# Воровка

Михаил Окунь

Сложные взаимоотношения связывали героя рассказа с его соседкой по лестничной площадке, юной воровкой и наркоманкой. И закончились они трагически…

Если бы ты, Катька, не была такой дурой, всё сложилось бы совсем иначе. Совсем.

Я помню круглолицую голубоглазую школьницу лет семи-восьми, только переехавшую вместе с мамой в соседнюю с нами однокомнатную квартиру. Характерец твой был виден уже тогда. Помнишь, что ты ответила, когда я спросил, почему не здороваешься? – «Когда хочу, тогда и здороваюсь!» Ты, похоже, всегда делала только то, что хотела. Какие там сдерживающие центры, кому они нужны?! – ханжам да лицемерам.

Последующие двадцать лет твоей жизни протекли мимо меня, отделенные тонкой стенкой. Иногда тебя подолгу не было видно. Потом я узнал, что эти отлучки на пару лет были ни чем иным, как отсидками за кражи. Поглотившее тебя зло требовало немалых жертв, в том числе и материальных. Отсюда и твои постоянные просьбы дать в долг тридцатник. Именно столько в наших печальных кварталах стоил минимальный чек дури на один укол.

Ты сама призналась как-то раз, что начала колоться в тринадцать лет. На твоей левой ноге, почти у самого паха, был грубо вытатуирован отвратительный синий паук. В центре него, как черная дыра, зияла непроходящая гематома. В нее ты и втыкала иглу. По-умному: когда менты в очередной раз осматривали твои вены, на внутренних локтевых сгибах они не обнаруживали никаких следов «баяна».

Самое удивительное, что пятнадцатилетний наркостаж совсем не отразился на твоем облике. До смешного: иногда тебе даже отказывали в продаже пачки сигарет – мол, нет еще шестнадцати.

Я знал, что ты обворовываешь мужиков. Садишься в каком-нибудь дешевом кафе за пустой столик, утыкаешься взглядом в замызганную столешницу, принимаешь несчастный вид и ждешь. Не клюнуть на столь обиженного жизнью подростка женского пола просто не могли. А когда потом, завершив постельную сцену, твой новый знакомый отправлялся в душ, – ты тут же инспектировала наличность в его карманах. Впрочем, как я узнал позже, одна из твоих отсидок была и за троллейбусную кражу.

Типовым примером «разводимого» остался для меня тот крупный вальяжный дядька, ты должна его помнить. Он будто заранее знал, что его обязательно разведут. Но упрямо шел на это.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru