Михаил АННЕНКОВ
ВОЙНА 1870 ГОДА. ЗАМЕТКИ И ВПЕЧАТЛЕНИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

Введение

Необыкновенные и быстрые успехи пруссаков в первый период кампании, ряд небывалых в военной истории поражений армий второй Французской империи, которые, почти в полном их составе, сдались военно-пленными германским войскам, – изумили Европу и встревожили все мыслящие умы. Чем объяснить эти поразительные факты? – как могло случиться, что военная слава Франции, созданная веками, рассеялась, как дым, от нескольких ударов, недавно возникнувшей в Европе силы?

Поражения австрийцев в кампанию 1866 года объяснялись, преимущественно, превосходством вооружения прусской пехоты – пресловутым игольчатым ружьем, и мы видим, что, вслед за Кенигсгрецким погромом, все европейские государства, – даже Турция, обыкновенно столь неподатливая на нововведения, – одно за другим спешат перевооружить свою пехоту и истрачивают громадные суммы на возможно быстрое приобретение этого, будто бы всеспасающего средства. Но, что же оказывается в настоящую войну? Магические свойства игольчатого ружья намного умалились: ряд недавних битв осязательно доказал, что ружья Шасспо, которыми вооружена Французская армия, имеют явное преимущество перед прусскими игольчатыми ружьями и по дальности и по настильности выстрела. Кроме несомненного превосходства ручного огнестрельного оружия, французские войска, которые, по общим отзывам, как их офицеров, так и врагов, – дрались как львы, – имели еще картечницы, действовавшие, в некоторых случаях, с необыкновенною силою. Не смотря, однако же, на все это, последняя прусско-французская борьба представляет два, беспримерные в летописях народных распрей, факта, – капитуляцию Седана и капитуляцию Метца, – далеко оставившие за собою все, что может нам напомнить в этом отношении военная история. Знаменитая капитуляция Мака при Ульме совершенно теряет свое значение при факте, где 80 000 и 170 000 армии принуждены победителем пройти под ярмом.

Чем же, наконец, можно объяснить эти поразительные успехи Пруссии, особенно при видимом превосходстве противника в ручном огнестрельном оружии?

В том-то и дело, что война, по словам Жомини, – великая драма, в которой, с большею или меньшею силой, действуют тысячи нравственных и физических причин, и которую невозможно подчинить никаким математическим расчетам[¹].

В виду того живого интереса, с каким наше общество следит за всеми фазами кровавой борьбы двух народов – представителей Европейской цивилизации, – нам хотелось бы разъяснить хотя отчасти, ряд тех явлений, которые в особенности содействовали необыкновенным успехам прусского оружия в первый период кампании.

Мы говорим, в первый период кампании, так как непосредственно за Седанскою катастрофою люди, захватившие в свои руки власть и, под именем правительства народной обороны, управляющие ныне Франциею, – необыкновенными усилиями, без кадров, почти без офицеров и генералов, собрали новые армии, которые, при самом несовершенном вооружении – ружьями всевозможных систем, скупленными на рынках Европы и Америки, – до сих пор мужественно держатся против неприятеля, защищая боевую славу Франции, целость и достоинство родины. Тем не менее, капитуляции Седана и Метца представляют собою явления такой поразительной величины и такого значения, каких военная история никогда еще не имела случая заносить на свои страницы.

Само собою разумеется, что в настоящее время, когда война еще не кончена, когда нельзя еще с уверенностью предсказать результат ожесточенной борьбы двух национальностей, – рассматриваемый нами вопрос не может быть вполне исчерпан; но мы все-таки, думаем, что наблюдения, сделанные нами на самом театре военных действий, вместе с теми сведениями, которые появились в печати по этому предмету, до настоящего времени, заграницею, дают возможность разъяснить до известной степени, некоторые из истинных причин этого успеха. Причины эти в высшей степени разнообразны, и мы отнюдь не беремся выяснить все те обстоятельства, которые с самого начала войны действительно заставили победу склониться на сторону германской расы; мы только просим позволения изложить перед читателем те из этих причин, которые производят на очевидца наибольшее впечатление.

I. Общий уровень образования воюющих армий

Нам за ученого дают трех неученых, – мало трех, – давай пять, десять!

Суворов.

В 1866 году, после поражения Австрии, в Европе повторяли, что вместе с скорострельным ружьем – австрийцев победил прусский школьный учитель, и это не пустая фраза. Превосходство умственного развития прусских солдат, прошедших через обязательную народную школу – не подлежит никакому сомнению: неграмотных в полках прусской армии, за весьма редкими исключениями, не имеется совершенно; кроме того, рекрутская повинность, обязательная для всех сословий государства, почти без всяких исключений и ограничений, привлекает в ряды войск, в виде вольно-определяющихся, – значительное число весьма образованных и развитых людей. Из этой среды большею частью выходят дельные и знающие свое дело унтер-офицеры, которые, по нашему мнению, сообщают дисциплине прусской армии тот замечательный характер сознательно понимаемого долга и служебных обязанностей и ту исполнительность, которые столь необходимы для достижения военных целей.

При подобном составе армии, части войск являются уже не бездушными машинами, не автоматами, действующими только по команде, идущими за командиром и нравственно теряющимися при утрате офицеров, – но сознательными боевыми единицами, до конца исполняющими предназначенную для них цель и, в то же время, умеющими пользоваться всеми случайными изменениями в ходе сражения. Случись такой части потерять всех своих офицеров, что и бывало не раз в кровопролитных битвах настоящей войны, – она все-таки будет поведена в бой и выведена из него, почти в таком же порядке и с таким же почти уменьем, оставшимся в живых старшим унтер-офицером или даже рядовым.

Обязательная народная школа придает также особый характер общей обязательной воинской повинности всей Германии, предоставляя ей возможность выставить, в случае войны, не орды гуннов и вандалов, у которых в сущности также существовала общая обязательная военная повинность, – а стройную армию, отлично организованную, в которой каждый сознательно и с пониманием дела исполняет возложенные на него обязанности.

Независимо этого общего образования нижних чинов прусской армии, превосходство ее объясняется высоким уровнем образования корпуса офицеров, для которых воспитание, получаемое в кадетских корпусах и гражданских учебных заведениях, служит лишь основательною подготовкою к дальнейшему развитию дельным чтением и постоянными занятиями военными науками, как в теории, так и на практике.

В окрестностях Парижа, каждая из дивизий союзной армии, облегающей этот город, имеет один, а иногда ж два обсервационные пункта, устроенные в наиболее высоких домах, откуда можно наблюдать за движениями неприятеля.

На этих пунктах обыкновенно находится молодой офицер, в чине поручика, с одним или двумя унтер-офицерами, командируемыми от одного из полков дивизии. Назначение этих офицеров, как замечено выше, – наблюдать за всеми движениями неприятеля, вести дневной журнал всем происшествиям дня и доносить своему начальству о всех изменениях в расположении неприятельских войск и об их движениях.

Каждый раз, как нам случалось бывать на подобном обсервационном пункте, нельзя было не обратить особого внимания на полное понимание дела и точность, с какими молодые офицеры разъясняли нам, сначала на карте, а потом из окна, на самой местности, расположение как тех дивизии, к которым они принадлежали, так и неприятельских войск, а также все сделанные неприятелем передвижения в последнее время. Подобное явление вовсе не случайное: каждый из тех ротных и батальонных командиров, с которыми нам приходилось встречаться, с тем же совершенным пониманием дела и с тем же уменьем читать карту, – объясняли особенности местности, на которых расположены их части, цель и назначение отрядов, к которым они принадлежали.

Если сравнить прусскую армию, почти всю грамотную, с армиею французскою, в которой, по позднейшим сведениям, не более 60% умеющих читать и писать; если сравнить прусских офицеров, основательно образованных, твердо знающих свое дело и серьезно подготовленных, теоретически и практически, к служебной деятельности, – с офицерами французской армии, в которой, в последнее время, на занятия их службою обращалось весьма мало внимания, – то не останется никакого сомнения, что немецкий школьный учитель действительно был одним из важнейших элементов в ряду тех успехов прусского оружия, которые так удивляют Европу.

Затем, переходя к сравнительному очерку вооруженных сил Германии и Франции, мы позволяем себе вдаться в большия подробности о первой, как в виду общего интереса, представляемого организациею прусской армии, так, в особенности, в том внимании, что общая обязательная военная повинность вводится ныне и в нашем отечестве.

Но, по кратковременности наших наблюдений, мы не имеем возможности провести параллель между воюющими армиями; мы позволяем себе высказать лишь ту мысль, что на сколько прусская армия замечательна своим образованием и военным порядком, настолько, по нашему мнению, противникам ее не достает этих качеств.

II. Военная организация армий Германии и Франции

Сильно ограниченная после разгрома 1807 года, в размере постоянной армии, Пруссия, по идее Шарнгорста приняла особую рекрутскую систему и, в 1813 году, с открытием войны за независимость Германии, был образован ландвер – земское войско. Система эта, с самого введения ее, давшая блестящие результаты и позволившая правительству выставить в короткое время 250 000 армию, доставила Пруссии возможность – быстрым прохождением через кадры, – подготовить к военной службе значительную часть населения страны.

Не вдаваясь в большия подробности описания всем известной прусской ландверной системы, скажем только, что, на основании законов, изданных в 1814 и 1815 годах, военная повинность сделана обязательною для всех без исключения[²] прусских подданных: откупиться от службы или представит за себя наемника – невозможно. Позднейшими законоположениями, в прусской военной системе были произведены некоторые изменения, и в настоящее время каждый из граждан Северо-Германского Союза, способный носить оружие и достигший 20 летнего возраста, обязан прослужить в армии сем лет (от 20 до 27 лет), из коих три года полагаются на службу в действующих войсках, а четыре года, – которые, большею частью, проводятся в отпуску, – в резерве. Затем последующие пять лет (от 28 до 33 лет) полагаются для службы в ландвере.

В некоторых случаях, по семейным обстоятельствам, молодым людям дается отсрочка от 1 до 3 лет; кроме того, в виде льготы, установлен сокращенный срок службы: для учителей народных школ и кандидатов на эти должности, а также для оружейников, обязавшихся прослужить не менее 9 лет на одном из оружейных заводов, – 6 недельный срок, а для военно-госпитальной прислуги – один год.

Независимо лиц, достигших 20 летнего возраста, в действующую армию принимаются также вольно-определяющиеся – или на общих основаниях, т. е. на три года (все молодые люди от 17 до 20 лет, добровольно являющиеся на службу) или же один год (молодые люди, выдержавшие установленный экзамен или имеющие гимназические свидетельства, и которые в состоянии содержать себя на собственный счет, а в кавалерийских частях и в конной артиллерии – кормить, сверх того, лошадь и платить за пользование ею определенную сумму[³].

Этот последний закон особенно важен в том отношении, что, не нарушая принципа общей обязательности военной повинности, дает молодым людям возможность своевременно окончить свое образование. Затем, все солдаты, прослужившие в действующих войсках определенный трехлетний срок и одобренные начальством, могут оставаться на вторичную службу.

Еще во время последней австро-прусской войны 1866 года, Пруссия, в виду территориального расширения своих владений, делала уже приготовления к увеличению своей армии, так что, по окончании кампании, ей не трудно было втянуть в свою военную систему не только присоединенные провинции, но также и государства Северо-Германского Союза.

До Пражского мира, в действующей армии Пруссии было всего 9 корпусов,[⁴] в том числе и гвардейский, в общий состав которых, – почти одинаковый в каждом корпусе, входили: девять пехотных полков, трехбатальонного состава; один стрелковый батальон; шесть кавалерийских полков; одна артиллерийская бригада, из двух полков – одного полевого и одного крепостного; один саперный батальон и один обозный батальон, – всего численностью до 30 000 человек пехоты и кавалерии, с 96 полевыми орудиями.

С присоединением к Пруссии Ганновера, Гессена, Нассау и Шлезвига, прусское правительство решило образовать три новые армейские корпуса. Для этих трех корпусов следовало сформировать 27 пехотных полков, полагая по девяти полков в корпусе, в действительности же были сформированы только 16, а остальные 11 полков должны были пополнять контингенты мелких государств Северо-Германского Союза. Затем, 12 армейский корпус составляют войска королевства Саксонского, присоединившегося к Союзу.

Таким образом, общий состав действующей Северо-Германской армии, кроме великого герцогства Гессен-Дармштадтского, простирается до 358 батальонов, силою в 358 000 человек[⁵], т. е. по 1000 человек в каждом батальоне; 296 эскадронов[⁶], силою в 44 400 лошадей и 13 артиллерийских полков, в каждом из которых – 12 пеших и 3 конных батареи, шестиорудийного состава, всего же – 1170 орудий – 936 пеших и 234 конных; 13 пионерных батальонов, четырех-ротного состава (одна рота минеров, две роты саперов, одна рота понтонная), и 13 обозных батальонов (по одному в каждом корпусе).

Исключительное положение великого герцогства Гессен-Дармштадтского, стоящего одною ногою в Северной Германии, а другою – в Южной, – привело к особому договору от 7 апреля 1867 года, по которому все Гессенские военные силы поступили в состав Северо-Германской армии и причислены к XI армейскому корпусу. Итак, считая Гессенский контингент в 10 батальонов и 8 эскадронов, или в 11 200 человек пехоты и кавалерии, с 36 орудиями (30 пешими и 6 конными), вся действующая армия Северо-Германского Союза состоит: из 368 батальонов пехоты, в том числе 18 стрелковых; 304 эскадронов кавалерии; 1206 орудий; 13 батальонов и одной роты пионеров, и 13 обозных батальонов.

С приведением действующей армии на военное положение, каждая отдельная часть формирует свои резервы, так: в каждом пехотном полку формируется 4-й резервный батальон, силою в 1000 человек; в стрелковом батальоне – рота двух-сотенного состава; в кавалерии формируется 5-й эскадрон, который преимущественно занимается выездкой лошадей для действующих эскадронов; каждый артиллерийский полк формирует две пеших и одну конную батареи, по шести орудий в каждой; пионерные батальоны, в случае войны, разделяются на три одинакового состава роты, к которым еще присоединяются, смотря по их назначению, одна шанцевая колонна, один авангардный мостовой обоз или одна понтонная колонна; кроме того, пионерные батальоны доставляют кадры для необходимых телеграфных и железно-дорожных команд. Каждый пионерный батальон, с приведением армии на военное положение, формирует запасную роту[⁷].

Для рекрутского набора, управления и созвания ландвера и вообще для приведения армии на военное положение (так называемой мобилизации), – все государства Северо-Германского Союза, кроме Гессен-Дармштадта, делятся на 12 округов; при чем каждый из округов соответствует одному из 12 армейских корпусов и имеет одного общего начальника, называющегося командующим генералом (Gommandirender General), так что в Пруссии корпус имеет тактическое и территориальное значение; гвардейский же корпус комплектуется людьми, набираемыми из всех провинций Пруссии. Каждый из корпусных округов[⁸] разделяется, в свою очередь, на 9 участков, из которых один – резервный батальонный околоток ландвера, а 8 – полковых ландверных участков[⁹].

В каждом полковом ландверном участке набирается соответствующий линейный пехотный полк; фузелерный же полк и стрелковый батальон, а также кавалерийские полки, артиллерийская бригада, пионерный и обозный батальоны набираются из всего корпусного округа.

Два полковые ландверные участка составляют один бригадный округ. Каждый полковой участок подразделяется на два батальонные ландверные околотка, из которых в случае мобилизации, может быть сформировано, кроме выставленных уже ландверных частей, еще по одному гарнизонному батальону из каждого[¹⁰].

Каждый батальонный околоток ландвера делится, в свою очередь, на 3, на 6, а иногда и на 12 ротных дворов; но при этом не следует думать, чтобы, при мобилизации, батальоны ландвера формировались не из одинакового числа рот: все мобилизованные ландверные батальоны делятся, точно также, как и линейные батальоны – на 4 роты[¹¹].

Резервные батальонные околотки ландвера, хотя и сходятся своими нумерами с фузелерными полками, но, служат преимущественно для дополнения вновь сформированных крепостных батальонов; такое назначение оказалось необходимым потому, что в присоединенных недавно провинциях и в мелких государствах Северо-Германского Союза не могла быть тотчас же введена прусская ландверная система.

Гарнизонные войска, пополнение которых людьми лежит также на ландверных участках, могут быть, в случае надобности, стянуты в полки, бригады, дивизии, для образования, при оборонительной войне, стратегических резервов действующей армии, а также для гарнизона крепостей, или же для осады крепостей, остающихся в тылу армии.

Из вышеприведенного следует, что численность армий Северо-Германского Союза, вместе с Гессен-Дармштадтом, простирается до 644 600 чел. пехоты; 71 300 чел. кавалерии; 1656 орудий; 15 700 чел. инженерных войск и 13 батальонов и 13 отделений обоза; всего же 731 600 чел. и 1656 орудий[¹²].

Блестящие успехи прусского оружия в войну 1866 года имели своим последствием введение прусской ландверной системы и в Южно-Германских государствах, так что в настоящую кампанию численность армий этих государств простирается до 122 150 челов. пехоты, 12 650 чел. кавалерии и 366 орудий. Кроме этого числа в южно-германских союзных государствах числится гарнизонных войск до 33 600 чел.[¹³].

Сведя все вышеприведенные цифры, мы получим весьма интересные данные о силе действующих запасных и гарнизонных войск союзных немецких государств. Таким образом, действующие германские армии имеют 531 800 челов. пехоты и кавалерии и 1506 орудий; запасные войска 166 600 челов. пехоты и кавалерии, при 300 орудиях, гарнизонные 201 600 челов. и 216 орудий, а всего 900 000 человек с 2022 орудиями[¹⁴].

Перейдем теперь к рассмотрению вооруженных сил Франции, которые могли быть выставлены, при начале кампании, против этой массы немецких войск.

Победа пруссаков под Кенигсгрецом тяжело отозвалась во всех слоях французского общества, точно национальному самолюбию военной нации была нанесена тяжкая обида. Правительство, как бы предчувствуя, что, вслед за австрийцами, французам также придется испытать на себе тяжелую руку возрождающейся Германии, признало необходимым приступить к реорганизации своих военных сил, с целью дать им большее развитие, а также изменить значение резервов и национальной гвардии, которые, до того времени, существовали почти только на бумаге.

По проекту, который своим происхождением обязан бывшему военному министру Франции, маршалу Ниэлю, все военно-сухопутные силы должны были состоять: из армии, резерва двух призывов и подвижной национальной гвардии. Армия предназначается для действительной службы; из резерва пополняются ряды армии и образуются новые части, если бы это потребовалось; подвижная же национальная гвардия служит для охраны городов и для содержания гарнизонов внутри государства. Размер ежегодного контингента определен в 160 000 человек, половина которого предназначается для армии, а другая для резерва; срок службы определен 9 летний, из коего 5 лет в действующих войсках и 4 года в резерве. Военной повинности подлежат все французы, достигшие 21 летнего возраста и пользующиеся политическими правами. Откупы от службы и дотационная касса, составлявшаяся из откупных денег, на счет которой военное министерство нанимало охотников, по новому закону, отменены; но лицам, попавшим в контингент действующей армии дозволяется представлять за себя заместителей, и тогда сами они зачисляются уже в национальную гвардию; лица же попавшие в резерв, могут обмениваться билетами с лицами зачисляемыми в национальную гвардию. Отличительную особенность в организации Французской армии составляет деление полков, батальонов, рот и эскадронов на две части, на постоянный кадр и на подвижную часть. В постоянном кадре состоят все штабные чины, офицеры, унтер-офицеры и капралы, а также и мастеровые разного рода; в подвижной части – простые строевые чины, число которых может быть увеличено или уменьшено, смотря по надобности.

Вышеозначенный проект преобразования армии, встретивший в законодательном корпусе сильную оппозицию, начал, однако же, приводиться в исполнение; но со смертью маршала Ниэля, осуществление этого проекта замедлилось, и некоторые, впрочем, очень важные основания его были изменены, так напр., подвижная гвардия, численность которой была определена проектом до 400 000 челов., – оставлена только в некоторых департаментах.

Новый военный министр, маршал Лебеф, отнесся с полным недоверием к этому учреждению. Во всех расчетах о сборе войск предназначавшихся для наступательной войны с Германиею, подвижные гвардейцы совершенно не были принимаемы в соображение.

По новому положению, численность Французской армии в мирное время простирается до 400 000 челов., с приведением же на военное положение, она увеличивается до 776 000 челов.[¹⁵].

Если из общего числа действующей армии 776 000 челов., исключить жандармов, людей находящихся при различных депо, арсеналах, пороховых заводах и проч. военных учреждениях, а также римский оккупационный корпус, то вся действующая армия составит цифру не более 550 000 – 600 000 человек всех родов оружия[¹⁶].

Таким образом при объявлении войны Германии, Франция имела армию всего от 550 000 до 600 000 человек.

Но дело в том, что, при открытии военных действий, французское правительство могло сосредоточить на своей германской границе только до 260 000 человек войска, распределенных на 7 корпусов, тогда как Пруссия придвинула к Рейну 12 корпусов и 4 кавалерийских дивизии, в 3 армиях, всего до 330 000 челов. и, кроме того, в Германии были уже совершенно готовы к выступлению, по первому требованию, еще 170 000 челов., в составе четырех армейских корпусов, пяти ландверных и двух кавалерийских дивизий.

Как только прусское правительство убедилось, что нет опасения в том, чтобы Австрия вмешалась в войну, и что со стороны северного прибрежья нельзя ожидать высадки в значительных силах, – войска эти немедленно были двинуты на театр военных действий, так что в самом начале кампании Пруссия имела весьма значительный перевес в силах.

III. Приведение армии на военное положение

Мобилизация прусской армии производится в необыкновенном порядке, заслуживающем особенного внимания, на основании серьезно-разработанной системы, выражающейся в особом положении, называемом: «Mobilmahungs Plan», т. е. план приведения армии на военное положение. В плане этом, ежегодно издаваемом военным министерством, – в главных чертах, но с точностью, день за день, обозначается, что должно быть сделано каждою частью и каждым управлением для приведения армии на военное положение. На основании этого плана, каждый из командующих войсками территориальных корпусных округов, составляет более подробное расписание, точно также изо-дня в день, о том, что именно должно быть сделано каждою частью округа, для приведения его на военное положение.

При этом заметим, что такая задача далеко не легка и требует особенной распорядительности и точности соображений. С объявлением военного положения, полкам приходится отдавать до 30% своих офицеров, как инструкторами в ландверные батальоны, так и для сформирования резервных и гарнизонных частей, а равно для новых штабов и военных управлении. Кроме этих 30% назначается еще значительное число офицеров в разные временные командировки: для принятия резервистов, собирающихся при ротных дворах ландвера, отвода их в подлежащие части войск и для приема лошадей. Правильный сбор людей резерва и ландвера обеспечивается особенною точностью ведения списков по-уездно, в ландверных ротных дворах. Что же касается лошадей, необходимых для укомплектования кавалерийских и артиллерийских частей, то на этот случай в Пруссии существует достойный внимания порядок, в силу которого, при приведении армии на военное положение, провинции обязаны выставлять, за определенное вознаграждение, известное число лошадей, которые выбираются из наличного числа особою комиссиею, состоящею из кавалерийских офицеров и ветеринарного врача.

Все пункты, в которых производится реквизиция лошадей, поименованы в плане мобилизации, в котором также указывается – куда, именно каждая часть войск должна командировать своих офицеров для выбора лошадей.

Весьма сложный процесс укомплектования частей до военному положению и сформирования резервов и ландвера в значительной степени облегчается тем, что каждая часть войск имеет свой постоянный район комплектования и постоянное месторасположение, и что все склады предметов вооружения, снаряжения и обмундирования находятся при частях на все то число людей, которое полагается в каждой части по военному времени.

Все частным распоряжения по приведению армии на военное положение, главные основания которых указываются в плане мобилизации, издаваемом военным министерством, делаются окружными штабами; а потому для успешного выполнения этой задачи в стране, где армия в мирное время содержится лишь в кадрах, необходимо чтобы местная военная администрация была хорошо развита и имела бы возможность самостоятельно производить все необходимые операции для укомплектования, снаряжения и вооружения войск, не испрашивая, каждый раз, по тому или по другому вопросу особого разрешения военного министерства.

В этом отношении прусская военная территориальная система вполне обладает средствами к быстрому приведению армии на военное положение.

На возражение, что подобная система, принятая, преимущественно, в видах возможно-быстрого приведения армии на военное положение, слишком дорого обходится стране, – можно ответить только то, что и постоянная армия находится точно в таких же условиях: – могут пройти целые десятки лет мирного времени, прежде чем окажется в ней надобность.

По приведении округа на военное положение, окружной командир или выступает в поход с действующими войсками округа, или же передает начальство над ними другому, вновь назначенному генералу, а сам остается в округе. В том и другом случаях, окружной штаб выступает в поход с мобилизованными частями и взамен его формируется новый штаб, в состав которого поступают только некоторые чины из штаба выступающего в поход.

По выступлении из округа мобилизованных частей войск, остающийся командир округа принимает в свое заведывание как все хозяйственные учреждения в округе, так и все резервные и гарнизонные войска, играющие, как будет объяснено ниже, весьма важную роль в военное время[¹⁷].

Относительно корпусной организации, в Пруссии существуют различные мнения. Многие полагают, что действительная боевая единица – есть дивизия, имеющая в своем составе войска всех трех родов оружия, без взаимного действия которых невозможна победа[¹⁸]; и что корпус, по значительной численности его боевых частей, не редко приходится дробить, отделяя различные его части для самостоятельных действий или же в состав других отрядов, для усиления которых они командируются. Так, в настоящую кампанию, 4 и 11 прусские корпуса, а также и соединенные, первоначально, в один корпус баденскую и вюртембергскую дивизии, пришлось употреблять отдельно, по дивизиям[¹⁹].

Равным образом, мы видим, что с приведением армии на военное положение, пришлось не только перечислять людей из одного территориального корпуса в другой, но даже заменять целые дивизии; например, 17 дивизия была оставлена под начальством генерала Фогеля-фон-Фалькенштейна, для обороны северного прибрежья, а взамен ее, в состав 11 корпуса, к которому она принадлежала, – назначена 25 дивизия.

Затем, после разъединения баденской и вюртембергской дивизий, составлявших 14 армейский корпус, этот последний был составлен из баденской и 1 ландверной дивизии; гвардейская же ландверная и 4 ландверная дивизии вовсе не входили в состав корпусов.

Кроме того, не всегда оказывается возможным комплектование мобилизованных частей корпусного округа непременно людьми из резервов этого же округа, а приходится весьма часто некоторые территориальные корпуса пополнять резервистами других территориальных округов. В настоящую кампанию, для пополнения частей 5 корпуса были взяты люди из Силезии, которая, должна была комплектовать только 6 корпус; из провинции Померании люди поступали на укомплектование не только своего корпуса (2-го), но и нескольких других корпусов.

При постоянной корпусной организации, особенно на тех основаниях, на которых она принята ныне в Пруссии, т. е. чтобы все корпуса были одинаковой силы – в две дивизии, представляется еще то значительное неудобство, что в тех случаях, когда, по военным обстоятельствам, необходимо бывает соединить более двух дивизий, приходится формировать особый штаб армии.

Таким образом, армия Штейнмеца в начале кампании состояла всего из двух корпусов, т. е. 4 дивизии; после же сдачи Метца и по отделении генерала Мантейфеля на север, в армии сего последнего было также 4 дивизии.

Кажется, что гораздо удобнее такая корпусная организация, которая давала бы возможность увеличивать составы корпусов, смотря по военным обстоятельствам, а также соображаясь и с боевыми качествами корпусных командиров, как это и делал Наполеон I.

В 1812 году корпуса Французской армии были весьма различного состава; так например, у Даву, который всегда предназначался к отдельным самостоятельным действиям, было пять дивизий в корпусе, между тем как корпус Ренье состоял из двух дивизий. Иногда Наполеон I, даже в день самого сражения, передавал дивизии из одного корпуса в другой, и в Бородинской битве одна из дивизии корпуса Даву была передана им корпусу вице-короля Евгения, взамен дивизии Пино, неуспевшей подойти к месту боя.

В числе многих прений за и против системы корпусов, существующей ныне в прусской армии, нам не раз приходилось слышать, что организация эта имеет еще то важное неудобство, что, при небольших корпусах, с определенною нормою в две дивизии, – штаб большой армии, как например, армии наследного принца прусского, – должен находиться в сношениях с управлениями многочисленных отдельных самостоятельных частей, что крайне увеличивает и усложняет работу этого штаба.

Так в настоящую войну, штабу армии наследного принца прусского приходилось быть в сношениях с 2, 5, 6 и 11 прусскими корпусами, 1 и 2 баварскими корпусами, с 17, 22, гвардейскою ландверною и вюртембергскою пехотными дивизиями и с 2, 3, 4, 6 кавалерийскими дивизиями; кроме того, с главною этапною инспекциею и другими частями и управлениями.

Затем, однообразный состав корпусов из более значительного числа дивизий, например, из четырех или пяти, имеет на своей стороне, то неудобство, что случаи откомандирования, по военным обстоятельствам, из корпусов отдельных частей, будут встречаться еще чаще, чем это было в настоящую кампанию.

Вообще, из всего того, что нам приходилось слышать по поводу организации корпусов прусской армии, следует заключить, что наиболее удобное, во всех отношениях, составление корпусов различной силы, смотря по военным обстоятельствам и по способностям тех генералов, которым придется командовать этими корпусами; но при этом необходимо. чтобы входящие в состав корпусов дивизии были организованы из войск всех трех родов оружия и чтобы им была придана, по возможности, большая самостоятельность.

В пользу оставления за дивизиею (конечно в составе частей всех трех родов оружия) значения наиболее крупной боевое единицы, следует еще заметить, что в Пруссии, в военное время, корпусными командирами назначаются, обыкновенно, лица, приобревшие репутацию искусных теоретиков и практиков в военном деле, и боевая опытность которых всем известна. Для таких людей не потребуется много времени и особенного труда для того, чтобы быстро ознакомиться с начальниками дивизий и полковыми командирами их корпусов, и с достаточною верностью оценить достоинство тех и других в военном отношении.

Относительно же назначения, в некоторых случаях, корпусными командирами мобилизованных войск округа, лиц некомандовавших округами в мирное время, существует в Пруссии такое мнение, что способности генералов бывают иногда весьма различны: люди, обладающие всеми качествами боевого генерала и носящие в себе искру военного гения, часто тяготятся мелочами и подробностями строевого образования войск в мирное время. Между тем как этими-то подробностями преимущественно и вырабатываются боевые качества солдат. С другой стороны – много генералов, отличающихся всеми достоинствами хороших администраторов и организаторов, – людей, вполне способных с успехом вести, в мирное время, дело образования армии, но которые, однако же, оказываются неспособными на поле битвы и не поведут солдат к победе.

Что касается формирования штабов, как целых армий, так и корпусных, то в настоящую кампанию Пруссия выказала все свое искусство и вполне опровергла существующее мнение об особенной трудности организации названных управлений. После трехдневного боя под Метцом – 14, 16 и 18 августа (н. с), когда представилось необходимым обеспечить, с севера, движение наследного принца к Парижу, сформированием новой армии из 12 саксонского, 4-го и гвардейского прусских корпусов, под начальством наследного принца саксонского, – то штаб этой армии был немедленно организован со всеми чинами, присущими штабу армии в Пруссии, т. е. начальником штаба, генерал-интендантом, начальником артиллерии, начальников инженеров, главным врачом и инспектором этапов, со всеми их управлениями. Точно также, без особенных затруднений, был сформирован особый штаб герцогу Мекленбургскому, когда под начальством его были соединены баварский корпус Танна, 17 и 22 прусские дивизии, – на организацию штаба армии или корпуса потребовалось всего два или три дня.

С какою систематическою точностью, полным знанием дела и всестороннею предусмотрительностью составляется прусский «Mobilmahungs Plan», лучше всего доказывает та необыкновенная быстрота и тот порядок, с какими произведены были мобилизации войск перед настоящею кампаниею.

15 июля, вечером, разослан был по телеграфу приказ военного министра о приведении армии на военное положение, 16 числа был первый день приведения в исполнение Mobilmahungs Plan, а 26 июля, т. е. через 10 дней все действующие войска уже были приведены на военное положение и одновременно, по всем железным дорогам, двинулись к границам[²⁰].

Таким образом, нельзя не заметить, что, относительно мобилизации прусской армии все было заранее предусмотрено, глубоко обдумано и рассчитано. План приведения армий на военное положение и передвижения войск был составлен до начала военных действий. Все вопросы и справки были решены уже наперед, и следовательно, не могло быть никаких недоразумений, – оставалось только исполнять и действовать.

Посмотрим теперь, что было сделано в этом отношении во Франции, и для этого обратимся к брошюре, «Des causes qui ont amene la capitulation de Sedan», изданной, как говорят, под редакцией самого Вильгельмсгэеского пленника. В брошюре этой, между прочим, заключается следующее: «Император, по прибытии своем в Метц, 28 июля, убедился, что непреодолимые препятствия помешают его плану перехода через Рейн и наступательных движений против германской армии, так как метцкая армия, вместо рассчитываемых им 150 000 челов., имела только 100 000; в страсбургской армии было 40 000, вместо предполагаемых 100 000; в корпусе Канробера, формировавшемся в Шалоне, не доставало двух дивизий; кроме всего этого, во всех войсках был недостаток в оружии, снаряжении, обмундировании и обозе».

Вся эта неурядица, недопускаемая в армии, готовящейся не сегодня-завтра перейти в наступление и встретиться с сильным неприятелем, объясняется, в названной брошюре тем обстоятельством, что не было заранее определено: из каких именно пунктов и по каким путям должны были следовать команды, назначенные на укомплектование действующих частей войск; что склады интендантские, артиллерийские и обозные депо были расположены в различных местностях, тогда как не было предварительно составлено расписания, из каких именно складов каждая часть должна была получать предметы вооружения, снаряжения и проч.

Наконец, надо заметить, что во Франции не существует – как в Пруссии – постоянных территориальных корпусных округов, в которых дивизии, тотчас по укомплектовании их, готовы к выступлению по первому приказанию. Но Французские территориальные дивизии, не имеющие никаких самостоятельных хозяйственных органов, на которых лежали бы работы по приведению армии на военное положение, принуждены были по всем вопросам, относительно мобилизации, обращаться в военное министерство, которое, таким образом, было завалено работою и, конечно, не в состоянии было отвечать на массу поступавших запросов и справок, не подготовив заблаговременно всех мер к приведению армии на военное положение.

Что же касается разделения Франции на несколько больших территорий и подчинения их, в военном отношении, особым маршалам или генералам, – то лица эти имели только военное и политическое значение, и почти никакого административного и хозяйственного.

Итак, ни для наступательных, ни для оборонительных военных действий, во Франции ничего почти не было приготовлено, не смотря на то, что опыт прошлого времени и заявления компетентных, в этом отношении, лиц, своевременно указывали правительству на необходимость принятия рационального плана мобилизации.

Генерал Трошю, так энергически защищающий ныне Париж, в известной своей книге «Французская армия в 1867 году», наделавшей в свое время столько шума, рассуждая об этих весьма важных недостатках организации французской армии, обнаружил те беспорядки и опущения, которыми сопровождаюсь отправление в поход французских армий в Крымскую и Итальянскую кампании, – и что единственным приказанием, которое, в этом отношении, отдавало военное министерство, – было знаменитое débrouillez-vous «разберитесь».

Вот собственные слова этого генерала, выказавшего в настоящее время, замечательный талант военного организатора:

«Война казалась необходимою и занимала все умы: одни требовали ее, другие протестовали и – вдруг среди всех этих противоречий – война объявлена.

«С этой минуты, сухим путем и морем, в вагонах и на судах, с поспешностью и в замешательстве, приводятся в движение: сформированные части войск, интендантские склады, продовольственные запасы и т. п.; загромождая все пути, они скучивались в огромном числе и совершенно случайно – в том или другом пункте. Каждому отряду, высаживающемуся с недостатками в снаряжении и в беспорядке, какой только возможно представить, – говорили: «разберитесь», и отряд беспечно отправлялся на встречу неприятеля, с этою, чисто французскою, формулою. Но, что всего удивительнее, – прибавляет автор, – было то, что действительно разбирались и, более или менее готовые, вступали в бой».

Французская армия, в настоящую войну, приводилась на военное положение точно также, как, по описанию Трошю, она выступала в поход в Крымскую и Итальянскую кампании, с тою лишь разницею, что не успели еще разобраться, как неприятель нагрянул огромными массами и застал все в невообразимом хаосе.

IV. Передвижение и сосредоточение войск по железным дорогам

26 июля, т. е. на 10-й день мобилизации прусской армии, началось передвижение укомплектованных частей ее. К 3 августа все войска, предназначенные для первого удара, были подвезены[²¹] к определенным пунктам, а 4 августа уже перешли французскую границу.

Нельзя не заметить, что все передвижение прусских войск было произведено с необыкновенным искуством: оно совершалось одновременно по пяти параллельным линиям железных дорог и притом с таким расчетом, что передние части войск высаживались в 5 или 6 переходах от границы, куда и двигались в полном порядке, каждую минуту готовые встретить противника. Известно, что от начала мобилизации прусских войск, до самого сосредоточения их на Рейне, не только армия, но и вся Германия были вполне убеждены в том, что французы непременно откроют наступательные действия переходом за Рейн.

Вследствие этой уверенности встретить неприятеля на правом берегу Рейна, все движение прусских корпусов к французской границе было соображено таким образом, что части, следовавшие пешком, служили авангардом и прикрытием тем пяти колоннам, которые двигались по рельсовым путям. С приближением же этих авангардных частей к границе, и перевозимые по железным дорогам отряды высаживались ближе к ней, так что, одна из батарей 1 корпуса, следовавшая из Кенигсберга, высадилась с поезда железной дороги уже в Саарбрюкене и тотчас пошла в бой.

При распределении корпусов по армиям, на Рейне, было принимаемо в соображение направление тех путей, по которым они следовали к границе, как то: 7 корпус (из Мюнстера) и 8 корпус (из Кельна), составлявшие первоначально, под начальством генерала Штейнмеца, 1 армию, шли большею частью пешком; только с 23 по 26 июля некоторые части их были перевезены по оконечностям двух северных линий железных дорог. Затем, с 26 июля по 3 августа производилась перевозка, по трем северным параллельным линиям, следующих корпусов, составлявших 2 армию принца Фридриха Карла прусского: гвардейского и 3 армейского корпусов – из Берлина; 4 армейского – из Магдебурга; 10 армейского – из Ганновера и 12 армейского (саксонского) – из Дрездена.

Одновременно же с перевозкою означенных корпусов 2 армии, по двум южным параллельным линиям совершалось передвижение частей 3 армии наследного принца прусского: 5 армейского корпуса – из Позена, и 11 армейского – из Дармштадта и Франкфурта на Майне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

«….. un officier géneral, aprus avoir assisté а douze campagnes, doit savoir que la guerre est un grand drame, dans lequel mille causes morales ou physiques agissent plus ou moins fortement, et qu'on ne saurait réduire а des calculs mathématiques» (Рrécus de l'art de la guerre, page 1.1).

Вернуться

2

Изъятие из этого правила касается только: 1) членов княжеских домов Гогенцоллерн и семейств медиатизированных князей; 2) студентов богословия, если они представят удостоверение в том, что выдержат экзамен ранее 25 летнего возраста; 3) менонитов всех провинций, кроме Силезии, которые, взамен военной повинности, обложены особою податью и не пользуются некоторыми гражданскими правами, и 4) молодых людей, признанных совершенно неспособными к военной службе.

Вернуться

3

Обручев: Военная статистика Европейских государств, выпуск 1-й.

Вернуться

4

Все цифры числительности войск Германского Союза взяты из сочинения швейцарской службы полковника Рюстова (Rüstow), талантливого немецкого писателя, перевод которого «Der Krieg um die Rheingrenze 1870», уже появился в нашем «Военном Сборнике».

Вернуться

5

9 гвардейских полков, по 3 батальона в каждом – 27 батал.

88 прусских армейских пехотных полков, 3 батальонного состава – 264

17 полков, также 3 батальонного состава, союзных государств – 5

2 гвардейские стрелковые батальона – 2

14 армейских стрелковых батальонов – 14

Итого: 358 батал.

Вернуться

6

8 гвардейских полков (по 4 эскадрона в каждом) – 32 эскадр.

8 кирасирских полков – 32

23 драгунских – 92

17 гусарских – 68

18 уланских – 72

Итого: 296 эскадр.

Вернуться

7

Во время войны резервные части, оставаясь в местах своего расположения и формирования, посылают только людей на укомплектование действующих войск.

Вернуться

8

Все подразделения территориального корпусного округа, как-то: полка, батальона и роты, в Пруссии называются безразлично округом (Bezirk); мы же, во избежание сбивчивости, будем называть округом только корпусную территорию, придавая затем наименование: для полка – полковой участок, для батальона – батальонный околоток и для роты – ротный двор.

Вернуться

9

Резервный батальонный околоток ландвера находится в каждом корпусном округе; число же полковых участков ландвера – не одинаково: так, на I, II, III, V, VI, VII, VIII, XI и XII армейские корпуса приходится по 8 полковых участков ландвера, на IX и X корпуса – по 6, a на IV корпус – 9 участков.

Вернуться

10

Для гарнизонных войск должны быть сформированы:

1) 2 гвардейские трех батальонные полка;

2) 2 гвардейские гренадерские 3-батальонные полка;

3) в каждом батальонном ландверном околотке один батальон 4-ротного состава;

4) по одной роте на каждый линейный стрелковый батальон;

5) в каждом корпусном армейском округе – по два кавалерийских полка 4-эскадронного состава;

6) от каждого полевого артиллерийского полка – три батареи для вылазок; если же они окажутся ненужными в крепостях, то могут быть назначаемы для какого либо другого употребления;

7) крепостные артиллерийские роты удваиваются в числе и в силе;

8) для каждого пионерного батальона образуются три крепостные роты, которые, однакож, делятся на отряды, смотря по размерам крепости.

Таким образом гарнизонные войска состоят: пехота каждого армейского корпуса 17 батальонов, 700 состава, 11 900 чел.; одна стрелковая рота 250 чел., круглым же числом 12 000 чел.; так что во всех 12 армейских корпусах 144 000 человек. Гарнизонная кавалерия каждого армейского корпуса состоит из 1200 чел., а всех 12-ти корпусов 14 400. В батареях для вылазок по 18 орудий, а в 12 корпусах – 216; всего же в гарнизонных войсках до 168 000 человек пехоты и кавалерии, с 216 орудиями.

Вернуться

11

Состав ландверных гвардейских батальонов определяется в 800 человек; провинциальных ландверных батальонов – около 700 челов.; стрелковой роты ландвера – 250 челов.; конного ландверного полка – 600 челов.; батарея для вылазок должна иметь 6 орудий.

Вернуться

12

Действующих войск:

Пехоты – 368 000 челов.

Кавалерии – 45 600

Артиллерии – 1206 орудий

Инженерных войск – 13 000 челов.

Обоза – 13 бат.

Запасных войск:

Пехоты – 123 000 челов.

Кавалерии – 11 300

Артиллерии – 234 орудия

Инженерных войск – 2700 челов.

Обоза – 13 отд.

Гарнизонных войск:

Пехоты – 153 600 челов.

Кавалерии – 14 400

Артиллерии – 216 орудий.

Вернуться

13

Действующие войска:

Пехоты (челов.):

Баварской – 58 000

Вюртембергской – 19 000

Баденской – 18 000

Итого: 95 000 челов.

Кавалерии (челов.):

Баварской – 6000

Вюртембергской – 2400

Баденской – 1800

Итого: 10 200 челов.

Артиллерии (орудий):

Баварской – 192

Вюртембергской – 54

Баденской – 54

Итого: 300 орудий.

Запасные войска:

Пехоты (челов.):

Баварской – 18 500

Вюртембергской – 5200

Баденской – 3450

Итого: 27 150 челов.

Кавалерии (челов.):

Баварской – 1500

Вюртембергской – 500

Баденской – 450

Итого: 2450 челов.

Артиллерии (орудий):

Баварской – 48

Вюртембергской – 12

Баденской – 6

Итого: 66 орудий.

Гарнизонные войска (челов.):

Баварские – 22 400

Вюртембергские – 4200

Баденские – 7000

Итого: 33 600 челов.

Вернуться

14

Не считая до 80 000 челов. артиллерийской прислуги.

Вернуться

15

Считая в этом числе 9 контингентов первого призыва, по 12 000 челов. каждый, всего 108 000, 4 контингента второго призыва, по 60 000 каждый – 240 000 и 4 же контингента вольно-определяющихся или вновь поступивших из резерва, по 7000 каждый, – 28 000 человек, а всего 376 000 человек.

Вернуться

16

Состав французской армии перед началом настоящей войны был следующий:

Пехота:

Гвардейский корпус, в числе трех гренадерских полков, 3-батальонного состава (9 батальонов), четырех вольтижерных полков (12 батальонов); одного полка зуавов, 2-батальонного состава, и одного стрелкового батальона, – составляющих две дивизии, всего 24 батальона. 100 линейных подков, 3-батальонного состава, – 300 батальонов; 20 стрелковых батальонов – 20 бат.; три полка зуавов, 3-батальонного состава, 9 батал.; один полк иностранного легиона, 3 полка тюркосов, 5 батальонов легкой африканской пехоты, так называемые батальоны зефоров.

Кавалерия:

Гвардейская: 2 полка тяжелой, 2 полка средней и 2 полка легкой, по 4 эскадрона в каждом, – 24 эскадр.

Линейные (эскадр.):

10 кирасирских полков – 40

12 драгунских – 48

8 уланских – 32

12 конно-егерских – 48

8 гусарских – 32

Кроме того: 4 полка африканских конно-егерей и 3 полка спагов.

Артиллерия:

Гвардейской: один полк пешей артиллерии – 6 батарей 6 орудийного состава, – 38 оруд. и один полк конной, того же состава – 36 оруд.

Полевой: 15 полков пешей, по 12 батарей в каждом, 6 орудийного состава, и 4 полка конной, по 8 батарей в каждом.

Кроме того 24 батареи картечниц (митральез), по 6 орудий в каждой батарее. Понтонерные войска причислены во французской армии к артиллерии и состоят из одного полка 14 ротного состава. Инженерные войска французской армии состоят, или вернее сказать, состояли из 2 гвардейских инженерных рот и пяти инженерных полков, 2-батальонного состава, по 8 рот в каждом батальоне, т. е. от 48–50 рот.

Обоз французской армии состоит из 3 обозных полков, по 16 рот в каждом, всего же 48 обозных рот.

Вернуться

17

В нынешнюю кампанию из числа всех корпусных командиров 5 были назначены вновь, потому что начальники территориальных корпусов получили армии, или потому что командовавшие корпусами в мирное время, не считались достаточно боевыми. Именно назначенные вновь: Франсеке – 2 корпусом; Кирбах – 5; Гебен – 8; Бозе -11 и Альвенслебен – 3-м.

Вернуться

18

Взаимное действие частей войск всех трех родов оружия, приучение их к подобному действию бывает в Пруссии только во время лагерных сборов и маневров; в остальное же время кавалерия и артиллерия подчиняются начальникам своих частей. Кажется нет никакого сомнения в том, что в кавалерии и артиллерии особенно важно высшее командование частью в мирное время специалистом, так как в обоих этих родах оружия знание подробностей службы в высшей степени важно.

Вернуться

19

Нельзя не заметить при этом, что в крымскую войну ни один из наших корпусов не был употреблен в одном месте, в полном своем составе; напротив, случалось и так, что все четыре дивизии одного корпуса находились на различных театрах военных действий.

Вернуться

20

Некоторые из пограничных частей 7 и 8 армейских корпусов, равно и части Южно-Германских корпусов выступили из мест своего расположения еще 23 числа.

Все числа взяты по новому стилю.

Вернуться

21

За исключением тех, как об этом будет упомянуто ниже, которые были двинуты к границам пешком.

Вернуться