Ален Лекс
Левый глаз дракона

…Ибо, когда откроется левый глаз дракона, ослабнут скрепы на Тьме, и прорвется она в мир в обличье обольстительном и коварном…

Закрытое хранилище Белой Лиги Ордена Высокой Магии. Специальный доступ

…И когда откроется правый глаз дракона, ослабнут скрепы на Свете, и ворвется он в мир, неся сожаление и счастье…

Секретная библиотека Черной Лиги Ордена Высокой Магии. Ограниченный доступ

И когда прольется трижды в Огне кровь, объединятся в нем Свет и Тьма, и откроется третий глаз дракона. И взорвутся небеса…

Найдено в развалинах Башни Красной Лиги Ордена Высокой Магии. Документ сильно поврежден и не подлежит восстановлению

Гласта – Кхенеранну. В связи с вновь открывшимися обстоятельствами найти и систематизировать все упоминания о так называемом пророчестве Сиринити. Секретность – максимальная.

Шифрованная переписка Ордена Пресвятой Церкви

ПРОЛОГ

Косые лучи солнца танцевали в ветвях золотистыми зайчиками. Стояла осень, и тепла от этих лучей практически не было, но он все равно старался спрятаться как можно дальше в тень. Впрочем, тени тоже почти не было – заканчивалась пора листопадов, а лес, через который он полз, не мог похвастаться хвойными породами.

Солнце медленно поднималось к зениту. Зайчики прыгали по лицу и рукам и немилосердно жглись. Он шипел, но продолжал ползти, оставляя в палой листве широкий изрытый след, замаранный красными потеками.

Проклятье, и ведь сам во всем виноват! Мог ведь предугадать, что они поступят таким образом, мог уйти раньше… Но нет, надо было проявлять беспечность, надо было верить в свою непобедимость и непогрешимость – и вот вам, пожалуйста.

Они доподлинно знали, чем соблазнить его. Соблазнить так, чтобы он не отказался, не ушел, чтобы продолжал надеяться получить обещанное – даже когда уже завязалось сражение. Даже когда он стал проигрывать. Слишком уж ценен для него был этот приз.

Да, в конце концов он смог вырваться и убежать. Он смог запутать погоню. Возможно, смог убедить их, что гнаться уже не за кем. Но он был слишком сильно ранен.

И что теперь?

Если бы он был человеком, он был бы мертв. Но человеком он давно уже не был. И потому полз вперед, постепенно теряя силы и безумно надеясь встретить хоть кого-нибудь на этой старой просеке. Встретить и убедить поделиться с ним жизнью.

Он знал, что до ближайшего людского поселения было слишком далеко – не меньше двух недель пешего хода в нормальном темпе. А уж ползком явно не меньше пары месяцев. А у него не было и одного. Солнце, проклятое солнце… если бы его не было… Он пока еще был жив, но месяца ему не протянуть. Нужно есть, нужно восстановить силы. А в этом пронизанном светом лесу на многие мили окрест не было ни одной живой души.

Он попробовал сплести призывающее заклинание – оно не сработало. Прилетело только несколько пичужек, но птички ему помочь не могли. Заклинание съело последние крохи сил, и он потерял сознание.

Очнулся он ближе к вечеру. Пятна от солнечных ожогов расползались все сильнее. Он постарался отключиться от боли. Он должен выбраться отсюда. Должен выжить. Любой ценой. Он найдет укрытие на светлое время суток. Он будет передвигаться ночами. Но он выберется. Он должен выполнить обещание. Старое обещание, давным-давно данное самому себе, но оттого не менее важное. Он должен исправить ошибку, совершенную почти семь с половиной столетий тому назад. И вернуть в этот мир несколько невинных душ.

Глава 1

Огненный шар ударил по левому флангу, накрыв почти всю конницу. Резко и неприятно запахло паленым мясом и шерстью.

– Отходим! – Ралернан старался перекричать грохот боя. – Путь играют отступление!

– Они нас размажут, если мы отступим! Они только того и ждут! – Грахам, его первый помощник, был в бешенстве. – Мы потеряем все тактическое преимущество!

– Мы потеряем армию, если останемся!

Следующий шар упал на расстоянии полета стрелы от Ралернана. Его конь вскинулся и шарахнулся вбок. Со стороны вражеского войска доносились ликующие крики, различимые даже через сумасшедший шум вокруг.

Проклятье… Ралернан нервно выдохнул. В воздухе носились клочья серой гари, мешая ему оценить потери. Впрочем, он и так знал, что они велики.

Присутствие на стороне противника магов оказалось для него полной неожиданностью. Орден Высокой Магии никогда не участвовал в битвах простых смертных. Что же вынудило их сейчас нарушить многовековой нейтралитет? Да еще на стороне захватчиков?

– Там всего один маг! Нам надо его просто снять, и мы сможем удержать позиции! – Откуда-то сбоку Ралернан услышал голос своего адъютанта Керри. Вечный слой пыли, покрывавший лицо подростка, разнообразился кровавыми следами, левая рука висела плетью вдоль тела, ткань куртки намокла от крови.

– Откуда ты знаешь, что он один?

Очередной взрыв пришелся слишком близко. Керри отбросило в сторону, конь Ралернана встал на дыбы и стал запрокидываться. Ралернан едва успел спрыгнуть.

Следующий шар накрыл его коня, кровавые клочья брызнули во все стороны.

– Ох, проклятье! – Грахам спрыгнул на землю и метнулся в его сторону. – Мессир, вас не задело? – Он попытался подхватить Ралернана. Тот отстранился, стирая брызги крови и грязи с лица.

– Со мной все в порядке. Где Керри?

– Да какая разница, где этот паршивец? – вскипел Грахам. – Это ведь именно из-за его бредовой идеи они пытаются попасть в вас!

Ралернан поморщился. Грахам имел в виду белый цвет его доспехов – он действительно выделялся светлым пятном на фоне остальной армии. Слишком удобная мишень для атаки… Слишком рискованно.

Вот только это был оправданный риск. Белые доспехи, серебристые волосы, светлая кожа… Ралернан прекрасно вписывался в образ Рыцаря Света. Народу нужен был герой, и идея Керри создала именно такого героя. Образ главаря повстанцев удачно контрастировал с темной формой некшарианских завоевателей. Свет, пытающийся изгнать Тьму…

Эта идея значительно повысила количество их сторонников – в основном среди мирного населения. Люди верили, что победа повстанцев принесет Абадоссу долгожданное счастье, и старались помочь. Помощь была более чем кстати – финансовые возможности повстанцев оставались весьма скудными.

– Керри! – Ралернан завертел головой. Кажется, вот он – ближайшая куча взорванной земли пошевелилась, явив перемазанное лицо и горящие сквозь спутанную паклю коротких волос, широко распахнутые шартрезовые[1] глаза.

– Я был там, мессир.

Ралернану потребовалась пара минут, чтобы понять, о чем проговорился Керри. А поняв, он вспылил:

– Я запретил тебе идти с разведотрядом! Ты мне нужен живой и здесь! Как ты посмел?

– Мессир, вы же знаете, магия на меня мало действует. – Выражение лица Керри было сама невинность. – Остальных из отряда он уничтожил бы без малейшего усилия.

– Если ты еще раз нарушишь мой приказ, я отошлю тебя в тыл. – Ралернан скрипнул зубами. Ему действительно нужен был живым этот неугомонный мальчишка. Благодаря его идеям они уже не единожды оставляли противника в дураках. Если бы он еще не лез в самое пекло!

– Вот-вот, – проворчал Грахам, – в тыл – это прекрасно. К прочим детям. Чтоб под ногами не путался.

– Я не ребенок! Мне уже шестнадцать!

Керри лгал. Точнее сказать, лгала. Ей только-только должно было исполниться пятнадцать лет. А поскольку последние лет семь она питалась тем, что удавалось стащить из мусорных куч, то и выглядела самое большее на тринадцать – хрупкая фигурка, полностью терявшаяся в презентованной ей форме повстанцев. Ростом она недотягивала и до полутора метров, и с высоким Ралернаном Керри приходилось разговаривать, сильно запрокидывая голову.

Грахам смерил ее уничижающим взглядом:

– Угу, шестнадцать. А я – властитель всех Драконьих Пик.

– Мы теряем время! – Она не обратила внимания на его язвительность. – Мессир, дайте мне лучника. Я покажу, откуда можно достать этого проклятого чернокнижника. Мне самому не хватит сил послать стрелу достаточно далеко.

Ралернан непроизвольно скользнул взглядом по левому рукаву адъютанта – насквозь мокрому от крови.

– Ты ранен.

– Царапина!

– Неважно. Этот маг слишком силен, чтобы мы могли надеяться так просто его устранить. Я пошлю стрелка на верную смерть.

– Вовсе нет! Маг наверняка слишком поглощен своей волшбой. А некшарианцы не ждут от нас такого шага! Я абсолютно уверен, что у нас получится!

Ралернан устало махнул рукой:

– Ладно, делай, как знаешь. Бери любого на выбор Варранта, но постарайтесь выжить.

Идея адъютанта была безумна, но даже безумная идея – лучше, чем совсем ничего.

Вдвоем с Грахамом Ралернан постарался перегруппировать остатки своих сил. Люди были сильно деморализованы, на флангах армия несла огромные потери. Часть солдат просто падали на землю и молились, а взрывы огненных шаров погребали их заживо. Первый случай за много столетий, когда маги применили силу против простых людей. Только осознание этого факта несло огромный разрушительный эффект.

Эта битва обещала принести им победу и перелом в войне. Он надеялся обратить врага в бегство. Но похоже было, что в бегство впору обращаться им самим. И похоронить надежду на освобождение страны от захватчиков.

Ралернан не мог допустить, чтобы некшарианцы победили.

Они правили в Абадосской империи уже больше четырехсот лет, и все четыреста лет реки крови не пересыхали. Некшарианцы не жаловали представителей нечеловеческих рас. Вкупе с Пресвятым Орденом, упорно утверждавшим, что все нелюди несут в себе проклятую кровь темных демонов, некшарианцы при любой возможности устраивали показательные казни. До завоевания предки Ралернана были правителями Абадосса. А еще они были эльфами. Почти всех их выловили и казнили в первые сто лет после падения империи. Спрятаться удалось немногим, и с каждым годом количество их сокращалось. Родителей Ралернана схватили и казнили около шестидесяти лет назад.

Эльфы взрослеют медленнее людей. Ему на тот момент было восемьдесят, что соответствовало пятнадцати человеческим годам. Он успел убежать и скрыться. Ему потребовались годы, чтобы, дождавшись подходящего момента, поднять народ против захватчиков. Большинство повстанцев были людьми, и заставить их сражаться под предводительством эльфа было невероятно тяжело – сказывалась застарелая вражда между расами. Но кровавая власть Некшарии для многих оказалась еще более непереносимой, чем неприязнь к остроухому народу.

И вот теперь, когда победа была так близка, он не мог упустить ее. Прятаться снова в подполье и организовывать точечные укусы партизанскими отрядами уже не оставалось сил.

Он не понимал, каким образом некшарианцам удалось привлечь магов на свою сторону. Насколько ему было известно, Орден Магии враждовал с захватчиками даже сильнее, чем со старыми правителями страны. Особенно с учетом активной поддержки Некшарии со стороны Пресвятой Церкви. И тут вдруг такое…

Надеяться на то, что безумная идея его адъютанта увенчается успехом, было бессмысленно. Но больше надеяться было не на что.

Естественно, Варрант вызвался идти с Керри сам. Глава элитного отряда эльфийских стрелков – Синих Игл – личной гвардии Ралернана был еще очень молод по меркам своей расы, хотя и успел уже снискать уважение своими способностями, зависть – своей удачей и раздражение – привычкой вечно лезть в пасть врагу. Вот и в этот раз, наплевав на то, что отряд запросто может остаться без руководства, он неслышной тенью заскользил за адъютантом Ралернана. О том, что эльф движется, а не стоит, говорило лишь плавное покачивание волос, собранных на затылке в высокий хвост.

Даже обвешанный с ног до головы оружием, Варрант ухитрялся передвигаться намного тише своего проводника. Керри повела эльфа в обход основных сил, тем же путем, что пробиралась на разведку. Под прикрытием подлеска они смогли прокрасться незамеченными довольно глубоко, но даже с такого расстояния вероятность убить мага первой стрелой была ничтожно мала. А второго раза им не дадут.

Маг стоял в центре круга из белой трухи, расчерченного внутри угловатыми изломанными линиями на неравные части. По краям этой геометрической фигуры змеились странные символы, от одного вида которых у Керри начало покалывать пальцы. Символы были обильно политы чем-то красным, судя по всему – кровью. Глаза мага закатились под лоб, выставив белки, он покачивался из стороны в сторону в каком-то дерганом, но завораживающем ритме. Над магом столбом прозрачного пламени висело нечто. Это нечто походило на скрученную в спираль силу, имеющую собственный разум. С небольшими интервалами спираль порождала маленькие огненные шарики, которые отрывались от нее и летели в сторону вражеских войск. Чем дальше они отлетали от мага, тем быстрее увеличивались в размерах. Казалось, они питаются паникой противника. Шары пересекали линию сражения и взрывались в рядах повстанцев.

Чуть поодаль от круга, спиной к нему, стояли солдаты охраны – два круга по десять человек. Они держались прямо, но ощущение животного страха, исходящего от них, повисло в воздухе вязким облаком. Тот же страх мешал им исправно охранять своего подопечного. Некоторые из солдат с усилием смотрели в землю, стараясь ничего не замечать вокруг. От круга по земле кольцами расползался зеленоватый туман. Если присмотреться, в нем можно было различить какие-то тени. Когда эти тени касались ног стражников, люди вздрагивали. Керри показалось, что, по сути, охрана магу и не была нужна. Даже отсюда девушка чувствовала окружавшие его силовые щиты. Пульсирующая вокруг энергия сгустилась уже до такой степени, что ее можно было бы резать ножом. Движения мага стали медленнее, он плавно начал поднимать руки, готовясь нанести завершающий удар.

Керри подтолкнула Варранта вперед и прошептала одними губами: «Давай». Эльф чуть дернул бровью – он считал, что еще рано, – но спорить не стал и неясной тенью скользнул к магу. Ближе, ближе, еще ближе, еще чуть-чуть. Она не видела, как эльф движется, только угадывала его перемещения по легкому покачиванию веток. Ближе… ближе… все! Керри почувствовала, что вот сейчас он натягивает свой лук, вот сейчас…

И в этот момент маг повернулся в сторону стрелка. В его руках заплясали красные искорки. Керри вздрогнула: «Нет! Его надо отвлечь!»

Ее не столько беспокоила безопасность Варранта, хотя в последнее время между ними и завязалось что-то вроде дружбы, сколько осознание необходимости любой ценой обеспечить уничтожение мага. Преданность Керри Ралернану как главе повстанцев уже давно перемешалась в ее душе с влюбленностью в Белого Рыцаря. Подвести его в столь ответственный момент сражения она просто была не в состоянии.

Но что она могла противопоставить магу некшарианцев? Отвлекать его внимание на себя было почти однозначным самоубийством, но другого выхода она не видела.

Керри глубоко вздохнула и бросилась вперед, прямо на белый круг, стараясь производить побольше шума. Быть может, Варрант все же успеет подстрелить мага до того, как тот ее уничтожит. Умирать ей не хотелось.

Маг дернулся, привлеченный новым движением, и искры полетели в сторону Керри. Она инстинктивно выставила руки перед собой. Слабый холодок взвился вокруг ее пальцев и скользнул в сторону мага. Искры мигнули несколько раз и погасли. Лицо мага исказила гримаса раздражения:

– Ах ты, щенок! Ты никак со мною потягаться вздумал?

Наличие магических способностей у появившегося подростка удивило мага, но он ничуть не сомневался, что сломит сопротивление этого глупого мальчишки одним ударом – слишком уж неумелой была противопоставленная ему магия.

Воздушная спираль над ним изогнулась в сторону Керри.

Девушка не увидела и не почувствовала наносимого Удара – слишком быстрым и стремительным тот был. Только неожиданно резануло острой болью правый бок. Она непроизвольно прижала руку к месту удара и ощутила, как намокает от крови плотная ткань куртки. Керри закусила губу, подавляя стон. Почему же Варрант не стреляет?

Стрелок, бывший потомком эльфийских ведунов, тоже видел защитные магические щиты, окружавшие некшарианца. Варрант и изначально считал, что вражеский маг не преминет закрыть себя щитами, но он не думал, что эта защита окажется настолько плотной. В щитах не было даже тоненькой щели. В такой ситуации все выпущенные им стрелы были обречены бессмысленно сгореть, не достигнув цели. Варрант решил выждать момента, пока маг хотя бы ненадолго ослабит защиту. Он не ожидал, что тот так просто засечет его передвижения, и уж тем более не предполагал, что Керри решит отвести предназначенный ему удар на себя. И теперь эльф лихорадочно придумывал, что же можно сделать, чтобы спасти подставившегося мальчишку. Если выстрелить прямо сейчас, это ничего не даст – они просто оба погибнут. Он стиснул зубы, тщательнее присматриваясь к защите мага в поисках хотя бы небольшой бреши.

Маг некшарианцев недовольно нахмурился. Он собирался растереть дерзкого юнца в кровавый фарш, а вместо того лишь слегка задел его – даже с ног не сбил. Наверняка удар приглушил его же собственный круг защиты – что же еще?! Мальчишка, дерзнувший применить против него свою слабенькую магию, слишком сильно разозлил некшарианца: тот решил на пару минут опустить свои щиты, чтобы окончательно добить юнца-недоучку.

Керри заметила, как маг снова поднимает руки, – и буквально через долю мгновения ее тело опутала новая волна боли. Ноги почему-то стали ватными и перестали держать ее. Девушка медленно осела на землю, едва успев упереться руками, чтобы не упасть ничком.

И в тот же миг увидела, как в сторону мага по высокой дуге почти без интервала взлетают стрелы с синим оперением. Варрант бил метко: все стрелы достигали цели, острыми иглами впиваясь в тело некшарианца. Изумление на лице мага сменилось гримасой страшной боли. Он попытался восстановить защитные щиты, но это было уже бессмысленно: он умирал, хотя еще и не осознавал этого.

Керри заметила, как пронзенная стрелами фигура в черной мантии зашаталась и опрокинулась на землю, и тут сознание начало покидать ее.

Последнее, что ощутила девушка, – подхватывающие руки, резкий рывок вверх, удар лат под ребра – и темнота накрыла ее.

Глава 2

Несмотря на свою утопичность, идея Керри оправдала себя. Смерть мага вызвала Панику и сумятицу в рядах некшарианцев, что позволило стрелку скрыться, отделавшись незначительными царапинами, и вытащить бессознательного адъютанта.

Ралернан вовремя поймал момент смятения в рядах врага и сумел им воспользоваться. Он пробился на передний край битвы и лично возглавил контрнаступление.

Слух о том, что Варрант завалил мага, словно курицу, распространился быстрее молнии. Люди стряхнули с себя ужас, вызванный волшбой. Силы некшарианцев были отброшены далеко за реку. На какое-то время образовалась передышка.

Ралернан собрал совещание своих офицеров. Он хотел понять, как действовать дальше. Если некшарианцы единожды привлекли мага на свою сторону, кто гарантирует, что они не проделают это еще раз. А везение его адъютанта не бесконечно.

В качестве штаба временно использовалась чья-то уцелевшая палатка – после дождя из огненных шаров многое было утрачено. Ралернан устал и с трудом держался на ногах. Его длинные – почти до пояса – серебристые волосы слиплись от крови и спутанными сосульками падали на спину, открывая заостренные кверху уши. Вокруг глаз залегли синеватые тени – сказывалось несколько бессонных ночей. Доспехи были погнуты и в нескольких местах проломлены насквозь, их пришлось снять.

Керри сидела слева от главнокомандующего, отстранение прислушиваясь к ходу дискуссии. Левая рука у нее была на перевязи, ребра перетягивала повязка, уже снова набухшая кровью. Ралернан считал, что его адъютанту было бы полезней подлечиться, чем слушать текущее совещание, но Керри уперлась, и переспорить ее оказалось невозможно.

Пока Керри была без сознания, Варрант успел наскоро перебинтовать ее, и теперь девушка боялась, что он проговорится, что на самом деле она вовсе не мальчик, и ее отправят к другим женщинам – в обоз. Ралернан считал, что женщины – суть существа прекрасные, и на передовой им не место. Переубедить его не мог никто и ничто. Однако по непонятной причине Варрант смолчал. Ей оставалось только надеяться, что он будет молчать и дальше.

Керри нужно было быть среди сражения. Нужно было своими руками уничтожать некшарианцев.

Ее отца казнили по обвинению в несанкционированном использовании магии, когда ей было пять лет. Он сам не был магом – возможно, его дед или дед его деда, но след магической энергии почему-то остался в потомках. А для Пресвятых этого было достаточно. Орден Высокой Магии, разумеется, не заступился и вообще почти никак не отреагировал – при приеме в обучение они собственноручно убивали часть аколитов на испытаниях, и смерть человека, не сумевшего отбиться от Пресвятого Ордена, их не беспокоила. Разумеется, Пресвятым была направлена стандартная гневная нота – но и не более.

Состояние семьи было отобрано в городскую казну. Ее мать «приютил» градоначальник-некшарианец, обещавший позаботиться о Керри, как о родной дочери. Некшарианец действительно всячески демонстрировал любовь, даже слишком демонстрировал – при каждой встрече целовал в щечку, гладил руки. Ее мать угасала с каждым днем, смерть мужа оказалась слишком сильным ударом. Она не дожила до семилетия Керри. А на следующий день после ее похорон «добрый» некшарианец попытался изнасиловать девочку. Каким-то чудом ей удалось вырваться и убежать. Так она оказалась на улице. Там ей вторично повезло – ее подобрал доживающий свои дни старик-нищий и научил кое-каким премудростям уличного существования. Тогда и умерла леди Керриалина Вандзор и родился беспризорник Керри.

Когда через ее родной город прошла армия повстанцев, она увязалась за ними. А когда разыгралась битва за взятие соседнего города – Шлингера, – она неожиданно сумела оказаться полезной.

Повстанцы осадили город, но тот представлял собой одну из небольших крепостей некшарианцев, большинство населения было на стороне завоевателей. Прямой штурм ничего не дал.

Пока повстанцы пытались взять город с наскоку, Керри незаметной тенью шастала по окрестностям и случайно сумела найти заброшенный сток подземной канализации. Прорваться к главарю повстанцев оказалось куда как труднее. На ее удивление, он не только ее выслушал, но и решил воспользоваться найденным ею ходом. Повстанцы проникли в крепость и взяли ее. А Керри – в знак благодарности и доверия – была назначена личным адъютантом Ралернана Арриера.

Она боготворила главаря повстанцев и отдала бы за него жизнь, не задумываясь. Арриера казался ей средоточием всего самого благородного и прекрасного, что только можно представить.

Керри везло: еще не раз ей удавалось оказаться крайне полезной своему начальнику. Ее на первый взгляд чуть сумасбродные идеи в итоге почти всегда приводили к улучшению положения повстанцев.

Большинство офицеров так и не смогли смириться с мыслью, что советы мальчишки ценятся – пусть и оправданно – куда выше их собственных. Керри зачислили в любимчики Ралернана. Ее терпели, но при каждом удобном случае пытались уколоть и опустить в глазах Арриеpa. Пожалуй, единственным исключением из этого правила стал глава Синих Игл. Как раз тот повышенный риск в ее планах, что нервировал остальных офицеров, вызывал одобрение привыкшего к опасностям эльфийского стрелка. Несмотря на вечное свое высокомерие по отношению к низшим расам, к которым эльфы благополучно относили всех, кроме себя, между Варрантом и адъютантом Арриера установились дружеские отношения.

Но теперь Керри думала, что Варрант тоже перейдет на сторону остальных офицеров – еще бы, ведь мало того, что она выскочка, так еще и девчонка.

– А я говорю, что надо привлечь Пресвятой Орден, и все тут! Кто еще, кроме них, может противостоять магам? – Громовой голос Грахама вернул Керри к реальности. Первый помощник для убедительности ударил кулаками по столешнице, и она чуть прогнулась.

– А я говорю, что ты сошел с ума! Тебя же они первого и поставят на костер! – Варрант значительно уступал Грахаму в габаритах, но не в характере. – Забыл, чья в тебе кровь? И с последней облавы ты ушел только чудом! Ты думаешь, церковники будут смотреть – на чьей ты стороне? Они – Орден в себе, со своими правилами и порядками. И, выпустив это джинна на волю, в бутылку ты его уже не загонишь!

– А мне не страшно отдать свою жизнь за общую победу! А тебе страшно, потому что ты слабак!

Ралернан предупреждающе поднял руку:

– Тихо, оба! На вас посмотреть, так вы друг другу глотки и без помощи некшарианцев перегрызете! И я согласен с Варрантом – я тоже не доверяю Ордену Пресвятой Церкви.

Грахам поморщился и проворчал себе под нос:

– Понятное дело, согласен. Одна кровь все же как-никак.

Ралернан нахмурился, но сказать ничего не успел – неожиданно заговорила Керри:

– Мессир, это же так очевидно. Раз некшарианцы привлекли на свою сторону мага – нам тоже нужен маг.

Несколько мгновений тишины.

Грахам откашлялся:

– Мальчик, тебе в последней стычке голову не отшибло? То есть ты вроде как предлагаешь пойти в Орден Высокой Магии, пасть ниц и молить о помощи? Ты хоть понимаешь, что это будет почище моих церковников?!

Дертис, командир конницы (точнее, ее жалких остатков), сухощавый мужчина невысокого роста, поддержал Грахама:

– Он прав. Твой адъютант говорит странные вещи. Сначала мы все рядимся в белое, как святая армия, а теперь будем привлекать черных магов? Или я что-то пропустил, и Керри расскажет нам, как привлечь в армию белых магов?

Керри нервно провела рукой по спутанным волосам. Посыпалась пыль.

– Нет. Даже если нам удастся привлечь белого мага, нам это ничего не даст. Их магия не приспособлена для атак. Только для обороны.

– А откуда ты знаешь, для чего приспособлена белая магия? – влез Грахам со своей подозрительностью. – Слишком уж умные мысли для неграмотного беспризорника!

– А-а-а. – Дертис склонил голову набок. – Да какая нам разница, Гри. Ты что, не слышал – он советует нам найти и пригласить черного мага. А следующим шагом, вероятно, будет предложение о всеобщем добровольном суициде. Очень мудрый совет.

Слой пыли на лице Керри приобрел красноватый оттенок:

– Это хорошая идея! Дайте мне договорить!

Грахам сложил руки на груди, поиграв мышцами:

– Хорошая? Значит, от нее не убудет, если ты уточнишь кое-чего. Я спросил: откуда ты так все хорошо знаешь про магию? Варрант рассказывал, что ты что-то наколдовывал вокруг мага некшарианцев. Я отказываюсь и дальше тупо следовать твоим советам, пока не пойму, что ты такое.

– Грахам! – Ралернан попытался снять повисшее напряжение.

– Я тоже так думаю, – взял слово высокий русоволосый человек плотного сложения – командир копьеносцев Аарент. – Ваш помощник – нечто странное. Он многое знает, и, хотя пока от его знаний только польза, меня это настораживает. Я бы предпочел, чтобы Керри пояснил свои… хм… способности и знания. Хотя бы в общих чертах.

Ралернан понимал, что они правы. По-хорошему, ему бы рявкнуть на адъютанта и построить его по струнке. Всем сразу стало бы проще. Пожалуй, кроме него самого. Он привязался к подростку, наверное, даже слишком сильно привязался и спускал ему с рук очень многое. Но все же…

– Керри, я разделяю мнение своих офицеров. Я считаю, нам всем нужны пояснения.

Взгляд Керри стал полностью затравленным. Она уставилась в стол и стиснула костяшки пальцев на здоровой руке. Ну что же такое сказать, чтобы они поверили?

– В моем роду раньше встречались белые маги… Я… я думаю, я мог унаследовать часть способностей своих предков.

Варрант неожиданно заинтересовался:

– Но ты не эманируешь белую магию. Скорее уж черную. – Эльф пристально смотрел на нее. – Вообще-то, конечно, моих навыков тут маловато для четкого понимания, все-таки кровь С'к'ни'ххов у меня уже в четвертом поколении и размыта, но направление я обычно понимаю.

Грахам вскочил и сделал попытку придвинуться к Керри. Ему мешал стол, но для его рук это была более чем хлипкая преграда.

– Я же говорил! Он все лжет! – Он повернулся к Варранту: – А ты тоже хорош! Знал, что он черный маг, и молчал!

Варрант изящно сморщил свой аристократический нос и небрежно поправил выбившуюся из хвоста золотистую прядь волос:

– Грахам, я тебя умоляю. Какой черный маг, не смеши меня. Черный маг – это тот, что давеча огненными шариками кидался. А этот пацаненок – тьфу. Да в нем силы – гуся не зачаровать.

Грахам не желал слушать никаких возражений:

– Значит, он настолько хорош, что может скрыть свои способности! Я читал про такое!

– О-о-о… – Варрант язвительно усмехнулся, в его небесно-голубых глазах вспыхнули и погасли искры. – А что, ты разве и читать умеешь? Ну ты прямо кладезь мудрости, о великий!

Ралернан ударил кулаком по столешнице:

– Хватит! Вы оба – прекратите эту грызню! Или – продолжите ее в совместном патруле на всю ночь.

– Всю жизнь мечтал, – окрысился Варрант, но тем не менее замолчал.

– Керри? – Ралернан повернулся к предмету спора: – Я бы хотел дослушать твои объяснения до конца.

Она кивнула, продолжая смотреть в землю. Проклятье, ну зачем Варрант все испортил! Точно, он теперь считает, что раз она девчонка – то непременно дурочка, и тоже будет докапываться, как и остальные. Ну она ему потом устроит за это…

– Я сказал правду! Я не знаю, быть может, когда-то давно среди моих предков и был черный маг, но мне про это неизвестно! Но мои родители черными магами точно не были! Я и сам не знал, что обладаю хоть какой-то силой! Мои способности проявились совсем недавно! Я даже управлять ими не умею! Меня ведь никто не учил ничему такому!

– А почему тебя не обучал Орден Высокой Магии? – полюбопытствовал Варрант.

– Потому что мои родители умерли, когда я был еще ребенком. А Орден Высокой Магии не занимается поисками потенциальных магов в кучах уличного мусора. Все? Какие еще подробности моего рождения я должен вывесить перед почтенными господами, чтобы удовлетворить их любопытство?! Может быть, вам желательно посчитать родинки у меня на заднице? И проверить, не образуют ли они какой-нибудь демонический знак? – Шартрезовые глаза Керри метали маленькие молнии. Она лгала, но рассказанная ею легенда была довольно правдоподобной. Впрочем, даже если бы она рассказала только правду, это ничуть не больше объяснило бы ее способности. Она не знала, есть ли на самом деле маги в ее родословной – обвинения Пресвятых иногда случались и на пустом месте. То, что Варрант определил ее силу как черную, напугало Керри.

Ралернан примиряюще поднял руки ладонями вверх:

– Все. Довольно. Дайте Керри рассказать свой план. У нас не так много времени, чтобы терять его на бессмысленные споры и склоки.

Керри шмыгнула носом и вытерла его грязной ладошкой, в результате чего лицо украсила очередная темная полоска.

– Мы должны привлечь к нам черного мага. Который сделает вид, что настолько проникся нашими идеями об освобождении, что готов отречься от темной стороны своей магии, покаяться и все такое. Люди поверят этому, они будут в восторге, и никто не упрекнет нас в использовании черных сил.

Ставка озадаченно замолчала. Аарент пришел в себя первым:

– Нда-а… Грахам прав. Тебя слишком сильно ударили по голове. Как ты только себе это представляешь? Ты приходишь к черному магу и говоришь ему: «Эй, великий, бросай-ка ты человеческие жертвоприношения, ибо это нехорошо», а он радостно кивает и идет за тобой в наш лагерь?

Керри поморщилась:

– Я, конечно, еще молод, но не идиот же! Черный маг не может стать «хорошим», но может таким притвориться!

– Я полагаю, что в таком случае этому псевдобелому магу нужно будет очень и очень много заплатить за его игру. – Ралернан устало потер виски. – А у нас, если ты помнишь, ситуация с финансами оставляет желать лучшего. Если бы не помощь населения, мы просто не смогли бы кормить войска.

Керри глубоко вздохнула. За годы бродяжничества она успела собрать кучу нужной и ненужной информации, и кое-что из этого, кажется, могло сейчас пригодиться.

– Я знаю одного мага, который мог бы перейти на нашу сторону не из-за денег, а в обмен на обладание одним редким артефактом. Более того, по счастью, замок этого мага находится не очень далеко от нынешнего расположения наших войск. Этот маг – Л'эрт Ра'ота.

– Черный маг Ра'ота? – Варрант удивленно вскинул тонкую бровь. – На нем столько крови, что…

– Он собирает артефакты Химеры. Я знаю, что у него сейчас их только три из пяти. Я… я какое-то время старался узнать побольше о магах. И я знаю, что Ра'ота готов платить очень высокую цену за обладание оставшимися частями артефакта.

Она не стала упоминать, что иногда, по слухам, маг предпочитал не платить, а брать силой. Вроде бы для обладания второй частью артефакта он уничтожил на корню почти целый город, шантажируя владельца.

Варрант ответил первым, прерывая затянувшееся молчание:

– Я тоже слышал это. Только тут есть три «но»: во-первых, согласно моим данным, он сначала убьет гонца и только потом будет разбираться, интересно ли ему наше предложение – благо, насколько я знаю, некромантия входит в число его способностей. Во-вторых, я до конца не уверен, что надежда на обладание очередной частью артефакта заставит его вести себя подобно праведнику. И, что немаловажно, в-третьих, откуда мы возьмем артефакт Химеры? Они передаются только в дар либо по кровному наследию и изначально защищены от присвоения через кражу или убийство владельца.

Керри сжала зубы. Проклятье, он же всегда поддерживал ее!

– У меня есть одна часть. Как наследство от отца. Единственное наследство. – Она говорила очень тихо, почти шепотом. Она почти не лгала. У нее действительно была часть артефакта. То, что она нашла его в одном из разграбленных некшарианцами и покинутых прежними хозяевами домов, было неважно. По какой-то причине артефакт «признал» ее, так что она вполне могла им распорядиться. Керри пыталась его использовать в практических целях, но у нее ничего не вышло. Так что особой ценности артефакт для нее не представлял. Разве что иногда он мог предупредить о нападении – но не всегда, и это значимо понижало полезность «игрушки» в ее понимании.

– И ты готов отдать его? Вот за просто так? И ты думаешь, я тебе поверю? – Грахам решил, что пацан издевается над ними.

– Не за просто так. За нашу победу. Для меня это важно.

– Допустим. Но к Л'эрту Ра'ота должен идти один из нас. Эту миссию нельзя доверить простому гонцу.

– Мессир… – Керри запнулась – К Ра'ота должен идти я. Он наверняка захочет увидеть артефакт. А передать эту вещь кому-то другому я не могу.

Вторая часть ее утверждения была истинной правдой. Артефакты Химеры до момента активации представляли собой обмылки непрозрачного стекла и отличались от другого мусора только несусветной тяжестью. При активации артефакт растворялся в организме своего владельца. Деактивировался он только при передаче в дар или при смерти хозяина. Эти артефакты были очень древним устройством – Орден Высокой Магии считал, что им не менее пары тысяч лет. Кто и с какой целью их создал, оставалось неизвестным. Каждый из артефактов обладал собственными свойствами, которые иногда менялись при смене владельца и в полной силе проявлялись не у каждого. Маги Ордена сходились только в одном мнении – артефакт был невероятно ценен и требовал изучения. Однако на текущий момент времени три части артефакта находились у черного мага Л'эрта Ра'ота (который скорее удавился бы, чем передал артефакт «поизучать»), еще две части считались потерянными (одну из них и активировала случайно Керри).

– Это исключено. – Ралернан встряхнул головой. Серебристые пряди сверкнули в отблесках свечей. – Возражение Варранта обоснованно. Ра'ота вполне может убить гонца – просто чтобы позабавиться. Я не очень много про него слышал, но все, что я слышал, – крайне нелестно. – Эльф встал. – Все, на сегодня совет окончен. Мне надо подумать. Благодарю вас, господа, вы все свободны.

Ралернан подождал, пока все выйдут из палатки. Керри задержалась.

– Мессир. вы же знаете, что я прав. Вам некого больше послать. И потом, меня не так-то просто убить. Я абсолютно уверен, что мне удастся вернуться живым.

– Ты еще ребенок. Ты не понимаешь всей сложности задачи.

– Возможно, но я все равно прав.

– Зачем тебе это? Ты постоянно рискуешь жизнью, постоянно лезешь в самое пекло? Тебе так хочется геройски погибнуть?

– Не-а. Мне хочется геройски выжить. Может, мне не дает покоя ваша героическая слава, мессир, и я стараюсь вас переплюнуть. – Керри скорчила гримасу и показала язык. – Хочу стать самым-пресамым великим героем.

Ралернан неосознанно протянул руку. Ему хотелось пригладить встрепанные вихры подростка. Но он остановил свой порыв.

– Хорошо. Я тебя понял. А теперь иди.

Он еще долго сидел, смотря, как оплывают свечи, и думал. Он действительно не хотел отпускать своего адъютанта. Но у него не было никакого права выделять кого-либо в любимчики. Даже если мальчишка действительно того заслуживал. Даже если он сам успел уже привязаться к бесшабашному адъютанту – и каждый раз переживал, ожидая его возвращения из очередной вылазки. Мальчишка всегда ходил по острию лезвия, словно наслаждаясь возможностью подергать Смерть за усы.

Вот и в этот раз… Черный маг Ра'ота… Та самая Смерть, воплощенная в живом человеке. Впрочем, человеке ли? По слухам, Ра'ота было никак не меньше четырехсот лет… Четыре столетия убийств и пыток принесли ему славу одного из сильнейших магов Абадосса. Осталась ли в нем еще хоть крупица человеческого? Тысячи и тысячи погубленных жизней… Черная Лига предпочитала использовать магию крови – и чем более невинной была та кровь, тем лучше был эффект. Сколько жертв на самом деле на счету Ра'ота? Не окажется ли, что к этому счету будет прибавлена еще одна жизнь – сумасшедшего мальчишки, готового на все ради победы?

Победа… Единственное, что у Ралернана было общим со своим адъютантом. Стремление освободить Абадосс. Любой ценой…

Эльф поправил чадящую свечу. Отблески пламени на миг вспыхнули ярче, отбросив вокруг смазанные тени. Керри… Почему он так привязался к мальчишке? Неужели стремления одолеть некшарианцев было достаточно для возникновения этой привязанности? Они ведь совершенно разные… Хотя Керри никогда не рассказывал детали своего прошлого, было очевидно, что вырос он на улице. За счет чего он зарабатывал на жизнь? Воровство или попрошайничество… В лучшем случае… А его манера поведения… Он даже есть не умел культурно. Он постоянно срывался на нецензурную речь. Офицеры воспринимали адъютанта исключительно как страшное неудобство и раздражающий фактор… Вот только… Улыбка мальчишки, казалось, впитала в себя тепло летнего солнца. И иногда, глядя на эту улыбку, Ралернан мог забыть о грузе, давящем на плечи. О необходимости жить ради других. О необходимости победить – любой ценой.

Одна из свечей зашипела и погасла. Любой ценой… Ралернана не оставляло тревожное предчувствие… В этот раз… Эта шальная идея может обернуться провалом. Но выбор… Разве может он позволить себе роскошь решать в угоду собственным эмоциям? Если для освобождения народа надо рискнуть жизнью одного мальчишки… Он не хотел отправлять Керри в качестве посыльного. Но адъютант был прав. Артефакт Химеры действительно невозможно никому передать. Ралернан знал это лучше, чем кто-либо. Потому что последняя, пятая, часть артефакта принадлежала ему – и являлась фамильной ценностью рода Арриера. Но, увы… в данном случае своей жизнью рисковать он не имел права.

Когда свечи прогорели до конца, Ралернан смирился с решением отправить Керри к Л'эрту Ра'ота.

Глава 3

В воздухе еще витал слабый запах крови – тревожащий и сладковатый, но эйфория уже улетучивалась. Карвен скользнул взглядом по растерзанной постели. Девушка валялась сломанной куклой, запутавшись в залитых алым простынях. Эта игрушка оказалась неудачной. Слишком слабая, она выдержала совсем недолго, прежде чем умереть. Хотя, возможно, это он слишком поторопился. Последний разрез пришелся слишком близко от сердца, а она к тому же еще так не вовремя дернулась… Тело девушки было худеньким и будто невесомым. С кинжалом в груди она напоминала пришпиленную иголкой бабочку – красивый цветок, обреченный на смерть. Узор из ран, покрывавших ее тело, был строго симметричен. Издалека его можно было бы принять за необычную татуировку – если не вглядываться в разрезы, в которых кое-где белели кости. На замаранных кровью ноготках еще виден был ярко-золотой лак. Красивое сочетание – смуглая кожа, золото ногтей и алые росчерки кровавых брызг… Эти красные пятнышки были совсем свежими.

Карвен провел пальцем по плечу девушки, стирая капли крови. Ее кожа все еще была теплой – куда теплее его собственной. Пройдет несколько часов, и она остынет, превращаясь в абсолютно ненужный труп. Но пока она еще теплая, ее жалко выкидывать… Карвен слизнул тепловатую кровь. Жаль. Он надеялся, что сможет поиграть с ней подольше. Она выглядела довольно сильной, но так быстро сломалась… Впрочем, с пищей такие ошибки случаются часто.

Легким движением Карвен оправил пышные кружевные манжеты на руках и перевел взгляд на огромное зеркало в дорогой оправе, висевшее прямо над кроватью. Зеркало было просто элементом декора, не более. Использовать его по прямому назначению Карвен не мог.

Если бы вампиры отражались в зеркалах, там бы сейчас появилось изображение высокого молодого человека, на вид лет двадцати-двадцати двух, облаченного в крайне изысканный костюм, усыпанный драгоценностями. Такую одежду мог позволить себе не каждый монарх. Впрочем, одежда была последним, на чем останавливался взгляд стороннего наблюдателя.

Длинные черные волосы Карвена, резко контрастировавшие с прозрачно-белой кожей, шелковым плащом падали почти до талии. Из-за слишком изящных черт лица его можно было бы перепутать с эльфом. Он был ненормально, нечеловечески красив. Впрочем, он ведь и не был человеком. И это подтверждали глаза – огненно-красные угли, горевшие темным пламенем на бесстрастном лице.

Но вампиры в обычных зеркалах не отражаются. И холодная поверхность стекла показывала лишь залитую кровью постель в абсолютно пустой комнате.

– Карвен! Могу я войти? – Вежливый оклик прервал его задумчивость.

– Да, Глонк…

Дверь бесшумно распахнулась. Вошедший был невысокого роста, едва выше плеча Карвена, и довольно нескладно сложен. Черная мантия, в которую он кутался, казалась измятой. Светлые, с легкой рыжиной, волосы непокорными вихрами торчали в разные стороны. Его лицо можно было бы назвать добродушным, если бы не глаза – холодные и абсолютно бесстрастные глаза змеи.

Глонк скосил глаза на залитые кровью простыни и едва заметно поморщился:

– Я думал, ты взял ее на ужин…

– Ты пришел обсудить мои вкусовые пристрастия? – Глаза Карвена казались истлевшими угольками. Понять, какие чувства прячутся за ними, было практически невозможно.

– Нет… Тебя Варекка искала.

– Ты можешь пригласить ее сюда. Я уже освободился. – Карвен плавным движением опустился в глубокое кресло.

Глонк снова покосился на постель:

– Я не думаю, что это хорошая идея.

– А я не думаю, что меня беспокоит твое мнение. Да и потом, – улыбка изогнула кончик его рта, – Варекка в курсе моих пристрастий. Как ты думаешь, почему она перестала носить открытые платья? Сомневаюсь, что она рискнет прилюдно показать свои руки.

– А что, тебе обязательно надо было ее серебром царапать? Зачем? Она же вторая красавица в ковене…

Вторая красавица… На миг по лицу Карвена скользнула тень раздражения. Первую он заполучить не смог. Потому что первая принадлежит ему. Вечные соперники, сталкивающиеся в схватке за каждый мало-мальски ценный приз. Неосознанно, случайно, но это не меняло фактов… Но почему же ему так благоволит удача? Пять с половиной столетий Карвен не мог переломить это проклятое везение. Бесконечные дни, сливающиеся в годы… Дни проваленных попыток, организации новых – и постоянного ожидания. Когда-нибудь удача изменит ему. И Карвен, наконец, вспорет кинжалом его мерзкое сердце и заставит потускнеть эти нахальные синие глаза. Только смерть может исправить то, что он сделал. Если бы его смерть могла еще стереть воспоминания… Но это невозможно.

– Почему нет? Серебро приносит ей больше боли… А мне нравится чувствовать чужую боль.

– И уродовать ради этого… Пф! – Глонк фыркнул.

– Она не против. Но, вероятно, мне придется ее убить… Кажется, ей начало нравиться мое обращение.

Глонк подошел к кровати и несколькими резкими движениями завернул вспоротый труп девушки в заляпанные кровью простыни.

– Я заберу это отсюда. Насчет Варекки – не советую ее убивать. Аластра благоволит ей.

– А глава ковена в курсе, что мы ее делим? – Выражение лица Карвена было безмятежным. – Надо будет ему сказать.

– Мы не готовы сейчас открыто противостоять ему. – Глонк нахмурился. – Он все еще слишком силен.

– Да, но… Он слабеет. Ждать уже недолго. – Карвен подошел к окну, выходившему на восточную сторону. Над далекой стеной леса плавно растекалось розовое марево. Скоро, совсем скоро алый диск появится целиком, распространяя лучи яркого света. Карвен никогда не любил рассветы. А пять с половиной столетий назад он их возненавидел.

В воздухе запахло озоном. За плечом Глонка развернулся овал проекционного портала, посылающий вызов. Но на территории Карвена был установлен блокирующий аркан – и серое облако не показывало никакого изображения – только путаные всполохи света.

– Ответь, – небрежно бросил Карвен. – Я разрешаю.

– Это, скорее всего, Даниэль. Ты будешь присутствовать?

– Нет. Ты и сам знаешь, что им сказать. Мое участие излишне. – Щелчок пальцами – и комнату заволок вязкий туман, мгновенно поглотивший все, кроме фигуры Глонка.

Пульсирующий овал проекции прояснился, показав изображение согбенного старика, тяжело опиравшегося на клюку. Глонк знал, что эта немощь – кажущаяся. Старик был одним из сильнейших магов Черной Лиги. В глазах старика плескалась бесконечная тьма.

– Глонк… Прошу простить меня за связь в столь ранний час, но я только недавно наткнулся на твое послание… Что ты хотел со мной обсудить?

Вампир поежился. Собеседник вызывал у него мурашки по спине.

– Маг Ра'ота. Я слышал, Глава Черной Лиги отдал вам приказ о его поимке?

– Слухи… – Старик небрежно отмахнулся сухонькой ладонью.

– Вы не в состоянии выманить его из замка который месяц. Я могу дать информацию, которая поможет вам. Хотя… если ваши поиски – всего лишь слухи…

Старик нахмурился:

– Глонк, а почему ты не передашь эту информацию непосредственно Главе Лиги? Что за странную игру ты ведешь?

– Ты хочешь уничтожить Ра'ота? Не так ли, Даниэль? А Главе Лиги он нужен живым….

– И?

– Если ты убьешь его – я дам тебе информацию.

– Я не знал, что он чем-то насолил тебе, Глонк. Мне казалось, у вас нормальные отношения. – Пугающе пустые глазницы старика не выражали ничего.

– Это не относится к теме нашей беседы.

– Если я убью его… у меня будут проблемы.

– Если ты не дашь мне клятвы убить его – ты никогда его не найдешь. Он не тот человек, что позволит просто поймать себя.

– Ты знаешь, зачем Глава Лиги пытается его поймать?

– Нет. – Глонк резко наклонился вперед, почти касаясь лицом проекции. – Мне безразличны мотивы Главы. Меня интересуют только мои собственные. Если ты дашь мне клятву… Я научу тебя, как обеспечить себе алиби. Глава Лиги не сможет предъявить тебе претензий.

Старик пожевал тонкие губы, размышляя.

– Я не готов дать тебе ответ немедленно. Мне необходимо подумать. Я свяжусь с тобой через несколько часов, Глонк.

С легким шелестом портал свернулся в крохотную точку и исчез. И почти сразу же рассеялся туман, вызванный Карвеном.

– Он согласится. Это очевидно, – констатировал Глонк.

– Да, он согласится, – кивнул Карвен. – Расскажешь ему про артефакт Химеры. Необходимый минимум, достаточный, чтобы выманить Л'эрта.

– Хорошо. Как скажешь. – Глонк едва заметно вздохнул.

– В чем дело? – Совершенная бровь Карвена слегка изогнулась. – Тебя не устраивают мои приказы?

– Используй иногда кого-нибудь другого. Я понимаю, что тебе необходимо подтверждение моей лояльности, но ты рискуешь перестараться.

– Мм… Даже так? Ты устаешь от моих указаний? А мне кажется, истинная причина в том, что когда-то он был твоим другом. Не очень приятно устраивать смерть друзей, не так ли? Даже если они бывшие?

Глонк неприязненно сощурился:

– Ты ошибаешься, Карвен. Я вступил в твою команду с другой целью. Личные отношения не могут этого изменить. Просто тебе неприятно, что я не ненавижу его – так, как ты сам. Но тебе следует соблюдать осторожность. В последнее время ты чересчур активно пытаешься отправить его на тот свет. Если это станет известно Аластра…

– Не станет. А что до моей активности – мне просто надоело, что этому выродку покровительствует удача. Я хочу увидеть его труп и сжать в руках его остановившееся сердце.

– Эмоции опасны. Даже если это ненависть. Разве ты забыл?

– Лишний повод, чтобы избавиться от него поскорее. Когда я начну открытое столкновение с Аластра, ничто не должно мне помешать.

– Ты рискуешь. Не проще ли сделать наоборот? Если Аластра будет мертв, он не сможет защитить Л'эрта. А сейчас… Если твоя игра вскроется…

– Аластра тоже не прочь уничтожить этого выродка. Просто он вынужден соблюдать любезную мину из-за своей дочери. Только и всего. Я видел бешенство в его глазах… Аластра жаждет этой крови.

– Мне кажется, ты ошибаешься. Единственный инкуб, оставшийся в живых, – слишком ценен, чтобы так просто его уничтожить.

– Он не настолько ценен! – В глазах Карвена сверкнуло бешенство. – Он только шестой по силе! Его способности весьма низки!

– Да, да… – Глонк примирительно развел руками. – Я понял. Почему ты всегда впадаешь в бешенство, когда я упоминаю о его способностях?

– Не зарывайся, Глонк! Ты переходишь рамки… – Пальцы Карвена невольно скользнули к высокому кружевному воротнику, укутавшему шею. С той ночи прошло так много дней… Если бы он был человеком, он бы наверняка смог все забыть… Но дети Тьмы по-иному воспринимают течение времени. Несколько столетий для них – не такой уж и большой срок. И потому он все еще слишком хорошо все помнил. Слабая, едва ощутимая боль от укуса, сменившаяся волной наслаждения. Тогда он не верил, насколько опасным может быть этот укус. Зря не верил.

Эти проклятые синие глаза, эта самоуверенная улыбка…

– Ты не можешь вот просто так повернуться спиной и уйти!

– Еще как могу, Карвен!

– А мне теперь что, повеситься на ближайшем дереве? Эта твоя проклятая магия, она вообще когда-нибудь заканчивается?

– Мне плевать, если честно. Меня тошнит от тебя, от твоего образа мышления и от твоих идей. И если уж совсем честно – это ты втравил меня в этот дурацкий спор! Уж не знаю, каких новых ощущений тебе хотелось поискать, но я явно не в восторге!

– Да ну? А у меня возникло прямо противоположное впечатление.

– Карв, оставь меня в покое. Мне надо побыть одному. Действительно надо. Я себя погано чувствую, и твои комментарии этого отнюдь не улучшают.

– А как я себя чувствую, тебя не интересует, ты, человекообразная сволочь?

– Да пошел ты!

Ветер кидает ему в лицо сорванные листья…

Карвен глубоко вздохнул, возвращая лицу бесстрастное выражение:

– Я убью его. Я успокоюсь только тогда, когда увижу труп этого выродка. Я мечтаю о том дне, когда он захлебнется в собственной крови. Когда я вырву его глаза и раздавлю их в грязное месиво своими пальцами. – Он резко вытащил из поясных ножен короткий серебряный кинжал. – Глонк? Ты говорил, что Варекка искала меня?

– Угу.

– Позови ее. И… придумай для Аластра достойное объяснение ее смерти. – Карвен нежно погладил рукоять клинка. – Надеюсь, она сможет сопротивляться достаточно долго. – Его губы тронула неприятная усмешка.

Глава 4

Керри старалась перемещаться неслышно, но получалось это плохо – недавние травмы все еще давали о себе знать. Бок постепенно заживал, но раны на руке при резких движениях норовили открыться. Сквозь повязку проступило несколько пятнышек крови.

Маг Л'эрт Ра'ота, насколько ей было известно, последние пару десятков лет почти безвылазно обитал в замке Ориона. От стоянки армии повстанцев замок отделяло несколько дней быстрого хода (если срезать напрямую через лес). Керри уже посетила замок, но мага там не оказалось. С замком вообще творилось что-то странное, близко туда подобраться не удалось. Жители деревень, раскинувшихся вокруг замка, в один голос утверждали, что мессир маг уже месяц как отъехали и не возвращались.

Керри до безумия не хотелось возвращаться ни с чем. Она решила отойти от замка подальше и сделать круг по окрестностям – может, кто видел или знает, куда пропал этот проклятый черный маг.

Но пока ей не везло. Она уже две недели петляла по лесу, но не то что следов мага – следов человеческого жилья не видела.

А в лесу было красиво. Стояла осень, листья уже облетели, но совсем недавно, и земля укрылась пушистым золотым ковром. Было ясно, и ярко-синие небеса казались прозрачными. Временами слышался веселый щебет птиц. Керри невольно отвлеклась от грустных мыслей и даже начала насвистывать себе под нос незамысловатую Мелодию. Внимание ее несколько рассеялось, притуплённое ощущением пустоты и безопасности вокруг.

Когда на опушке леса Керри увидела труп, она даже не сразу остановилась. Труп был наполовину засыпан палыми листьями. Те части тела, что еще были видны, представляли собой сплошную мешанину ран, покрытых кровью – местами еще ярко-алой, а местами уже черной и запекшейся. Там, где крови было меньше, было заметно, что погибший долго голодал – кожа туго натянулась на кости, мышц практически не было. Труп лежал на животе, лица она не видела. Но по тому, как слиплись от крови волосы, можно было предположить, что один из ударов пришелся в голову и что, вероятно, лица у трупа уже вообще нет.

Керри привыкла видеть мертвых. Слишком часто ей приходилось сталкиваться со смертью последнее время. Очередной труп оставил ее чувства равнодушными. Возиться с погребением она не собиралась. В конце концов, неизвестно, не враг ли это, а смерть от заражения трупным ядом весьма неприятна. К тому же… Керри стрельнула глазами по окружающей поросли. Кое-где кровь на трупе выглядела довольно свежей. Значит, убили его довольно недавно. И, значит, нападавшие вполне могут быть неподалеку. Ее рука скользнула к поясному кинжалу.

Но в лесу по-прежнему стояла мирная тишина. Если здесь и была засада, она ее не чувствовала. Девушка уже решила вернуться обратно в заросли и обойти кругом подозрительное место, когда солнце сверкнуло на остатках серебристой вышивки на куртке погибшего. Эмблема была разорвана почти напополам, но Керри узнала ее: падающий орел, наискось пробитый молнией. Знак рода Ра'ота, если она ничего не перепутала. Такие же эмблемы – серебро на черном – были вытканы на стягах, развевавшихся над опустевшим замком.

Девушка вздохнула. Вероятно, имело смысл все-таки осмотреть труп. Скорее всего, этот человек принадлежал к слугам черного мага. Он мог везти письма или еще что-нибудь. Конечно, шанс найти что-то ценное весьма невелик, но попробовать все же стоит.

Керри подошла вплотную и склонилась над умершим. На первый взгляд ничего, могущего ей помочь, не было видно. Надо попробовать перевернуть тело на спину. Преодолевая брезгливость, она взялась за труп и потянула его на себя.

И в этот момент руки трупа схватили ее.

Керри истошно и совсем не по-мальчишечьи взвизгнула: «Зомби!» Только этого ей не хватало! Ей еще не приходилось видеть ожившие трупы, но она слышала про них множество историй. И все эти истории, как правило, заканчивались очень паскудно.

Она лихорадочно полезла рукой под рубашку, нашаривая дешевенький оберег, болтавшийся на шее. Оберег не представлял собой ничего особенно ценного – но он был сделан из серебра – а значит, должен отпугнуть нечисть. Несколько пуговиц отлетело, но Керри даже не заметила этого. Труп медленно полз руками по ее телу все выше, словно пытаясь подняться. От мертвых рук веяло ледяным холодом.

Девушка наконец вытащила оберег, сорвав с шеи цепочку. Магическое устройство на секунду полыхнуло в ее руках ярко-белым огнем, но тут же погасло, вновь превращаясь в бесполезный кусок гравированного металла. Движения трупа не остановились. Керри с размаху ударила оберегом по рукам трупа. Одна из рук разжалась, она замахнулась для следующего удара… и тут труп заговорил:

– Не надо. – Голос у него был хриплый и прерывистый, но довольно громкий. – Не надо! Я живой! Я очень тяжело ранен, но я не мертв! Не добивай меня!

– Живой? Ты не можешь быть живым! С такими ранами! И мой амулет, он ведь горел! – Керри продолжала бессистемно размахивать упомянутой вещицей. «Великие боги! Какой ужас! Я разговариваю с зомби?! Но почему оберег не действует?! Эта нежить должна давно уже бежать прочь!»

– Я не знаю, почему твоя цацка горела. Я живой. Я готов подержать эту треклятую штуку в руках, только не добивай меня!

Керри приостановилась. Мертвые твари не могли нормально реагировать на серебро. И уж ни при каких обстоятельствах не могли бы взять серебряный предмет в руки. Может, не врет? В любом случае, что она теряет? Керри осторожно протянула оберег «трупу», стараясь не выпускать цепочки из рук. Тот взял его одной рукой, сжал и подержал несколько мгновений. Потом отбросил.

– Теперь веришь? Дольше держать я не могу. – Он раскрыл ладонь, наискось покрытую кровоточащими рубцами. Странно, мгновением раньше Керри казалось, что кровь на них запеклась, а сейчас она была свежей. – Пожалуйста, помоги мне! Мне надо перебраться в тень!

– В тень? – Керри покосилась на небо. Солнце уже начало клониться к закату. Может, у него озноб от потери крови? Да, вероятно. Вот почему он такой ледяной.

– Помоги мне! – Он судорожно вцепился в пояс Керри, рискуя порвать ей штаны своим весом. Руки «трупа» постепенно сползали вниз. Даже сквозь одежду девушка ощущала исходящий от них ненормальный холод.

– Ладно, ладно. – Керри постаралась подхватить его. В конце концов, может, оно и к лучшему. Раз он жив, он сможет рассказать, что он тут делает и куда провалился его хозяин. – Я тебе помогу. Ты выкарабкаешься.

Раненый попытался улыбнуться разбитыми губами и, кажется, потерял сознание. Ледяные пальцы окончательно соскользнули, разбитая в кровь голова безвольно запрокинулась, и он грохнулся на покрытую палой листвой землю у ног девушки.

Керри раздраженно встряхнула его за плечо, но раненый не отреагировал. Она прижала пальцы к сонной артерии. Пульса не было. Девушка скрипнула зубами. Да что же это такое! Он что, все-таки собрался сдохнуть?

Но, кажется, ее опасения оказались напрасными. Измазанные кровью веки медленно дрогнули и поднялись. Худая рука медленно-медленно потянулась вверх, закрывая лицо от солнца.

– Мне… нужно в тень… Да помоги же!

Керри скрипнула зубами и схватила его за остатки куртки. Тень… облетевшие деревья почти не давали тени. С немалым трудом она дотащила раненого до одной из немногих елей. В палой листве остался широкий след, забрызганный кровью.

– Спасибо, девочка. – Раненый попытался сесть, цепляясь за колючие ветки.

Керри автоматически кивнула – и замерла. Что он сказал?! Она считала, что ее маскарад был куда как хорош. Не по размеру большая одежда скрывала очертания ее фигуры, а грязь на лице и волосах мешала определить, кто она на самом деле.

– Я не девочка!

Раненый склонил набок голову и пристально уставился ей в лицо. Она впервые обратила внимание, что глаза у него на редкость странные. Светло-светло-голубые, покрытые, будто изморозью, тонкой белой сеточкой. Такого цвета бывает весенний лед – подтаявший и ненадежный, того и гляди грозящий проломиться под весом неосторожного путника. Полно, а бывают ли у людей настолько странные глаза? Керри поежилась. По спине пробежали мурашки. Странные глаза. И страшные. Они завораживали, как бездонные колодцы. Она не хотела в них смотреть. Не хотела – но не могла заставить себя отвернуться.

– Эй, ты меня слышал? – Почему-то Керри пришлось сделать над собой усилие, чтобы ее голос звучал как обычно. Чего она боится? Он ранен и даже ходить самостоятельно не в состоянии! Так откуда же это чувство опасности?

– Ну и? – На секунду ей послышались в его голосе насмешливые нотки.

– Ты что, тупой? Я говорю: почему ты назвал меня девочкой? – Керри разозлилась.

Раненый криво улыбнулся, не разжимая губ. На израненном лице эта улыбка выглядела жутковато.

– Я тебя облапал, когда пытался не упасть. Для мальчика у тебя там не хватает кой-чего.

– Как ты смеешь! – Керри густо покраснела. Она занесла руку для удара, но заставила себя остановиться. Он же почти мертв! Еще не хватало убить его.

– Ну ты же сама спросила. – Он закашлялся и сплюнул кровью.

– Я не девочка! Перестань ко мне так обращаться!

– Хорошо-хорошо. – Он снова закашлялся. – Ты маленький бешеный хомячок. Ну в конце концов – разденься и докажи мне, что я старый маразматик. – На сей раз насмешливые нотки прозвучали куда более явно.

Керри покраснела еще сильнее, хотя минуту назад казалось, что сильнее уже некуда.

– Я не обязан раздеваться перед каждым придурком!

– Не кричи на меня. Пожалуйста. А то как-то негуманно – сначала спасать, а потом мучить. Не хочешь быть хомячком – будешь мышонком.

– У тебя бред. Наверное, это из-за удара по голове.

– Наверное. Говорят, в детстве меня уронила на пол кормилица, и с тех пор я такой странный.

– Нахал! – Она стиснула кулачки, с трудом сдерживаясь, чтобы не поколотить его.

– Да, у меня много достоинств. – Его странно-светлые глаза, казалось, пронзали ее насквозь. – Скажи, до ближайшей деревни далеко?

– Зачем тебе? – насторожилась Керри.

Он коснулся раны на щеке кончиками пальцев и поморщился:

– Хочу попасть к людям, чтобы меня выходили и все такое. Я так полагаю, ты ж у нас не великий врачеватель?

Керри задумчиво прошлась пару раз взад-вперед, пиная опавшие листья. Конечно, удобнее всего было оставить раненого в лесу и поспешить за помощью. Вот только кто гарантирует, что он не отправится на тот свет за время ее поисков? На его теле живого места нет. Чудо еще, что его кишки внутри, а не снаружи – учитывая количество сквозных дыр.

– Если я доведу тебя до ближайшей деревни, ты мне окажешь ответную услугу?

– Угу. Я клятвенно обещаю никому не говорить, что ты девочка. Честное слово. Могу даже пообещать рассказывать вместо этого, что ты – цыпленок табака. Свежепожаренный и недощипанный.

Керри зашипела:

– Ты прекратишь это или нет? Хорошо, пусть я девчонка, но это еще не повод надо мной издеваться!

– Правда, что ли? Ну и чего же ты хочешь?

– На твоей одежде был герб мага Л'эрта Ра'ота. Я хочу знать, в качестве кого ты на него работаешь, кто и почему тебя ранил и где твой хозяин.

Он хмыкнул и снова поморщился. По щеке скатилось несколько капель крови.

– Надо же. То есть если бы не эта эмблемка, ты бросила бы меня тут гнить в гордом одиночестве? Как трогательно. Какая ты добрая, оказывается.

– Я не собираюсь обсуждать мой характер! – Она скрипнула зубами. – Отвечай на вопрос! Я хочу знать, где можно найти Ра'ота!

– Я бы присвистнул, но у меня некоторые проблемы с лицом. То есть я вот так, за здорово живешь, должен предать своего господина первой встречной? Да-а. Сильно.

– Если ты мне не скажешь этого, ты умрешь. И, возможно, я помогу тебе в этом. – Керри окончательно разозлилась, рука ее дернулась к кинжалу на поясе. Разумеется, она не стала бы его убивать, но припугнуть вполне можно. Какой мерзкий тип!

– Угу. Понятно. – В светлых глазах не отразилось даже тени испуга. – Ты великий мастер дипломатии. Не надо вытаскивать свой ножик, а то я умру от нервного потрясения его размерами. Мой… мм… хозяин сейчас временно оставил эти места, чтобы разобраться с некоторыми из особенно настырных… ммм… друзей. Я знаю точное место, куда он отправился. Но я скажу его тебе только тогда, когда ты выведешь меня к людям.

– Ты боишься, что я тебя обману и оставлю здесь?

– Ага, – безмятежно согласился он. – Ну что, договорились?

Керри помедлила. Ей чувствовалось во всем происходящем что-то неправильное, какая-то маленькая лживая нотка, но что именно, она не могла понять.

– Хорошо, договорились. Идем?

– Сейчас. Тебе придется помочь мне. – Он медленно поднялся, цепляясь одновременно за колючие еловые ветки и за одежду Керри. – Еще одно маленькое условие. У меня то ли жар, то ли озноб… В общем, у меня на солнце очень сильно кружится голова. Нам придется идти по ночам, пока это не пройдет. Хорошо?

Она удивленно покачала головой:

– Ночью так ночью. А с головой у тебя и вправду непорядок.

Керри сделала из подходящего деревца что-то вроде посоха своему спутнику, но помогло это мало – посох то и дело выпадал у него из рук, и ей приходилось постоянно подхватывать раненого, чтобы тот не упал. С учетом того, что он был как минимум на две головы ее выше и, несмотря на страшнейшую худобу, весил раза в два больше, передвигались они крайне медленно. На привал они остановились часа за два до рассвета – Керри не могла его тащить дальше. Растревоженная сильными нагрузками раненая рука ныла, она боялась, что могут порваться швы.

– Сколько нам еще идти? – Его голос был ничуть не теплее глаз.

– Недолго. – Она лгала. По ее прикидкам, нормальным темпом она бы вернулась за неделю. Но с таким грузом! – Дней пять, наверное. Точнее сказать сложно, я недавно в этих местах, да еще и шли мы ночью. – Она скривила губы. Керри не думала, что они будут двигаться так медленно. Надо бы что-то придумать, но в голову ничего ценного не приходило.

Она залезла в дорожный мешок, вытащила свои скудные запасы – несколько сухарей, сушеные ломтики мяса, флягу с водой. Половину еды протянула раненому:

– Ешь. А то ты похож на оживший скелет.

Раненый как-то странно закашлялся. Если бы не совершенно неподходящая ситуация, она бы подумала, что он пытается скрыть смешок.

– Спасибо, мышонок. Но я не могу. Меня… очень сильно порезали. В некоторых местах почти насквозь. Я не уверен, что… мм… система пищеварения в порядке. Во всяком случае, за ту часть, что пытается вывалиться наружу, я серьезно беспокоюсь. Возможно, мне станет хуже.

– Тогда выпей воды. Иначе точно загнешься. Сколько ты уже не ел? И не называй меня «мышонок»!

– Ты же мне не сказала, как тебя зовут. – Он взял флягу и сделал несколько аккуратных глотков. Худые пальцы заметно дрожали. Керри задумчиво уставилась на его руки. Странно как-то… Может, это просто по контрасту с запекшейся черными пятнами кровью… но его кожа выглядела неестественно белой – словно свежевыпавший снег.

– Что? – рассеянно переспросила она.

Раненый усмехнулся:

– В каких облаках ты витаешь? Мы обсуждали твое имя.

– А, ну да. – Девушка потерла внезапно заколовшие виски. Слабая, но назойливая боль… Это уже случалось раньше. Спонтанная активация артефакта Химеры. Но о чем магическая игрушка пытается ее предостеречь? – Я – Керри. А ты кто?

– А я старый маразматик. Очень приятно.

Она нахмурилась:

– Я имела в виду имя.

– Зачем тебе? Вдруг я числюсь в списке твоих самых страшных врагов.

– Сомнительно. Молод ты для этого.

– Молод? – Он опять как-то странно закашлялся.

– Угу. Ты человек, и я сомневаюсь, что тебе больше тридцати лет. – Она демонстративно осмотрела его. Волосы у раненого были сплошной слипшейся массой, но Уши было видно – вполне человеческие, не заостренные кверху.

– А может, я великий и ужасный маг? Они, вроде, умеют продлевать себе жизнь. Ну там пьют кровь невинных младенцев на завтрак.

Керри поморщилась:

– Твой хозяин именно так продлевает свое существование? Какая мерзость. А ты не маг. В тебе ни на полстолько нет магической силы. Я видела магов, я знаю. Вокруг них постоянно витает некая аура.

– Ух ты. Надо же. А я вот ни разу не почувствовал, что вокруг моего хозяина витает – как ты сказала? А-у-ра?

Она сжала кулачки:

– Ты ничего в этом не понимаешь! К чему тебе растолковывать?

– А ты прямо-таки очень много понимаешь? Наверное, результат хорошего образования, не иначе? Что же ты с таким прекрасным образованием не устроилась в этой жизни получше? – Он зевнул, небрежно окидывая взглядом ее потрепанную одежду.

Керри зло скрипнула зубами:

– Да как ты смеешь!

Он лениво пожал плечами и отвернулся, всем своим видом демонстрируя нежелание выслушивать ее сентенции.

Керри очень захотелось ударить его – просто чтобы посмотреть, как слетит эта маска самовлюбленного нахала. Он же должен скулить от боли – так нет, ведет себя так, словно они на загородной прогулке. Может, он на самом деле ранен не настолько серьезно? Неужели ей показалось? Но даже если кровь на его теле и принадлежала его врагам – все эти жуткие раны по-прежнему никуда не делись. Она метнула косой взгляд на своего спутника, но почти тут же отвернулась. Девушка не хотела всматриваться в его раны – потому что кое-где в сочащихся кровью разрезах ей то и дело мерещились кости. Конечно, на самом деле такого быть не могло, но…

Девушка потерла виски. Артефакт Химеры никак не желал угомониться, мешая ей думать. Раненый все-таки опасен? Но ведь она может в любой момент убежать прочь – а он способен передвигаться едва ли быстрее черепахи. Но почему тогда ей так неспокойно?

Глава 5

Глупая девчонка… Он следил за ней, полуприкрыв веки. Она беспечно свернулась калачиком и, кажется, заснула. И это притом, что она его боится…

Раненый горько усмехнулся про себя. Надо же, какая незадача. Воистину любит судьба пошутить. Только-только он понадеялся, что ему попался живой человек, – и вот те на. Девчонка, совсем еще юная, да к тому же и худющая. Почти ребенок. М-да-а. Детей он еще вроде не убивал. Во всяком случае, ему так казалось. Ну хоть бы чуток постарше! Ну какой с нее прок-то? Только потом угрызениями совести мучиться. Больше мороки, чем пользы.

Девчонка что-то пробормотала в полусне и заворочалась, устраиваясь поудобнее. Воротник драной куртки съехал, открывая изгиб тонкой шеи. Под полупрозрачной кожей призывно билась голубая жилка.

Он резко стиснул кулаки, не замечая, как срывает запекшуюся корку с ран на ладонях.

Глупо… Он не дотянет до деревни. С каждым днем они продвигались все медленней и медленней. Его силы уходили, как вода в песок. Девчонке фактически приходилось тащить его на себе. Он был удивлен – несмотря на хрупкое сложение, она продержалась довольно долго. Но последние пару дней ее силы явно начали сдавать. Скорее всего, этой ночью она уже не сможет играть роль костыля.

Девчонка явно первый раз попала в здешний лес – и ему приходилось направлять ее, указывая кратчайший путь. Но даже знание самой короткой дороги ничего не даст.

Он сам виноват. Не стоило соглашаться на эту проклятую встречу в здешней глуши. Но ловушка была подготовлена практически безупречно. Тот, кто стоял за нападавшими, слишком хорошо его знал.

Девчонка снова заворочалась, придвигаясь поближе… Наверное, она инстинктивно пыталась согреться. Ей явно было зябко в своей не по размеру просторной – и слишком уж дырявой – одежке. Вот только согреть ее теплом своего тела он не мог. Его кожа была куда холоднее ее – даже когда она дрожала от озноба.

На рукаве ее куртки проступили алые пятна. Впрочем, даже не видя их, он давно знал, что она ранена. От ее руки пахло свежей кровью – настойчиво и дразняще…

Раненый вздохнул. Сколько он не ел? Месяц или около того? Это не имело бы особого значения, если бы не эта проклятая драка…

Проклятье… Почему он упорствует? Он нарушил столько собственных запретов, стремясь достичь цели… Какая разница – смертью больше или меньше? Даже если это смерть ребенка? Ведь если не она – все равно ему нужна будет чья-то жизнь… Даже если ему повезет – и он продержится достаточно долго… Возможно, в деревне он и не обойдется только одним убийством…

А может, и пусть? Ну умрет счастливой, в конце концов…

Осеннее солнце косыми лучами пробилось сквозь ветки, мазнув по ее коротко остриженным волосам солнечным зайчиком. Интересно, под всем этим слоем пыли, в которой она столь тщательно вымазалась, – на что похоже ее лицо?

Он не хотел убивать девчонку. Его забавляли спонтанные перепады ее характера – от ершистой задиристости до наивной веселости. Она была похожа на маленький сгусток энергии, пульсирующий жизнью. Он не хотел видеть, как гаснут ее глаза – странные глаза, чем-то напоминавшие дикого зверька. Но он был уже на пределе…

Девчонка почесала нос и оглушительно чихнула, просыпаясь. Рано. До заката оставалось еще несколько долгих часов.

Она опять попыталась предложить ему своей еды. Неужели она до сих пор ничего не поняла?

– Может, я попробую зашить твои раны? Так ты долго не протянешь. – Она старалась говорить нейтрально, отводя глаза в сторону. Раненый усмехнулся уголком рта. Наивный ребенок. Она думает, что он умирает?

– Не волнуйся. Я продержусь. Я на редкость выносливая тварь. – Он не стал говорить вслух о том, что она является для него маленьким ходячим резервом.

– Мм. Допустим. Но, может быть, ты бы написал, где мне искать твоего хозяина, и спрятал бы эту записку себе в карман – ну на всякий случай. Вдруг ты переоценил свои силы.

Он хмыкнул:

– Слушай, а расскажи мне все-таки, зачем тебе этот мерзкий черный маг, который пьет детскую кровь на завтрак? У тебя к нему какие-то старые счеты?

Она отвернулась:

– Не у меня.

– О как! Ну раз не у тебя, то, видимо, у бла-а-а-ародного господина Арриера?

Ее и без того большие глаза стали огромными.

– С чего ты?..

Раненый скривил рот в очередном подобии улыбки, привычно не разжимая губ. У девчонки на плечах сохранились следы нашивок – ткань куртки под ними выгорела значительно меньше. Споротые нашивки имели форму ромба. Раненый не интересовался текущей войнушкой, но все же некоторое представление об опознавательных знаках сторон – и их форме – имел. Девчонка дралась на стороне повстанцев.

– Интуиция, видимо. А что, разве я не прав и ты служишь не бла-а-а-ародному Белому Рыцарю?

Она нахмурилась, шартрезовые глаза потемнели:

– Не называй его так! Он действительно благородный человек.

– Эльф.

– Пусть эльф. Но это не умаляет его моральных качеств!

– Угу. Все понятно. Детское обожание, переходящее в юношескую влюбленность. Традиционный вариант, можно сказать. – Раненый пошевелился, пытаясь устроиться поудобнее. Раны горели, и боль слишком быстро усиливалась. Сколько он еще продержится? Зачем он тянет? Ее смерть будет сладкой – куда слаще, чем вся предыдущая жизнь…

Девчонка сжала руки в кулачки, явно с трудом удерживая себя от замаха. Она не знала – если бы он захотел, даже в таком состоянии он мог бы раздробить ей руку легким движением пальцев.

– Да что ты понимаешь! Ты, мерзкий слуга чернокнижника!

– Уж какой есть.

– Да иди ты!..

Она резко отвернулась. Хрупкие плечи предательски задрожали.

Раненый первым разорвал повисшее молчание. Не стоило так явно настраивать ее против себя.

– Ладно, мышонок, не волнуйся, напишу я тебе, где искать твоего мага. И-эхх, как-то все же не хочется умирать. – Он играл, стараясь вызвать как можно больше жалости. На всякий случай. Сил уже совсем нет, а эмоции позволят вытянуть из этого ребенка побольше.

Девчонка мазнула ладонью по лицу, размазывая недавние слезы:

– Может, я оставлю тебя здесь и попробую поискать кого-нибудь сама? Мне казалось, вчера вечером я видела столб дыма на востоке. – Она очень старалась говорить спокойно, но голос ее все еще дрожал.

Навряд ли она на самом деле будет что-то искать. Скорее, ей хочется побыть одной. Пусть.

Раненый был абсолютно уверен, что она в любом случае вернется. А если найдет помощь – ей же лучше. Ему начало казаться, что смерть действительно близко. Если они не найдут людей в течение суток, максимум – двух, для этого ребенка все это кончится очень паршиво. Даже если он постарается держать себя в руках, ей не жить. Он устал, и сила воли у него не безгранична.

Глава 6

Дождавшись кивка раненого, Керри скрылась в зарослях.

Солнце медленно ползло по небу, склоняясь к закату, а она все никак не могла отыскать источника вчерашнего дыма. Девушка уже начала думать, что ее спутник был прав, и дым ей действительно примерещился, когда неожиданно деревья расступились, и она увидела на поляне лагерь. Было очень тихо, словно все спали. Казалось, даже птицы замолчали.

Из осторожности она затаилась в кустах, старательно наблюдая за лагерем, однако ничего указывающего на его принадлежность к войскам противника не обнаружила. Скорее, это походило на лагерь беженцев.

Из дальней палатки медленно вышел старик, с трудом опирающийся на клюку, и направился к кострищу. Он поворошил ветки и начал разжигать огонь. Керри сочла, что он неопасен, и решила подойти.

При ее приближении старик прервал свое занятие и медленно разогнул спину, потирая правой рукой себе бок.

– Здравствуй, мальчик. Что занесло тебя одного в эту глушь?

Керри смутилась. Старик походил на деревенского ведуна и даже изъяснялся на каком-то певучем диалекте с сильным акцентом. Говорить или не говорить? Ее что-то беспокоило, но причины беспокойства она понять не могла.

– Мой… товарищ ранен. У вас тут случайно нет лекаря?

– А как же, мальчик, есть лекарь, всенепременно есть. Как же в наши тяжкие времена и без лекаря-то? Приводи своего товарища – подлечим его, если боги сподобят.

Она замялась:

– Дело в том, что он сильно ранен. Я его оставил в лесу. И в одиночку, вероятно, не смогу его дотащить сюда. Тут нет кого-нибудь помоложе, чтобы помочь мне?

– Ох. Так сильно ранен… Н-да, нехорошо. Мои сыновья сейчас на охоту пошли. Они ближе к вечеру вернутся. Ты подожди их, они быстро помогут тебе твоего товарища донести. А заодно и мне пока с костром поможешь. А то стар я уже стал, все из рук сыпется.

Керри хотела поблагодарить и согласиться – и вдруг почувствовала холодный укол в затылке и характерное ощущение, которое ни с чем нельзя было перепутать, – реакция амулета Химеры. Опять самопроизвольная активация! Но в этот раз укол был значительно сильнее… Артефакт словно взбесился, разрывая ее голову острой болью. Старик настолько опасен?! В желудке Керри образовался тугой холодный ком. Она сглотнула.

– Спасибо за предложение. Только я тут недалеко свои вещи в лесу оставил. Я их сейчас захвачу и вернусь. – Она улыбнулась наиискреннейшей из улыбок.

Старик кивнул:

– Сходи, сходи. Торопиться особенно не надо – глядишь, и сыновья мои уже подойдут.

Керри медленно повернулась и, не торопясь, пошла. А когда деревья закрыли от нее странный лагерь – побежала.

И только теперь смогла осознать, что было не так с этим стариком. Глаза у него были сплошь черные. Без белков и радужки. Просто два пустых черных колодца.

Она так торопилась убраться подальше от страшного старика, что сообразила, что добралась до места своей стоянки, только споткнувшись о тело своего спутника и перелетев через него кувырком.

Он глухо застонал, выругался и разлепил глаза:

– Ну что еще такое?

Керри постаралась успокоить дыхание.

– Я… я искала деревню. Дым… я вчера видела дым… Ты сказал, там никто не живет… Но я… я хотела проверить… Там были люди! Чей-то лагерь. – Она с присвистом втянула воздух. – Там… Там был старик. Я… я даже не сразу поняла… Я не знаю, что это… наверное, какая-то магия…

Раненый стиснул пальцы на своем костыле. Деревянная палка тихо хрустнула. Его голос упал почти до шепота, и в нем появился не ощущавшийся ранее лед:

– Что за старик?

– Старик. Обычный старик. С клюкой такой. Только глаза у него неживые – они черные все, словно зрачков нет. Но я же с ним разговаривала! Почему я не сразу поняла, что у него… такие глаза? – Керри передернуло. – Он… он выглядел сначала как обычно… А потом вдруг… ррраз… И я поняла, что его глаза… они мертвые!

– Даниэль. – Губы раненого двигались почти беззвучно. – Вот дерьмо. Я думал, они ушли.

Глава 7

Раненый сам не заметил, как вскочил и вцепился в ее руки. Он шатался, но стоял.

Неужели действительно Даниэль? Проклятье…

Если бы он не был так пьян, когда они ворвались в замок! Он так и не понял, действовали они по наущению Главы Лиги или это была какая-то личная месть, но время было выбрано слишком удачно. И наживка заброшена со знанием дела. Даниэль намекал, что готов рассказать, где найти одну из частей артефакта. А когда он протрезвел настолько, чтобы сообразить, что тот лжет, Даниэль уже успел стянуть столько силы, что его победа в поединке была лишь вопросом времени.

Он все же сумел разорвать кольцо заклинаний – и убежать. Он надеялся, что Даниэль сочтет его мертвым. В конце концов, с теми ранами, что ему нанесли, человек бы не смог выжить. Он ошибся – они все еще его искали. Ситуация оборачивалась скверно.

Но как девчонка смогла расколоть морок, используемый Даниэлем? Неужели она маг?

– Эй! Отпусти мои руки! Ты что, мне кости раздавить вздумал? – Она дернулась от боли в пережатых запястьях.

– Прости. – Он ослабил захват, но рук не отпустил.

Что же теперь делать, будь все проклято? Даниэль выйдет на их след сразу, как сядет солнце. Он подождет заката, чтобы набрать максимум силы, но эта отсрочка ничего не даст. Осталось меньше часа. Убежать? Смешно. Скорее уползти. Как улитка. И надеяться на милость Даниэля? Кого он пытается обмануть? Тот-то уж не упустит столь роскошный шанс расправиться раз и навсегда со своим врагом, разве что помучает для собственного удовольствия напоследок. И девчонку тоже прирежет – зачем ему ненужный свидетель? Еще и заставит просить нанести последний удар. Нравятся этому гаду такие игрушки.

Так, может… пусть уж лучше он? По крайней мере, она умрет без мучений.

– Значит, так, мышонок. Слушай внимательно и не перебивай. Тот старик, которого ты видела, – черный маг Даниэль. Он как раз к тем относится, что на завтрак младенцев кушают. Это он меня ранил. Я надеялся скрыться от него, но, видимо, не вышло. Он не один маг в этом лагере – во всяком случае, когда они пытались меня убить, он был не один. Подозреваю, что меня они и искали – раз до сих пор торчат на моих землях. Ты для этого старика – приятный десерт. Он тебя прирежет с особым садизмом и не поморщится.

Девчонка стремительно побледнела. Разводы пыли на лице стали напоминать боевую раскраску какого-то дикого племени. Она сглотнула и все-таки перебила:

– Мы умрем?

– Я же просил! Я – таки тоже маг. Но как ты правильно заметила, магической энергии во мне сейчас – кот наплакал, да и того меньше. Я в таком состоянии и таракана не зачарую. Сейчас мне доступен только один способ восстановления своих сил. Я умею собирать энергию через определенные эмоции человека. Если ты мне поможешь, у нас есть шанс спастись.

– К-каким образом?

Раненый потянул девчонку к себе. От ее ладошек исходило живое тепло.

Она явно занервничала – он был слишком близко, чтобы это могло оставаться комфортным, и попыталась отстраниться. Но он не собирался ее отпускать.

– Я безумно извиняюсь, мышонок, но мне нужно твое тепло и твоя любовь.

По ее лицу скользнула легкая тень недоумения, прежде чем она поняла.

– Ты с ума сошел! – Она судорожно вздохнула.

– Пожалуйста, не отталкивай меня. Я говорю правду – сейчас от этого зависит твоя жизнь.

– Только моя? – В шартрезовых глазах на долю мгновения сверкнул дикий огонек.

– Только твоя. Я, в принципе, могу восстановить силы еще одним способом – убив тебя.

Она побледнела:

– О боги…

Он прижал ее вплотную к себе. Девчонка резко дернулась:

– Нет! Я не хочу!

– Не бойся. Пожалуйста. Я не сделаю тебе больно. – Его голос послушно потерял льдистые нотки и стал мягким и обволакивающим, словно бархат.

– Неттт!!!!

Неожиданно он отпустил ее и начал заваливаться на землю. Пытаясь остановить падение, он схватился за кустарник, но тот проминался под весом раненого.

– Тогда убегай.

– Что? – Она явно растерялась.

– Убегай! Быстрее же! Я… Я попробую задержать их. Если мне хватит сил, они вымотаются и удовлетворятся только моей смертью. – Голос его дрогнул, он окончательно осел на кучу палой листвы.

Где-то в глубине души ему было немного, самую малость, мерзко. Он уже успел изучить девчонку, успел понять, что на верную смерть она никого не бросит. Он знал, что остатка его сил хватило бы принудить ее без этого спектакля. Но добровольная жертва даст ему в несколько раз больше силы, чем жертва насилия. К тому же, если его догадка верна… И если она действительно невыявленный маг… Тогда у него будет шанс победить.

Как всегда, он не ошибся. Девчонка колебалась всего несколько мгновений, потом села около него и потянулась маленькой ладошкой:

– Я… я не умею…

Хех. Можно подумать, он этого не знал… Раненый опустил веки, скрывая торжествующие искорки, скользнувшие в глазах.

Она немного замялась:

– Только… только, пожалуйста, скажи мне хотя бы, как тебя зовут.

Он криво усмехнулся. Да какая разница, в конце концов. Можно даже сказать правду. Она уже не убежит, а пережить эту ночь ей не дано…

– Л'эрт. Меня зовут Л'эрт.

Он наклонился и нежно поцеловал ее. Ее губы были сухими и обветренными, но – теплыми. Л'эрт знал, что его прикосновения сначала будут казаться ей ледяными – первые несколько мгновений, пока магия не заставит ее забыться. Голубая жилка на тонкой шее девчонки слабо дернулась. На дне ее глаз метались тени страха – но она не отодвинулась.

– Не бойся. Все будет хорошо…

Он провел кончиками пальцев по ее щеке, плавно спускаясь ниже. Вторая рука потянулась к пуговицам ее рубашки, незаметно расстегивая их. Девчонка была совсем худенькой, ее тело едва-едва сформировалось. Сколько ей? Четырнадцать, пятнадцать? Он помотал головой, отгоняя непрошеные мысли. Все равно у него нет другого выхода. Шартрезовые глаза подернулись туманной дымкой. Он не лгал – ей будет хорошо… Вот только ей уже не очнуться от этого сладкого дурмана…

Послушное его прикосновениям, ее сердце забилось часто-часто. Он склонился к тонкой шее и замер на томительно долгий миг. Ее кожа была теплой и пахла солнцем. Он не хотел ее убивать – но разве богов хоть раз волновали его желания?

Девчонка едва заметно дернулась, ощутив его укус. Он знал, что боли она практически не чувствовала. С полуоткрытых губ слетел сладкий стон. Худенькое тело выгнулось, прижимаясь ближе к нему.

Если он сможет вовремя остановиться… Но… Он слишком давно ничего не ел. Он слишком сильно был ранен. Остатки самоконтроля таяли, смытые волной наслаждения.

Ее кровь была невозможно, божественно вкусной. Л'эрт никак не мог от нее оторваться. Ее тело было таким теплым, таким живым, таким манящим. Проклятье… Голова кружилась, не давая сосредоточиться… Искры восстановленной силы заструились сквозь него, сплетаясь в тугой поток – сладкий и темный. Эта сила незаметной паутиной обволакивала разум, растворяя сознание в мягкой тьме…

Л'эрт почти утратил восприятие окружающего мира, когда на периферии сознания почувствовал приближение других сущностей. Чтобы оторваться от Керри, ему пришлось проделать над собой сумасшедшие усилие. И почти через мгновение вокруг расцвели вихри чужих магических сил. Воздух вдруг стал ватным, непригодным Для дыхания.

Он еще успел заметить, как удивленно распахнулись затуманенные наслаждением шартрезовые глаза. Девчонка еще была жива. Но при такой кровопотере…

Впрочем, времени размышлять над ее судьбой уже не оставалось. Резкий сполох холодного огня сопроводил приближение Даниэля. Фигура его фосфоресцировала неприятным грязно-белым светом, раздражая глаза Л'эрта. С секундной задержкой по бокам Даниэля возникли еще два силуэта, облитых пламенем. Казалось, они плыли над землей, не касаясь ее ногами.

Л'эрт скривил губы. Проклятые показушники. У них настолько много силы, что они готовы тратить ее на театральные эффекты?

В отдалении он ощущал еще чье-то присутствие – оно раздражало разум, мельтеша смазанной тенью. Но как он ни сосредотачивался, определить, что там, он не мог.

Приблизившись, группа магов распалась. Бесконечно плавным, текучим движением они начали окружать Л'эрта с трех сторон. Он стоял, чуть наклонив голову, и следил глазами за перемещениями Даниэля. Его противники медленно – и абсолютно синхронно подняли руки. Всплеск силы волной царапнул по коже. Волна зеленого свечения протянулась между нападавшими, образовав правильный круг. И этот круг начал сужаться. Л'эрт не шевелился, пока круг не оказался от него на расстоянии вытянутой руки. А потом прыгнул, одновременно выбрасывая контрзаклинание. Круг лопнул с жутким воем. Казалось, барабанные перепонки готовы разорваться. Группа Даниэля покачнулась, один из магов сдвинулся, нарушив фигуру.

– Ты смешон, Дан. Ты сам-то подумал, на кого вздумал свои мерзкие ручонки поднимать? – Голос Л'эрта колол иголками льда. Казалось, весь воздух вдруг замерз и превратился в сверкающие сталактиты. Лунный свет преломлялся вокруг него под самыми странными углами.

Даниэль усмехнулся:

– Нас больше. А у тебя почти нет сил. Ты пытаешься бросить нам пыль в глаза. Но одной жертвы для полного восстановления тебе мало. Так что на сей раз тебе не повезло.

Маг вскинул руки вверх, между ними начало формироваться темное облако. Облако постепенно росло, пока не поглотило целиком его фигуру. На поверхности субстанции хаотически вспыхивали и гасли искры. Неожиданно из центра облака вылетел сноп оранжевого света и ударил в сторону Л'эрта. Он попытался выставить блокирующее поле – но аркан смело в долю секунды, будто тонкий бумажный лист. Силой удара Л'эрта отбросило почти к ногам одного из помощников Даниэля. Тот захохотал. Смех мага был резкий и неприятный, будто чем-то царапали по ржавому металлу.

– Ты умрешь! Ты слишком слаб!

Л'эрт поднялся, но его ощутимо шатало. Будь оно все проклято! Даниэль не прерывал заклинания и тянул энергию из двух своих помощников. Этих двоих не было, когда они поймали его в замке. И, кажется, они действительно слишком сильны.

От второго удара Даниэля он почти успел увернуться, но край света задел его по плечу, снова опрокинув на землю. Теперь смеялись уже все трое магов.

– Погоняй его кругами, мой господин!

Л'эрт ощутил прилив бешенства и попытался сконцентрироваться, выставляя защиту. Магия подчинилась, но медленно – слишком медленно. На этот раз он успевал закрыться – но едва-едва. Поток света рассыпался золотыми искрами, отраженный защитным арканом. Он не успел обрадоваться временной передышке: следующий удар последовал почти сразу – и защита снова не выдержала.

Л'эрт упал на колени. Слабость накатывала все усиливающимися волнами. Еще немного, и они захлестнут его, превращая в безвольную куклу. Он видел, как презрительно кривятся губы у Даниэля, начавшего создавать новый атакующий аркан. Один из его помощников уже потерял сознание и свалился на землю, до конца отдав все свои силы. Другой еще стоял, но его явно покачивало. Но У Даниэля по-прежнему оставался нетронутым собственный резерв.

Л'эрт обернулся назад. Девчонка была скрыта от него зарослями кустарника, но он ощущал ее присутствие – и ее тепло. Она все еще была жива. Если бы Даниэль был один…

Он глубоко вздохнул. Разве это так важно – смертью больше или меньше? Все равно его руки уже никогда не отмыть от крови… И он потянулся к своей жертве, вытягивая из нее остатки жизненной энергии – той энергии, что могла сейчас спасти его самого.

Даниэль не обратил должного внимания на столь незначительное колебание магического поля. В его глазах уже зажегся огонек нетерпения. Второй из его помощников также упал, потеряв сознание, но Даниэля это не остановило. Сконцентрировавшись, он бросил в противника очередной сноп слепящего света. Вот только на сей раз свет не отбросил Л'эрта – и не рассеялся. Мягкой спиралью он обернулся вокруг неудавшейся цели, пульсируя живой энергией. Яркое свечение стало быстро темнеть, меняя цвет с оранжевого на темно-красный, почти черный. На лице Даниэля явственно отразилось смешанное с недоверием изумление – он не ожидал применения этого заклинания, слишком сложного для обычного мага. Ведь перехватом силы мог воспользоваться только маг уровня Главы Лиги – неважно, Белой или Черной. Изумление сыграло роковую роль – Даниэль промедлил. Л'эрт сделал почти неощутимое движение – и свет, окружавший его, взорвался. Искры светящихся черных игл брызнули во все стороны – словно дикобраз метнул свою шкуру.

Даниэль все-таки попытался заслониться, в последнем отчаянном порыве отбирая последние крохи сил у своих помощников. Л'эрт заметил, как у безвольно валявшихся на земле магов заостряются лица и трескается высохшая кожа. Но даже их смерть не могла возместить Даниэлю упущенное время. Доли мгновений – но этого было достаточно. Он не успевал. Гладкие черные иглы насквозь прошили его тело. Даниэль пошатнулся, руки его конвульсивно дернулись к груди. И в тот же миг тело мага взорвалось, разбрызгивая во все стороны кровавые клочья. В воздухе остро и терпко запахло кровью.

Л'эрт покачнулся, окидывая взглядом поле недавнего боя. Далекая тень, беспокоившая его в самом начале, бесследно исчезла. Вокруг него больше не было живых. Почти не было.

Он медленно подошел к хрупкому телу, беззащитно свернувшемуся в комочек под деревьями. Жива… Без сознания, но все еще жива…

Теперь, когда у него еще оставалось кое-что из похищенной силы, он смог ощутить в ее крови присутствие магии. Артефакт Химеры. Тот самый артефакт, ради обладания которым он убил столько людей… Вероятно, именно он помог ей «разглядеть» истинную сущность Даниэля. Он так долго искал этот артефакт… Наверное, ему повезло…

Л'эрт задумчиво провел рукой по коротким волосам девчонки, убирая со лба челку. Действие его укуса будет длиться еще пару часов. Если ее сейчас привести в себя… Интересно, сможет ли он убедить ее подарить драгоценную игрушку?

А если нет? Она едва жива. Любое излишнее усилие может убить ее – убить до того, как она отдаст ему артефакт. А смерть девчонки лишит Л'эрта возможности завладеть столь необходимым ему устройством: вновь активировать артефакт мог лишь тот маг, которого «признает» Химера. Шансов, что повезет именно ему, было слишком мало. К тому же после смерти владельца артефакт самопроизвольно перемещался в пространстве, что очень мешало результативности Поисков. Неоправданный риск.

Но не большим ли риском будет подождать, пока она немного восстановится? Девчонка была иммунна к магии внушения – это он понял уже давно. Правда, неясно, было ли то следствием активности Химеры или какими-то ее собственными возможностями, но факт оставался фактом… И значит, он не сможет заставить ее забыть о событиях этой ночи. И не нужно ходить к гадалке – она непременно побежит докладывать Пресвятому Ордену, кто он и что он. А уж те не упустят своего шанса.

Л'эрт криво усмехнулся, привычно не разжимая губ. Порыв ветра снова взъерошил девчонке волосы, превращая их в спутанную паклю неопределенного цвета. Мышонок… Ее пульс под его пальцами бился неровно и прерывисто, то и дело замирая – будто вспугнутый зверек.

Ее в любом случае разумнее всего будет убить. Просто еще одна смерть – среди многих тысяч других. Почему он каждый раз колеблется?

Глава 8

Керри почувствовала прикосновение к лицу чего-то мокрого и прохладного и попыталась открыть глаза. К щеке прилип опавший лист, покрытый бисеринками росы. Девушка хотела смахнуть его, но попытка поднять руку отозвалась резкой болью и головокружением. Она ощущала себя как после долгой, тяжелой болезни. Перед глазами все расплывалось цветными пятнами. Каждый вдох давался предельным усилием.

Почему ей так плохо? Что случилось? Керри пыталась вспомнить и не могла. Ей казалось, она тащила своего спутника в деревню, она вроде даже нашла людей – а дальше все, провал. Почему такая слабость? Словно она была тяжело ранена… Да, верно, это было похоже на последствия сильной потери крови. Такое уже однажды случалось – но тогда она выкарабкалась.

Вязкий туман заволакивал сознание, мешая сосредоточиться. Она попыталась собрать остатки сил и сесть, но движение вызвало только очередную волну слабости и режущую боль в шее. И тут воспоминания вернулись. Как будто где-то в голове щелкнул замочек.

Она почувствовала, как горят щеки. Это… проклятье, это не может быть правдой! Это просто какой-то кошмар! Обычный кошмар, да?

Только с третьей попытки ей удалось принять условно-сидячее положение. Ствол дерева, послуживший опорой для ее спины, она едва чувствовала. Руки мелко дрожали. Она моргнула, пытаясь вернуть четкость зрения. Ей казалось, что прошло никак не меньше часа, прежде чем пляска цветных пятен перед глазами улеглась.

Она не узнавала место, где находилась. Это не было поляной, где ей привиделся жуткий магический поединок. Вокруг было тихо и спокойно. Где-то высоко в листве тренькали пичужки. Мирный осенний лес. Сколько она была без сознания? Солнце уже начало клониться к закату, от деревьев поползли длинные темные тени. Сутки? Или больше? Безумно хотелось пить, рот казался пересохшей пустыней.

Неважно. Она справится. Она выберется отсюда. Могло бы быть и хуже. Перед глазами снова мелькнули какие-то пятна. Хуже? Куда еще хуже?!

– Доброе утро, мышонок. Я уже начал бояться, что ты не очнешься.

Керри резко дернулась, оборачиваясь на звук. Проклятье, она слишком хорошо помнила этот голос! Откуда он взялся?! Еще мгновение назад вокруг никого не было.

Л'эрт стоял против солнца, черным силуэтом выделяясь на фоне багровеющего неба. Алый закат… Словно кто-то расплескал по небу кровь.

Она стиснула дрожащие пальцы на рукояти поясного кинжала.

– Не подходи! – Керри хотела сказать это громко, но вылетевшие звуки оказались тихими, как мышиный писк.

– Иначе что? – Черная тень сделала шаг вперед. Керри не видела его лица – заходящее солнце слепило ее.

– Я убью тебя!

– Хм. Как негуманно. – Еще один шаг – медленный и неспешный, еще и еще.

Керри не выдержала. Сделав над своим телом невероятное усилие, она замахнулась кинжалом, бросая его в черную мишень. Перед глазами снова все расплылось…

– Вообще-то это больно. – Л'эрт небрежно помахал у нее рукой перед носом. Ножик Керри пробил насквозь его ладонь. На ее щеку капнуло что-то вязкое. – К тому же, – неуловимым движением он выдернул посторонний предмет, – это ничего не даст. Меня так уничтожить нельзя. Каких-то пару минут, и от этого пореза останутся только воспоминания.

Керри с шумом втянула воздух, пытаясь успокоить заколотившееся сердце. Зачем это представление? Он мог уничтожить ее… Почему он этого не сделал? Решил помучить перед смертью?

– Я все равно убью тебя! – Ее пальцы царапнули воротник куртки, пытаясь нашарить серебряный оберег.

– Твой оптимизм меня умиляет, мышонок. Ты забыла – я ведь даже держал эту твою цацку в руках. Ты правда думаешь, что она причинит мне вред? – В его голосе сквозила неприкрытая насмешка.

– Нежить можно убить серебром! – Она и сама чувствовала, что ее тону недостает уверенности.

Л'эрт хмыкнул:

– Можно, можно. Но не обмылком размером с перепелиное яйцо. Этой цацкой ты мне даже серьезных ожогов не наставишь. Кстати, я забыл полюбопытствовать – а с чего это ты воспылала таким желанием уничтожить мою скромную персону?

Керри скрипнула зубами:

– Ты вампир!

– О! Что, правда? Ты открыла мне глаза…

Она опять не заметила никакого движения – но черная тень сдвинулась, оказавшись от нее на расстоянии вытянутой руки. А мгновение спустя она почувствовала на своей щеке холодок его пальцев.

– Не трогай меня! – Девушка дернула головой, силясь отбросить чужую руку.

– Почему? – Ей снова почудились в его вопросе насмешливые нотки.

– Потому что! – Керри выставила перед собой ладони, собираясь оттолкнуть его, но замерла, не довершив движения. Солнце опустилось ниже, перестав ее слепить, и она смогла увидеть лицо Л'эрта. – Ч-ш-т-то… Э-это еще что?! – Ее пальцы вцепились в лохмотья его куртки, словно она пыталась убедить себя в реальности происходящего.

Этого не может быть! Он что, использует морок?! Если бы не голос, она бы ни за что не признала в склонившемся над ней незнакомце давешнего раненого. Его раны исчезли – полностью и бесследно. Насколько она видела, на нем не было ни одной царапины – сквозь лохмотья проступала только ненормально белая кожа. И сейчас он не казался исхудавшим от голода – под кожей перекатывались тугие валики мышц.

– Ты, – ее голос снова сел, – ты изменился.

– Да, мы, боги, такие. Сначала мы предстаем смертным в виде больных старушек, а потом перевоплощаемся в прекрасных принцесс. – Он откинул с лица волосы, дававшие тень. Эти волосы больше не напоминали слипшийся комок, покрытый кровью и грязью, – они были абсолютно чистыми и черными волнами падали чуть ниже плеч. Кровь исчезла и с его лица, уничтожив сходство с жутковатой маской. Сейчас его черты поражали своей красотой – но не изысканно-изящной, как у эльфов, а какой-то опасной, как у дикого зверя. Слишком резко очерченные скулы, хищный разлет черных бровей… И бездонные колодцы синих глаз – темно-темно-синих, почти черных – по контрасту с прозрачно-белой кожей.

Керри зажмурилась, пытаясь прогнать наваждение. В конце концов, уж глаза-то его не были ничем запачканы! Она же помнила – они были куда светлее!

– П-прекрати это немедленно!

– Прекратить что? – В синих глазах запрыгали смешинки.

– Это все, – она ткнула пальцем в район его горла, – ненастоящее!

– Проверим? – Л'эрт перехватил ее ладонь и прижал плотнее к своему телу.

Керри окатила волна жара. Мгновенно стало сложно Дышать. Он наклонился к ее лицу. Черные волосы мягкой волной мазнули ей по щеке. От этих волос пахло морем и пеплом.

– Мышонок?.. – Л'эрт потянулся к ее губам, но остановился буквально за волосок.

Она сглотнула. Его глаза были манящими синими озерами. Такими прекрасными и загадочными. Совсем как…

Нет, так же нельзя! Это неправильно! Она любит другого мужчину!

– Нет!!! – Она сделала слабую попытку оттолкнуть его. Слишком слабую – ее руки предательски дрожали. Но вампир почему-то отстранился. Бледные губы изогнулись в улыбке:

– А ты сильная, мышонок… Надо же – противостоять чарам инкуба. Никогда бы не подумал, что у тебя получится. – В его глазах снова затанцевали смешинки.

Инкуб? Существо, способное вызвать волну вожделения у своей жертвы… Она думала, такое бывает только в сказках…

Но тогда получается… все ее поведение – это из-за его проклятой магии?!

– Подлец! – Она с размаху хлестнула его по лицу. – Негодяй! – Девушка занесла руку для нового удара.

– Тш-ш-ш. – Л'эрт схватил ее за запястье. – Так мы не договаривались. Если ты будешь драться, пожалуй, я перестану делать скидку на твое состояние.

– Гаденыш! На кой тебе надо было надо мной издеваться?!

– Не понял? – Черные брови картинно изогнулись.

– Если ты посмеешь еще хоть раз прикоснуться ко мне…

– Тьфу ты. Тебя послушать – такое впечатление, будто я тебя изнасиловал. – Он фыркнул. – Между прочим, когда ты соглашалась, я даже и близко не колдовал. Или у тебя склероз развился на нервной почве? И вообще, мне казалось, тебе понравилось.

Керри скрипнула зубами:

– Если бы не твоя клятая магия…

– То тебе было бы больно, – индифферентно закончил вампир. – Или ты предпочитаешь мучиться? Хорошо, учту на будущее.

– На какое будущее, сукин ты сын? – взвыла она. Больше всего на свете ей хотелось исцарапать это красивое лицо – чтобы насмешка в синих глазах сменилась болью.

– Ну у тебя и характер. Сахар, как ни посмотри.

– Ты… ты, мерзкий дерьмовый убийца…

– О, чудненько. Дошли до прямых оскорблений. Хотя и нелогично. Вроде как сначала положено оскорблять, а только потом ножиками кидаться. Видимо, твоя голова явно еще не в порядке. Придется что-то с этим делать.

Керри снова не отследила движения вампира – и не поняла, как он впихнул ей в руки полную какой-то жидкости кружку. Запах от нее шел на редкость тошнотворный.

– Какого?.. – Она не закончила фразу. – Что это? Яд?

– Пей. У тебя обезвоживание организма. Или ты все же решила героически сдохнуть на моих руках?

Керри зло прищурилась:

– Решил в добренького поиграть? И ты думаешь, я тебе поверю?

– Да мне плевать, если честно. – Л'эрт небрежно пожал плечами. – Не будешь пить сама – заставлю силой. Только синяков у тебя при таком раскладе слегка прибавится.

– Зачем тебе меня лечить?

– Не люблю таскать с собой трупы. Они слишком быстро начинают дурно пахнуть.

– Я никуда с тобой не пойду!

– М-да? А как же твоя великая миссия? Неужели рискнешь разочаровать великого Белого Рыцаря?

– Что? – Она нахмурилась, сбитая с толку переменой темы.

– Вообще, это я должен задавать вопросы. Ты же так и не рассказала, что твоему бла-а-а-ародному рыцаренку нужно от такого нехорошего типа, как я.

– Левый глаз дракона.

– Ты не Ра'ота! Думаешь, если ты назвался чужим именем…

– О… приехали. Я даже не знаю, комплимент это или оскорбление.

– Л'эрт Ра'ота – эльфийское имя. А ты – человек!

– Гм. Вообще-то нет.

– Хватит пудрить мне мозги! Ни один человек не назовет так своего ребенка! Это ж язык сломать можно!

Он издал придушенный смешок:

– Я имел в виду, что я – не человек. Или ты забыла?

– Это к делу не относится!

– Ну почему же? Откуда тебе знать, как принято называть новорожденных вампирят?

– Нежить не размножается!

– Возможно…

Ей показалось, или его глаза посветлели? Не до такой степени, как раньше, но сейчас они уже не казались темно-синими. Почему-то сразу стало ощутимо холоднее.

– Впрочем, мы ушли от темы. Какая разница, почему у меня такое имя? Можешь считать, что в моих предках затесался длинноухий, если так спокойнее будет. Ты меня искала. Я повторяю свой вопрос: зачем?

– Неважно. – Керри мотнула головой. – Я не собираюсь предавать своих. И дорогу к лагерю я тебе не покажу.

– Я и так ее найду. Ваша армия отнюдь не иголка в стоге сена.

Керри заколотил озноб, даже зубы клацали. Про мага Л'эрта Ра'ота ходили страшные легенды. Даже официально количество людей, замученных и убитых им для своих экспериментов, исчислялось хорошо если тысячами. А оказывается, он еще и вампир! Она явно недооценила его опасность. Возможность убедить его играть на их стороне была эфемерной.

Девушка вцепилась пальцами в края кружки, стараясь скрыть дрожь. Ее идея… оказалась слишком уж рискованной. Но если не Ра'ота… где им искать другого мага? Ведь Черная Лига никогда не работала даром… То, что Ра'ота интересовался странным артефактом, – не более чем удачное совпадение… Хотя теперь она сильно сомневалась, что перспектива обладания данной магической вещью позволит управлять им…

– Да хватит там мух искать! Пей уже.

Она медленно поднесла кружку к губам и глотнула, стараясь потянуть время. Что же ей делать? Арриера надеется, что она приведет в лагерь мага… Своими силами им не одолеть некшарианцев.

– Мессиру Арриера… – Она нерешительно запнулась и снова глотнула мерзко пахнущее варево. Как ни странно, слабость понемногу уходила. – Арриера нужен маг в составе армии.

– Да ну? А, по-твоему, раньше я считал, что нужен этой Белой Глисте в качестве ночного сторожа?

Керри сделала еще один глоток и снова уставилась в кружку.

– Но… мы не можем позволить присутствие в армии черного мага… Народ… не поймет этого…

– Чем дальше, тем больше ты меня радуешь, – снова перебил ее вампир.

Впрочем, Керри сейчас была не в том настроении, чтобы реагировать на его подколки.

– Черный маг… должен притвориться… Притвориться, что использует в своей магии только светлую силу.

Л'эрт язвительно прищурился:

– Ага. Ну да, конечно. Черный маг, использующий светлую силу. Какой травой обкурился твой Белый Прыщ? Или у него от повышенной благородности вконец крышу снесло?

– Да прекрати же ты! Нам просто нужно, чтобы маг публично отрекся от темной стороны своей силы. Но при этом тайно применял свои способности для поддержания нашего наступления. Только и всего!

– «Отрекся от темной стороны силы», – передразнил Л'эрт. – У меня нет «стороны» силы, она у меня вся черная, чернее некуда. Кошка ночью в темной комнате обзавидуется.

Как странно! Он отвечает, как будто готов пойти на это. Керри была озадачена. Или это его очередная игра? Но она так устала угадывать его намерения…

– Это неважно. Тебе просто надо притвориться. Публично покаяться… Лучше всего – в каком-нибудь храме Наисвятейшего. Или в святилище Акерены.

Его передернуло:

– Слушай, а без храма никак? Я не любитель разгуливать по святым местам.

Керри задумалась. Действительно, они как-то не предполагали, что этот маг окажется нежитью. Но покаяние без определенных атрибутов будет восприниматься куда хуже. Если «исправившийся» маг будет бегать от церковников, в его исправление никто не поверит. Молчание чуть затянулось.

– Ладно. Понял. – Л'эрт криво усмехнулся. – И это еще меня называют садистом! Всю жизнь мечтал бегать по храмам! Аластра кипятком обделается, когда узнает.

Она недоуменно посмотрела на вампира:

– Ты хочешь сказать, ты физически можешь войти в храм?!

– Могу. Я там еще и постоять могу. На заре туманной юности я таким образом немало людей до инфаркта довел. Высшие вампиры вообще обладают кучей неприятных способностей. Я даже на свету разгуливать могу, если ты еще не заметила… Вот только я бы не сказал, что все это – безболезненный процесс. Чем его Белое Бла-ародство собирается платить за мое хождение по иголкам?

– Я… мы отдадим тебе мою часть артефакта Химеры.

Л'эрт снова усмехнулся – на сей раз не пряча зубы. Отблески света полыхнули на его клыках.

– Я подумаю. Может, мы и договоримся. – Он плавным движением вытащил из ее пальцев опустевшую кружку.

Керри поежилась. Не совершила ли она ошибку? Но хорошенько обдумать ситуацию у нее не получилось – веки словно налились свинцом, голова девушки мягко откинулась назад, и она провалилась в сон.

Глава 9

Наарон в раздражении щелкал тростью по бедру. Наместник Некшарии в Абадоссе был мужчиной зрелых лет, высок, хорошо сложен и в целом красив. Впечатление несколько портила его хромота – последствие давнего ранения – и тяжеловатая нижняя челюсть. Каштановые волосы на висках уже поседели.

На столе перед ним, опираясь на массивную каменную подставку, тускло светился магический шар. Приближенным Наарон говорил, что артефакт был выкуплен у Черной Лиги за сумасшедшие деньги, однако это не соответствовало истине – он был подарен. Вторая часть устройства находилась у Клавдии – его помощницы и главнокомандующей военными силами некшарианцев на территории Абадосса. Именно к ней он сейчас и обращался:

– Клавдия, меня мало интересует, как им удалось отбить наступление. Я не желаю больше слышать об этом Арриера. Вообще! И меня не интересует, как ты этого добьешься. В конце концов, тебе предоставлены более чем немалые средства для выполнения задания. Заключай союз хоть с самой богиней Тьмы, но мне нужно свалить этого выскочку.

В шаре было видно внутреннее убранство палатки Клавдии. Женщина нервно расхаживала взад и вперед, вследствие чего иногда выпадала из отображаемой области. Клавдия была довольно импульсивна, но, несмотря на это, ей удавалось великолепно заканчивать все предыдущие военные кампании. Недавнее крупное поражение в стычке с повстанцами Арриера, сопровождавшееся гибелью мага, было ее первым провалом. Наконец, она остановилась прямо перед шаром, сложив на груди руки. Ее кисти густо покрывали пигментные пятна и переплетения вен, выдававшие возраст.

– Похоже, в плане богини они нас опередили, Наарон. Вероятно, им удалось либо переломить нейтралитет Черной Лиги, либо найти такого же отступника, как сделали мы. Другого объяснения случившемуся я не вижу.

– О боги, Клавдия, у тебя что, старческий маразм начался?

Она окинула его презрительным взглядом:

– Ты не видишь реальной ситуации из своего дворца, Наарон. Ты окружен тройным слоем телохранителей и уж не знаю каким количеством слуг. Опять же ситуация с волнениями в столице спокойнее – там люди живут в относительном довольстве, и уплата дани в пользу Некшарии не так сильно бьет по их благосостоянию. А в деревнях все чуть ли не молятся на этого Арриера. Еще чуть-чуть – и даже Пресвятой Орден будет вынужден поддержать его. Что ты предлагаешь? Перестрелять все местное население, чтобы лишить его поддержки? И с чем мы останемся? На выжженной земле? И как с нее налоги брать, скажи, пожалуйста?

Наарон поморщился:

– Значит, надо дискредитировать этого эльфийского выскочку в первую очередь в глазах толпы.

Она фыркнула:

– Ты просто не понимаешь, о чем говоришь! Мои лазутчики видели этого Арриера. Проблема в том, что он не притворяется! Он действительно подвинут на своем ненормальном сверхблагородстве и желании сделать людей счастливыми. По-моему, он даже блохи беспричинно не убьет. От него несет духом какого-то заплесневелого Средневековья. Верность слову и вся эта блажь.

– Это все от крови. Все эльфы не от мира сего. Лучше бы твои лазутчики, чем в таких деталях изучать его светлый лик, подстрелили бы его потихоньку.

– Ага. И стал бы он тут же мучеником, пострадавшим за благо людей. И следующий главарь придет на его тепленькое место, уже пригретое народной любовью. Не говоря о том, что он отнюдь не идиот и без доспехов его никто не видел.

– Ты говоришь странные вещи. Еще немного, и я начну думать, что повстанцы тайно приплачивают тебе. Ладно, оставим это. Арриера я займусь сам, а с тобой разберусь при личной встрече. Меня больше интересует, чтобы ты добилась их отступления. Способ меня не интересует совершенно. Мне надоело слушать твои малопонятные отговорки. Не позже чем через неделю я желаю видеть результаты. И результаты положительные!

Клавдия сухо поклонилась и оборвала связь.

Почти тотчас в палатку гибкой тенью скользнул Лесандр – ее лучший шпион. Был он сер и незаметен, взгляду не за что было зацепиться. Среднего роста, среднего сложения, выцветшая одежда. Лесандр подобострастно поклонился:

– Госпожа?

– Ты принес что-то стоящее?

– Смотря что считать стоящим, госпожа. – Голос его напоминал свист ветра. – Я узнал много неприятного. Как вам известно, мой информатор близок к Арриера и располагает весьма значимым объемом стратегически важной информации. К сожалению, иногда он недоговаривает. Госпожа, мне бы пару людей, чтобы поговорить с ним в тихой, интимной обстановке…

– Это успеется позже. Сначала доложи, что он сказал добровольно.

– Арриера тоже ищет магов для своего войска. Насколько мне известно, он разослал несколько гонцов к довольно отъявленным кровопийцам, причем никто из них не вхож в число членов Лиги. Правда, один вроде когда-то давно там состоял, но потом была некая странная история с его исключением.

Клавдия опять стала нервно мерить шагами палатку.

– Хотят найти мощных одиночек, которых никто не сможет приструнить? Умно. Они могут успеть раньше нас. А что, сейчас разве в их лагере нет мага?

– Эту информацию мне не удалось проверить. Точно неизвестно. Но я не закончил. Есть предположение, что кое-кто из магов, кому они послали весть, хочет публично покаяться за свои прошлые грехи и искупить их, безвозмездно и с риском для жизни поддерживая наступление Арриера. Более того – ходят слухи, что Пресвятой Орден одобрит и поддержит это, несмотря на свое неприятие Ордена Магии в целом.

Это была плохая новость. Клавдия резко остановилась и впилась взглядом в нечто невидимое Лесандру.

– Госпожа?

– Ты свободен. Мне надо побыть одной.

Женщина устало опустилась на дорожный сундучок, стоявший у стены палатки.

И откуда он только взялся, этот Арриера. Как все было спокойно без него.

Некшария была достаточно большой страной, но в основном земли ее были скудны и бесплодны – каменистые предгорья и сухие степи. Народ Некшарии издавна был раздроблен на небольшие княжества, постоянно воевавшие друг с другом за лучший кусок земли. Часть племен скрывалась в горах, перебиваясь периодическими набегами на более удачливых соседей. Соседние державы не воспринимали Некшарию как серьезного противника – точечные набеги отдельных племен их пограничные отряды отражали без труда, а ничего более организованного дикая и бедная страна не могла родить.

Полнейшей неожиданностью для всех оказалось объединение страны под предводительством одного вожака. Было это почти пять столетий назад. Главир, этот легендарный властелин, где политикой, где подкупом, где лестью сбил раздробленные княжества в единый мощный кулак. И буквально через несколько лет двинул привыкших к постоянным дракам некшарианцев на соседние рубежи. Он убеждал свой народ, что те в незапамятные времена украли у некшарианцев плодородную землю и обильные реки, выгнали их на вымирание в бесплодную пустыню. И что именно сейчас пришел черед вернуть утраченное. Вдохновленные этой идеей, некшарианцы прошли через земли соседей, как горячий нож сквозь масло, сея вокруг смерть и разрушения.

Абадосская империя, граничащая с Некшарией на востоке, первой попала под ударный таран вторжения и пала за три года. Лавиран, граничащий с Некшарией на западе, был покорен за пять лет. Гелионосский эмират, граничащий с Некшарией на юге, продержался чуть более десяти лет. На севере, через горную гряду Драконьих Пик, Некшария граничила с Кинтонасом. На нем ее стремительное наступление захлебнулось.

Кинтонас не имел особых преимуществ перед Некшарией в части земель, в основном это была горная страна, но жители ее, по большей части потомки троллей, наслушавшись от беженцев из соседних пределов о жестокости завоевателей, дрались до смерти последнего солдата, но не отступали. В итоге население Кинтонаса сократилось больше чем на треть, дороги были уничтожены, в стране воцарился голод и мор, но над горным краем так и не взвился красно-черный стяг завоевателей. Последующие императоры Некшарии были слишком заняты удержанием достигнутых границ и истреблением несогласных – Кинтонас больше не трогали. В Абадоссе, Лавиране и Гелионоссе были назначены наместники, сформированы внутренние войска, обеспечивающие порядок и отвечающие за сбор дани (так называемый налог на поддержание мира). Размер последнего менялся каждый раз при смене императора Некшарии и напрямую зависел от его жадности.

Наарон был наместником Некшарии в Абадоссе уже двадцать лет. И все время его правления было омрачено бунтами, связанными с деятельностью Арриера. А три года назад тот перешел в открытое наступление. Сейчас повстанцы отвоевали уже почти треть Абадосса и подбирались к столице. Наарон не намеревался их сюда допустить.

Правитель снова активировал магический шар. На сей раз в нем не возникло ничьего изображения, только заклубилась мягкая, пульсирующая тьма.

– В чем дело, о наместник? – донесся из шара шепот, шелестящий, как палая листва на ветру. – Я же сказал тебе – этот способ связи ты можешь использовать только в крайних ситуациях.

– Прости, о высочайший. – Наарон поклонился шару, не будучи вполне уверен, что собеседник его видит. Он, в принципе, не был уверен в том, что Глава Черной Лиги Ордена Магии сохранил еще человеческую сущность.

Никто не знал об этом, но вторжение и диктат Некшарии втайне ото всех поддерживались Черной Лигой – и его Главой лично. Впрочем, поддерживались несколько односторонне. До недавнего времени Черная Лига только поставляла Некшарии информацию о противнике (правда, любую), но выдвигала ряд непонятных требований, которые должны были быть соблюдены безотлагательно. В частности, несколько раз Черная Лига требовала устраивать облавы и убивать всех новорожденных детей. Неоднократно по ее приказу отыскивались и уничтожались с применением довольно странных ритуалов обычные вроде бы и ничем не примечательные люди.

«Поддержка» Черной Лиги была невыгодна и неудобна Некшарии. В длившемся издавна противостоянии Орденов они всегда находились на стороне Ордена Церкви, и сейчас Наарон и его приспешники были вынуждены лавировать с величайшей осторожностью, чтобы угодить и тем и другим. Открыто уйти от Пресвятого Ордена было невозможно: в самом лучшем случае это грозило повальными отлучениями и полным разрушением привычного жизненного уклада людей. О худшем случае Наарон предпочитал не задумываться. Он входил в число очень немногих, видящих в Пресвятом Ордене не только и не столько чисто человеческую организацию.

Отказаться от фиктивной «помощи» черных магов Некшария также не могла: хватило нескольких показательных казней несогласных. Люди, дерзнувшие пойти против Черной Лиги, сгнивали заживо, взрывались изнутри, покрывались чешуей, горели негасимым огнем. О том, чтобы поймать и уничтожить магов в момент падения их силы, оставалось только мечтать: после катастрофы, произошедшей тысячу лет назад с Красной Лигой, выжившие маги перенесли свои башни в недостижимые места и закрыли их магической зашитой. И некшарианцы, скрипя зубами, выполняли все бессмысленные и иррациональные приказы Черной Лиги.

Последним таким приказом было поймать главу повстанцев живым и передать им в кратчайшие сроки.

Формально Наарон соглашался с требованиями Черной Лиги. Да, он обещал им, что поймает и доставит им главу повстанцев живым. Но живой Арриера был бы слишком опасен для диктатуры Некшарии. Наарон собирался устроить какую-нибудь небольшую случайность, каковая сделала бы невозможным дальнейшее пребывание Арриера в этом бренном мире.

А пока – пока это был прекрасный повод получить хоть какую-то выгоду от закулисных игр с Черной Лигой. Они соглашались с его доводами: поймать Арриера своими силами он не мог. А значит, можно было опять требовать магов в свое войско. Первый маг оставил у Наарона весьма благоприятное впечатление. Если бы не нелепая случайность, битва у реки загнала бы повстанцев далеко назад.

Наарон откашлялся:

– Мне нужны еще люди, высочайший. Твой маг не выдержал столкновения с нашими повстанцами и погиб.

– Я знаю. – Шелест листьев был лишен какой-либо интонации.

– И? Ты пришлешь кого-нибудь?

– Нда-а-а… Жди. Они придут в твой лагерь. К этой, как ее… Клаудии.

– Клавдии, – поправил наместник.

– Это несущественно. – Пауза. – Что еще ты хотел сказать? Я ощущаю твое волнение, и оно велико.

– Высочайший, до меня дошли слухи, что люди Арриера пытаются привлечь на свою сторону магические силы.

– Да? Забавно. – Голос по-прежнему не выражал никаких эмоций. – Тебя это не должно беспокоить. С этим я разберусь лично.

Тьма в шаре сжалась в крошечную точку и исчезла – маг закончил разговор.

Наарон потер заледеневшие руки и позвонил слуге. Его всегда бил озноб даже после самого краткого разговора с Риффиром, и он желал согреться как можно быстрее.

Глава 10

По Залу Совещаний гулял ветер. Витые колонны устремлялись высоко вверх, поддерживая куполообразный свод. В стенах темнели проемы порталов.

Сейчас гулкую пустоту зала оживляло присутствие троих.

Глава Белой Лиги Ордена, Квадраат, был невысок и склонен к полноте – брюшко его явным образом обрисовывалось под складками белой мантии. Квадраат был стар – почти триста пятьдесят лет, и львиная доля получаемой им энергии уходила на поддержание жизненной сущности в его человеческой оболочке. Волосы мага длинными седыми прядями обрамляли лицо, глаза были водянисто-серы и прозрачны. Полные пальцы Квадраат сложил в замок на груди.

Глава Черной Лиги Ордена, Риффир, хотя и обладал силами, не меньшими, чем у Квадраата, был несколько моложе – ему недавно исполнилось двести шестнадцать лет. Также он был более чем тщеславен, и потому истинный облик мага прятал морок. В мороке Риффир выглядел как статный мужчина лет сорока пяти. Волосы его покрывал легкий налет седины, а в глазах, казалось, таилось знание мира. Черная мантия лежала на его фигуре изящными складками и казалась бархатистой.

Глава Ордена Церкви, Гласта, не была магом. Ей было под девяносто лет, и она осознавала, что путь ее близится к завершению. Однако разум женщины все еще был остер. Сухонькая фигурка Гласты терялась в просторной серой мантии. На голову она накинула капюшон, и видны были только внимательные карие глаза.

Гласта была единственной из собравшихся, кто физически присутствовал в зале: маги из соображений безопасности, въевшихся в их кровь, предстали в виде зрительных проекций. Гласта также не чужда была соображениям безопасности, просто сама она, как обычная смертная, создать проекцию не могла. А просить об этом магов было довольно глупо: суть безопасности терялась.

Изначально Черная и Белая Лиги не планировали приглашать на текущее совещание Пресвятой Орден. Более того, они были категорически против его присутствия. Но Гласта была чрезмерно настойчива. И, в конце концов, она имела право попытаться принять участие в спасении этого мира.

Когда-то Орден Пресвятой Церкви не воспринимался магами ни как равная, ни как сопоставимая сила. Орден Церкви был создан куда позже Лиг Высокой Магии – всего около двух тысяч лет тому назад. Как раз после того, как Наисвятейший выбросил из материального мира зарвавшихся Изначальных богов и частично дематериализовался сам. С уходом богов источники резко стали давать меньшее количество силы – но все равно ее было более чем достаточно. По сути, уход Изначальных богов был благом: создавшие мир стихийные сущности воспринимали его как свою игрушку. И периодически порывались разрушить, слегка заигравшись. Наисвятейший, возведенный в ранг бога основателями Пресвятого Ордена, стихийными силами не владел. Как и при помощи чего он смог выбросить Изначальных, оставалось загадкой. После его частичной дематериализации какого-то значимого проявления его сил, кроме небольших всплесков, подаваемых Церковью как чудеса, не наблюдалось. Но эти маленькие чудеса прекрасно подпитывали веру людей и служили основой власти Пресвятого Ордена. Воспользоваться верой как источником церковники не могли: неоднократные попытки оканчивались провалом.

Естественно, маги и церковники изначально были в довольно напряженных отношениях. Не последнюю роль играл и тот факт, что Пресвятой Орден образовался уже после начала доминирования на земле человеческой расы – и всех нелюдей считал приспешниками темных сил, разумеется подлежащих немедленному уничтожению. А магическая сила зачастую очень ярко проявлялась именно в нелюдях.

Противостояние Орденов было скрытым: магов, даже белых, обычные смертные боялись и никогда не поддержали бы их против церковников. А обойтись только своими силами маги просто не смогли бы: не так уж и много их было. Со своей стороны, Церковь не могла в открытую напасть на своих противников: точный уровень силы магов был им неизвестен. Взаимоотношения Орденов внешне были приглажены дипломатическими улыбками, а внутренне выражались в точечных уколах по незначительным фигурам друг друга.

– Итак? – начал Квадраат. – Что мы имеем на текущий момент?

Риффир вытащил из воздуха тонкую трость, покрутил ее пару мгновений и развеял.

– Лично мне кажется, что у нас есть все шансы прохлопать предупреждения Сиринити. И лично мне кажется, что мы действуем чрезмерно осторожно.

– У нас нет другого выбора. Если мы будем действовать открыто, нам придется открыть и причины. А я не считаю, что народ адекватно отнесется к предсказанию Сиринити.

– Быть может, это зависит от трактовки. Но в целом я с тобой согласен – массовых беспорядков будет не избежать.

Квадраат подозревал, что экземпляр предсказания, к которому имел доступ черный маг, вполне мог отличаться от его собственного.

Архивные документы утверждали, что Сиринити составила свое предсказание около двух тысяч лет тому назад, сразу после ухода Изначальных богов. И, по сути, напророчила их возвращение, каковое могло кончиться только одним: гибелью всего мира.

С течением времени древние языки утрачивались, и до нынешних дней дошли не только различные варианты более поздних переводов, выполненных магами Лиги, но и совершенно разнообразные (и часто противоположные друг другу) трактовки иносказательных моментов предсказания.

Самый близкий, по мнению Квадраата, вариант звучал так:

«Тьма, Свет и Огонь суть есть погибель, спасение и сила этого мира. И должны они таиться за заслонами, и заслоны те должны быть надежными скрепами связаны. Но внемлите мне!

Ибо когда откроется левый глаз дракона, ослабнут скрепы на Тьме, и прорвется она в мир в обличье обольстительном и коварном. И укроется до времени от взглядов, и спрячется от чар. Но лишь тот, кто достоин силы Тьмы, вместит ее и будет носить, сам сначала того не подозревая. И не будет он человеком, ибо не вместит Тьму человеческая суть.

И когда откроется правый глаз дракона, ослабнут скрепы на Свете, и ворвется он в мир, неся сожаление и счастье. И будет голос Света поначалу слаб и тих, и долгими будут поиски его. И лишь тот, чья душа чиста и светла, вместит Свет и будет нести его людям. Но будет он сам не человеком, а одним из тех, кто судьбой обречен на вымирание.

И возродится Огонь, пройдя неповрежденным сквозь многие времена. И вползет он тонкой струйкой тепла в мир, покорив надеждой. И будет вместивший Огонь доверчив и открыт. Но не сможет он остаться человеком, ибо разрушит тогда Огонь его суть.

И очистится Тьма, повернув лицо к востоку, и падет Свет, утопив душу в отражениях колодца. И станет Тьма Светом, и станет Свет Тьмой.

И когда прольется трижды в Огне кровь, объединятся в нем Свет и Тьма, и откроется третий глаз дракона.

И обрушится небо на землю, и взорвется земля Огнем, и смешаются они. И станет воздух пылью. И погибнет вокруг все живое. И застынет Огонь камнем. И заснет навсегда.

И потому внемлите мне, о Хранители скреп! Ибо никто и ничто не сможет удержать Силы, когда покинут они сущности, давшие им пристанище. И потому надлежит следить вам за глазами дракона и уничтожить вместилища душ сил – во спасение мира. Ибо не живые создания они, а лишь сосуды для стихийных сил. И не будет у них их собственных душ, когда Силы войдут в их тела. И, уничтожив их, благое дело сделают Хранители.

Завещаю вам это».

Проблема лично для Квадраата состояла в том, что данный вариант явно не был полон. В его распоряжении также имелись более поздние версии, но он не любил к ним обращаться, так как считал ошибочными. Но описание признаков, по которым можно выявить потенциальных носителей Изначальных Сил, грозящих гибелью миру, присутствовали только в более поздних трактовках предсказания. Риффир категорически отказался показать ему свой экземпляр пророчества, но поделился некоторыми из поздних трактовок. Что, естественно, еще больше запутало ситуацию.

Архивы утверждали, что Сиринити записала три копии предсказания – по одному для каждой из Лиг Ордена Высокой Магии. Третий экземпляр хранился в Библиотеке Красной Лиги.

Около тысячи лет тому назад случилось обострение противостояния между магами и простыми смертными, закончившиеся массовыми нападениями на волшебников. Башня Красной Лиги была полностью разрушена в этом столкновении, все маги Лиги погибли. Черная и Белая Лиги успели перенести свои башни в недоступное людям место и заблокировать доступ к себе магическим щитом.

И целую тысячу лет Красную Лигу не получалось возродить. При обнаружении магических способностей у ребенка его отдавали в академию той или иной Лиги. Для приема в обучение претенденту требовалось подтвердить наличие у него соответствующих сил – случалось, родители ошибались и приводили будущих белых магов в Черную Лигу, и наоборот. Но силы имели разную сущность, и вовсе не желанием адепта определялся цвет его мантии. После гибели Красной Лиги серию испытаний, направленных на выявление у претендента магии равновесия, применяли в обеих Лигах – но только по желанию адептов, так как учить выявленных красных магов было некому. Сохранились только остатки библиотеки, а этого было слишком мало, чтобы держать силы под контролем. Впрочем, никто из выявленных так и не захотел самостоятельно обучаться. С течением времени адептов, положительно проходящих испытания на магию равновесия, становилось все меньше и меньше. Последний раз эти способности были обнаружены более чем пять столетий назад. Казалось, Огонь ушел из этого мира навсегда.

Предшественник Квадраата не видел большой беды в исчезновении Красной Лиги. Он считал (впрочем, как и большинство трактовавших предсказание), что речь идет о магах (или потенциальных магах) каждой из Лиг. И утрата силы равновесия автоматически означала, что предсказание не сбудется. Сам Квадраат испытывал по этому поводу значительные сомнения. Сиринити не только предсказала приход сил, но и довольно тщательно описала специфические природные явления и катаклизмы, которыми он будет сопровождаться. Уже на его памяти часть из них начала сбываться строго согласно пророчеству.

Квадраат, как и его предшественник, руководствуясь архивными рекомендациями по выявлению потенциальных носителей сил, потратил много энергии и времени на их ликвидацию. Он понимал, что подозрение не есть уверенность, но руководствовался принципом меньшего зла: лучше погубить нескольких невинных человек, чем допустить проникновение в мир разрушающих сил. Однако годы шли, а он вновь и вновь выявлял людей, подходящих, согласно пророчеству, на роль сосуда силы. В последние годы Глава Белой Лиги стал сомневаться, что этот подход был верным. Спасение мира доставалось слишком дорогой ценой.

– Квадраат? – Глава Ордена Церкви уже несколько минут пыталась привлечь его внимание.

– Да-да, я слушаю.

– Ты опять витаешь где-то в иных мирах, о высочайший, – ехидно прокомментировал Риффир. – Может, тебе, так сказать, уже пора и на покой? Уступить дорогу молодым?

Квадраат оставил без внимания шпильку черного мага. Нецелесообразно тратить силы на раздражение.

– Я уступлю, когда придет время. А сейчас повтори то, что ты говорил.

– Я говорил, что мои действия не приносят ощутимого результата. Несмотря на то что я поддержал уничтожение нелюдей, предрасположенных к магии, многим, как выясняется, удалось скрыться. – Квадраат поморщился, слушая это. Он не был уверен, что указанные в предсказании маги не могут быть людьми. Скорее, был уверен в обратном. Но кто знает, что конкретно написано в экземпляре Риффира. – Более того, я в своей собственной Лиге никак не могу разобраться с двумя магами, находящимися у меня на сильном подозрении.

Гласта подалась вперед:

– Кто? Ты не говорил, что у тебя есть конкретные имена.

Квадраат покачал головой:

– Он говорил. Просто мы не сочли, что он прав. Ферия Ксаель и Л'эрт Ра'ота. Или ты нашел кого-то еще, над кем готов поиздеваться?

– Я не издеваюсь, – с достоинством возразил Риффир. – Я ограждаю мир от разрушения. А то, что эти двое каждый раз уклоняются от моих людей, лишний раз свидетельствует в пользу моего предположения.

– Ра'ота появился слишком поздно – куда как позднее времени, пригодного для сосуда первого глаза дракона. Если все так, как ты считаешь, ему должно быть свыше семисот лет. А какие-либо сведения о нем в архивах встречаются самое раннее четыреста лет назад. А леди Ксаель не подходит по месту рождения.

– Тем не менее их поведение слишком похоже на предсказанное. Я не собираюсь рисковать. В любом случае, раз уж они уходят от моих ловушек, я стравлю их друг с другом – с одним оставшимся разобраться будет проще.

Гласта передернула плечами:

– Тебя еще не тошнит от всей этой крови? «На всякий случай»?

– Предпочитаю побольше крови, если она обеспечит спокойствие. Не говоря уже о том, что пекусь я в числе прочего и о всех вас.

Глава Пресвятого Ордена вздохнула:

– Пусть так. Но красного мага мы так и не нашли.

Квадраат задумчиво пошевелил пальцами:

– Я думаю, на самом деле один из претендентов Риффира вполне может быть красным. Насколько я знаю, они же так и не проходили испытание равновесия?

– Не проходили. Но для равновесия на их руках слишком много крови.

– Слишком много – понятие относительное. У меня на руках тоже слишком много крови. – Он вздохнул. – Иногда мне кажется, что моя мантия все темнеет и темнеет.

Гласта прервала его. Ей не хотелось выслушивать философские размышления белого мага о тщете сущего – в последнее время он слишком часто скатывался в них.

– Хорошо. Что с воплощением богини Света? Ты говорил, что сомневаешься, что это Арриера. Кто тогда?

– Сомневаюсь. Мне кажется, Арриера не вполне подходит. Но в его ближайшем окружении есть довольно странная фигура – эльфийский ведун. По моим данным, у него куда больше совпадений с предсказанием, чем у самого Арриера.

Риффир опять наколдовал свою трость и завертел ее в руке.

– Тогда, кстати, запросто есть шанс, что падение Света – это банальное предательство этим странным эльфом своего командира. Очень жизненный вариант. Кто будет ликвидировать эту парочку?

– Риффир! Я бы попросил тебя! Мы слишком многих уже «наликвидировали». Я предпочитаю подождать. Пока не проявился красный маг, время еще есть.

Гласта поджала бескровные губы:

– Светлейший, но, согласно предсказанию, сущность равновесия должна была появиться лет пятнаддать-двадцать назад.

– Не знаю. Мне все же кажется, что имелась в виду дата рождения, а не дата обретения способностей.

Риффир пощелкал тростью в воздухе:

– Когда он обретет способности, будет уже поздно дергаться.

– Довольно! – Гласта не находила удовольствия в бесконечных склоках. – Я пошлю к повстанцам своего лучшего лазутчика. Вы оба, – сухой палец ее по очереди ткнул в каждого из магов, – дадите нам описание тестов, которыми можно выявить истинных носителей сил. После чего мои люди организуют эльфам прохождение этого испытания. – Риффир попытался возразить, но она не позволила перебить себя. – Либо вы делаете это, либо признаете, что даже ради спасения мира вы не способны приоткрыть и малую толику своих тайн. У вас уже один Наисвятейший знает, сколько столетий не получается снять эту угрозу. Значит, вам пора привлечь дополнительные силы – мои силы. А сейчас я прошу простить меня, господа. Орден не должен слишком долго страдать от моего отсутствия. – Она неспешно развернулась и направилась к одному из транспортных порталов.

Риффир проводил ее прищуренным взглядом и повернулся к Квадраату:

– Лично я не собираюсь давать ей истинную информацию. Вполне достаточно будет иметь в лице ее людей шпионов в лагере повстанцев. Дальше я в состоянии разобраться сам.

Квадраат задумчиво повертел толстыми пальцами:

– Надо будет посмотреть, что можно извлечь из этой ситуации. Сейчас я не готов принять решение. – Его проекция мигнула и стала растворяться.

Глава 11

Ралернан как раз заканчивал обсуждать диспозицию, когда вход в палатку распахнулся, словно от сильного порыва ветра, пропуская нежданного гостя. Грахам и Варрант практически моментально вскочили, закрывая главаря повстанцев от вошедшего.

– Кто ты такой? Как ты прошел сюда?! – В голосе Грахама зазвучали угрожающие нотки, пальцы стиснули оголовье рукояти меча.

Чужак замер у входа, небрежно склонив голову и кривя губы в полуулыбке. На вопрос Грахама отвечать он явно не собирался. Остатки одежды болтались на незнакомце лохмотьями, будто перед визитом к Ралернану он отобрал их у какого-то нищего. В синих глазах горела неприкрытая насмешка.

– Я тут решил вам одну штучку забросить. – Чужак ткнул пальцем в висящее у него на плече неподвижное тело. – Или не надо?

– Керри? – Ралернан узнал своего адъютанта. – Что ты с ним сделал?! – Ему пришлось сделать над собой ощутимое усилие, чтобы остаться на месте.

Грахам выхватил меч из ножен:

– Отвечай на вопросы! Немедленно!

Острие ткнулось в незащищенное горло чужака, но не смогло стереть с бледных губ нахальную улыбку.

– Какой пыл… – Чужак даже не посмотрел на Грахама. – Мне прямо страшно. Ты как-то странно проявляешь гостеприимство, легендарный Рыцарь Света. Неужели слухи о твоем благородстве слегка приукрашены? И если я не отвечу на вопросы твоей цепной болонки, меня пришьют на месте?

– Ты – Ра'ота, верно? – Ралернан сжал пальцы на подлокотниках своего кресла. Чужак провоцирует его, в этом нет никаких сомнений. Вот только зачем?

– А что, ты еще кого-то ждешь? Да, я – великий черный маг Л'эрт Ра'ота, прошу любить и жаловать.

– Что с моим адъютантом?

– Если тебя так беспокоит жизнь этого мальчишки, зачем же ты посылал его на смерть?

– Я задал вопрос. – Ралернан медленно поднялся и сделал шаг вперед, отодвигая в сторону Грахама. – И я хочу получить на него ответ.

Чужак усмехнулся:

– Не раньше, чем твоя болонка уберет свои когти. Не хотелось бы остаться без головы в середине фразы.

– Грахам, опусти меч.

Его помощник скорчил недовольное лицо, но все же отвел клинок. И почти в то же самое мгновение чужак шевельнулся, небрежным жестом скинув худенькое тело Керри на заваленный картами стол. Толчок перевернул стоявшую в центре чернильницу, по бумагам растеклось широкое мокрое пятно. Рука Грахама снова дернулась к мечу.

– Твой адъютант спит. Только и всего.

Чернильное пятно продолжало медленно растекаться, правым краем мазнув по куртке безжизненно лежавшего адъютанта. В неверном огне свечей это пятно было слишком похоже на кровь.

Ралернан пристально вглядывался в серое лицо Керри. Дышит? Да, вроде дышит, хотя и редковато.

– Это… непохоже на сон. – Слова почему-то застревали в горле. – Ты заколдовал его?

– Больно мне надо на такие мелочи магию тратить. – Чужак презрительно фыркнул. – Не заколдовывал я твоего мальчика для битья. Просто он слишком эмоционален и мешал мне пройти к тебе без лишнего шума. Обычный сонный настой. К вечеру очнется.

– Для твоего собственного блага было бы лучше, если бы это была правда, – не сдержался Ралернан.

– Да ну? А если нет, то что? Опять натравишь на меня своих болонок? – Ралернану показалось, или глаза его собеседника действительно изменили цвет, став светлее? – Расслабься, Рыцарь. Если бы я собирался его убить, я бы сделал это менее драматично. А теперь я бы все же хотел обсудить с тобой условия моей оплаты.

– Я слушаю.

– Ты не понял. – В голосе чужака зазвенел лед. – Я хочу поговорить наедине. И немедленно, а не когда очнется твой мальчишка.

– Я не считаю, что данный вопрос требует приватной беседы.

– А мне плевать. Я не буду говорить при твоих холуях. – Чужак скрестил руки на груди.

– Ты будешь делать то, что сказал мессир Арриера, иначе… – Грахам снова потянулся к мечу.

– А иначе ты умрешь от удивления? – Маг скользнул взглядом по Грахаму и снова уставился на Ралернана. – Я жду.

Эльф устало вздохнул. Что такого магу потребовалось обсудить с ним строго наедине? Он не видел смысла в закрытой беседе. Вот только, судя по выражению лица мага, в противном случае беседа не состоится вовсе.

– Мессир, это неприемлемо! – Грахам попытался встать между Ралернаном и чужаком. – Этот человек может оказаться опасен!

– Не думаю. Подожди снаружи, наш разговор будет недолгим.

– Но, мессир…

– Это приказ. Всех остальных это тоже касается. – Эльф обвел взглядом своих офицеров.

Варрант склонился над брошенным на стол телом Керри и бережно – слишком уж бережно, как показалось Ралернану, – поднял адъютанта на руки. Из палатки стрелок вышел последним, бросив на мага исполненный неприкрытого бешенства взгляд. Чужак в ответ одарил Варранта очередной полуулыбкой.

Странные у этого мага были улыбки. И неприятные.

– Мы одни. Я тебя слушаю. – Ралернан снова опустился в свое кресло, положив руки на подлокотники.

Эльф предпочел бы лично проверить, что с Керри действительно все в порядке. Беспокойство не желало уходить. Слишком уж серым было лицо подростка, слишком неровным и слабым – дыхание. Но для будущего повстанцев разговор с магом имел куда большую значимость. У Ралернана не было права потакать своим желаниям.

Чужак сделал шаг вперед. Двигался он с плавной, текучей грацией…

Однажды, много лет назад, Ралернану случилось попасть на охоту в заснеженных горах. Он тогда был еще подростком и через некоторое время банально потерялся в незнакомой местности. И когда он, дрожа от холода, искал остальных охотников, из леса на него выскочил огромный белый барс. Он навсегда запомнил то выражение в глазах хищного зверя. И долгий миг между двумя ударами сердца, когда он не мог даже пошевелиться от накатившей волны страха, а ноги казались вросшими в промерзлую землю. Всего миг – и барс исчез, спугнутый шумом охоты. Белая тень бесследно растворилась в зарослях, оставив на память о себе только легкие отметины на снежном насте.

Чужак чем-то необъяснимым напомнил ему ту дикую кошку.

Ралернан солгал Грахаму – чужак был опасен.

– Знаешь, а ты забавен, среброголовый. – Незаметным для взгляда движением маг переместился вплотную.

– Ты хотел обсудить оплату. Если мой адъютант не успел тебе рассказать, мы хотели предложить тебе в качестве вознаграждения одну из частей артефакта Химеры. Кажется, ты интересуешься этой вещью.

– Кажется. Но одна часть – это так мало… – Его правая рука скользнула к волосам Ралернана, накручивая на пальцы серебряный локон. Эльф замер, с трудом удерживаясь от резких движений.

– Мне говорили, что ты несколько старше, чем выглядишь, Ра'ота. Думаю, ты имел возможность получить неплохое образование. Твои действия сейчас…

– Прямое оскорбление, да? – Маг склонился к его лицу. – И что ты мне сделаешь, потомок Высшей расы? Вызовешь меня на поединок? Но как же тогда твоя миссия и твоя армия? Ты рискнешь жизнями своих людей из-за своей гордости?

– Мы ушли от темы. – Ралернан медленно поднял руку и перехватил собеседника за запястье, вынуждая разжать пальцы. – Мои амбиции мы можем обсудить позднее.

– Позднее? Ладно, договорились. – Чужак встряхнул рукой, разрывая физический контакт. – А что до оплаты… Мне нужны оба амулета, серебрянка. Иначе никакой помощи от меня ты не дождешься.

– Оба? – Ралернан с трудом смог сохранить нейтральное выражение лица. Даже если этот черный маг и заколдовал Керри – адъютант не мог рассказать о втором артефакте. Он попросту о нем не знал.

– Угу, оба. Или ты думаешь, что я не в состоянии понять, что у тебя тоже есть такая штучка? И что именно эта штучка мешает мне превратить тебя в безмозглого болванчика? – Маг небрежно уселся на край стола, сминая те карты, что уцелели от разлитых чернил. Ралернан знал, что две из этих карт существовали только в единственном экземпляре – а значит, их придется восстанавливать по памяти. Еще одна потеря времени. Чужак закинул ногу на ногу и продолжил свою мысль: – Артефакт Химеры имеет свою ауру, серебрянка. И я в состоянии ее почувствовать.

– Ты просишь слишком высокую цену.

– Да ладно! Видишь ли, собранный не до конца артефакт мне без надобности. А бегать потом за тобой с уговорами – дело утомительное… Опять же выбора у тебя, собственно, нет. Я что-то не заметил у входа очереди желающих составить мне конкуренцию. Лучше тебе согласиться на мои условия, пока я не решил увеличить ставки.

– Я не могу согласиться на твои условия.

– Ну и почему? – Черная бровь медленно изогнулась. – Сам же ты все равно не сможешь воспользоваться своей игрушкой.

– Именно потому, что ты сможешь. Ты и так пролил немало крови, и я не представляю, что будет, если ты заполучишь все артефакты Химеры.

– То есть жизни людей, поддержавших тебя в этой войне, не стоят того, чтобы дать мне собрать артефакт? Но откуда ты знаешь, как я собираюсь его использовать?

Ралернан поморщился:

– Я не слышал о тебе ничего хорошего, Ра'ота. Что бы ты ни задумал, это будет зло.

– Допустим. Но у тебя есть выбор: реальное зло – Некшария или возможное, которого может и не случиться. Или случиться не здесь. А если ты меня прогонишь, тебя разобьют наголову. Когда я подходил сюда, мне показалось, что твой враг получил некое подкрепление.

Эльф вздрогнул:

– Они нашли еще магов?

– Не знаю. Не люблю, знаешь ли, делиться непроверенными слухами. Но даже если и не нашли… Время работает против тебя, разве нет? Твои люди держатся на голом энтузиазме. Пока что их воодушевляют победы. Пока что тебя поддерживает народ. Сколько это еще продлится? Несколько поражений подряд – и боевой дух твоей армии растает, как снег под солнцем. А народ куда больше устроит пусть жестокий, но мирный диктат Нектарии, чем бесконечная кровавая резня… – Маг небрежно поболтал носком сапога в воздухе. – Ну так как, Белый Рыцарь? Два амулета – и я играю за тебя. Я тебя уверяю – это безумно выгодная сделка.

Ралернан на мгновение прикрыл глаза. Выбор из двух зол меньшего – все равно выбор зла. А меньшее ли оно? Но сейчас от его выбора зависели жизни доверившихся ему людей.

Его часть артефакта Химеры была в числе тех крох, что достались ему от погибших родителей. Считалось, что эта часть может защитить своего владельца от магического воздействия. Правда, по невыясненной причине работала вещица далеко не всегда, хотя и оставалась семейной реликвией. Ралернану казалось, что Химера не несла в себе зла. Но зачем тогда эта вещь нужна черному магу?

– Хорошо, Ра'ота. Два амулета. И никаких убийств и прочих твоих гнусных опытов, пока ты находишься здесь.

Маг изобразил на лице крайнее удивление:

– И как же ты мне прикажешь драться, серебрянка? Моя магия – это магия крови. Без крови я не смогу сплетать свои заклинания.

– Я не глупец. Я знаю, что в магии крови не обязательны человеческие жертвы. Тебе принесут достаточно кур, чтобы ты мог колдовать. Я сказал – пока ты на моей территории, ты мне будешь подчиняться. И не тронешь никого из моих людей. Я не собираюсь обсуждать это.

– А не мешало бы! – неприязненно фыркнул маг. – Куры! Ты хоть понимаешь, что я за несколько дней изведу всю птицу в округе? Чем будет питаться твоя армия? Овсянкой? Проклятье, серебрянка, что у тебя с головой? Ты вообще-то знаешь, что твои люди и сейчас уже на полуголодном пайке?

– Ра'ота, ты опять забываешься.

– Да неужели? – Очередная кривая полуулыбка мелькнула на бледных губах. – Ты – нищий, Белый Рыцарь. И все твое восстание – изначально утопичная идея. Знаешь, пока я шел сюда, я почти не видел пьяных в лагере. И вовсе не потому, что твои люди стараются поддерживать высокий моральный облик. Просто у большинства нет денег даже на выпивку. А сейчас ты вознамерился лишить их и мяса. Ты хоть понимаешь, что куда гуманнее дать мне разрешение использовать кровь людей? Просто потому, что в конечном итоге выживших будет куда больше?

– Я не позволю тебе убивать. – Ралернан уставился прямо в глаза своему собеседнику. Он все больше сомневался, что этот маг относится к человеческому роду. Разве могут зрачки человека сужаться в вертикальные линии? – И я не настолько нищ, как тебе кажется.

– Ну что ж… тебе же хуже. – Маг плавно поднялся. – Распорядись, чтобы мне выделили отдельную палатку. Мне нужно будет еще организовать доставку моих вещей, а то я слишком торопился тебя увидеть.

– Я дам указания. Ты свободен.

– Да, чуть не забыл. – Почти у выхода Л'эрт обернулся. – Мне нужен помощник.

– Я пришлю тебе кого-нибудь.

– Нет, серебрянка, «кого-нибудь» не стоит. Магия – штука тонкая, не у каждого есть к ней способности. – В синих глазах мелькнула тень. – Мне нужен Керри.

– Это… исключено. Абсолютно. Ты и так едва не убил его. – Ралернану невероятно хотелось сбросить маску нейтрального безразличия и врезать дерзкому магу в челюсть. Но привитое воспитание и на сей раз удержало эльфа.

– Твой адъютант – носитель амулета. Или ты забыл? Его жизнь для меня более чем ценна. До окончания нашей сделки, разумеется. Ты забываешь – я мог его убить много раз. Однако он жив. И поскольку, с моей точки зрения, он обладает явной предрасположенностью к магии, мне нужен именно он. Тут ты как раз ничем не рискуешь. К тому же я поднатаскаю мальчишку в магическом ремесле – ему может пригодиться. Или ты не хочешь, чтобы он проявлял свои способности? Опасаешься, что он применит их против тебя?

Ралернан потер гудящие виски.

– Твое предположение абсурдно. Керри полностью предан мне.

– Тогда соглашайся. Если хочешь – можешь поприсутствовать при его обучении. Дабы убедиться, что я не причиню ему вреда.

Эльф заставил себя разжать пальцы, с силой стиснувшие подлокотники. Проклятье, этот магик словно задался целью вывести его из себя…

– Хорошо, я прикажу Керри помочь тебе. Но ты напрасно думаешь, что я оставлю его полностью на твое попечение. Мой адъютант нужен мне живым.

– Да без проблем. Вот что я точно тебе гарантирую – живым он останется. – Маг одарил Ралернана очередной улыбкой. – Да, только прикажи ему вымыться. А то грязь, которая с него клочьями сыплется, перепортит мне все эликсиры.

Быстрая тень мелькнула у входа, качнулся брезент – и в палатке уже никого не было. Только на столе по-прежнему темнело разлитое чернильное пятно. Ралернан тихо вздохнул. Легкие следы на свежем снегу… Не совершил ли он сейчас ошибку?

Глава 12

Казалось, с каждым днем становится все холоднее. Этим утром лужи от вчерашнего дождя уже местами покрыла корочка льда. Правда, лед был еще хрупким и дробился даже под легким весом Керри.

Она потерла замерзшие ладошки и вытащила меч из ножен. После ее возвращения Ралернан в безоговорочном порядке дал Грахаму задание научить ее владеть данным видом оружия – почему-то он счел, что это повысит ее безопасность. Идея Керри не нравилась – меч был слишком тяжел для нее, к тому же она паршиво себя ощущала – слабость из-за давешнего «кормления» вампира помножилась на рановато пришедшие женские дни. Однако если сейчас сказать Ралернану о плохом самочувствии, от посещения лекаря будет не отвертеться. Она постаралась сосредоточиться.

Грахам вертел своим мечом в воздухе, вычерчивая восьмерки. Казалось, его меч был невесомым, как перышко.

– Эй, Керри, просыпайся уже! Давай, нечего облака изучать, а то опять получишь по заднице, как вчера.

Она покрепче взялась за рукоять. В ушах противно звенело. Грахам начал повторять свое движение, медленно, чтобы она смогла разобраться. Разобраться-то она разобралась, но вот повторить… Девушка попыталась плавно поднять меч, но он пошел рывком и в верхней точке начал заваливаться обратно под собственным весом.

– Эй, поаккуратнее! Ты себя оскальпируешь! – Голос Грахама долетел будто через вату. Пальцы начали соскальзывать с рукояти, когда вдруг ощущение тяжести в руках исчезло. Керри моргнула. Ее меч за клинок почти у самого острия – прямо за отточенные грани – держала изящная белая рука. Девушке показалось, что стало еще холоднее.

– Это какой-то новый вид пытки? – Голос Л'эрта был полон язвительности. – Этот мечик весит больше самого пацана. Ты что, не мог выбрать ему нормальное оружие?

Грахам поморщился:

– Арриера не давал указаний относительно веса.

– Да ну-у-у? И ты решил помучить мальчика? Как любезно с твоей стороны. – Л'эрт аккуратно высвободил меч из окоченевших пальцев Керри. – Я его забираю. Да, и имей в виду – еще пару дней он мне будет нужен в эти часы, так что твою экзекуцию придется отложить. Воспользуйся этим временем, чтобы найти ему нормальный клинок.

– Сейчас, разбежался! Ты мне не указ.

Л'эрт усмехнулся, не разжимая губ:

– Я – нет. Но вот Белый Рыцарь обделается от счастья, когда узнает некоторые детали тренировок.

Грахам презрительно сплюнул:

– Ты еще и доносами промышляешь, чернокнижник.

– Да, у меня много талантов. Не забудь мои слова. – Меч полетел к ногам Грахама.

Со стороны казалось, что он взял Керри за руку и потянул за собой. На самом деле он ее скорее поддерживал, просто делал это незаметно.

– Отпусти меня! – Она неловко дернулась.

– Угу. Ты на ногах не стоишь. На кой ляд тебе тренировки в таком состоянии?

– Не твое дело. Зачем я тебе?

– Ну как же. Ты же мой помощник. Будешь мне помогать. Благо я как раз сподобился переправить сюда свои вещи, а с прислугой тут туговато.

– Я не прислуга!

– Нет, ты именно прислуга, когда мне нужно именно это. В чем проблема? Тебе не нравится приказ Ралернана помогать мне?

– Он думает, что я буду помогать тебе составлять заклинания, а не таскать твое барахло!

Л'эрт пожал плечами:

– Мир несовершенен. Кстати. Я вроде еще третьего дня просил тебя отмыться? Что-то я не вижу результатов.

Керри нервно оглянулась. Они успели отойти уже достаточно далеко, Грахам не мог ее услышать.

– Послушай, ты же знаешь, что я не могу! Меня прогонят из армии, если узнают, кто я.

– У-у-у, так ты под этим слоем грязи так прекрасна? Тогда я тем более жажду сие увидеть. – Он приостановился. – Никто тебя не прогонит. Забыла – мне же нужен твой амулетик, так что об этом я позабочусь.

Керри сжала кулачки:

– Ну зачем тебе, чтобы я ходила в чистом виде? Какая тебе разница?

– А мое чувство прекрасного не приемлет присутствие рядом кучек дерьма. Ты сама справишься или, может, тебе помочь? – Он улыбнулся, на долю мгновения показав зубы. Она резко выдернула руку, чудом не упав.

– Уж как-нибудь справлюсь без всяких трупоедов! – Керри повернула к речке, показав ему спину. Ее шатало, но находиться вблизи от вампира было противно. В конце концов, проще действительно отмыться, чем постоянно слушать его шпильки на сей счет. Вдруг Ралернан не догадается.

Л'эрт задумчиво следил, как удаляется ее худенькая фигурка. Пару раз она падала на землю, но все-таки поднималась и шла дальше. Да уж, такую силу воли да на полезные веши направить… На самом деле ему было все равно, грязная она или чистая, – его эликсирам это помешать не могло. Разве что немного любопытно, как она выглядит без пыли. А он привык, что все его прихоти, даже мелкие, исполнялись.

В его палатке Керри появилась часа через три, мокрая и дрожащая, как мышь. Погода все-таки не благоприятствовала водным процедурам. Лицо девушки облепляли мокрые сосульки волос, глаза сверкали сквозь них злыми шартрезовыми огнями.

Л'эрт оторвался от возни с порталом и изучающе уставился на нее.

– Рыжая. Надо же. А я думал – блондинка. Во всяком случае, в мокром виде. Я и не знал, что тебе нравится закаляться.

Она зашипела, как растревоженное гнездо ос:

– Ну все? Теперь ты доволен? Или мне надо и платье еще надеть?

Он хмыкнул:

– Ты переоцениваешь свою неземную красоту, мышонок. Опять же платье в любом случае лучше не надевать, а снимать. Иди сюда.

– Зачем?

– Буду сушить твою шерсть. Пока у тебя вся голова в ледник не превратилась. – Она не увидела, как он передвинулся ближе, только ощутила дуновение ветра над головой. Перемещения вампира сложно отследить простому смертному. – Не дергайся, я до тебя не дотрагиваюсь.

Ощущение тепла от его рук было странным – при том, что сами руки продолжали оставаться холодными. Прошла буквально пара минут – и Л'эрт отодвинулся.

– Ну вот. А теперь покарауль снаружи, чтобы мне не мешали.

Керри потрогала волосы – они действительно высохли.

– Будешь заниматься каким-то своим черным колдовством?

– Нет, буду настраивать портал на свой замок, чтобы переправить кое-что из своих вещей. А то хожу как последний оборванец.

– А почему тогда надо караулить? – Она подозрительно прищурилась.

Л'эрт сплюнул:

– Проклятье! Да стой где хочешь, почемучка недоделанная.

Эта девчонка положительно его раздражала, чего не случалось с ним довольно давно. Надо поскорее забирать у нее артефакт Химеры, а то у него вконец закончится терпение, и он прибьет эту идиотку.

Портал он настроил за доли минуты: вторая часть, расположенная в его личной башне, была стационарной, предусмотренной как раз для таких случаев. Мысленно он потянулся к разуму своих слуг и перечислил требуемые ему вещи.

Сквозь мерцающую арку портала Керри видела только смутные очертания темной комнаты и часть стола, заваленного непонятными предметами. Когда в арке возникло движение, она невольно дернулась.

Появившееся существо не было человеком – сине-серая кожа, местами покрытая то ли коротким мехом, то ли пухом. Лицо отдаленно напоминало человеческое, точнее, могло бы напоминать, если бы не абсолютно бесстрастное выражение. Глаза не имели радужек и походили на бельма, только в самом их центре светились ярко-красные точки. Носа не было, на его месте кожу прорезали две длинные вертикальные щели. Существо Держало в руках небольшой сундучок. Перейдя через портал, оно с поклоном поставило сундучок у ног Л'эрта и снова скрылось в светящейся арке.

Керри сглотнула и непроизвольно понизила голос до шепота:

– Кто это?

– Мой слуга.

– А… но это же не человек? Он… он что такое?

Он пожал плечами:

– Результат неудачного эксперимента. Предвосхищаю следующий вопрос – да, до моих опытов он был человеком.

Она невольно отступила назад.

– Боги милосердные! И ты так спокойно говоришь об этом! Ты превратил человека в это чудовище…

– У меня весь замок полон таких, как ты изволишь выражаться, чудовищ. Зато они вполне преданны и имеют качества, которые никак не достижимы для человека.

Существо снова появилось в портале и принесло второй сундучок.

Керри зябко повела плечами:

– Ты… ты омерзителен.

Она резко повернулась и вышла наружу. От увиденного девушку бил озноб, она обхватила себя руками, чтобы немного согреться.

Какая до безумия глупая затея – связаться с этим гнусным магом. Если для победы он будет пытать людей, оно того не стоит. Надо было придумать другой вариант.

Керри прикрыла глаза. Надо заставить его убраться отсюда. Это слишком опасно для всех них. Она недооценила степень риска, и теперь Ралернан может пострадать из-за нее. Девушка погрузилась в свои мысли и вздрогнула, ощутив прикосновение чьей-то руки к своим волосам. Еще не успев открыть глаза, она автоматически потянулась к кинжалу. Но рука была теплая, а не холодная.

– Ой. Я не хотел тебя пугать. Просто твои волосы стали такими пушистыми. Я нечаянно. – Варрант улыбался. Он действительно погладил ее непроизвольно. Осеннее солнце играло на вымытых волосах девушки, рассыпаясь алыми искрами. На носу стали видны веснушки, контрастировавшие со светлой кожей. Эльф дотронулся до них пальцем. – Знаешь, а мне так больше нравится.

Она вздохнула. Вообще-то не стоило обсуждать это с Варрантом, но раз уж он все равно знает…

– Так я совсем не похожа на мальчишку, да?

– Ммм… ну скажем так, ты теперь явно меньше похожа. Но я не думаю, что Ралернан догадается – тебя же это беспокоит?

– В любом случае этот эльфенок куда как больше похож на девчонку, чем ты. – Позади Керри появился из палатки Л'эрт.

Варрант встал неестественно прямо, задрав вверх подбородок. Собранные в хвост волосы метнулись золотой змеей по спине.

– Моя раса первой пришла на эту землю. Мы – истинные ее хозяева, и мы отмечены за это богами и приближены к совершенству. – В глазах эльфа сверкнула сталь. – Это не я похож на девчонку, это ты похож на обезьяну. Ты – ошибка природы! – Он резко развернулся на каблуках и пошел прочь.

Керри растерянно смотрела ему вслед.

– Ралернан… он тоже считает, что люди – низшая раса? – Голос ее дрогнул. Она наконец повернулась к вампиру.

И с трудом сдержалась, чтобы не открыть рот. Л'эрт переодел-таки свои лохмотья. Вот только лучше бы он этого не делал – в них он выглядел куда более одетым. Сейчас штаны, заправленные в высокие сапоги, обтягивали его ноги почти как вторая кожа и казались бархатистыми. Несмотря на погоду, куртки он не надел. Синяя атласная рубашка была распахнута до пояса, открывая упругие мышцы под белизной кожи. Керри почувствовала, как пересохло во рту. Ей хотелось дотронуться до него, ощутить холодок его тела. Она стиснула руки, впиваясь ногтями в ладони. Сукин сын! Опять он за свое!

– Ах ты, дрянь! – Керри занесла руку для удара. Л'эрт почти мгновенно перехватил ее. Брови вампира поползли вверх:

– Ну что еще? Или я просто опять не вовремя подвернулся?

– Не смей меня зачаровывать!

– Я и не… – Он не закончил фразу, прерванный быстро приближавшимся шумом.

Практически прямо на них неслась взмыленная четверка лошадей, впряженная в крытый возок. С морд лошадей хлопьями летела пена. Возницы на козлах не было.

Керри замерла, широко распахнув глаза. Надо было отбежать с их дороги, но ноги не желали слушаться. Вампир схватил ее на руки и прыгнул вправо. Через мгновение на том месте, где она стояла, взбесившиеся кони выбивали копытами комья земли. Упряжка сбила палатку вампира и, не останавливаясь, помчалась дальше по лагерю.

– Что… Кто это? – Насколько Керри знала, в армии повстанцев не числилось таких экипажей. Как они вообще прорвались на территорию?

– А, вот еще очередные представители Высшей расы. Очень надеюсь, что они сломают шею. – В отличие от Керри, для вампира не составило труда разглядеть в возке двоих эльфов. – Как-то я не люблю, когда портят мое имущество.

Взбесившуюся повозку вскоре остановили. Особенных разрушений она причинить не успела, за исключением сбитой палатки Л'эрта.

Внутри повозки оказались перепуганные до крайности эльф и эльфийка.

Эльф представился потомком предыдущей линии правителей Лавирана и попросил встречи с главой повстанцев. Он очень извинялся за причиненный ими шум, хотя и намекал, что, если бы на периметре лагеря патруль не подстрелил его возницу, лошади бы не понесли.

Ралернан согласился пообщаться с лавиранцами. Разумеется, Грахам настоял на обыске – хотя бы поверхностном – и разоружении незваных гостей. Ралернан считал, что это не вполне корректно по отношению к лавиранцам, но переспорить Грахама в отношении безопасности было абсолютно невозможным делом.

Некоторых представителей правящего дома Лавирана он ранее видел в лицо – даже после вторжения Некшарии Абадосс поддерживал с сопредельным Лавираном нечто вроде дружеских отношений. В числе прочего на территории Абадосса какое-то время скрывался наследник свергнутой династии – Веренур Ксорта – собственно, именно он сейчас и стоял перед Ралернаном.

Ралернан помнил его худощавым подростком с огромными испуганными глазами. Впрочем, у него самого, наверное, тогда был аналогичный вид.

Сейчас Веренур имел куда более царственный облик, хотя где-то в глубине глаз по-прежнему метались тени ужаса. Ксорта был немного ниже Ралернана и более тонок в кости, длинные каштановые волосы он носил заплетенными в косу, открывающую заостренные уши. Одежда его претендовала на определенное изящество, а в ушах переливались бриллиантовые подвески – что немало удивило Ралернана (он полагал, Ксорта в бегах и с деньгами у него проблемы).

Свою спутницу Веренур представил как сестру, Лаану Ксорта. Ралернан не припоминал, чтобы у экс-наследника были сестры, когда тот прятался в Абадоссе. С другой стороны, Лаана была очень молода – никак не старше ста лет (восемнадцать человеческих), в ту пору она была бы совсем еще ребенком – он мог просто не обратить на нее внимания.

Внешне Лаана ничем не напоминала Веренура – разве только роста они были одинакового. Длинные золотистые волосы красиво уложенными локонами обрамляли совершенное лицо. Голубые с васильковым отливом глаза были прозрачны, как горный родник. Пушистые ресницы отбрасывали длинные тени на мраморную кожу. Светлое платье выгодно подчеркивало высокую грудь и тонкую талию, но притом было более чем скромным.

Эльфийка была мила и очаровательна и практически мгновенно покорила всех присутствующих. За исключением Грахама, который, увидев ее, сморщился, будто съел что-то кислое, и прокомментировал: «Ну чисто копия Варранта в юбке». Несмотря на то что характером Лаана ничем не походила на взбалмошного стрелка Синих Игл, мнения своего Грахам так и не изменил.

Как выяснилось в беседе, Веренур приехал просить у Ралернана убежища. По его словам, восстание в Абадоссе усилило репрессии некшарианцев в двух оставшихся подвластных государствах, и жизни последних представителей семьи Ксорта были в опасности. Веренур ссылался на старинные дружеские отношения между Абадоссом и Лавираном и обещал предоставить армии повстанцев серьезную финансовую поддержку в обмен на его (и его сестры) безопасность. Лаана молчала и просто смотрела на Ралернана.

Через два часа тот сдался. Ему не хотелось принимать на себя ответственность за беглецов, но повода отказать как-то не нашлось. К тому же Лаана была столь обворожительна, что расстраивать ее казалось просто непростительным. Для лавиранцев поставили палатку неподалеку от его собственной и наскоро сформировали персональную охрану из людей Варранта. Грахам со своей вечной подозрительностью приставил к гостям парочку своих людей – для дополнительной безопасности, как он объяснил Ралернану. На самом деле люди Грахама никакой безопасности обеспечить не могли бы, а вот с обязанностями по наблюдению справлялись на высшем уровне.

Глава 13

– Так-с, ну давай посмотрим, белый ты у нас маг или черный. – Л'эрт аккуратно раскладывал на плоском камне маленькие кристаллы. Три прозрачных, с белесым отливом, три густо-черных, три кроваво-красных. Вокруг кристаллов он тонкими линиями быстро писал магические символы неизвестным Керри фосфоресцирующим порошком. Тест на определение силы – стандартная процедура, которую проходят все поступающие в Орден Высокой Магии. Разве что в Лигах последние пару сотен лет уже не клали при определении красные кристаллы – все равно реакции никогда не было.

Керри этого не знала и трогать кристаллы боялась – она думала, это опять какая-то черная вампирская магия.

– Закрой глаза и расслабься.

Она напряглась:

– Зачем закрывать глаза?

Л'эрт вздохнул:

– А чтобы я мог совершить что-нибудь непотребное, пока ты не видишь. Неужели так сложно просто сделать, как я говорю, не задавая идиотских вопросов?

– А неужели так сложно просто ответить без этих твоих издевок?

– С открытыми глазами тебе труднее будет сосредоточиться. Необходимо расслабиться и постараться вспомнить тот момент, когда ты почувствовала в себе магическую силу. Попытаться максимально к нему приблизиться и ощутить движение силы в своей крови.

Голос вампира убаюкивал.

Выпущенные эманации силы должны были активировать лежащие на камне кристаллы. Бывали случаи, когда первичный тест не мог в чистом виде выявить цвет будущего мага – объединялись кристаллы разных цветов, – тогда требовалось применение более глубокого заклинания, зачастую могущего убить магика. Л'эрту чисто технически было несложно провести сразу углубленный тест, но это могло угрожать жизни Керри и, следовательно, его стремлениям собрать артефакт Химеры. Вампир предпочел надеяться, что сила будет выявлена на первой стадии.

Керри закрыла глаза и подчинилась гипнотизирующему напеву Л'эрта. Она вспоминала случай, когда с Варрантом бросилась против мага некшарианцев. Кажется, что-то такое она тогда сделала…

– А, чтоб тебя! – Возглас Л'эрта заставил ее дернуться и посмотреть, что произошло. Кристаллы все так же лежали на камне, разве что несколько поменяли положение.

Керри не знала, что кристаллы упали обратно, когда она нарушила концентрацию. А пока она ее не нарушила, Л'эрт имел возможность наблюдать, как триада красных кристаллов кружилась в воздухе, а в центре над ними горел язычок пламени.

– Что? Не получилось? – Она нахмурилась. – Мне казалось, я что-то такое ощущала…

– Да получилось все. – Он раздраженно смел кристаллы с камня. – Вот только результат мне не понравился.

Керри вопросительно уставилась на него, опять забыв об опасности встречаться взглядом с вампиром. Правда, на сей раз Л'эрт никак не воспользовался этим. Он слишком злился.

– Ты – красный маг, маг равновесия. Причем, судя по тесту, с просто сумасшедшим резервом сил.

Девушка нахмурилась:

– Так не бывает. Красная Лига давно уничтожена. Это все сказки какие-то.

– Угу. Ну значит, ты – сказочный персонаж. Поздравляю! – Сарказм так и сочился из него.

Керри опять поймала его взгляд.

– Я не понимаю… Это плохо? Мою силу нельзя использовать в твоих заклинаниях?

Л'эрт нервно взъерошил волосы:

– Да нет, использовать ее можно. Вот только учить тебя… – Он оборвал фразу и про себя выругался.

– А меня надо учить? Я думала, ты врал Ралернану, и я тебе нужна только как источник. – Она несколько растерялась.

Вампир искривил губы в полуулыбке:

– Врал, а как же. Вот только, когда я врал, не думал, что ты окажешься красным магом.

– Я не понимаю!

– Красной Лиги больше нет, их архивы давно уничтожены. Даже если тебя примут в Орден, учить тебя будет некому. – Он замолчал, уставившись в никуда. Зрачки стали почти вертикальными. – У меня был доступ к Библиотеке Красной Лиги. Вернее, к части ее. Скорее всего, я сейчас единственный, кто располагает этими знаниями. – Л'эрт опять надолго замолчал. – Безумно давно я дал слово хранить и передавать эти знания. Если я откажусь обучать тебя, я нарушу это слово.

– Можно подумать, какое-то старое обещание так много значит для вампира!

Он дернулся. Керри показалось, что в синих глазах мелькнула что-то странное. Боль? Нет, не может этого быть.

– Когда я давал то обещание, я еще не был вампиром.

Повисла тишина, вязкая и влажная, как утренний туман.

Взгляд вампира опять стал отсутствующим. Он вспоминал рвущееся по стенам пламя, треск падающих перекрытий, вспыхивающие факелами гобелены. Крики ужаса и боли, забившие воздух. Ринс Саранциа, знал ли ты, что принесет твоя страсть твоим потомкам? Не знал конечно же. Ты хотел им добра и счастья. И власти, той власти, что дает магическая сила. Вот только ты ошибся. Перед глазами все плясал огонь. И темные тени, с хохотом кружившие вокруг замка и кидавшие через крепостную стену пылающие снаряды. Разрывы молний, возникающие из ниоткуда и с легкостью дробящие на каменное крошево многовековые башни. Порывы ветра, шутя сминающего защитников крепости в груды безжизненного мяса. Он думал, что тогда пришла Смерть. Он ошибся. Смерть пришла чуть позже и была куда страшнее. Лично для него.

Л'эрт встряхнулся, привычная отстраненная маска вернулась на его лицо.

– Ладно, не будем терять время. Ралернан и так уже нервничает, что я ему срываю сроки наступления.

– Думаешь, ты за пару дней обучишь меня чему-то полезному?

– Посмотрим. – Он прикоснулся пальцами к ее вискам. Керри незамедлительно дернулась. Вампир опустил руки: – Слушай, давай договоримся, а? Я технически не могу тебя обучать, вообще до тебя не дотрагиваясь. Если я каждый раз буду объяснять, зачем я то или иное делаю, мы точно потеряем слишком много времени. Тебе очень этого хочется? Если да, я пойду собирать кур. Потому что от них толку будет больше, чем от тебя.

– Ты холодный.

– Ну извини. Трупы редко бывают теплыми, разве что когда их на костре поджаривают. А на костер в ближайшее время мне как-то не хочется. Что ты чувствовала, когда вызвала свою силу?

Керри пожала плечами:

– Да ничего я не чувствовала. Холодок какой-то. Собственно, я даже не поняла, что ее вызывала.

Л'эрт поморщился и стал рассказывать про источники силы:

– Теоретически тянуть энергию можно из чего угодно. Практически не у всех это получается. Как правило, белым магам доступны природные энергии – вода и воздух, черным – сила земли, смерти (она же некромантия) и сила крови, равновесию – свет и огонь. Ну и собственная энергия, это понятно, только ее не намного хватает.

– А твоя магия – это что? Кровь?

– Что-то вроде. Давай не будем про убиенных младенцев. К тому же я не совсем маг в истинном понимании. Попробуй расслабиться и ощутить потоки силы вокруг себя. Лучше всего около костра.

Керри закрыла глаза и опять почувствовала холодное прикосновение к вискам. Она словно проваливалась во что-то большое и мягкое, пронизанное светящимися энергетическими сгустками. Сгустки мерцали разными цветами и периодически менялись друг с другом. Чуть позже ей стало казаться, что они объединены в некое подобие паутины – при смене цвета по соединявшим их нитям пробегало что-то вроде маленьких разрядов молний. Девушка протянула руку к ближайшему сгустку и тут же отдернула ее, ощутив невыносимое жжение. «Ищи свой источник. Быстрее!» – отдаленно прошелестело в голове. Ей показалось, что сгустки стали расти – или это она к ним приближалась? Пульсирование вокруг стало пугающим. Как будто ее пытались изгнать из этой паутины, как незваную гостью. Или уничтожить. Сияние стало почти невыносимым. И тут она разозлилась. Да как они смеют ее пугать?! Ей показалось, что она ударила рукой по льнущей к ее телу паутине, стремясь уничтожить раздражавшие ее сполохи. Нити начали рваться со странным звуком, сгустки поползли друг к другу и слеплялись вместе, образуя единый шар. Свечение шара было неожиданно теплым и успокаивающим, но Керри не сразу ощутила изменения. Она потянулась к нему всей силой воли, стремясь разрушить, разрушить, разрушить… Все вокруг вспыхнуло льдистыми огоньками и начало осыпаться вниз, как карточный домик. Глаза резануло болью, она невольно моргнула. И в то же мгновение вернулся обычный мир.

Она судорожно втянула воздух, опять и опять, не в состоянии успокоиться.

– Дыши медленнее. – Голос Л'эрта был нейтрален, хотя и имел какой-то странный оттенок. – Все хорошо. Дыши медленнее и не так глубоко, у тебя гипервентиляция легких. – Керри ощутила ледяное прикосновение к затылку, шум в ушах начал отступать. – Все хорошо. – Она расслышала легкий смешок. – Эх ты, кладезь неожиданностей.

– Что… что это было? – Слова сухими комками царапали горло, тело казалось чужим. Керри с трудом сфокусировала взгляд. Земля вокруг костра была чем-то вспорота, огонь потух, угли разбросаны во все стороны. На правой руке вампира рукав был разорван в клочья и пропитался кровью.

– Ммм… Ну в общем и целом все не так уж и плохо. Ну подумаешь, вместо того, чтобы собрать немного своей силы, ты атаковала, использовав совершенно посторонние источники. Хорошо еще, быстро в себя пришла. – Глубоко на дне его глаз вспыхивали и гасли искры. Он что, смеется? Она покосилась на кровь на рукаве вампира. Неужели ему вообще не бывает больно?

Керри помотала головой. Двигаться было тяжело, конечности ее не слушались.

– Мне было страшно. Я… я не хочу туда больше, Л'эрт! – На глаза навернулись непрошеные слезы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Шартрезовые – желто-зеленые, «кошачьи».

Вернуться