Сергей Владимирович Шведов
След из прошлого

Я знаю Виктора Чернова с детства, и все же во многом он для меня остается загадкой. В нем причудливо сочетаются черты вроде бы абсолютно несовместимые, что делает его непредсказуемым особенно в рамках привычной житейской логики. Этот человек не раз выручал меня в ситуациях критических, с риском для собственной головы, и он же едва не отправил меня на тот свет в приступе необъяснимого азарта. Честно говоря, меня до сих пор мучает вопрос, смог бы он тогда выстрелить в старого друга или нет. И дело здесь вовсе не в деньгах. Хотя Чернова нельзя назвать бессеребряником, но далеко не всегда деньги являются мерилом и движущей силой его поступков. Просто в тот роковой день я встал на его пути к цели. А Чернов принадлежит к той совсем не редкой на просторах России породе людей, которые ради достижения этой цели не щадят живота, ни своего, ни чужого.

Сегодня Виктор бы явно чем-то взволнован. И не просто взволнован, а, кажется, даже расстроен не на шутку. Что, кстати говоря, с ним случается крайне редко. Обычно, приступая к очередному делу, он полон оптимизма и готов свернуть горы, если они встанут на его пути. История, которую он мне поведал, была, в общем-то, типичной для нынешнего времени: племянник-наркоман ограбил родную тетю, а та, дабы не вмешивать в семейные отношения сотрудников милиции, обратилась в частное детективное агентство. Выразив при этом робкую надежду, что суровые дяди сумеют приструнить очумевшего от зелья сукиного сына и вернут хотя бы часть похищенного.

– И много он выгреб?

– Несколько золотых и серебряных украшений и три картины. Золотыми побрякушками клиентка готова поступиться, а вот что касается картин, то они ей дороги как память о погибшем сыне. Он был художником.

– Ты его знал?

– Шапочно. Когда-то я был в близких отношениях с его двоюродной сестрой, да ты ее знаешь – Наталья Бердова.

Наталью я действительно знал, да и о ее двоюродном брате кое-что слышал. Эдуард Бердов претендовал на то, чтобы называться художником, но, кажется, без достаточно веских на то оснований. А богемная жизнь требует расходов. Словом, он попал в одну скверную историю. В компании двух подельников он решил ограбить одного известного в городе коллекционера. Но то ли хозяин не вовремя вернулся, то ли изначально так планировалось, но коллекционер был убит. А полдесятка ценных полотен, среди которых были Айвазовский, Паленов и еще ряд довольно громких имен, бесследно исчезли. Сюрпризом для меня было то, что Чернов участвовал в расследовании этого дела. Милиция довольно быстро вычислила грабителей, но, к сожалению, тех кто-то предупредил. В общем, когда похитители картин попытались скрыться, их задержали. Бердов был убит. Что в значительной мере облегчило судьбу его подельников. Им дали по шесть лет.

– Картины так и не нашли, – вздохнул Чернов. – Подельники показали на суде, что прятал их именно Бердов. И это было похоже на правду, поскольку только он из всей троицы разбирался в живописи, а двое остальных были обычными урками.

– Так ты считаешь, что это те самые картины?

– Нет, Игорь. Этого не может быть. В квартире Бердова делался обыск. Все что он намалевал проверялось и перепроверялось, и только потом возвращалось родным. Ценность картины представляет разве что для матери. Но, согласись, тогда и вовсе непонятно зачем Костя их украл?

– А кражу действительно совершил племянник?

– Полной уверенности нет ни у меня, ни у Ирины Васильевны. Впрочем Бердовой сейчас не до кражи и не до картин. Вчера вечером Костю нашли мертвым. Он умер от передозировки наркотиками. Такая вот нелепая смерть.

С последним определением спорить было трудно, но с наркоманами такое случается, и не совсем понятно, почему Виктору эта смерть показалась подозрительной. Скорее ее можно считать вполне логичной: украл, продал, купил дозу, укололся и заснул вечным сном.

– В принципе, конечно, – кивнул головой Чернов. – Но меня смущают картины. Костя отлично знал, что цена им грош. А в квартире Ирины Васильевны осталось немало ценных вещей, которые продать гораздо легче. Но он их почему-то не тронул. И еще одно обстоятельство: как показали приятели умершего, вокруг него крутился какой-то человек. Возраст под сорок, ходит в кожаной куртке и в кожаной же кепке. Больше они о нем ничего не знают. Но я не исключаю, что в город вернулся один из сообщников Эдуарда Бердова и сейчас пытается отыскать пропавший клад.

Ничего невозможного в этом, конечно, нет. Судя по перечисленным Черновым именам художников, цена пропавших картин измерялась в сотни тысяч долларов. Было из-за чего суетиться и бить ноги.

– Дело может быть опасным, Игорь, я тебя заранее об этом предупреждаю.

– Очень мило с твоей стороны. И какой помощи ты ждешь от меня?

– Надо встретиться с одним человеком. Он бывший следователь прокуратуры и вел тогда это дело. На меня не ссылайся ни в коем случае. Представься журналистом, вздумавшим покопаться в старом деле. Редактору Краюхину я позвоню, в случае нужды он подтвердит твой статус.

Мне показалось, что Виктор рассказал мне далеко не все. Я не знал подробностей той, шестилетней давности истории, но кое-какие слухи до меня доходили. Я тогда только что вернулся из армии, и мне было не до чужих проблем. Но сейчас мне хотелось узнать, почему расстроились отношения Чернова с Натальей Бердовой. Ведь пара, что называется, смотрелась. И чувство, во всяком случае со стороны Чернова, было глубоким.

Прежде чем вплотную заняться следователем прокуратуры, Александром Михайловичем Кузнецовым, ныне преуспевающим чиновником областной администрации, я решил повидаться с капитаном милиции Рыковым, старым приятелем Чернова. Рыков меня знал и потому звонку нисколько не удивился.

– Опять вышли на тропу войны, доктор Ватсон? – полюбопытствовал он, подсаживаясь в мою машину. – И кто же у нас в роли профессора Мариарти?

Рыков был круглолиц, курнос и насмешлив. Про таких в народе с симпатией говорят – рязанская морда, имея в виду не только внешность, но и хитроватый характер. Пальца в рот я бы ему не положил, но в серьезном деле такие ребята обычно не подводят. Хотя блюсти свой интерес очень даже умеют. Я, например, далеко не уверен, что отношения Рыкова и Чернова носят совсем уж бескорыстный характер. Но как говорят в таких случаях умные люди, ссылаясь при этом на мудрую и бессмертную книгу: не судите да не судимы будете.

– С Александром Михайловичем Кузнецовым ты знаком?

– А, – сказал Рыков и сразу же помрачнел.

Видимо, ему все стало ясно, но что касается меня, то я терялся в загадках, а потому и попросил капитана поделиться со мной знаниями.

– Да чем тут делиться, – вздохнул Рыков. – Это по его милости Чернова шесть лет назад выперли из органов. В общем-то, Витька и сам виноват. Ему надо было сообщить начальству о своих отношениях с Наташкой. Правда, никто тогда на Эдуарда Бердова компрометирующих материалов не имел. Выплыл он буквально в последний момент. Все получилось хуже некуда. Они пытались скрыться, мы их догоняли. Они отстреливались, мы тоже били по колесам. Но как потом показала экспертиза, Эдуард Бердов был убит пулей, выпущенной из пистолета старшего лейтенанта Чернова. Но и это еще не все. Уцелевшие Кривонос и Гальцев в один голос заявили, что кто-то предупредил Эдуарда Бердова о готовящейся операции. Следователь Кузнецов подавал дело так, что это именно Чернов сначала предупредил Бердова, а потом его убил, дабы тот не раскрыл его связи с преступным миром. Чернову впаяли служебное несоответствие и уволили из органов. Могли и посадить. Нет, конечно, Витька мог что-то сболтнуть Наташке, а та пожалела двоюродного брата, но Бердова-то он убил случайно. Я же был в той машине. Шли мы на скорости под сотню, дорога – сплошные ухабы. Выстрелить прицельно было просто невозможно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.