# Подружки идут в школу

Любовь Федоровна Воронкова

### Дом под телегой

На улице было жарко, солнце лежало и на траве и на дороге. И только под телегой, которая стояла у двора, притаился кусочек тени и холодку.

Таня и Алёнка залезли под телегу со своими куклами.

– Это будет наш дом. Ладно, Алёнка?

– Ладно.

– Мы тут обедать будем.

– А что обедать?

– Да из огорода принесём!

Девочки усадили кукол в кружок, а сами сбегали в огород и принесли всякой еды: и свежей морковки, и зеленых огурчиков, и гороховых стручков. Подкатили под телегу круглый чурбак, накрыли его лопухом – вот и стол, накрытый скатертью. Нарвали круглых листьев подорожника – вот и тарелки. Разложили угощенье по тарелкам – садитесь, гости, обедать!

Но тут осмотрела Таня накрытый стол и сказала:

– А хлеба нет! Какой же это обед без хлеба?

Таня хотела бежать домой за хлебом, но Алёнка остановила её:

– Вот Дёмушка наш идёт с куском, у него возьмём.

Дёмушка не спеша подходил к телеге. В одной руке он держал большой красный помидор, а в другой – ломоть хлеба с солью. А рядом с Дёмушкой бежал Снежок и, виляя лохматым хвостом, поглядывал на хлеб.

Алёнка позвала Дёмушку:

– Дёмка, будешь играть?

– Буду, – сказал Дёмушка.

– Ну, лезь под телегу, садись за стол. А хлеб не ешь.

– А куда же его?

– А вот сюда. Клади на тарелку, вместе обедать будем.

Все уселись вокруг чурбака. И Снежок сюда же присунулся. Под телегой было тесно, но зато весело. И солнце не пекло.

Таня была хозяйкой за столом и всех угощала:

– Вот морковки покушайте. Вот огурчики. А вот горох очень сладкий, прямо сахарный!

Таня угощенья брала понемножку, и Алёнка понемножку. А Дёмушка как попробовал горох, так и сгрёб почти все стручки к себе на колени.

– Ты что же это! – сказала Таня. – Так в гостях разве делают? По одному стручку должен брать!

– А по одному не распробуешь…

– Жуй получше, вот и распробуешь. Клади горох обратно!

Таня потянулась к Дёмушке за горохом. А в это время Снежок улучил минутку, схватил хлеб со стола и съел его вместе с «тарелкой».

– Ой, ну что за гости такие! – закричала Алёнка. – Так всё со стола и хватают!

А Таня рассердилась и вытолкала Снежка из-под телеги.

– Уходи отсюда, нам таких гостей не нужно!

– А вон Танина мамка идёт с лошадью, – вдруг сказал Дёмушка, высунувшись из-за колеса. – Запрягать, наверно.

Он проворно схватил горсть сладких стручков, вылез из-под телеги и убежал.

– Ну и беги, – сказала Таня, – мы и одни можем…

В это время к телеге и правда подошла Танина мать и подвела на поводу тёмно-гнедую лошадь Ночку.

– Это что, как воробьи под застреху забились? – сказала мать, заглядывая под телегу. – Вылезайте, запрягать буду!

– А тут наш дом! – закричала Таня.

– Ваш дом сейчас в поле за снопами поедет, – ответила мать и стала вводить лошадь в оглобли.

Таня быстро выскочила из-под телеги. И Алёнка за ней.

– А мы тоже с тобой! – попросила Таня. – Мамушка, можно – мы тоже с тобой в поле?

– Лезьте в телегу, – сказала мать, затягивая на лошади хомут.

Подружкам не надо было повторять. Они живо взобрались на телегу. Мать запрягла лошадь, села на край телеги, дёрнула вожжами. Ночка быстро побежала По белой, сухой дороге; телега покатилась… Снежок позабыл, что его недавно вытолкали из гостей, весело закрутил свой лохматый хвост и побежал следом. А на лужке остался круглый стол – чурбак, накрытый зелёной скатертью, и куклы сидели вокруг него, протянув руки к надкусанным огурцам и морковкам.

### Прятки под стойками

Ночка бежала рысью, и телега весело катилась по улице – мимо пруда, мимо скотного двора, за околицу. А как только выехали за околицу, высокая рожь сразу с двух сторон подступила к дороге. Спелые колосья тихонько кивали и покачивались в солнечной тишине.

– Гляди-ка, мамушка, – сказала Таня, – как нам рожь кланяется! Это она здоровается с нами – да?

– Конечно, – улыбнулась мать, – а как же? Своих узнаёт!

– Вроде трещит где-то… – сказала Алёнка прислушиваясь.

Таня привстала на телеге.

– Где? – и тут же закричала: – Вижу! Крылья крутятся – жнейка идёт! Это жнейка трещит, а ты, Алёнка, не узнала? Мамушка, мы сейчас сбегаем посмотрим!

Таня хотела соскочить с телеги, но мать сказала:

– Да куда вы по хлебам пойдёте? Вот выедем на скошенное, тогда и бегите по стерне. Сто раз на эту жнейку смотрели – и всё им интересно!

– А когда смотрели-то? – сказала Таня. – Ещё в прошлом году, когда маленькие были. А в этом году ни разу не смотрели! Вон как она крыльями взмахивает. Алёнка, ты видишь?

Но Алёнка плотно сидела на телеге. Одной рукой она держалась за перекладину, а другой отводила ржаные колосья, которые то и дело стукали её по лбу и щекотали своими короткими сухими усиками. И никакой жнейки она не видела.

Но вот поле словно раскрылось и раздвинулось – дорога выбежала на жнивьё. На скошенном стало далеко видно: и лес, и кусты в овражке, и за овражком – дальнее поле. А на дальнем поле ещё стояла рожь, и видно было, как светлые золотые волны идут по ржаным просторам.

Две лошади, рыжая и серая, тащили жнейку. Жнейка трещала, как большой кузнечик, вертела крыльями и проворно работала острыми ножами. Подкошенная рожь ложилась на жнейку. А когда набиралась большая охапка ржи, жнейка своим крылом мягко сбрасывала её на стерню.

Следом за жнейкой шли колхозницы. Они подбирали рожь, вязали её в снопы, а снопы ставили в стойки. Всё поле пестрело от стоек. Снопы стояли словно шалашики: днищами к земле, а колосьями кверху. Пускай солнышко ещё погреет зерно, пускай ветерок его ещё подсушит.

Таня и Алёнка соскочили с телеги и побежали к жнейке.

– Алёнка, ты видишь, какие у неё зубчики? – спросила Таня. – Видишь на крыле – как грабли всё равно? Вот она ими и сбрасывает рожь! Видишь?

Но Алёнка не ответила. Таня оглянулась – почему это Алёнка молчит? Смотрит, а её нет. Таня остановилась:

– Алёнка!

– Вот тебе и Алёнка! – засмеялась колхозница Елена Дозорова, которая тут же вязала снопы. – Вот тебе и подружка! Пропала!

Таня медленно пошла по полю. Вдруг откуда-то послышался Алёнкин голос:

– Ку-ку!

Таня улыбнулась:

– А, спряталась!

Она стала искать Алёнку и под одной стойкой увидела между снопами кусочек синего Алёнкиного платья.

– Вижу, вижу! Сама спряталась, а платье видно!

Алёнка засмеялась и вылезла из-под стойки.

– А вот я спрячусь, так уж не найдёшь! – сказала Таня. – Ну, закрой глаза!

Алёнка закрыла глаза ладонями. А Таня забежала далеко, к самой крайней стойке, залезла под снопы и подобрала платье. Пускай теперь Алёнка поищет!

Алёнка ходила по полю и заглядывала под каждую стойку. А потом остановилась и стала кричать:

– Таня, ау! Таня, где ты? Ау!

– Ишь какая! – тихонько засмеялась Таня. – Искать не хочется, вот и кричит. Поищи, поищи!

Под стойкой было жарко. Плотные снопы тесно стояли вокруг. Они были новенькие, чистые. А колосья так густо сомкнулись над головой, что будь хоть дождик, хоть гроза – всё равно Таню не промочило бы. Только в щели между снопами ярко светилось синее небо.

– Таня, Танюшка, ау! – кричала Алёнка.

А Таня опять засмеялась:

– Поищи, поищи!

Вдруг что-то зашуршало по стерне. И между снопами под стойку просунулась белая с чёрным носом Снежкова морда. Снежок посмотрел на Таню и весело залаял.

– А, вот где ты! – закричала Алёнка. – Вылезай, мы тебя нашли!

Таня вылезла из-под стойки.

– И что это ты, Снежок, лезешь? – сказала она. – Звала я тебя, да?

А Снежок глядел на неё и только хвостом махал, будто хотел сказать: «Ну и что ж, что не звала! Ты спряталась, а я нашёл! А может, я тоже в прятки играть умею!»

### На дальнем поле

Пока Таня и Алёнка прятались под стойками, мать уже навила воз. Снопы плотно лежали крест-накрест, колосьями внутрь. А чтобы снопы не скользили и не разъезжались, мать прихватила их верёвкой и сама села на воз, в самую середину.

– Побежим, – сказала Алёнка, – прокатимся!

Но Таня будто не слышала. Она глядела на дальнее поле за овражками, на большие хлеба, по которым шли светлые золотые волны.

Алёнка потянула её за рукав:

– Тань, скорей! Полезем на воз!

– Алёнка, гляди-ка, – не слушая её, сказала Таня, – а ведь там комбайн ходит!

Алёнка пригляделась:

– Ага. Комбайн.

– Вот бы на чём прокатиться-то! На самую бы верхушку залезть…

– А на возу тоже высоко.

– Ну, Алёнка, что ты говоришь! На возу-то уж мы сколько раз ездили, когда ещё маленькие были! Ну, что на возу? Воз лошадь везёт. А там – машина! И на самом верху колесо такое есть – штурвал. Наш дедушка говорит, что на кораблях тоже такие штурвалы есть – для управления. Понимаешь?

Алёнка кивнула головой:

– Понимаю.

Лошадь осторожно тронула воз со снопами.

– Со мной поедете или тут останетесь? – крикнула с воза мать.

– Тут останемся! – ответила Таня.

– Ну оставайтесь, – сказала мать, – а когда второй раз приеду, тогда и вас с собой заберу, – и поехала с поля.

Жнейка стрекотала и сбрасывала охапки ржи. Женщины вязали снопы, весело перекликались друг с другом, ставили стойки.

А Таня шаг за шагом уходила всё дальше и дальше к овражкам, к большому полю за овражками, где среди светлых золотых хлебов медленно шёл комбайн.

Алёнка плелась вслед за Таней. Ей не хотелось отставать от своей подружки, а идти тоже не хотелось, потому что было колко. И Алёнка то и дело останавливалась:

– Уф, колется как! И охота была к комбайну идти, лучше бы на снопах поехали!

Но когда выбрались на дорогу, то и Алёнка перестала жаловаться.

Подружки бегом побежали на большое поле. А по большому полю уже двигался им навстречу комбайн.

– А у него тоже крыло крутится! – удивилась Алёнка. – Как у жнейки всё равно!

– Да, правда, – сказала Таня, – только он рожь на землю не кладёт, а прямо к себе на полотне тащит! Видишь?

– Нет, кладёт! – заспорила Алёнка. – Гляди, гляди, вон целую охапку на стерню выбросил! И вон ещё сколько…

– Да разве это рожь? Это же пустая солома – мне дедушка говорил!

Таня вдруг задумалась. Потом сказала тихонько:

– А если бы мой папка жив был, он бы тоже на комбайне работал…

Вдруг издали послышались звонкие голоса. И на сжатом пологом склоне весело запестрели майки, платья, платки…

– Что это все наши ребята в поле пришли? – удивилась Таня. – Может, они хотят стойки ставить?

– Нет, это они, наверно, пришли колоски собирать! – догадалась Алёнка.

– Алёнка, пойдём и мы с тобой колоски собирать, – сказала Таня.

Алёнка обрадовалась:

– Пойдём!

Таня и Алёнка побежали к ребятишкам.

В поле пришли все колхозные школьники и пионеры: и Юра председателев, и Ваня Дозоров, и Ариша Родионова, и Петя Рябинин, и Нюра Туманова… Да всех и не переберёшь!

Они шли рядком по скошенному полю и подбирали упавшие колоски – кто в мешок, кто в фартук.

Нюра Туманова первая увидела Таню и Алёнку.

– А вы зачем сюда прибежали? – сказала она. – Вы ещё не школьники.

– Ну и что ж, что не школьники! – ответила Таня. – А мы тоже скоро в школу пойдём!

– Мало ли что скоро, а всё-таки ещё не школьники!

Тут к ним подошёл вожатый Ваня Дозоров.

– Вы что спорите?

– Смотри-ка, – сказала Нюра, – пришли колоски собирать, а сами ещё и в школу никогда не ходили!

– Тем лучше, – сказал Ваня, – ещё и не школьники, а уж помогать пришли.

Он поставил Таню и Алёнку рядом с Нюрой.

– Глядите внимательно, – сказал он, – все до одного колоска собирайте, чтобы поле было чисто-начисто убрано.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru