# Удачная находка

Сергей Григорьевич Зайцев

…Кто ищет, тот всегда найдёт? Что ж, иной раз избитая поговорка и впрямь оправдывает своё значение. «Удачная находка» в виде целой планеты сваливается на голову Кейзи Ника, эксперта-разведчика, специалиста по новым территориям из экологической компании «Большой Куш». Можно праздновать? Повышение по службе, солидное денежное вознаграждение? А то. Да только не так всё просто. Очень быстро Кейзи выясняет неприятную правду – находкой в некотором смысле оказывается он сам!

– Шеф, полная безопасность по всем параметрам. Можно выходить.

Голос робота-анализатора стряхнул легкую дрему. Я с удовольствием потянулся в пилотском кресле, разгоняя приятную истому по затекшим, застоявшимся без работы мышцам и суставам, затем уставился в экран обзора.

Вид на экране был прекрасен.

Прямо передо мной вдаль уходила бескрайняя степь, сплошь покрытая ровным, словно постриженным газонокосилкой, травяным ковром, причудливо переливавшимся под порывами легкого ветерка желтыми и зелеными красками. Стоило чуть скосить глаза вправо, как взгляд натыкался на плотную и мохнатую стену леса, щекотавшего бирюзовое небесное брюхо разлапистыми кронами древесных великанов, а слева открывался вид на янтарный песчаный берег неправдоподобного, пронзительно-голубого океана. И до леса, и до океана от корабля топать примерно по километру. Высоко над горизонтом поднималось ослепительное оранжевое светило, обещая знойный день. Хотя кто его знает. Это ведь не моя планета, и день мог быть каким угодно, а не знойным. Но, по крайней мере, уже было тепло, о чем свидетельствовали и показания забортных датчиков корабля, и телеметрия робота-разведчика.

Ладно, пора было предстать пред очи сей прекрасной незнакомки – я имею в виду планету, во «всей своей красе». Мой металлопластиковый друг по прозвищу «Умник» уже изрядно потрудился, нарезая вокруг космолета круги и анализируя все, что он был способен проанализировать – воздух, почву, воду, виды излучений в атмосфере, биологическую активность флоры и фауны и так далее, чтобы, в конце концов, сделать самый что ни на есть радостный для души вывод – «полная безопасность».

Эта планета оказалась моей удачей. Я как чувствовал, что на этот раз мне необычайно повезет. И всего-то стоило слегка отклониться в сторону на пару парсек от наезженных космотрасс. Экологическая компания «Большой Куш», в которой я, Кейзи Ник, имел честь служить в качестве разведчика-эксперта, будет весьма довольна результатами моего рейда, мне же лично светило повышение по службе, солидное денежное вознаграждение и парочка месяцев отпуска в любом, какая моя душа пожелает, секторе Известного Космоса.

Впрочем, с последней позицией грядущего вознаграждения я решил разобраться немедленно и провести эти пару месяцев прямо здесь. Почему-то нестерпимо до жути захотелось пожить психом-одиночкой, – наверное, чтобы восстановить нервную систему, донельзя расшатанную на службе. И вполне естественно, что сидеть эти два месяца в маленькой металлической душегубке корабля не имело смысла, – забравшись так далеко, стоило влезть в шкуру первопоселенца. Хотя бы ради свежих впечатлений.

После соответствующих распоряжений Умник вытащил из корабля пневмопалатку, отъехал метров на десять, вонзил в землю спицы растяжек для каркаса, проверил прочность креплений и пустил сжатый воздух. Пневмопалатка, скорее похожая на загородный домик где-нибудь в курортной зоне Оаллари, планеты, где я родился, выросла на глазах за считанные минуты. Удовлетворенный делом рук помощника, я сунул под мышку надувной плотик, пристегнул к поясу излучатель (элементарные меры предосторожности не бывают лишними) и, махнув роботу рукой, по кратчайшей прямой направился к океану:

– Пойдем-ка, прогуляемся, дружище. Мы это заслужили.

– Конечно, шеф. Но если вы собираетесь поплавать, то должен вас предупредить, что…

– Спокойно, Умник. Я буду только загорать. И ничего больше. Пока ты более-менее не изучишь живность в океане. А там посмотрим.

– Вот и я о том же, шеф. Сначала я должен сделать свою работу.

– Конечно, конечно. Не надо считать меня за идиота и повторять одно и тоже на всех шариках, на которых мы побывали.

– Да что вы, шеф, я уже давно не считаю вас идиотом, особенно после того случая на Эстельгауне, когда вы…

– Заткнись. И топай за мной.

– Есть, шеф.

Умник покатил следом, почти не оставляя следов от пневмогусениц – высотой всего мне по пояс, весил робот совсем немного. Две пары металлических рук, оснащенных миниатюрным, но смертоносным вооружением, задвигались в дежурном режиме из стороны в сторону – роль телохранителя ему тоже приходилось выполнять не впервой.

Но почти сразу же случилась небольшая заминка – не успели мы удалиться и на десяток метров, как сзади послышался странный шум – будто кто-то водил сухой тряпкой по шершавой поверхности. Я моментально притормозил и с минуту постоял, настороженно прислушиваясь. Умник, не останавливаясь, запустил одну из своих подпрограмм и начал выписывать вокруг меня охранные круги, как совсем недавно нарезал около космолета.

– Какие-то проблемы, шеф?

– Умник, ты ничего подозрительного не слышишь? Ну-ка, просканируй наш кораблик, все ли с ним в порядке.

– Одну минутку, шеф.

Робот встал как вкопанный, антенны сканеров на металлопластиковых плечах с едва слышным жужжанием сервомеханизмов повернулись в сторону корабля.

– Ничего нового не обнаружил. Продолжать сканирование?

– Ладно, топаем дальше.

Я пожал плечами, приписав странный шум неизвестным пока звуковым эффектам местной атмосферы, и продолжил путь к океану. На душе было как-то необычно легко, все заботы, волновавшие всего несколько минут назад, на корабле, словно растворились. Здесь действительно неплохо будет лечить нервы.

Вскоре желто-зеленый травяной покров истончился на нет, под ногами зашуршал песок – сперва бледно-серый, но с каждым шагом все более наливавшийся янтарной желтизной. Я пересек пляж, присел на корточки и поймал рукой гребень прохладной волны, набежавшей на берег. А водичка-то в самый раз. Полчасика вполне хватит, чтобы накувыркаться в волнах до восторженной одури…

– Шеф, вы же обещали… – тут же заныл робот.

– Отстань, – оборвал его я. – Я не менял решения. Приступай к изучению водной флоры и фауны.

– Есть, шеф, – радостно прогудел робот. Подкатив к воде, он выдвинул из платформы между пневмогусениц прозрачный шланг, погрузил в воду и забулькал, прогоняя содержимое океана по своей экспресс-лаборатории, встроенной в корпус.

А я занялся своими делами. Коснувшись песка, брошенный плотик тут же наполнился воздухом, расправившись правильным прямоугольником с ребристым рисунком ложа и подушки. Я беззаботно обронил рядом с ним излучатель, быстренько скинул одежду и улегся на гостеприимно подставленное мягкое пластиковое брюхо. Оранжевое солнце немедленно принялось обследовать мою незагорелую спину, доставляя несказанное удовольствие, а по лицу ласковыми невидимыми лапками пробежался теплый ветерок, обронив по пути неповторимый запах нагретого солнцем океана. Хорошо. Нет, как удивительно хорошо. Давно у меня не было столь великолепного настроения.

Ничто не предвещало того, что произошло через секунду.

Сперва я услышал шипение.

Не успел я ничего сообразить, как плотик подо мной вдруг осел, мгновенно выпустив весь воздух. Я вскочил на колени. Что еще за чертовщина? Плот не просто спустил воздух. Он исчез. Лишь серое пятно пыли, повторяющее его очертания, говорило, что он только что лежал подо мной. Я внимательно посмотрел на пыль, чувствуя, как ускоряется сердцебиение. Потрогал ее рукой и только потом спохватился.

– Умник. Дуй-ка сюда. Не пойму, что тут происхо…

Я умолк на полуслове, вдруг сообразив, что сзади уже несколько секунд подозрительно тихо. Не доносилось ни бульканья компрессора, ни жужжания сервомоторов…

Я резко обернулся. Так и есть. Робот исчез, как только что исчез плот. Причем от Умника на берегу остался целый холмик серой пыли, вероятно, из-за большей, чем у плота, массы – мелкой, серой, текучей пыли… В полном смятении я бросил взгляд на одежду, обнаружив то, что и предполагал – ничего. Ни одежды, ни излучателя. Лишь серые пятна пыли на золотистом песке, повторяющие очертания только что существовавших вещей.

Вот тут-то волна страха, сдерживаемая глубоко внутри, и вырвалась на волю, – в жаркий день по спине прокатил ледяной озноб, лоб покрылся холодной испариной. А затем душу захлестнула паника, накрыв темной удушающей волной с головой. Застыв на коленях, как истукан, я не решался обернуться в ту сторону, откуда пришел, малодушно убеждая самого себя, что кораблик на месте, чего ему сделается. Что с того, что робот и одежда… Нет, эта не та тема. Нервы ведь не восстанавливаются без нейрохирургии.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru