# Дядюшкино наследство

Барбара Босуэлл

Кэйд Остин, президент едва ли не самой влиятельной в городе компании, получает внезапный удар – его старший друг и наставник, владелец компании Джин Бреннан, скоропостижно скончался, завещав контрольный пакет акций «Брен-Ко» своей племяннице. От второго удара – появления в его офисе напористой и обворожительной Кайли Бреннан – Кэйд едва ли смог бы оправиться, если бы в тот же день… в ту же ночь не выяснилось, что они с Кайли созданы друг для друга.

## Глава первая

Следя со своего наблюдательного пункта в конце коридора за приближавшимися к нему двоюродными сестрами Кайли и Бриджит, Кэйд Остин поражался несхожести этой парочки. Беседа между сестрами Бреннан явно не клеилась.

Кэйд заметил, как Кайли искоса поглядывала на младшую сестру, и улыбка тронула его губы. Кэйд был готов поставить свои пятнадцать процентов акций «Брен-Ко» на то, что Кайли никогда не нарядилась бы в пеструю коротенькую маечку и лимонного цвета кожаную мини-юбку. Бриджит же дополнила все это черными сетчатыми чулками и детскими туфельками на толстой подошве. Бриджит работала референтом «Брен-Ко», но редко одевалась в соответствии с должностью. Кэйд видывал проституток с площади, одетых более официально.

Кэйд, президент компании, не устанавливал определенную форму одежды, хотя и испытывал некоторое облегчение оттого, что большинство сотрудников одевались все же не так крикливо, как Бриджит. Главное, чтобы человек являлся вовремя и выполнял свою работу. В этом отношении Бриджит полностью отвечала требованиям. Старинное «не судите о книге по обложке» вполне подходило к ней.

Светло-серый костюм Кайли, белая блузка и традиционные туфли-лодочки выглядели классически. Она одета как адвокат, подумал Кэйд, знавший, что Кайли им и была. Но ведь внешность – вещь обманчивая.

Он видел Кайли единственный раз ровно четырнадцать месяцев назад здесь же, в Порт-Мак-Клейне, штат Огайо, на похоронах ее дяди Джина. Она прилетела незадолго до церемонии и не смогла остаться даже на поминки. Ее родители объясняли, что Кайли занята в судебном процессе и с трудом выкроила время между заседаниями.

Остальные Бреннаны были не в восторге от ее внезапного появления и исчезновения.

«Она унаследовала от Джина контрольный пакет акций «Брен-Ко», но даже не попробовала кутьи на его похоронах», – ворчала Лоретта Бреннан.

«Должно быть, Кайли была любимицей дяди Джина, вот только не могу понять почему, – говорил, надувшись, Иан Бреннан. – Она выросла не в Порт-Мак-Клейне и встречалась со стариком раз в год, не чаще».

«Невиданное пренебрежение к семье», – вторила Иану двоюродная сестра Бриджит.

Иан бросил тогда на нее убийственный взгляд, каким обычно смотрел на родственников.

Кэйд улыбнулся при этом воспоминании. Двадцатидвухлетняя Бриджит частенько высказывала то, что он, Кэйд, из вежливости не произносил вслух. По крайней мере не произносил постоянно. Временами он тоже не сдерживался, что совсем не нравилось большинству Бреннанов.

Кэйда это не беспокоило, поскольку он пользовался безусловной поддержкой и доверием Джина Бреннана, главы клана. Именно Джин нанял его восемь лет назад и в конце концов сделал президентом «Брен-Ко», именно Джин дал ему на всю жизнь работу и связанные с ней возможности и привилегии.

До недавних пор он отвечал перед одним Джином Бреннаном, но внезапная смерть старика четырнадцать месяцев назад все изменила. Джин оставил пятьдесят один процент акций «Брен-Ко» – контрольный пакет – своей племяннице Кайли, дочери любимого брата Уэйна. Поскольку Кэйд в качестве президента «Брен-Ко» уже владел пятнадцатью процентами акций, остальные тридцать четыре процента были поровну разделены между двумя младшими братьями Джина, Арти и Гаем, всю жизнь прожившими в Порт-Мак-Клейне. Дом и личные вещи Джина были завещаны брату Уэйну, капитану первого ранга в отставке.

Местные Бреннаны – Арти, его бывшая жена Бобби, их дети Бренда, Брент и Бриджит, с одной стороны, Гай с женой Лореттой и детьми Ианом, Тоддом и Полли, с другой, – не постеснялись высказать свое неудовольствие условиями завещания. Редчайший случай, когда они в чем-то были согласны.

Жившие в ином месте Бреннаны – Уэйн, его жена Конни и дети Дэвлин и Кайли – держались в стороне от дрязг, отделенные не только расстоянием. Конечно, можно спорить, почему именно эта ветвь семьи оказалась облагодетельствована в завещании Джина. Остальные Бреннаны и спорили.

В течение последних четырнадцати месяцев Кэйд продолжал руководить «Брен-Ко» как прежде, единственным отличием было отсутствие самого Джина Бреннана. Кэйд иногда удивлялся: неужели он один вспоминает старика? Определенно родственники Джина даже не пытались делать вид, что жалеют о потере. Что же касается наследницы, финансовые отчеты и письменные предложения Кэйда обсудить дела компании регулярно отправлялись Кайли Бреннан по ее адресу в Филадельфии, но наследница не проявляла к ним никакого интереса.

Однако две недели назад Кэйд получил от Кайли Бреннан письмо, из которого узнал о ее намерении приехать в Порт-Мак-Клейн. Она собиралась остановиться в доме дяди Джина на все время визита, но не указала, зачем приезжает и сколько продлится визит. Это беспокоило Кэйда. Визит на неопределенное время? Ему это не нравилось.

Еще более зловещим был звонок Арти Бреннана, объявившего, что он и Гай уже говорили с Кайли о возможной продаже компании. «Кайли – главный акционер, что делает ее боссом. Твоим боссом, Кэйд, – злорадно напомнил Арти. – Если она проголосует за продажу «Брен-Ко», компания будет продана».

Его босс. Кэйд заскрипел зубами, когда его босс подошла прямо к нему. Ей двадцать семь лет, и она – его босс. Смехотворно, немыслимо, невообразимо. Но правда.

Джин, что ты сделал со мной! Глаза Кэйда поднялись к небу, когда он беззвучно обратился к ушедшему наставнику. Конечно, смерть Джина в шестьдесят два года оказалась для всех полной неожиданностью, учитывая, что его родители – долгожители – покинули сей мир на девятом десятке. Наверное, Джин изменил бы свое завещание, если бы Кэйд успел, как планировал, скупить контрольный пакет акций «Брен-Ко».

Но время ушло, главной наследницей была названа Кайли Бреннан. И вот она – его босс.

– Салют, Кэйд, – приветствовала Бриджит президента компании, как если бы перед ней был приятель из клуба «Вонючка», ее любимого ночного заведения на берегу речонки Мак-Клейн-Крик.

– Привет, Бриджит, – игриво ответил он и заметил искру улыбки в глазах Кайли. Кэйд резко вдохнул.

Кайли Бреннан сверкала природной красотой: слегка выступающие скулы, широко расставленные прозрачные голубые глаза и миловидный овал лица в обрамлении густых черных волос до плеч. Однако улыбка сделала ее классическую внешность притягательной, интригующей. С этой улыбкой на пухлых губах и ямочкой на левой щеке она мгновенно превратилась в женщину очаровательную и соблазнительно-сексуальную.

Поразительный контраст вызвал немедленную реакцию Кэйда. У него засосало под ложечкой. И эта женщина – его босс! Последнее дело для него – и для «Брен-Ко» – оказаться под каблуком этой очаровательной леди, обладающей властью продать компанию. Способной одним росчерком пера обрушить все его планы и не оставить камня на камне от «Брен-Ко».

Дьявол, почему она так неотразима? Он посмотрел на ее мягкие полные губы и представил…

– Вы уже знакомы, что ли? – Голос Бриджит вывел его из эротических мечтаний, в которые он было пустился.

Кэйд был благодарен Бриджит, вернувшей его к реальности. Что с ним случилось? Он никогда не погружался в мечты днем, если не нужно было размышлять о природоохранных сооружениях, но в таком случае это называется мозговым штурмом. Не был он склонен и к сексуальным фантазиям – занятие давно прошедших дней… И вот он тщетно борется с этим грехом. В рабочее время. Разглядывая своего босса, от которого ждет неприятностей! Должно быть, он сошел с ума!

– Кэйд Остин, – бодро произнес он, протягивая руку в надежде, что охватившая его дрожь останется незамеченной. – Мы не были официально представлены, но я видел вас на похоронах Джина.

– Кайли Бреннан. – Она вложила свою руку в ладонь Кэйда и немедленно поразилась ее размерам и силе. – Я получила все ваши отчеты. К сожалению, я была занята и не могла вникнуть в дела компании раньше.

Слабое оправдание, и она знала это. Кэйд Остин тоже занятой человек, однако не пожалел времени – отправлял ей деловые письма. Кайли невольно подняла глаза на Кэйда. Их взгляды встретились, и он сделал движение бровями, которое она не смогла понять. Принимает ли он ее объяснения? Или молча смеется над ними?

Тут она сообразила, что он по-прежнему держит ее руку, и рукопожатие затянулось дольше положенного при знакомстве. Он медленно поглаживал большим пальцем ее пальчики, и от этого горячая волна прокатилась в животе Кайли. Она словно ощутила удар. Но ощущение было не болезненным, а приятным. Тревожно-приятным.

Кайли почувствовала, как лицо ее заливает краска, и торопливо выдернула руку.

Что, черт возьми, с ней творится? Она вовсе не юная школьница – откуда это буйство гормонов? Она реагирует на Кэйда, как реагировала на хорошеньких мальчиков в свои четырнадцать лет.

Но Кэйд Остин вовсе не хорошенький мальчик. Ему тридцать пять, и шесть футов четыре дюйма[1] его мускулистой фигуры полны мужской силы. Взгляд Кайли прошелся по мощной челюсти, квадратному подбородку, точеному носу и жестко очерченному рту.

Она стояла достаточно близко и рассмотрела цвет его глаз – карий, с зеленоватым отливом. Эти умные глаза оценивающе оглядывали ее. Что, если он догадался об охватившей ее дрожи? Такая возможность устрашила ее.

Во рту пересохло, и Кайли кончиком языка облизнула губы. Она заметила, что от глаз Кэйда не ускользнуло это движение. Кайли отступила назад, затем сделала еще шаг, надеясь, что увеличившееся расстояние положит конец ее растерянности и его господству.

А он господствовал над ней – с его ростом, мышцами и явной мужской силой. Кайли понимала язык тела – она неплохо использовала его в суде, но никогда не чувствовала на себе такого влияния.

– Что привело вас в Порт-Мак-Клейн в такое время, мисс Бреннан? – спросил Кэйд безупречно вежливым тоном.

Тем не менее Кайли поклялась бы, что услышала в тоне насмешку, пусть и настолько скрытую, что ее трудно было бы заметить, если… не вслушиваться. Кайли снова посмотрела в глаза Кэйду и решительно сжала губы. Она всегда вслушивается…

– Я хотела навестить родственников и войти в курс дела с «Брен-Ко». Этот месяц – превосходное время для визита сюда и…

– Превосходное время для визита сюда, – эхом повторил Кэйд. На сей раз он не скрывал насмешки. – Как же, как же. Март в Огайо – истинный рай, особенно рядом с озером Эри, как в Порт-Мак-Клейне. Город славится ветрами с озера, холодами и рекордными снегопадами. Порт-Мак-Клейн – превосходное место, и март здесь – превосходное время. Удивляюсь, почему Совет по туризму до сих пор не внес его в список зимних курортов.

– У нас достаточно снега, чтобы стать лыжным курортом, – заявила Бриджит. – Правда, совсем нет гор. Даже холмов нет. Но все равно было бы классно иметь здесь лыжную базу, правда, Кэйд? – Она говорила так, словно Кайли для нее не существовало.

– Какой смысл в лыжной базе, если негде кататься? – Кэйд явно не загорелся идеей Бриджит.

– Было бы что-то типа клуба «Вонючка» с очагом, – объяснила Бриджит. – Этакая антилыжная база.

– Антилыжная база, – повторил Кэйд со смехом.

Или с гримасой? Кайли не удалось определить.

– Позвольте уточнить, не превосходное, а удачное время для визита, – быстро произнесла она, пока Бриджит не переключилась на другую тему.

– И удачно ли проходит визит? – тут же спросил Кэйд.

Голос звучал так елейно, что Кайли поняла: над ней издеваются.

– Нет, – грустно признала она, – не совсем.

– Вы прибыли в Порт-Мак-Клейн вчера вечером и планировали остановиться в доме дяди Джина? – подсказал Кэйд.

– Дом дяди Джина сейчас необитаем. – Кайли чувствовала, что не сообщает ему ничего нового. – Я писала дяде Арти и дяде Гаю две недели назад и просила их подключить к моему приезду электричество, воду и телефон, нанять уборщиц…

– Смею предположить, ничего не сделано. Ваша первая ошибка – просить одновременно Арти и Гая, не скрывая, что рассчитываете на обоих. Вы невольно спровоцировали бреннановскую двойную игру. И Арти, и Гай могут заявить, что каждый думал, будто другой позаботится о доме, почему и не ударил палец о палец. Между тем оба заливаются смехом, представляя, как вы разглядываете дом Джина, пустующий с похорон.

Кэйд словно подслушал вчерашние телефонные разговоры Кайли с ее дядями – один ссылался на другого. С их слов выходило, что это случайное, хотя и досадное, упущение. Но представить, что они потешаются над ней, оказавшейся в пустом, холодном и пыльном доме…

– Нехорошо так говорить, – обиделась Кайли, отвергая подобное предположение.

Она взглянула на Бриджит, ожидая, что та поддержит ее. В конце концов, Кэйд обвиняет ее отца и их общего дядю Гая.

Бриджит только пожала плечами.

– И где же ты ночевала? Не на псарне же дяди Джина?

– Я остановилась в отеле «Порт-Мак-Клейн». Кэйд и Бриджит переглянулись и засмеялись.

– У этого отеля все достоинства дома Ашеров.[2] И вы, должно быть, были одной из немногих, кто снял номер на ночь, а не на час-другой. – Глаза Кэйда сверкнули. – Лучше бы вы остановились в одном из мотелей на шоссе.

Кайли вспомнила звуки, доносившиеся из номера наверху, и оживленное движение в холле отеля. Ремарка Кэйда многое объясняла.

– Но я позвонила вчера вечером тете Лоретте, и она посоветовала отель «Порт-Мак-Клейн».

– Ух ты! Она специально засунула тебя туда, – захохотала Бриджит. – Один – ноль в пользу тети Лоретты.

– Относительно дома следовало связаться со мной, – произнес Кэйд. – Я бы обо всем позаботился. И вообще, пока вы в Порт-Мак-Клейне, рекомендую полагаться на меня, а не на Бреннанов. Сейчас позвольте, я попрошу мою секретаршу Донну сделать для вас несколько звонков.

– Я уже позвонила куда нужно утром из отеля, – вспылила Кайли, раздраженная его отеческим тоном. Не думает ли он, что она не способна набрать несколько номеров? – И вообще, пока я в Порт-Мак-Клейне, я намерена полагаться на себя.

– А правда, что ты лишилась работы, Кайли? – внезапно вмешалась Бриджит. – Это слышал мой брат Брент от отца, а тот – от дяди Гая. Они все думают, что ты будешь рада продать компанию, потому что потеряла работу и тебе нужны наличные, так ведь? На это они и надеются. Они хотят классно навариться и получить кучу баксов за свои акции. Тетя Лоретта и Иан тоже не прочь…

– Бриджит, время принадлежит компании, а ты тратишь его, – оборвал девушку Кэйд, его голос был суров, все признаки дружелюбия пропали. – Принимайся за работу немедленно.

Бриджит пригладила свои короткие взлохмаченные волосы и заняла оборону:

– Все говорят об этом. Зачем же приехала Кайли, если не про…

– Бриджит, если ты не исчезнешь на счет «три», с тебя вычтут по часу за каждый следующий счет. – Голос Кэйда был спокоен, но так звенел сталью, что Бриджит бросилась по коридору еще до счета «раз».

Кайли поежилась.

– Не считаю грубость эффективной тактикой справиться с…

– Вам, очевидно, никогда не приходилось справляться со своими родственниками. Я же обнаружил, что это не просто эффективная, а иногда единственная эффективная тактика справиться с некоторыми Бреннанами. – Кэйд сложил руки на груди и уперся взглядом в Кайли.

Он словно навис над ней. У Кайли похолодело в животе. При своих пяти футах восьми дюймах[3] она не привыкла чувствовать себя маленькой и бессильной в присутствии мужчин, но огромная мускулистая фигура Кэйда Остина будто обращала ее в карлика. Непривычное ощущение. Неудивительно, что Бриджит так стремительно умчалась. С ее пятью футами восьмью дюймами[4] она выглядела перед Кэйдом как мышь перед львом.

Лицо Кэйда оставалось непроницаемым, его карие глаза следили за Кайли с тем вниманием, с каким упомянутый лев следит за намеченной жертвой. Кайли сглотнула и взяла себя в руки. Она вовсе не маленькая дрожащая мышь.

– Не пытайтесь, со мной такое не пройдет, – объявила она, призвав на помощь все свое самообладание. Полезный прием во время тяжбы. Сколько раз она блистала… показной уверенностью в зале суда.

– О чем вы, Кайли?

От нее не ускользнуло, что он впервые обратился к ней по имени. Подумаешь! Сегодня все обращаются друг к другу по имени; формальности ушли с приходом телеантенн. Так почему же слова Кэйда создали такую ауру интимности между ними?

– Вы пытаетесь физически запугать меня, Кэйд. – Она намеренно обратилась к нему тоже по имени, в надежде свести тревожащую интимность к повседневной, ничего не значащей неофициальности.

– Если вы так думаете, приношу извинения. Физическое запугивание не мой стиль. – Произнося эти слова, он сомкнул пальцы вокруг ее руки пониже локтя. – Пройдемте в мой кабинет. Нам нужно многое обсудить.

– Нельзя ли повторить приглашение менее приказным тоном?

Кэйд усмехнулся и, не размыкая пальцев, повел ее по коридору.

– Зачем? Иногда следует проявлять настойчивость, Кайли.

– Мне кажется, вы имеете в виду «применять принуждение». Я не люблю этого, Кэйд.

Пока они шли вместе, она мучительно ощущала на своей руке его руку. Конечно, он не угрожал ей физически, он физически… пробуждал в ней первобытные женские чувства.

Зайдя в кабинет, он отпустил ее руку и закрыл дверь.

– Это правда, что вы потеряли работу? – спросил он в том же непринужденном тоне, в каком говорила Бриджит.

Кайли вздрогнула.

– К сожалению, да. Урезали бюджет… – Она помолчала, заметив выражение недоверия у него на лице. – Это действительно так. Неужели вы думаете, что меня уволили из-за…

– Некомпетентности? Такая мысль даже не приходила мне в голову.

Подходящие слова, неподходящий тон. Он намеренно поддевает ее. Кайли решила не попадаться на удочку.

– Понятия не имею, что вам известно о моей работе, но я скажу, что работала государственным защитником в Филадельфии. Новый губернатор урезал бюджет штата и поставил округа перед необходимостью провести сокращения.

– У меня ужасное подозрение, что ваш департамент сократил вас вместе с должностью, так?

Кайли с грустью кивнула.

– Штат государственных защитников Филадельфии пострадал от бюджетного сокращения больше всего. Сократили, по старшинству, девять следователей и двенадцать адвокатов. Я была одной из самых молодых служащих и проработала не больше двух лет после окончания юридического колледжа. – Она выглянула в окно. Из большого углового кабинета Кэйда открывался впечатляющий вид на озеро Эри. Ледяные воды почти смыкались с серым облачным небом. – Не представляю, как оставшиеся государственные защитники справятся с работой. Даже при полном штате у нас не хватало рук – столько заводилось дел. Наши клиенты получили тяжелый удар…

– Лучше предупредить сразу, что я не обливаюсь слезами, когда речь идет об ущемлении прав несчастных, непонятых уголовников. Мои симпатии принадлежат жертвам преступлений, о которых забывают, пока законники состязаются в зале суда.

Кайли сдержала стон. Она слишком часто слышала эту риторику и перестала отбиваться от тех, у кого не было нужды пользоваться услугами государственных защитников, особенно оплачиваемыми налогоплательщиками. Она просто стояла и смотрела на озеро.

– Я даже не заслуживаю возражений? – Кэйд явно не привык к безмолвному сопротивлению. Он смотрел на ее профиль, поражался фарфоровой белизне ее кожи, грациозному изгибу шеи. Я не могу оторвать от нее глаз, с горечью признал Кэйд, а она не может оторваться от озера. – Я жду вашего сакраментального «даже самый закоренелый преступник имеет право на адвоката, который попытался бы оправдать его». А что, если по формальным признакам будет отпущен психопат-убийца? Причем адвокат с прокурором после дневного сражения вместе пойдут пропустить по рюмочке?

Но ему не удалось ни на йоту поколебать спокойствие Кайли.

– Знаете, ваш взгляд на защитников не оригинален. Даже моим родителям и брату не нравится, что я не на стороне обвинения. То, что вы говорите, я слышала уже тысячу раз.

– Я думал, вы просто назовете меня занудой.

А что дальше? Впервые в жизни Кэйд не находил слов. Он барахтался и тонул. Редчайший случай в карьере Кэйда Остина. Если бы она не была так неотразима, если бы не говорила столь умно, если бы…

Постояв немного, Кэйд нажал кнопку переговорного устройства.

– Донна, принеси нам с мисс Бреннан кофе. – На кофе Донны можно запускать «Шаттл». Возможно, доза кофеина вытащит его из этой странной душевной трясины.

Через минуту появилась Донна с подносом и стоящими на нем чашками, кофейником, сливками и сахаром. Она опустила поднос на низкий квадратный столик, стоявший между серым кожаным диваном и такими же креслами.

– Принести что-нибудь еще? – заботливо проворковала Донна.

– Все в порядке. – Кэйд жестом отпустил ее, и Донна покорно направилась к двери.

– Большое спасибо, Донна, – с теплой улыбкой произнесла Кайли. Она совсем не одобрила небрежное обращение Кэйда со своей секретаршей и хотела как-то исправить положение. Он командует Донной и даже не благодарит за оказанные любезности!

Кэйд уселся на диван с чашкой кофе. Кайли стояла неподвижно позади письменного стола, не собираясь присоединяться к нему.

Он вздохнул. Она явно недовольна. Что ж, Бреннанам никогда не угодишь. Они всегда чем-то недовольны. Джин, конечно, был исключением.

– Вижу, вы чем-то расстроены. – Он давно решил, что лучший способ борьбы с вечно раздраженным кланом – нападение. Кайли – одна из них, значит, нужно следовать проторенным путем. – Вас задело мое мнение об уголовной судебной системе?

– Вряд ли. И вы, разумеется, имеете право на собственное мнение.

– Согласен. Тогда в чем же дело? Я не умею читать мысли, так что, пока не скажете вслух, в чем я не прав, мы не сдвинемся с места.

– С радостью скажу вам. – Глаза Кайли вспыхнули. – Мне не нравится ваш автократический способ делать заключения и далее руководствоваться ими. Например, вы не изволили спросить, хочу ли я кофе, а просто приказали Донне принести его. А когда она принесла, вы не потрудились поблагодарить девушку, просто отмахнулись от нее как от назойливой мухи.

– Не было этого! – Кэйд возмущенно вскочил на ноги. Горячий кофе выплеснулся на пальцы, и Кэйд сквозь зубы выругался.

– С вами все в порядке? Не обожглись?

– Все в порядке. – Пальцы жгло как огнем, но Кэйд скорее согласился бы на ампутацию головы, чем признался бы ей, что ему больно. – А что касается ваших обвинений, они смехотворны и несправедливы. Я уважаю Донну. И остальных сотрудников компании.

– Конечно, вы не признаете, что вы диктатор и у вас соответствующие замашки, потому что так закоренели в них, что и не замечаете.

– Донна работает у меня уже шесть лет и, я уверен, не считает, будто я обращаюсь с ней как с назойливой мухой.

– Возможно, – пожала плечами Кайли. – Потому что свыклась с таким обращением. Как и моя сестра Бриджит – с угрозами урезать зарплату, если она немедленно не подчинится вашей команде. Мне ясно, что ваш стиль руководства основан на формуле: «Когда я говорю сотрудникам, чтобы подпрыгнули, они обязаны спросить, как высоко».

– Именно мой стиль руководства привел компанию к ее сегодняшнему успеху, мисс Бреннан. «Брен-Ко» процветает. Мы не только богаты, мы – крупнейший работодатель в городе. Ваш дядя определенно не жаловался, когда я переориентировал и расширил «Брен-Ко», превратив ее из скромной фирмы по переработке домашнего мусора в регионального лидера в области охраны окружающей среды. Последний год был самым прибыльным для «Брен-Ко», и в последующие пять или десять лет мы… – Он внезапно прервался. – Черт, вижу вашу игру. Типичный адвокатский трюк – напустить туману, чтобы скрыть факты. Укоряете за мое отношение к Донне, а между тем собираетесь…

– Позвольте внести в протокол. Я не напускаю туману, чтобы скрыть факты, мистер Остин. Я критикую ваш стиль руководства – и делаю это совершенно откровенно.

– Довольно экивоков. Я ясно вижу ваши намерения. Вы сговорились со своими дядями продать «Брен-Ко», – прохрипел Кэйд. – Вы знаете, что по завещанию Джина образован наблюдательный совет, чтобы управление «Брен-Ко» оставалось неизменным в течение года после его смерти. Год прошел. И вот вы здесь.

Кайли догадывалась, что медики, изучавшие вирус Эбола,[5] в большинстве своем должны выглядеть так, как Кэйд Остин в этот момент – столкнувшись с ней лицом к лицу. Кэйд словно ждал, чтобы она высказалась.

– И вот я здесь, – неохотно согласилась она. Это простое подтверждение, казалось, еще больше взбесило его.

– То, что прошедший год был самым удачным для компании, лишь усилило желание семейства продать ее. Они питают иллюзии разбогатеть… Но продать компанию – все равно что зарезать гусыню, несущую золотые яйца. Впрочем, я не надеюсь, что Бреннаны понимают аллегории.

– Я одна из Бреннанов и прекрасно понимаю аллегории, – возразила Кайли. Возможно, Кэйд знает ее родственников лучше, чем она, подумала Кайли, но это ее родственники, и ей неприятно выслушивать обвинения в их адрес. – К тому же я ни с кем не сговаривалась. У меня нет тайных планов. А вы не из тех ли параноиков, что видят заговор на каждом шагу? Ваш девиз «Никому не верь»?

– Будь у меня девиз, он бы гласил: «Не верь Бреннанам», – вспыхнул Кэйд. – Джин, конечно, исключение.

– Конечно, – зло выдохнула Кайли. – Звучит так, словно вы с дядей Джином провели добрые старые денечки в противостоянии остальным Бреннанам. Вы находите удовольствие, воображая, что вас оскорбляют, и готовы по-своему интерпретировать любое слово и действие. Я начинаю понимать, что происходит.

– Неужели? Она кивнула.

– Посмотрите, как вы интерпретировали инцидент с кофе. Как вы бурно реагировали. Я просто предпочитаю чай, но вы не потрудились спросить и заказали для меня кофе. И еще ожидали, что я буду пить его. Естественно, я обиделась на такое самоуправство. Более того, я не привыкла, чтобы меня обслуживали. У нас, в адвокатской конторе, каждый обслуживал себя сам. А вы дали мне возможность хоть что-то объяснить? Нет! Вы немедленно решили, что я прожорливая, кровожадная ведьма, которая только и ищет повод вышвырнуть вас и продать компанию. Разве не так? – Она с пылающим взором двинулась на него, будто вела перекрестный допрос. – Не так? – Звук собственного голоса внезапно напугал ее. Таким голосом она разговаривала с подозреваемыми в убийстве. До нее дошло, что она тоже реагирует слишком уж бурно.

– Вы пьете чай. И вы в таком бешенстве, потому что я не предложил вам выбрать? – В тоне Кэйда, как и в словах, сквозило недоверие. – Вы побили все рекорды, демонстрируя бреннановскую семейную раздражительность.

– Я не в бешенстве. Я пытаюсь донести до вас то, чего вы, кажется, не понимаете. Или не желаете понять. Разве не так?

– Что – не так? Не так – что? – Кэйд взъерошил рукой волосы. – Это безумие.

Он был измучен, совершенно одурачен. Бреннаны всегда доводили Джина до безумия. Его покойный босс давно передал Кэйду обязанность разбираться с ними. Кэйда они просто раздражали, но не выводили из равновесия. Однако эта Бреннан… Кайли Бреннан…

Они стояли практически лицом к лицу. Ее агрессивный порыв обернулся прямо-таки физической угрозой – именно тем, в чем она обвиняла его! – и свел их вплотную. Конечно, Кэйд не чувствовал страха. Он почувствовал вдруг… сексуальное возбуждение.

С каждым вдохом аромат ее духов заполнял его ноздри. Тонкий, терпкий и возбуждающий запах, от которого мысли Кэйда еще больше путались… Искушение коснуться ее стало столь нестерпимым, что он бы не устоял, если бы намеренно не ретировался к окну. Ее тактическая победа. Впрочем, Кэйд был слишком растерян, чтобы думать об этом.

– Не могу выразить, насколько я возмущена вашим обращением с Донной как со служанкой, – брюзжала Кайли ему в спину. – Настоящая классовая дискриминация! Я также против половой, расовой и возрастной дискриминации, – добавила она – просто для протокола.

– Я тоже! – воскликнул Кэйд. Она была государственным защитником, но сейчас вынуждает защищаться его. – «Брен-Ко» – компания равных возможностей для всех работников. Мы завоевали право именоваться компанией с хорошей практикой найма.

– Рада это слышать, – облегченно вздохнула Кайли. – Было бы ужасно посылать отчет о «Брен-Ко» в Комиссию по правам работающих. Впрочем, я сделала бы это без колебаний, потребуй положение дел…

Кэйд изумленно посмотрел на нее.

– Как это мы перешли от чая к Комиссии по правам работающих?

– Честно говоря, не знаю. – В глазах Кайли мелькнуло беспокойство. Она всегда гордилась талантом в простой и понятной форме излагать свое мнение в суде. – Мои клиенты все сели бы за решетку, если бы я проделывала подобные повороты на слушании дела. Вы… вы смутили меня, – призналась она, переводя взгляд с Кэйда на озеро Эри у горизонта.

– Рад это слышать. Наши чувства взаимны. – Кэйд начал расхаживать по кабинету, возбужденный до предела.

Кайли вспомнила программу Национального географического общества, где показывали точно так же расхаживающего леопарда. Припомнив несчастное животное, попавшее в поле зрения леопарда, Кайли отступила на несколько шагов с пути Кэйда. Просто чтобы оставаться в безопасности.

– Вы поставили меня в тупик таким способом, какого я не ожидал от Бреннанов. Да и ни от кого другого. – Это признание совсем не обрадовало Кэйда.

Они тревожно смотрели друг на друга несколько долгих мгновений.

– Мы плохо начали, – первой заговорила Кайли.

– Тонкое наблюдение, – пробормотал Кэйд, взяв свой кофе и сделав огромный глоток. И едва не задохнулся. Варево было столь ужасно, что кофе в самолете показался бы напитком для гурманов.

Кайли следила за ним.

– Думаю, я определенно предпочту чай, – пробормотала она.

Глаза их встретились. Кайли нервно прикусила нижнюю губу, что редко позволяла себе. Но Кэйд Остин заставил ее нервничать от возбуждения – не от страха. И потому, решила она, Кэйд еще более опасен.

– Как думаете, может, начнем сначала?

– Как вы пожелаете, Кайли.

От его внезапно двусмысленной улыбки сердце у нее подпрыгнуло. Она инстинктивно чувствовала, что он осведомлен о своей мужской притягательности и пользуется ею при необходимости. Очевидно, решил воспользоваться и сейчас – меняя тактику.

Кайли поняла, насколько уязвимой она может оказаться, если он захочет обезоружить ее своими чарами.

– Я говорю о деле. Как государственный защитник, я привыкла искать общую почву со своими клиентами, и в данном случае…

– Вы больше не государственный защитник, Кайли. Благодаря завещанию Джина вы – деловая женщина и важная фигура в этом городе. Не знаю, понимаете ли вы, насколько Порт-Мак-Клейн зависит от «Брен-Ко» и каково влияние компании на экономику города.

– Вы имеете в виду – «что хорошо для «Брен-Ко», то хорошо для Порт-Мак-Клейна»? – перефразировала она старый лозунг «Дженерал моторс».

Он улыбнулся.

– Именно.

Кайли напомнила себе, что нужно дышать. Возможно, переход к дружественным отношениям не такая уж хорошая идея. Было легче держать себя в руках и не распускать воображение, пока она ощущала враждебность к нему. От его улыбки она начинала таять. Хотелось доставлять ему удовольствие, радовать его, чтобы не пропадала эта улыбка… Опасное наблюдение, черт возьми.

Держи себя в руках, приказала себе Кайли, ты здесь не для того, чтобы услаждать Кэйда Остина, и для тебя безопаснее, чтобы он хмурился.

– Я понимаю, что моя обязанность – выяснить все о компании и ее влиянии на город. Я была ошеломлена, когда узнала, что дядя Джин оставил контрольный пакет «Брен-Ко» мне. Не меньше вас, возможно, – добавила она с кривой усмешкой.

– Завещание Джина оказалось сюрпризом для множества людей.

– Мягко сказано. Я не хочу казаться неблагодарной, и все же владеть заводом по переработке токсичных отходов – вовсе не мечта моей жизни.

– «Брен-Ко» не просто завод по переработке токсичных отходов, Кайли. Мы собираем угрожающие для окружающей среды отходы по всему штату – а также в соседних штатах – и перерабатываем их, заметьте, не просто безопасным, а благоприятным для природы способом. – Его карие глаза засверкали. – Думаю, вся ваша либеральная когорта государственных защитников не поверила бы, что подобная технология может существовать. Убеждение этой толпы, что отсутствие отходов – единственно безопасный путь для цивилизации, смехотворно. Даже костры наших пещерных предков выделяли в воздух продукты сгорания.

– Я знаю. Я… я никому не говорила о наследстве. – Кайли смутилась.

– Боитесь приобрести среди своих зеленых друзей титул Принцессы Токсичных Отходов?

Кайли склонила голову и взглянула на него из-под ресниц, внезапно кротко и женственно.

– Почему вы решили, что все мои друзья и коллеги – отъявленные либералы?

– Это естественное предположение. Если существует такой феномен, как консервативный государственный защитник, я готов поставить весь свой пакет акций на то, что у упомянутого защитника раздвоение личности и каждая половина не ведает, что творит другая. Вы представляете, какие увечья получат конфликтующие стороны, когда наконец столкнутся в расстроенном мозгу бедняги?

Кайли засмеялась.

– Вы удивляете меня. Я не думала, что у вас чутье на абсурд.

– Я бы не прожил в этом наполненном Бреннанами городе и восьми минут, не говоря уже о восьми годах, если бы не имел здорового чутья на абсурд.

– Бреннаны. Вы говорите о них как об особом биологическом виде.

– Прямо в точку. По своей природе Бреннаны находятся где-то между вампирами и паразитами, хотя точная классификация окончательно не установлена.

Он явно дурачился, демонстрируя свое здоровое чутье на абсурд. Или нет?

– Джин, конечно, исключение, – вставила она его обычное уточнение.

– Джин, конечно, исключение. И ваш отец тоже исключение. Джин восхищался и очень гордился вашим отцом. Частенько хвастался, что его брат – морской капитан, командует военным кораблем и ездит по всему миру. И вашего старшего брата Джин тоже очень любил. Называл его не иначе как «мой любимый племянник доктор Дэвлин».

– Дэвлин окончил отделение ортопедической хирургии Медицинского центра при Мичиганском университете в Анн-Арборе. – Кайли не могла не похвастаться своими братом и отцом. – Отец в отставке. Они с мамой сейчас во Флориде и до сих пор не могут привыкнуть к тому, чтобы жить на одном месте в течение нескольких лет.

– Мои родители, тоже армейские отставники, закончили тем, что купили «лендровер» и пустились в бесконечное путешествие по штатам. Иногда заезжают ко мне в Порт-Мак-Клейн.

– Несомненно, в марте. В конце концов, это превосходное время для визитов. Ветра с озера и эти знаменитые снегопады.

– Туше! – Кэйд поднял брови. Кайли тоже вскинула брови.

– Возможно, к следующему визиту родителей антилыжная база Бриджит будет набита туристами.

– Вы сегодня явно в ударе. – Голос Кэйда был обманчиво мягок.

Она с ним флиртует. Или нет? Учитывая перебранку, начавшуюся с ее вступления в его кабинет, по-прежнему остается шанс, что она выражает свою антипатию. Какой грубой ошибкой было бы смешивать отвращение и флирт!

Но Кэйд был авантюрист по натуре. И он приблизился к ней. Приблизился настолько, что взял ее рукой за подбородок и слегка приподнял голову.

Кайли почувствовала, что мир закачался. Кэйд собирается поцеловать ее – она прочла это в его глазах. И она собирается позволить ему… Она хочет, очень хочет, чтобы он поцеловал ее.

Такое открытие ошеломило Кайли. Это совершенно не ее стиль поведения. Сексуальные побуждения никогда не правили ею. Она всегда руководствовалась разумом, а не импульсами тела.

И вот она здесь – тает в объятиях Кэйда Остина. Закрывает глаза, когда он склоняется над ней. Тянется губами в бездыханном ожидании его поцелуя…

## Глава вторая

– Кэйд, извини, что отрываю, но звонит Бобби Бреннан. – Чистый и громкий голос Донны раздался из переговорного устройства.

Кайли и Кэйд в испуге отскочили друг от друга, словно отброшенные взрывом.

Стук собственного сердца отдавался в ушах Кайли. Поцелуй был столь близок, что она ощущала на лице тепло дыхания Кэйда. Она была в его объятиях, прижималась к его телу, полному силы и желания. От одной этой мысли она вздрогнула. Горячая волна захлестнула ее с головы до ног.

Уголком глаза Кайли заметила, как Кэйд рухнул в свое рабочее кресло. Кайли нетвердым шагом приблизилась к окну и прижалась разгоряченным лбом к холодному стеклу.

– Бобби сказала, что ситуация чрезвычайная и ей необходимо срочно поговорить с тобой, – объявила Донна.

– Чрезвычайная ситуация? – Кайли немедленно повернулась, глядя расширившимися от тревоги глазами.

– Не беспокойся. Скорее всего, ничего серьезного. У Бобби все ситуации чрезвычайные. Она не может жить без истерик и желания отомстить – одно провоцирует другое.

– Я сказала Бобби, что у тебя важное совещание и тебя нельзя отвлекать без крайней необходимости, но она не признает слова «нет», – продолжала Донна. – Она грозилась ворваться к тебе в кабинет и разнести все топором. Я решила, лучше не рисковать.

– Мы уже поняли, что отвязаться от Бобби невозможно, – напряженно произнес Кэйд.

– Неужели тетушка Бобби действительно может ворваться с топором? – не могла поверить Кайли.

– Бобби уже натворила немало, когда ей мешали. Проломить топором дверь в мой кабинет для нее не проблема.

– Приготовься, Кэйд, – предупредила Донна голосом пилота, объявляющего об аварийной посадке. – Переключаю ее на громкоговорящую связь.

– Кэйд! – раздался в кабинете вопль Бобби. Железо по стеклу прозвучало бы симфонией по сравнению с ним. Кайли вздрогнула. – Брент в тюрьме! – ревела Бобби. – Они установили залог в двадцать пять тысяч долларов! Это же целое состояние!

– Напоминаю, что ты должна заплатить поручителю десять процентов, то есть две с половиной тысячи, Бобби.

– У меня нет столько денег, чтобы платить поручителю. Это все равно что двадцать пять миллионов! Что нам делать, Кэйд? И в самое неподходящее время! Брент вывел меня из терпения. Он зашел слишком далеко! – Голос Бобби поднялся еще на два тона. – А все из-за Арти, будь он проклят! Чертов папаша – причина всех бед Брента.

– Бобби, за что Брент попал в тюрьму? В чем его обвиняют? – Кэйду пришлось повторить трижды, прежде чем Бобби услышала его.

– Я записала все, что сказал коп, но сейчас из-за слез не могу прочитать, – засопела Бобби.

– Может быть, мне позвонить Арти и спросить его?

– Нет! Из-за этого неудачника Брент и попался. – Рыдания Бобби как отрезало. – Его обвиняют в краже со взломом. Вторая степень тяжести… Арти сдал нижний этаж своего дома этакой мерзкой парочке – я говорила ему не делать этого! – а Брент спрятал за зеркалом видеокамеру и снимал все, что они вытворяли в постели.

– Делал видеозапись без их согласия? – уточнил Кэйд.

– Именно так они заявили. – Бобби громко вздохнула. – Они говорят, что заметили огонек за зеркалом, посмотрели и обнаружили скрытую камеру. Потом вызвали полицию.

– Брент сказал, зачем ему это понадобилось? – поморщившись, спросил Кэйд.

– Сказал… сказал, что хотел сделать из записей художественный фильм.

– Художественный фильм, – эхом повторил Кэйд. – Минутку, Бобби. – Он отключил микрофон. – Брент – режиссер. Это что-то новенькое.

– Скорее, он собирался продать записи для любительского порнофильма, – пробормотала Кайли. – В Филадельфии такие записи могут идти по целых пятьсот долларов.

– Все ли правильно изложила Бобби? Допустим, действия Брента грязные, противозаконные, но кража со взломом?

– Именно так, – кивнула Кайли. – Мы рассматривали подобные дела. Кража со взломом второй степени включает видеосъемку частной жизни без согласия участников.

– На этот раз маленький поддонок превзошел самого себя. – Кэйд снова включил микрофон. – Бобби, ты обращалась к адвокату?

– Конечно, нет! Я обратилась к тебе! Кэйд, нужно вытащить Брента из тюрьмы прямо сейчас. Ты знаешь, что может случиться с мальчиком в подобном месте!

– Ты насмотрелась фильмов про тюрьму, Бобби. В изоляторе Порт-Мак-Клейна с Брентом ничего не случится. – Голос Кэйда был тверд и уверен. – И потом, он уже бывал там. Помнишь, когда его арестовывали последний раз? Мы решили, что посидеть в клетке будет для него хорошим уроком. Брент провел там неделю, и это нисколько ему не повредило. Фактически он вел себя тихо два года, а для него это рекорд.

– Я думала, он наконец вырос. Я собиралась попросить тебя дать ему еще один шанс в «Брен-Ко». – Бобби снова начала всхлипывать.

– Бобби, ты знаешь, что говорил Джин. Для Брента в «Брен-Ко» никаких шансов. Это даже написано в завещании. Я не могу принять Брента на работу ни под каким видом, – поставил точку Кэйд.

– Может быть, и смог бы, если бы Брент взялся за ум, – возразила Бобби, игнорируя окончательный ответ Кэйда. – Проклятый Арти! Зачем он сдал нижний этаж? Мы не видели ни цента из этих денег. Арти все забирал себе, Кэйд. Я не могу выкупить Брента и не знаю, сделает это Арти или нет.

– Тогда Брент останется за решеткой до суда. Брент уже не ребенок и не вправе рассчитывать, что родители будут расплачиваться – в буквальном смысле – за каждую его выходку. – Кэйд взглянул в глаза Кайли. Она кивнула в знак согласия.

– На чьей ты стороне, Кэйд? – перешла в наступление Бобби. – На стороне Арти? Ему плевать, если Брент сгниет в тюрьме! – Тон Бобби снова изменился. Она заговорила со слезами в голосе: – Кэйд, ты помнишь, что на следующей неделе мы с Брендой хотели везти Старр-Линн на юношеский чемпионат в Детройт? Будут расходы – питание, бензин, мотель. Кроме того, Старр-Линн нужен еще один костюм для фигурного катания. Мы присмотрели для нее прекрасный костюмчик всего за шестьсот пятьдесят долларов плюс налог.

– Шестьсот пятьдесят долларов за спортивный костюм для двенадцатилетней девочки? Это просто смехотворно, Бобби.

– Совсем не смехотворно, Кэйд. У некоторых девочек будут костюмы за девятьсот пятьдесят долларов. Ты собираешься помогать или нет? Я всегда могу послать к тебе Бренду…

– Нет, только не Бренду! – Кэйд запротестовал так горячо, что Кайли навострила уши. – Послушай, Бобби, я попробую позвонить еще кое-куда относительно Брента. А ты обещай мне по крайней мере, что поищешь другой костюм для Старр-Линн. До соревнований еще неделя.

– Мы поищем, но сомневаюсь, удастся ли найти такой же хороший. И ведь Старр-Линн заслуживает самого лучшего, Кэйд. Даже ты знаешь это. Позвони мне вечером насчет Брента. – Бобби с такой силой бросила трубку, что грохот разнесся по всему кабинету.

– О Боже, – вздохнула Кайли.

– Не беспокой Его по пустякам, – сухо произнес Кэйд. – Итак, мисс Государственный Защитник, готова ли ты принять дело двоюродного братца?

– Я не член коллегии адвокатов штата Огайо и могу заниматься здесь практикой только по согласию сторон.

– Какового ты даже не испрашивала, – подсказал Кэйд. – Хитрый ход с твоей стороны. Защищать твоего братца Брента – нет работы неблагодарнее.

Кайли проигнорировала шпильку.

– Почему тетя Бобби взвалила на тебя арест Брента? На что она рассчитывает? И что за разговоры о спортивном костюме за шестьсот пятьдесят долларов?

– Шестьсот пятьдесят плюс налог. – Кэйд растер рукой шею и горестно вздохнул. – Даже не получив лицензии на юридическую практику, ты выстреливаешь вопросами, как профессиональный инквизитор.

– Возможно, тебя не затруднит ответить на них?

– Тогда позволь рассказать немного о Бреннанах из Порт-Мак-Клейна. У Бреннанов идет непрерывная междоусобица. Кто-то постоянно дуется, чувствует себя обиженным или обделенным. Споры и распри они сделали стилем своей жизни.

– И пребывание за решеткой?

– Пока в тюрьме побывал только твой братец Брент, и мы все должны этому радоваться. Причина, по которой я столь известен среди Бреннанов и по которой мой телефон записан на первой странице в записной книжке Бобби, такова: твой дядя Джин объявил меня Номером Один в клане. Братья Джина, их жены и дети постоянно пытались втянуть его в свою гражданскую войну и так его утомили, что он делегировал свое положение патриарха мне. Джин знал, что делегировать.

– Значит, ты не только руководишь «Брен-Ко», но и разбираешь семейные междоусобицы?

– Мне намного легче руководить компанией, чем поддерживать мир среди Бреннанов. Достичь консенсуса в этой группе труднее, чем в Генеральной Ассамблее ООН во время тайного голосования.

– Фактически я знаю лишь то, что развод дяди Арти и тети Бобби был очень тяжелым, – пробормотала Кайли.

Многочисленный клан Бреннанов играл весьма незначительную роль в жизни ее мобильной и спаянной семьи, и очутиться – благодаря последней воле дяди Джина – в гуще всех этих событий казалось Кайли странным и страшным.

– Хотел бы я повторить то же самое, – простонал Кэйд. – Введу тебя в курс дела. Арти и Бобби развелись пятнадцать – или уже шестнадцать? – лет назад, но все еще покушаются на жизнь друг друга. Они – одна из тех скучных пар, что так и будут мучить один другого.

– Мучить – и мучиться?

Кэйд кивнул.

– О, это они умеют. Предполагаю, ты могла бы сказать, что проблемы Брента проистекают из его неполноценной семьи. Однако сейчас он не трудный подросток; ему двадцать семь лет, и он должен нести полную ответственность за свои действия.

– Согласна.

Кэйд выглядел удивленным.

– Я думал, такая мягкосердечная натура, как ты, вытащит носовой платок и, приготовившись пустить слезу, использует несчастное детство Брента и войну родителей в целях его оправдания.

– Возможно, и использовала бы, если бы выступала в суде. Но поскольку я не… – Голос Кайли сорвался. – Я не видела Брента много лет, но у меня остались нестираемые детские воспоминания. Он заманил меня на чердак в доме дяди Джина рассказами о бабушкином сундуке, в котором лежат куклы. Когда я открыла сундук, Брент толкнул меня в него и повернул ключ в замке. Не думаю, что Брент собирался меня выпустить…

– А, семейное развлечение Бреннанов. Ты много потеряла из-за того, что росла не здесь, среди этого племени. Между прочим, как ты выбралась из сундука?

– К счастью, мой брат заметил, что меня нет, и вычислил, что не обошлось без Брента. Дэвлин заставил Брента во всем признаться, и тот привел Дэвлина на чердак.

– Смею спросить, каким образом заставил?

– Ну, он врезал Бренту по носу и… сломал нос, – застенчиво призналась Кайли.

– Значит, методом принуждения? Как я уже упоминал, этот метод полезен для некоторых Бреннанов. По иронии судьбы, Дэвлин от ломки носов перешел к сращиванию костей. Кстати, теперь мне понятно, почему Арти и Бобби называют Дэвлина не иначе как «этот головорез». Редчайший случай, когда они в чем-то согласны.

– Мои мама и папа называют Брента «это чудовище». После случая с сундуком родители старались держать нас с Дэвом подальше от Брента. А после развода дяди Арти и тети Бобби мы почти не виделись ни с Брендой, ни с Бриджит.

– А как насчет детей Гая и Лоретты? Вы много играли с ними?

– Нет. Тодд и Полли были намного младше нас с Дэвом, а Иан…

– …был несносный проныра, – подсказал Кэйд. – Он таким и остался. Удивительно, что с Тоддом и Полли все в порядке. Они даже милы, что не перестает меня удивлять.

– Может, их подменили при рождении? – в шутку предположила Кайли.

– Может быть, – усмехнулся Кэйд, затем снова стал серьезен. – Тодд сейчас на первом курсе Университета штата Огайо, специализируется в бизнесе; Полли в июне заканчивает школу и намерена получить диплом инженера. Оба мечтают работать в «Брен-Ко» и, думаю, будут полезны компании. Джин создавал «Брен-Ко» для своей семьи и города, – добавил Кэйд, глядя в глаза Кайли.

Кайли отвела взгляд. Родственники предупреждали ее, что Кэйд не пожалеет сил, чтобы склонить ее на свою сторону. А он мечтал сохранить семейное предприятие во главе с ним самим. Будущее младших Бреннанов – вот как он повернул вопрос…

Не следует немедленно склоняться к одной из сторон, напомнила себе Кайли. Сначала нужно выслушать все аргументы, взвесить всю информацию, затем принимать решение. Сохранить компанию или продать ее одной из гигантских фирм, чтобы «Брен-Ко» слилась с ней? Родственники, ведомые двоюродным братом Кайли, Ианом, уже пригласили в город торгового агента, который должен разъяснить держательнице контрольного пакета акций преимущества продажи и слияния. Нужно выслушать и его. Нельзя спешить с таким ответственным решением.

– Расскажи лучше, зачем тетушке Бобби костюм для фигурного катания за шестьсот пятьдесят долларов плюс налог, – игриво спросила Кайли, намеренно меняя тему разговора.

По выражению лица Кэйда было заметно, что ему не слишком понравилась эта уловка. Кайли видела, что он оценивает ее – возможно, выбирает тактику, как справиться с новой, свалившейся на его голову особью из надоедливой породы Бреннанов. Может быть, методом принуждения? Кайли приготовилась дать отпор.

Вместо этого Кэйд вернулся к кофейному столику и выпил свою чашку темного, мутного варева.

– Старр-Линн, дочь твоей двоюродной сестры Бренды, хочет стать фигуристкой. Ты, конечно, скажешь, уже стала. Она занимается с четырех лет. Ребенок определенно талантлив. Она выиграла несколько соревнований для начинающих – то есть уровня ниже юниоров, – и ее приглашали участвовать в лучшей в округе программе – на искусственный каток в Лейквуд. Бобби и Бренда видят ее с олимпийским золотом, и, с учетом таланта и упорства девочки, это не столь уж несбыточная мечта.

– Ты говоришь как тайный поклонник Старр-Линн. – Кайли опустилась в серое кожаное кресло напротив Кэйда, и ее мысли сконцентрировались на двенадцатилетней Старр-Линн Бреннан.

Кайли не видела дочь Бренды много лет, но отчетливо помнила рождение Старр-Линн. Бренде тогда было семнадцать, и она была не замужем – семейный скандал даже для Уэйна Бреннана, жившего на военно-морской базе в Европе.

– Старр-Линн действительно прекрасно катается. – Голос Кэйда отвлек Кайли от воспоминаний. – И она много трудится, встает на рассвете, тренируется, идет в школу, потом тренируется еще несколько часов. Потом урок фигурного катания и танцев плюс все эти соревнования. Ребенок – настоящий боец.

– А ты ее обожаешь! – Глаза Кайли слегка прищурились. – А как насчет ее мамочки? Я редко видела Бренду в последние годы, но она всегда была хорошенькой… и сексуальной.

Она ужаснулась жестокой нотке, проскользнувшей в ее голосе, но надеялась, что Кэйд не заметит этого.

Тщетная надежда. Глядя в глаза Кайли, он улыбнулся самодовольной улыбкой кота, съевшего канарейку.

– Бренда, как и прежде, хорошенькая и по-своему сексуальная. Она раз и навсегда решила, что я для нее – подходящая пара. Но я никогда не соглашался. Поверь, в Бренде Бреннан я нахожу очарование гремучей змеи.

– Так ты из-за этого запаниковал, когда тетя Бобби обещала послать к тебе Бренду?

– Я не паниковал!

– Я видела. – Кайли почувствовала, что ее совершенно окрылил отказ Кэйда от Бренды.

Это чувство встревожило Кайли. Как мелочно, как не похоже на нее. Она не собиралась ревновать к Бренде! Тем не менее она испытала облегчение – или восторг? – услышав, как Кэйд сравнил сестру с гремучей змеей. Не пробудилась ли в ней, Кайли, наследственная склонность к внутрисемейной вражде?

Кэйд Остин, несомненно, подумал именно так. Она заметила, как пристально он смотрел на нее, и залилась краской. Сбежать от его карих глаз вдруг сделалось вопросом жизни и смерти.

– Я отняла у тебя слишком много времени. – Кайли вскочила на ноги и направилась к двери. – Мне следовало сначала позвонить и договориться о встрече. Я… я уверена, у тебя масса дел, а я мешаю.

– Как у президента «Брен-Ко» у меня, конечно, масса дел. – Он встал, сделал несколько шагов, провожая ее, и вдруг заслонил дверь. – Но у меня всегда есть время для главного держателя акций. Нет необходимости договариваться заранее, ты можешь встретиться со мной в любой момент, Кайли. Когда пожелаешь. – Он по-прежнему заслонял дверь. – Не хочешь ли совершить экскурсию по заводу? Или узнать об общей политике компании? Посмотреть финансовые отчеты и долгосрочные планы? – Несмотря на сугубо деловые слова, его лицо и голос передавали совершенно другое сообщение.

Кайли поняла подтекст, но недостаточно быстро. Она не успела ни заговорить, ни двинуться, ни вздохнуть, как руки Кэйда сомкнулись на ее талии.

Никто и никогда не обращался с ней так. Мужчины ее круга были мастера говорить, а не действовать. Кайли умела говорить не хуже, а порой и лучше многих, но чувственный уровень – новое, незнакомое для нее поле игры. Как и Кэйд Остин – незнакомый для нее тип мужчины. Он действовал сразу, без объяснений, предупреждений и красноречивых дискуссий.

Кайли чувствовала, как тепло его крепкого тела проникает в нее. Крупные руки скользнули по ее бедрам и со всей мужской силой притянули ее еще ближе…

Кайли вздрогнула словно от удара током. От всевозрастающего сексуального возбуждения рациональную работу мозга словно замкнуло. Больше не раздумывая, она отдалась элементарным страстям, которые Кэйд пробудил в ней. Впервые в своей размеренной, хорошо организованной жизни она руководствовалась импульсом – ее увлекло неистовое желание.

Его губы прижались к ее губам в поцелуе, подобного которому она бы не вспомнила. Это не был поцелуй из праздного любопытства или на пробу. Кэйд целовал, словно хорошо знал ее, словно знал ее тайную жажду и щедро утолял ее.

Его поцелуй, горячий и крепкий, сладкий и требовательный, пробудил в ней самый страстный отклик. Этот поцелуй не поддавался анализу разума, заменявшего ей эмоции.

Да сейчас и не нужен анализ… не нужен – с Кэйдом. Он каким-то образом преодолел постоянную систему защиты Кайли и подавил ее самоконтроль.

Руки Кайли обвились вокруг шеи Кэйда, и она вцепилась в него – в свой якорь в бурном и незнакомом море чувств. У нее перехватило дыхание, когда он уверенно накрыл рукой ее грудь. Все это слишком быстро для Кайли. Она многие годы отражала нежеланную интимность, наводившую на нее скорее скуку, чем раздражение.

Но сейчас она не испытывала ни скуки, ни раздражения. А напор и ласки Кэйда не казались ей нежеланными. Совсем нет. Кайли слышала стук своего сердца под его ладонью, чувствовала, как длинные сильные пальцы начинают гладить ее, и ей это нравилось. Легкий стон вырвался из ее горла, и она задрожала от чувственного наслаждения.

Сквозь мягкий шелк блузки и кружева бюстгальтера он погладил ее сосок, и бугорок затвердел, а она подалась к его ладони, требуя большего. Эротические желания выплеснулись из тайных глубин ее женственности.

Он продолжал уверенно ласкать ее, вызывая в ней поток сладкого тепла. Она ощущала себя мягкой, слабой и податливой. Когда же он приподнял ее, Кайли прижалась к нему еще плотнее, истекая желанием.

Сила собственного отклика шокировала и возбуждала Кайли. Никогда раньше она не испытывала этих чувств и уже начала верить, что принадлежит к тому типу сугубо аналитических натур, вся страсть которых проявляется лишь в работе. Кайли считала себя холодной, методичной женщиной, возбуждающейся только от гимнастики ума, необходимой подготовки к слушанию дела в суде, а не от мужских поцелуев и ласк.

Кэйд Остин доказал, что она заблуждалась. Он был не просто мужчина, он был именно тот мужчина, который сумел развеять сложившиеся у нее мифы. В его руках она стала страстной женщиной. Дикие, необузданные мысли, возникшие в ее голове, были столь же новы и возбуждающи, как уносивший ее поток чувств. И Кэйд, кажется, мог прочитать их все…

Он подхватил ее на руки. Снова новость для нее. Кайли не помнила, чтобы ее носили на руках, хотя, наверное, пользовалась этим способом передвижения, пока не научилась ходить.

Она была совершенно не готова и полностью беззащитна перед искушением оказаться на руках мужчины и прижиматься к его груди, пока он нес ее через кабинет.

Кайли, надежный защитник менее удачливых, внезапно почувствовала себя слабой и женственной – героиней одного из множества романов, читать которые она никогда не находила ни времени, ни желания. А Кэйд – такой большой, такой сильный. Он легко опустил ее на серый кожаный диван и упал на нее.

Голова Кайли закружилась, веки неожиданно отяжелели. Требовалось слишком много сил, чтобы держать глаза открытыми, и она их закрыла, погрузившись в темный мир чувственности.

Он снова целовал ее, а она обвила его руками, наслаждаясь теплой тяжестью его тела. Именно этого она хотела, именно это ей было нужно. Кайли скользнула руками под его пиджак, чтобы коснуться его мускулистой спины. Возникшая преграда, его рубашка, расстроила Кайли – ей хотелось чувствовать под пальцами его кожу, и она потянула рубашку из-под ремня.

Тем временем Кэйд расстегнул ее блузку, ловко справившись с застежкой лифчика. Кайли знала, что он видит ее тело, но не пыталась прикрыться, напротив, она выгнула спину, еще больше открывая себя.

Он коснулся ее обнаженной груди, все сильнее распаляя Кайли. Он сжимал, гладил и ласкал ее, заставляя желать еще большего.

– Кэйд, пожалуйста! – В этом сдавленном стоне Кайли с трудом узнала собственный голос.

– Знаю, милая, знаю. – Его голос срывался. – Я тоже хочу.

Кайли приподнялась, чтобы коснуться его чисто выбритой щеки, очарованная невнятным звуком его голоса. Ей не требовался перевод, она точно знала, что он сказал.

Его губы прижались к ее груди, целуя и лаская… Дыхание у Кайли прервалось, когда он мягко потянул губами ее сосок. Она застонала от жара выплескивавшегося из нее желания. Она представления не имела, что губы мужчины могут так действовать на нее.

Его пальцы скользнули под поясок ее белых трусиков и принялись ласкать ее гладкий живот. Кайли попыталась сжать ноги вместе, чтобы облегчить боль желания, впрочем, Кэйд раздвинул их своим бедром. Это помогло, но слабо. Она хотела, она жаждала большего…

– Да? – прошептал Кэйд.

Сквозь клубящийся туман переполнявших ее чувств Кайли осознала смысл вопроса – Кэйд просит ее разрешения продолжить. Она удивилась: ему не нужно просить. Останавливать его даже не приходило ей в голову. Кайли желала его страстно – до отчаяния…

– Да, – прошептала она.

Но не успела она выдохнуть свое «да», как в кабинете снова раздался голос Донны, разорвавший в клочья их уединение:

– Кэйд, за тобой зашел Ной – время ленча с мэром.

Кэйд пробормотал проклятие. Глаза Кайли распахнулись.

Он стоял над ней на коленях – стягивал колготки и трусики с ее бедер. Кайли едва не задохнулась, осознав ситуацию. Реальность буквально оглушила ее. Она собиралась заняться сексом с мужчиной, с которым едва знакома!

– Кайли, мы оба совсем не хотели, чтобы нас прерывали, но…

– Прочь! – приказала она хриплым шепотом. Она была в ужасе. Секс на диване в кабинете Кэйда Остина? Как она могла до такого додуматься?

Ответ, конечно, в том, что она вовсе не думала.

– Я совершенно забыл, что мы с Ноем сегодня должны идти на ленч к мэру. Это Ной Уикофф, вице-президент по управлению. – Кэйд погладил ее живот, очарованный контрастом своих загорелых пальцев с ее белой кожей.

– Мне нет дела до того, кто он и к кому вы отправляетесь. – Она отбросила руку Кэйда и попыталась сесть, что оказалось не так просто. – Выпусти меня сейчас же!

Но он снова подхватил ее на руки и отнес к двери в дальнем углу кабинета. Движение было столь внезапно и стремительно, что Кайли не успела запротестовать. Он открыл дверь и поставил Кайли на ноги прежде, чем она успела сказать хоть слово.

Кайли осмотрелась. Она стояла в прекрасно оборудованной ванной… А Кэйд уже закрыл дверь, оставив ее одну причесываться и приводить себя в порядок.

– Кайли, тебе это понадобится, – шепнул он, подавая из-за двери ее сумочку.

Кайли подхватила сумочку трясущимися пальцами и быстро заперла дверь. Какое у него спокойствие, какое самообладание! Как сумел он так быстро обрести четкость мысли и восстановить равновесие, если она все еще дрожит и не в силах соображать?

Приходится признать горькую правду: Кэйд не был так возбужден, как она. Это катастрофический вывод, тяжелый удар и унижение, но Кайли не из тех, кто прячется от очевидного.

Быстрый взгляд в зеркало исторг у нее громкий стон. Губы раздулись и выглядят зацелованными, помада стерлась. А волосы… Кайли вздрогнула. Полный беспорядок. Ее вид ясно говорил о том, чем она занималась – горячим сексом на рабочем диване!

Спустя мгновение она услышала голоса в кабинете: Кэйда и другого мужчины – должно быть, Ноя Уикоффа, чье внезапное появление оборвало наиболее жаркий эпизод в ее жизни. Глупейший эпизод в ее жизни, уточнила Кайли, оценивая критическим взглядом происшедшее.

Она была захвачена страстью, но Кэйд был явно не так увлечен. И сейчас, оглядываясь назад, Кайли находила его пылкость наигранной, а успокоение слишком быстрым и полным.

Кайли вздрогнула. Как ни больно признать, его внешне спонтанный взрыв страсти был… спланирован заранее – в качестве средства обретения над ней власти. Он заметил ее желание и воспользовался им в своих интересах. Соблазнить главного держателя акций «Брен-Ко» – действительно удачный ход для президента компании, прекрасный способ прибрать ее, Кайли, к рукам.

Щеки ее пылали. Трудно признаваться себе уже в том, что она потеряла самоконтроль и была готова отдаться – стремилась отдаться/ – мужчине, которого знала менее часа… Но сознание того, что он играл с ней, что лишь она одна была одурманена страстью, принесло еще большую муку. И породило в ней злость.

Родственники предупреждали ее, что Кэйд Остин бесчестен и ни перед чем не остановится. Похоже, они не солгали.

Усилием воли Кайли заставила себя собраться. Она трудилась, пока зеркало не показало безупречно одетую женщину, холодную и недоступную страстям, какой она считала себя всегда. Затем она распахнула дверь и шагнула в кабинет Кэйда.

Высокий, жилистый, бородатый мужчина, говоривший с Кэйдом, был явно удивлен ее появлением.

– Я… я не знал, что у тебя… гостья, Кэйд, – пробормотал Ной Уикофф, переводя взгляд с Кэйда на Кайли и вновь на Кэйда.

– Мисс Бреннан – не гостья. Она владелица компании, Ной. Позволь представить – наш босс, – произнес Кэйд, завершая официальное знакомство.

Кайли с раздражением заметила, что в отличие от нее самой Кэйду не требовалось пребывание в ванной, чтобы удалить свидетельства их краткой прелюдии. А вот Кайли не смогла обойтись без зеркала, косметики, расчески и тщательного осмотра одежды, чтобы выглядеть так же безупречно, как он!

– Мы с Ноем – старинные друзья, – говорил Кэйд, заполняя неловкое молчание. – Три года в одной комнате в общежитии Массачусетского технологического института, которое едва не закрыл санитарный надзор.

Ной усмехнулся.

– Да, были денечки.

– Как интересно, – выдавила из себя Кайли.

Она кипит от злобы, а Кэйд с легкостью ведет светскую беседу. Еще одно свидетельство против него – ведь она до сих пор слишком взволнованна, чтобы поддерживать разговор.

Кайли окончательно решила, что Кэйд Остин скользкий тип. А она едва не поддалась чарам заправского обольстителя. Еще одно разочарование – к многочисленным разочарованиям дня.

Напряжение в кабинете чувствовалось на ощупь. Ной прочистил горло.

– Не присоединитесь ли к нам на время ленча, мисс Бреннан? – вежливо заговорил он.

– Нет, – произнесла Кайли, более резко, чем хотела. Она ничего не имела против Ноя Уикоффа, но перспектива провести еще хоть мгновение в компании Кэйда казалась невыносимой. – У меня назначена встреча. – Она выскользнула из кабинета, не обернувшись.

– Я буду под рукой, Кайли, – раздался вслед голос Кэйда.

Обещание или угроза? Кайли решила, что, должно быть, последнее. Что ж, вот будет ему сюрприз, когда он в следующий раз окажется у нее под рукой. Кайли приготовится. Она знает, насколько далеко он может зайти, чтобы взять над ней власть. И будет обороняться. Она уже готова к следующей встрече с ним.

Она ждет не дождется…

## Глава третья

– Совершенно новый тип Бреннанов, – прокомментировал Ной после ухода Кайли. – Снежная Королева. Клянусь, как только она вышла, в комнате потеплело градусов на десять.

– Думаешь, она ледяная? – пробормотал Кэйд, глядя на закрывшуюся за Кайли дверь.

– А ты думаешь, нет? При ней нам не потребуется строить автоклав для обезвреживания больничных отходов – она их заморозит одним взглядом. – Ной рухнул на диван и вздохнул. – Конечно, если она решит продать «Брен-Ко», нам не потребуется строить ничего.

– О чем как раз мечтают Арти и Гай Бреннаны. – Кэйд посмотрел на узоры восточного ковра у себя под ногами. Голова у него кружилась, он был полностью дезориентирован, словно только что сошел с карусели. Тем не менее от него ждут спокойствия и уверенности: Кэйд Остин – это тот, кто не утрачивает равновесия…

Хотя Кайли покинула кабинет, ее образ столь прочно обосновался перед его внутренним взором, что казался более реальным, чем сидевший в кабинете Ной. Кэйд представлял ее лицо, пылающее от страсти, ощущал сладость ее губ, жар ее тела.

Он не мог припомнить, чтобы был так взволнован… так захвачен поцелуем. Кэйд рано узнал, что поцелуй – лишь восхитительное средство, ведущее к невыразимой радости – цели. Но поцелуй Кайли восхищал и возбуждал настолько, что был сам по себе невыразимой радостью.

Потом он представил ее груди, полные, круглые, молочно-белые… и соски в темном кружке. Вспомнил, как она прижималась к нему и стонала от удовольствия, когда он касался губами чувствительных бугорков.

Им было так хорошо, но хотелось большего. Они едва начали, когда их прервали, и сейчас его тело дрожало от неудовлетворенного желания. Кэйд застонал.

– Нужно мыслить позитивно, – произнес Ной, ложно интерпретировав причину, хотя и не источник боли, вызвавшей стон у старого друга. – Джин назвал ее наследницей, значит, увидел в ней что-то, отличающее ее от остального клана. Ну представь, что акции достались бы Гаю! «Брен-Ко» была бы продана быстрее, чем ты бы произнес: «Лоретта захотела крытый бассейн, меховое манто и путешествие в Европу».

– Она сказала, что у нее встреча. – Кэйд начал расхаживать по кабинету. – С кем? С ее дядями?

– Мне показалось, что она просто торопилась уйти отсюда, – откровенно заявил Ной.

– Ага, – согласился Кэйд. – Спешила сбежать. От него. Какая мука… Он вспомнил, как Кайли посмотрела на него, когда вышла из ванной, сверкая совершенством и недоступностью, будто фарфоровая кукла, которую никогда не вынимают из коробки. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы не схватить ее, не стиснуть в объятиях и не превратить вновь в ту пылающую страстью женщину, что прижималась к нему, полная нежности и желания.

Но ледяное презрение в голубых глазах послужило эффективным успокоительным. Она взглянула на него как на нечто… неудобопроизносимое, случайно, по ее невниманию, оказавшееся у нее под ногой. Кэйд ясно прочел это – она не желает иметь с ним дело.

Кэйд знал: останься они одни, он бы смог все повернуть по-другому. Он бы попытался убедить ее, что она в действительности хотела, чтобы он был рядом с ней… в ней. И, судя по ее прежней взрывной реакции, преуспел бы…

Но присутствие Ноя пресекало любые попытки. Случившееся между ним и Кайли было тайной их двоих. Кэйд не желал вмешательства постороннего – пусть даже лучшего друга. Поэтому Кэйд позволил ей удалиться с видом Снежной Королевы и не поддался раздирающим его первобытным инстинктам. Эти инстинкты по-прежнему бурлили в нем.

– Ты слышал последнюю новость с бреннановского фронта? – спросил Ной, выводя Кэйда из задумчивости. – Брент арестован. Он спрятал видеокамеру и…

– Я слышал. Бобби звонила – в истерике. А знаешь ли ты, что несанкционированная съемка карается как кража со взломом?

– Теперь знаю.

– Быстро до тебя дошла новость о Бренте. От Бриджит услышал? Думаю, Бобби не могла не позвонить ей и…

– Честно говоря, от Бренды. Она позвонила мне.

– От Бренды? Почему это Бренда звонит тебе?

– Похоже, я ее новый лучший друг. – Ной пожал плечами, но Кэйд заметил, что приятель отводит глаза.

– Как? Когда это случилось?

Ной снова пожал плечами и намеренно отвернулся в сторону озера, словно вдруг заинтересовался перекатами волн.

– Я встретил ее в «Гриль-баре на углу» недели три назад, и мы закончили тем, что пили там же кофе после ее смены. С тех пор мы разговариваем почти каждый день. Она или звонит, или заходит – с каким-нибудь вопросом… с чем-нибудь вкусненьким. Она замечательно готовит.

– Ты встречаешься с ней каждый день уже почти месяц?!

– Между нами ничего не было. Я же сказал, мы просто друзья.

– Ты, кажется, сожалеешь об этом. Значит, ты намерен… развивать отношения? Господи, парень, одумайся!

– Ты так испугался, будто я собираюсь нырнуть в чан с «эйджент орандж».[6] Боишься, что Бренда ступит со мной на скользкий путь?

– Я боюсь только потому, что она – Бренда Бреннан и способна манипулировать людьми. Кроме того, это первая женщина, о которой ты упоминаешь, с тех пор как Дженис покинула Порт-Мак-Клейн два с половиной года назад.

– Я провел эти два с половиной года именно так, как ты хотел, – работая по шестнадцать часов в день, чтобы превратить нашу компанию в индустриальное чудо. Я не чах без Дженис. И не то чтобы чурался женщин… Я отдавал всю энергию «Брен-Ко».

Кэйд положил руку на плечо Ною.

– Послушай, я знаю, как тяжело ты пережил развод, и не хочу, чтобы ты путался с этой…

– Я признателен тебе за заботу, но нам уже не по девятнадцать, Кэйд, и не нужно присматривать за мной. Я женился и развелся, а ты ведь даже не был женат. У кого больше опыта? Кому давать советы?

– Нет, только не связь с Брендой Бреннан… – И ни с какой другой женщиной, добавил про себя Кэйд.

Несмотря на женитьбу и развод, Ной, по мнению Кэйда, был неопытным с женщинами – как и в годы студенчества. В те годы Кэйд, сын армейского офицера, поездившего по миру, считал своим долгом опекать робкого и застенчивого Ноя, знавшего лишь уединенную жизнь частных школ. Кэйд по-прежнему видел в этом свой долг.

Кэйд решил, что сейчас не время напоминать Ною, что он отговаривал его от женитьбы на Дженис и предвидел их развод едва ли не в день свадьбы, где Кэйд был шафером и должен был восторгаться ужасающе неподходящей парой.

– Кэйд, я не спорю, ты эксперт по Бреннанам, но ты ошибаешься насчет Бренды, – убежденно заговорил Ной. – Я успел неплохо узнать ее за несколько недель. Она добрая, умная и нежная.

– Никогда не замечал этого в ней, – саркастически пробормотал Кэйд.

Боже мой, что за день! Сначала я совершенно ослеп от Кайли Бреннан, теперь выслушиваю ужасающие откровения лучшего друга и второго человека в «Брен-Ко», кажется попавшего на удочку Бренды Бреннан, размышлял Кэйд.

Он взглянул на календарь и впервые за день отметил для себя дату: пятнадцатое марта.

– «Остерегайся мартовских Ид», – криво усмехнувшись, процитировал Кэйд. – Очень подходящий совет.

– Только не скажи этого мэру. Особенно в тот момент, когда мы будем просить поддержки на строительство автоклава для инфицированных отходов. Кстати, что касается мэра: если мы не поторопимся, то опоздаем на встречу с ним. Это будет плохой ход. Ты сам знаешь, как Его честь ценит пунктуальность.

Кэйд воздержался от искушения еще раз предупредить друга относительно коварных замыслов Бренды Бреннан. Ной не желает ничего слышать, это ясно. Хуже того, Кэйд сам уже не чувствовал себя экспертом в вопросах противоположного пола. Твердая уверенность Кэйда в собственной неуязвимости поколебалась.

И все из-за утренней встречи с Кайли Бреннан. Она подточила его былую стойкость. Возможно, Кайли самая опасная из Бреннанов. Хитра, соблазнительна и совершенно непонятна. Он поклялся быть начеку – полная боевая готовность! – при их следующей встрече.

Беспокоило то, что он уже дожидается этой встречи.


В старой усадьбе Бреннанов стоял прочный, хотя и пришедший в упадок, дом в викторианском стиле. Дом был выстроен в конце прошлого века в старейшем пригороде Порт-Мак-Клейна. Обширный участок украшали огромные деревья, высокие живые изгороди и цветники. Много лет назад Джин купил дом для своих родителей и жил с ними до их кончины, потом занимал дом один – до самой смерти в прошлом году.

Облачившись в джинсы, тяжелые ботинки и толстый небесно-голубой свитер, Кайли приехала на арендованной машине, чтобы понаблюдать за кипучей деятельностью в доме – результатом ее утренних звонков.

Она сидела на побитой дождем и рассохшейся под солнцем деревянной качалке в глубине веранды и смотрела на просторный передний двор и открывавшуюся за ним аллею. Кайли вспоминала, как летом приезжала сюда, когда были живы бабушка и дедушка; тогда двор сверкал зеленью и пестрел бабушкиными цветами. Сейчас двор был таким же запущенным, пустынным, как и дом внутри, где вот уже несколько часов трудились три уборщицы, чтобы снова придать помещению жилой вид.

В бумажном пакете лежали остатки ее ленча, купленного в «Гриль-баре на углу» – в нескольких минутах ходьбы от штаб-квартиры «Брен-Ко». Кайли поежилась, когда холодный ветер зашумел в голых ветвях деревьев. Может, зайти в дом? Электричество и воду уже подключили, но Кайли не хотелось мешаться под ногами у старательной команды уборщиц. К сожалению, она пока не могла уехать: нужно было дождаться газовщиков, телефонистов и службу кабельного телевидения.

Кайли покачивалась в кресле-качалке, скучая и все больше замерзая. Старомодная веранда навевала воспоминания о теплом лете, легком бризе и высоких стаканах с лимонадом. Вместо этого шумел ледяной ветер и на небе сгущались тучи. Скоро ей не нужно будет усердствовать – ветер станет раскачивать за нее качалку…

Песочного цвета фургончик, заляпанный грязью и дорожной солью, свернул в аллею и подкатил прямо к веранде. Кайли вся напряглась, когда из кабины выбралась ее двоюродная сестра Бренда и направилась к ней.

Их сходство с Брендой удивляло. Конечно, они не «двоюродные близнецы» из мира телекомедий, но достаточно похожи, чтобы любой признал в них родство.

Есть, конечно, отличия. У Бренды волосы длиннее и завязаны на затылке в хвост. Она ниже Кайли на несколько дюймов, гуще и ярче красит глаза и губы, а формы у нее пышнее.

Кайли застегнула повыше молнию на вороте своего голубого свитера и поднялась навстречу сестре.

– Привет, Бренда! Как приятно снова увидеть тебя. – Слова вылетели автоматически, благодаря хорошим манерам, привитым матерью.

– Я вычислила, что ты здесь, – начала Бренда без предисловий. – Мне сказали, что ты взяла пакет с ленчем в «Гриль-баре на углу». Я работаю там официанткой, но сегодня не моя смена.

Кайли кивнула за неимением лучшего ответа. Она попыталась вспомнить, когда последний раз разговаривала с Брендой, и не смогла. Им случалось видеться в последние годы, но обе всегда были окружены другими Бреннанами и едва могли обменяться приветствиями.

Ну вот теперь вокруг никого… Возможно, впервые сестры одни. Стоят перед тремя деревянными ступеньками, ведущими на веранду.

– Ты надолго приехала? – напрямик спросила Бренда.

– Пока не знаю, – усмехнувшись, пробормотала Кайли. Никто не обвинит Бренду в уклончивости.

– Ты приехала продать компанию и дом дяди Джина? Так говорят отец и дядя Гай. – Не успела Кайли открыть рот, как Бренда продолжила: – Они привезли эту важную птицу из Кливленда, чтобы убедить тебя продать «Брен-Ко». Агента зовут Аксель Додж.[7] Вы уже встречались? Его подцепил Иан вместе с отцом и дядей Гаем. Плохой знак. Иан опаснее загрязнения воздуха… это токсичный человеческий отброс. Жаль, что «Брен-Ко» не может переработать его по своей природоохранной технологии.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

# Примечания

1

193 см. – Здесь и далее прим. перев.

2

Мрачное место из полного мистики рассказа Эдгара По «Падение дома Ашеров».

3

173 см.

4

157 см.

5

Возбудитель геморрагической лихорадки.

6

Печально известный дефолиант, применявшийся американской армией во Вьетнаме.

7

По-английски – хитрость.