Свами Вивекананда
Афоризмы йога Патанджали

Вступление

Перед тем как приступить к изложению афоризмов Патанджали, рассмотрим один важный вопрос, на котором, по мнению йогов, основана вся теория религии. Все великие умы мира, кажется, сходятся во мнении, которое притом почти доказано и изысканиями, произведенными в области физической природы, что мы представляем собою продукт и проявление абсолютного начала, лежащего позади нашего настоящего относительного состояния, и что мы идем вперед, чтобы опять вернуться к тому же абсолютному. Раз это установлено, является вопрос: которое же состояние лучше – абсолютное или это, настоящее?

Многие выдающиеся мыслители держатся мнения, что мы суть проявленные частицы недифференцированного существа и что это наше дифференцированное состояние выше абсолютного. Так как в абсолютном не может быть никаких качеств, то они представляют себе, что оно должно быть бесчувственным, оцепенелым, безжизненным, что только жизнь, какою мы ее знаем, способна доставить наслаждение и что поэтому мы должны дорожить именно ею. Чтобы судить о правильности такого взгляда, необходимо познакомиться с другими решениями вопроса о жизни. Существует старое мнение, что человек после смерти остается тем же, чем был здесь, что все его хорошие стороны минус дурные остаются навсегда. Рассуждая логически, это значит, что назначение человека – этот мир; тот же мир, но степенью выше и освобожденный от зла, называют небом. Эта теория, в сущности, вздор и ребячество, так как она утверждает невозможное. Не может быть добра без зла или зла без добра. Жить в мире, где все хорошо и нет ничего зло-то, значит то, что санскритские логики называют «грезить наяву».

В последнее время некоторые школы выставили другую теорию, именно что назначение человека все более и более совершенствоваться, постоянно стремиться вперед, никогда не достигая цели. Это положение, по-видимому очень изящное, также нелепо, потому что нет такой вещи, как движение по прямой линии. Всякое движение происходит по кругу. Прямая линия, бесконечно продолженная, обращается в круг. Поэтому мысль, что назначение человека есть движение все вперед и вперед, никогда не останавливаясь, – абсурд.

Замечу, хотя это и не относится к предмету, что высказанная мною сейчас истина объясняет этическую теорию, согласно которой не следует ненавидеть, а должно любить, потому что здесь совершенно то же, что и в случае электричества или всякой другой силы, относительно которых новейшая теория говорит, что сила выходит из динамо и завершает круг назад к динамо. То же и со всеми силами природы: они необходимо возвращаются к своему источнику. Поэтому не ненавидьте никого, так как та сила, та ненависть, которая исходит от вас, впоследствии неизбежно вернется к вам. Если вы любите, любовь вернется к вам, заканчивая круговое обращение. Несомненно, что всякая капля ненависти и всякое побуждение любви, исходящие из сердца человека, сполна возвращаются к нему, и ничто не в силах остановить их.

Теория вечного движения вперед не может быть принята и по другой практической причине, потому что разрушение есть удел всего земного. Все наши стремления, и надежды, и страхи, и радости, к чему ведут они? Конец всех нас в смерти. Ничто так не верно, как это. Где же тогда это движение по прямой линии, это бесконечное совершенствование? Оно проходит только некоторое расстояние и опять возвращается к центру, от которого начало движение. Посмотрите, как из туманности образуются солнце, луна и звезды, затем разрушаются и обращаются опять в туманность. То же самое делается везде. Растение берет материал от земли, разлагается и отдает его назад. Всякая форма в этом мире образуется из окружающих атомов и обращается в те же атомы.

Не может быть, чтобы один закон действовал различно в разных сферах. Закон есть однообразие. Это безусловно верно. Если это закон природы, то он также и закон мысли; мысль разложится и вернется к тому, из чего произошла. Хотим мы или нет, мы должны вернуться к нашему началу, которое называется Богом, или Абсолютом. Мы все произошли от Бога и все должны идти к Богу, каким бы именем этого Бога ни называли; называйте его Богом, или Абсолютом, или природою, сотнею имен, которые вам нравятся, факт остается тем же. «От кого вся эта вселенная произошла, в ком все рожденное живет, к тому все и вернется». Это единственный верный факт. Природа действует по одному и тому же плану: что происходит в одной сфере, то же самое происходит в миллионах сфер. Что вы видите относительно планет, то же самое будет с землею, с людьми и со звездами. Огромная волна есть могучее соединение малых волн, может быть, миллионов; жизнь всего мира есть соединение миллионов малых жизней, и смерть всего мира есть соединение смертей этих миллионов малых существ.

Теперь возникает вопрос: возвращение к Богу есть ли высшее состояние или нет? Философы йоги категорически отвечают, что высшее. Они говорят, что настоящее состояние человека есть состояние вырождения; и нет на земле ни одной религии, которая говорила бы, что человек есть продукт совершенствования. Они считают, что начало человека совершенно и чисто, что он падает и будет падать до возможно крайнего предела; затем должно наступить время, когда он устремится опять вверх, чтобы закончить круг; круг должен быть завершен. Как бы низко ни спустился человек, в конце концов он должен довернуть опять вверх и идти к первоначальному источнику, который есть Бог. Вначале человек идет от Бога, в средине становится человеком и в конце идет назад к Богу. Это метод объяснения в дуалистической форме. В монистической форме вы говорите, что человек по своей сущности Бог и становится Им опять.

Если наше настоящее состояние есть высшее, тогда почему существует столько ужаса и бедствий и почему оно так кончается? Если это высшее состояние, почему оно вообще кончается? То, что портится и вырождается, не может быть высшим состоянием. Почему оно такое неудовлетворительное, такое дьявольское? Оно может быть оправдано лишь в том случае, если через него мы принимаем высшую обработку, если мы должны пройти через него, чтобы опять возродиться. Положите зерно в почву, и оно через некоторое время разлагается на составные части, растворяется, и из этого разложения выходит великолепное дерево. Всякая душа должна сначала выродиться, чтобы стать потом величественным деревом. Отсюда следует, что, чем скорее мы выходим из этого состояния, которое мы называем «человеком», тем лучше для нас. Но тогда не выйти ли из него путем самоубийства? Ни в каком случае: это сделало бы наше состояние самым худшим. Умерщвление себя, или отрицание мира, не есть путь к выходу. Мы должны пройти через отчаяние и бездну, и, чем скорее пройдем, тем лучше. Всегда надо понимать, что настоящее состояние не есть самое высшее.

Действительно, трудно понять, что то абсолютное состояние, которое мы признаем самым высшим, не есть состояние зоофита или камня, как думают некоторые. По мнению их, существует только два вида существования: одно – камня, а другое – мысли. Но какое право они имеют ограничивать существование этими двумя? Нет ли чего-нибудь бесконечно высшего, чем мысль? Световые колебания, когда они очень медленны, не видны для нас; делаясь несколько быстрее, они становятся для нас светом, а при дальнейшем увеличении скорости мы их не видим опять: они темны для нас; но та ли самая темнота в конце, что в начале? Очевидно, нет; между ними разница двух полюсов. Отсутствие мышления у камня то же ли самое, что неприменение этого процесса Богом? Конечно, нет. Бог не думает, не рассуждает; да и зачем бы Он стал делать это? Разве есть что-нибудь. Ему неизвестное, о чем Он должен был бы рассуждать? Камень не может рассуждать – Богу незачем рассуждать: такова разница. Упомянутые выше философы думают, что ужасно, если мы перейдем за пределы мысли, выше мысли они ничего не видят. Но за пределами рассуждения существуют гораздо высшие состояния существования. На самом деле, только выше разума начинается низшая стадия религиозной жизни. Перешагнув за мысль, и интеллект, и все рассуждения, вы делаете первый шаг к Богу, это и есть начало жизни. То, что обыкновенно называется жизнью, только зародышевое ее состояние.

Дальше следует вопрос: что доказывает, что состояние за пределами мысли и разума есть высшее состояние? Во-первых, все великие люди мира, гораздо более великие, чем те, которые ограничиваются разговорами, люди, двигавшие мир, люди, никогда не помышлявшие ни о какой эгоистичной цели, заявляют, что эта жизнь – только маленький шаг пути, что Бесконечное – за пределами ее. Во-вторых, они не только говорят это, но объясняют каждому свои методы и оставляют их потомству, так что все могут следовать по их стопам. В-третьих, наконец, не остается никакого другого пути, нет никакого другого объяснения. Если допустить, что нет высшего состояния, то зачем тогда мы проходим все время этот круг, путем какого рассуждения можем объяснить этот мир? Если мы не можем идти дальше свидетельств чувств, если мы не должны искать ничего больше, то доступное чувствам будет пределом нашего знания и мы придем к агностицизму. Но тогда какое основание верить свидетельству чувств? Если рассудок есть все, он не позволяет нам останавливаться и перед отрицанием чувств. Я готов назвать настоящим агностиком только того человека, который стоит молча на улице и умирает. Если же он агностик во всем, кроме денег, славы и известности, он только обманщик. Кант старался доказать, что мы не можем проникнуть за страшную мертвую стену, называемую рассудком; но это и есть та идея, против которой главным образом восстает вся индусская мысль. Эта мысль осмеливается искать и успевает найти нечто высшее, чем рассудок, то, в чем находим единственное объяснение нашего настоящего состояния. В поисках этого нечто и состоит истинное изучение того, что переносит нас за пределы этого мира. «Ты наш Отец, и Ты возьмешь нас на ту сторону океана неведения!» – это наука религии; ничто другое не может быть ею.

Глава 1
Сосредоточение. Его духовное значение

1. Вот объяснение сосредоточения.

2. Йога есть удержание материи мысли (читта) от облачения в различные образы (вритти).

Афоризм этот требует объяснения. Мы должны понять, что такое читта и что такое вритти. У меня есть глаза, но не они видят. Отнимите мозговой центр, находящийся в голове, – глаза останутся, ретина цела, изображение налицо, и все-таки глаза не будут видеть. Следовательно, глаза составляют только второстепенный инструмент, а не орган видения. Орган видения находится в нервном центре мозга. Двух глаз и нервного центра, однако, также еще недостаточно. Иногда человек спит с открытыми глазами, свет и изображение налицо, но необходима еще третья вещь: сознание должно быть соединено с органом. Глаз есть только наружный инструмент, и нам нужен еще мозговой центр и участие сознания. Экипажи катятся по улице, а вы не слышите их. Почему? Потому что ваше сознание не соединено с органом слуха. Итак, во-первых, есть инструмент, затем орган и, в-третьих, сознание, соединенное с этими двумя. Сознание вбирает в себя впечатление глубже и передает его определяющей способности – буддхи, которая реагирует, и вместе с этой реакцией возникает идея о своем «Я». Впечатление и реакция представляются затем пуруше, настоящей душе, которая в этом соединении и воспринимает предмет. Органы (индрии) вместе с сознанием (манас), определяющей способностью (буддхи) и сознанием своего «Я» (ахамкара) образуют группу, называемую антахкарана (внутреннее орудие). Они суть только различные процессы в материи сознания, называемой читта. Волны мысли в читте называются вритти (буквальный перевод «вихрь»). Что такое мысль? Мысль есть сила, как притяжение и отталкивание. Она поглощает из бесконечного запаса силы в природе. Орудие, называемое читта, представляет собою часть этой силы, и когда эта часть выделяется, она называется мыслью. Эта сила доставляется нам посредством пищи; из пищи тело извлекает силу движения и прочие более тонкие силы, из которых затем выделяет то, что называется мыслью. Итак, мы видим, что, хотя сознание и кажется разумным, оно, в сущности, неразумно. Почему? Потому что разумная душа позади него. Только вы– разумное существо, сознание же – только орудие, посредством которого вы познаете внешний мир. Возьмем эту книгу; как книга она не существует вне нас; то, что существует вне нас, неизвестно и непознаваемо. Существует причина, дающая толчок сознанию, а сознание отвечает реакциею. Если камень брошен в воду, вода реагирует в форме волн. Действительная вселенная есть причина реакции сознания. Формы книги, или слона, или человека вне нас нет; все, что мы знаем, есть наша умственная реакция на внешние воздействия. Материя есть «постоянная возможность впечатления», сказал Джон Стюарт Милль. Она есть только воздействие извне. Возьмем для примера устрицу. Вы знаете, как образуется жемчужина. Зерно песка или другого твердого тела попадает внутрь устрицы и начинает ее раздражать, и устрица выделяет вокруг песчинки род эмали, которая и образует жемчужину. Вся вселенная есть, так сказать, наша собственная эмаль, а действительная вселенная – песчинка. Обыкновенный человек никогда не постигнет ее, потому что, пытаясь постигнуть, он выделяет эмаль и видит только свою собственную эмаль. Теперь мы знаем, что разумеется под вритти. Сам человек позади сознания; сознание – только орудие в его руках, и это его разумная личность, что проглядывает через сознание. Только когда вы стоите позади сознания, оно становится разумным. Когда человек оставляет его, оно распадается и от него ничего не остается. Итак, читта – материя сознания, а вритти – волны и зыбь, возникающие в ней, когда по ней ударяют внешние причины. Эти вритти и есть вся наша вселенная. Дно озера мы не можем видеть, потому что поверхность покрыта зыбью. Тогда, когда зыбь пропадет и вода успокоится, мы можем увидеть проблеск дна. Если вода мутна, дна не видно; если вода постоянно волнуется, дна также нельзя видеть, и, только когда вода прозрачна и спокойна, мы видим дно. Это дно озера – наша собственная настоящая душа; самое озеро – читта и волны – вритти.

Сознание бывает в трех состояниях. Одно состояние – это темнота, оно называется тамас и совершенно такое, как у зверей и идиотов; оно приходит в движение, только чтобы причинять вред другим; никакая другая идея не приходит в это состояние сознания. Второе состояние сознания – деятельное – раджас, которого главные побуждения суть власть и наслаждение – «Я хочу быть могущественным и управлять другими». Затем, наконец, когда волны успокаиваются и вода озера становится прозрачною, является состояние, называемое саттва – ясность, спокойствие. Оно не бездеятельно, но скорее напряженно деятельно. Оно есть величайшее проявление спокойной силы и легко становится деятельным. Дайте свободу поводьям, и лошади выбросят вас. Это может сделать каждый; но тот, кто может остановить несущих лошадей, тот сильный человек. Что требует больше силы: предоставить бежать или удержать? Спокойный человек не тот, кто бездействует, но тот, кто останавливает волны, и не следует ошибочно принимать саттву за инертность или леность. Деятельность есть проявление низшей силы, спокойствие – высшей.

Читта всегда стремится принять свое естественное ясное состояние, но органы выводят ее из него. Сдержать ее, обуздать склонность к материальному и направить эту склонность обратно к разумному существу (т. е. душе) есть первый шаг в йоге, потому что только этим способом читта может принять свойственное ей спокойное состояние. Хотя читта есть у всех животных, от самого низшего до самого высшего, но только в человеческой форме мы находим разум, и, пока материя сознания не может принять формы разума, для нее невозможно пройти через все ступени и освободить душу. Для коровы или собаки, хотя они и имеют сознание, непосредственно достигнуть блаженства невозможно, потому что их читта не может пока принять ту форму, которую мы называем разумом.

Читта проявляется в различных формах: беспорядочности, помраченности, слабости и сосредоточенности. Это четыре состояния, в которых проявляется материя сознания. Первая, беспорядочная форма, есть деятельность, она стремится проявляться в форме удовольствия или страдания. Следующая, тупая форма – помраченность, единственное побуждение которой – вредить другим. Комментатор говорит, что первая форма есть естественная для дэвов, ангелов, а вторая – демонская форма. Викшипта есть форма, когда материя сознания стремится к своему центру. Экагра, сосредоточенная форма читты, есть то, что приводит нас к самадхи.

3. В это время (время сосредоточения) зрящий (пуруша) покоится в своем собственном (естественном) состоянии.

Как только волны остановились и озеро стало спокойным, мы видим дно его. То же и с сознанием: когда оно спокойно, мы видим то, что составляет нашу собственную природу; не смешиваем себя ни с чем, но остаемся сами собою.

4. В остальное время (вне сосредоточения) зрящий сливается со своими видоизменениями.

Например, я огорчен, потому что кто-то порицает меня. Это видоизменение вритти, и я отождествляю себя с ним; в результате – страдание.

5. Есть пять разрядов видоизменений, связанных со страданием и не связанных.

6. Таковы: правильное знание, неразличение, устное заблуждение, сон и память.

7. Прямое восприятие, заключение и свидетельство компетентного лица суть доказательства.

Если два из наших восприятий не противоречат одно другому, мы считаем это доказательством; если же я слышу нечто, но оно противоречит чему-нибудь, раньше наблюденному, я отвергаю его и не верю ему. Существует три рода доказательств. Во-первых, прямое восприятие – пратьякшам: все, что мы видим и чувствуем, есть доказательство, если ничто не вводит в заблуждение чувства; я вижу мир, и это достаточное доказательство, что он существует. Во-вторых, анумана – заключение: вы видите признак и от этого признака приходите к предмету, им обозначаемому. В-третьих, аптавакьям – прямое наблюдение йога, т. е. одного из тех, кто познал истину. Все мы стремимся к знанию, но вы и я должны стремиться настойчиво, и приходим к знанию посредством долгого, утомительного процесса размышления, а йог, настоящий йог, обходится без всего этого. Перед его умом прошедшее, настоящее и будущее – подобно книге, которую он читает; он не нуждается во всем этом скучном процессе, и его слова суть доказательства, потому что он видит значение в себе самом, он Всезнающ. Таковы, например, авторы священных писаний. Поэтому священные писания суть доказательства, и, если бы кто-нибудь из их авторов (апта) жил теперь, их слова были бы доказательствами. Некоторые философы оспаривают таких апта и спрашивают: что доказывает, что сказанное ими правда? Правда потому, что они видели то, что говорят, а все, что я вижу, есть доказательство, если оно не противоречит прежнему знанию. Есть знание вне чувств, и всегда, как оно ни противоречит разуму и прежнему человеческому опыту, это знание есть доказательство. Но какой-нибудь сумасшедший может прийти в эту комнату и сказать, что он видит кругом себя ангелов. Что же, это будет также доказательство? Нет, это доказательством не будет. Во-первых, то, что может быть доказательством, должно быть действительным знанием, во-вторых, оно не должно противоречить прежнему, и, в-третьих, оно должно соответствовать характеру сообщающего. Говорят, что характер человека не имеет значения, а важно лишь то, что он говорит. Это верно в других вещах: человек может быть злым и все-таки сделать астрономическое открытие; но в религии не так, потому что ни один нечистый человек никогда не будет иметь возможности овладеть религиозными истинами. Поэтому прежде всего мы должны знать, что человек, который объявляет себя аптой, вполне неэгоистичное и святое лицо; во-вторых, что он был вне чувств; в-третьих, что то, что он говорит, не противоречит прежнему знанию человечества. Никакое новое открытие истины не противоречит прежней истине, но согласуется с ней. В-четвертых, эта истина должна предоставлять возможность проверки. Если человек говорит: «Я видел видение» – и заявляет, что для меня оно недоступно, я ему не верю. Каждый должен иметь возможность сам его видеть. Никто, кто продает свое знание, не есть апта. Все эти условия должны быть соблюдены. Во-первых, вы должны знать, что человек чист и что он не имеет никаких корыстных побуждений, что он не жаждет выгоды или славы. Во-вторых, он должен показать, что обладает сверхзнанием. В-третьих, он должен показать нам что-нибудь, сведения о чем мы не можем получить от наших чувств и что доставляет пользу миру. Мы должны видеть, что оно не противоречит другим истинам; если оно противоречит другим научным истинам, немедленно отбросьте его. В-четвертых, человек этот никогда не должен выдавать себя за что-то особенное, но представлять собою только то, чего всякий другой может достигнуть. Итак, есть три рода доказательств: прямое чувство познавания, заключение и слова апты. Я не могу точно перевести это слово. Оно не значит вдохновленный, потому что вдохновение приходит извне, тогда как апта – от самого себя. Буквальное значение этого слова – «достигший».

8. Неразличение есть ложное знание, не подтверждаемое действительностью.

Второе видоизменение вритти[1] есть неразличение, ошибочное принятие одной вещи за другую, как, например, если кусок жемчужной раковины принять за кусок серебра.

9. Устное заблуждение происходит от слов, не имеющих (соответствующей) реальности.

Есть особый род вритти, называемый викальпа. Произнесено слово, и мы, не дав себе времени обсудить его истинное значение, немедленно переходим к заключению. Это признак слабости читты. Теперь вы можете понять, в чем состоит сдержанность. Чем слабее человек, тем меньшею способностью сдерживаться он обладает. Наблюдайте за собою постоянно в этом отношении. Когда вы готовы впасть в гнев или печаль, разберите, как может быть, что какое-нибудь полученное вами известие ввергает ваше сознание во вритти.

10. Сон есть вритти, обнимающее чувство пустоты.

Следующий разряд вритти называется сном и сновидением. Проснувшись, мы знаем, что спали; помнить же можем только наши ощущения. О том, что не было нами воспринято, мы никогда не можем иметь воспоминания. Каждая реакция есть волна в озере. Итак, если во время сна сознание не имело волн, не будет никаких восприятий, положительных или отрицательных, и потому мы не вспомним их. Настоящая причина сновидения заключается в том, что во время сна в сознании был некоторый ряд волн.

Память есть особый класс вритти, называемый смрити.

11. Память есть следствие неисчезновения (вритти) воспринятых предметов (впечатления от которых вновь возникают в сознании).

Память имеет те же причины. Вы слышите слово. Оно, подобно камню, брошенному в воду, производит в озере читта зыбь, представляющую собою серию борозд; это и есть память (воспоминание). То же бывает и во сне. Когда особый род зыби в читте, называемый сном, переходит в зыбь воспоминания, это называют сновидением. Сновидение есть форма зыби в состоянии сна, которая в бодрствующем состоянии называется памятью.

12. Власть над ними (вритти) достигается упражнением и отречением (отсутствием привязанности).

Сознание, чтобы быть способным к отречению, должно быть чистым, добрым и разумным. Почему мы должны упражняться? Потому что всякое действие подобно зыби на поверхности озера. Колебания прекращаются, что же остается? Самскары, впечатления. Когда большое число впечатлений остается в сознании, они соединяются в массу и становятся привычкою. Говорят: «Привычка – вторая натура»; это неверно: привычка – первая натура и вся натура человека; все, что мы есть, есть результат привычки. Это должно утешать нас, потому что если все в нас только привычка, то мы можем во всякое время как создать в себе, так и уничтожить все, что хотим. Каждая из самскар, являющихся следствием колебаний, выходящих из нашего сознания, оставляет свои следы. Наш характер есть сумма таких следов, и согласно тому, какая волна преобладает, он принимает соответствующий тон. Если преобладает волна добра, он становится добрым, если слабость – слабым, если радость – счастливым. Единственное лекарство против дурных привычек – противоположные привычки: все дурные привычки, оставившие свои впечатления, должны быть побеждаемы хорошими привычками. Делайте добро, возбуждайте в себе постоянно возвышенные мысли; это единственный способ подавить низкие впечатления. Никогда не говорите, что какой бы то ни было человек безнадежен, потому что он представляет только известный характер, серию привычек, которые могут быть обузданы новыми, лучшими. Характер есть сумма привычек, и только созданием новых, противоположных привычек можно переделать его.

13. Постоянное усилие держать их (вритти) в совершенном подчинении есть упражнение.

Что такое это упражнение? Стремление сдерживать сознание в форме читты, не позволять ему переходить в волны.

14. Его почва укрепляется продолжительными и постоянными усилиями, сопровождаемыми страстною любовью (к достигаемой цели).

Сдержанность не достигается в один день, но посредством долгого непрерывного упражнения.

15. Результат, получаемый теми, которые отвергли жажду воспринимаемых зрением или слухом предметов, и состоящий в господстве над этими предметами, есть отречение.

Есть две побудительные причины наших действий: 1) то, что мы сами видим, и 2) опыт других.

Эти две причины вызывают в сознании (озере) различные волны. Отречение есть сила бороться против них и держать сознание в подчинении.

Отречение от побуждений есть то, чего нам недостает. Я иду по улице, и кто-нибудь подходит и берет мои часы. Это мой собственный опыт. Я сам вижу это, и моя читта немедленно начинает волноваться, принимая форму гнева. Не допускайте этого. Если вы не можете помешать развиться гневу, вы – ничто; если можете, вы овладели вайрагьям. Житейский опыт учит нас, что чувственные наслаждения составляют самую высшую цель. Это ужасный соблазн. Отвергать его и не позволять сознанию принимать соответствующую ему форму есть отречение; подчинять двойную причину сил, возникающих из моего собственного опыта и из опыта других, и таким образом не позволять читте быть зависимой от них есть вайрагьям. Силы должны быть управляемы мною, а не я ими. Этот род проявления умственной мощи называется отречением. Вайрагьям есть единственный путь к свободе.

16. Это крайнее отречение, отвергающее даже качества, показывает пурушу (настоящую природу ее).

Самое высшее проявление могущества есть то, когда оно устраняет даже наши привязанности к качествам.

Мы должны сначала понять, что такое пуруша, Сущее, и что такое качества. Согласно философии йоги, вся природа состоит из трех качеств: одно называется тамас, другое – раджас и третье – саттва. Эти три качества проявляются в физическом мире как притяжение, отталкивание и управление. Все, что существует в природе, все ее проявления суть сочетания и сочетания вновь этих трех сил. Согласно последователям школы санкхья, природа делится на различные категории. Сущность же человека выше их всех, выше всей природы. Она озаряется Своею собственной природою. Она чиста и совершенна. Все разумное, что мы видим в природе, есть только отражение в природе этой Сущности. Природа сама бесчувственна. Вы должны помнить, что слово природа заключает в себе также мысль: мысль есть сила природы; от мысли (вниз) до самой грубой формы материи – все есть проявление природы. Природа закрывает Сущность человека, и, когда она убирает свой покров, Сущность является незакрытою покрывалом и показывается в своем собственном блеске. Отречение, как оно описано в 15-м афоризме (как подчиняющее природу), больше всего способствует к проявлению Сущности. Следующий афоризм определяет самадхи, полное сосредоточение, которое есть цель йоги.

17. Сосредоточение, называемое правильным знанием, есть то, за которым следует рассуждение, распознавание, блаженство, бескачественное «Я».

Самадхи делится на два вида. Один называется сампрайната, а другой – асампрайната. Сампрайната имеет четыре видоизменения. В этом самадхи человек приобретает власть над всеми силами, управляющими природой. Первое его видоизменение называется савитарка, когда сознание созерцает только один предмет, выделяя его от других. Есть два рода предметов для созерцания: категории природы и пуруша. Категории, в свою очередь, бывают двух родов: двадцать четыре неразумные и одна разумная – пуруша. Когда сознание сосредоточено на элементах природы, думая об их начале и конце, это один: род савитарки. Эти слова требуют объяснения. Эта часть йоги основана вполне на философии санкхья, о которой я уже говорил вам. Как вы припомните, чувство своего «Я», воля и сознание имеют общее основание, и это общее основание есть читта, материя сознания, из которого они все вырабатываются. Эта материя сознания берет силы из природы и выделяет их как мысль. Но опять-таки должно быть нечто, представляющее собою сразу и силу и материю. Это нечто называется авьяктам, непроявленное состояние природы до сотворения, и к нему после конца цикла возвращается вся природа, чтобы опять выйти из него после другого периода. Над нею есть пуруша, сущность разума. В достижении могущества нет освобождения. Оно есть мирская погоня за наслаждениями, но наслаждений нет в этой жизни; всякие поиски наслаждений напрасны; это старая, старая истина, которую человек так трудно усваивает. Когда он познает ее, он освобождается от природы и становится свободным. Обладание тем, что называется оккультными силами, только расширяет мир природы и в конце усиливает страдание. Хотя, как ученый, Патанджали был обязан указать на возможность такого знания, но он никогда не упускает случая предостеречь нас против пользования этими силами. Знание есть власть, и, как только мы узнаем предмет, мы достигаем власти над ним; также, когда сознание начинает созерцать различные элементы, оно достигает власти над ними. Тот род созерцания, в котором внешние грубые элементы составляют объект, называется савитарка. Тарка значит вопрос, савитарка – совопрос, т. е. рассмотрение элементов как могущих передать свои истины и силы человеку, размышляющему о них. Но если при этом же созерцании кто-нибудь стремится изъять элементы из времени и пространства и думает о них, как они есть (сами в себе), это называется нирвитарка – без вопроса. Когда созерцающий идет степенью выше и берет своим предметом танматры и думает о них как о находящемся во времени и пространстве, это называется савичара – с различением; а когда то же самое созерцание идет выше времени и пространства и человек думает о тонких элементах как они есть, это называется нирвичара – без различия. Следующая степень – когда все элементы, как грубые, так и тонкие, отбрасываются и предметом созерцания служит внутренний мыслящий орган, и если при этом он мыслится как лишенный качеств деятельности и инертности, – называется санандам, блаженная самадхи. Эта самадхи, когда мы думаем о сознании как о предмете созерцания, но еще не достигли высшего состояния сознания, когда оно становится вполне зрелым и сосредоточенным; когда все идеи о грубых или тонких элементах отбрасываются и предметом является только сознание, как оно есть, когда от «Я» остается только состояние саттва, отделенное от всех других предметов, называется асмита самадхи; и человек, который достиг его, достиг того, что в Ведах называется «лишенный тела». Он может думать о себе как о не имеющем грубого, но имеющем тонкое тело. Те, кто в этом состоянии погружаются в природу, не достигнув цели, называются пракритилайя, те же, кто не останавливаются ни на каких наслаждениях, достигают цели, которая есть освобождение.

18. Есть другая самадхи, достигаемая постоянным упражнением в прекращении всякой умственной деятельности, в которой читта удерживает только непроявленные впечатления.

Это есть совершенная сверхсознательная асампрайната самадхи, состояние, которое дает нам свободу. Первое состояние не дает свободы, не освобождает душу. Человек может достичь всякого рода могущества и все-таки опять упасть. Нет никакой обеспеченности, пока душа не стала выше природы и выше сознательного сосредоточения. Достигнуть этого трудно, хотя метод достижения очень легкий. Метод состоит в том, чтобы держать сознание как объект и, как только приходят мысли, прогонять их, не позволяя никакой мысли приходить в сознание и делая его, таким образом, совершенно свободным. В момент, когда вы действительно это сделаете, вы достигнете освобождения. Лицам, пытающимся без выработки и подготовки сделать свое сознание свободным, удается только как бы покрыть его тамасом, элементом неведения, который делает сознание темным и неразумным и приводит их к мысли, что они произвели в нем пустоту. Способность осуществить это есть проявление громадной силы высшего управления. Когда это состояние асампрайната, сверхсознания, достигнуто, самадхи становится бессемянной. Что этим выражается? В том состоянии сосредоточения, когда есть сознательность, когда сознание успело только утишить волны читты и остановить их, они еще остаются в форме стремлений, и эти стремления (или семена) сделаются опять волнами, когда придет время. Но когда вы уничтожили все стремления, почти уничтожили сознание, тогда оно становится бессемянным: в сознании нет больше никаких семян, из которых бы опять и опять вырабатывалось растение жизни, этот беспрерывный круг рождения и смерти. Вы можете спросить: какое же это будет состояние, в котором мы не будем иметь никакого знания? То, что мы называем знанием, есть низшее состояние, чем то, которое за пределами знания. Вы должны постоянно помнить, что крайности кажутся очень похожими. Низкие колебания света есть темнота, и очень высокие колебания также темнота, но одна – настоящая темнота, другая – свет крайне напряженный; и тем не менее они кажутся одним и тем же. Невежество есть самое низшее состояние, знание есть среднее состояние и сверхзнание – высшее состояние. Само знание есть нечто выработанное, соединение; оно не есть действительность. Какой будет результат постоянного упражнения в этом высшем сосредоточении? Все старые склонности к беспокойству и инертности будут уничтожены так же, как и склонность к пользе. Это совершенно то же, что с металлами, которые употребляются с золотом, чтобы отнять грязь и лигатуру. Когда золото плавится, шлак сгорает вместе с лигатурою. Так и это постоянное управление силою остановит прежние дурные наклонности, а попутно также и хорошие. Добрые и злые наклонности будут вытеснять друг друга, и останется душа во всем ее удивительном великолепии, не спутанная ни добром, ни злом; и эта душа – вездесущая, всемогущая и всезнающая. Отказываясь от всякого могущества, она становится всемогущею; отказываясь от всякой жизни, она выше смерти, она сама становится жизнью. Тогда душа узнает, что она не имеет ни рождения, ни смерти, не нуждается ни в небе, ни в земле. Она узнает, что она не пришла, не ушла; перед нею двигалась только природа, и ее движение отражалось на душе. Светлая форма движется и, отражаясь, отбрасывается камерою на стену, и стена безрассудно думает, что движется она. То же со всеми нами: читта постоянно движется, проявляя себя в разных формах, а мы думаем, что эти формы – мы. Все эти заблуждения исчезнут. Когда свободная душа прикажет – не будет молиться или просить, но прикажет, – тогда, что бы она ни пожелала, будет немедленно исполнено: Она будет в состоянии сделать все, что бы ни захотела.

Согласно философии санкхья, это не Бог. Санкхья говорит, что не может быть никакого Бога в этой вселенной, потому что, если б Он был, Он должен бы быть Душою, а Душа должна быть или связанною, или свободною. Как душа, которая связана и управляется природою, может творить? Она сама раб. С другой стороны, с чего Душа, которая свободна, станет творить и проявлять все эти вещи? Она не имеет никаких желаний, и потому не может иметь никакой нужды творить. Она говорит также, что в теории о Боге нет и необходимости, – природа одна объясняет все; какая же надобность в Боге? Капила учит, что есть много душ, которые хотя почти достигают совершенства, но не достигают вполне, потому что не могут еще отказаться от всякого могущества. Их сознания на некоторое время погружаются в природу, чтоб выйти из нее властелинами. Такие боги есть. Мы все будем такими богами, и, согласно санкхья, Бог, о котором говорится в Ведах, на самом деле значит одна из этих свободных душ. Выше их нет одного вечно свободного и блаженного создателя вселенной. Но йоги говорят: «Нет, есть Бог; есть одна Душа, отличная от всех остальных душ, и Он есть Вечный Властитель всего созданного, Вечно Свободный Учитель всех учителей». Йоги признают, что те, которых санкхья называет погруженными в природу, также существуют, что есть йоги, которые не достигли совершенства и, хотя на время лишенные достижения цели, остаются правителями части вселенной.

19. (Самадхи, не сопровождаемая крайним отречением,) становится причиною новых явлений богов и тех, которые слились с природой.

Богами в индусских системах называются достигшие значительного, но не полного совершенства души, исполняющие некоторые высокие миссии.

20. Другими эта самадхи достигается путем веры, энергии, памяти, сосредоточения и различения действительного.

Это суть те, кто не желает положения богов или даже управляющих циклами. Они достигают освобождения.

21. Успех достигается быстро при наивысшей энергии.

22. Они (самадхи) затем различны в зависимости от употребленных средств: легких, средних или высших.

23. Или преданностью Ишваре.

24. Ишвара (верховный правитель) есть особая пуруша, непричастная страданию, следствию действий или желаний.

Мы опять должны вспомнить, что эта философия йога Патанджали основана на философии санкхья, но только в последней нет места для Бога, тогда как йоги признают существование Бога, не признавая, однако, многих идей о Нем, как, например, создания. Бог как создатель вселенной не подразумевается под Ишварой йогов, хотя, согласно Ведам, Ишвара есть создатель вселенной. Так как вселенная гармонична, она должна быть проявлением одной воли. Йоги, как и санкхья, избегают вопроса о создании, но, желая установить бытие Бога, приходят к понятию о Нем своим, особенным способом. Они говорят:

25. В нем становится бесконечным то всеведение, которое в других только в зародыше.

Сознание постоянно переходит от одной крайности к другой. Вы можете думать об ограниченном пространстве, но самая мысль о нем приводит вас к беспредельному пространству. Закройте ваши глаза и думайте о маленьком пространстве в то самое время, как вы представляете маленький круг, вокруг него представится круг беспредельного протяжения. То же самое со временем: попробуйте думать об одной секунде, и вместе с актом этого представления явится представление о времени безграничном. То же и со знанием: человек обладает только зачатком знания; но вы не можете не мыслить бесконечного знания вокруг него, так как сама наша природа подсказывает нам, что существует неограниченное знание. Это неограниченное знание йоги называют Богом.

26. Он, будучи не ограничен временем, есть наставник самых древних учителей.

Несомненно, что все знание – внутри нас самих, но оно должно быть вызвано посредством другого знания. Хотя способность знать заключается внутри нас, она должна быть вызвана, и этот вызов знания может быть достигнут, как говорит один йог, через другое знание. Мертвая, неразумная материя никогда не вызывает знания; знание обнаруживается действием знания. Знающие существа должны быть с нами, чтобы вызвать то, что есть в нас, так что учители были всегда необходимы. Мир никогда не был без них, и никакое знание не могло прийти без них. Бог есть учитель всех учителей, потому что эти учители, как бы они ни были велики – боги или ангелы, – все были связаны и ограничены временем, а Бог не ограничен временем. Йоги, таким образом, приходят к двум своим особенным выводам. Первый тот, что, думая об ограниченном, сознание должно думать о неограниченном и что, если одна часть восприятия верна, другая тоже должна быть верна на том основании, что их достоинство как восприятий сознания одинаково. Простой факт, что человек имеет маленькое знание, показывает, что Бог имеет безграничное знание. Если я могу приобрести одно, почему не могу иметь другое? Разум побуждает меня брать оба или отказаться от обоих. Если я верю, что есть человек с небольшим знанием, я должен также признать, что есть кто-нибудь позади его с безграничным знанием. Второй вывод тот, что никакое знание не может быть приобретено без помощи учителя. Верно, как говорят новейшие философы, что в человеке есть нечто, что развивается из него самого; все знание есть в человеке, но необходима известная среда, чтобы вызвать его. Мы не можем получить никакого знания без учителя. Если есть люди-учители, боги-учители или ангелы-учители, то все они ограничены; кто же был учителем до них? Мы вынуждены принять как последнее заключение Одного Учителя, неограниченного временем, а этот Один Учитель бесконечного знания, без начала и конца, называется Богом.

27. Выражающее его слово есть «Ом».[2]

Всякая идея, существующая в сознании, имеет соответственную часть в слове; слово и мысль нераздельны. Внешняя часть мысли есть то, что мы называем словом, а внутренняя часть – то, что мы называем идеей. Ни один человек не может путем анализа отделить идею от слова. Доказано, что мысль, будто язык был создан людьми, т. е. что известные люди сидели и решали вопросы о словах, ложна. Слова и язык были с тех пор, как существуют вещи. Какое соотношение между идеею и словом? Хотя мы видим, что с идеей всегда должно быть слово, нет необходимости, чтоб одна и та же идея требовала одного и того же слова. Идея может быть одна и та же в двадцати различных странах, между тем как язык – разный. Мы должны иметь слово для выражения каждой идеи, но нет надобности, чтоб это слово имело тот же самый звук. Звуки различны у разных наций. Наш комментатор говорит: «Хотя вполне естественно, что между идеей и словом существует соотношение, однако ж это не значит, что между каждым звуком, и идеею соотношение должно быть строго определенное». Звуки изменяются, между тем как отношение между звуками и идеями, естественно, одно. Отношение между звуками и идеями тогда только хорошо, если существует действительное отношение между обозначаемой вещью и символом и без этого символ никогда не войдет во всеобщее употребление. Символ есть выразитель обозначаемой вещи, и, если обозначаемая вещь имеет уже существование и если по опыту мы знаем, что символ обозначает эту вещь долгое время, мы уверены, что имеется действительное соотношение между ними. Даже если вещи нет налицо, тысячи узнают ее по ее символу. Должно быть естественное соотношение между символом и обозначаемою вещью: тогда, если символ произнесен, он напоминает обозначаемую им вещь. Комментатор говорит, что выражающее Бога слово есть «Ом». Почему он настаивает на этом? Есть сотни слов для обозначения Бога. Идея «Бог» связана с сотнею слов, и каждое из них признается символом Бога. Но должно быть обобщение всех этих слов, некоторый субстрат, некоторое общее основание всех этих символов; и тот символ, который есть общий символ, будет наилучшим и действительным символом всех. Произнося слово, мы употребляем гортань и нёбо как резонатор. Есть ли какой-нибудь основной звук, наиболее натуральный? – Такой звук есть Ом (Аум) – основание всех звуков. Первый звук «А» – коренной звук, ключ, произносимый без прикосновения какой-нибудь части языка или нёба; «М», будучи произносим закрытыми губами, представляет последний звук в серии, и «У» катится от самого корня к концу резонатора рта. Таким образом, Ом представляет собою целое явление производства звука. Как таковой, он должен быть естественным символом, основанием всех различных звуков, Ом обозначает целый ряд и возможность всех слоев, которые могут быть образованы. Независимо от этих соображений мы видим, что на этом слове «Ом» сходятся все религиозные идеи Индии; все различные религиозные идеи Вед собраны вокруг этого слова Ом. Какое значение это может иметь для Америки, Англии и какой-либо другой страны? Только то, что это слово удержалось на всех ступенях развития религиозного роста Индии и употреблялось для обозначения всех различных идей о Боге. Дуалисты, монодуалисты, диссиденты и даже атеисты приняли этот Ом. Ом стал единственным символом для религиозного стремления огромного большинства человеческих существ. Возьмем, например, английское слово «God». Оно покрывает только ограниченную функцию, и, если вы пойдете дальше ее, вы должны прибавить прилагательное, назвать его Личным, или Безличным, или Абсолютным Богом. То же относится к словам, обозначающих Бога во всех других языках: их значения очень ограниченны. Слово же «Ом», наоборот, обнимает все различные обозначения и, как таковое, должно быть принято всеми.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Первое видоизменение – правильное знание. Афоризм 6.

Вернуться

2

Произносится почти как «аум».

Вернуться