# Эротический этюд № 46

Андрей Корф

Андрей Корф – автор, изумляющий замечательным русским языком, которым он описывает потаенную и намеренно скрываемую область человеческой жизни. Он называет свои короткие литературные зарисовки эротическими этюдами. Однако, то, о чем он пишет, к собственно эротической литературе имеет отношение только обращенностью к этой стороне нашего бытия, но не она главное в его творчестве. На наш взгляд мы присутствуем при становлении нового литературного стиля описания «картинок с выставки Жизни» в целом. Характерной чертой этого стиля является мозаичное многообразие в описании от чувственно-возвышенного до грубо-омерзительного – одного предмета – нашей жизни.

Надеюсь, и сейчас мои этюды смогут помочь одинокому, разрываемому внутренними бесами человеку, найти путь из своей камеры наружу.

Напоследок хочу извиниться перед читателем за обилие в этюдах неформальной лексики, натурализма и секса. Категорически запрещаю читать эти рассказы детям до 16 лет – не только из-за мата и секса, но и из-за пессимизма. На самом деле, дорогие дети, в жизни все не так плохо, как описано в этих рассказах. Они – только одна, темная, сторона извечной монеты «ин-янь», которой мы пожизненно расплачиваемся за свое существование.

# Андрей Корф. Эротический этюд № 46

– Напьюсь… – сказал Первый. – Душа просит.

– Она у тебя каждый день просит, – хихикнул Второй. – Все ей мало, видать.

– Может, и мало, – пробурчал Первый, наливая.

– Такая у нас работа, – согласился Второй. – Без водки – не жизнь.

– Ну уж и не жизнь, – щеки Первого смялись в улыбку. – Одних баб сколько на халяву обламывается…

– Это когда ж тебе обломилось? Расскажи, что ль…

– Вот, вчера, к примеру. Такая барыня-хуярыня-картинка!

– Ну-ка, ну-ка, – глаз Второго блеснул, как бутылочный осколок. Он плеснул себе и напарнику.

– Вчера смотрю – в очереди стоит, с узелком, как водится. Не скажу, что высокая, но ничего себе, над старухами сразу видать.

– Сиськи-то? Есть сиськи?

– А то!

– Гут. А жопа на месте?

– Где ж ей быть? На месте.

– Ну?

– Чего «ну»? Подхожу, говорю тихо так, мол, хочешь, свиданку с твоим организую…

– А она?

– «Ой, – говорит, – правда?… А вы не рискуете? Это ведь запрещено…» «Ты мне не выкай, – говорю, – мы тут люди простые. Возьмешь за щеку – организую полчаса с хахалем твоим». А она смотрит и будто не понимает: «Вам, то есть тебе, денег нужно? – спрашивает. – У меня, говорит, немного, забирайте все».

– О дела! – Второй со смаком глотнул из стакана. – Ну?

– «Мне, – говорю, – на твои деньги насрать. У нас тут, под соснами, магазинов нету. А еще хуй пососать некому. Попросил бы у елки, да больно колючая. Так что давай, говорю. Ты – мне, я – тебе».

– Во даешь! Ну, Первый, за словом в карман не полезешь! А она?

– Глянула на меня, как на парашу, и отошла молча. А я стою себе и не дергаюсь, жду.

– Ну.

– Чего «ну»? Постояла, помолчала и подошла. «Согласна, – говорит. Только одна просьба, мол, сначала – свиданка, потом делай со мной, что хошь». «Э, нет, – говорю, – такие песни у нас не поют». «Тогда не надо», – говорит, и становится обратно в очередь. Тут, чувствую, дело не выгорит. Надо соглашаться.

– Согласился?

– А какая, на хуй, разница, до или после? Согласился.

– Накатим?

– Наливай.

Двое чокнулись над столом, по стенам шершаво дернулись тени.

– Ну, чего дальше-то было? Не томи душу.

– Посадил голубков в одну камеру, запер, а сам – к глазку.

– А к кому она приехала-то?

– К Пугалу. Прикинь, смех какой…

– К Пугалу?!

– К нему.

– К уроду этому? К уроду сраному, мелкому? – в голосе Второго мелькнула зависть. Он и сам был невелик ростом.

– Ага. Я сперва ушам не поверил. Такая фифа – и к Пугалу. Но она описала все чин-чинарем, и номер его назвала.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru