# Права и обязанности

Карина Пьянкова

Какое лучшее лекарство от скуки, если ты прожил на этом свете невероятно долго и успел повидать практически все? Разумеется, спасение мира! А если твоими товарищами в этом нелегком деле становятся те, кто придерживается противоположных взглядов на жизнь, то путешествие обещает быть просто захватывающим, так что для многолетней скуки не останется ни времени, ни сил. Вот только портит все удовольствие от странствий то, что отказаться от этой авантюры теперь попросту невозможно, поскольку это твои обязанности. Что? Права? А какие, позвольте спросить, права могут быть у того, чье имя означает «первый»?..

> Бесконечная благодарность Мэн (Наталье Егоровой), без деятельной помощи и постоянной поддержки которой этой книги могло и не быть.

> Автор

## Глава 1

> Драконы есть чудовищные ящеры, коварные и злобные, и убить их – священный долг и великая доблесть.

> Наставления Эалия Драконоборца


Серебряные звезды на темно-синем бархате ночного неба сверкали несколько высокомерно и насмешливо, что, впрочем, никак не испортило мне настроения. Скорее наоборот. Потому что я слишком хорошо знал, что высокомерие – это лишь проявление беспомощной зависти, которую всеми силами прячут даже от себя самого. А значит, у меня есть что-то такое, чего нет у них, таких далеких и прекрасных. Так что пусть они там, наверху, мне завидуют!

От своей шальной мысли я едва не рассмеялся. А может быть, весело мне было от пряного ночного ветра с далекого моря, который принес горьковатый привкус соли и настойчиво толкался в мою спину, напоминая о том, что я уже слишком долго не уделял ему должного внимания.

Да, огромное упущение с моей стороны, надо признать.

Я стоял на изящном каменном балконе своих покоев, а подо мной призывно чернели лиги сплошной, беспроглядной темноты. Весьма соблазнительно… Один шаг – и полная свобода от всего и всех хотя бы на ближайшие полчаса…

– Владыка! – неожиданно раздался за моей спиной звонкий мальчишеский голос, которого, готов поклясться, я еще не слышал.

Дожили, я задумался до такой степени, что не заметил чужого присутствия. Неужели я все-таки начал стареть? Вроде бы не должен, не из такого все-таки теста сделан…

Вот и помечтал о свободе… Когда б мне дали побыть наедине с собой, бесконечно любимым и единственным в своем роде?! Только разнежусь в плавной и прозрачной реке собственных мыслей – тут же выясняется, что я кому-то позарез нужен. Хотя я, по-моему, всегда кому-то нужен. Куда же вся эта беспокойная шумная толпа без своего незаменимого Владыки? Вот и я тоже думаю, что никуда.

И мне плевать, что вспоминают о моем существовании, только когда совсем уж припрет… Ведь главное, что вспоминают. Хотя бы иногда…

Я спокойно досчитал до пяти и медленно и величественно повернулся к вошедшему, сохраняя на лице выражение, которое, по всеобщему мнению, пристало мудрому правителю, каждую секунду заботящемуся о благе своих подданных. Каковым, я, к слову, и являюсь. Время от времени меня пробивает на строгое следование велениям этикета (правда, обычно все находящиеся рядом в такой момент настораживаются и начинают ожидать очередной пакости с моей стороны, которая, естественно, не заставляет себя ждать, ибо кто ищет, тот обрящет!). Вот только глаза сверкали темно-синим, но это уже мелочи: мало кто безошибочно умеет читать мое настроение по цвету глаз. Мой младший брат, тот умеет в совершенстве, но Ариэна здесь, слава Творцу, нет. Братишку я, конечно, люблю всей своей душой (насчет наличия коей у некоторых возникали огромные сомнения), но иногда этот мальчишка бывает совершенно невыносим. Ну и я, естественно, не лучше. Все-таки братья, родовое сходство и все такое…

Явившийся по мою душу парень прямо-таки сиял почтительностью и обожанием, как магический светляк, при свете которого я люблю работать в мастерской, что сразу отбило у меня желание лезть в мысли этого пацана: не переношу такого отношения к себе. Значит, пробыл он здесь меньше года и очень редко со мной сталкивался нос к носу, поэтому и не могу с ходу вспомнить его имя. Те, кто пробыл под моим началом дольше, видели во мне уже не великого Владыку, а скорее отца, который, конечно, может и по заднице надавать при особо плохом поведении, но обычно прощает своих непоседливых детишек и всеми силами заботится об их благополучии. Ох и намаялся со своими немногочисленными подданными при таком-то отношении, но в целом оно меня устраивало. Лучше, когда тебя любят, а не боятся. Это мое личное мнение, и я еще не встретил того, кто способен его оспорить. Хотя попыток была уйма.

А симпатичный мальчишка, хотя это и невероятно сложно отыскать среди нашего народа кого-то некрасивого. Светлые, чуть встрепанные волосы, серые большущие и немного испуганные глаза (ну как же, Владыка все-таки!), светившиеся ненормальным восторгом от встречи с великим мной, лицо весьма и весьма приятное. Слишком симпатичный мальчишка. Надо будет за ним особо присмотреть, а то у Аэлле в очередной раз возникли великие матримониальные планы, и тут появляется такой милый юноша, к тому же еще совершенно не в курсе ее любимого специфического развлечения: постоянных попыток выйти замуж. Обычно без согласия потенциальной второй половины. Свои давно привыкли к ее периодическим припадкам и прекрасно знают, когда нужно баррикадировать дверь спальни на ночь и нырять под стол при появлении нашей агрессивной красавицы, дабы не очнуться у брачного алтаря с головной болью и вопросами, на которые уже никто не ответит. Как-то раз она даже ко мне подкатывала, нахалка. Я спасся лишь тем, что быстро попросил временного политического убежища у брата и месяц не показывался дома (Ариэн, помнится, покатывался со смеху, но его веселье мигом испарилось, когда я предложил погостить в Чертогах в качестве щита, пока Аэлле полностью не успокоится).

– Как твое имя? – поинтересовался я. – Раньше я тебя здесь не видел.

– Я Эрилиэн, Владыка, – с низким поклоном слишком уж почтительно ответил мальчик (в гроб он меня хочет загнать с этим этикетом!), – служу в Чертогах три недели.

Ну сколько же щенячьего обожания во взгляде… А в мыслях ведь еще больше!.. Я скоро взвою.

Эрилиэн. Звездный. Пожалуй, в своем настоящем облике он должен потрясающе выглядеть… Не зря же ему такое имя родители дали.

– И только сейчас тебя подпустили к моим покоям? – искренне удивился я.

Опять Тэриэн развел дедовщину, а я его просил, между прочим, вести себя нормально с новичками! Надо бы серьезно поговорить с этим паршивцем, совсем совесть потерял, пользуясь моим расположением. Постоянно не пускает малышню посмотреть на меня (и всегда под каким-нибудь благовидным предлогом!), а ведь новеньким наверняка хочется поближе рассмотреть Владыку, ради служения которому они покинули свои семьи, бросили все то, что раньше составляло основу их жизни.

– Да, Владыка, – опять же с поклоном ответил Эрилиэн.

На диво немногословный юноша. Говорит только тогда, когда его спрашивают. Непорядок. С этим срочно надо что-то делать.

– Так, – с тяжким вздохом начал я разъяснение пареньку его прав и обязанностей. – Мальчик, начнем вот с чего: кланяться мне нужно только один раз, при входе, и не настолько низко. Если хочешь заняться физическими упражнениями, то подбери что-нибудь более эффективное и оригинальное. В крайнем случае попроси Рэлиэна, чтобы он разработал для тебя индивидуальную программу тренировок, но надо мной так издеваться не надо. Ты мне не слуга, чтобы каждый раз сгибаться в три погибели. Говорить можешь то, что хочешь, и столько, сколько хочешь. Вламываться, конечно, желательно со стуком, но приемные часы у меня круглосуточно, то есть, если приспичит поделиться чем-нибудь совсем уж личным, можешь заявляться даже ночью, тебе ничего не будет, ну разве что подушкой спросонья кину. Если кто-то из старших попытается припахать тебя к работе больше нормы, посылай туда, куда захочется. Права не имеют. Все ясно?

Тот сперва ошалело кивнул, но потом все-таки растерянно протянул:

– Но, Владыка…

– Мальчик, если бы ты знал, сколько уже лет я Владыка… – шумно выдохнул я, устало прикрывая глаза. – Да, кстати, если увидишь темноволосую девушку, красивую такую, ни с кем не спутаешь, и она будет на тебя… кхм… обращать особое внимание, беги от нее куда подальше и со всех ног.

– Почему? – еще более пораженно спросил Эрилиэн, по лицу которого было видно, что мальчик считает, что по пути к покоям Владыки все-таки ошибся поворотом.

– Замуж она хочет выйти.

– О… – только и смог выдавить он.

– Ты хорошо бегаешь? Учти, если от нее не оторвешься сразу, поймает и женит на себе за милую душу!

– Я хорошо бегаю, Владыка, – вымученно произнес пацан.

Я ободряюще ему улыбнулся.

– Ну, инструктаж я закончил. Итак, кому же я на этот раз понадобился? – уже более-менее деловым тоном спросил я.

– Гномьи послы, Владыка, милостиво просят вас уделить им крупицу вашего драгоценного внимания.

Как загнули!.. Это чья такая цветистая формулировочка, Эрилиэна или гномов? Надо же было так сказать об обычной по сути дела аудиенции!

– Ладно, пошел общаться с бородатыми, – под нос тихонько произнес я.

Мальчишка, впрочем, все равно расслышал. Судя по потрясенно-потерянному выражению лица, я только что разбил всю его уверенность в мироздании. Видимо, он представлял Владыку несколько иначе и теперь, столкнувшись лицом к лицу с оригиналом, испытал сильнейший в своей жизни шок. Как, впрочем, и тысячи его предшественников. Ничего, зато теперь парню в этом мире уже ничто не страшно!

Наверное, это мое хобби – не соответствовать ни одному представлению о себе. Я не переношу этикет, вечно распространяю вокруг себя беспорядок, панибратски общаюсь с подданными и выгляжу в несколько тысяч раз моложе своего подлинного возраста, который я уже сам не помню и, честно говоря, совершенно не желаю вспоминать, дабы не чувствовать себя совсем уж реликтовым ископаемым. В общем, я абсолютно не соответствую своей должности и положению, хотя меня самого это целиком и полностью устраивает. Как и мой народ в общем-то. По крайней мере, попыток государственного переворота во время моего правления не было. Или это только потому, что я сам с радостью покину свой пост по первому же требованию, а другого такого дурака, готового денно и нощно трястись над своим народом, найти не почитается возможным?

Переодеться, что ли, в честь послов? А дхарр с ними! Появлюсь прямо в старых штанах и рубахе, повидавших в своей жизни больше, чем нужно одежде, чтобы остаться в приличном состоянии. Если гости именно те, о которых я подумал, то ничего нового они все равно не увидят, если нет – то у меня неплохие целители (сам учил как-никак), откачают за милую душу. Я убрал с лица надоедливую черную прядь, упрямо падающую на глаза. Волосы стричь я терпеть не мог, поэтому всегда до последнего откладывал укорачивание своей драгоценной черной шевелюры, и грива у меня отрастала весьма приличная (в некоторых кланах даже ходят идиотские слухи, что моя сила зависит от длины волос, правда, попыток побрить меня наголо почему-то все равно не было). Лирэнэ даже однажды пригрозила, что как-нибудь загонит меня в угол и заплетет косы. С розовыми ленточками. Но все же почтение к Владыке не дало свершиться этому факту измывательства над моим и без того неряшливым внешним видом. А вот Таэлэнэ, помнится, говорила, что мне идут отросшие волосы… Но так активно при этом стреляла в меня глазами, что я предпочел не покупаться на столь сомнительный комплимент и позорно бежал с поля боя, отговорившись срочными делами. Девушка, конечно, не поверила и жутко обиделась, но в тот момент мне было все равно.

В Большой Тронный зал, где меня ожидала делегация гномов, я решил пойти по потайному коридору, который заканчивается прямо за Черным Престолом. С одной стороны, так гораздо быстрее доберусь, а с другой, я просто обожаю доводить окружающих до нервного тика и истерики своим появлением в самое неожиданное время из самых неожиданных мест. А все система потайных ходов! Кто-то из обитающих здесь наивно предполагает, что знает все тайные двери и уж точно защищен от моих шуточек, но вот только окружающие забывают об одной вещи: Чертоги строил я, и, значит, только я знаю все об этом во всех смыслах примечательном месте.

Коридор был пыльным и густонаселенным различными пауками и иже с ними. Хорошо хоть тараканы не рискуют селиться в этом темном жутковатом месте, где на раз можно загнуться от голода. Надо будет потом почистить, а то прицепится какая-нибудь пакость, и как появляться в тронном зале?! Травить насекомых – это, конечно, занятие совершенно неподходящее для правителя, но мне не хочется открывать еще одну свою маленькую тайну окружающим. Желание абсолютно мальчишеское, однако я не хочу стареть. На нос хлопнулось какое-то нахальное членистоногое, которое я поспешил смахнуть с лица. Высокие материи – это конечно же важно, но с этим местом срочно надо что-то делать!

К моему огромному удовольствию, появился я действительно неожиданно, к тому же до полусмерти перепугав всех присутствующих: давно не пользовался этим ходом, поэтому, когда я нажал на рычаг, дверь открылась с жутким грохотом и скрипом. Неудобно как-то получилось… Ну ничего! Я же Владыка, мне все можно! Точнее, мне можно то, что я сам себе позволяю. Например, немного подурачиться. Совсем чуть-чуть!

Когда до всех дошло, что это всего лишь очередная моя шуточка, а не внеплановый конец света, в зале повисло весьма укоризненное и даже немного угрожающее молчание, не переросшее в гневные вопли только потому, что я здесь все-таки главный.

Я оглушительно чихнул и совершенно неэстетично хлопнулся на престол. Хотя престол – это все-таки для всех остальных, а для меня просто жутко неудобное пыточное кресло, которое, будь моя воля, выкинул бы тут же. Но нельзя! На психику постоянно давят: реликвия, пару тысяч лет стоит и все в таком роде… А я давно хотел поставить что-нибудь помягче и поуютнее, кресло, например, бархатное с подлокотниками. А то ведь, бывает, часами на этой гадости сижу, слушаю полнейший идиотизм и активно радикулит зарабатываю! М-да… А я вообще могу получить радикулит? Вопрос спорный и, безусловно, для меня интересный.

Я привычно изобразил величественную позу «Король на троне», и это послужило сигналом, что снова нужно соблюдать хотя бы видимость этикета. Мои ребята тут же как по команде поклонились, приложив руку к сердцу (выдрессировал их все-таки Тэриэн, а стенал, что не сможет, я всегда говорил, что этот парень настоящий талант!), один из гномов поступил точно так же, а вот остальным длиннобородым пришлось с недовольным пыхтением опускаться на одно колено, завистливо взирая на товарища, которого минула чаша сия (а это они еще вставать не начали!). А что я могу поделать? Тэгор – мой ученик, поэтому имеет те же привилегии, что и мой народ, пусть гномы еще будут благодарны, что им не приходится на оба колена хлопаться, как всем остальным расам! Хотя никто, кроме гномов, в Чертогах вообще-то и не появляется.

– Приветствую, учитель, – в меру почтительно произнес Тэгор.

Сейчас этот гном уже Мастер, пользующийся громадным уважением своего народа, ему в жены прочат лучших девушек всех кланов (а он, паршивец, нос воротит, вот натравлю на него Аэлле, чтоб знал свое счастье!), а я его помню еще совсем мальчишкой, когда на детском лице даже намека не было на эту окладистую черную бороду.

В ответ я с теплой усмешкой кивнул гному. Вообще-то надо было разразиться какой-нибудь витиеватой фразой по случаю встречи со славными сынами подгорного племени, но мы с этим парнем знаем друг друга слишком давно и хорошо, и я не захотел портить впечатление от встречи дурацкими формальностями. Так вышло, что, когда он был ребенком, я его спас во время схода горной лавины, а через несколько лет отчаянно храбрящийся мальчишка явился в Чертоги, желая стать учеником кого-то из моих шалопаев. Но его учителем стал я, лично, и, могу честно сказать, гном впитал в себя все, чему я только мог его обучить. С бородатыми вообще приятно иметь дело.

Тэгор посчитал, что вправе продолжить:

– К нам прибыло посольство, учитель, эльфы, люди, двуипостасные и даже демоны! И лесные, и горные!

Я вопросительно приподнял брови. Хотя хотелось совершенно вульгарным образом присвистнуть. Да, чтобы такая компания добровольно собралась в одном месте не для выяснения отношений на оружии, должно было случиться что-то из ряда вон выходящее.

Сердце предательски сжалось. Ведь так уже было, не так ли?..

– Они говорят, что за Золотым хребтом появилось что-то странное. Странное и злое, – после короткой паузы добавил Тэгор.

Даже так? Нехорошо… Жаль, что я все-таки не всеведущ… Если собралась в одном месте столь разношерстная толпа, да еще и гномов, видимо, планируют притянуть, значит, дела совсем уж плохи. Что же ускользнуло от моего острого, но, к сожалению, не всевидящего взора?

И ведь я прекрасно понимаю, к чему все идет.

– И что вы ответили? – совершенно спокойно поинтересовался я.

Угу. Спокойно. Вот только глаза были наверняка карие с прозеленью, а значит, как минимум трое из присутствующих поняли, что я принял очередную проблему слишком близко к сердцу. Неприятная все-таки особенность – мои глаза…

– Мы ответили, что окажем им всю посильную помощь, но попросили день отсрочки, чтобы посоветоваться с вами, учитель.

Ну-ну. Посоветоваться. Да мне даже и в голову этому длиннобородому нахалу залезать не надо! Пришел нижайше просить меня, чтобы я отправил с ними кого-то из своих многочисленных ребят, ведь по глазам же видно! И имеет при этом наглость врать мне в лицо, но, надо признать, делает он это красиво и талантливо, не придерешься.

Вот это называется судьбой: всеми силами пытаешься уйти от проблемы, которая приползает к порогу и по-собачьи преданно смотрит в глаза.

– Происходящее может повлиять на судьбу всего мира, значит, мой народ не имеет права остаться в стороне… – медленно и значительно изрек я, прикрыв глаза будто бы в задумчивости.

Гномы едва в ладоши от радости не захлопали, а вот Тэриэн жутко занервничал, поняв, что я что-то задумал. Он уже слишком долго рядом со мной и прекрасно осведомлен, в каких случаях я закрываю глаза при разговоре.

– Учитель, неужели вы направите с нами кого-то из ваших воинов? – решился уточнить гном.

– Нет, – покачал головой я, – у меня нет права так рисковать жизнью своих подданных.

Есть у меня это право, есть! Только не хочется его использовать!

Я с полминуты наслаждался пораженным молчанием, а потом веско добавил:

– Я отправлюсь сам.

Шок. Ужас. Коллективный обморок.

– Владыка!!!

Чуть что, так сразу орать начитают! На Владыку! Совсем совесть потеряли. При самой моей активной поддержке в этом благом начинании.

Я, конечно, понимал, что в этот раз слегка перегнул палку, правителю совершенно не пристало собой рисковать (я это и раньше делал, только так, чтобы никто ничего не узнал), но у меня были объективные причины: если там что-то действительно серьезное, лучше меня не справиться никому, а о том, что там определенно творится нечто опасное, просто-таки орал мой внутренний голос, к которому я предпочитаю прислушиваться.

Но самой веской причиной было то, что в Чертогах бесчинствует Аэлле, а от нее я готов удрать хоть на другой конец света!

А еще я понимал, что от судьбы не уйти и я должен переиграть все заново.

Дав всем проораться, я плавно поднялся со своего трона, с трудом подавив вздох облегчения (отсидел ведь себе все, что только можно и нельзя!).

– Надеюсь, все высказались? – насколько мог безразлично, спросил я.

Подействовало! В зале повисла гробовая тишина. Видимо, этим обормотам стало стыдно за свое нехорошее поведение. Так же выглядят дети, которые при мытье посуды расколотили половину тарелок: смущенные и растерянные, но полностью уверенные в благородстве своих намерений.

– Я сказал все, что хотел. – Не надо повышать голос, мое ледяное равнодушие добьет их гораздо лучше! – Я отправляюсь вместе с отрядом, Тэгор. Через двадцать минут буду готов. Тэриэн, остаешься за старшего в Чертогах.

Возмутиться повторно никто не посмел. Может быть, так подействовал цвет моих глаз…

Оставив посольство гномов маяться в ожидании великого и совершенного меня в тронном зале, я направился в свои покои, чтобы собрать сумку. Лично. Такие вещи нельзя никому доверять. Надеюсь, на месте удастся додуматься, что же мне может пригодиться в путешествии, а то сейчас у меня в голове полнейшая каша из мыслей и эмоций. Давно я не вылезал из своего логова, чтобы посмотреть мир, очень давно… Не нужно было… Не хотелось. Вот и пришлось выбраться из обжитого дома, только радости не чувствую. Пусть и свобода, и ветер в лицо, я так давно мечтал об этом, но… почему же мне тогда так жутко?..

Пришла непоколебимая уверенность, что это путешествие действительно не моя дурацкая прихоть, как мне хотелось бы надеяться, а насущная необходимость, и, если я отправлю только воинов, оставшись сам, то все полетит в пропасть, такую же черную и бездонную, как та, что под моим балконом.

Последовать за мной осмелился только Тэриэн, моя правая рука, пусть и немного своевольная, но я всегда ценил чужую способность думать, а не тупо следовать приказам, какими бы мудрыми они ни казались. Наверное, именно за эту способность я и приблизил парня (хотя какой он парень, ему уже четвертая сотня стукнула!). Впрочем, когда я принял его в Чертоги, это был только амбициозный и нахальный мальчишка, не подававший особых надежд. Пришлось растить, учить, наставлять, чтобы появился этот воин с твердым взглядом, считающий себя вправе и в силах спорить даже со мной. И пускай он во многом заблуждается, но истина рождается только в спорах, поэтому мне жизненно необходимо иметь рядом с собой оппонента, который не принимает ни одного моего слова на веру.

– Владыка, зачем? – наконец-то решился он задать жестоко мучающий его вопрос.

– Так надо, – пожал плечами я.

Воин обреченно кивнул, понимая, что с этим уже ничего не поделаешь.

– Не дави на меня своей тоской, – позволил себе немного раздражения я, – лучше поговорим о твоих правах и обязанностях. И первые, и вторые безграничны. Меня интересует только то, чтобы Чертоги стояли на месте целыми и невредимыми и в таком же состоянии оставались их обитатели. Как ты добьешься этого результата, меня не волнует. Понятно?

– Да, Владыка, – удовлетворенно произнес он. Тэриэн…

Его имя означает «сильный». Имя каждого из нас что-то значит, таков закон, мое тоже имеет смысл. Вот только я пока не сумел разобраться: имя лишь отражает главное свойство своего обладателя или само наделяет его силой?

Он ценит мою резкость превыше всего, прекрасно понимая, что большего требуют только от лучших учеников.

– Кстати, будь добр, присмотри за Аэлле. Я не хочу, вернувшись домой, узнать, что она затащила под венец кого-то из парней. Особое внимание удели новеньким.

– Да, Владыка. – Слова сопровождаются легким поклоном.

– Можешь идти, я хочу побыть один.

Тэриэн, умница, мгновенно растворяется в хитросплетении коридоров, и я продолжаю свой путь уже в одиночестве. Если не использовать систему потайных ходов, то путь удлиняется вдвое, но я был даже рад. Когда идешь, легко получается ни о чем не думать. Пустая голова – это огромная роскошь, но, полагаю, я могу себе ее позволить: что-то подсказывает, что вскоре мне придется размышлять больше, чем за последние несколько лет.

Встречающиеся по дороге обитатели Чертогов кланялись мне, но не смели подойти с каким-нибудь делом, изумленно глядя на мои карие глаза. Они не знали, что значит этот цвет.

Карий – это решимость следовать выбранному пути.


Я с сомнением смотрел на одежду. Все черное. Меня могут не так понять, но одежды другого цвета у меня не водится. Попросить у кого? Дадут, конечно, но ведь ничего не подойдет! Я не знаю никого в Чертогах, у кого бы была одинаковая со мной фигура. Одна половина у меня как шкафы мореного дуба, а вторая – совсем кузнечики, которые рядом со мной, самим по себе не особо крупным, смотрятся как жертвы голодного детства. А переделывать одежду магией – это только портить! Проверял. Результат заставил меня раз и навсегда отказаться от использования колдовства в быту.

Ладно, плевать на чувства моих будущих товарищей по несчастью, отправлюсь в черном. И еще заявлю им нахально, что я некромант. Потомственный. Пусть боятся!

Если одежду я выбирал минуты три, то с оружием возился гораздо тщательнее, ведь это не тряпки, которые можно менять хоть каждый день. То, чем ты сражаешься, так же важно, как часть твоего тела, и так же должно подходить тебе. Лично я брал лишь то, что сделал сам, не доверяя оружию, созданному чужой рукой. Благо я превосходный оружейник. Никакой глупой лести самому себе, просто, учитывая, сколько я прожил на этом свете, неизбежно оттачиваешь свои умения до идеальной безупречности, а звенеть в кузнице молотом я всегда любил.

В конце концов, обшарив весь свой арсенал (а он у меня, мягко говоря, немаленький!), я остановил выбор на кинжале с посеребренным лезвием и заговоренном полуторнике. Меч был предметом моей заслуженной гордости: я ковал его семь лет, с каждым днем совершенствуя, закаливал в особом травяном настое, не один месяц создавал чары, оплетавшие клинок, рукоять которого лежит в моей руке как влитая. Когда ковал этот меч, я еще сам не понимал, зачем он мне, ведь я, как ни странно, чрезвычайно редко сражаюсь, а вот поди ж ты, пригодился!

Я уже полностью морально был готов выйти из комнаты, как вдруг понял, что кое о чем все-таки умудрился забыть. Быстро привязал к поясу кошелек с деньгами. Никак не могу привыкнуть к тому, что кичливое и совершенно бесполезное золото в этом странном мире может значить гораздо больше честной закаленной стали.

В последний раз оглядел свою комнату. Пока я откровенно маялся дурью на аудиенции, кто-то умудрился прибраться. Интересно, в ком же из обитателей Чертогов проснулась такая необычайная исполнительность (обычно никто в мои покои не суется без моей личной просьбы, помня, что у меня вечно что-то может взорваться в самый неподходящий момент)? А дверь на балкон закрыть забыли, но так, наверное, даже лучше.

Что ж, мне пора.

Стоп. Если я собираюсь изображать некроманта, то мне кое-чего не хватает… Посоха! Дурацкие суеверия, из-за которых приходится таскать на себе здоровенную дубину!


Килайя уже, наверное, в сотый раз мерила шагами жалкую нору, которую гномы непонятно почему именовали залой. Бородатые идиоты совсем обнаглели! Они держат их здесь уже целые сутки, когда на счету каждая секунда, каждый миг! Эти наглые карлики просто свихнулись в этих своих подземельях! Заявили, что отправили куда-то гонца за помощью! Куда еще? И так уже собрались все лучшие представители от каждой из рас, остались только эти (девушка искренне хотела подобрать приличное определение, но не смогла)… гномы, ну и Темные эльфы, которые способны только на пакости из-за угла и ко всему прочему не чтят Белого Единорога. К слову, мятежная ветвь Перворожденных отказалась от участия в великой миссии, причем не особо заботясь о цензурности формулировки. Так как представители всех остальных рас не особо-то стремились к тому, чтобы Темные эльфы участвовали во всем этом безобразии, то на этом вопрос посчитали исчерпанным и больше к нему не возвращались.

Килайя подумала, что лучше бы они вообще не приезжали сюда, но Совет решил, что нужно призвать к защите мира все расы.

Идиотизм полнейший…

Рядом так же изнывали товарищи девушки, безумно разозленные незапланированной задержкой. Два эльфа, человек, горный демон, двуипостасная, орк… И практически каждый из них, кроме разве что младшего эльфа, был уже морально и физически готов передушить все подгорное племя за задержку.

Тут наконец-то заскрипела несмазанными петлями дверь, и в пещеру, по недосмотру Единорога возведенную в ранг залы, чинно прошествовал глава клана Тэрро, кем-то почитаемый Дромог, а за ним плавно и совершенно беззвучно вошел молодой мужчина человеческой расы, одетый в черное. Прошу прощения, мальчишка человеческой расы, который, судя по всему, еще даже бриться не начал. Килайя презрительно скривилась. Людей она только терпела, да и то неохотно и с огромным трудом, считая слабыми и бесполезными существами. А этот парень, судя по виду, превышал все допустимые границы слабости и бесполезности: тонкокостный и тощий как щепка. Лесные демоны тоже не отличались особой дородностью, но при этом в них чувствовалась скрытая сила, похожая на мощь натянутого лука. А этот… Слишком уж хрупкий на вид. При взгляде на парня возникало ощущение, что никаких мышц и сухожилий в нем нет вообще, так, фарфоровая статуэтка, в мельчайших подробностях изображающая жертву голодного детства и сопутствующего ему рахита, а переломить этого кузнечика, казалось, может легкое дуновение ветра, настолько парень выглядел прозрачным. И при всем этом слишком смазливый: тонкие привлекательные черты лица, черные брови вразлет с залегшей между ними складкой, делающей юное лицо слишком серьезным, большие миндалевидные глаза, глядящие чересчур пристально, прямой нос, изящно очерченные губы, искривленные в презрительно-горькой усмешке, грива черных волнистых волос, и все это великолепие завернуто в какой-то жалкий черный балахон, из-под которого торчат много чего повидавшие, потрепанные, опять же черные штаны. Ожившая мечта пятнадцатилетней девчонки, но никак не мужчина, который может завоевать сердце взрослой женщины, каковой являлась она, Килайя из клана Рябины, лучший мечник среди лесных демонов, народа прирожденных воинов. На вид этому задохлику было около двадцати лет, а если по совести, то не больше семнадцати.

Свое отношение к незнакомцу демонесса выразила возмущенным фырканьем. Тут юноша поймал ее взгляд искристыми синими глазами, будто пытался заглянуть в самую душу. Стоп. Синими?!

Или все-таки серыми… Но когда он вошел, глаза вообще были зелеными! Бред какой-то! Опять синие… На отвратительно красивом лице кляксой расплылась ехидная улыбка полного морального и физического превосходства. Ну нахал!..

– Почтенные, – торжественно прогудел в пушистую белую бороду гном, машинально кланяясь чужаку, – прошу прощения за вынужденную задержку. Хочу представить вам господина Райвэна, одного из лучших известных мне магов.

Неизвестно откуда взявшийся мальчишка слегка небрежно наклонил голову, приветствуя всех собравшихся.

Маг? А одет во все черное, если только эти застиранные тряпки действительно черного цвета…

– Некромант? – брезгливо осведомился, поджав тонкие губы, Айэллери, старший из эльфов, который только что проглотил что-то съедобное.

Обычно он редко открывает рот (Килайю это в высшей степени устраивало), считая, что окружающие недостойны слышать перлы мудрости прекрасного Перворожденного, но, видимо, на этот раз он был так же возмущен присутствием Черного мага, как и все в их отряде.

– Некромант, – совершенно безмятежно ответил Райвэн, прикрыв на секунду глаза. Его голос был мелодичен и спокоен, и на реакцию присутствующих чужак не обратил ни малейшего внимания, видимо считая, что все они не стоят его эмоций. – Кого-то что-то не устраивает?

Последняя фраза была произнесена едва ли не с вызовом. Этот наглый куренок откровенно нарывался на неприятности!

– Защити Единорог! Мы не имеем дел с отродьями Тьмы! – гордо заявил Эрт, славный рыцарь человеческого рода, задрав подбородок так высоко, как только мог.

Вот его Килайя, несмотря на свою стойкую неприязнь к людям, уважала как превосходного воина и надежного боевого товарища, выделяя из толпы остальных никчемных смертных.

– Ну-ну… – Губы чужака искривились в язвительной усмешке.

– Тем более с таким ничтожным отродьем Тьмы, – поспешно добавила свое веское слово Килайя, картинно положив ладонь на рукоять меча.

Темный маг звонко, весело рассмеялся, едва не согнувшись пополам от заразительного хохота. Непонятно было, что его рассмешило больше: слова демонессы или ее жест.

– Так вот что вам не нравится! – хмыкнул он, наконец сумев продышаться. – Насчет «ничтожного» я бы не торопился, почтенные. Хотя меня ваше мнение ни капли не волнует, я отправляюсь вместе с вами – с вашего одобрения или без него.

– Это че значит, этот, как его… ультиматум? – сухо поинтересовался Грэш, демонстративно выставляя напоказ специфический орочий оскал, который весьма заинтересовал Райвэна.

Обычно после лицезрения дружелюбной улыбки Грэша даже самые смелые индивиды предпочитали вспомнить о неотложных делах, но наглый маг не только не проникся этим зрелищем, но и едва не начал пересчитывать орку зубы!

– Как вам больше нравится! – самоуверенно улыбнулся некромант, сверкнув глазами. На этот раз карими.

Достал, дракона ему в… Додумывать ругательство демонесса постеснялась, заметив странный огонек интереса в направленном на нее взгляде некроманта.

И тут Килайя увидела его меч. Оружие она почему-то заметила только минуты три назад, а узрев клинок, почувствовала, как рот заполняет слюна. Такого меча она еще не видела: изящный, гармоничный, созданный, несомненно, рукой великого мастера и неизвестно как попавший к этому ходячему недоразумению. Но при этом демонесса ощущала всей кожей, что меч и его хозяин подходят друг другу, как бы дико это ни звучало.

– Думаете, умею ли я обращаться со своим оружием, почтенная воительница? – обратился к демонессе колдун. Пускай он и употребил слово «почтенная», но тон, которым была произнесена фраза, все равно звучал издевательски.

– Думаю, умеешь ли ты достойно обращаться со своим оружием, – холодно отозвалась Килайя, мысленно уговаривая себя не убивать это пустое место прямо сейчас. Потом, когда они покинут гномьи норы, она может его повесить, колесовать, разрезать на мелкие кусочки, сжечь и развеять прах по ветру. Может быть, будет другая последовательность, но результат все-таки один и тот же – она убьет это нахальное чудовище.

– Скоро вам представится возможность оценить мое мастерство, – равнодушно пожал плечами юноша.

Угрожает? Пытается покрасоваться? Или ни то, ни другое? Да кто же он такой, драконы его раздери?!


Я смотрел на этих «героев» и покатывался в душе со смеху. Дети, сущие дети, значит, я буду вести себя еще более глупо, чтобы они чувствовали себя увереннее в моем обществе и не задавали вопросов! Жаль почтенного главу клана, вон как несчастного перекосило от моих выходок, но эта компания сама напросилась. У меня просто скулы сводит от их самодовольства!

Семеро… Число Единорога. Наверное, ради этого и взяли молоденького странного эльфа с отсутствующим взором (хотя непонятно, зачем они тогда поперлись за гномом, если вспомнить, что вместе со мной в отряде будут девять воинов, а девятка, как известно, число Черного Дракона, то вообще получается нечто невообразимое). Кстати о взоре… Да этот мальчик, кажется… Ничего себе! Вот тебе и судьба. Неожиданно бездонные эльфьи глаза прояснились, и юноша в упор посмотрел на меня. Ох, парень, где-то я тебя уже видел, да и ты меня… Вспомнить не можешь, да? Ничего, всему свое время.

А вот эта во всех отношениях примечательная лесная демонесса готова меня порвать на мелкие кусочки голыми руками, видимо, я ее все-таки достал. Лестно. Хотя представители ее расы всегда норовят кинуться в драку, сколько помню, они вечно нарывались на всех подряд по поводу и без. Иногда бывали жестоко биты, но чаще одерживали блистательные победы на поле брани (века тренировок на соседях давали потрясающий результат!). Очевидно, что моя внешность произвела на нее самое плачевное впечатление: она меня презирает. Увы, но лесные демоны – народ воинов, а значит, они ценят всех только за умение обращаться с оружием. Сражаться я умел, но по моему виду подобного не скажешь, так что эта «очаровательная» красноволосая девушка с темными лиловыми глазами всеми силами будет стараться испортить мне жизнь, ну и, судя по всему, эту самую жизнь укоротить. Отвечу даме взаимностью! А то все девушки в Чертогах бесконечно упрекают меня за то, что я не реагирую на проявление ко мне чувств слабого пола. Вот теперь у меня будет превосходное доказательство для опровержения этих обвинений!

Кто в этой компании был действительно красив, так это двуипостасная. Я имел счастье лицезреть настоящую леди, во всех смыслах этого слова: белые распущенные волосы говорили о том, что девушка относится к высшей касте своего народа, а достоинство, с каким она держалась, не давало ни малейшего повода сомневаться в превосходном воспитании, которому может позавидовать любой король. Обо мне она, конечно, тоже невысокого мнения, да еще и ко всему прочему возмущена самим фактом моего присутствия из-за моей приверженности Тьме, но даже бровью не поведет, чтобы выразить свою неприязнь. Эта будет всегда придерживаться вежливого нейтралитета и даже убьет с приветливой улыбкой.

Старший эльф свысока смотрит абсолютно на всех, откровенно терпеть не может лесную демонессу (могу его понять, лесные демоны ненавидят эльфов всеми силами своей души, мне бы тоже такое отношение не польстило), значит, я не удостоюсь чести выслушивать его язвительные замечания, а младший вообще не реагирует на происходящее (я, конечно, постараюсь это исправить, но…).

Орк, он и есть орк. В смысле бороться с его хамством можно только откровенной наглостью. Этого у меня хоть отбавляй, так что будем жить!

С горным демоном мы однозначно споемся. Эти ребята на диво терпимы и дружелюбны, за что их и любит большинство рас, за исключением ближайших родичей, лесных демонов, которые не переносят абсолютно всех инородцев. Тем более среди горных «котов» принято больше ценить не происхождение, а саму личность, ну и то, чего эта личность добилась собственными усилиями.

А вот человеческий рыцарь мне не понравился сразу и навсегда. Не переношу радикально настроенных борцов за добро, справедливость и мир во всем мире. И, судя по медальону, болтающемуся на толстенной рыцарской цепи, этот бронированный дурак – член ордена пресловутого Святого Эалия Драконоборца, якобы благодаря которому подлые огнедышащие твари, сиречь драконы, и не рискуют теперь приближаться к человеческим поселениям. Ну-ну! Блажен, кто верует. Самый тяжелый случай из всех, что я сегодня видел. И что мне с ним прикажете делать?! Да я с этим ненормальным в одной комнате оставаться боюсь: знаю я этих драконоборцев, чуть что, и конечностей не досчитаешься. Любят они с чем-нибудь колюще-режущим за движущимися объектами бегать, а потом смотришь, не отхватили ли они что-нибудь жизненно важное. Словом, форменные звери! И самое удивительное, до драконов как раз эти «броненосцы» недоделанные добираются исключительно редко благодаря одному прямо-таки удивительному факту (а встретившись лицом к морде с огнедышащим ящером, удирают предельно быстро), терроризируя в основном кого-нибудь помельче: саламандр, ведьм, оборотней, вампиров, некромантов… Вот влип-то!..

Спокойно, Райвэн, только спокойно! Ты этого рыцаря можешь без всяких усилий ровным слоем по стенке размазать и долго после этого любоваться на эстетически привлекательное пятно. А он даже волоса твоего коснуться не сумеет, если ты, разумеется, ему не позволишь, так что прекращаем совершенно идиотским образом нервничать, дышим глубже и продолжаем спектакль дальше, пока зрители не соскучились и не начали искать более интригующее зрелище, чем малолетний нахал, которого ты сейчас столь самозабвенно изображаешь.

– Итак, кто вы? – сухо спросил рыцарь, пытаясь прожечь меня глазами цвета ночного неба.

Кажется, впадаю в романтику… Цыц, Райвэн, с этими господами нужно играть совершенно по другим правилам.

– Райвэн, некромант, – спокойно напомнил я, с интересом ожидая, что вся эта компания будет делать дальше.

– Нас интересует, откуда вы родом, ваша семья…

– Ой, можно подумать, что кто-то из здесь присутствующих собирается со мной породниться! – привычно съязвил я.

Видимо, я все-таки слишком привык находиться только среди своих шалопаев или тех, кто с молоком матери впитал непреложную истину: Владыку нужно чтить свято, и каждое слово его закон. А эти наверняка почтенные воины запросто могут и по морде съездить. Конечно, никакого физического ущерба мне это не нанесет, но ведь бородатых поголовно удар хватит!

Старый гном совершенно посинел и начал довольно реалистично хрипеть, хватаясь за горло, но я-то знал, что бородатый попросту подло притворяется, всеми силами пытаясь перевести мое внимание, а заодно и раздражение на себя! Этот пройдоха в курсе, что если мне что-нибудь стукнет в голову (а прецеденты уже случались!), то я влегкую разнесу здесь все в радиусе пары лиг.

Демонесса, имя которой было Килайя (точнее, Khilaiya, Горечь Осени, но я решил, что будет гораздо лучше, если я не покажу свое знание высших языков), напротив, покраснела от злости и поспешила высказать мне все, что лично думала о моей родне, про которую я минуту назад так решительно отказался поведать. Сказать по совести, если бы все это мне сказал мужчина, я бы ударил без раздумий. Так что сквернослов еще долго собирал бы с пола зубы. Все до единого. Но женщин я не бью. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. В крайнем случае просто сразу убиваю. Никогда и никому не позволяю трогать своих родных, их и без того гораздо меньше, чем мне хотелось бы.

Глаза мага полыхнули серой сталью. И, как ни странно при его жалком виде, смертью. Килайя поняла, что, наверное, все-таки перегнула палку со своим донельзя экспрессивным высказыванием.

– Я настоятельно советую взять ваши слова назад, доблестная, – холодно и на удивление жутко посоветовал Райвэн, в упор глядя на разом смутившуюся демонессу.

Он казался совершенно спокойным, но побледневшее лицо и неестественный диковатый блеск серых глаз в черной раме необычно длинных для мужчины ресниц убеждал Килайю, что спорить с человеком сейчас не стоит. Дольше проживет.

– Я… прошу прощения, – залившись краской то ли смущения, то ли негодования, выдавила воительница.

– Что ж, они приняты, – все так же спокойно сообщил Райвэн, цвет глаз которого медленно, но неуклонно перетекал в зеленый. – Я не собираюсь ничего рассказывать о себе или о своем происхождении, и вам придется с этим смириться, – сказал он спустя паузу длиной в один вдох.

Члены отряда обреченно переглянулись. И что с ним таким делать, а? Разве что убить, сам ведь не отвяжется, хилый-то хилый, но, по виду можно сразу сказать, на диво упертый.

Некромант спокойно взирал на их замешательство, издевательски улыбаясь уголками губ, как кот, нагло сожравший всю сметану, но точно знающий, что ему за это ничего не будет. Видимо, от недавней вспышки ярости уже не осталось и следа.

– Эрт, меня не устраивает присутствие Черного мага в нашем отряде! Как верное дитя Трижды Светлого Единорога, я отказываюсь иметь какие-либо дела со злокозненным порождением Тьмы! – вдохновенно высказался Айэллери, проглотив неизвестно откуда выуженный сухарь и гневно сверкая глазами. – Это недостойно Перворожденного!

Райвэн, конечно, еще не успел ничего им сделать, но в том, что он подлый и злокозненный тип, способный абсолютно на любую пакость, сомневаться никому не приходилось. Вон как улыбается паскудно, зараза!

– Поддерживаю, – кивнула Килайя. Как ни противен ей был Айэллери, но это, по крайней мере, уже знакомое зло, чего нельзя сказать о некроманте, который был совершенно непредсказуем. – Если к нам присоединится некромант, мой клан будет опозорен!

Для лесного демона самое страшное – опозорить клан. Это хуже, чем пытки, казнь или убийство всей семьи.

– И я, – поддержала Илнэ, двуипостасная, которая явно была не в восторге от кандидата в подельники по очередному спасению мира.

– Мне тоже этот хмыреныш не нравится! – категорично рыкнул Грэш, для большей убедительности хватаясь за рукоять своего ятагана.

– Мне абсолютно все равно, – равнодушно пожал плечами Кот, горный демон. Имя у него, конечно, было другое, но по причине полной непроизносимости все называли парня просто Кот. Он не возражал, предпочитая, чтобы его истинное прозвание не калечили всякие там… – Но традиции моего племени не допускают общения с Темными.

Ничего более святого, чем традиции и обычаи, для горных демонов придумать невозможно.

– Плохо, малыш? – неожиданно раздался тихий сочувственный голос Райвэна, который, пока они усиленно совещались, подобрался поближе к Лаэлэну, младшему эльфу.

– Да, – тихо выдохнул Перворожденный, с робкой надеждой глядя в глаза некроманту.

Все присутствующие ошарашенно посмотрели на младшего эльфа.

– Ничего, скоро пройдет, обещаю, – с той же теплой улыбкой старого деревенского лекаря, говорящего с маленьким больным ребенком, заверил его маг.

И эльф улыбнулся ему в ответ! Все в отряде знали, что добиться хоть какой-то реакции на собеседника от Лаэлэна невозможно!

– Сколько мальчику было лет? – сухим тоном профессионального целителя, безо всякой издевки поинтересовался Райвэн уже у Айэллери.

– Мальчику?! – аж подскочил от возмущения остроухий (кхм, правда, Килайя и сама-то круглой формой ушей не страдала). – Да он старше тебя!

Райвэн только хмыкнул.

– Сколько ему было лет, когда он встретил дракона? – немного раздраженно спросил колдун, никак не реагируя на замечание Айэллери.

– Семь, – тихо признался старший эльф. – Так это все-таки был дракон? Это он украл его душу?

Юноша крайне возмущенно фыркнул:

– Душа у него как раз на месте, можете уж мне поверить, драконы, к вашему сведению, вообще-то к душам совершенно равнодушны. Здесь кое-что иное, хотя… – В его голосе на секунду промелькнули грусть и тоска, но, может быть, демонессе это только показалось. – Дело в том, что эльфы очень восприимчивы сами по себе, а сознание ребенка вашей расы вообще напоминает сырую глину, способную принять любую форму. Драконы же сильны не только физически, но и ментально… В общем и целом мальчик при встрече с более сильным сознанием был просто-напросто запечатлен на него и теперь, сам того не осознавая, ищет дракона. А так как найти не может, то его душой овладевает тоска, из-за которой эльф так себя и ведет.

– То есть, чтобы брат выздоровел, нам нужно найти того дракона и убить его? – спросил Айэллери.

Юноша поморщился, как от острой зубной боли.

– Найти – да, убить – нет. Ваш брат навсегда останется запечатлен, такое никто не сможет изменить, почтенный. Даже дракон вряд ли способен изменить этот факт. Он станет нормальным только рядом с тем драконом, к сознанию которого привязан.

Старший эльф побелел как снег, растерянно переводя взгляд со своего брата на невозможно серьезного некроманта.

– Драконы же тупые животные! Как они могут быть сильны ментально?! – возмутился Айэллери.

Некромант пожал плечами, давая Перворожденному возможность самому придумать ответ.

– А что значит имя Райвэн? – снова неожиданно для всех, кроме, естественно, Черного мага, для которого, похоже, происходящее было в порядке вещей, подал голос Лаэлэн. Очевидно, что никто, кроме чернявого мага, его не занимал.

– Изначальный, первый, – спокойно отозвался некромант, поворачиваясь к младшему эльфу. К остальным новым знакомым человек такого трепетного внимания почему-то не проявлял.

– Изначальный… А начало чего имеется в виду? – явно заинтригованно поинтересовался мальчик, который выглядел в этот момент совершенно нормальным.

Да две минуты назад из него невозможно было и одного слова вытянуть! Все знают, что Лаэлэн не разговаривает и вообще практически ни на что не реагирует. Что, впрочем, нисколько не мешает ему быть одним из лучших бойцов среди эльфов, почему-то во время боя он всегда и все оценивает правильно.

– Умеешь задавать правильные вопросы, – похвалил Райвэн, – но на этот отвечать я не буду.

– Почему?

– На него ты должен найти ответ сам, – весело подмигнул чужак.

Все растерянно слушали этот странный диалог. Некромант разговорил Лаэлэна, что казалось в принципе невозможным! Да что вообще происходит в этом мире?!!

– Он… здоров? – с надеждой спросил Айэллери и почти умоляюще посмотрел на человека.

– Нет, – покачал головой Райвэн, – это лишь временный эффект. Полностью здоровым он станет только рядом с тем драконом, на которого запечатлен.

– Я никогда не отдам своего брата дракону! Это тупое кровожадное животное! – запальчиво воскликнул Перворожденный, яростно сверкая сине-зелеными глазами.

Запальчиво-то запальчиво, но все равно как-то не слишком уверенно, так что все поняли: отдаст, даже если этим чертовым ящером будет сам Черный Дракон, воплощение извечного зла, если только Лаэлэн выздоровеет.

– Никогда – опасное слово, – неожиданно грустно усмехнулся в ответ на вопли эльфа маг. – Оно слишком любит лгать.

В этот момент всем стало абсолютно ясно, что от этого гадского некроманта им так просто теперь не избавиться, тем более Лаэлэн, глядя на него, буквально оживал, а за мальчишку (плевать, что ему девяносто лет, эльфы взрослеют медленнее) переживали все как за больного ребенка, даже Килайя, хотя не призналась бы в этом даже под угрозой смертной казни.

– Мы согласны принять тебя в отряд, – с тяжким вздохом великомученика, поднимающегося на эшафот, выразил общее мнение Эрт.

Райвэн равнодушно пожал плечами: мол, мне все равно, но раз уж вы все так просите…

Вот же сволочь! Откровенная сволочь! Это показное равнодушие и абсолютная, непрошибаемая уверенность в собственном превосходстве, которая могла поспорить с эльфийской, бесила окружающих до невозможности, но, видимо, такой уж была их кара за грехи: тощей, черноволосой и на удивление наглой.

– Ты странный… – чуть грустно задумчиво произнес Лаэлэн. – Добрый, только…

– …слишком люблю издеваться над окружающими? – с хитрой улыбкой предположил Райвэн.

– Угу, – согласно кивнул эльф, поглядев на некроманта исподлобья.

## Глава 2

> – Ну вот, мы готовы удирать в Морию, – сказал Мери.

> Дж. Р. Р. Толкиен. Властелин Колец. Братство Кольца


«Он сейчас свалится!» – уже в тысячу первый раз с отчаянием и странной яростью подумала Килайя, глядя на бодро шагающего впереди всех мага, который опирался на посох только потому, что так было положено, да еще и умудрялся насвистывать что-то до невозможности фривольное. Демонесса уже прокляла про себя идиотскую идею пойти по этим горным тропам, больше напоминавшим козлиные, а не по старым гномьим тоннелям, где идти было бы удобнее и приятнее, да и ко всему прочему не так сильно дуло. Но стоило Эгорту, гному, который с ними отправлялся, предложить этот маршрут, проклятущий некромант подскочил как ужаленный и заявил, что в эти (повторять слово, употребленное Райвэном, Килайя стеснялась даже мысленно)… катакомбы они пойдут только через его труп. Все, кроме Лаэлэна и гнома, разумеется, радостно заявили, что с превеликим удовольствием исполнят последнее желание Черного мага, но тот почему-то оказался решительно против и ответил, что будет защищаться до последнего. Гном, как ни странно, очень серьезно отнесся к истеричным воплям человека и почтительно спросил, почему он категорически не желает идти по подземельям. В ответ на этот вопрос некромант навскидку перечислил практически всю энциклопедию нежити и половину энциклопедии нечисти, после чего с нежной улыбкой сообщил, что все эти милые и наверняка дружелюбные существа были встречены им во время последнего спуска в старые тоннели. Энтузиазма у всех резко поубавилось. Конечно, Райвэн мог им попросту соврать, демонесса не испытывала ни малейшего сомнения, что гадский некромант способен сделать это в любой момент, не испытывая каких-либо угрызений совести, но проверять правдивость его заявлений на собственной шкуре почему-то не слишком хотелось. Возможно, что все эти твари действительно там водились, бородатые сами признавали, что в свои старые катакомбы они очень и очень давно не спускались, но тогда возникал другой вопрос: как же маг, столкнувшись нос к носу со всем этим изобилием, остался жив и даже вполне здоров? Райвэн предпочел просто не отвечать, а вот Грэш ехидно предположил, что некроманта просто приняли за своего.

Спустя пару минут до членов отряда дошло еще и то, что путь через горы будет гораздо сложнее, а значит, малолетний нахал выдохнется гораздо раньше своих невольных спутников.

Когда отряд вышел с рассветом, все уже предвкушали, как через три лиги мальчишка будет униженно ныть и умолять о передышке.

Угу. Еще непонятно, кто кого о привале должен просить! Райвэн будто из чистой вредности пер вперед, как тяжеловоз в упряжке, не замечая ни препятствий, ни того, что его спутники уже еле плетутся, и ему, похоже, все было глубоко до драконьего логова. Понять, откуда в этом тощем, хилом теле было столько сил, представлялось просто невозможным. К концу дня все уже чувствовали себя измученными настолько, что фраза Кота «Если я не вытяну ноги, я их просто протяну», не показалась никому шуткой, и только тогда некромант соизволил обратить внимание на мучение товарищей. Сам он был до возмутительности бодр и свеж и даже не запыхался, хотя тащил на себе столько же, сколько и все остальные. Уму непостижимо. А они так надеялись посмотреть, как Райвэн будет глотать пыль из-под их сапог. Видимо, это и называется полным обломом…

– Так вы устали, ребята? – немного растерянно спросил маг, удивленно расширив глаза.

Скорее всего, не прикидывался, потому что всю дорогу от некроманта не услышали ни одного язвительного замечания, на которые он был горазд (гном, также ставший их компаньоном, улучив момент, когда Райвэна не было рядом, сообщил, что человек всегда такой, и буквально умолял всех держать себя в руках), а карие с прозеленью глаза долго не могли сфокусироваться на собеседнике, если колдуна окликали.

– Вообще-то да, – спокойно, насколько было возможно при просто-таки зверской усталости, сообщил Айэллери, стараясь незаметно опереться на скальный выступ.

Зря. Во-первых, незаметно не получилось, во-вторых, только некромант шел нормально, остальные так и так за все, что только под руку попадалось, цеплялись.

– Ну-у-у… Извините… – слегка обалдело оглядел измученных товарищей Райвэн, все так же растерянно хлопая глазами, на этот раз уже серо-голубыми.

У Килайи появилось подозрение, что цвет глаз у этого паразита меняется с какой-то закономерностью, но понять ее не могла, поэтому только беспомощно бесилась.

– Так, может, остановимся на ночлег? – предложил некромант. – Только здесь не стоит, а во-он там, за поворотом, насколько я помню, была очень уютная пещерка… Ай!

Ответом на предложение пройти еще, пускай и немного, был слаженный всеобщий стон (смолчал только Лаэлэн), и в парня начали кидать все, что только можно было поднять. В большинстве случаев попадали, что, впрочем, не испортило некроманту настроения. Казалось, магу все нипочем.

Как бы то ни было, но в предложенную в качестве ночлега пещеру они все-таки поперлись, хотя у Килайи сложилось впечатление, что оттуда ее вынесут уже вперед ногами.

– А ничего пещерка, симпатичная даже… – задумчиво сообщил Кот, оглядевшись.

Пещера действительно оказалась довольно уютной и явно была делом чьих-то рук. Скорее всего, гномьих.

– Да это же одна из десяти привратных пещер! – радостно заявил единственный из присутствующих представитель подгорного племени.

– В смысле? – не понял Эрт, оглядываясь.

– Это один из входов в наши подземелья! – возопил счастливый до невозможности гном. – Теперь нам не придется тащиться через горы! Мы пройдем под ними! – Во время своей тирады Эгорт опасливо косился на Райвэна, будто опасаясь, что некромант откажется.

– Делайте, что хотите, – чуть раздраженно произнес он и отвернулся, с показным интересом изучая одну из стен. – Но даже не ждите, что я буду помогать в этой идиотской авантюре, – жестко добавил он.

– Без тебя справимся! – хмыкнул Эрт, который всеми без исключения был признан главным.

– Ну-ну, – издевательски осклабился некромант, старательно подавляя усталый и обреченный вздох.

Гном начал с необыкновенной тщательностью и странным трепетом исследовать пещеру.

– Да где же они?.. Вот ведь!.. – Судя по его раздраженному бормотанию, ворота так легко находиться не желали. – Ничего не вижу! Вл… Райвэн, я прошу вас о помощи! Вы ведь можете легко обнаружить вход! – в конце концов взмолился бородатый, глядя на человека, как голодный щенок на хозяина.

Маг, ни секунды не раздумывая, сделал шаг к стене и прикоснулся к ней узкой ладонью, прошептав какое-то слово, которое, впрочем, никто не смог разобрать.

– А теперь? Теперь ты что-то видишь? – с загадочной улыбкой спросил Райвэн, глядя на гнома карими глазами.

На гладкой поверхности камня начали проступать, постепенно становясь ярче и отчетливее, тонкие серебристые линии, которые вскоре предстали перед глазами путников уже искусно выполненным рисунком.

Вверху изящной аркой выгибалась надпись из гномьих рун, под ней виднелись три символа: Корона подгорного племени, Единорог, гордо изгибающий шею, и нечетко прорисованная фигура воина в развевающемся плаще, держащего меч в вытянутой руке.

– Корона гномов! – благоговейно воскликнул Эгорт.

– Белый Единорог, – сказал Айэллери.

Некромант лишь загадочно улыбнулся, но, похоже, он имел представление о том, что означает третий символ. И предпочел смолчать.

– Мы не видели рисунка, потому что он оживает при определенных условиях, о некоторых из них благополучно позабыли сами гномы! – произнес некромант. Улыбка его стала еще шире. И, что характерно, наглее.

– А что здесь написано? – спросил Лаэлэн Райвэна. – Я вроде знаю гномьи руны, но эту надпись прочитать не могу.

– Ничего удивительного, – с самодовольной ухмылкой ответил маг, выпрямляя ссутуленные плечи, – это старый диалект, на нем сейчас не говорят даже сами гномы, а тебя не обучали мертвым языкам. Я эту надпись перевести, конечно, могу, но тот гад, который это выдалбливал, не написал самого главного. Здесь сказано: «Ворота подгорного государства открывает заветное заклинание, скажи, зачем ты пришел, и войдешь». А ниже, мелкими буквами, написано, кто же решил так поизмываться над путниками. Убил бы сволочь, но, очевидно, этот гном умер давно и своей смертью. А жаль…

Повисло удивленное молчание, которое в любой момент могло перерасти в душевные пожелания неизвестному строителю, зачаровывавшему ворота, всему гномьему народу в целом и, естественно, Райвэну, который вроде бы и. ни при чем, но все равно сволочь.

– А что это значит, «скажи, зачем ты пришел, и войдешь»? – поинтересовался Кот.

Эгорт ответил:

– Если твоя цель достойна уважения, назови ее, ворота откроются, и ты войдешь.

– Похоже на то, – задумчиво проговорил жутко недовольный Райвэн, – что эти проклятущие ворота починяются какому-то заклинанию. Но определить его я не могу…

Гном пораженно выпучил глаза, видимо, он считал, что для этого гадского колдунишки нет ничего невозможного.

– А если учесть, что у гномов всегда было на редкость дурацкое чувство юмора… Наверное, здесь должно быть что-то очень простое, ведь эти двери тайными не были…

– Да разве ты-то не знаешь заклинания? – издевательски спросила у Райвэна Килайя, которую порядком достало самодовольство некроманта.

– Нет, не знаю, – спокойно ответил маг, чуть удивленно приподнимая брови.

Все посмотрели на гадского некромансера несколько обалдело: впервые за время их краткого знакомства Райвэн признал, что хоть чего-то не знает. Лишь Эрт остался спокойным. Но это была дань воспитания настоящего рыцаря, который невозмутимо встретит любую опасность.

– Ну и зачем мы тогда сюда приперлись? – язвительно спросила Килайя. – Ты же говорил, что бывал в старых тоннелях, а теперь заявляешь, что не в состоянии открыть вход?

– Пришли мы сюда для того, чтобы переночевать, я сразу сказал, что это чистой воды идиотизм – спускаться в заброшенные пещеры. Где вход, я тоже прекрасно осведомлен, но лично я пользовался другими воротами, а про эти вообще ничего не знал, так что не обязан быть в курсе заклинания. И в конце-то концов, с чего это вы всей кучей начали предъявлять, мне какие-то странные претензии?!

– И что нам теперь делать? – спросил мага орк.

– Если делать нечего, можешь побиться о ворота головой, – ласково посоветовал Райвэн, – вдруг сломаются. А я собираюсь спать и не забивать мысли всякой ерундой. С утра пойдем дальше, не спускаясь ни в какие подземелья. Целее будем. – С этими словами маг демонстративно достал из своего заплечного мешка пару одеял и начал устраивать себе ложе подальше от входа.

«Еще пять дней пялиться на его спину и подыхать от усталости?!» – мысленно взвыла Килайя. Видимо, ее чувства в той или иной мере разделяли все присутствующие.

Недолго думая, Эрт и Айэллери за шкирку подняли некроманта и поставили под все еще сияющими воротами.

– Ты откроешь эти ворота! – угрожающе начал рыцарь, тряся мага для большей убедительности. – Мы пойдем только через них, тебе ясно?!

Обычно ярость драконоборца производила впечатление на всех. Райвэн в очередной раз оказался исключением из правил. Гном пребывал в предобморочном состоянии, видя, как существо, на которое он едва ли не молился (вот бы еще узнать, с чего вдруг такое трепетное отношение к этому малолетнему гаденышу), трясут, как пыльный коврик.

– Между прочим, это давление на свободную личность! – возмущенно вякнул некромант. – Да буду я открывать эту дверь, буду! Только поставьте меня на пол!!!

Когда это весьма разумное требование было выполнено, Райвэн с тихим обреченным вздохом провел рукой по воротам. Потом прикрыл глаза и застыл на пару минут. Затем мягко начал нараспев произносить слова на языке, которого Килайя не знала, но общий смысл все-таки почему-то улавливался. Маг долго и обстоятельно объяснял двери, что он круче всех и имеет полное право ей приказывать.

Ворота никоим образом не реагировали на потуги юноши, но тот не сдавался, забормотав еще что-то. А потом еще. И еще… И…

В общем, спустя полчаса измывательств вход так и не был открыт, Райвэн слегка охрип и был зол, как голодный дракон. Остальные разбрелись по пещере, занимаясь своими делами: кто-то ел, кто-то музицировал (Килайя поняла, что в этом мире нет ничего ужаснее музицирующего гнома), кто-то чистил оружие.

– Значит, так, да?! – раздраженно обратился человек к двери, которая, естественно, ему не ответила. Видимо, это взбесило мага окончательно, и он высказал все, что думает о воротах, спутниках и ситуации в целом.

Словарный запас некроманта оказался побогаче, чем у иного портового грузчика, при этом он ни разу не повторился и использовал ругательства из всех известных демонессе языков. Да и парочка неизвестных тоже присутствовала.

Покраснели все. Айэллери, который до монолога Райвэна что-то увлеченно жевал, поперхнулся и начал медленно заливаться краской. Такую экспрессивность, такие сравнения и описания нечасто встретишь. На этот раз двери прониклись и бесшумно открылись.

– Ни дхарра!.. – выпучил глаза Райвэн. – Эгорт, что же это у вас за двери такие?!

– Не знаю…

– Я вот только одного понять не могу: на какое же конкретно слово они отреагировали?! – обалдело произнес человек.

– Собираемся и пошли, – решительно скомандовал Эрт, подбирая свои пожитки.

По совести говоря, идти куда-то усталым путникам хотелось меньше всего, однако двери стали очень медленно, но неумолимо закрываться, а Райвэн признался, что повторить ту проникновенную фразу, которая помогла в первый раз, он не сможет даже на спор. Настроение уже не то.

Килайя направилась к своему мешку, который она бросила у самого входа. То ли девушка была измотана сильнее, чем признавала, то ли действительно был повинен камень, но демонесса с громким воплем растянулась во весь рост на полу пещеры.

– …!

Килайя, с тихим стоном поднявшись на ноги, потерла ушибленные места и узрела камень, тут же объявленный виновником столь неэстетичного падения и с нецензурными напутствиями выброшенный за пределы пещеры. Это и была главная ошибка демонессы. Булыжник полетел довольно далеко и упал. В пропасть. Из которой уже через секунду с дурным воплем появился взбешенный до невозможности грифон, судя по всему, получивший каменюкой по башке.

– Идиотка! – взвыл Райвэн, резко выставив перед собой раскрытую ладонь.

Миру не суждено было узнать, что же хотел сделать Темный маг. Потому что в этот момент Айэллери тоже стукнуло в голову использовать заклинание.

Оскорбленный в лучших чувствах грифон был ужасно возмущен, когда вход в пещеру, в которой расположились его обидчики, неожиданно с жутким грохотом обвалился.

– Ну и кто это сделал, а?

– Эрт, это все некромант!

– Заткнулся бы лучше, эльф вшивый! Я здесь маг! Зачем ты под ногами путался?!

– На себя посмотри, колдунишка паршивый!

– Да я ж тебя!..

– Заткнитесь оба!

– Отвяжись, Илнэ! Мы не закончили!!!

– Какая сволочь только что наступила мне на ногу?!

– Ай, Грэш, чего руки распускаешь, я тут ни при чем!!!

– Я вообще ничего не делал!!!

– Это я тебе в ухо дала! Нечего, кошара наглый, меня щупать! Не в борделе!

– Я тут вообще ни при чем, Килайя!

– Да зажгите же свет КТО-НИБУДЬ!!!

В ответ на вопль Эрта над головами товарищей по несчастью вспыхнула серебристая переливающаяся сфера.

– И незачем так орать, – невозмутимо сказал некромант, стоящий поодаль (в своей черной мантии, освещенный призрачным светом, он казался привидением, загнавшим в угол жертву, дабы пожаловаться на свою нелегкую судьбу), – лучше быстрее заходим в подземелье, пока ворота не закрылись.

– А разве господин некромант уже не хочет пойти по горной тропе? – язвительно поинтересовался Айэллери, лишившийся из-за усталости присущей эльфам спеси.

– Пробиваться сквозь устроенный тобой завал и путешествовать в компании разъяренных грифонов? Я похож на идиота? – скептически отнесся к подобному предложению Райвэн.

– Похож, – издевательски ответила Килайя.

Остальные предпочли промолчать. Парень страдальчески вздохнул, подхватил свои пожитки и направился к дверям, предоставляя остальным решать за себя.

Другие члены отряда обреченно переглянулись и поплелись вслед за магом.

– А мы ведь так и не передохнули! – жалобно всхлипнула демонесса.

Ее товарищи здраво решили не реагировать на этот вопль. Самим было плохо.

После того как последний из отряда прошел в проем, сузившийся до щели, в которую протиснуться можно было только боком, створки с громким стуком, упорно навевающим мысли о крышке гроба, захлопнулись.

– У меня есть две новости: плохая и очень плохая, – с невообразимой жизнерадостностью сообщил Райвэн. – С какой начать?

Присутствующие переглянулись.

– С плохой, – глухо ответил Эрт.

– Ворота открываются только снаружи.

– А очень плохая? – нервно поинтересовалась Илнэ.

– В этой части пещер я ни разу не бывал!

Еще не легче!

– И что нам теперь делать? – перепуганно поинтересовался гном, с надеждой глядя на колдуна.

– А я почем знаю? – равнодушно поднял брови некромант. – Это вообще была не моя идея.

– С нами ведь подохнешь… – попытался привести последний довод Эрт.

– Выживу! – осклабился гад, по недосмотру Единорога рожденный человеческой женщиной.

«Этот точно где угодно выживет!» – тоскливо подумала Килайя, уже прикидывая, какую же лучше написать для себя эпитафию. Теперь она любила мага еще меньше, а если учесть, что этот самодовольный хлюпик, недостойный называться мужчиной, сразу был ей противен…

– Райвэн, а кто на нас напал? – тихо проговорил Лаэлэн.

– Да грифон, чтоб его! Это ж надо было додуматься рядом с их гнездовьями камни кидать! Теперь толпа этих наверняка милых и дружелюбных созданий носится над горами, чтобы хоть кому-нибудь отомстить.

Килайя покраснела, но предпочла промолчать, дабы снова не заработать едкое замечание.

– Да, не повезло так не повезло… – себе под нос пробормотала демонесса. – Ну и кто нас отсюда выведет? – Она не хотела, чтобы ее услышали, но гулкое эхо усилило звук.

– Выходит, что я, – равнодушно отозвался Райвэн. – Эгорт все равно ничего не знает о здешних лабиринтах: гномы покинули их более тысячи лет назад. В общем, прекращайте паниковать и сматываемся отсюда.

Он поднял вверх свой посох. Тот никак не отреагировал. Тогда раздраженный некромант стукнул своей «дубиной» об пол, и посох неохотно засветился мертвенным голубоватым светом. Чтобы через секунду начать мигать. Маг сплюнул и отстал от бесполезного магического предмета, решив, что обойдется той светящейся сферой, которую создал ранее.

– Так… – пробормотал юноша, оглядываясь. – И что мы имеем? Ход, ведущий вниз. Ну-ну. Нашли идиотов. Тоннель налево, тоннель направо… Лестница. Вот по ней мы и пойдем.

– Почему это туда, а? – рыкнул Грэш, совершенно не желающий доверяться первому попавшемуся колдуну.

– Потому что я так решил, – пожал плечами Райвэн. – Если есть другие идеи, можете прогуляться сами.

Возражения против главенства некроманта умерли не родившись.

– Вот так-то вот! – самодовольно хмыкнул сопляк, решительно направляясь к лестнице, которая была ужасно крутой, но широкой.

Перила не наблюдались, что совершенно не улучшило настроения измученным путникам, которые и так едва на ногах держались. Товарищи по авантюре насчитали двести ступеней (правда, Илнэ заявила, что их тут двести десять, но все сошлись на том, что у венценосной особы плохо с арифметикой), а потом, когда уже готовы были упасть от усталости, увидели громадный сводчатый коридор, уходящий в таинственную темноту, из которой время от времени многозначительно доносился утробный рык.

– А давайте поедим, – предложил Лаэлэн, которому было море по колено, если Райвэн находился в пределах видимости. – Не думаю, что в этих тоннелях обнаружатся стулья, а на ступенях можно поесть нормально, сидя.

Всем было не по себе, но мысли о еде перебили даже страх встретиться с экзотическими местными обитателями.

– А долго нам придется идти? – спросил Лаэлэн, мертвой хваткой вцепившись в предложенный ему братом бутерброд (судя по мученическому выражению лица Айэллери, этот самый бутерброд старший эльф буквально оторвал от сердца, всем в отряде было известно, что к еде Перворожденный испытывает весьма нежные чувства).

– Если повезет, дня два, если не повезет, часов десять, – сказал маг, подозрительно оглядывая яблоко.

– В смысле – не повезет? – нервно уточнил Кот.

– Если кого-нибудь встретим, – широко улыбнувшись, ответил Райвэн.

Выяснять, кого же можно встретить в этом жутком месте, ни у кого духу не хватило.

Наскоро перекусив, путники собрали свои вещевые мешки и с видом приговоренных к смертной казни поплелись за все так же бодро шагающим Райвэном по темному коридору. Всем хотелось поскорее выбраться из этой дыры, попасть под открытое небо. Идея срезать путь под землей уже не казалась такой хорошей…

– А если к нам кто-нибудь подкрадется? – тихонько спросила Килайя, чувствуя себя маленькой девочкой, которую в качестве наказания заперли в темной комнате.

– Не волнуйтесь, доблестная, нет такого существа, которое бы сумело незаметно ко мне приблизиться, – с покровительственной улыбкой успокоил ее маг.

Желание съездить по этой наглой смазливой морде стало просто нестерпимым. Но рядом с паршивым щенком шел Эгорт, взирающий на колдуна как на святыню, так что подойти к некроманту, не нарвавшись на бородатого, было невозможно. А так хотелось!

После двух или трех поворотов «борцы за добро, справедливость и мир во всем мире» (как язвительно окрестил отряд Райвэн) заметили, что движутся под уклон. Вскоре в проклятущих пещерах стало жарко, как у дракона в глотке, но духоты почему-то не ощущалось, а изредка лица путников овевало прохладой (Эгорт попытался было вякнуть что-то про прекраснейшие системы подачи воздуха, созданные гномами, но, наткнувшись на взгляды товарищей, все понял и заткнулся сам). Иногда воины видели поперечные галереи, лестницы, разветвления коридора, по которому они шли, и со странным равнодушием пытались понять, некромант ведет их, пользуясь каким-то ориентирами, или просто наобум.

Гном вертелся рядом с магом бесполезным балластом, способным лишь на то, чтобы давать дурацкие советы, так что Райвэн шел, выбирая дорогу сам. К тому же, по признанию самого Эгорта, чтобы удержать в голове план любого подземелья бородатых, нужно быть сумасшедшим. Так что неизвестно, как колдун вообще мог более-менее нормально путешествовать в этом лабиринте.

– Кажется, мы влипли, – тихо, но отчетливо произнес Эрт.

Райвэн, стоя у очередной развилки коридора, изредка обращался с вопросами к Эгорту, больше от нечего делать, и смутное беспокойство, охватившее путников, медленно, но верно перерастало в полноценную панику.

– Кажется, мы влипли, – повторил Эрт. – Мы видим этого молокососа в первый раз, но я уже могу сказать, что он сволочь, каких мало. Мы поперлись за ним в проклятущие подземелья, и он с дорогой душой заведет нас в могилу, да еще и сумеет на этом нажиться. К тому же неизвестно, действительно ли он бывал здесь раньше.

В общем, с таким проводником можно было заказывать себе гроб со спокойной совестью. Факелов, естественно, заготовить не успели, коридор петлял, как пьяный заяц, и ситуация была такая, что хуже можно, но уже некуда.

– А я веревку забыл взять, – уныло укорил себя Кот. – И ведь чувствовал же, что пригодится!

Расселины стали попадаться чуть ли не на каждом шагу, так что продвижение вперед катастрофически замедлилось. От смертельной усталости у всех, кроме некроманта, подкашивались ноги, что не прибавило к нему любви. Лаэлэн испуганно озирался, видимо ощущая близкую опасность.

– Райвэн, ты тоже это чувствуешь? Повсюду… – произнес эльф.

– Да, – кивнул маг. – Не бойся, все в порядке.

– Мне бы твою уверенность, – буркнула себе под нос Илнэ, которая морщилась, всеми силами стараясь удержаться от чихания, по всеобщему мнению, совершенно неподобающее леди, но местная едкая пыль усиленно лезла в нос, а нюх у двуипостасных гораздо более чувствителен, чем у других рас.

Разговоры прекратились, будто путники боялись спугнуть хрупкую тишину, нарушаемую лишь шорохом шагов, когда Райвэну в очередной раз приходило в голову подумать, куда же идти, и размеренным чавканьем, которое, как оказалось, издавал Айэллери, постоянно что-то жующий. В остальном безмолвие буквально давило на плечи.

– Пчхи!

Громогласное чихание прозвучало, по крайней мере, святотатственно.

– Ты чего? – шепотом спросил Кот.

– Пыль! – возмущенно воскликнул Райвэн. – Дышать нормально… апчхи!.. невозможно!

М-да. Пыль действительно была повсюду, теперь покрыв и воинов. На черной одежде мага это было гораздо заметнее: он стал полностью серым, и смена окраски почему-то не обрадовала человека, но сразу подняла настроение окружающим.

Через пару часов путники вступили в громадный мрачный зал с тремя черными арками, за которыми, будто издеваясь, начинались еще три коридора. Вроде бы все ходы вели туда, куда нужно было отряду, вот только главная подлость коридоров состояла в том, что левый опускался, правый поднимался, а средний тянулся строго горизонтально, но при этом был вдвое уже своих соседей.

– …, – задумчиво произнес Грэш.

– …! – полностью согласился с ним Эрт.

Остальные решили, что к вышесказанному добавить уже попросту нечего.

– Нет, я не помню этого места, – в ответ на вопросительные взгляды попутчиков признался маг. Райвэн пассом направил светящуюся сферу вверх, видимо надеясь, что у гномов хватило ума хоть что-то написать над арками. Надежда на этот раз умерла первой. – Ну что, так трудно было повесить указатели?! – не сдержал возмущения некромант. – Вряд ли я способен сейчас нормально мыслить, так что предлагаю передохнуть. Кто за? Кто против? Отлично!

В северной стене обнаружилась небольшая каменная дверь, которая сразу заинтересовала всю компанию. Райвэн первым подошел к ней, подозрительно оглядел, делая странные пассы, затем, стоя чуть сбоку, слегка надавил на нее рукой – дверь со страдальческим скрипом несмазанных петель открылась. В образовавшийся проем сразу рванулись Илнэ и Грэш.

– Стоять! – заорал на них некромант.

Никто, естественно, и не подумал его слушать, поэтому ему пришлось останавливать любопытную парочку заклятием.

– Идиоты… – устало выдохнул некромант. – Мало ли что там может быть! Я первый пойду!

Колдун вошел, и сфера осветила тесную клетушку, больше напоминавшую просторный гроб, чем комнату.

– Ну что, будем теперь некромантов уважать? – ухмыльнулся он, указав на здоровенную круглую дыру в полу, которая хищно чернела посреди комнаты. Судя по валявшимся рядом цепям и останкам крышки, когда-то это был колодец.

– А от тебя может быть толк… – констатировал Эрт. – Еще немного, и нас стало бы на двоих меньше. К тому же неизвестно, насколько этот драконов колодец глубокий.

– Эгорт, что это может быть? – спросила Килайя, оглядываясь.

– Понятия не имею. Но думаю, колодец очень глубокий. Мы, гномы, все делаем на совесть!

– Да, – согласился Райвэн, – потому и докопались до нор, в которых было полным-полно всевозможной мерзости.

Гном залился краской, но предпочел не спорить. Очевидно, некромант сказал правду.

Колодец почему-то притягивал своей бездонной чернотой Илнэ, которая к стыду своему, была до невозможности любопытна и ничего не могла поделать с этим своим качеством. Пока остальные обустраивались, леди втихую подползла к краю дыры и заглянула вниз. В лицо повеяло ласковой влажной прохладой, к тому же у колодца практически не было надоедливой пыли, и разомлевшая двуипостасная решила немного похулиганить: подобрала камень и бросила его вниз. Камень летел очень долго, что заставило девушку с благодарностью (о ужас!) подумать о некроманте: если б они с Грэшем навернулись в этот колодец, то хоронить их пришлось бы в закрытом гробу. Если бы, конечно, трупы смогли выловить.

Всплеск, усиленный и повторенный колодезным эхом, услышали все.

– И что это? – подняв бровь, поинтересовался Райвэн, который только-только улегся.

Несколько смущенная Илнэ ответила, при этом говорила она таким тоном, будто имела полное моральное право на свой идиотизм, никем неоцененный.

– Как знаете, достойнейшая, – саркастически процедил некромант, – но когда к нам пожалуют гости, вы первая отправитесь их встречать. И, если снова решите развлечься подобным образом, предупредите, пожалуйста, мы заранее отойдем подальше.


Казалось, что все было тихо, но я ясно ощущал, что местные очаровательные обитатели уже в курсе, что к ним пожаловали гости. Да и демонесса удружила с тем булыжником. А я так надеялся на легкую прогулку в горах! Ну почему мне так не везет?!

Я уловил еле слышное постукивание. Уже собираются, паразиты… Ладно, разберемся. В первый раз, что ли?

– Я слышал стук, Вл… Райвэн, – объявил гном.

– Я тоже, – отозвался я, не поднимаясь. – Кажется, что на этот раз у нас возникли крупные и многочисленные проблемы. И я даже знаю, кто нас ими обеспечил…

Илнэ жутко покраснела, что было особенно заметно на фоне белоснежных волос. Ничего, может быть, поумнеет, хотя, если ума не дано при рождении, обычно он уже не появляется.

Все уже спокойно посапывали, а двуипостасная, движимая чувством вины, заявила, что будет часовым. Много она заметит! Здесь ее звериные слух и чутье не особо помогут: нужно уметь слышать чужой разум, чтобы засечь нынешних обитателей этих подземелий. Да и пыль отбивала нюх напрочь, я это уже знал, потому сразу не рассчитывал на свое обоняние, а вот леди явно не готова была к такому повороту событий.

К тому же девушка страшно нервничала, при этом с чего-то решив, что угроза исходит из этого клятого колодца. Глупость несусветная. Ко всему прочему Илнэ безумно устала, что тоже не обостряло чутья. Дхарр! Свалится ведь завтра, если сейчас спать не ляжет. А мне это надо?

В общем, как ни хотелось немного подремать, пришлось вставать.

– Идите спать, достойнейшая, – произнес я, незаметно подойдя к леди со спины.

Она вздрогнула.

– Вот видите, вы не заметили меня из-за своей усталости, как же вы сумеете засечь нежить? Идите спать.

– С чего бы такая трепетная забота? – подозрительно поинтересовалась девушка.

– Облегчаю свою жизнь, – в тон двуипостасной ответил я.

Видимо, этот ответ показался Илнэ достоверным, хотя она и не исключала возможность, что я отослал ее отдыхать только для того, чтобы иметь возможность скормить всех местным милым монстрам.

Неплохая, кстати, идея…

То, что в этом районе подземелий я не был, меня совершенно не беспокоило: чувство направления еще никогда не подводило, к тому же я всегда мог пробить еще один тоннель наружу, если будет ну совсем уж туго. Эту больницу для умалишенных на выезде я смогу вывести отсюда, и единственная потеря, которую мы понесем, – это мои несчастные нервы, погибшие в неравном бою со всеми потрясениями, старательно устраиваемые спутниками на каждом шагу. Дал же Творец попутчиков! Чует мое сердце, что я с этой толпой еще наплачусь на пару веков вперед. И деваться-то некуда. Даже гном, предатель, с ними заодно, достает, гад, как может. Куда только почтительность делась? Но это даже к лучшему: не будет возникать лишних вопросов по поводу моего происхождения.

Самой же большой проблемой стал для меня Лаэлэн, малолетний эльф. Эх, говорил же мне Ариэн, что наплачусь я еще со своим альтруизмом! Этот мелкий остроухий паршивец прилип ко мне и нахально «читает» при любой возможности. Чтоб я еще добровольно взялся кому-то помогать! Надо было оставить все так, как было до моего появления, так нет же! Пробило на жалость, а теперь не знаю, как закрыться! В мысли этот эльфенок, конечно, забраться ко мне не может, но эмоции он улавливает практически мгновенно. И тут же разбалтывает то, что узнал, окружающим, вот в чем проблема. Наорать на мальчика тоже нельзя: ему же станет еще хуже, чем было до моего вмешательства. Так что меня можно поздравить с должностью личной няньки Перворожденного.

Творец, ну за что мне все это, а?!


Как ни странно, но проснулись все. В том смысле, что в течение отдыха никто скоропостижно не скончался. Будил отряд Райвэн, за что и был награжден парой «лестных» эпитетов, которым некромант не обрадовался и обиженно отошел в сторону, ясно показывая окружающим, что ничего общего с ними иметь не желает.

– Почтенный Райвэн! – заныл гном, пытаясь вернуть себе расположение мага.

– Даже не надейся! – неподкупно сверкнул синими глазами некромант.

– Ну пожалуйста! – не отставал от него гном.

– Не дождет… дхарр! – неожиданно взвыл маг, сгибаясь пополам.

– Вл… Райвэн! – испуганно ахнул Эгорт, кидаясь к человеку, но тот уже поднялся сам.

Его лицо в тот момент больше напоминало жизнерадостную харю голодного упыря: зрачки мага были неестественно расширенными, кожа отливала синевой, и по подбородку медленно текла кровь из прокушенной губы.

– Пошли! – хрипло скомандовал он и, пошатываясь, направился к правому коридору.

Килайе показалось, что в голосе колдуна слышался гулкий жуткий рык, напоминавший о беспокойном кладбище в полнолуние.

– Что это с ним? – шепотом спросила Илнэ, во все глаза пялясь на неестественно прямую спину некроманта.

– Не стоит его сейчас трогать, – тихо посоветовал Лаэлэн, не отрывая восторженных и одновременно встревоженных глаз от тощей фигуры бредущего впереди мага.

Через десять минут плечи некроманта расправились, и гулкое эхо коридоров разнесло жизнерадостное чихание Райвэна вместе с тем неприличным словом, которым он охарактеризовал местную пыль. Все перевели дух, осознав, что парень снова стал вменяемым, насколько это возможно для ненормального Черного мага.

– Так ты вспомнил, куда нам нужно идти? – с надеждой спросил Эрг.

– Не-а!

– Так куда ты нас ведешь?! – ошалел рыцарь.

– А какая разница? – с мерзким смехом отозвался колдун. – Куда-нибудь выведу!

– Я его убью! – прошипела демонесса. – Потом, – после паузы добавила она.


Путники двигались вперед, чувствуя себя овцами, идущими на убой. Утешало только одно: стадо, идущее на бойню, обычно возглавляет козел. Козел, то есть некромант, не проявлял никаких признаков волнения, будто вперед его вела какая-то непонятная другим сила.

Залы, по которым шел отряд, существенно отличались от тех, что встречались им раньше: если прежде пещеры были просто запущенные, то здесь, казалось, будто побывала орда пьяных дикарей. Некоторые стены были разрушены, повсюду виднелись пятна сажи, валялись останки каких-то существ и нестерпимо воняло паленым. Но самый большой интерес путников вызвала аккуратная пирамида из костей с черепом на вершине. Когда Килайя подошла, чтобы рассмотреть получше местную достопримечательность, она обнаружила над явно рукотворным сооружением надпись, выдолбленную в стене. Крупные руны гласили: «Здесь был Райвэн».

– Вы только посмотрите! – позвала она остальных.

Товарищи по путешествию тут же бросились посмотреть, что же такого занимательного углядела девушка. Узрев надпись, все как по команде согнулись от хохота. Некромант стал совершенно красным.

– Не планировал я здесь экскурсии водить, – будто оправдываясь, пробормотал себе под нос юноша.

– Так, значит, здесь ты дорогу уже найдешь! – обрадовался Эрт. – Вот только ответь, черная душа, это ты навел тут такой бардак?

– Я, – хмуро и чуть смущенно подтвердил Райвэн, отводя в сторону светло-голубые глаза.

– Да… Выходит, мы тебя недооценили, – хмыкнул Айэллери.

– Меня все недооценивают, – с кривой улыбкой произнес некромант. – Пока не становится поздно.

«Это следует рассматривать как открытую угрозу?» – опешила демонесса.

Но если маг задумал предательство, то на кой дракон ему заранее сообщать о своих подлых намерениях?! Никакой логики! Или у людей ее вообще нет? Если задуматься, то колдун вполне мог перерезать всех бессчетное количество раз, но почему-то все еще не сделал этого. И что о нем можно подумать? Конечно, может быть, он не смог бы один пройти через подземелья, но ведь именно маг изначально был против спуска, а гном подтверждал то, что Райвэн уже не один раз спускался сюда в одиночку и возвращался невредимым. И это полностью доказывала та разруха, на которую они сейчас натолкнулись.

– Идите за мной, – велел маг, все еще красный, как перезрелый помидор, направляясь в неприметный проход в самом темном углу представшего перед ними зала.

– Так вон там же нормальные двери есть! – удивился Кот, указывая на две громадные створки.

– Были, – произнес некромант.

– ?!

– Раньше там двери были, а теперь нет, – пояснил колдун, краснея еще больше. – С той стороны завалило…

– И сколько же еще здесь проходов было?– поинтересовался Эрт.

– Очень много, – со вздохом признался юноша.

Когда отряд пролез сквозь щель, возведенную магом в почетное звание прохода (а было это непросто, маг-то, как самый тощий, пролез без проблем, а Эрт с Грэшем застряли, и вытаскивали их битый час), сразу стало заметно, что путники уже не в громадных официальных залах.

– Где мы? – спросила Илнэ, удивленно разглядывая множество дверей и потолки, которые стали гораздо ниже.

– Жилые помещения, достойнейшая, – откликнулся маг, тихо костеривший своего светляка (то бишь сферу), который отказывался двигаться нормально и метался, как муха, слишком долго бившаяся головой о стекло.

– Так гномы здесь жили?! – опешил Айэллери. – В этих норах?!

– Да как вы смеете так говорить о величайшем царстве, созданном гномами?! – мгновенно оскорбился Эгорт.

– Да, гномы здесь жили. И сейчас подгорное племя живет под землей. Вам же никто не выговаривает, что ваш народ живет на деревьях? А ты, Эгорт, успокойся, в почтенном Перворожденном говорит не разум, а эльфийская клаустрофобия.

Айэллери смутился. На лице некроманта появилась довольная улыбка.

– Что ж, тогда я прощаю господина Айэллери, – гордо кивнул гном, важно поправляя бороду.

– Я убью этого паршивого колдуна! – прошипел взбешенный эльф.

Райвэн сделал вид, что ничего не слышал, но явно замыслил очередную пакость.

– Я устала, – неожиданно начала ныть Илнэ. – Меня достали эти подземелья! Давайте передохнем!

– Я за, – заявил Кот.

Все остальные также поддержали идею передохнуть немного. По выражению лица колдуна можно было понять, что он думает об этой демократии.

Как бы то ни было, но спорить сразу и со всеми Райвэну не захотелось, и он молча повел спутников к одной ничем не примечательной двери, дойти до которой воинам было не суждено.

Раздался грохот.

– Что это?!

– Это гости, приглашенные достойнейшей Илнэ, доблестный Эрт, – ухмыльнулся некромант, отступая назад.

– Если это ты их призвал, я разорву тебя на части, мальчишка! – заорал рыцарь, выхватывая меч.

– Попробуйте, – спокойно и чуть насмешливо согласился маг. – Но сначала вам придется справиться с ними. – Райвэн указал на появившихся в дальнем конце коридора чрезвычайно «миловидных» тварей.

«Он нас все-таки предал!» – запоздало догадалась Килайя.

– Что будем делать, Эрт? – деловито поинтересовался орк, вытаскивая свой ятаган.

– Драться, – пожал плечами драконоборец, – а потом убивать некроманта.

Возражений не возникло. Все мгновенно обнажили оружие, а Кот к тому же принял боевую трансформу: на его теле четче проступили мышцы, клыки удлинились, появились когти, а уши стали острыми. За эту боевую трансформацию горных демонов котами и называли.

– Кот, – окликнул демона Райвэн, – не стоит работать когтями. Проще и надежнее искрошить этих милашек в мелкую труху чем-нибудь длинным и острым, так чтобы эти твари не сумели до тебя добраться. Большинство из них вообще не испытывает боли. Не стоит забывать, что многие вообще давным-давно мертвы.

Горный демон благодарно кивнул.

«Он что, издевается?! – опешила Килайя. – Даже предать нормально не может! Странные эти люди…»


Впереди темнела толпа каких-то несчастных страхолюдин, которым очень не повезло в этой жизни: они встретили наш отряд на узкой дорожке. Монстров я прекрасно понимал, беднягам просто-напросто хотелось разнообразить свое меню. Кому ж понравится годами жрать только друг друга. А тут такие деликатесы с поверхности пожаловали!

На морду эти аборигены, конечно, страшные, как теща со сковородкой с похмелья, но настоящей опасности для толпы злых и вооруженных до подштанников воителей не представляли. Пусть ребята немножко разомнутся, а я спокойно в сторонке постою, а то что-то уставать начинаю. Наверное, надо было тоже поспать, но во мне некстати взыграло благородство, оно же глупость, оно же идиотизм полнейший. Надо отучать себя от таких нелепых поступков. Все равно ведь не оценят.

Отряд рубился достаточно бодро и с огромным энтузиазмом, основной причиной появления которого я посчитал заявление Эрта о том, что, когда они добьют явившуюся по наши души нежить и нечисть, они будут убивать меня. Долго и со вкусом. Блажен, кто верует. Так я и дам себя убить.

Демоны, и горный, и лесной, дрались невообразимо красиво: ни одного лишнего движения, никакого мельтешения. Сразу видно, что профессионалы. Эрт и Илнэ тоже показали себя мастерами, а вот остальные… Айэллери вообще больше пытался покрасоваться перед товарищами и в очередной раз доказать превосходство эльфийской расы, чем внести посильный вклад в борьбу с местными агрессивно-плотоядными элементами. Гном со своим топором смотрелся просто жалко: пока размахнется, пока ударит… Что взять со старика?! Да его бы уже раз десять съели, если б не девушки, которые страховали бородатого. Орк больше мешал другим, чем сражался. А младший эльф… Это вообще отдельная история! Страшная, как безлунная ночь на беспокойном кладбище. Лучший воин эльфийского народа, дхарр его сожри… Может быть, на свежем воздухе и при живых противниках Лаэлэн и нормально сражался, но то ли его клаустрофобия сразила, то ли еще что…

Сначала он пытался стрелять в нападавших из лука, но, сообразив, что от стрел нежити ни жарко ни холодно, разумно бросил это занятие. Тогда героический пацан бросился на супротивников с мечом наголо, завопив что-то соответствующее случаю. Сначала монстры от него перепуганно шарахнулись (видимо предполагая, что если эльф так орет, то, наверное, и сражается неплохо), но потом опомнились и гуртом кинулись атаковать незадачливого мальчишку. Тот носился по всему коридору с дикими воплями минут десять, а потом какой-то огр, которого визг эльфенка уже порядком достал, пришпилил его к стене копьем, чтобы больше на нервы не действовал. Пробил только плащ, но Лаэлэн заорал еще громче. Огр решил, что не настолько он голоден, чтобы есть это, и ушел бить кого-нибудь потише. А пацаненок еще минут десять верещал на одной ноте, как щенок, которого тыкают носом в его безобразия. Потом мне пришлось самому его отцеплять, потому что остальные были заняты, а слушать вопли малолетнего эльфа дольше было просто невозможно.

Мне уже стало до невозможности скучно, но я неожиданно услышал такие знакомые шаги…


Внезапно монстры прекратили нападать и дружно уставились на дальний коридор, откуда доносились тяжелые шаги.

– А вот это и есть дхарр, которым так любит ругаться наш некромант, – упавшим голосом сообщил Айэллери, бледнея.

Дхарр был большим. Нет, очень большим, клыкастым, страшным и, похоже, невероятно голодным.

– С ним можно справиться? – почему-то шепотом спросил Эрт.

– Нет, – покачал головой эльф, – без подготовки и особых зелий это невозможно. В общем, простите меня, если что…

Дхарр целенаправленно шел к застывшим в ужасе воинам, плотоядно ощерившись. Тварь была прямоходящей, и передние лапы уже заранее тянулись к будущему ужину. Или все-таки завтраку?

Путники уже мысленно попрощались с жизнью, но тут, бесстыже расталкивая их локтями и пихая посохом, вперед решительно пробился Райвэн, который даже не удосужился снять свой мешок с пожитками.

– Ну что, гад, попался! – неожиданно радостно заорал маг. А потом в очередной раз оглушительно чихнул.

Дхарр мгновенно застыл на месте от такой несусветной наглости. Нежить тут же расползлась куда подальше, почему-то посчитав хлипкого колдунишку достаточно существенной угрозой. Нечисть прижалась к стенам и с огромным интересом наблюдала за происходящим.

Некромант смотрел на здоровенного монстра с таким видом, будто бы это он, Райвэн, был в пять раз больше своего противника. Но самое странное, что дхарр, к удивлению присутствующих, проникся видом обнаглевшего юнца до такой степени, что со смущенным выражением на страхолюдной харе сделал шаг назад. Маг стоял перед ним, как бес, явившийся за душой умирающего грешника. Такого откровенного давления на психику «грешник» уже выдержать не смог: он развернулся и бросился наутек с тихим тоскливым подвыванием, как деревенская шавка, неожиданно налетевшая на здоровенного матерого волка, который вроде бы и зубов не показал, но в том, что горло порвет, сомневаться не приходится.

Райвэн, видимо не ценивший легких побед, рванулся следом за дхарром с воплем: «Куда?!» Воины, разумно решив, что здесь им уже делать нечего, подхватили пожитки и побежали за магом, посчитав, что, раз местные твари так уважают некроманта, то рядом с ним все-таки будет безопаснее. Особо заинтересованная нечисть последовала примеру путников, желая посмотреть, чем же этот поединок закончится.

Монстр несся вперед не разбирая дороги, чему способствовали угрозы некроманта, который не только не отставал, но еще и умудрялся на бегу сообщать своей несчастной жертве, что и как он с ней сделает, когда поймает. Все это, естественно, прибавляло дхарру резвости.

В конце концов путь перепуганному до икоты и недержания хищнику преградила пропасть. Вполне достойный уважения провал: черный и, может быть, даже бездонный. И через эту самую пропасть тянулся один-единственный хрупкий ажурный мостик, к которому и направился несчастный, всеми забитый дхарр. Именно в этом и состояла главная ошибка его жизни. Мост, явно не рассчитанный на такую тушу, не выдержал подобного надругательства и подломился под монстром, когда тот попытался было попасть на другую сторону. Не судьба.

– От меня еще никто не уходил! – взвыл Райвэн и сиганул в пропасть вслед за дхарром.

Герои в полнейшем обалдении застыли рядом с краем пропасти, с тоской глядя вниз.

– Ну и кто нас теперь отсюда выведет?.. – риторически вопросила Илнэ, понимая, что ответ на свой вопрос вряд ли получит.

– Да ладно вам, – хмыкнул оптимистичный Грэш, – припрется этот дохляк назад. Дерьмо, оно же не тонет.

– Вот только никто не говорил, что оно не разбивается, – не согласилась с орком Килайя.

– И что будем делать, Эрт? – повернулся к рыцарю Айэллери. – Вряд ли мы сможем сами выйти из этих забытых Единорогом лабиринтов.

– Подождем. Может, действительно вернется… – растерянно ответил драконоборец, понимая, что сам не верит в то, что Райвэн мог остаться в живых.

Оказывается, некромант – вещь в хозяйстве не просто полезная, а жизненно необходимая. Вот только поняли они это слишком поздно.

## Глава 3

> Ты меня никогда не сумеешь понять,

> Потому что и я-то себя не пойму…

> И. Мазова


Отряд горе-воителей понуро сидел у магического костра, наколдованного Айэллери, и с неописуемо хмурыми лицами ел скудную провизию. Прошло уже три мучительно долгих часа, а «недобитые герои» (опять же по выражению некроманта) ждали все еще не появившегося Райвэна, и путники вконец уверились, что колдун все-таки погиб, упав в пропасть. Осторожные чудища, напуганные триумфальным явлением юноши, так и не решились попробовать на зуб товарищей по подвигу, что, впрочем, не уменьшило бдительности отряда. Мало ли кто еще может встретиться в этих клятых катакомбах, уже не нравившихся даже единственному гному, который был в отряде, но он из принципа не признавался.

К своему немалому удивлению, воины поняли, что вредного некроманта им даже не хватает: не с кем ругаться, не на кого сваливать свои промахи… Лаэлэн так и вовсе приуныл, оставшись без своего обожаемого Райвэна, и снова перестал интересоваться происходящим, хотя Кот списывал вновь овладевшую эльфом апатию на нервное потрясение, испытанное мальчиком в последнем бою. Правда, Эрт заявлял, что от воплей мальчишки все они испытали не меньшее (если не большее!) потрясение, чем сам Лаэлэн.

– И все-таки что нам теперь делать? – поставил вопрос ребром драконоборец. – Некромант сгинул, значит, выводить нас некому. Эгорт, не всхлипывай! Этот придурок сам покончил с собой. Я сразу говорил, что мальчишка ненормальный.

– А между прочим, души самоубийц становятся самыми сильными и агрессивными призраками… – будто невзначай протянула Илнэ.

– Цыц! – рявкнул Эрт, нервно сплевывая через левое плечо. – Нам и от живого него спасу не было, а если он и после смерти будет доканывать!..

М-да… Перспектива встречи с неупокоенным духом Райвэна определенно не грела.

– Да ладно вам! – примирительно пробурчал орк, с необыкновенным трепетным вниманием глядя, как сосиска, которую он насадил на наконечник стрелы, медленно прожаривается на колдовском огне. – Что мы, с призраком справиться не сумеем? Меня гораздо больше беспокоит, как мы отсюда выберемся. А то так недолго и самим сдохнуть.

– Эгорт? – поднял бровь Эрт.

– А что вы на меня смотрите?! – аж подскочил гном. – Почтенный Райвэн вам ясно сказал, что мой народ ушел из этого места так давно, что сама память о здешних местах утеряна среди подгорного племени.

– Кот?

– Я-то тут при чем?

– Ты же горный демон!

– Вот именно, что горный, а не подгорный!

– Айэллери?

– Чуть что, так все валят на эльфов! Нашли крайних!

– Ты же маг!

– Не могу я в этих норах нормально колдовать!

– Клаустрофобия, – презрительно фыркнула Килайя, для которой после исчезновения Райвэна старший эльф снова стал мишенью для шпилек номер один.

– Убил бы этого некроманта, да он успел умереть раньше! – в сердцах сплюнул Перворожденный.

«Да… А без Райвэна оказалось гораздо хуже, чем с ним», – с некоторым удивлением осознала демонесса. Тоскливая обреченность, навалившаяся на отряд, уже изрядно попортила нервы и без того не особо спокойной демонессе. Снулые физиономии товарищей взгляд не привлекали, так что воинственная девушка осматривала окрестности в поисках какого-нибудь затесавшегося сюда нечистика, на котором можно будет выпустить пар. Но вместо потенциальной жертвы она заметила что-то белое и жуткое, медленно движущееся к костру из темноты очередного коридора. Что символично, глаза (или то, что ими казалось) «чего-то» светились золотисто-зеленым. Вот тут и всплыли в памяти недавние слова Илнэ о неупокоенной душе…

– А-а-а! – благим матом заорала демонесса, тыкая пальцем в сторону кошмарного создания. – Привидение!

Все повернулись и тоже, к немалому своему ужасу, узрели бредущую по направлению к ним белую фигуру.

– Не дождетесь! – глухо ответил пришелец. Гулкое эхо изменило голос, превратив его в жуткий загробный стон.

Воины похватались за мечи. Руки у всех мелко дрожали. А Лаэлэн бросился к белому чужаку с откровенно счастливым воплем и врезался в него на полной скорости, что вызвало у пришедшего тихий страдальческий стон.

– Ну вот, как всегда! Все норовят лишить бедного колдуна остатков и без того растраченного здоровья! – донеслись до отряда монотонные причитания.

Все вздохнули несколько спокойнее, но оружие все-таки не убрали. На всякий случай.

– Райвэн? – слегка дрожащим голосом спросила Килайя.

– Пчхи! – подтвердил маг. С громким стуком упал на пол магический посох.

– Ты живой? – придирчиво уточнил Айэллери.

– Пока да, – сипло отозвался некромант, пытаясь сбросить с себя Лаэлэна. – Но если вы, почтенный, не снимите с моей шеи вашего младшего брата, все может очень быстро измениться. Мальчик, нельзя так себя вести! Я же не каменный, меня сломать можно! Да уберите его кто-нибудь!!! – уже откровенно взмолился благополучно воскресший Райвэн.

Похохотав минуты три вместе с другими, Айэллери решил, что хорошего помаленьку, и начал отцеплять родича от уже наполовину придушенного некроманта.

– Лэн, отпусти колдуна, отпусти, я тебе говорю! Что за привычка вечно подбирать всякую пакость! Этот некромант даже негигиеничный, мало ли чем можно от него заразиться!

– Что?! – в праведном гневе возопил Райвэн, впрочем тут же умолкнувший из-за банальной нехватки воздуха.

Лаэлэн только пыхтел и держал некроманта еще крепче, выдавливая из него последние остатки кислорода.

В благом деле отрывания от мага малолетнего эльфа пожелали принять участие все присутствующие, так что уже очень скоро Райвэн перестал подавать какие-либо признаки жизни, и только тогда от юноши соизволили отцепиться. Для задушенного колдун на диво быстро пришел в себя, и это позволило присутствующим заподозрить: вредный человечишка просто придуривался, чтобы от него побыстрее отстали. И тут «участники убиения беззащитного некроманта» заметили, что, пока возились с доканыванием Райвэна, благополучно испачкались об него и теперь щеголяли белыми пятнами.

– Что это, почтенный Райвэн? – удивленно спросил Эгорт, который, кстати говоря, тоже с огромным удовольствием повалял священную для себя особу по полу. Священная особа недовольно зыркала на гнома, но предъявлять претензии почему-то не стала.

– Что-что… Известняк! – возмущенно возопил юноша. – Нашли, дхарр, где проходы пробивать! Пока дошел, изгваздался, как неизвестно что! И как я теперь все это отстирывать буду?!

На стенания мага, естественно, никто не обратил внимания: теперь, когда вредный, мерзкий, паскудный, но столь необходимый им проводник снова оказался рядом, все вздохнули спокойно, уверяясь в том, что по крайней мере в ближайшие сутки они будут целы и хотя бы относительно невредимы.

– Ну что, убил дхарра? – вспомнил о жуткой твари Эрт.

– Не-а, – с тяжким вздохом признался колдун. – Не успел.

– В смысле? – не понял рыцарь.

– Он сам умер. От разрыва сердца…

– ?!!

Судя по недовольному выражению смазливой физиономии Райвэна, скорая смерть его жертвы изрядно расстроила кровожадного и жестокого некромансера. Вся честная компания прикидывала, за что же колдуна настолько зауважали местные чудища, что у огроменного и, судя по всему, совершенно здорового дхарра случился инфаркт только из-за того, что маг за ним погнался.

– Я этого гада десять лет выслеживал, но все без толку! Запах мой запомнил, и только я появлюсь в подземельях, а он уже на самых глубоких ярусах затихарился!

– Кхм… Лет десять?! – не поверил своим ушам Айэллери, удивленно глядя на Райвэна. Судя по его виду, охотиться на дхарра он начал еще во времена счастливого детства.

– Ну да, – растерянно подтвердил юноша, устремляя хищный взгляд в сторону беззащитной Грэшевой сосиски. Не успел орк и слова сказать, как некромант мгновенно заглотил несчастную.

– Тебе же больше двадцати не дашь! – возмутился эльф.

– Спасибо за комплимент, – прожевав, с фирменной ухмылкой ответил маг (все-таки не решаясь смотреть на обездоленного орка), но сообщать свой точный возраст не стал. – Я спать хочу. Не будите, пожалуйста, а то устал как собака, – взмолился он, вытряхивая из своего мешка, который каким-то чудом не пострадал во всех переделках, одеяла и устраиваясь подальше от остальных членов отряда.

– Это была моя сосиска! – с запозданием возмутился орк.

Из угла Райвэна уже доносилось лишь спокойное, ровное дыхание спящего.


Мне редко удается нормально поспать. И я не говорю об удобстве, я уже очень давно не покидал Чертогов, а свои покои я обустраивал в соответствии с собственными вкусами и представлением о комфорте. Меня мучили сны, которые в большинстве своем не походили на счастливые видения. Может быть, все из-за того, что мне обычно не хватает волнений в жизни, уже давно ставшей настолько спокойной и размеренной, что ее течение нарушали только мои же выходки.

На этот раз мне снова не повезло: очередной кошмар осчастливил меня по гроб жизни. Как всегда… И на что я, собственно говоря, надеялся?

Я шел по веревке. Не над пропастью, а над какой-то странной серой пустотой, которая наводила на самые безрадостные размышления. Вокруг звучали чьи-то голоса. Я понимал, что уже когда-то слышал их, но теперь почему-то не мог вспомнить, что откровенно бесило. Голоса окликали, звали меня, просили взглянуть на их обладателей, но я знал, что мне нельзя этого делать, иначе я погибну. Тот гад, который подбил меня на этот идиотский переход, даже не удосужился снабдить меня шестом, и я шел вперед, раскинув руки, будто крылья. Настоящих крыльев у меня в этом сне не наблюдалось, а жаль… Я шел долго, безумно долго, а вокруг была только пустота, в которой даже ветра не существовало, и я не надеюсь когда-то дойти до конца этой проклятой веревки. Я упаду, не удержусь и упаду вниз, даже не имея возможности разбиться о землю, потому что ее здесь тоже нет. Ветер поддержал бы меня, уберег от падения, но в этом сне не было предусмотрено для меня хоть какой-нибудь помощи.

Веревка, оказавшаяся острой, будто стальной клинок, вспарывала ступни, и моя кровь капала вниз алым дождем.

М-да, так я очень быстро окажусь вообще без ног. Какой-то откровенно садистский сон получается. Неужели это, как и говорил один знакомый маг, следствие моих глубоко запрятанных комплексов и тайных желаний? Лично мне больше нравится версия, что мои сны предсказывают судьбу. А снятся, почитай, только кошмары. Это что ж у меня за судьба такая?! Тяжела жизнь Владыки, ох как тяжела…

– Райвэн!

Отец?! Какого дхарра?!

– Никакого почтения к старшим, – укоризненно заметил мой родитель. – Опять ты занимаешься всякими глупостями!

– Я не… Иду я просто, не видишь, что ли?! – тут же возмутился я. Сыновней почтительности у меня никогда не было.

– Вот именно, что идешь! А лететь не додумался? – язвительно осведомился мой несмотря ни на что обожаемый папа.

– Крыльев нет!

– Ну и что? Сон твой?

– Мой, – слегка удивленно подтвердил я. Чьим же еще может быть этот сон?!

– Значит, и правила твои, просто ты не озаботился их собственноручной переделкой.

– Ну вообще-то да, – смущенно согласился я, отращивая вышеупомянутые части тела. Неприятно, надо сказать, когда кожу спины что-то прорывает изнутри. Иногда меня просто пугает реальность моих снов… Их так сложно отличить от яви. – Спасибо, па, – искренне поблагодарил я отца и с огромным удовольствием раскрыл вновь обретенные крылья. Так действительно было гораздо лучше. – Правда, не знаю за что…

– Потом поймешь, – хмыкнул мой родитель.

Очень на это надеюсь. Доходит до меня обычно туго…


Как ни странно, Райвэн в очередной раз встал раньше всех, хотя сам жаловался на усталость. Открыв глаза, Килайя увидела деловито осматривавшегося мага, который, судя по хмурому выражению лица, был чем-то очень недоволен.

«Ну и дракон с ним!» – раздраженно подумала демонесса и всласть потянулась.

– С добрым утром, доблестная! – не оборачиваясь поздоровался юноша.

«И как только заметил, пакость этакая?!» – удивилась девушка.

Надо сказать, что избавиться от известняка Райвэн так и не сумел, так что все еще щеголял белыми одеждами, что явно бесило некроманта до невозможности.

Килайя, в очередной раз глядя на мага, удивилась его тщедушности, в кости парень казался еще тоньше самой демонессы, да и ростом по сравнению с тем же Эртом не вышел (хотя, по едкому замечанию Кота, рост драконоборца сравним только с высотой замковых башен). Колдун в очередной раз оглушительно чихнул, прикрыв нос узкой ладонью.

Вот тут в честную душу воительницы закралось страшное подозрение…


Товарищи демонессы просыпались гораздо дольше, чем, по мнению девушки, должны это делать воины, но, памятуя о том, что здесь все-таки не владения клана Рябины, а окружают ее не подданные брата, Килайя не подняла этот животрепещущий вопрос.

– И куда нам теперь? – вяло поинтересовался у мага все еще немного сонный Эрт.

Райвэн со свойственным ему издевательски-почтительным спокойствием указал на противоположную сторону пропасти.

– Чего?! – мгновенно взвыл орк, оценив, что им предстоит. – Ты, дохляк, хочешь сказать, что нам нужно перебраться на другую сторону провала?!

– Да. – Некромант невозмутимо пожал плечами.

Заявление Райвэна вызвало очередной всплеск милых эпитетов, которые юноша выслушал стоически и даже с некоторым интересом, хотя, если вспомнить, как ругался сам колдун, вряд ли он узнал хоть что-то новое. Мага тут же обвинили во всех смертных грехах, в том числе припомнили, что именно по его наущению дхарр разрушил мост (Райвэн со странным злорадством сообщил, что другого перехода на ту сторону не существует). Все нападки он выслушал молча, и только черная бровь удивленно приподнималась после каждого бредового вопля. В конце концов все выдохлись, понимая полный идиотизм и бесполезность криков.

– Да какого дракона вы, гномы, делали такие хрупкие мосты?! – нашел-таки крайнего Айэллери.

– А чего это вы на меня орете! – возмутился Эгорт. – Да, это мы строили, но проект-то был ваш, эльфийский! Мы своим архитекторам не доверяли!

Эльф разумно не стал продолжать обвинять почтенного Мастера подгорного племени.

– Если больше нет моста, то нужно сделать какую-то другую переправу, – разумно предложил Кот. – Жалко, что веревки я забыл…

– Ну, кто-то забыл, а кто-то нет… – Маг до ушей ухмыльнулся, вытаскивая из своего мешка два мотка веревки.

– Ты заранее обо всем знал! – обличающе возопила Килайя, возмущенно глядя на колдуна.

– Даже не догадывался, – покачал головой Райвэн.

Как решить проблему с переправой, воины придумали быстро: с одной стороны бечевки примотают к колонне, затем эльфы привяжут веревки к стрелам и, выстрелив, закрепят их на другой стороне. На лице Райвэна расплылась самая издевательская улыбочка, но ничего говорить по Поводу этой идеи он не стал.

Сказано – сделано. Вот только гранитные стены гномьих подземелий оказались категорически против таких надругательств над собой – стрелы от них просто отскочили.

– Не судьба, – насмешливо резюмировал некромант. – Вот если бы кого-то можно было перекинуть туда… – с кривой ухмылкой протянул он. И тут же замолчал, с преувеличенной настороженностью глядя на медленно, но верно обступающих его спутников.

– Я же пошутил, – неуверенно попытался замять дело маг.

– А нам кажется, что твоя идея вполне разумна, – плотоядно ухмыльнулся Эрт. – А так как ты у нас самый легкий…

– Не самый! – праведно возмутился юноша. – Илнэ и Килайя гораздо легче меня! А уж о Лаэлэне и говорить нечего!

– Они высокородные особы, ими нельзя рисковать! – возразил Айэллери.

– Да почтенный Райвэн!.. – попытался встрять гном, но нарвался на ледяной взгляд некроманта и смущенно замолчал.

– Что ж, раз все так хотят… – тяжко вздохнул маг. – Но только кидать меня не надо. Я сам.

– А может, просто слевитировать? – предложил Айэллери, который сообразил, что будет, если на этот раз Райвэн таки убьется.

– Не получится, – мотнул головой Райвэн. – Здесь какая-то аномалия странная: левитация практически не работает. Самое забавное, что сумки перенести можно, а нас нет: тяжелые слишком. Так что придется прыгать, – сделал вывод маг. – Разойдись!

Его в кои-то веки послушались. Отойдя подальше от края пропасти, он как-то странно ссутулился, разбежался и… прыгнул. Илнэ удивленно приподняла брови. Килайя здраво рассудила, что леди удивило то, что некромант сиганул без нецензурного вопля. Самое же потрясающее, что Райвэн через секунду после прыжка мягко опустился на той стороне. А еще через секунду он уже с подлой гримасой манил пальцем свой мешок.

В очередной раз все уверились, что уж на этот раз паскудный некромансер их точно бросит, но человек, заполучив свои пожитки, все-таки подобрал веревки и деловито начал привязывать их к ближайшей колонне. Проверив прочность узлов, он крикнул товарищам:

– Можно!

Мост самодельного производства представлял собой жалкую самопальную и настолько ненадежную конструкцию, что даже самоубийца трижды подумал бы, прежде чем ее использовать: одна из веревок изображала перила, в которые следовало вцепиться, по другой нужно было идти. Килайя нервно сглотнула и невольно подумала, что перепрыгнуть на ту сторону было не такой уж плохой идеей, как показалось вначале. Хоть мучиться недолго…

Перебрался отряд без особых эксцессов (даже старый гном, который грозился упасть в обморок, с грехом пополам, но переполз по веревкам на ту сторону), правда, когда пришла очередь Лаэлэна, начался форменный бардак: у эльфенка разыгрался приступ боязни высоты, и он устроил настоящую истерику, заявляя, что ни за что не пойдет по этим хлипким веревкам, потому что жизнь ему все еще почему-то дорога как память о прошедших годах. Успокаивать раскапризничавшегося ребенка пришлось все тому же некроманту, потому что других авторитетов Перворожденный попросту не признавал.

Килайя пришла к выводу, что у человека врожденный талант работать с детьми. По крайней мере, Лаэлэн, имя которого маг по примеру Айэллери благополучно сократил до Лэна, сдался уже через полчаса уговоров. Демонесса подобного результата добивалась только через полтора часа. И хотя она и утешала себя мыслью, что доблестные воины не обязаны уметь общаться с детьми, но то, что кто-то ее в этом обошел, все-таки болезненно ранило самолюбие девушки.

В конце концов все перебрались, мешки перетащили, и Эрт попытался дать некроманту подзатыльник в целях профилактики, но тот увернулся, чем вызвал очередной всплеск возмущения.

– Ладно, – усмехнулся Райвэн, – идите за мной. Еще полчаса, и вы увидите небо.

– А почему не солнце? – придирчиво уточнил Айэллери, чем-то поперхнувшись.

– Потому что сейчас ночь.

Это заявление больше всех удивило Килайю, поскольку ее внутренние часы уже давным-давно сбились в темноте подземелий.

Ход, к которому повел отряд колдун, спускался вниз, но, когда подозрительный Айэллери поинтересовался, с чего бы это им в него идти, человек с абсолютно безмятежным лицом сообщил, что нужные им ворота несколькими ярусами ниже. Это объяснение удовлетворило эльфа, и они продолжили путь.

Когда Килайя последней зашла в коридор, ей показалось, что за спиной раздались чьи-то вздохи облегчения.

«Кажется, гадский некромансер успел достать не только нас!» – ошарашенно сообразила девушка, но посмотреть на прежних жертв скверного характера Райвэна не решилась, припомнив покойного дхарра, чтоб его Черный Дракон жарил на собственном пламени вечность. Хотя вряд ли легендарный повелитель зла станет прислушиваться к пожеланиям радикально Светлой демонессы. Хотя кто его, Дракона, знает?..

Райвэн не обманул, что в очередной раз всех удивило. Минут через тридцать коридор закончился тупиком, некромант властно что-то произнес, и в камне обозначились створки ворот, которые начали медленно открываться. В лицо путникам, уставшим от затхлости подземелий, дохнул свежий ночной ветер, и в окутавшей воинов темноте раздался тихий счастливый вздох. Который Килайя через минуту приписала Райвэну, потому что маг ломанулся наружу с такой скоростью, как будто минимум год провел под землей. Демонесса с удивлением посмотрела на юношу, переглянулась с Илнэ и недоуменно пожала плечами. Кто-то здесь точно не дружит с головой.


Когда я со счастливым воплем выбежал из ворот, на меня посмотрели, как на психа. Ну и дхарр с ними! Им не понять, что, не видя неба, я чувствую себя… незаконченным, наверное. Точнее недосозданным, будто в телесную оболочку забыли что-то добавить, что-то очень важное. Эту мою странную зависимость понимал только младший брат, испытывавший те же чувства. Мы с Ариэном вообще очень похожи, и это удивляет даже нас самих. Как бы то ни было, но есть то, что я могу рассказать только брату, такому же непонятному для окружающих, как и я сам.

Рядом неслышно для других шептала река, и я готов был поклясться, что главной темой был некий чумазый уставший дурачок, незаслуженно долго оставлявший без своего внимания медленно текущую к океану синеокую красавицу. Ну грешен… Была на берегах этой реки кое-какая встреча. При одном воспоминании о ней меня до сих пор бросает в дрожь. Во второй раз пережить подобное я не хочу. Мне дорого собственное психическое здоровье, которое и так подтачивают спутники в количестве восьми штук. Одно утешало: в Чертогах я отвечал за без малого три тысячи оболтусов, так что кое-какой опыт общения с толпой несносных бестолковых малолеток у меня есть.

Как бы забавно это ни звучало, но в этой веселой компании, данной мне в наказание за прошлые грехи, все по сравнению со мной грудные дети. Только попробуй объясни это спутникам…

Самое же страшное, что они все мне безоговорочно нравятся…


Первым делом Райвэн помчался к реке, заявляя, что если сейчас не помоется и не постирает одежду, то умрет от отвращения к себе. По мнению демонессы, скончаться по этой причине он мог еще при рождении.

Как бы то ни было, теплая летняя ночь мгновенно подняла настроение молодой воительницы, которая уже хотела последовать примеру человеческого мага, но вспомнила еще кое-что…

Кот, Грэш и Эрт разбивали лагерь, намереваясь на этот раз отдохнуть нормально. Илнэ, как высокородную особу женского пола (что подразумевало то, что она ничего не умеет делать), отстранили от этого дела. Айэллери заявил, что Перворожденный не будет работать на представителей других рас, даже если небо упадет на землю, заставлять трудиться Лэна совести ни у кого не хватило, а гном уже умудрился устроить себе лежак и заснул раньше, чем ему попытались разъяснить его обязанности. А вот Килайе от труда во благо мироздания отвертеться не удалось: ее отправили собирать хворост (после того как Эрт один раз попытался заставить девушку готовить, он больше не стал рисковать здоровьем отряда и предпочитал давать демонессе более безопасные для окружающих задания). Воительница с недовольным ворчанием поплелась в рощицу, росшую на берегу реки. Илнэ, с которой Килайя не то чтобы подружилась, но, по крайней мере, переносила более-менее спокойно, увязалась следом, желая спастись от укоризненных взглядов работающих мужчин.

– И нечего было так прожигать меня глазами! – фыркнула леди, когда девушки отошли подальше о лагеря. – Райвэн тоже ничего не делает, но ему почему-то никто не выговаривает!

– Ну, во-первых, некроманта сейчас дракон знает где носит, во-вторых, он от кого угодно отбрехается, в-третьих, он все-таки в подземельях больше всех мучился, – спокойно отозвалась демонесса, прикидывая, что будет лучше: притащить то здоровенное бревно, пусть мужчины помучаются, распиливая его, или все-таки набрать хвороста. Как ни хотелось сделать пакость товарищам, девушка благоразумно решила не рисковать своим здоровьем и остановилась на втором варианте.

– А Райвэн мне все равно не нравится… Или наоборот… Он слишком мне нравится, и это пугает… – задумчиво произнесла двуипостасная. – Он какой-то… неправильный. Я раньше с такими не встречалась. И гном на него смотрит, как люди на явившегося им святого. Совершенно непонятно…

– Угу, – подтвердила демонесса, собирая валяющиеся вокруг ветки. – К тому же возраст его… По виду и двадцати не дашь, а говорил, что дхарра выслеживал уже десять лет…

– То есть…

– Я не понимаю, кто это и как с ним бороться! И, самое главное, не понимаю, хочу ли я с ним бороться!

– Наверное, он нелюдь, – предположила Илнэ.

– Ни одного признака нет, – хмыкнула в ответ демонесса.

– А если полукровка?

– Здесь собрались представители всех рас, Темные эльфы не в счет, и чтобы они не учуяли свою кровь?

– Ну…

Лиловые чуть раскосые глаза Килайи азартно блеснули:

– Ты что-то знаешь?

– Нет, – с кристально-честным взглядом ответила Илнэ, и демонесса поняла, что леди действительно знает, но ей ничего не скажет.

«Ну и дракон с тобой!» – обиделась воительница и поплелась к лагерю, нагруженная как муравей. Илнэ не удосужилась взять с собой даже ветки, что подорвало дружественный настрой Килайи.

Один людь и два нелюдя готовили ужин, а эльфы пытались советовать и одновременно качать права, из-за чего у демонессы появилось странное подозрение, что Перворожденных если не придушат, так утопят. Райвэн все еще не появлялся.

– А где дохляк? – спросила девушка.

– Моется еще, должно быть, – отозвался Эрт, с тоской во взоре чистя картошку.

– Полчаса?! – не поверила Килайя.

– Ну… Может, он все-таки утонул…

– Я же говорил вам, что дерьмо не тонет! – возмутился Грэш.

– Это не некромант… – уверенно сказала демонесса.

– ?! – опешили все.

– Это некромантка!

– Баба?! – выпучил глаза орк.

– С чего ты взяла? – потребовал аргументов более разумный Кот.

– Для начала слишком уж смазливое личико.

– Мало ли…

– Кисти тонкие, у мужчины-воина таких не бывает, но меч на поясе внушает уважение. Волосы слишком длинные. Да и вообще до странности хрупкая фигура. По поводу испорченной одежды истерика устроена! К тому же говорит, что человек, но я что-то не видела, чтобы он брился! А щеки гладкие! Вон у Эрта уже щетина!

– Бред! – фыркнул рыцарь, но как-то не слишком уверенно.

Демонесса торжествующе улыбнулась:

– Может быть. Но у нас есть шанс проверить! Пошли к реке!

Не отказался никто. Даже эльфы.

Компания любителей подглядывания за купающимися девицами бесшумно пошла к прибрежным лознякам. Сначала подельники растерялись, не зная, в какую сторону пошел объект их исследовательского интереса, но потом Кот заметил развешанные на ветвях черные одежды, выполнившие функцию сигнальных флагов. Через пару минут послышался плеск воды и веселое фырканье.

Подлые развращенные личности переглянулись и начали подбираться поближе к источнику звука, который обнаружился недалеко от берега. Видимо, приведя одежду в порядок, Райвэн решил утопиться… Иначе зачем ему столько торчать в воде?! Ко всему прочему колдун залез в воду по самый подбородок, что мешало найти решение мучавшего всех вопроса.


Смыть с себя эту треклятую пыль стало для меня самой важной задачей. Так уж получилось: будучи жутким неряхой, я не могу переносить грязь, что существенно портит мою и без того не самую легкую жизнь.

Оказавшись на берегу реки, я тут же занялся двумя жизненно важными для меня делами: стиркой и отмыванием своего бренного тела, нагло наплевав при этом на работы по обустройству лагеря. Ничего, без меня обойдутся, к тому же мне не положено: я злобный и злокозненный некромант, который будет выглядеть нелепо, если возьмется за приготовление ужина.

Только кто тогда готовить-то будет? Надо бы заранее узнать… В том смысле, что стряпня некоторых коллег по странствиям явно будет легко выполнять функции качественного яда, и нужно знать, когда самому придется заботиться о своем пропитании. А то мало ли что… Умереть, конечно, не умру, но промывание желудка может понадобиться, а это не самая приятная процедура.

Поплавав всласть, я уже решил возвращаться на берег, надеясь, что одежда успела просохнуть, но обнаружил ожидающий меня не самый приятный сюрприз: в прибрежном лозняке сидел весь наш отряд, за вычетом меня и гнома, и с нетерпением ожидал, когда же я закончу с водными процедурами. Я от растерянности пошел ко дну и едва не захлебнулся! Перепугал местного водяного, который решил, будто я намерен покончить с собой в его реке. Но, по меткому замечанию орка, утонуть мне не грозило. До того момента, пока я не узнал, чего ради мои спутники решились на такой подвиг, как сидение в кустах у реки, естественно, сопровождавшееся кормежкой комаров, а вся эта компания даже не била наглых кровососов, чтобы я, не допусти Творец, не заметил их. Зато думали чрезвычайно громко, заставляя меня залиться краской до ушей.

С чего они решили, будто я женщина?!


Некромант все еще не вылезал из реки, причем, будто издеваясь, держался так, чтобы вода была ему по подбородок. У Килайи возникло подозрение, что Райвэн прекрасно осведомлен об их присутствии и продолжает плавать только из вредности. Пару раз этот гад нырял. Всплывал как-то странно: отплевывался, фыркал, а золотистые на этот раз глаза некроманта, казалось, вот-вот вылезут из орбит.

– По-моему, он что-то заметил! – прошипел Айэллери, с раздраженным видом вгрызаясь в очередное яблоко. – Будто мои мысли прочитал.

– Кто «он»?! – обалдел орк. – Мы ж за бабой подглядываем!

– Немного не так, Грэш, – попытался разъяснить Кот. – Мы подсматриваем за… в общем, мы не знаем, за кем мы подглядываем… – вконец запутался горный демон.

– Дык… Он все-таки мужик?! – аж подпрыгнул от возмущения орк, выпучив глаза. – Чего я тогда там не видел!

– Ну не знаю…

Тут из реки рядом Райвэном появилась чья-то плотоядная морда, которая посмотрела на мага с явно гастрономической точки зрения. «Вот сейчас его точно сожрут!» – искренне обрадовалась демонесса.

Ветер не донес тех слов, с помощью которых маг объяснил водному страшилищу, что он несъедобен, но хищник предпочел благоразумно убраться восвояси. Неприятная встреча никак не повлияла на внезапно возникшую в Райвэне трепетную любовь к водной стихии. Маг все еще плавал, как заправский карась, и не выказывал никакого желания покидать реку, кроме разве что мрачных взглядов, которые он время от времени бросал на лозняк, где была устроена засада.

– Он там что, хвост отрастил?! – возмутился Айэллери, прихлопнув очередного комара, который покусился на священное тело Перворожденного.

Судя по всему, кровь эльфов отличалась по вкусовым качествам в лучшую сторону, потому что все пищащие кровососы дружно атаковали Лэна и его старшего брата. Зато остальные блаженствовали: насекомые, безошибочно выбрав самое вкусное, на других воинов уже не разменивались. К вящей радости всех, кто не относился к представителям эльфийской расы.

– Чтоб ты утонул, паскуда этакая! – тихо выругался Эрт. – Сколько ж можно?! Я его уже убить готов!

– А он-то тут при чем? – удивился Кот. – Можно подумать, как раз Райвэн и подбил нас сюда идти! По-моему, он нас все-таки заметил…

– Да, – согласилась Илнэ. – Вон как глазами сверкает, когда на наши кусты смотрит. Все-таки это была дурацкая затея, Килайя.

– Видимо, да… – неохотно согласилась демонесса. – Но возвращаться-то уже поздно! Так что досидим до конца.

– Тебе-то хорошо сидеть, – пробурчал Айэллери, – тебя не едят!

– Ну давайте еще чуть-чуть посидим! – взмолилась Килайя.

И тут над водой пронесся истошный крик, в котором были такие отчаяние и ужас, что воины невольно вздрогнули и схватились за оружие.

– Это Райвэн… – прошептал Кот.

– С ним что-то случилось…

– Мы же не бросим его так?! – всхлипнул Лаэлэн, с надеждой глядя на друзей.

– Нет, – решительно ответил Эрт. – Все-таки он один из нашего отряда. И он нас не предал. Пока что…

– Мы тут решаем, спасать некроманта или нет, а его там едят, – ненавязчиво напомнил Кот.

– Пойдемте, друзья, – скомандовал рыцарь и подал личный пример, побежав к реке.

Собственно говоря, друзьями всю эту разношерстную толпу можно было назвать только с огроменной натяжкой, но портить настроение рыцарю, слегка помешанному на идеале воинского братства, никто не стал.

Полная луна освещала спокойную водную гладь мертвенным серебряным светом, превращая окружающий мир в жуткую фреску. И крик Райвэна, исполненный предсмертной тоски, прозвучал вновь.

Потом воины услышали шлепанье босых ног и узрели обладателя сих конечностей, который вылетел из реки в чем мать родила с таким выражением лица, будто за ним гонится сама смерть с косой наперевес.

– Кхм, – смутилась Килайя и поспешила отвести глаза в сторону.

Илнэ последовала ее примеру.

Некромант бросился к своей одежде и поспешно завернулся в первое, что только под руку попалось.

– Ну что, насмотрелись?! – возмущенно обратился он к аморальным личностям.

– Все-таки мужик… – огорченно выдохнул орк.

– Угу, теперь уже нет никаких сомнений… – подтвердил Айэллери.

– Значит, они были? – уже более-менее спокойно поинтересовался Райвэн с прежним ехидством. Правда, полыхающие щеки немного портили общую картину.

– Ха-ха-ха! Почтенный Райвэн, куда же вы так быстро? А мы по вас так соскучились! Ну куда же вы? – раздалось со стороны реки.

Райвэн вздрогнул и попятился подальше от воды, украдкой сплевывая через плечо.

– Вы так долго не появлялись в наших краях, – укоризненно раздался серебряным колокольчиком женский голос. – Неужели вы и сейчас нас покинете?

– Райвэн, это кто? – с любопытством спросил Лэн.

– Мавки! Чтоб их всех, никакой совести!

– И что же они хотели?

Некромант поежился и ответил:

– Того же, что все женщины рано или поздно…

– Это чего же? – с откровенной угрозой в голосе процедила Килайя, вперив взгляд в мага.

– Они замуж хотят!!! – тоскливо взвыл некромант.

– Все гуртом, что ли? – не поверил Эрт, подозрительно косясь на реку, со стороны которой все еще слышался мелодичный смех.

– Нет… Сначала бы затащили под воду, а там бы на ком-нибудь женили… В прошлый раз вообще аукцион устроили, еле удрал…

– И много давали? – заинтересовался Кот.

– Вроде бы много…

– И что они в тебе нашли только? – скептически хмыкнула демонесса.

– Сам не понимаю, честное слово! – вздохнул Райвэн, удаляясь в кусты, дабы привести себя в порядок.

Правда, Килайя не понимала, как это можно сделать, если со всей одежды до сих пор капала вода.

Везет мне как утопленнику. Причем в самом прямом смысле, меня мавки едва под воду не утащили! Утопить бы, конечно, не утопили, но приятного все равно мало! Творец! Ну что они нашли в моей тощей персоне?! Вон Илнэ и Килайя, умницы, нос воротят, а эти прониклись по самое не могу и в очередной раз посягают на мою свободу! Точнее ее жалкие остатки… Уж лучше Аэлле, у той хоть совесть иногда просыпается… К тому же для нее я все-таки Владыка, священная особа, а для этих паршивок я представляю ценность только в роли будущего супруга. Видно, судьба моя такая, что всю жизнь от особ женского пола приходится бегать. Зато теперь, после стольких лет тренировок, меня никто догнать не может! Хоть что-то радует в этой жизни…

Ариэн узнал бы, помер бы со смеху! Его старший брат удирал от толпы мавок с, прошу прощения, голой задницей! Это ж надо было так опозориться! Да еще эта засада дурацкая в кустах! С чего они вообще взяли, что я девушка?! Если только из-за внешности, так я не виноват, что создан именно таким, а не до невозможности крутым рыцарем, борцом со всяческой скверной этого мира, то есть очередным вариантом Эрта, при виде которого злоумышленники падают в обморок от ужаса, а особо впечатлительные девицы – от восторга. Не знаю, может, это неестественное внимание со стороны представительниц прекрасного пола просто очередная шутка материнского инстинкта, вечно подбивающего женщин подобрать что-то беспомощное и затискать насмерть? Брр… Так ведь я только выгляжу беспомощным!

Ко всем прочим прелестям одежда не успела высохнуть, и теперь я сам себе напоминал мокрую черную крысу, к тому же крысу очень злую. И даже раздражение сорвать не на ком, впрочем, может, и стоит устроить образцово-показательный скандал, переходящий в истерику, а то весь мой образ мерзкого некроманта летит куда подальше, ребята, кажется, даже привязываться ко мне начали, а это уже совсем не дело. Нельзя, и все тут. С меня и одного раза хватило, а теперь, похоже, выходит что-то очень схожее. Мое предчувствие меня еще ни разу не подводило, а сейчас оно вопит, что нужно держать всю эту разношерстную компанию подальше от себя, чтобы во второй раз не наступить на те же грабли. Тогда непонятно, что мне делать с Лэном, он же вцепился в меня с энтузиазмом голодной пиявки и ни в какую не хочет сделать объектом своего обожания кого-то другого. Лучше бы братом восхищался, Айэллери эльф образцово-показательный (вот только прожорливый), совершит положенное количество подвигов, получит место в правительстве своего государства, женится… Вот у кого точно будет все нормально и даже лучше. Еще, чего доброго, начнет этот несчастный ребенок в теле взрослого мне подражать… А я веду себя как полный идиот.

– Теперь я знаю, что заставляет бесстрашного некроманта бежать, – съязвила Илнэ, в карих волчьих глазах которой искрился смех. – Самый большой страх Райвэна – женщины.

– Мой самый большой страх – это воспаление легких, – пробурчал я, выбираясь из кустов, – которое я благополучно заработаю благодаря вашим общим усилиям! Я же продрог насквозь, пока плавал! Да еще и одежда сырая!

Чтобы пробудить в этой компании совесть, я демонстративно чихнул. Никакого сочувствия к бедному помирающему магу не обнаружилось. Вот всегда так. Да, я не болею, но это же не повод относиться ко мне как к чему-то совершенно неуязвимому и вечному, убить меня можно, просто никто всерьез не брался за решение этой непростой задачи.

– Так тряпье твое еще несколько часов должно было сохнуть, – фыркнул Грэш, совершенно не чувствуя хоть какой-то вины за произошедшее. Орк, что с него взять, прост и надежен, как топор.

– На берегу бы посидел. Лето, тепло все-таки…

– Ну и выходил бы на берег, можно подумать, тебя кто-то держал, – издевательски спокойно сказал Кот.

Это было выше моих сил.

– Да как я мог выйти, если вы в кустах сидели и пялились на меня все время?!

– Ой какие мы скромные! – закатила глаза Килайя, которая десять минут назад отводила глаза, когда я предстал перед отрядом в самом непотребном виде. – Кстати говоря, как ты нас заметил?

Я предпочел промолчать, состроив самую мерзкую гримасу, выражающую мое полное и абсолютное превосходство над окружающими. Обычно после такого со мной даже разговаривать не желают. Но не мог же я им ответить, что я их мысли слышал! Им не нужно знать, что я телепат… Меньше знаешь – крепче спишь, а я совсем не желаю этим ребятам кошмаров.

– Ладно, Райвэн, не ворчи, – наконец-то решил пойти на мировую Кот. – Пойдемте поедим, а ты, приятель, как раз у костра обсохнешь, а то в этих мокрых тряпках ты выглядишь слишком уж жалко.

– Это точно, – согласился я. – Только я тебе не приятель, демон. Я некромант, я работаю на другой лагерь, прошу этого не забывать.

– И почему же ты не бросил нас еще в пещерах?

Я только плотоядно осклабился, потому что сказать было нечего. Лэн это понял, но, хвала Творцу, выбалтывать ничего не стал. Странно, обычно все спутникам выкладывал… Дхарр его знает, что в его голове, это запечатление прикрывает сознание эльфеныша надежнее любого щита, причем даже от меня, зато я перед ним как на ладони!

Но остальные, судя по всему, в очередной раз уверились в моей великой подлости и вопросов решили не задавать. И на том спасибо…

У костра мирно похрапывал Эгорт. Совсем сдавать начал старик. Он же был одним из тех, кто привел подгорное племя к Крылатому хребту, где я создал Чертоги. Помню, им тогда кто-то хорошенько хвост придавил, вот и бросились бородатые искать местечко потише и поуютнее. Мои оболтусы им тогда не обрадовались, гномы тоже великой любовью к нашей шумной компании не воспылали. Пришлось мне самому с подгорным племенем договариваться, пока кого-нибудь по широте душевной не пришибли. Ничего, все утряслось самым наилучшим образом. Ариэн тогда мне еще сказал, что я кого угодно уболтаю и язык у меня длиннее, чем меч. Язва этакая!

А теперь уже третья тысяча лет идет, как мы соседствуем с гномами, естественно, к вящей выгоде для себя и бородатых. Вот и Эгорт постарел… Гномы, они же не вечно-живущие, они могут умереть от обычной старости, которой я боюсь, потому что так или иначе, пускай даже не в форме медленного умирания тела, она может меня настигнуть, но все-таки не до конца понимаю, что это такое.

Гном, будто почувствовав мой пристальный взгляд, потянулся и открыл глаза.

– Вл… Почтенный Райвэн, а почему вы такой мокрый? – перепуганно спросил он, изумленно глядя на меня. Вспомнил, кто я такой. Не поздновато ли?

– Искупался неудачно, Эгорт, – тяжко вздохнул я. – Спи дальше, мне больше еды достанется.

Этого гном конечно же допустить не мог. Уже через минуту на физиономии Мастера не было и следа сонливости, и Эгорт озирал окрестности в поисках съестного. Пища тут же обнаружилась, и гном накинулся на нее с таким ненормальным энтузиазмом, будто его неделю голодом морили. Мне даже стало неудобно лишать бородатого последней радости, но желудок настойчиво требовал своего.

Скользнув по последним воспоминаниям окружающих, я понял, что готовил Эрт. Представляю, каково славному рыцарю-драконоборцу заниматься возней с готовкой. Может, пожалеть его самолюбие? Но тогда Эгорта удар хватит: чтобы Владыка – и готовил?!

– Если ты еще раз сопрешь мою сосиску, я ж тебя… – пробухтел орк, предусмотрительно откладывая в сторону свою часть съестного.

– Жмот! – припечатал я и вцепился в ломоть хлеба.

Самое противное, что вся эта компания была мне до ужаса симпатична. А это было неправильно: им я вообще ничего не должен, в круг моих обязанностей не входит присмотр за ними. Или уже входит?.. Ариэн был прав, я идиот.


Райвэн с видимым удовольствием жевал нехитрую снедь, а его глаза буквально каждую секунду меняли свой цвет. Килайя ради интереса считала все увиденные оттенки, но сбилась на шестнадцатом, да к тому же ее немного замутило от такого странного зрелища. Девушку все подмывало спросить у некроманта напрямую об этой его странности, тем более что за время их путешествия под горами маг стал чем-то если не приятным, то необходимым.

«И кого я обманываю? – хмыкнула про себя демонесса. – Илнэ полностью права: невзлюбили мы его в первую очередь из-за того, что он некромант, а на самом деле… Дракон меня раздери, да к нему чувствуешь совершенно непонятную симпатию! Хуже того, я ему, кажется, доверять начинаю…»

Это было хуже всего: лесные демоны не доверяют никому и никогда, а тут за несколько дней пацан, который постоянно всем хамит в лицо и, похоже, никого из них в грош не ставит, добился такого отношения.

И тут маг поймал ее взгляд своими напряженными зеленовато-карими глазами.

«Будто мысли читает…»

Неожиданно Килайя поняла, что он действительно слышит ее мысли. Да, именно так. Поэтому и заметил их на берегу, поэтому чувствовал издалека тех тварей из подземелий. Другой причины быть просто не может! Телепат… Ой как неприятно-то… А если учесть, что она о нем думала, то еще и нецензурно. Одно дело думать о ком-то гадости, но когда узнаешь, что все эти гадости прекрасно известны, то чувствуешь себя как-то неловко. Тем более Райвэн пока не причинил им никаких неприятностей, скорее наоборот.

Некромант как-то погрустнел и смотрел на девушку с тоскливой обреченностью приговоренного к смертной казни через сожжение на костре. Значит, точно мысли читает.

«Выходит, ты у нас телепат, да? – издевательски громко думала Килайя. – Нагло шаришься в чужих мыслях, не думаю, что это понравится остальным. И что же будет, если я расскажу ребятам о твоей милой особенности?»

«Ничего, что могло бы испортить мне жизнь еще больше».

Демонесса растерянно распахнула глаза. Она слышала, что только сильнейшие из телепатов способны транслировать свои мысли другим.

– С тобой все в порядке, а? – обеспокоенно спросила сидящая рядом Илнэ.

– Да… Подавилась, – солгала Килайя, решив, что маленький повод для шантажа – это превосходное развлечение.

«Ну-ну! Размечталась!» – улыбнулся уголками губ Райвэн.

Демонесса подумала, что с такой полуулыбкой он напоминает змею. Большую, сытую и спокойную. Но не приведи Единорог на нее наступить, ведь наверняка смертельно ядовитая.

– Я наконец-то высох! – как ни в чем не бывало радостно возвестил некромант, который до этого жался к огню как можно ближе. – Спать пойду…

– Иди, и без тебя тошно… – отозвался Эрт.

– Ваши чувства встречают с моей стороны полную взаимность, – довольно улыбнулся маг, подозрительно скосившись на демонессу.

– Я его не понимаю, – тихо произнес Кот, когда через десять минут раздалось тихое и мирное сопение. – Он ведет себя так, будто надел какую-то маску, которая все время норовит упасть. А что под маской, неизвестно. Эгорт, вы же были знакомы раньше, что Райвэн собой представляет на самом деле?

– Понятия не имею, – пожал плечами гном. – Я не общался с ним особо близко, не того я полета птица.

– Так этот заморыш настолько влиятелен?! – опешил орк, явно прикидывая, что же ему может быть за откровенное издевательство над Райвэном.

– Не то слово… Одно могу сказать точно, – продолжил Эгорт, – Райвэна среди моего народа считают очень сильным и мудрым. И обычно он ведет себя соответственно. Понятия не имею, что на него сейчас нашло…

– Видимо, не такой уж он и мудрый… – произнес Эрт. – Просто заносчивый мальчишка, который много на себя берет. Эгорт, как думаешь, он нас не предаст?

– Нет, – мотнул головой гном. – Он по своему желанию отправился с нами, значит, не бросит. Из принципа.

«Принципиальный, сожри его дракон! – съязвила про себя Килайя, покосившись на спящего некроманта, так завернувшегося в свои одеяла, что больше напоминал куль, который возят торговцы. – Сопит в обе дырки… Зарежь во сне – он даже ничего не почувствует. Зато как Лэн верещать будет… И самое главное, не хочу я этого паршивца наглого резать! Пригодится еще. Потом. Может быть…»

Разговор сам собой увял, и воины начали укладываться спать, назначив крайней, то есть оставив дежурить, Илнэ под тем предлогом, что она вообще ничего не делала, а кормить задарма ее никто не будет, плевать, что леди. Девушка начала угрожать, что ночью обернется и всех перекусает, но это никого не проняло. Двуипостасную только попросили начать черное дело покусания с Райвэна, чтоб ему жизнь медом не казалась, а то две спокойные ночевки подряд для некроманта, затесавшегося в компанию Светлых воителей, это же просто неприлично!

## Глава 4

> Я не вижу, есть ли путь, но когда-нибудь

> Я надеюсь разглядеть и шагнуть.

> И хотя пока покой – верный спутник мой,

> Через месяц или день – бой.

> Л. Смеркович


Райвэн снова проснулся раньше всех. Получившая воспитание истинного воина Килайя была приучена подниматься до восхода солнца, но только удивленно хлопала сонными глазами, глядя на бодро хлопочущего около костра готовящего завтрак некроманта. Непонятно, как чернокнижник вообще умудряется высыпаться за такой короткий срок. А вот Илнэ уже сопит в обе дырки, хотя должна была дежурить до утра. Наверняка Райвэн подскочил давным-давно и отослал леди спать. Зря, ей полезно поработать на благо общества, здесь не владения ее клана, чтобы ни дракона не делать, да и мало ли что Райвэн может натворить, пока все спят.

Странно было наблюдать, как маг с совершенно неуместной, по-домашнему мягкой улыбкой мешает похлебку в котле и напевает под нос какую-то старую балладу о прекрасной деве и очередном доблестном рыцаре, который пытается защитить предмет своей страсти от всего на свете, причем совершенно не ясно, а нужна ли была изначально девице эта самая защита или проблемы начались с появлением героя.

– С добрым утром, доблестная! – весело поприветствовал демонессу Райвэн.

Когда юноша повернулся к ней лицом, Килайя увидела, что карие глаза обвели темные круги, а тонкое лицо осунулось. Что-то, несомненно, произошло ночью, пока все спали, но девушка прекрасно понимала, что некромант не расскажет ничего, даже под угрозой немедленной выдачи мавкам.

При воспоминании о водных обитательницах на лице Килайи расплылась абсолютно дурацкая улыбка, которая точно не пристала доблестному воину, но удержаться было просто невозможно. Райвэн осуждающе покосился на демонессу, но предпочел и дальше заниматься приготовлением завтрака, не отвлекаясь на всяких там…

– Я никогда не говорю подобным тоном о женщине. И не думаю, – неожиданно произнес маг.

– Так уж прямо!.. – попыталась скрыть смущение демонесса. Все-таки телепат под боком – это то еще удовольствие.

– Думайте потише, – мягко посоветовал Райвэн. – Вам спокойнее, и у меня голова не так болит.

С чего бы это некроманту сегодня быть таким мирным? Килайя задумчиво почесала кончик чуть курносого носа, глядя на парня из-под полога длинных ресниц. В нормальном состоянии колдун уже давно что-нибудь едкое сказал бы. А тут ходит, как бедная овечка, даже глаза с цветом определились. Видать, к дождю… Хотя небо удивительно ясное, даже слишком, только крохотное облако над горами.

Райвэн неожиданно резко обернулся. Глаза стали серо-голубыми. Чтобы через мгновение стать багровыми.

– Это не облако, – произнес маг каким-то металлическим голосом. – Будите всех, доблестная, быстрее!

Спорить демонесса и не подумала: слишком уж быстро это «облако» приближалось к их лагерю. Никаких сомнений в том, что это странное «что-то» явилось по их грешные и не очень души, не было.

Будить остальных членов отряда оказалось сложно и опасно для жизни: никто не испытывает теплых чувств, когда его трясут за плечи и хлещут по щекам с утра пораньше, но, узрев серое пятно, которое упорно приближалось, все тут же вскакивали и без лишних вопросов начинали собираться.

– Лучше отойти к горам, – хмуро произнес Эрг, оглядывая окрестности в поисках укрытия. – Дракон его знает, что это…

– Это и есть… дракон… – ошалело прошептал Кот, зрение которого было самым острым. – Это дракон!!!

– Что?.. – растерянно ахнул Айэллери. – Откуда? Они же здесь не водятся!

– Похоже, теперь водятся! – благим матом заорала Илнэ. – Быстрее к пещере, я совершенно не хочу встречаться с этой тварью на открытом месте!

– Согласен! – заявил Грэш. – Драпаем, пока целы!

Этому дельному совету все тут же поспешили последовать, благо дракон был весомым аргументом в пользу того, что стоит поторопиться.

Килайе казалось, что от бега у нее вот-вот сердце из горла выскочит. Они неслись, как табун лошадей от лесного пожара, а сверху раздавались стоны ветра, раздираемого громадными крыльями.

Райвэн вбежал в привратную пещеру последним, а за его спиной уже бесновался столб драконьего пламени.

– Вот попали… – совершенно спокойно прокомментировал происходящее Кот. В отличие от лесных демонов, горные обычно спокойны и доброжелательны. А также почти невозмутимы.

– Это точно, – нервно откликнулся Айэллери. – И что нам с ним делать?

Ящер перестал бесноваться, сел на землю и с любопытством заглянул в пещеру одним золотым глазом с узким вертикальным зрачком.

– Сейчас еще раз плюнет, и здесь будет аппетитно пахнуть жареным мясом, – пессимистично предположила Илнэ, благоразумно отходя подальше от входа. Она, конечно, понимала, что это лишь отсрочит ее гибель, да и то всего на несколько секунд, но инстинкт самосохранения требовал хоть каких-то попыток защитить себя.

– Нет! – воодушевленно заявил Эрт, что испугало всех окружающих. – Я рыцарь славного ордена Святого Эалия Драконоборца! Я должен исполнить данный мной обет и уничтожить эту злобную огнедышащую гадину, оскверняющую наш Светлый мир своим смрадным дыханием!

К откровенному ужасу товарищей, рыцарь говорил это совершенно серьезно и тут же ломанулся выполнять свое намерение, но проход ему перегородила тощая и возмущенная некромантская тушка, которая была решительно настроена не дать Эрту улучшить мировую ситуацию и совершить внеочередной великий подвиг.

– Вы совсем очумели?! – заорал на рыцаря Райвэн, не давая Эрту пройти к выходу. – Какой обет, какое дыхание?! Вы не для того в путь отправились, чтобы вас сожрал первый же захудалый дракон! И, если он останется жив, то миру в целом будет ни жарко ни холодно!!!

– Я должен!..

– О Творец! Какой идиот!!! – зло воскликнул маг и резко оттолкнул борца за мировую гармонию назад.

Видимо, он использовал магию, потому что далеко не маленький взрослый мужчина, обвешанный оружием с головы до ног, отлетел, как тряпичная кукла, душевно шмякнувшись о каменную стену, что позволило вычеркнуть его на ближайшее время из списка проблем.

Тут дракон угрожающе втянул в себя воздух, и Килайя поняла, что сейчас одним магом станет меньше. Спасения от драконьего пламени еще не придумано, оно безжалостно пожирает все на своем пути. Вот только некромантом этот огонь поперхнулся неожиданно для всех, а в первую очередь для обалдевшего от такого поворота событий дракона. Алые щупальца обхватили тело человека и как-то растерянно отпрянули, оставив в пещере горьковатый запах гари.

– Ах ты, тварь чешуйчатая! – тихо и проникновенно протянул Райвэн и резко повернулся к источнику их неприятностей.

Дракон возмущенно рыкнул, похоже не одобряя такого фамильярного отношения к себе, и попытался выдохнуть пламя еще раз. Однако маг, видимо, принадлежал как раз к тем людям, которые не горят, не тонут, не разбиваются и способны довести до истерики кого угодно одним фактом своего существования. Он выставил руку в защитном жесте, и озадаченный ящер удивленно уставился на то, как огонь натолкнулся на какую-то невидимую преграду и отпрянул подальше от колдуна. Еще больше был поражен Айэллери, который не почувствовал никакого заклятия, но оно, судя по результату, все-таки было…

– Брысь отсюда, пакость такая! – раздраженно велел Райвэн дракону, так хозяйки прогоняют нашкодившего кота.

Впрочем, монстр совершенно не горел желанием изображать пушистого мурлыку и удирать при первом же взмахе скалкой. «Хозяйка» тоже была настроена отстоять «кухню» от обнаглевшего животного, что немного успокаивало Килайю, которой почему-то в тот момент казалось, что сейчас Райвэн способен защитить их от любой опасности в мироздании.

Маг начал что-то шептать на своем понятно-непонятном языке, разозленно глядя на беснующегося дракона, который не желал добровольно оставить попытки добраться до укрывшейся в пещере компании. Райвэн брезгливо бросил какое-то резко звучащее слово, и ящера мягко отодвинуло от входа в пещеру. Тот молниеносно дернулся обратно и попытался просунуть пасть внутрь, чтобы перекусить вредного человечишку, который имел глупость стоять так близко от клыков ящера, по остроте превосходящих любой клинок. В огне дракон, похоже, разуверился окончательно.

– Райвэн, осторожнее! – взвизгнул Лаэлэн.

Маг даже не дернулся, не обратив ни малейшего внимания на предупреждение. Как оказалось, для этого у парня были свои достаточно веские причины: морда ящера застряла в чересчур узком проходе, который теперь выполнял функции драконьего намордника. Плененная зверюга, потеряв возможность рычать, как-то тоскливо и обиженно подвывала, силясь вырваться из тесных объятий каменной арки. В пещере потемнело так, что невозможно было разглядеть собственной руки.

– Глупость наказуема, – торжественно изрек в кромешной тьме Райвэн, а потом свет снова начал литься через неизвестно каким образом освободившийся проход.

– А где дракон? – растерянно спросил очухавшийся Эрт.

– Прошу прощения, почтенный, – осклабился некромант, – но на сегодня подвиг отменяется.

– И все-таки дракон-то где?

– Где-то. – Райвэн равнодушно пожал плечами и вышел из пещеры, показав тем самым, что разговор окончен.

– Кажется, я начинаю уважать этого заморыша, – удивленно произнес Грэш. – Так ту тварюгу уделать!

– А вот меня все произошедшее изрядно напугало, – вздохнул Айэллери. – Оказывается, мы этого некромансера даже дракону скормить не сможем…

– Да ладно, – весело хмыкнул Кот, задорно сверкнув зелёными глазами. – Не упырь, и на том спасибо.

– Угу, хоть что-то радует, – недовольно пробурчала Килайя, которая до сих пор не могла поверить в то, что все они были бы уже мертвы. Если бы не один мерзкий и чрезвычайно вредный некромансер.

«Ну… не такой уж он и мерзкий, – вынуждена была признать девушка, – но все равно странный и непонятный, а это бесит!»

Когда через минуту вся честная компания покинула привратную пещеру, Райвэн стоял уже с посохом, хотя, когда они удирали, он впопыхах забыл свою «дубину». Такое непочтительное отношение к своему инвентарю для мага было совершенно необычно, ведь все представители колдовской братии обычно трясутся над своими посохами, амулетами и артефактами, как наседка над цыплятами, а тут посох был небрежно брошен где-то под кустом…

– Дракон прилетел со стороны Крылатого хребта, – задумчиво произнес Кот. – Их уже лет пятьсот здесь не видели.

– Видимо, специально ради нас явился! – весело ухмыльнулась Илнэ.

И пораженно замолчала, переводя взгляд с одного лица на другое, сообразив, что ее слова, которые она посчитала бредом, имели смысл. Все они были удивлены и растеряны, и только черноволосый маг выглядел, как смертник, которому завтра в бой.

– Но… этого быть не может! Для этого дракону нужно быть разумным! А разумом обладают только двуипостасные! – тут же попыталась успокоить себя и окружающих леди.

– А если драконы действительно двуипостасные? Мы же ничего о них в сущности не знаем! – резонно предположил Кот.

– Быть такого не может!

– Почему? – недоуменно поднял бровь демон. – Кстати, а как же они тогда могут запечатлять? – опомнился он.

– Невозможно до такой степени увеличить Истинное тело, – убежденно ответила волчица. – Это любой двуипостасный знает. Всему есть свой предел. Ты хоть представляешь, насколько человеческое тело меньше размерами, чем драконье? Невозможно превратиться в такую громадину! А запечатление – это скорее защитная реакция, чем осознанное действие, для ящеров это все равно что от удара увернуться.

– А ты что скажешь, некромант? – неожиданно обратился к Райвэну драконоборец.

Юноша чуть удивленно приподнял бровь, не поняв, с чего это ему вдруг решили оказать такую честь.

– Почтенная Илнэ полностью права. Настолько увеличить Истинное тело не представляется возможным. Насчет запечатления тоже все верно.

– А если магию использовать? – попытался уточнить Айэллери.

– Никакой магической силы не хватит, а если и хватит, то через пару минут идиота, который трансформировался, разорвет в клочья, – покачал головой маг.

– Значит, им кто-то управлял… – растерянно произнес Кот.

– Выходит, что так, – согласился с горным демоном Эрт. – Кто-то хочет помешать нам выполнить нашу миссию!

– О которой мне никто не удосужился рассказать, – словно невзначай напомнил Райвэн.

– Чем меньше ты знаешь, тем нам спокойнее! – отрезал Эрт.

«Ты ведь и так уже обо всем прекрасно осведомлен, паскудство этакое! Зачем спрашивать?» – подумала Килайя.

Некромант невинно хлопал карими глазами, делая вид, что ничего он не слышит и не понимает.

«Вот зараза!» – искренне восхитилась демонесса. Никогда не страдавшая легким характером, сестра главы клана Рябины ценила тех, у кого нрав был еще хуже. Правда, в том случае, если в придачу к мерзкому характеру имелась еще и сила. А некромант, пускай и не отличался мощным телосложением, зато прекрасно владел магией, что заставляло его уважать. Тем более Райвэн был из тех, кто за словом в карман не полезет. В общем и целом, безотчетная симпатия, которую вызвал этот независимый тощий человечишка, стала перерастать в нечто, что могло бы потом превратиться в дружбу. Вот только лесные демоны, которые учатся держать меч раньше, чем ложку, и уверенные, что все против них что-то имеют, не способны испытывать к кому-либо дружеские чувства. Они и Единорога-то, чьи адепты проповедовали идеалы любви и милосердия, стали почитать только потому, что Светлых с каждым днем становилось все больше, а драться со всем миром сразу не могли даже прирожденные воины. А так бы, наверное, демоны из принципа стали поклоняться Дракону, плевать, что гад кровожадный и мир угробить хочет, главное, что, отхапав часть территории соседей, не будешь ходить в ожидании кары высших сил.

Но одно сомнений не вызывало: неспроста здесь появился дракон, это наверняка чьих-то рук дело.

«А все равно красивая гадина», – неожиданно подумала демонесса.

Серебряный дракон, сияющий на солнце чешуей, действительно был похож на волшебное видение. Вот только рычал, плевался огнем и норовил сожрать, что полностью портило все впечатление.

Общим голосованием (с лишением некроманта права выражать свое мнение; тот сделал вид, что ему вообще ни до кого дела нет) было решено убираться как можно быстрее и дальше. Единственной проблемой было то, что лошадей пришлось оставить за Крылатым хребтом, потому что провести их через гномьи подземелья и горные тропы возможным не представлялось. Эрт заверил, что транспортом они обзаведутся в первой же деревне. Эльфы презрительно скривились, представляя, каких лошадей можно купить в деревне. Перворожденным совершенно не хотелось позориться на клячах, которые вызывают мысли о старости, голоде и напрочь отбитом заде. Райвэн только лукаво улыбался, глядя на снулые эльфьи физиономии. То ли задумал что-то, то ли не хотел выходить из так полюбившейся ему роли злокозненного врага всего живого и не очень.

До Зеленого тракта, тянущегося с севера на юг, идти было пару часов, а уж по нему отряд должен добраться к цели. Конечно, нападение дракона настораживает, но им нельзя терять время ради скрытности, пускай это и может обернуться потерями для отряда.


Ситуация становилась все непонятнее, а потому страшнее для меня. Я чувствовал себя слепым, оказавшимся среди огромной незнакомой комнаты. И неизвестно было, где выход или хотя бы стены. Все-таки я был прав, когда решил поехать и проверить все лично. Я же как-никак Владыка, у меня есть определенные обязанности. Тем более что эта серебряная гадина раскатала бы по стенке большинство моих ребят, исключая разве что Тэриэна, Аэлле и еще парочку моих приближенных, а никого из них я бы в любом случае не выпустил из Чертогов. Не хватало еще им участвовать в этой авантюре! Они мне живыми нужны. Все.

И все-таки я не понимал, что происходит вокруг, а это выбивало из колеи. Я слишком привык, что вокруг все понятно, надежно, а самое главное, в моей власти. Вот и поплатился за все и сразу. Нельзя быть самонадеянным. Прописные истины так отвратительны именно потому, что никогда не устаревают. А я, похоже, со своим величием изрядно устарел. Можно было бы, конечно, наплевать, но ведь на моей шее висят еще восемь идиотов и весь мой народ, насколько я могу судить, уже сейчас расплачивающийся за глупость своего Владыки, который не способен видеть дальше собственного носа.

Так… Пора завязывать с самобичеванием, а то еще немного, и начну всем плакаться и говорить, что в мире нет справедливости и совершенства. А там и вешаться могу начать. Брата бы сюда, он всегда умел уверить меня в том, что я сильный и все смогу. Но Ариэна дергать тоже не дело. Вот только рыдать на груди младшего брата мне не хватало, тем более что ничего по-настоящему страшного еще не случилось и, надеюсь, не случится.

А этих паршивцев я доведу до места. Всех. Живыми и здоровыми. И пускай мне для этого придется десять раз наизнанку вывернуться! В первый раз, что ли?

Вот лошади, а точнее их отсутствие, стало настоящей проблемой, потому что очередной приступ (весь отряд, кроме Лэна и Эгорта, единогласно признал меня припадочным) напомнил, что сейчас очень многое решает время, а оно имеет одно странное свойство: ускользать сквозь пальцы быстрее, чем вода. Я, конечно, мог позвать и дальше передвигаться с полным комфортом (обычно желающих возить мою особу можно было в длинную очередь выстраивать), но есть три большие проблемы: во-первых, придется объяснять появление транспорта спутникам, а я просто не представляю, как это сделать; во-вторых, не все из желающих меня возить одинаково приятны глазу; в-третьих, никого, кроме меня, эти очаровательные создания к себе и близко не подпустят. Так что придется разыскивать обычных лошадей. А жаль, честно говоря. Они так плетутся, что можно умереть.

Творец, может, хоть сейчас услышишь мой смиренный (ну ладно, не очень-то смиренный) зов?! Я же не прошу ничего невозможного, только девять лошадей, неужели так трудно, а?

Как ни странно, но мои молитвы в кои-то веки были услышаны.

– Стоять! …! Кошелек или жизнь!!!

– По-моему, эта фраза несколько старомодна, – не удержался я от ехидного замечания, разглядывая колоритную компанию, состоящую из двадцати пяти рыл различной степени мытости, от которых стошнило бы даже упырей. Зато лошади не подкачали, это радовало и вселяло надежду, что высшие силы все-таки на нашей стороне. – Как вы считаете, почтенные, – обратился я к товарищам по авантюре, – эти кони нам подойдут?

– Вполне! – заверил меня Айэллери, уже приглядывая себе что-нибудь посимпатичнее.

– Так… это… – растерялись разбойники. – Так кошелек все-таки или жизнь, а?

– Могу выдвинуть вам встречное предложение, не возражаете? – нахально перебил несчастных Кот.

Работники ножа и топора окончательно растерялись, но их все еще ободряла мысль, что их больше. Эх, страна непуганых идиотов! Нечисть в подземельях тоже сначала страдала заблуждением, что кого больше, те и сильнее. Чтобы заставить новых обитателей гномьих квартир поумнеть, хватило трех моих визитов. С этими преступными элементами, думаю, управимся побыстрее.

– Лошади или жизнь? – поинтересовался у несчастных (еще бы им счастливыми быть, если они нас встретили!) демон, обаятельно улыбнувшись, что сделало его еще больше похожим на здоровенного сытого котяру.

– Чего?! – не поверил своим ушам главарь.

Какие все-таки бывают наивные люди!

Вместо ответа Кот принял боевую трансформу. Вот тут заблудшие чада Белого Единорога впечатлялись по самые подштанники и начали догадываться, что сегодня явно не их день. Лэн посмотрел с одинаковым осуждением и на своих друзей, и на разбойников и демонстративно подошел ко мне, прекрасно зная, что я никогда не буду ввязываться в драку. И почему эта мелкая пакость отлично осведомлена обо всех моих настроениях и намерениях, даже когда я наглухо закрыт от любого постороннего сознания? Прямо как Ариэн. Странно, но этот пацан безумно напоминает брата, а я заметил это только сейчас. Ариэна я просто обожаю, вот и над маленьким эльфом трясусь, воспринимая как еще одного младшего брата. А когда-то сказал отцу, что если б нас у него не двое было, а трое, то я бы просто с ума сошел, потому что двух младших братьев я бы попросту не выдержал. Мне почему-то никогда не приходила в голову мысль, что я сам могу быть младшим. И правильно. Зачем мечтать о несбыточном?


Кот с преувеличенной задумчивостью взирал на разбойников. Так смотрят на зарвавшихся тараканов, которые нахально выбрались на центр комнаты и еще пытаются качать права. Райвэн сразу показал, что он драться не будет, и отошел в сторону, Лаэлэн, естественно, последовал его примеру, что весьма обрадовало демона: выдержать вопли эльфенка во второй раз Кот просто не смог бы. Он не знал, как эльфы поют, но, послушав их крики, решил, что не так уж и жаждет услышать прославленное пение Перворожденных.

Разбойники бестолково топтались и больше мешали друг другу, чем помогали. В такой ситуации могло спасти только бегство, причем бегство молниеносное, но странная пародия на гордость, имеющаяся у антиобщественных личностей, не позволяла им столь позорно покинуть поле боя. Ничего, как сказал недавно Райвэн, глупость наказуема, а некромант, по мнению демона, был не из тех, кто разбрасывается словами, а тем более бросает их на ветер. Странный парень вообще казался Коту надежным, как родные горы, что вызывало безотчетную симпатию. Своей интуиции воин верил больше, чем голосу разума и мнению окружающих, а интуиция говорила, что непонятному магу с глазами, которые никак не могут определиться с цветом, не можно, а нужно доверять, что бы тот ни делал. Именно так Кот и решил поступать, и пусть Эрт с остальными лопнет от злости! Он слишком долго искал достойного, чтобы разделить его путь, и теперь, кажется, нашел. Главное, чтобы этот достойный согласился терпеть кого-то под своим боком, а то Райвэну, судя по его «радостному» виду, даже от общества Лэна выть хочется.

– Нас больше! – перепуганно вякнул главарь шайки.

– А мы сильнее, – хищно осклабилась Килайя.

Чего Кот никогда не мог понять, так это того, как лесные демоны, не способные выпускать когти и клыки, умудряются напугать сильнее, чем горные.

Старый гном задумчиво посмотрел на всю эту компанию и со вздохом отошел поближе к некроманту.

Прекрасно, вшестером им будет только удобнее: никто не будет путаться под ногами. Ничего опасного эти олухи, возомнившие себя грозой здешних мест, не представляли. А лошадки были просто загляденье! Главное, не поранить животин. Значит, надо стянуть разбойников с лошадей, а уж потом объяснить, кто здесь хозяин.

«Надо побыстрее разобраться с ними и ехать», – решил Кот и резким рывком сдернул с седла ближайшего разбойника. Это послужило сигналом для остальных, и через десять минут до невозможности довольные воины взирали на двадцать пять лошадей, перешедших в их полное распоряжение, ибо бывшие владельцы уползли в кусты, помогая товарищам по несчастью, потому что кое-кто особо активный не мог передвигаться самостоятельно.

– Хорошие лошадки! – одобрительно пробурчал Грэш, цапнув повод здоровенного чалого жеребца, неодобрительно покосившись на орка, но не выражая более активно свое возмущение.

Себе демон присмотрел серого в яблоках нервного жеребчика, который упорно от всех шарахался, но по какой-то только ему ведомой причине решил, что Кот здесь самый безопасный. Эльфы возжелали самых красивых коней (два рыжих действительно были прекрасны), но по нахальным выражениям лошадиных морд можно было понять, что с этими образинами Перворожденные еще намучаются. Что выбрали остальные, демон не увидел, потому что перед его глазами появилось нечто невероятное: молочно-белый жеребец с черной гривой нетерпеливо оглядывал всех фиолетовыми глазами. Такой красоты Кот в жизни не видел и даже не представлял, что когда-нибудь увидит.

Но кое-что поразило воина гораздо сильнее: на лошади не было ни седла, ни уздечки.

Неизвестно откуда взявшийся конь узрел Райвэна и решительно потопал к нему, уже не обращая внимания на любых других двуногих. Подойдя к некроманту, четвероногое чудо наклонило голову и настороженно, исподлобья посмотрело на мага, будто ожидая его высочайшего решения.

«Бред! – тут же одернул себя Кот. – Лошади думать не умеют!»

Райвэн вздохнул и ласково потрепал жеребца по крутой шее. Конь возрадовался и нетерпеливо затанцевал на месте. Остальные лошади смотрели на красавца крайне недружелюбно, что наводило на определенного рода размышления. Например, откуда эта дивная зверюга явилась…


Эта подлая тварь смотрела на меня самыми честными и преданными глазами, в которых читалось намерение убить любую лошадь, на которую я сяду. И выполнит ведь, зараза этакая! У, морда противная! Ну чего смотришь?! На тебе я поеду, на тебе, но чтоб не дурил! И не отворачивайся, знаю, что слышишь!

Конь мотнул головой, мол, понимаю и буду стараться в меру своих убогих сил и возможностей. Аэ-Нари был бы конем хоть куда. Если бы только был конем. А так сплошное мучение… Как я буду его убеждать, что нужно плестись рядом с другими лошадьми, совершенно непонятно, но объясняться со спутниками, если это наказание Творца начнет чудить, будет еще труднее.

– Будешь делать глупости, близко к себе больше не подпушу, – тихо пригрозил я коню.

Тот укоризненно вздохнул и демонстративно понурился, но, похоже, все-таки решил вести себя более-менее прилично. Надолго благих намерений Аэ-Нари не хватит, но ездить на нем одно удовольствие, так можно и потерпеть немного его выходки. Прогнать-то всегда успею.

– Твой знакомец? – поинтересовался Кот, глядя на Аэ-Нари с откровенным восхищением. Знал бы он эту вредоносную скотину получше, не восторгался бы так.

– Что-то вроде того, – отозвался я, настороженно поглядывая на жеребца. Общество горного демона это чудовище вполне устраивало, но, разумеется, лишь до тех пор, пока я сам хорошо относился к Коту.

– Райвэн, откуда он явился? – не отставал въедливый парень.

Неужели о чем-то догадался? Ну, гад четвероногий, устроил ты мне!.. Только круглый дурак не удивится, увидев неизвестно откуда взявшуюся лошадь, на которой вдобавок нет ни седла, ни узды. Ладно, отболтаюсь как-нибудь…

– Понятия не имею, – ответил я, демонстративно отворачиваясь.

Если раньше этот фокус срабатывал, то и сейчас может сработать. Кот, конечно, не Эрт, демона легко не обдуришь, но с моим опытом можно постараться.


– Его зовут Аэ-Нари, – неожиданно для всех сказал некромант, ласково прикоснувшись к лошадиной морде. – Он превосходный конь, но очень норовистый и никого, кроме меня, не подпустит к себе.

– Даже меня? – мгновенно надулся Лэн, который при виде четвероногого красавца тут же забыл о своей лошади, всей душой желая если не покататься на Аэ-Нари, то хотя бы погладить.

Аэ-Нари обреченно посмотрел на эльфа снизу вверх, но все-таки подошел к мальчишке и ткнулся бархатистым храпом в его плечо.

– Не такой уж и норовистый, – хмыкнул Айэллери и тоже решил погладить чудного зверя, который был до глубины души возмущен таким фамильярным отношением. Старший эльф, напоровшись на злобный взгляд коня, почел за благо увериться в дурном характере Аэ-Нари на слово, не доводя до тяжких телесных повреждений.

Сделав мальчишке приятное, лошадь вновь вернулась к своему хозяину, всем видом показывая, что уже устала стоять без дела.

– Может, поедем наконец?! – взмолился Райвэн. – По-моему, мы мир собрались спасать, разве нет?

– Ты-то откуда знаешь, змей подколодный? – напрягся Эрт, недоуменно глядя на некроманта.

– Можно подумать, я не в состоянии понять, ради чего столь колоритная компания может собраться, – небрежно хмыкнул маг.

Слишком уж небрежно, на взгляд Кота. И Килайю что-то на дурацкие улыбочки потянуло не ко времени… Неужели красноволосая все растрепала? Вроде не могла… Тем более лесные демоны если и разговаривают с кем-то, то в основном чтобы оскорбить, а не поделиться важными сведениями… Но Эрта, в отличие от въедливого демона, объяснение колдуна устроило. И славно, а то возьмется за парнем с мечом бегать, люди это могут, а трогать Райвэна сейчас совсем не дело: и так на привидение стал похож, за одну ночь так осунулся, что кости видны. Что с некромантом происходит, непонятно, но вряд ли что-то хорошее.

Но парень прав, им действительно пора ехать.


Аэ-Нари недовольно храпел, когда всадник решительно осаживал его, видимо, этот конь мог бежать еще быстрее, но Райвэн упорно заставлял ехать его рядом с другими, что бесило благородное животное до невозможности. Как можно на такой скорости удержаться на лошади без седла, Кот представлял слабо, но маг сидел на своем коне как влитой.

«Дед мне когда-то рассказывал о лошадях, которые скачут быстрее ветра и никогда не сбросят своего всадника… – неожиданно вспомнил демон. – Вот только лошадьми этих созданий можно было назвать с большим трудом, а всадники и подавно на людей не тянули. Да и на нелюдей тоже. Жуткая была, честно говоря, история. Кажется, кавалькаду таких созданий называют Дикой Охотой».

Правда, в то, что Райвэн один из древних злых духов, верилось с трудом, вряд ли у них такие добрые и одновременно насмешливые глаза. Хотя кто их, духов, разберет, тем более древних. Вдруг среди них и добрые встречались? Вот только вряд ли духи едят, пьют и спят, а Райвэну все это необходимо, по крайней мере, так казалось Коту. К тому же духи не могут так осунуться.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru