# Рыбка, пойманная в Гане

Михаил Окунь

«…Увиденное автором поражает своей точностью, пронзительностью. Галерея женских портретов, как говорится, „бьет по мозгам“. Те ужасы (и запретные радости) нашей жизни, о которых многие лишь слышали, проходят перед нами в этой книге. И портрет самого героя нарисован с небывалой для нашей литературы откровенностью: городской плейбой, ищущий приключений, а находящий трогательные картины настоящей жизни, существующей, оказывается и на дне.»

Валерий Попов, председатель Союза писателей Санкт-Петербурга

## Рассказ

Я проснулся ранним утром от пронзительных криков и в первую секунду не мог сообразить, в чем дело. Ах да, лодки рыбаков уходят в море… Черт меня занес в этот Джеймстаун!

Приехать сюда на пару дней меня соблазнил новый знакомый, немец из Мюнхена Хайнц – рыжий, поджарый. Как ему удавалось сохранять такую комплекцию, оставалось для меня полной загадкой – они с его юной японской подружкой умудрялись выпивать по нескольку литров пива в день. Львиная доля приходилась, естественно, на Хайнца – этакого законченного пивного алкоголика.

Эта парочка уже месяц совершала совместное путешествие по Гане, а последнюю неделю они болтались в столице страны Аккре. Если же вы меня спросите, что такого особенного я делал в этой самой Экваториальной Африке, отвечу без утайки, честно и прямо глядя в глаза: «А вам какое дело?»

«О! Джеймстаун! – влив в себя очередную пинту светлого и путая немецкие слова с английскими, выдыхал Хайнц. – Гвинейский залив, пальмы, белый песок… Старинная крепость, современный отель и притом всегда можно смотаться обратно в Аккру – всё рядом». Его «Йоко Оно» согласно кивала головой, что-то свиристела на своем птичьем языке и чуть ли не падала с высокой табуретки бара.

Я, как дурак, согласился. Но Хайнц, как выяснилось, оказался баварским вариантом героя бессмертной оперы Глинки «Жизнь за царя».


«Старинной крепостью» оказался обычный выщербленный каменный дом с невысокой башней и надписью «Джеймстаун» на стене. В прежние времена с высоты этой башни, вероятно, английские купчишки высматривали в бирюзовой морской дали долгожданные корабли с товарами и писали в штаны, как бы их добро не перехватили быстроходные галеоны испанских пиратов.

Сам Джеймстаун уже давно из крупного колониального порта превратился в рыбацкий пригород Аккры, провонявший сырой, жареной и копченой рыбой. Да и назывался он теперь по-дурацки – Чокер.

Около кое-как построенных бараков с залатанными жестью дырами рыбу тут же и сортировали на сетках – зрелище не из тех, ради которых есть смысл тащиться на край света. Кругом мелкие лавчонки, черный тетки с обвислыми сиськами, голые пузатые дети… В общем, красота!

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru