Налини Сингх
Пленница свободы

ГЛАВА ПЕРВАЯ

– Я вверяю свою жизнь Марку Пьеру Бордо и клянусь быть ему верной женой на земле и на небесах…

Когда Амира произнесла слова клятвы, ее сердце разбилось на тысячу осколков.

Улыбаясь, священник поднял конец алой ленты, обвязанной вокруг ее запястья, и пропустил его сквозь ажурную решетку, отделяющую мужчин от женщин. Свадебная церемония подходила к концу, и скоро она станет женой мужчины с красивыми серыми глазами.

День, который должен был стать самым счастливым в ее жизни, ознаменовал собой крушение ее девичьих мечтаний. Вместо того чтобы выйти замуж по любви, Амира стала частью делового соглашения.

Когда лента натянулась так, что ее рука дернулась, по другую сторону стены одинокий голос затянул хвалебную песню.

Согласно обычаям ее родного Зульхейла, через несколько секунд Марк станет ее мужем. Марк с загадочной улыбкой и глазами искусителя. С лицом воина и грацией хищника. Мужчина, который в качестве условия сделки потребовал у отца Амиры ее руки.

А она-то считала его другом! С самого начала девушку привлекла его сила. Марк смотрел на нее так, словно она была драгоценностью. Он так сексуально ей улыбался, что ее сердце таяло под его страстным взглядом.

Думая, что за этой улыбкой скрывается нечто более важное, она ждала, когда он начнет за ней ухаживать. Впервые с тех пор, как Ромаз растоптал ее чувства, в девичьем сердце поселилась надежда.

Но два дня спустя Марк попросил у отца Амиры ее руки, не сказав ни слова ей самой, и все иллюзии рассеялись как дым. Марка интересовала лишь внешняя красота избранницы, и горькое разочарование легло тяжелым камнем на сердце девушки.

– Ну вот и все, – сказала ее мать Хира. – Теперь ты замужняя женщина, дочка.

Амира улыбнулась, чтобы мать не заметила ее тревоги. Они сидели в богато украшенной комнате вместе с остальными женщинами семейства Дазира. От их проницательных глаз не могла укрыться ни малейшая деталь. Хира погладила дочь по щеке.

– Я знаю, ты хотела для себя другой участи, но все будет хорошо. Хотя у твоего мужа лицо в шрамах, жестоким он не кажется.

Если только не считать жестокостью то, что он поселил в ее сердце надежду, а затем отнял ее.

– Нет, – прошептала Амира.

Ромаз тоже не казался жестоким, однако посмеялся над ее чувствами к нему. Амира так сильно его любила, что даже сбежала из дома, готовая стать его женой без согласия отца.

Это был единственный раз в ее жизни, когда она совершила поступок, который мог бы обрушить общественный гнев на ее почтенное семейство. В тот роковой день счастье казалось таким близким…

Когда Ромаз увидел ее на пороге своей квартиры, его глаза расширились от изумления.

– Амира, что ты здесь делаешь? – Он заглянул ей через плечо, словно ожидая увидеть кого-то еще.

Она вошла внутрь, думая, что он обрадовался ее внезапному появлению. В конце концов, он уже признался ей в любви.

– Я пришла, чтобы остаться, – взволнованно произнесла Амира.

Но Ромаз не обнял ее и не поцеловал, как она ожидала.

– А как же твоя семья? – спросил он, нахмурившись.

Амира подумала, что Ромаз просто немного опешил от неожиданности, и была уверена, что он простит ее за столь скоропалительное решение.

– Меня не хватятся до обеда. У нас есть время для того, чтобы пожениться. После этого нам никто не сможет помешать.

Ответа не последовало, и Амира насторожилась.

– Ромаз? – Она посмотрела на открытую дверь. Почему он не закрыл ее, чтобы они могли обсудить наедине планы на будущее?

Ромаз натянуто улыбнулся.

– Твой отец отречется от тебя. Подумай об этом.

– Я знаю, что он никогда не согласится на наш брак. Никогда. Отец уже ищет для меня подходящую партию. – Амира хотела прикоснуться к любимому, но незнакомая холодность в его взгляде остановила ее. – Нам не нужны деньги моего отца. Мы оба будем много работать и обязательно выкрутимся.

Его горькая усмешка поселила холод в сердце девушки.

– Ты будешь работать? Ты ведь даже не знаешь, что это такое!

Амира опешила, не понимая, что его так разозлило.

– Ромаз?

– Думаешь, я смогу обеспечивать тебя всем, к чему ты привыкла? – Он указал кивком на ее браслеты и серьги.

Им движет мужская гордость, с облегчением подумала Амира.

– Мне все равно ничего не принадлежит. – Она наивно полагала, что это сможет его убедить. – Если у меня будет твоя любовь, я готова отказаться от всего остального.

Амира была искренна в своем желании польстить его самолюбию.

– Ты, может, и готова, а я нет, – отрезал он.

Позднее она поняла, что заставило его снять с себя маску. Ее попытка потешить самолюбие Ромаза показала, что их отношения с самого начала были обречены. Без денег своего отца Амира ничего не стоила.

– Какой мне смысл на тебе жениться, если у меня не будет доступа к миллиардам твоего папаши? – Ромаз скользнул рукой по ее телу. – Не спорю, ты очень красивая, но в темноте одно женское тело не отличается от другого.

Амиру так глубоко ранили эти неожиданные слова, что она застыла на месте как вкопанная.

– Так ты женился бы на мне только из-за денег?

Он пожал плечами.

– А как еще я смог бы чего-то достичь в жизни? В отличие от дочери нефтяного магната, у меня есть всего одно достоинство – моя внешность, – Ромаз показал на свое лицо, которое было таким красивым, что женщины на улице оборачивались ему вслед. – И я собираюсь выгодно им воспользоваться, потому что не намерен всю жизнь гнуть спину, как мой отец.

После этих слов Амира окончательно в нем разочаровалась. Отец Ромаза был трудолюбивым и уважаемым человеком. Конечно, их семья не была такой богатой, как ее, но они тоже не бедствовали. В Зульхейле ничего нельзя было достичь, не прилагая к этому усилий. Ее отец нажил свое состояние усердным трудом.

Однако даже после того, как Ромаз наговорил ей ужасные слова, после того, как она увидела его истинную сущность, Амира продолжала цепляться за обломки своей мечты. Она не хотела признавать, что совершила ужасную ошибку. Огражденная любящим отцом от жестокости внешнего мира, девушка была слишком наивной и бесхитростной.

– Но… ведь ты говорил, что любишь меня.

Ромаз похотливо посмотрел на нее.

– Я бы сказал это любой женщине с таким потрясающим телом, как у тебя. Конечно, я принял бы от тебя этот дар, если бы ты предложила его безвозмездно. Но брак – слишком высокая цена за обладание тобой.

Собрав остатки гордости, Амира выбежала из его квартиры и три часа бродила по незнакомым улицам. Домой она вернулась той же тайной дорогой, которой ходила на свидания с Ромазом, и никто не узнал о ее попытке бегства. Правда, дома заметили, что внезапно от ее боевого настроя не осталось и следа. За несколько минут Ромазу удалось то, чего ее отец тщетно добивался двадцать четыре года.

Сейчас, полгода спустя, Амира по иронии судьбы стала женой человека, которому нужны были не деньги ее отца, а лишь ее тело.

– Дочка? Голос матери вернул девушку к реальности.

– Да?

Хира улыбнулась.

– Пойдем, тебе пора встретиться с мужем.

И позволить чужаку прикоснуться к себе, с ужасом подумала Амира. Хотя сначала она была очарована будущим мужем, его низкий поступок привел ее в ярость. Как он посмел отнестись к ней как к вещи?

Пусть Марк Бордо женился на ней, она не будет принадлежать ему до тех пор, пока не достучится до его души.

Марк стоял, прислонившись к дверному косяку. Все его тело напряглось в волнительном ожидании.

– Почему такое хмурое личико? Это ведь твоя брачная ночь, а не пытка.

Он пытался говорить непринужденно, но разве это было возможно, когда перед ним находилось само искушение?

Амира лежала на белых шелковых простынях посреди огромной кровати с бархатным балдахином. Легкий бриз, проникающий сквозь приоткрытую балконную дверь, поигрывал роскошными занавесями, словно приглашая Марка отдаться искушению. Стройные ноги девушки покоились на лепестках роз, которые были того же нежно-розового цвета, что и ее свадебный наряд. Она походила на мечту. Его мечту.

Однако вместо желания взгляд новоиспеченной жены выражал холодность и равнодушие. Женщина, покорившая его одной-единственной улыбкой, спряталась под маской ледяного высокомерия. Одна тонкая бровь приподнялась.

– Что тебе пообещал мой отец? Скажи мне, и я дам тебе это.

Вкрадчивый голос с необычным акцентом взбудоражил его кровь и на мгновение заставил забыть о холодности молодой жены. Но иллюзия быстро рассеялась, стоило ему только встретиться с ней взглядом. Марк стиснул руки в кулаки.

– Ты согласилась выйти за меня, принцесса. – Холодность Амиры разозлила его, и слова про звучали как насмешка. – Мне не нужна жена, которая не хочет принадлежать своему мужу.

Он жаждал этой минуты с тех пор, как впервые увидел Амиру на балконе ее дома в Абразе, столице Зульхейла. Глаза девушки были обращены в звездное небо, на губах играла легкая улыбка.

– Твой отец не позволил мне ухаживать за тобой, – сказал Марк. – Тебе должно быть известно, как он старомоден. Или брак, или ничего.

Марка испугала непреклонность Керима Дазиры, когда тот заявил, что не позволит ни одному мужчине подойти к его дочери, если только он не намерен на ней жениться.

Но Марк мгновенно принял решение. Руководимый чувствами, которые едва понимал, он согласился на брак, вдохновленный одной-единственной улыбкой, которой они обменялись с Амирой. Ни одна женщина до сих пор не побуждала его к таким импульсивным поступкам.

– Да, – мягко ответила Амира. Ее золотисто-карие глаза уставились в одну точку у него за спиной. – У меня был выбор. Как у любой женщины, у которой нет ни собственного источника дохода, ни возможности бороться за свою свободу, – произнесла она бесстрастным тоном. – Ты оказался лучше своего конкурента.

Последние слова были преисполнены отвращением.

– Кто он?

Мысль о том, что Амира могла стать женой другого мужчины, не понравилась Марку, хотя еще неделю назад они даже не были знакомы. С этого момента она принадлежала ему. Только ему. Полные губы девушки искривились в ухмылке.

– Ты встречался с ним. Его зовут Марир.

– Он же старик.

Марк вспомнил о своей встрече с нефтяным магнатом, который был близким другом отца Амиры. Этот человек не понравился ему с самого начала, потому что он пожирал глазами Амиру, которая выступала в роли хозяйки приема. Кипя от гнева, Марк едва удержался от того, чтобы не съездить Мариру по его румяной физиономии.

– Почему твой отец посчитал его подходящей партией для тебя?

– В жилах Марира течет голубая кровь, хотя он и не является прямым потомком знатного рода, – заметила она, саркастически улыбаясь. – Мой отец всегда хотел получить доступ в аристократические круги.

Еще один камень в мой огород, подумал Марк. Он имел такое же отношение к аристократии, как последний рабочий на нефтяных вышках ее отца.

– Тогда почему он одобрил мою кандидатуру?

– Ты принадлежишь к американской знати. Владея значительным состоянием, ведешь дела с нашими шейхами и являешься желанным гостем в любом доме. Для моего отца это почти то же самое, что голубая кровь.

Марк еще крепче стиснул кулаки. Слова Амиры разозлили и… больно ранили его. Почему ему так больно оттого, что эта красавица остается неприступной? Почему у него возникало ощущение, будто от него ускользало что-то очень ценное?

– Значит, ты выбрала меня только потому, что я не был старым и толстым?

Марк не сказал вслух того, что было известно им обоим. Может, он не стар и не толст, зато его лицо обезображено шрамами.

Они спускались вниз по левой стороне лица. Тело хранило еще более глубокие отметины. Он уже давно к ним привык, но эта ледяная принцесса вряд ли оставила их без внимания. Когда Амира приняла его предложение, Марк подумал, что ей нет дела до его шрамов. Теперь он понял, как глубоко заблуждался. Красавица не захочет разделить ложе с Чудовищем. Особенно с таким, как он.

Амира удостоила его кивком, и свет от канделябров заиграл на ее бриллиантовых серьгах.

– Я не знаю тебя. Ты для меня чужой. Пусть мой отец не позволил тебе за мной ухаживать, но ведь ты даже не попытался со мной поговорить!

На самом деле Марк несколько раз хотел с ней заговорить, но Керим ясно дал понять, что в Зульхейле это недопустимо. Незнакомый с местными брачными обычаями, он побоялся, что может потерять свой шанс. Плохое оправдание, подумал Марк. Следовало быть настойчивее.

– Твои чувства ко мне изменятся, когда мы по знакомимся поближе? – Несмотря ни на что, Марк не мог избавиться от мысли о том, какова будет их первая ночь.

Но прибегать к грубой силе было не в его правилах. Даже когда желание пронзало тело сотнями раскаленных игл. Вдруг ее золотистые глаза затуманились.

– Однажды я любила мужчину, – длинные ресницы Амиры опустились, – и не думаю, что снова смогу полюбить.

Эти слова глубоко ранили Марка.

– Тогда почему ты вышла за меня замуж? Зачем нужно было делать нас обоих несчастными?

Амира подняла голову, и он увидел страх, промелькнувший в ее глазах.

– Отец сказал мне, что ты не подпишешь соглашение, если я не стану твоей женой. Эта сделка очень важна для нашей семьи.

Марк выругался себе под нос.

– Соглашение было подписано до того, как я попросил у него разрешения ухаживать за тобой. Видимо, твой отец руководствовался своими соображениями.

Поверит ли ему эта смуглая красавица, эта прекрасная роза пустыни? В конце концов, что значит для нее его слово против слова отца?

К своему удивлению, он увидел в глазах Амиры слезы, и у него защемило сердце.

– Я думала, он хоть немного любит меня… но моя ценность для него всегда заключалась лишь в моей внешности. Теперь я знаю, что ничего для него не значу, раз он смог заставить меня выйти замуж ради соблюдения собственных деловых интересов.

Было невыносимо наблюдать за унижением этой гордой женщины. Разве такое он ожидал услышать от своей жены? Сейчас Амира казалась ему такой потерянной, такой беззащитной. Подойдя к кровати, он сел рядом с ней. Когда он дотронулся до ее щеки, она напряглась.

– Я не собираюсь ничего делать против твоей воли, так что перестань смотреть на меня как испуганная лань.

Амира резко вскинула голову.

– Не смей так со мной разговаривать!

Именно эта пылкая женщина привлекла его. В нем снова вспыхнуло желание, и его пальцы скользнули вниз по нежной коже ее шеи. Амира вздрогнула от неожиданного прикосновения, и в сердце Марка поселилась надежда. Влекомый мечтами, о существовании которых не подозревал, он наклонился, чтобы коснуться губами ее губ.

Но в этот момент вмешалась суровая реальность. Амира резко повернула голову, и Марк поднялся. Направляясь к двери, он пытался убедить себя, что ее отказ ничего для него не значит.

– Ты хочешь меня, Амира?

Вопрос прозвучал бесцеремонно, но он должен был знать правду. Судя по тому, что Амира уже однажды любила, она была опытной.

Ему было неприятно думать, что эти длинные загорелые ноги уже переплетались с ногами другого мужчины, хотя он никогда не судил о женщине по ее сексуальному опыту. Однако с Амирой все было по-другому. Сегодняшний вечер был полон неприятных сюрпризов.

Распростершись на простыне, молодая жена разглядывала его, сминая пальцами розовый лепесток. Свежий аромат роз наполнил воздух.

– Все, что ты знаешь обо мне, – это то, как я выгляжу. Нас ничего не связывает. Я не смогу отдаться мужчине без любви. – Ее голос дрожал.

Боль в груди Марка была почти невыносимой.

– Ты ожидаешь, что за все время нашей совместной жизни я ни разу к тебе не прикоснусь?

Марк непременно хотел знать, что потерял, уступив желанию обладать женщиной, которую увидел при свете луны.

– У моего отца всегда были любовницы. Среди американских мужчин есть такие, которые не изменяют своим женам?

Марк повернулся на каблуках.

– В Зульхейле принято иметь любовницу?

Он-то надеялся, что в этой стране мужчина может найти себе жену, которая будет столь же верна, сколь прекрасна. Женщину, которая сможет увидеть красоту в ночном небе и в мужском лице со шрамами.

– Нет. – Признание Амиры лишь на секунду успокоило его. – Это считается позорным, и большинство наших женщин не станут терпеть подобное. Если женщина сама не может бороться за право быть уважаемой своим мужем, за нее вступаются родственники. Иногда дело даже доходит до расторжения брака.

Амира бессознательно защищала свою страну. Однако когда она улыбнулась, ее глаза были полны грусти.

– Но в моей семье все обстоит иначе. Мать никогда не просила помощи у своих родных. Отец всегда держал ее в кулаке. Он спал с ней только тогда, когда хотел, чтобы она родила ему наследника. Ты можешь поступать точно так же, – холодно произнесла она.

Это было ударом по его мужскому самолюбию.

– Очевидно, ты не хочешь вынашивать ребенка. – Взгляд Марка скользнул вниз по ее безупречной фигуре.

Какой же он дурак, раз после всего, что у него было с Лидией, женился еще раз! Он получил по заслугам. Так ему и надо.

– Не беспокойся, пока мне не нужны наследники.

Повернувшись, Марк с силой распахнул дверь. Он был так раздосадован собственной неосмотрительностью, что больше не доверял самому себе. А может, он просто боялся надежды, поселившейся в его сердце? Не следует торопиться с разводом. По крайней мере, до тех пор, пока он не узнает, что за человек его жена.

Какая Амира была настоящей? Холодная высокомерная особа или невинная девушка, которая однажды посмотрела на него со стыдливым обожанием?

Амира пристально смотрела вслед своему мужу. Внутри у нее все трепетало. Ей казалось, что маска равнодушия, которую она надела на себя, вот-вот спадет с ее лица.

Когда звук его шагов утих, она вскочила с кровати и дрожащими пальцами заперла дверь. Затем рухнула лицом вниз на подушки, чтобы никто не слышал ее рыданий.

Очевидно, ты не хочешь вынашивать ребенка.

Эти оскорбительные слова отзывались эхом у нее в голове. Марку нужно лишь ее тело, так какое он имеет право на подобные заявления?

Раньше Амира мечтала родить столько детей, сколько позволит собственный организм. Мечтала любить и быть любимой. Но тогда она была веселой молодой девушкой, полной радужных надежд. Теперь в ее душе поселилась боль, которую ничто было не в силах исцелить.

Разрыв с Ромазом сделал Амиру уязвимой для манипуляций собственного отца. Чтобы заставить дочь выйти замуж, Керим апеллировал к ее чувству фамильной гордости. Если верить Марку, отец очень хотел этого брака. Керим знал, что сделка с Марком принесет большую выгоду их семье. Но разве человек, за которого она вышла замуж, мог попасться на удочку ее отца? Впрочем, думать, что Марк влюбился в нее с первого взгляда, тоже нелепо.

Своей ложью Керим добился лишь того, что привязал ее к мужчине, которому она была не нужна.

Тогда почему Марк женился на ней? Напрашивался единственный ответ: он хотел ею обладать. Ему было все равно, что она за человек.

Отец продал ее своему деловому партнеру, Марк согласился, потому что ему понравилось, как она выглядит. Они распорядились ею словно вещью. Поведение отца Амиру не удивило, но Марк… Как он мог предать то, что начинало зарождаться между ними, женившись на ней без ухаживаний?

В ту ночь, когда они впервые увидели друг друга, между ними зародилось нечто большее, чем простое желание, но своим поступком Марк погубил нежный росток нового чувства.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Амира проснулась позже обычного. Всю ночь ее мучили кошмары. Быстро приняв душ, она оделась и спустилась вниз, чтобы встретиться лицом к лицу с разгневанным мужем. В конце концов, какому мужчине понравится, что жена не пустила его на брачное ложе? Но Амира ни о чем не жалела. Отдавшись человеку, которого едва знала, она бы предала собственные убеждения.

Она никак не ожидала увидеть то, что предстало ее глазам. Коридор был заставлен чемоданами, некоторые из которых принадлежали ей.

Потрясенная, она вошла в гостиную и увидела Марка, склонившегося над столом. Он что-то подписывал.

– Мы уезжаем?

Его темно-каштановые волосы блестели в свете утреннего солнца.

– Да, через час, – ответил он, не отрываясь от бумаг.

Уязвленная таким безразличным отношением, Амира спросила:

– И куда?

– Ко мне домой. В Луизиану. Я живу неподалеку от Лафайета, – отрывисто бросил он.

Она задумалась.

– В этом штате много прерий, на юге его омывает Мексиканский залив. Лафайет находится рядом с административным центром, с Батон-Руж, верно?

Марк изумленно уставился на нее.

– Так ты в свободное время читаешь энциклопедии?

Поскольку это действительно было так, ее задел его саркастический тон.

– Иногда.

Ее отец считал, что женщинам не нужно высшее образование, но Амире удалось получить необходимые знания сначала из книг, а затем тайком пользуясь Интернетом. Подростком она сетовала на то, почему ей, в отличие от ее братьев, не дают учиться, но все было без толку.

– Какой у тебя любимый предмет?

На этот раз в его голосе не было сарказма, и это сильно удивило Амиру. Ее муж вел себя совсем не так, как она ожидала. Вместо того чтобы злиться на нее из-за несостоявшейся брачной ночи, Марк спокойно с ней разговаривал.

– Ты не смеешься надо мной?

– Нет.

– Мне нравится экономика, теория менеджмента и тому подобные вещи.

Амира с вызовом смотрела на него.

– Я восхищен, принцесса. – Казалось, он с трудом сдерживал улыбку.

Неожиданно ее раздражение прорвалось наружу.

– Как ты смеешь… подтрунивать надо мной? Ты видишь лишь то, что лежит на поверхности, и не замечаешь того, что скрывается за внешней оболочкой. – Амира повернулась на каблуках и, шурша юбками, удалилась. – Я буду готова в течение часа, – бросила она через плечо.

За этой вспышкой гнева пряталась боль несбывшихся надежд. Вопреки всему, Амира надеялась, что американский муж предоставит ей полную свободу действий, но она ошиблась.

Марк намерен заточить ее в золотую клетку. Он такой же, как ее отец. Амиру привлекла его чарующая улыбка. Она была редкой гостьей на его суровом лице. Лице воина. Но Амира хотела верить, что даже у воинов бывают свои слабости.

* * *

Наблюдая за тем, как его жена гордо покидает комнату, Марк нахмурился. Ему уже давно было известно, что внешность обманчива. Неужели он судил о своей жене по ее красивому лицу, не замечая богатого внутреннего мира девушки?

Ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы отказаться от этой мысли. Если Амира так умна, то почему жила из милости в доме своего отца? Женщины в Зульхейле имели равные права и возможности с мужчинами.

Например, она могла бы заработать деньги на образование, став моделью. Одна из его подруг выбралась из бедности, торгуя своим лицом, и он уважал ее за это.

Поняв, что почти поддался на уловку своей избалованной жены, Марк презрительно фыркнул и продолжил подписывать бумаги. Через месяц ему придется вернуться в Зульхейл для ведения новых переговоров, но прямо сейчас он нужен в Луизиане.

Ему не хватало дождливой родины. Золотые пески и голубое небо маленькой арабской страны могут утомить человека, привыкшего к сырости и москитам.

Амира не разговаривала с Марком до тех пор, пока они не поднялись в воздух на реактивном самолете. Никогда прежде не летав, она испугалась и хотела, чтобы Марк поговорил с ней. Но он не поднимал головы от бумаг. Остальные люди были для нее чужаками. Стюардессы приветливо улыбались ей, но их глаза оставались холодными.

Они считали ее безмозглой куклой, новой игрушкой богатого мужчины. Его безразличное отношение к ней лишь усиливало это убеждение.

Амиру всегда ужасно злило, когда на нее навешивали ярлык, не давая ей возможности проявить себя как личность. Чтобы защититься от предвзятого мнения окружающих, она пряталась под маской холодности. Когда самообладание покидало ее, она тихо плакала в подушку. С кем она могла поделиться своими переживаниями? Кто не стал бы над ней смеяться и называть «бедной богатой девочкой», словно красота и богатство отца лишали ее права на сочувствие?

Всю свою жизнь Амира завидовала некрасивым девушкам, которых мужья обожали за их характер и чувство юмора; девушкам, которым никогда не придется беспокоиться о том, что их бросят, когда кожа станет морщинистой, а фигура потеряет стройность.

Душу Амиры переполняли боль и отчаяние. Ей хотелось одновременно кричать и плакать, но она не делала ни того, ни другого. Ее воспитывали так, чтобы она стала хорошей дочерью и женой. Ее должно быть видно, но не слышно.

Прошедшая мимо стюардесса бросила на Марка заинтересованный взгляд, но он не обратил на нее внимания. Что ж, по крайней мере он не будет унижать ее, открыто флиртуя с другими женщинами.

Марка нельзя было назвать красивым, но он обладал ясным умом, силой, харизмой – качествами, которые делали его неотразимым в глазах женщин. Амиру заставили выйти за него замуж, но в глубине души она призналась себе, что этот мужчина вызывал у нее непристойные мысли.

В первый раз, когда Амира увидела Марка, он не подозревал, что за ним следят. Спрятавшись в нише верхнего этажа, девушка наблюдала за происходящим в банкетном зале. Она заметила его сразу же, как только пришла.

Марк стоял один в углу. За суровыми чертами его лица угадывалась решительная и безжалостная натура. Амиру не пугала подобная безжалостность: этим качеством обладали все по-настоящему сильные мужчины, которых она знала.

Когда он двинулся к кому-то из гостей, Амира представила себе хищника, подкрадывающегося к жертве. Каждое его движение было преисполнено опасной грацией и неиссякаемой энергией. Она наблюдала за каждым его шагом, не в силах отвести взгляд. Вдруг Марк остановился и посмотрел наверх, будто заподозрив, что за ним следят.

Содрогнувшись от взгляда этих серых глаз, Амира удалилась в свою комнату, тщетно пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Ей понадобилось полчаса, чтобы успокоиться и спуститься в зал… где Марк одной-единственной улыбкой перевернул весь ее мир. Несомненно, ее Марк был очень сексуальным мужчиной, но это не уменьшало ее страха. Поняв, что сочувствия от него не дождешься, Амира взяла журнал. Но глянцевые страницы выскальзывали у нее из рук, онемевших оттого, что она долгое время просидела, вцепившись в подлокотники.

Не сказав ни слова, Марк взял у нее журнал и положил его поверх своих бумаг. Широко раскрыв глаза, она замерла в ожидании. Тогда Марк взял ее дрожащую руку в свою.

– Ты плохо переносишь полет, принцесса? – В его тоне не было насмешки, лишь беспокой ство.

Амира вяло улыбнулась.

– Это мой первый полет.

– Твой первый полет? – Его удивление было очевидным. – Я несколько раз встречался с твоим отцом в Мюнхене, Лос-Анджелесе, даже Мадриде.

Она знала об этих городах все, вплоть до названия улиц и достопримечательностей, но никогда в них не бывала.

– Мой отец считает, что незамужние девушки должны сидеть дома. – Она вцепилась в его руку. – Но маму он тоже никогда с собой не брал.

На мгновение ей показалась, что глаза Марка вспыхнули гневом.

– Я не думал, что в Зульхейле такие суровые обычаи.

– Мы народ с богатой историей. Некоторые люди живут по-старому, и мы их не осуждаем.

Правда, иногда ей так хотелось, чтобы она родилась в другой стране.

По совести говоря, Амира знала, что могла бы получить и образование, и, возможно, даже независимость. В течение трех последних поколений шейхи приняли законы, согласно которым женщины имели равные возможности с мужчинами. Но если бы она хотя бы заикнулась о своих правах, честь ее рода навсегда была бы поругана. В их стране честь ставилась превыше всего.

Благородное имя Дазира в течение нескольких столетий оставалось незапятнанным. То, что ее отец, придерживающийся старомодных взглядов, заточил всех своих женщин дома, вовсе не означало, что другие мужчины в их роду делали точно так же. Ее дяди никогда не мешали своим дочерям заниматься самосовершенствованием.

Марк пристально посмотрел на нее, но не стал развивать эту тему. Напротив, к ее удивлению, он начал рассказывать о своей родине. Каждое слово было наполнено теплом.

– Как только ты обустроишься, я обязательно свожу тебя во Французский квартал. Принцесса, вокруг тебя столько всего интересного. – Его глаза потеплели. – Я даже могу устроить для тебя речную прогулку, если ты хорошенько меня попросишь.

От его мягкого, как бархат, голоса сердце Амиры растаяло. Было очевидно, что Марк специально отвлекает ее, чтобы она забыла о своих страхах.

Амира вспомнила, как они впервые встретились лицом к лицу. Это произошло на том же банкете. Поймав ее взгляд, Марк улыбнулся ей так нежно, что у нее на мгновение замерло сердце. А потом Амира обнаружила, что улыбается ему в ответ. Однако когда Марк подошел ближе, она с надменым видом отвернулась.

Тогда Амира убеждала себя, что ее просто разозлил его оценивающий взгляд, но сейчас она знала, что причина ее волнения крылась в другом.

Женское чутье подсказало ей, что Марк опасен для нее так, как любой другой сексуально привлекательный мужчина. Но несмотря на это, она согласилась выйти за него замуж.

Ей было стыдно оттого, что она возложила всю вину за брак на Марка, хотя в действительности у нее был выбор. Пойти против воли отца было бы нелегко, но разве ей не удавалось это прежде?

До сих пор она не была хорошей женой, но Марк, несмотря ни на что, пытался ей помочь. В ее сердце поселилась надежда. В глубине души Амира всегда понимала, что выходит замуж за достойного человека. Шрамы ничуть не умаляли его мужской привлекательности. Напротив, они делали Марка еще более мужественным, опасным, волнующим ее женское естество.

Разве имеет значение, какое у мужчины лицо? Ее отец и братья были настоящими красавцами. Ромаз тоже запросто мог бы стать кинозвездой. Но ей не нужен красивый мужчина. А мужчина с чутким сердцем? Ради такого она готова рискнуть всем.

* * *

Поднявшись по ступеням своего старого дома, отстроенного в колониальном стиле, Марк впервые за долгое время вдохнул полной грудью. Влажный воздух с залива приятно наполнил легкие.

Отсюда был виден ряд кипарисов, растущих по берегу небольшой речушки, которой заканчивались его владения. Мягкий бриз играл волосами, и Марк обнаружил, что улыбается.

Расположенный вдали от суеты Нового Орлеана внушительный участок земли, купленный в угоду самой сокровенной мечте, был поистине райским уголком. Марк считал это место своим домом и гордился им.

– У тебя очень красивый дом.

Голос Амиры, прервавший его мысли, был неприятным напоминанием о том, что это возвращение отличалось от всех предыдущих. Он привез с собой неприступную Красавицу, которая не хотела иметь ничего общего с Чудовищем, за которого вышла замуж. Несмотря на их перемирие в самолете, во время которого его мучили образы того, как могла бы сложиться предыдущая ночь, Марк знал, что в действительности ничего не изменилось.

Понимая, что этот тихий уголок скоро превратится в поле боя, Марк отрывисто произнес:

– Спасибо.

Не оглядываясь, он отпер дверь, взял два чемодана и вошел внутрь. Как ему этого ни хотелось, Амира вряд ли бы оценила, если бы он перенес ее через порог. Обернувшись, Марк обомлел: его жена вытаскивала из багажника один из своих чемоданов. Он казался неуместным в ее руке с длинными накрашенными ногтями. Каблуки ее туфель проваливались в мягкую землю, и расшитый бисером низ широких брюк быстро превратился из желтого в коричневый.

Несколько секунд он молча наблюдал за ее действиями. Как бы то ни было, она его жена, а Марк Бордо привык заботиться о том, что принадлежало ему. Проведя рукой по волосам, он крикнул:

– Поставь его, принцесса. Я отнесу.

Не обращая внимания на его слова, Амира продолжала тащить чемодан вверх по ступенькам.

– Я и сама могу. Он маленький.

При ходьбе ее мягкие шелковистые волосы разметались, и Марку захотелось к ним прикоснуться. Он никогда прежде не видел таких необычных волос. В их угольно-черном покрывале поблескивали золотистые пряди. Почему-то он был уверен, что это натуральный цвет. От влажности они завивались на концах, и Марку хотелось намотать их на руку и притянуть Амиру к себе. Внезапно он почувствовал напряжение во всем теле.

– Что в чемодане? – спросил он, чтобы отвлечься.

Разве Лидия его так ничему и не научила? Внешняя красота – лишь мираж, и разочарование неизбежно. Однако он женился на Амире, втайне надеясь, за ее внешностью скрывается нечто большее. Он не собирался отпускать ее, не измерив глубину ее души.

– Н-ничего особенного. Просто одежда.

Марк понял, что она лжет, и разозлился. Преградив ей вход, он сказал:

– Не лги. Признайся, там находится подарок, который тебе подарил на прощание твой любовник.

Длинные ресницы взметнулись вверх, и Марк подумал, что она вот-вот расплачется. Внезапно ему захотелось обнять ее.

– Нет. Никакой любовник не дарил мне подарков. Там мои книги. – Во взгляде девушки читался вызов, ее нижняя губа слегка подрагивала.

Намек Амиры на то, что он пока ничего ей не подарил, попал в цель.

– Зачем тебе прятать книги? Я хочу их видеть.

Бросив на него сердитый взгляд, Амира втащила чемодан на веранду и присела, чтобы открыть его. Марк молча ждал.

Наконец раздался щелчок, и Амира подняла крышку.

– Книги, – сказала она, поглаживая выцветшую обложку одной из них. – Я не лгала тебе. – Ее голос дрожал.

Сбитый с толку, Марк присел на корточки рядом с ней.

– Почему ты пыталась их от меня скрыть?

Он завидовал томам с пожелтевшими страницами, которых с такой нежностью и почтением касались ее пальцы.

Словно желая защитить от него свои сокровища, Амира опустила крышку и заперла чемодан.

– Отец считает, что женщины не должны учиться. Он выбрасывал мои книги.

Марк не видел ее глаз за водопадом волос, которым она от него отгородилась. Черт побери, такого ответа он не ожидал. Со всей нежностью, на которую он только был способен, Марк убрал назад ее волосы и погладил девушку по щеке. Амира вздрогнула, но не отстранилась.

– От меня тебе не нужно прятать книги.

Марк чувствовал, как она дрожит. Наконец Амира подняла голову и с опаской посмотрела на него.

– Это правда… или ты играешь со мной? – Марк узнал этот настороженный взгляд. Она ожидала, что он будет над ней смеяться. Нужно проявить терпение.

– Да, это правда. Я знаю цену книгам. Ребенком я читал все, что только попадалось под руку. Обещаю, что никогда не буду ругать тебя за твое стремление к знаниям. На первом этаже есть библиотека. Можешь пользоваться ей, когда захочешь.

Плотно сжав губы, Амира судорожно кивнула.

– Спасибо тебе… муж.

Она впервые признала, что он имеет право обладать ею, и в ее тоне не было насмешки.

Чувствуя себя неловко, Марк поднялся и подал ей руку. Немного помедлив, Амира приняла ее. Когда она встала, взгляд Марка упал на нежную кожу ее шеи и его бросило в жар. Тело не могло понять, почему разум не позволяет к ней прикоснуться.

Он взглянул на ее лицо. Резко очерченные скулы и золотистые глаза делали ее похожей на кошку.

– Ты такая красивая, – восхищенно произнес он.

Амира натянуто улыбнулась и отдернула руку.

– Да. Мне все это говорят.

Эти слова могли прозвучать тщеславно, но голос девушки был глубоко печален. Марк задержал ее, положив руку на талию.

– Тебе это не нравится? – удивился он.

Амира посмотрела на него своими удивитель ными глазами.

– Я представляю из себя нечто большее, чем просто лицо и тело. Я Амира. Но никто не хочет знать Амиру. Пожалуйста, отпусти меня, я устала.

Марк отошел в сторону. Схватив свой драгоценный чемодан, она проскользнула мимо него, оставив после себя нежный цветочный аромат. Спускаясь за оставшимися чемоданами, Марк задумался над тем, считает ли она его таким, как все, и если так, то права ли она. Он не поверил, что Амира может всерьез интересоваться экономикой, и оказался неправ. Может, он ошибается и насчет всего остального?

Или его красивая избалованная жена морочит ему голову?

Последнее казалось наиболее вероятным. Сначала она не пустила его к себе в постель, а после этого превратилась в нежное ранимое создание. Какой была настоящая Амира, Марк так и не понял.

Возможно, в ее словах была доля правды. Разве, впервые увидев ее на балконе при свете луны, он хотел узнать настоящую Амиру?

Возможно, он просто хотел завладеть этим прекрасным созданием, доказать всему миру, что ему, выскочке с изуродованным шрамами лицом, может принадлежать ослепительная красавица Востока.

Марк похолодел. С каких пор он стал относиться к людям как к вещам? Когда он уподобился ненавистным ему богачам, которые покупали красивых женщин, словно предметы роскоши?

Нет, подумал Марк. Он не такой. И жена – не его собственность. Если бы он не испытывал к Амире никаких чувств, мысль о возможном расторжении брака не причинила бы ему такую боль.

Когда-то к нему самому относились как к вещи, и он не позволит себе так обращаться с другим человеком. Тем более, с собственной женой.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Только они закончили ужинать, как Марку позвонила Николь, его подруга детства.

– Я скоро, – сказал он Амире. – У Ник возникли вопросы относительно ее нового контракта.

Привыкшая рассчитывать на его помощь, Николь попросила Марка прилететь к ней в Нью-Йорк, но он не мог оставить свою молодую жену и отправиться к другой женщине. Это положило бы конец их браку, с которым он втайне связывал свои самые сокровенные мечты.

Его жена не могла знать, что Ник ему как сестра. Судя по тому, каким был брак ее родителей, Амира непременно подумала бы, что он едет к любовнице. На лице Амиры не дрогнул ни один мускул.

– Поступай, как считаешь нужным. Несмотря на все его попытки, предпринятые за ужином, Амира так и не оттаяла. Она снова замкнулась в себе.

– Ты, возможно, видела Ник в рекламе продукции «Ксанаду косметикс».

Ну давай, реагируй, черт побери. Покажи, что тебе небезразличен наш брак.

– Она очень красивая.

Холодна как лед, снова подумал Марк. А на что ты надеялся, дурак, ругал он самого себя.

– Наверное, мне следовало жениться на Ник, – пробормотал Марк себе под нос, покидая кухню.

Он не подумал, что его жена может услышать это неосторожное замечание.

* * *

Его резкие слова ранили Амиру в самое сердце. Ей было так больно, что она с трудом могла дышать. Казалось, она целую вечность просидела неподвижно. Марк прошел в просторную гостиную рядом с кухней, оставив дверь открытой.

Амира слышала звук его голоса, но слов разобрать не могла. Время от времени из гостиной доносился смех.

Вцепившись в подлокотники кресла, Амира сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Ее не покидало ощущение того, что ее предали. Почему-то она не ожидала такой жестокости от человека, за которого вышла замуж. Он был таким мягким, таким нежным с ней в самолете, что окончательно усыпил ее бдительность. Испугавшись своих чувств, Амира спряталась за маской холодности, и ужин прошел в тишине.

Чувствуя себя брошеной и как никогда одинокой, она наконец встала, чтобы найти какое-нибудь занятие. Мысль о том, чтобы закрыться в своей комнате, была невыносимой. Она большую часть жизни просидела взаперти и решила, что с нее хватит. Ее взгляд упал на грязную посуду. Обрадовавшись тому, что она может хоть чем-то себя занять, Амира собрала тарелки и отнесла в раковину. Одетая в длинную юбку и просторную белую блузку с рукавами-фонариками, она впервые в жизни почувствовала себя свободной и мысленно поклялась, что никто никогда не лишит ее этого чувства.

Она еще не закончила мыть посуду, когда вернулся Марк. Очевидно, он уже вдоволь наговорился со своей подругой.

Наверное, мне следовало жениться на Ник.

Мучительные слова снова пронеслись у нее в голове. Ей хотелось что-нибудь разбить и спросить Марка, почему он не женился на своей драгоценной Ник. Зачем он забрал ее из отцовского дома и привез в эту глушь, если она ему не нужна? Но, хорошо усвоив, что любое неповиновение сопровождается наказанием, она промолчала.

Жизнь научила ее быть осторожной и не доверять свои мысли и чувства кому попало. Зачастую даже самые близкие люди не оправдывали доверия.

Застав свою утонченную жену за мытьем посуды, Марк был ошеломлен. Когда он взял полотенце и начал вытирать терелки, Амира удивленно посмотрела на него:

– Ты делаешь женскую работу?

Он ухмыльнулся.

– Cher, в юности я работал мойщиком посуды в ресторане.

Амира задумалась и не произнесла ни слова. Несмотря на то, что вечер прошел просто ужасно, Марк надеялся, что они вместе выпьют кофе, но его жена направилась к лестнице.

– Подожди, – он осторожно взял ее за руку. – Нам надо поговорить.

Марк не знал, что именно он собирается ей сказать, но нужно было заставить ее остаться.

Два чужих человека, связанные клятвой, вынуждены жить под одной крышей. Нет, так больше продолжаться не может.

– Зачем? Ты хочешь, чтобы я пришла к тебе в постель? – ледяным тоном спросила Амира.

Стоя выше его на две ступеньки, она смотрела на Марка так, словно он был презренным рабом.

Он отпустил ее руку. От взаимопонимания, которого они только начали достигать, не осталось и следа.

– Черт побери, я не заставляю женщин спать со мной против их воли.

– Тогда ты никогда не будешь спать со своей женой.

Губы Амиры были плотно сжаты, пальцы стиснуты в кулаки. Это был ее первый эмоциональный всплеск после сцены на веранде.

Марк ужасно разозлился.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.