# Дом окнами в поле

Александр Валентинович Вампилов

Одноактная пьеса. Написана в 1963 г. Впервые опубликована в журнале «Театр» (1964). С этой пьесы начинался для читателей Вампилов-драматург. По пьесе поставлен телеспектакль.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

АСТАФЬЕВА – заведующая молочной фермой.

ТРЕТЬЯКОВ – учитель.

ХОР за сценой


Занавес открывается, и мы видим большую опрятную комнату – печь, стол, скамью. На лавке букет июньских цветов, на стене ковер с изображением оленей. Здесь же несколько цветных фотографий из журнала «Огонек». Входная дверь слева, справа – дверь в спальню, прямо – два окна. У входной двери висит белый халат. Обстановка говорит о том, что в этом доме живет одинокая женщина. На дворе сумерки. Астафьева появляется из спальни с бельем в руках. Задержалась у окна, подошла к столу, включила утюг. Астафьевой двадцать шесть лет, это привлекательная женщина. Перебирая белье, она с некоторой грустью задерживает в руках рубашку. Думает в это время, вероятно, о том, что время, в сущности, летит так быстро. Вдруг выключила утюг, быстро подошла к окну. Наблюдает, ждет, взволнована. Вот – увидела. Бросилась в спальню, вернулась, включила утюг, принялась гладить. В эту минуту раздается стук в дверь.


АСТАФЬЕВА. Да-да! Пожалуйста!


Входит Третьяков, двадцати восьми лет. Симпатичен, толстоват и медлителен. Он с чемоданом, настроение у него растерянно-элегическое.


ТРЕТЬЯКОВ. Добрый вечер, Лидия Васильевна!

АСТАФЬЕВА. Добрый вечер, Владимир Александрович.

ТРЕТЬЯКОВ. Вот… Зашел, так сказать, откланяться…

АСТАФЬЕВА. А я думала, чего доброго, не попрощавшись уедете.

ТРЕТЬЯКОВ. Ну что вы, как можно! Я с чемоданом с самого обеда. Обошел всю бригаду…

АСТАФЬЕВА. Ко всем, значит, зашли… Устали?..

ТРЕТЬЯКОВ. Знаете, устал.

АСТАФЬЕВА. Устали… А тут еще к Астафьевой надо зайти. Вежливый вы, Владимир Александрович, через вежливость и страдаете…

ТРЕТЬЯКОВ. Нет, всех хотел видеть… Три года – все-таки не шуточки. Три года… И знаете, только сегодня, вдень отъезда, вдруг выясняется, что меня здесь все любят!

АСТАФЬЕВА. А почему бы вас, Владимир Александрович, не любить?..

ТРЕТЬЯКОВ. Второгодники, оказывается, и те меня любят! Очень трогательно.

АСТАФЬЕВА. А что, вы хороший были преподаватель…

ТРЕТЬЯКОВ. Говорят, чтобы добиться признания, надо умереть. Не обязательно. Можно просто уехать…

АСТАФЬЕВА. Хороший вы были преподаватель… Вот только чуткости вы мало проявляли и активности…

ТРЕТЬЯКОВ. Откуда у меня активность, если я меланхолик?

АСТАФЬЕВА. Самодеятельность бы подняли, раз меланхолик…

ТРЕТЬЯКОВ. Меланхолики ничего не поднимают. Им и так трудно… (Садится.) Через полчаса уходит автобус.

АСТАФЬЕВА. Спасибо, что зашли… Уважили.

ТРЕТЬЯКОВ. Лидия Васильевна, разве я мог уехать, не повидавшись с вами?! К вам – последний визит. Для памяти…

АСТАФЬЕВА. Дом мой последний стоит. По пути…


На улице возникла песня. Она медленно приближается.


ТРЕТЬЯКОВ. Да… Дом ваш последний. В хорошем он месте! Окнами в поле. И в лес. Уеду и буду вам завидовать.

АСТАФЬЕВА. Спасибо и на этом…

ТРЕТЬЯКОВ. Вы, конечно, замечали, что я был к вам неравнодушен. Да, да! Да и вы, Лидия Васильевна… Скажете – нет? Помните май! Все могло быть по-другому… Ничего не было… Даже грустно. Вам не грустно?

АСТАФЬЕВА. К чему это вы говорите?..

ТРЕТЬЯКОВ. Я уезжаю, могу я быть откровенным?


Песня совсем рядом.


АСТАФЬЕВА. Я помню май… Вы веселый были… Никогда я вас таким больше не видела.

ТРЕТЬЯКОВ. Лидия Васильевна, скажите откровенно, на прощание – что было бы, если бы я тогда сел в ваш ходок?

АСТАФЬЕВА. Что ж… ничего. Поехали бы вместе…

ТРЕТЬЯКОВ. Да… Я так и думал.

АСТАФЬЕВА. Я май хорошо помню… Вы пели, у вас ведь голос хороший, никогда бы не подумала…

ТРЕТЬЯКОВ (засобирался). Нет у меня никакого голоса… Пойду, Лидия Васильевна, я житель городской и не могу петь без аккомпанемента…

АСТАФЬЕВА. А из леса тогда мы за вами следом ехали… Вы видели?..

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru