырь, казалось, пронзал болью весь череп.

Шуточек в загоне больше не слышалось. Пленники вполне освоили правила игры. Задрав головы, они пытались предугадать траекторию полета линзы и догадаться о ее неожиданных виражах. Затем люди поспешно отскакивали в сторону, сталкиваясь друг с другом и с металлическим грохотом падая на песок.

Именно в этот момент светящаяся бабочка чиркала по ним, вырывая у них крики и стоны.

Джаг тоже прыгал, как заведенный... Хрипло дыша, он буквально задыхался в шлеме, и ему казалось, что воздух не доходит до него. Струившийся по телу пот разъедал незарубцевавшиеся раны. То, что Джаг пережил за последние дни, не располагало к подобному виду акробатики. К тому же от жажды у него пересохло в горле.

Джаг то и дело вспоминал о Кавендише, искал его глазами, но в следующую секунду был вынужден думать о собственном спасении. Малейшее промедление грозило серьезными последствиями.

Несмотря на быструю реакцию, Джаг во второй раз попал под обжигающий луч, который прошелся по налокотнику и задел латную рукавицу. Это было похоже на прикосновение раскаленного докрасна ножа гильотины, и Джаг застонал. Ему казалось, что он находится в закрытой кастрюле, которую яростно облизывают языки пламени проснувшегося вулкана. К тому же старый шлем принялся болтаться на голове, отчего смотровые прорези смещались и лишали Джага обзора.

В один из таких моментов, передвигаясь вслепую, Джаг налетел на других пленников, и они все вместе с ужасным грохотом повалились на песок. Пока Джаг приходил в себя и поднимался, огненное пятно полоснуло его по пояснице, заставив закричать от боли.

Смех тюремщиц приводил Джага в ярость.

Диск уже летал так быстро, что за ним невозможно было уследить. Его запрограммированная траектория постоянно усложнялась, и замысловатые фигуры, которые он выписывал, чередовались в ужасающем ритме. Внезапно, метрах в трех от Джага какой-то мужчина споткнулся и упал на руки. От удара с его головы слетела каска, обнажив седые, слипшиеся от пота волосы.

Не успел человек дернуться, как зловещая световая бабочка села ему на затылок. Застыв от ужаса, Джаг отчетливо видел, как сначала затлели, а затем с легким потрескиванием вспыхнули волосы несчастного.

Мужчина зарычал, словно раненный копьем зверь. Огненная корона окружила его голову, пожирая волосы на висках, штурмуя затылок.

– В песок! – закричал Джаг. – Сунь голову в песок!

Но тот ничего не слышал. Он был уже неспособен воспринимать окружающий мир. Его череп представлял собой обугленную головешку, из трещин в которой сочилось беловатое мозговое вещество, сваренное на пару.

Ужасное зрелище посеяло среди пленников настоящую панику. Многие, совершенно ошалев, бросились к колючей проволоке. Другие, присев на корточки, принялись рыть песок, надеясь найти в нем укрытие.

Автоматные очереди пресекли эти безумные попытки, и несколько человек рухнули замертво. Бронебойные пули буквально изрешетили их ржавые "одежды".

И, наконец, загорелась повозка, наполнив воздух горьким, удушающим дымом.

Находясь на последнем издыхании, Джаг не знал, то ли ему продолжать бегать, то ли остаться стоять на месте. Зачем суетиться? Ради чего? Доспехи давили на его плечи многотонным грузом, жалкие лохмотья одежды пропитались ржавчиной и потом, огромные волдыри покрывали тело вплоть до щиколоток. Джаг представлял собой страшную рану. Ему казалось, что его заперли в сушильном шкафу. Он прерывисто дышал, жадно хватая ртом воздух, а его сердце громыхало в груди, словно колокол.

Внутри Джага разгорелась борьба с самим собой.

К чему сопротивляться? Чтобы в итоге дождаться неизбежного, как тот несчастный со сваренными мозгами? Или все же стоило продолжать бороться за жизнь, прекрасно понимая, что это всего лишь первый этап испытаний, о цели которых Джаг не имеет ни малейшего представления? Может, наградой победителю будет безмятежная и полная удовольствий жизнь?

Джаг осмотрелся по сторонам. Другие пленники, более слабые телом и духом, передвигались уже только на четвереньках или ползком; жалкие человеческие личинки, они лишь извивались от боли, когда их касалась огненная точка. Подобное поведение пленников приводило амазонок в ярость. Они громко кричали, сыпали угрозами, обещали отказавшимся от борьбы мужчинам страшную смерть, но все их вопли и угрозы не находили никакого отклика среди жертв этой дьявольской игры.

Раздираемый противоречиями, Джаг поднял голову. Он прошел через множество испытаний и мучений и никогда не сдавался. До сегодняшнего дня он руководствовался только одним девизом: выстоять! Он преодолевал любые преграды, невзирая ни на какие обстоятельства. Он никогда не был трусом и никогда не уклонялся от борьбы. Джаг был прочной закалки и решил бороться до тех пор, пока не истощит все свои силы.

Мгновенно обретя уверенность, он вдруг почувствовал себя лучше, словно разорвалась какая-то мутная пелена, обволакивавшая сознание. К Джагу вернулась прежняя ясность ума. Он решил во что бы то ни стало выбраться из этой мышеловки, но с наименьшими потерями, чтобы встретить будущее с достаточным запасом сил.

Солнце уже клонилось к западу, но жгло по-прежнему нещадно. Его лучи, сконцентрированные летающей линзой, обладали эффективностью струи расплавленного металла. Белое пятнышко с легкостью превращало песок в стекловидную массу и плавило доспехи. Каждое его прикосновение, даже мимолетное, ощущалось, как ожог пламенем. Каски, латы, все железные побрякушки, которые напялили на себя пленники, уже почти потеряли свои защитные функции. Доспехи, взятые с боем из повозки, превратились в раскаленный металлолом.

Усталые, подавленные морально, мужчины больше не принадлежали себе. Совершенно лишившись здравомыслия, они пребывали на грани безумия и были уже не в состоянии понять происходящее – то ли это реальность, то ли галлюцинация.

Некоторые, рассудок которых окончательно помутился, видели луч там, где его не было, и орали, как оглашенные, даже не будучи затронутыми световым пятном. Их тела, реагируя на бесконечные ложные сигналы мозга, покрывались ужасными пузырящимися волдырями.

Пытка продолжалась...

Время, казалось, остановилось, минуты превращались в вечность...

Неожиданно кольцо перестало жужжать. Летающая линза медленно начала снижаться. Мягко приземлившись, она положила конец невероятному испытанию.

Вздох облегчения прокатился среди пленных.

Джаг сорвал с головы шлем. Он задыхался, от него исходил отвратительный запах паленой кожи.

Повсюду, тихо постанывая, лежали или сидели пленники. Некоторые, сбросив с себя железную сбрую, рассматривали ужасные обширные ожоги.

Джаг тоже сбросил доспехи. Его одежда дымилась. Несмотря на то, что тело Джага покрывали водянистые волдыри, сильных страданий они ему не доставляли.

Занятый собой, он вдруг вспомнил о Кавендише и принялся с беспокойством озираться.

Увидев разведчика, выбиравшегося из металлического кокона, Джаг успокоился.

Шевелюра Кавендиша порыжела от высокой температуры.

– Все в порядке? – спросил Джаг, остановившись рядом с ним.

– Мне казалось, что я варюсь в кастрюле, – зло бросил разведчик. – А в остальном порядок. Кстати, ты не очень свежо выглядишь...

– Ты тоже, – ответил Джаг. – Главное, что мы живы.

Сказав это, он осмотрелся по сторонам и увидел, что многие пленные уже никогда не поднимутся.

Дверь загона открылась, пропуская рыжеволосую женщину и ее свиту. Тюремщицы двинулись между ранеными и, ударив их сапогом в живот или поясницу, требовали подняться.

Иногда какая-нибудь девушка опускалась на колени, срывала с несчастного шлем и решительным голосом произносила:

– Не годен!

– Прикончить его! – тут же приказывала рыжая.

Многие пленные не могли двигаться, и это означало, что их ожидает смерть. Уцелели лишь самые крепкие – те, кто постоянно двигался и сумел предвидеть изменения траектории обжигающего луча. Остались в живых и те, кому просто повезло.

Рыжая остановилась перед Джагом и раздела его глазами.

– Хорош! – процедила она сквозь зубы. – Тебя мы продадим подороже, чтобы восполнить потери.

У Джага сжалось сердце. Прежде, чем нанести сокрушительный удар, судьба играла с ним словно кошка с мышью. Что бы Джаг ни предпринимал, но избавившись от одних оков, он тут же попадал в другие. Он был всего лишь жалкой игрушкой в руках судьбы. Поклявшись когда-то оставаться до конца жизни свободным человеком, он только что опять попал в рабство.

Все поплыло у него перед глазами... Столкнувшись с горькой реальностью, Джаг почувствовал, как в нем закипает дикая ярость.

Искоса брошенный взгляд Кавендиша остудил его пыл. Сейчас было не время и не место раскрывать себя. Никто не придет им на помощь. Они были беспомощными, как новорожденные. Девушка на сторожевой вышке с легкостью пристрелит их обоих.

Осознав неравенство сил, Джаг подавил свой гнев и покорно опустил голову.

Девушки невозмутимо продолжали свою жестокую инспекцию.

– А ты чего ждал? – ухмыльнулся Кавендиш, когда рыжеволосая отошла. – Что тебя возьмут за ручку, выведут за ворота и отпустят?

Джаг пожал плечами.

– Конечно, нет! Я думал, нас собрали, чтобы мы потешили этих сучек, но теперь слышу слова, которые приводят меня в бешенство. Меня уже продавали крестьянам, императору-самозванцу Галаксиусу, я гнил в подземных тюрьмах Эдема, города Бессмертных, кстати, благодаря твоим махинациям... Ты уж извини, если у меня такая чувствительная шкура!..

– Ты должен был уже давно ко всему привыкнуть, – засопел разведчик.

– Я ненавижу, когда меня рассматривают, как товар! – разозлившись, отчеканил Джаг. – Им придется хорошо постараться, чтобы удержать меня. При первой же возможности я сбегу!

Их разговор заглушил свист из динамика, который обрушил на загон водопад децибелов, от которых заломило в висках.

– А сейчас вы заберетесь в кузов грузовика, который остановился у входа в лагерь, – прогнусавил металлический голос. – Когда окажетесь внутри, вам дадут поесть и напоят, а также выдадут заживляющий раны бальзам. Двигайтесь колонной и не пытайтесь сбежать. Вы не успеете сделать и шага, как вас загрызут собаки. Они специально выдрессированы, чтобы убивать.

Недовольно ворча, пленники построились в колонну.

У загона остановился огромный грузовик с брезентовым верхом. Мужчины с трудом забрались в кузов. Джаг и Кавендиш уселись на одну из боковых деревянных скамеек. Толстая светловолосая девушка передала три пластиковые канистры с питьевой водой и несколько круглых буханок хлеба.

Говорить никому не хотелось. Булькала в глотках вода, чавкали рты – пленники сосредоточенно работали челюстями... Наступила жалкая передышка между страданиями.

Из большой банки с серым бальзамом каждый брал столько, сколько ему было нужно.

Обработав раны лекарством, Джаг принялся за еду, желая в большей степени просто поддержать организм, нежели утолить голод, которого почти не ощущал.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru