# Красавчик

Лора Патрик

Невзрачная тринадцатилетняя Кэти тайно и безнадежно влюбилась в красавца Дэниела Лири, кумира всей школы. Безмерная радость охватила девочку, когда она узнала, что он вызвался быть ее кавалером на школьном балу. Но чудо обернулось жестоким разочарованием и горчайшей обидой.

И вот через годы обидчик встречает неузнаваемо похорошевшую Кэтлин О'Доннелл и не подозревает, что ему уготовано стать жертвой коварного плана обольщения и изощренной мести...

## Пролог

Сигнал тревоги раздался точно в три семнадцать пополудни. Дэниел Лири поднял голову. Почти все пожарные из его бригады были наверху. Ребята отдыхали после обеда. Когда они один за другим начали спускаться вниз, Дэниел отшвырнул тряпочку, которой полировал оборудование, и побежал к нише, где лежали его ботинки, куртка и каска.

Диспетчер по громкой связи три раза повторил адрес того места, где произошло возгорание. Дэниел покачал головой: надо же, всего в нескольких кварталах от их пожарного депо! Пока остальные одевались, он вышел из ворот гаража и оглядел улицу.

Дыма не видно... Может, на этот раз им повезет и они, приехав на место, увидят, что горит всего-навсего помойка? В старых районах Филадельфии дома лепятся вплотную друг к другу, и, хотя брандмауэры не дают пламени распространиться вширь, теснота зачастую мешает пожарным проникнуть к очагу возгорания.

Загудел клаксон пожарной машины. Дэниел медленно повернулся и махнул рукой водителю, Джону Питерсу. Машина выехала из депо. Когда она поравнялась с Дэниелом, он заскочил на заднюю платформу. Каждый раз, когда они отправлялись на вызов, сердце его начинало биться чаще, а все чувства обострялись.

Пока они лавировали в потоке машин, Дэниел снова мысленно вернулся к тому дню, когда решил стать пожарным...

## 1

Кончилась необычно промозглая зима, свежий ветер принес запах океана. Дэниел Лири ловко карабкался на старое дерево, цепляясь за ветки, на которых только начали набухать весенние почки. Ветви старого дерева, казалось, не выдержали бы и белки – одиннадцатилетний мальчик был для них явно тяжеловат. Если ему удастся взобраться чуточку повыше, он, может, разглядит со своего наблюдательного поста океан. Отца вот уже три месяца нет дома. Сегодня он наконец должен вернуться...

Зимой четверым братьям Лири всегда жилось трудно. Когда в Северной Атлантике бушевали шторма, рыболовецкие суда обычно дрейфовали на юг, в теплые воды. Так же поступал и их отец на своем «Богатыре». С наступлением зимы Дэниел всегда сжимался от страха. Не забудет ли отец прислать им денег на пропитание? Сумеет ли Майк прокормить троих младших братьев? Самое главное – не попасть в лапы социальных работников, которые отдадут их всех в приют!

– Ты его видишь?

Дэниел глянул вниз. Под деревом, на котором еще не распустились листья, стоял его брат. Курточка Тима совершенно истрепалась, на голове у него старая линялая отцовская шерстяная шапочка. Утро было морозное, и изо рта Тима шел пар. Как и у всех Лири, волосы у него были почти черные, а светлые глаза такого ярко-зеленого цвета, что невольно привлекали внимание.

– Убирайся! – закричал Дэниел.

Несмотря на то, что у них с Тимом был всего год разницы, с недавних пор его стало раздражать постоянное присутствие младшего брата. В конце концов, ему, Дэниелу, уже одиннадцать, а Тиму всего десять!

Зачем братишка повсюду ходит за ним хвостом?


– Тебя ведь просили присмотреть за малышом! – укорил брата Тим. – Если Майк вернется и увидит тебя на дереве, он с тебя голову снимет!

Майк, их старший брат, всегда поручал им следить за младшим, Шоном, пока он ходил в ближайший магазин, чтобы купить им еды. Деньги у них на исходе; если отец сегодня не вернется, Майку придется украсть что-нибудь в бакалее, чтобы накормить братьев в выходные. Завтракают и обедают они в школе, так что в будни прожить еще можно. Хуже всего приходится именно в выходные – особенно когда кончаются деньги.

– Заткнись, малявка! – крикнул Дэниел.

В желудке еще сильнее заныло от голода. Как надоело! Когда муки голода становились совсем уж нестерпимыми, Дэниел начинал мечтать о будущем. Когда он вырастет и будет жить самостоятельно... Мальчик давал волю фантазии, но в первую очередь он твердил себе: члены его семьи никогда не будут голодать.

Он увидел, как сжался Тим, и тотчас пожалел о своей грубости. Они с братом всегда были друзьями, но с недавних пор что-то внутри Дэниела надломилось. Он начал ощущать потребность в одиночестве. Может, все было бы по-другому, останься мать с ними. Может, тогда у них был бы теплый дом, они носили бы новую одежду и каждый вечер на столе у них была бы еда. Но все кончилось шесть лет назад, когда Мэй Лири ушла из дому.

Следы ее присутствия еще кое-где ощущались: на кухне безвольно висели сшитые ею кружевные занавески; прихожую украшали лоскутные коврики, которые она сплела собственноручно. Лежа вечерами в постели, Дэниел закрывал глаза и пытался вспомнить, как выглядела мама. Густые темные косы, милое, ласковое лицо... Но черты матери все больше отдалялись и как-то расплывались – он уже начал ее забывать. Он помнил лишь ее голос и певучий ирландский выговор. Дэниелу снова захотелось ощутить себя в безопасности, но он понимал: для этого нужна мама и только мама. А мамы нет – она ушла навсегда...

– Слезай! – крикнул Тим. – Слезай, а то сломаешь ногу, и к нам из-за тебя опять заявится ведьма из службы соцзащиты!

Дэниел выругался про себя и начал осторожно спускаться вниз. Обычно здравый смысл в семье проявлял Майк, старший, а Тим, наоборот, всегда был готов на любые шалости. Когда Дэниел оказался метрах в трех над землей, он неожиданно спрыгнул с ветки на глинистую, сырую землю за спиной брата и, захватив его шею в замок, постучал костяшками пальцев ему по голове.

– Хватит болтать, малявка!

Оба побежали в дом. Зайдя в прихожую, сбросили заляпанные глиной ботинки и высвободились из курток. Поскольку на улице было сыро и промозгло, в доме поначалу показалось почти тепло, но Дэниел знал, что уже через несколько минут он продрогнет до костей. Поэтому, войдя в гостиную, снова натянул куртку. Майк установил там маленький комнатный обогреватель. На полу валялись одеяла и подушки. Большую часть зимы все четверо братьев там и спали. Подойдя к обогревателю, Дэниел отшвырнул свитер, который неосторожно бросил Шон.

– Не смей класть свитер на печку! – закричал Дэниел. – Сколько раз тебе говорено? Начнется пожар, и мы все сгорим! От нас останутся одни головешки!

Дэниел уселся на пол в центре гостиной, взял в руки плюшевого мишку, любимую игрушку Шона, и поиграл с малышом. Потом Тим вытащил колоду карт и коробок спичек, и они сыграли в покер. Хотя стрелка часов приближалась к пяти, об обеде никто из детей и не заикался. Лучше помалкивать и молиться про себя. Господи, сделай так, чтобы папа поскорее пришел домой и чтобы карманы у него были набиты деньгами!

Заскрипела входная дверь. Все с надеждой повернули головы, ожидая увидеть отца. Однако оказалось, что это Майк. В обеих руках он нес бумажные пакеты с продуктами. Майку было всего тринадцать, но Дэниелу брат казался уже взрослым мужчиной. Высокий и сильный, спокойный и уверенный в себе, Майк одерживал верх над всеми мальчишками своего возраста и даже над теми, кто был лет на пять его старше. И потом, он всегда был готов прийти на помощь и утешить в трудную минуту.

Вот и сейчас Майк окинул братьев взглядом и улыбнулся.

– Папа скоро придет. А я принес обед. – Он извлек из пакета несколько пластиковых коробочек в алюминиевой фольге. – Давали со скидкой – три штуки на доллар. Спагетти и рыбные палочки. Знаешь что, Дэниел, пока я разогреваю еду, давай-ка расскажи младшим сказку.

– Нет! – закричал Тим. – Расскажи историю про наших предков!

– Вот ты сам и рассказывай, – проворчал Дэниел. – У тебя лучше получается.

– Нет, – возразил справедливый Майк, – сегодня твоя очередь. Ты тоже неплохо рассказываешь.

Дэниел, ворча, уселся на ковер. Младшие придвинулись ближе. Шон подполз к брату на коленках и доверчиво смотрел на него широко раскрытыми глазами. Братья обожали слушать и рассказывать сказки, легенды и истории, и у каждого была своя «специализация». Майк любил волшебные сказки об эльфах, троллях и гномах. Тим грезил дальними странами и волшебными царствами. Хобби Дэниела были истории об отчаянных храбрецах. Он рассказывал о благородных разбойниках, которые грабили богатеев, а деньги и все ценности отдавали беднякам. Еще он любил истории о рыцарях, спасавших прекрасных дам.

Их отец, Тимоти Лири, частенько баловал сыновей историями об их далеких предках, Храбрецах Лири, которые в незапамятные времена совершали бесчисленные подвиги, но всю жизнь следовали одному-единственному правилу: никогда не влюбляться и не жениться. Ибо, если верить Тимоти, стоит Храброму Лири отдать какой-либо красотке свое сердце, как вся сила покидает его и он становится слабым и достойным жалости.

Дэниел откашлялся и начал:

– Я расскажу вам о нашем предке Храбром Лири и о том, как он сразился с великаном, чтобы спасти жизнь прекрасной принцессе.

Тим перекатился на живот и подпер щеки кулаками. Дети много раз слышали эту историю от отца и знали ее наизусть. Дэниел прекрасно понимал, что братья будут поправлять любую неточность в его рассказе.

– Вы знаете, что Патрик Лири, основатель нашего славного рода, послал своего сына Дари на службу к великому королю Кромахи. Дари верой и правдой служил королю, и тот предложил ему остаться жить в его королевстве и править вместе с ним. Царство Кромахи было под водой. Деревья ломились там под тяжестью спелых плодов, еды и питья было в изобилии. Король Кромахи прислал к Дари свою самую красивую дочь, принцессу подводного царства, чтобы она уговорила его остаться. Только Дари не любил ее по-настоящему. Он просто так решил остаться, чтобы исходить царство Кромахи вдоль и поперек.

– Папа не так рассказывал! – крикнул из кухни Майк.

– Да! – добавил Тим. – Он влюбился в принцессу. Она была красавицей, и за нею давали богатое приданое.

– Ну ладно, – согласился Дэниел. – Может, она и нравилась ему... чуть-чуть. Но он не показывал виду.

– Он говорил отцу: «Отец, она самая прекрасная девушка из всех, которых я видел», – возразил Тим-младший.

– Кто из нас рассказывает, ты или я? – обиделся Дэниел.

– Ты, ты! – поспешно согласился Тим.

– Так вот. Дари с тяжелым сердцем покинул родительский дом и ускакал с принцессой. Когда они доехали до моря, их белые кони заплясали по волнам. А потом волны расступились, и Дари очутился в прекрасном подводном царстве, где светило солнце и повсюду росли цветы и стояли высокие замки.

– Ну когда же будет про великана? – захныкал Шон.

Дэниел хлопнул братика по плечу.

– Сейчас. До королевского замка путь был не близкий. Они подъехали к какой-то крепости. Дари спросил: «Кто живет в этой крепости?» Принцесса ответила: «Здесь живет прекрасная дама. Ее похитил один великан и держит у себя в плену, пока она не согласится выйти за него замуж». Дари поднял голову и заметил, что на самой высокой башне у окна сидит красавица. На щеке ее блеснула слеза, и Дари сразу понял, что ему делать. Он воскликнул: «Я должен спасти ее!»

Эту часть сказки Дэниел любил больше всего. Ему всегда казалось, что это мама сидит у окошка в высокой башне и по щеке ее медленно катится слеза. На ней красивое новое платье, расшитое золотом, а ее черные косы уложены вокруг головы. А на шее у нее драгоценное колье – сверкают изумруды, сапфиры и рубины. У мамы действительно было красивое ожерелье, и она обычно перебирала камни, когда волновалась.

– Ты забыл! – прервал Шон раздумья Дэниела. – Великана звали Фомор!

Образ мамы растаял. Дэниел повернулся к братьям.

– А ростом он был с два дома, поставленных друг на друга. Ноги у него были похожи на могучие дубы. Он всегда носил на поясе меч острый как бритва!

– Расскажи про его волосы! – попросил Тим.

Дэниел понизил голос и придвинулся ближе к младшим.

– Волосы у него были длинные-предлинные и черные-пречерные. В них было полным-полно пауков и долгоносиков. А его спутанная борода доставала до земли. – Глаза братьев расширились от страха. – И у него был огромный живот, потому что он каждый день съедал по три маленьких мальчика на обед и столько же на ужин. Съедал вместе с костями! – Запугав братьев как следует, Дэниел выпрямился. – Они сражались день и ночь! Великан был очень силен, но наш предок одолел его хитростью. И на десятый день, когда сам Дари был чуть живой от усталости, он нанес великану смертельный удар в грудь. Великан рухнул, и земля задрожала вокруг. На том месте он и остался лежать, мертвый и холодный как камень.

– А потом Дари отрезал ему голову! – Шон захлопал в ладоши.

– Да, и влез по стене на башню и спас красивую даму из заточения! – добавил Тим.

– Вот именно, – кивнул Дэниел. – А потом...

Входная дверь хлопнула. Головы всех мальчиков как по команде повернулись к входу. Вместе с порывом ледяного ветра в гостиную ворвался Тимоти Лири.

– Где мои мальчишки? – закричал он сиплым голосом.

С радостными возгласами Шон и Тим-младший вскочили на ноги и бросились к отцу. История о Дари и красавице осталась недосказанной. Майк и Дэниел обменялись многозначительными взглядами. К отцу они испытывали смешанные чувства. Конечно, мальчики радовались, что он дома, но совершенно ясно, что перед приходом домой Тим успел пропустить стаканчик-другой. Ну и ладно, главное, что отец дома!

– Во всех твоих сказках кто-то кого-то спасает, – тихо заметил Майк.

– Ну и что? – Дэниел пожал плечами.

Но он знал, что брат прав. Во всех сказках он представлял себя одним из Храбрых Лири, которые рискуют собственной жизнью во имя других. Потом, в конце, все чествуют славного героя. А принцесса, которую нужно спасать, всегда казалась Дэниелу похожей на маму... Однажды он станет героем! Когда вырастет большим и сможет постоять за себя, он будет спасать всех, кто попал в беду. И тогда, может быть, несмотря на все предупреждения отца, найдется красивая девица, которая поблагодарит его за добрый поступок тем, что будет любить его вечно.

В детстве Дэниел мечтал стать разбойником с большой дороги или рыцарем Круглого Стола. Но к тому времени, когда он окончил среднюю школу, к сожалению, уже нельзя было стать ни тем, ни другим. Идти в колледж? Зачем?.. Майк в то время как раз поступил в полицейскую академию. Вот тогда-то Дэниел и решил пойти в пожарные. В тот самый момент, когда он впервые переступил порог пожарной академии, он понял, что сделал правильный выбор.

В школе Дэниел в основном валял дурака, считая дни до выпуска; в академии же он старался изо всех сил и вскоре стал лучшим курсантом – самым быстрым, самым сильным, самым умным. Поэтому его и взяли на работу в старейшее пожарное депо в городе. Начальство и коллеги особенно ценили его за то, что он был бесстрашен, но осторожен, действовал без промедления и при этом всей душой сочувствовал пострадавшим.

За всю историю депо только двоим пожарным удалось быстрее Дэниела получить звание лейтенанта. Он намеревался через пару лет стать капитаном – как только закончит вечерние курсы повышения квалификации. Однако Дэниел вовсе не был тщеславным карьеристом. В работе пожарного всегда есть место подвигу. Никакой он не герой. Просто у него такая работа!..

Машина остановилась посреди, улицы. Опять пробка! Дэниел схватил топорик и спрыгнул с платформы. Он еще раз сверился с бумажкой, где был записан адрес. Да вот же пожар – совсем рядом, в маленькой кофейне. Он заметил тонкую струйку дыма, идущую из открытой двери. Спустя секунду из помещения выбежала хрупкая блондинка. Лицо ее было вымазано сажей.

– Наконец-то! – вскричала она. – Скорее!

Она снова устремилась внутрь. Дэниел побежал за ней.

– Эй вы! Стойте!

Не хватает только, чтобы гражданские путались у них под ногами. Хотя с первого взгляда пожар не выглядел опасным, Дэниел привык не доверять первым впечатлениям. Помещение было полно сизого дыма. Примерно такая атмосфера царит в субботу вечером в пивном баре его отца – от сигаретного дыма не продохнуть. Но здесь другое... Иногда в таких случаях может вспыхнуть пламя или прогреметь взрыв. От резкой вони было трудно дышать. Очевидно, горелая резина...

Хозяйку Дэниел обнаружил за длинной стойкой. Она пыталась потушить небольшое пламя с помощью уже обуглившегося посудного полотенца. Он схватил ее за руку.

– Уходите! Мы сами справимся. Вы можете пострадать!

– Нет! – Она изо всех сил пыталась освободиться. – Надо потушить огонь, пока тут все не сгорело!

Дэниел обернулся. В лавку входили двое его пожарных. У первого в руках был огнетушитель.

– Похоже, дело вон в той кофеварке. Надо ее взломать и поискать причину возгорания! – скомандовал он и потянул хозяйку за собой к выходу.

– Погодите, как это – взломать? – Девушка уперлась каблуком в порог, и они оба остановились.

Даже толстый слой сажи, покрывавший ее лицо, не мог скрыть красоты. Белокурые волосы спадали ей на плечи мягкими волнами. Безукоризненный профиль... Огромные карие глаза, прямой носик, чувственные губы... Дэниелу с большим трудом удалось вспомнить о своих обязанностях.

– Послушайте, если вы не выйдете сами, мне придется вынести вас на руках! – Дэниел окинул ее оценивающим взглядом. Облегающий свитер, кожаная мини-юбка, модные туфли на платформе. – Принимая во внимание длину вашей юбки, вряд ли вам захочется, чтобы я перекинул вас через плечо!

Казалось, его командный тон и замечание относительно ее гардероба просто лишили хозяйку кофейни дара речи. Дэниел посмотрел на нее из-под козырька каски. Карие глаза девушки метали молнии, она тяжело дышала, и ее высокая грудь дразняще вздымалась и опускалась.

– Хозяйка здесь я! – отрезала она. – И не позволю вам рубить мою кофеварку топорами!

Дэниел покачал головой. Ну, раз так... Что ж, ему не в первый раз иметь дело с непонятливыми! Он нагнулся, подхватил ее под колени и перекинул через плечо.

– Сейчас вернусь! – крикнул он своим ребятам.

Она лягалась и кричала, но Дэниел почти не замечал этого. Все его внимание привлекала ее аппетитная попка, прижатая к его уху. Но он знал: ему предстоит выдержать нелегкую схватку. Девушка была маленькой и легонькой как перышко. Однажды ему случилось вытаскивать из огня человека весом в сто двадцать килограммов. Он протащил его на себе три лестничных пролета. А эта весит самое большее килограммов пятьдесят. Дэниел вынес ее на улицу, осторожно поставил на землю и прислонил к грузовику, а затем аккуратно одернул на ней мини-юбку, дабы ее достоинство не пострадало. Но девушка не оценила благородства Дэниела и так ударила его по руке, словно он к ней пристает. Он разозлился.

– Оставайтесь здесь! – процедил он сквозь зубы.

– Нет! – Она метнулась назад, к входной двери.

Дэниел бросился за ней. Ему удалось догнать ее уже в помещении. Он схватил ее за талию и прижал к себе. И тут же понял, что готов забыть обо всех опасностях пожара и всецело сосредоточиться на тех опасностях, которые таятся в мягком, податливом женском теле.

Джек, его напарник, сбросил дымящуюся кофеварку на пол, занес топор и ударил. Потом обдал груду искореженных останков кофеварки пеной из огнетушителя.

– Она и загорелась, – объяснил Джек. – Кажется, больше ничего не пострадало.

Девушка смотрела на куски искореженного металла. Слеза медленно скатилась у нее по щеке. Дэниел выругался про себя. Если он чего-то и боялся на пожарах, то именно слез. Он никогда не знал, как вести себя с плачущими женщинами. Ему всегда казалось, что выражение сочувствия со стороны пожарного, по меньшей мере, неуместно и фальшиво.

Он откашлялся и похлопал ее по плечу.

– Осмотрите все, – приказал он напарникам. – Может, где-то короткое замыкание или скрытая проводка не в порядке. И щиток не забудьте проверить.

Он снял рукавицы и взял девушку за руку, а затем легонько подтолкнул ее по направлению к двери. Он чувствовал, что должен что-то сказать, но думать мог только о том, какие у нее маленькие и нежные пальчики.

– К сожалению, здесь уже ничего не поделаешь, – мягко сказал он. – Мы все проверим, и, если не найдем в помещении потенциальных источников возгорания, вы сможете вернуться, как только рассеется дым...

Выведя девушку на улицу, он осторожно прислонил ее к широкому заднему бамперу пожарной машины. К ним подбежал фельдшер «скорой», но Дэниел махнул ему, что все в порядке и помощь не требуется. Ему не хотелось выпускать ее из своих объятий, не хотелось расставаться с ней. Если хорошенько подумать, ей особенно не о чем жалеть. Подумаешь – кофеварка!

– Все хорошо, – сказал он. – Понимаю, вы испугались, но с вами все в порядке. И у вас, можно сказать, ничего и не сгорело!

Она сердито вздернула подбородок.

– Моя кофеварка стоила пятнадцать тысяч долларов! Это последняя модель! За пятнадцать секунд она делает четыре чашки эспрессо! А ваши... дровосеки изрубили ее на куски!

Изумленный Дэниел даже отступил на шаг. И это вместо благодарности!

– Эй, слушайте, я...

– Я не «эй»! – закричала она.

– Не знаю, как вас зовут, но вам бы не плакать, а радоваться! – Он уже не пытался скрыть раздражения. – Вам прыгать от счастья надо! Сегодня нам повезло. Никто не умер. – Дэниел вздохнул, затем продолжил более спокойно: – Вы не ранены, никто не пострадал, в огне не сгорели семейные драгоценности или ваша любимая собачка. Вы потеряли всего-навсего какую-то несчастную кофеварку, вдобавок бракованную!

Она раскрыла рот от удивления и бросила на него быстрый взгляд из-под густых, пушистых ресниц. Еще одна слеза медленно скатилась у нее по щеке. Дэниел почувствовал непреодолимое желание вытереть ее.

– Это не какая-то кофеварка, – тихо возразила она.

– Да-да, помню. «Эспрессо Делюкс пять тысяч что-то там», так, кажется? Груда нержавейки, много трубок и краников. Знаете, что я вам скажу...

– У меня, между прочим, имя есть. – Она откинула волосы со лба и вытерла слезы. – Меня зовут Кэти О'Доннелл.

Если бы она не представилась, Дэниел ни за что не узнал бы ее.

– Кэти О'Доннелл? Кэтлин О'Доннелл? Сестренка Джейми О'Доннелла!

– Ну да! – Она подозрительно смотрела на него.

Дэниел улыбнулся, затем снял каску.

– Малышка Кэти О'Доннелл! Как поживает твой брат? Давненько я его не видел!

Некоторое время она пыталась сообразить, откуда он ее знает. Ее взгляд упал на табличку с именем, приколотую к его куртке. Краска бросилась ей в лицо. Она прижала руки к лицу.

– Лири! – прошептала она. – О Господи! Надо же такому случиться, именно ты снова... во второй раз сломал мне жизнь!

– Сломал тебе жизнь? – переспросил Дэниел. Он ничего не понимал. – Да я спас тебе жизнь!

– Нет, не спас! Я вполне могла бы сама потушить пожар! Обошлась бы своими силами!

Дэниел скрестил руки на груди.

– Тогда зачем же ты вызвала пожарных?

– Я не вызывала! Сигнализация сработала.

Он осторожно вытащил у нее из рук посудное полотенце и взмахнул им.

– Вот так ты думала справиться с огнем? – Дэниел покачал головой. – Спорим, в твоем магазинчике даже огнетушителя нет! Если бы ты знала, сколько страшных пожаров можно было бы предотвратить с помощью простого огнетушителя!

Она упрямо вздернула подбородок, и он осекся.

Кэтлин О'Доннелл! Он был почти разочарован. Ну надо же! Нарвался на младшую сестренку школьного друга! У парней есть свои неписаные правила, и одно из них гласит: «Сестра друга неприкосновенна». Но Кэтлин больше не маленькая девочка со скобками на зубах и дурацкими очками. И Джейми он уже много лет не видел.

– Давай я прочитаю тебе курс по технике безопасности!

– Не надо! Я помню все, что между нами было, и не стану тебя слушать! – Она круто повернулась и вошла в магазин.

Было? А что между ними было? Дэниел недоуменно смотрел ей вслед.

– Кэтлин О'Доннелл... – повторил он вслух.

Он помнил ее застенчивой и робкой девчушкой. Такие тихони обычно жмутся к стенке. Раньше она была худышкой, к тому же плоской как доска. А теперь... да, теперь у нее все на месте.

После школы он, бывало, целыми днями торчал у Джейми О'Доннелла. Они слушали музыку, или болтали, или играли в баскетбол на заднем дворе. И она всегда была где-то рядом и, молча, наблюдала за ними сквозь свои очки. Но держалась обычно в тени, там, где ее саму не было видно. В старших классах школы он практически поселился в доме О'Доннеллов. Мать Джейми была жизнерадостной и любящей женщиной; она, можно сказать, усыновила Дэниела, по крайней мере, считала его членом своей семьи. И в семье друга Дэниел всегда мог рассчитывать на то, что его покормят обедом.

За столом Кэтлин старалась сесть подальше от него. Когда он поднимал глаза, он всегда встречался с ее восхищенным взглядом. Она на три года младше. Когда он учился в выпускном классе, она только-только перешла в старшую школу. Хотя общих занятий у них не было, но пару раз в день он сталкивался с ней в раздевалке или в столовой. Одноклассники потешались над неуклюжей и застенчивой Кэтлин, но обижать ее никто бы не рискнул: Джейми защищал сестренку, и Дэниел испытывал по отношению к ней братское чувство.

Он молча наблюдал, как она вышла из своего магазинчика и вот теперь ходит взад-вперед перед входом, поеживаясь от холода на промозглом ноябрьском ветру и потирая закоченевшие руки. Ему по-прежнему хотелось ее защищать, но вместе с тем влекло к ней и по-другому. Вот бы обнять ее снова! Тогда станет ясно, верно ли он понял свои ощущения. Дэниел снял куртку.

– Накинь, – сказал он, подходя к ней, – а то простудишься.

Не дожидаясь ответа, он накинул на нее тяжелую непромокаемую куртку. Руки его на миг задержались у нее на плечах.

Она заметила его волнение, остановилась и неохотно выдавила:

– Спасибо!

– Что ты имела в виду, когда сказала, будто я во второй раз сломал тебе жизнь?

– Неважно. Какая разница?

Дэниел покачал головой и улыбнулся. У девушек часто бывает дурное настроение.

– Я с трудом узнал тебя, Кэтлин! Если бы ты не назвалась... Ведь раньше мы с тобой были едва знакомы!

На ее измазанном сажей лице появилось странное выражение. Она тряхнула головой, и белокурые волосы рассыпались по плечам. Дэниелу показалось, что она обиделась. Но почему?

К его разочарованию, в этот момент заработала рация в машине. Все пожарные высыпали на улицу и стали слушать. Диспетчер сообщил о новом сигнале тревоги: в промзоне на заводе произошло очередное возгорание. Пожар третьей степени.

– Мне пора. – Он с сожалением пожал ей руку. – Тебе уже можно вернуться в магазин. И еще... извини за кофеварку.

– Спасибо, – выдавила она.

Казалось, она хотела сказать что-то еще, но потом передумала.

Он зашагал к машине. Странно, до чего не хочется расставаться с ней! На мгновение она снова стала той девочкой, которую он помнил с детства. Она стояла на тротуаре, стиснув руки на груди, такая одинокая, беззащитная, неуверенная в себе.

– Когда увидишь Джейми, передавай ему от меня привет!

– Хорошо! – Она неотрывно смотрела на него.

Он услышал шум заводимого мотора. Джон Питерс нетерпеливо жал на клаксон.

– Может, я как-нибудь заскочу к тебе, – добавил Дэниел.

– Куртка! – спохватилась она.

– У нас в машине есть запасные.

Он заскочил в кабину и сел рядом с водителем, потом захлопнул за собой дверцу. Когда они, включив сирену, рванули с места, Дэниел посмотрел в зеркало заднего вида.

Джон и Джефф откровенно потешались над ним.

– Эй, Лири, что там опять с твоей курткой? – спросил Джефф. – На пожаре забыл?

Дэниел пожал плечами.

– Даже если мы будем тушить пожар на Луне, ты и там найдешь хорошенькую девчонку и очаруешь ее! – сказал Джефф. Потом откинул голову на спинку сиденья и крикнул Джону: – Эй, друг, давай назад! Лири снова забыл свою куртку!

Питерс улыбнулся, потом с силой надавил на клаксон. Движение в этот час было интенсивное, ему приходилось смотреть в оба, чтобы успешно лавировать в потоке машин.

– У нашего Дэна привычка терять спецодежду. Придется доложить начальству, чтобы у него вычитали из зарплаты!

Дэниел снял с крюка позади себя запасную куртку и натянул на плечи. Кэтлин О'Доннелл не похожа на остальных женщин. С ней обычная уловка с курткой не пройдет. Начать с того, что она вовсе не готова была с ходу упасть в объятия героя. Судя по ее поведению, она скорее ненавидит его! К тому же ее нельзя соблазнить, а потом бросить. Она – сестренка его старого друга.

Дэниел тяжело вздохнул. Да, нескоро он придет к Кэтлин О'Доннелл за своей курткой!

В магазине все было покрыто тонким слоем сажи. Торжественное открытие «Кофейни Кэти» намечалось на следующий день после Дня благодарения. Сколько предстоит работы! Кэтлин еще надо подучить восьмерых нанятых ею работников и закончить украшать помещение. Она позвонила в страховую компанию. Там ее заверили, что возместят и расходы по оплате уборщиков, и покупку новой кофеварочной машины. Но времени на то, чтобы ждать уборщиков, у нее нет. Завтра должны привезти столики и стулья. Если они хотят открыться вовремя, им с Амандой Тейлор, ее подругой и партнершей по бизнесу, придется самим навести здесь порядок.

Дым и копоть не самое страшное во вчерашнем пожаре. Потеря кофеварки – вот настоящая катастрофа!

– Три месяца! – Кэтлин сокрушенно покачала головой. – Они смогут прислать новый агрегат только через три месяца! Я даже предложила доплатить за срочность, но они отказали... Такие автоматы сейчас в дефиците!

– Прекрати! Твой агрегат у меня уже в печенках сидит! – Аманда встала и бросила грязную тряпку в ведро с теплой водой, затем убрала со лба темную курчавую прядь. – Мы купим две кофеварки «Эспрессо Мастер четыре тысячи»! Или четыре штуки «двухтысячных». Все что угодно, лишь бы не говорить больше о твоем несчастном агрегате!

На самом деле мысли о разрушенном аппарате отвлекали Кэтлин от мечтаний о красивом пожарном, по чьей вине кофеварку сломали. Сколько раз за прошедшие сутки она ловила себя на мыслях о Дэниеле Лири? И сколько раз задыхалась от унижения!

– Просто нам так везет, – спокойно продолжала тем временем Аманда. – Последние пять лет мы экономили каждый цент, работали где придется, лишь бы платили побольше, брали ссуду в банке под грабительские проценты – и все ради того, чтобы какой-то ретивый пожарный одним ударом топора все порушил!

Любая женщина будет очарована Дэниелом Лири, думала в это время Кэтлин. В конце концов, не каждый день можно встретить настоящего героя. Он такой высокий, и ему так идет его костюм пожарника! Кажется, он просто создан для такой работы. Он бесстрашный, решительный, сильный... Она вздохнула. Что было бы, если бы в школе она не была такой дурехой? Что, если бы она на год раньше сняла свои дурацкие скобки? Если бы она тогда могла разговаривать с ним спокойно, без глупого хихиканья? С ее губ сорвался стон.

После школы она часто вспоминала Дэниела Лири, гадая, что сталось с ее первой любовью. Во время одиноких ночей или после очередного неудачного свидания она нередко мечтала о нем. Вот бы снова его увидеть! Ведь она стала другой. Скобки и очки с толстыми стеклами уступили место прекрасным зубам и контактным линзам. Ее некогда тусклые, безжизненные волосы укладывает лучший парикмахер в городе. И, что самое главное, теперь у нее все на месте!

И все же кое-что осталось по-прежнему. Ей до сих пор не слишком удается общение с противоположным полом. Хотя в профессиональном смысле она преуспевает, ее личная жизнь оставляет желать лучшего. Возможно, она просто встречается не с теми мужчинами, хотя уже давно привыкла списывать свое невезение на долгие годы пребывания гадким утенком.

А Дэниел? В старших классах он был одним из самых популярных мальчиков. Любая девчонка мечтала о свидании с ним. Не подпасть под действие его чар было просто невозможно! У него была репутация школьного Казановы с обезоруживающей мальчишеской улыбкой. А его глаза! Да за обладателем таких глаз спокойно можно пойти на край света!

У всех братьев Лири глаза необыкновенные – ярко-зеленые. От таких глаз коленки у девчонок подкашивались, а сердечки начинали часто биться. Кэтлин, снова ощутила боль и унижение, вспомнив ночь после Бала новичков...

– В конце концов, во всем, даже в пожаре, можно найти и что-то хорошее. – Аманда нарушила ход ее мыслей. – Ты снова увидела Дэниела Лири.

– Нужен он мне как соринка в глазу! – парировала Кэтлин.

Они с Амандой подружились на первом курсе университета, поэтому Аманде было известно все – или почти все – о мужчинах в жизни Кэтлин, о ее прошлом и настоящем. Однако Кэтлин нарисовала перед подругой не слишком лестный портрет Дэниела Лири, а кое о чем и умолчала. Если бы Аманду попросили описать Дэна по рассказам подруги, у нее, наверное, получилось бы нечто среднее между Аль-Капоне и Кинг-Конгом.

Над входной дверью зазвонил колокольчик. Кэтлин проворно выбралась из-за стойки. Может, привезли «Эспрессо Мастер 4000 Ультра»? Однако за полупрозрачной стеклянной дверью стоял не Эдди, водитель службы доставки со склада ресторанного оборудования. Тот, кто маячил сейчас у входа, высок, строен, симпатичен... Господи! Это же Дэниел Лири!

Издав легкий стон, Кэтлин бросилась назад, за стойку, присела на корточки и прижалась к ногам Аманды. Вот уж кого ей сейчас совсем не хотелось видеть!

– Это он! – прошептала она.

Аманда потрясла ногой, чтобы Кэтлин отпустила ее.

– Кто?

– Дэниел Лири. Скажи, чтобы он уходил! Скажи, что мы еще не открылись. Если он хочет кофе, ближайшая кофейня в двух кварталах отсюда!

– Боже мой! – Аманда внимательно рассматривала человека, стоящего за дверью. – И это твой Дэниел Лири?! Но он совсем не похож на...

Кэтлин изо всей силы ударила подругу по ноге. Аманда вскрикнула от боли.

– Спровадь его! Быстро!

Тихонько ругаясь, Аманда направилась к двери.

– Привет! Наверное, хотите выпить чашечку кофе? Понимаете, мы еще закрыты. Мы открываемся через три недели.

– Вообще-то я пришел не за кофе, – сказал он.

Его бархатный голос, казалось, проник Кэтлин в кровь. Она скорчилась на полу за стойкой. Интересно, каково это – слушать такой голос на протяжении нескольких часов? Наверное, к нему можно так привыкнуть, что потом не отвыкнешь, вроде как от наркотика.

– Но я уверена, что смогу найти для вас нечто особое, – продолжала тем временем Аманда. – Не во всех кофейнях вам предложат «Ямайку блумаунтин». Хотите попробовать? Это просто нектар, пища богов!

Кэтлин тяжело вздохнула.

– Не вари ему «Ямайку»! – прошипела она. – Это самый дорогой сорт! Лучше выпроводи его поскорее!

Аманда взяла совочком зерна из рефрижератора и насыпала их в кофемолку.

– Ведь вы Дэниел Лири?

– Мы знакомы? – Дэниел улыбнулся.

По звуку его голоса Кэтлин догадалась, что процесс обольщения – вот только кто кого обольщает? – идет полным ходом. Аманда, непревзойденная мастерица в искусстве флирта, упивалась его комплиментами, словно игривый котенок сладким молоком. Наверное, он послал ей одну из своих мальчишеских улыбок: лучики в уголках глаз делают его таким неотразимым! Сейчас Аманда отбросит со лба курчавые волосы и засмеется низким, грудным смехом... И, прежде чем Кэтлин сумеет им помешать, они уже помчатся в аптеку покупать презервативы!

– Нет, мы незнакомы. – Аманда покачала головой. – Но я уверена, что мы сумеем исправить это упущение. Меня зовут Аманда Тейлор. Я партнер Кэтлин. Она рассказывала мне, как вчера вы спасли ей жизнь и наш магазин тоже. Мы так вам признательны! Надеюсь, я... то есть мы... сумеем вас отблагодарить!

Вот зараза! Аманда нарочно дразнит и злит ее! Она возбуждает ее ревность. Кэтлин нехотя поднялась с пола и сдула челку со лба. Дэниел, стоявший у стойки, изумленно отступил.

– Кэтлин!

Она натянуто улыбнулась.

– Простите, мне нужно было... я как раз там... Я доставала кое-что из холодильника и не слышала, что вы вошли. Боюсь, мы еще не открылись, – сообщила она, вытирая руки о джинсы.

– Бедняга целый день борется с разбушевавшейся стихией, – укоризненно заметила Аманда. – По крайней мере, чашку хорошего кофе он заслужил!

Кэтлин скрестила руки на груди и посмотрела на Дэниела. Он успел переодеться, и теперь на нем были линялые джинсы, футболка и кожаная куртка. Но и в самой простой одежде он выглядел таким же соблазнительным, как всегда. Его густые темные волосы еще не до конца просохли, и она невольно представила, как он выходит из душа – мокрый и обнаженный...

Кэтлин перевела дыхание, – схватила тряпку и принялась яростно полировать покрытый медью прилавок.

– Значит, ты у нас герой! – пробормотала она. – А я-то подумала бы, глядя на тебя, что ты грабишь на большой дороге!

Аманда зашла ей за спину и незаметно ущипнула за плечо. Кэтлин чуть не вскрикнула от боли. Потирая плечо, она повернулась и смерила подругу испепеляющим взглядом.

– Будь умницей, – прошептала Аманда. – Мне нужно в контору проверить кое-какие счета.

– Не хочу быть умницей, – шепнула Кэтлин в ответ. – Я его ненавижу!

– Тогда ты иди в контору проверять счета, а я буду умницей. Он великолепен! А потом, знаешь, как говорят?

– Как?

Аманда наклонилась и зашептала Кэтлин в самое ухо:

– Для пожарных главное не размер шланга, а то, куда его направить!

Кэтлин невольно хихикнула и легонько подтолкнула подругу по направлению к конторе. Когда они наконец остались одни, Кэтлин искоса посмотрела на Дэниела, затем достала из-за прилавка картонную чашку и поставила перед ним. Пусть пьет свой кофе и катится отсюда!

Он следил, как она подставляет к кофеварке высокий стеклянный графин и кофе льется туда тонкой струйкой. Уголки его губ приподнялись в улыбке.

Неужели он так уверен в своей власти над ней? Боже, он даже еще великолепнее, чем она представляла! Хотя он был на три года старше и учился в выпускном классе, ей иногда удавалось убедить себя в том, что ее чувство взаимно и Дэниел тоже любит ее. Он ведь улыбался ей всякий раз при встрече. А один или два раза даже окликнул ее по имени!

А потом случилось это... Ее брат Джейми намекнул, что Дэниел не прочь стать ее кавалером на Балу новичков. Это был ее первый бал; вначале она полагала, что останется дома, чтобы не подпирать стенку в зале. И вдруг Дэниел Лири, самый красивый мальчик в школе, сам вызвался быть ее кавалером!

Конечно, она не могла держать такую важную новость в тайне. Она рассказала своим подругам, а те – своим, и скоро весь класс уже знал, что у Кэтлин О'Доннелл свидание с самим Дэниелом Лири! Она купила новое платье и отдала туфли выкрасить в тон. А потом появился Дэниел. Он был в старых джинсах и вел за руку своего младшего брата, Тима. На Тиме был смокинг, на губах его играла дурацкая улыбка.

Сначала она ничего не поняла, но потом стало ясно: ее кавалером будет Тим, а не Дэниел! Хотя Тим тоже был Лири, в ту пору он еще не приобрел свойственного его брату обаяния, еще не вошел в силу. Начать с того, что он был, по меньшей мере, на десять сантиметров ниже ее! А что сказать насчет обаяния? Тим мечтательно пялился на нее весь вечер и без конца поправлял галстук-бабочку. С таким же успехом она могла бы пойти на бал в сопровождении родного брата, Джейми!

– Полагаю, ты пришел извиниться? – буркнула Кэтлин.

Дэниел ухмыльнулся.

– Вообще-то я пришел за своей курткой. Помнишь?

– Ах да! – пробормотала она. Ну, разумеется, он явился не для того, чтобы повидаться с ней! Он просто зашел за своей спецодеждой. Она медленно повернулась к нему спиной. – Пойду принесу ее. Она в конторе.

– Не спеши! – сказал он. – Можешь отдать мне ее потом. После того, как мы с тобой поужинаем.

Сердце Кэтлин замерло, ноги подкосились. Какое-то время она просто не могла дышать. Верно ли она расслышала? Или снова ее воображение сыграло с нею дурную шутку, как в школьные годы, когда она убедила себя, будто Дэниел Лири тайно страдает по ней?

– Что?

– Поужинаем, – повторил он. – Кажется, ты слишком заработалась. Посидим, вспомним старые добрые времена...

Кэтлин перевела дух. Это... это невероятно, не может быть, чтобы он на самом деле...

– К сожалению, – пробормотала она, – я не могу! – Чтобы чем-то занять руки, она снова принялась полировать прилавок. – Сегодня я занята.

– А завтра? Я заканчиваю работу в восемь. Мы можем поужинать, а потом пойти в кино.

Она покачала головой. Однажды в прошлом она уже выставила себя дурочкой, когда влюбилась в него, а потом позволила разбить себе сердце. Это не должно повториться!

– Нет, – решительно сказала она. – У меня много работы.

Кэтлин налила в чашку кофе и повернулась к нему лицом. От резкого движения горячая жидкость выплеснулась из чашки и обожгла ей руку. Она вскрикнула от боли и поднесла руку к губам, В ту же секунду Дэниел перепрыгнул через стойку, взял ее за обожженную руку и подвел к маленькой раковине в углу. Потом открыл холодную воду и сунул ее руку под кран.

– Лед у вас есть? – спросил он.

Кэтлин кивком головы показала на холодильник. Он взял полотенце и набрал пригоршню кубиков льда. Потом приложил лед к обожженному месту.

– Ну как? – спросил он.

– Больно.

На самом деле Кэтлин почти не почувствовала ожога. Боль исчезла в тот самый миг, когда он прикоснулся к ней, и уступила место горячему желанию быть с ним... Вскоре он вытащил ее руку из-под воды, прижал ее ладонь к своей груди и положил на больное место лед. Она чувствовала пальцами, как бьется его сердце – сильно и ровно.

Если бы все было наоборот – его рука лежала бы на ее груди, – он знал бы, как бешено колотится ее сердце, и сразу догадался бы, как на нее подействовало его прикосновение.

– Тебе надо быть поосторожнее, – сказал он, окидывая ее взглядом с головы до ног.

Когда он посмотрел на ее губы, у нее снова перехватило дыхание. На секунду ей показалось: стоит ей закрыть глаза и он поцелует ее. Но он только улыбнулся и убрал лед с ее руки.

– Давай посмотрим! – Дэниел внимательно осмотрел кожу вокруг запястья. – Небольшое покраснение, но волдыря не будет. По-моему, у тебя все быстро заживет. – Он поднес ее руку к губам и поцеловал обожженное место.

Кэтлин отдернула руку так поспешно, словно снова обожглась. Он ее просто дразнит, проверяет, сможет ли она устоять, когда он рядом!

– Пожалуйста, не делай так! – пробормотала она. – Сейчас я принесу твою куртку, и ты сможешь уйти.

Дэниел непонимающе посмотрел на нее, потом рассеянно пожал плечами.

– Зайду за курткой в другой раз. – Он вышел из-за стойки. и двинулся к выходу. Там оглянулся. – Еще увидимся, Кэтлин О'Доннелл! – С этими словами он закрыл за собой дверь.

Она с трудом поборола желание броситься за ним вслед, крикнуть, чтобы держался подальше от ее кофейни и от нее самой. Но вместо этого она невольно залюбовалась им. В кожаной куртке и джинсах он совершенно неотразим! Когда Дэниел скрылся за дверью, она тяжело вздохнула. Какая же она трусиха!

Теперь ей хотелось принять его приглашение на ужин. Она представила, как он целует ее запястье, а потом двигается выше, выше... и добирается до губ... Она больше не та неуклюжая дурнушка, какой была тринадцать лет назад. Теперь она женщина, ей почти тридцать лет, а неуклюжей она бывает только иногда. Большинство мужчин считают ее хорошенькой. Она умна, начитанна и уверена в том, что, оказавшись в обществе любого мужчины, сумеет достойно поддержать разговор.

И все же ее пугает перспектива близкого знакомства с Дэниелом Лири! Когда он рядом, она снова превращается в застенчивого и неуклюжего подростка. Кэтлин испустила легкий стон и прижалась лбом к прилавку. Медь приятно холодила. Соображай она быстрее, может быть, ей и удалось бы что-нибудь придумать и сравнять с ним счет, отомстить ему!

Она представила себе романтический ужин, остроумный обмен репликами. Он безумно влюбится в нее за один вечер, а потом она как бы между прочим скажет, что не заинтересована в их дальнейших отношениях. Или, может быть, она позволит ему поцеловать себя и он влюбится в нее, а она уйдет...

Еще один стон сорвался с ее губ. Все, что произошло, доказывает только одно: Дэниел Лири ей не по зубам. Поэтому выбора у нее нет. Ей надо держаться от него как можно дальше.

## 2

Дэниел припарковал машину в квартале от отцовского бара. Он не выключал мотор своего «мустанга», так как пока не решил, что делать. Субботним вечером в баре Тимоти Лири яблоку было негде упасть – играл ирландский оркестр и к пиву бесплатно подавали сандвичи с солониной. В баре сейчас полным-полно красоток, охотно готовых поддаться чарам братьев Лири.

Давно ли он привык полагаться только на свое обаяние? С детских лет он использовал выигрышную наружность и улыбку для того, чтобы завоевать свое место в мире. Так было с учителями, с друзьями и девушками. Все любили Дэниела Лири. Но никто не знал, что он собой представляет на самом деле. Его жизнь была настоящим хаосом. Никто не понимал, что за улыбками и остроумными замечаниями скрывается страх.

Когда он стал взрослым, страх прошел, а привычка очаровывать всех так и осталась. Но, с тех пор как Майк влюбился, Дэниел понял, что бесконечные романы и интрижки ему надоели. Ему захотелось чего-то настоящего, честного, надежного. Ну почему ему никак не удается полюбить? И почему он не встретил такую женщину, которая ответит любовью на его любовь?

Наверное, пора к психиатру, решил он, выключая зажигание. Человек более слабый, наверное, отправился бы к врачу немедленно, но Дэниел, как и все Лири, принимал жизнь такой, какая она есть. Лири не хнычут и не болтают о своих проблемах. Он распахнул дверцу и вышел в промозглый ноябрьский вечер. Если он сумеет разобраться, почему его так тянет к Кэтлин О'Доннелл, может, ему и полегчает.

Дэниел не спеша перешел улицу. Из бара доносились звуки флейты, скрипки и ирландского барабана. Да, вряд ли он еще раз увидит Кэтлин. Помимо того что она за что-то сердится на него, она остается сестренкой Джейми О'Доннелла. Но во время их второй встречи, в тот момент, когда он притронулся к ней, что-то внутри него дрогнуло. Как он ни старался, не мог перестать думать о ней как о желанной женщине, которая почему-то не хочет иметь с ним ничего общего.

Может, у него полоса такая в жизни. Надоели ему доступные красотки. И вот со скуки он выбрал единственную женщину в Филадельфии, на которую его чары не действуют. Более того, она его отвергла! Дэниел покачал головой.

Нет, парень, сказал он себе, тебе не психиатр нужен, а пара кружек доброго «Гиннесса»! Пиво приведет тебя в норму.

Он распахнул дверь и очутился в знакомой атмосфере, созданной, словно по заказу, для того чтобы заставить его забыть о своих горестях. Здороваясь на ходу, он проталкивался сквозь толпу постоянных посетителей. Вот бы найти какую-нибудь хорошенькую девочку, которая вытеснит из его головы образ Кэти О'Доннелл. Он направился к высокому табурету в центре зала и сел рядом с миловидной маленькой брюнеткой, которая не спеша потягивала пиво.

Дэниел приветственно махнул рукой Шону – брат обслуживал клиентов за стойкой. Отец наблюдал за тем, как посетители играют в дартс. Тим-младший о чем-то вежливо беседовал с одним из многочисленных друзей отца. Оглядевшись, Дэниел с удивлением обнаружил, что Майк и Молли тоже здесь. Они сидели в отдельной кабинке и были настолько поглощены друг другом, что не замечали никого вокруг.

Любовь совершенно преобразила старшего брата. То и дело он притягивал к себе Молли и целовал, не обращая внимания на то, что они не одни. Если бы раньше кто-то сказал Дэниелу, что первым в их семье влюбится Майк, Дэниел высмеял бы такого предсказателя. Логичнее было бы предположить, что первым сдастся Тим-младший или Шон. Но, когда дело касается любви, никто не знает заранее, как себя поведет.

Услышав шум, Дэниел бросил взгляд в противоположную сторону. Все ясно, отец всей душой участвует в споре относительно позиции дротика. Да, в свое время наслушались они, мальчишки, историй Тимоти о Храбрых Лири и превратностях любви. В детстве Дэниелу так хотелось угодить отцу! Однако его поведение никогда не устраивало Тимоти.

Конечно! Он не Майк, благодаря которому семья не распалась. Он и не Тим-младший, который продолжает дело отца на его шхуне «Богатырь». И уж конечно он не Шон. Остальные братья обожают отца и не замечают его пороков и недостатков. Его, Дэниела, в семье зовут сердцеедом. Ему ничего не стоит завести легкую интрижку с любой доступной и не очень доступной красоткой, а потом бросить ее, не особенно при этом терзаясь. Но в глубине души безжалостного сердцееда таится другой Дэниел – бунтарь, который никогда не играл важной роли в жизни семьи, непокорный сын, который винил отца за голод, холод и бесконечную неуверенность в завтрашнем дне. В далеком детстве, когда мать еще жила с ними, ему было спокойно. Ее уход он переживал, пожалуй, острее всех – словно мать, покидая их, вынула у него из груди сердце и забрала с собой. Даже теперь, став взрослым, он никак не мог освободиться от своего прошлого. Просто он пока не готов покончить с детскими комплексами.

К нему неспешной походкой подошел Шон с кружкой «Гиннесса». Дэниел кивнул налево.

– Скажи-ка, братишка, почему бы тебе не угостить ту симпатичную девочку, раз уж ты такой щедрый?

Бесплатная выпивка хороший повод познакомиться, но на самом деле ему вовсе не хотелось сейчас разговаривать. Просто женщина выглядит как-то... одиноко и беззащитно. Чем он может ей помочь? Разве что предложить кружку пива, пока она тут сидит и кого-то ждет.

Женщина внезапно повернула к нему голову, словно ее удивило, что он вообще ее заметил. На какое-то мгновение он был ошеломлен. Он ее знает! Только где и когда они познакомились, как ее зовут? И в то же время Дэниел был уверен: он никогда не видел ее. Иначе непременно запомнил бы! Молоденькая, с невинным выражением хорошенького личика. И глаза... Такой необычный оттенок! Такие глаза он наверняка запомнил бы.

– Что будете пить? – Дэниел приветливо улыбнулся.

Она в ответ тоже улыбнулась, но как-то принужденно, а потом встала с табуретки.

– Я... мне надо идти... – пробормотала она. – Спасибо за предложение! – Она взяла сумку и куртку и выбежала из бара.

Дэниел повернулся к Шону.

– Ну и денек сегодня! Уже вторая отказывает! Так и привыкнуть недолго!

– Не казни себя, – сказал Шон. – Я целый вечер пытался разговорить ее, но не тут-то было. Ей вроде как нравилось просто сидеть тут в одиночестве, медленно пить пиво и глазеть на меня и Майка. Знаешь, с первого взгляда она показалась мне знакомой, но я совершенно уверен, что не знаю ее.

– Как, и ты тоже? – удивился Дэниел. – А я-то думал, что-то мне она знакома... – Пожав плечами, он взял кружку и решительно поднялся. – Раз уж я решил провести вечер, уставившись в кружку с пивом, так уж лучше я буду жалеть себя в компании людей, которые мне посочувствуют. – Он подошел к Молли и Майку и уселся на свободный стул рядом с невестой брата.

– Привет, Дэниел! – Она широко улыбнулась ему, наклонилась и поцеловала в щеку. – Как ты? Что поделываешь?

Всего за несколько недель Молли стала членом семьи. Хотя они с Майком пока не женаты, все братья Лири уже относятся к ней, как к своей сестре. Дэниелу приятно, когда она рядом. В конце концов, полезно время от времени узнавать точку зрения женщины. Не всегда хорошо, когда в семье одни мальчишки.

– Похоже, у тебя был тяжелый день, – заметила Молли, кладя ему руку на плечо. – Хочешь поговорить?

Молли задала вопрос в шутку, потому что прекрасно знала: Лири не хнычут и не жалуются. Но, может, она сумеет объяснить, почему он не может отделаться от образа Кэтлин О'Доннелл? Почему та избегает его? Или он внезапно сделался мазохистом и удовлетворить его способна только она? Или он находит ее неотразимой лишь потому, что она его отвергает?

– Ну так что? – Молли оторвала его от размышлений.

– Сегодня... – начал Дэниел. – Сегодня все как обычно. Снял с деревьев несколько котят, победил силы ада, спас пару дюжин жизней. Подумаешь, большое дело!

– Ну-ка, расскажи, кого это ты спас? – вмешался в разговор Тим-младший, который незаметно подошел к ним с другой стороны и ласково улыбнулся будущей невестке.

– Кэтлин О'Доннелл!

В сознании опять всплыл ее образ: заплаканное лицо, измазанное сажей, естественная красота. Ну почему он не выкинет ее из головы? Что в ней такого? Может, его привлекает контраст между той девочкой, которой она когда-то была, и женщиной, которой стала?

– Кэтлин... а дальше? – нахмурился Майк.

Шон, который стоял поблизости за барной стойкой и все слышал, ухмыльнулся.

– Кэтлин О'Доннелл? Та самая Кэтлин О'Дон-нелл в очках в роговой оправе и со скобками на зубах?

– Вообще-то я ее не спасал! – сказал Дэниел. – Пожар был маленький. У нее небольшой магазинчик или кофейня недалеко от нашего депо. Славное местечко. Ну так вот, вчера ее кофеварку закоротило и начался пожар. Кэтлин отказалась выйти на улицу, и мне пришлось вынести ее.

– Ты вынес ее на себе? – переспросил Майк.

Отхлебнув большой глоток пива, Дэниел слизнул пену с верхней губы и кивнул.

– Ну да. Я перекинул ее через плечо, словно мешок с картошкой! Хотя картошка ведет себя куда спокойнее!

– Так-так! – протянула Молли. – Вот так все и начинается!

– Что? – От удивления Дэниел поднял брови.

– Мы с Молли познакомились именно так, – вмешался Майк. – Я взвалил ее на плечи и потащил в безопасное место, подальше от перестрелки. Она лягнула меня в голень и обозвала неандертальцем. После этого я влюбился. Для нас, Лири, любовь всегда начинается именно так! Мы спасаем прекрасную даму, и это начало конца. – Майк пожал плечами. – Мой долг старшего брата тебя предупредить!

– Я не собираюсь влюбляться в Кэтлин О'Доннелл, – возразил Дэниел. – То, что я вынес ее из дома, – это часть моей работы. У меня не было выбора. Кроме того, она меня ненавидит. Она вела себя на удивление враждебно. Назвала меня вандалом.

– За что? – удивился Тим. – Ты ведь едва знаком с ней!

– Но она-то тебя знает, – сказал Шон. – По крайней мере, ей известна твоя репутация. Девчонки перед тобой штабелями валились! Может, ты и ее как-то оставил на рассвете в слезах?

Ну почему даже родные братья считают его бессердечным Казановой? Можно подумать, это отличительное свойство Дэниела Лири! Никто и не заикается, например, о его спортивных достижениях, хотя он выигрывал не одно состязание. Не помнят, что он был верным другом и просто хорошим парнем. Когда речь заходит о нем, вспоминают только одно: его успех у девчонок.

– Она была сестренкой моего друга, – пробурчал Дэниел. – Совесть есть и у меня. Однажды я даже предложил сопровождать ее на школьный бал. Шон, ведь это ты тогда повел ее?

Тим покачал головой.

– Нет, ее кавалером был я. Это было мое первое в жизни свидание. Потом я долго не мог вообще ни с кем встречаться.

– О, как интересно! Расскажи! – Молли наклонилась вперед.

Ни один из братьев Лири ни в чем не мог отказать Молли. Попроси она – и любой из них с радостью прыгнул бы в океан посреди зимы. Что такое неприятные воспоминания и предрассудки Лири, уходящие корнями в далекое прошлое, если рассказ доставит Молли удовольствие!

– Я был на голову ниже Кэтлин, и к тому же именно в тот день на носу у меня вскочил прыщ размером с Везувий. Я так нервничал, что меня чуть не стошнило ей на туфли. После того вечера я два года не осмеливался назначить свидание девушке.

– По-твоему, она еще злится из-за твоего прыща? – спросил Дэниел. – Может, ты сморозил какую-нибудь глупость? Может, попытался... – Он замолчал и послал Молли извиняющуюся улыбку. – Может, ты попытался дойти с ней до первой базы?

– До второй базы, – поправил Шон и показал себе на грудь. – Вот где вторая база.

– Я к ней пальцем не притронулся! – возмутился Тим.

– А почему ты не спросил, за что она тебя так невзлюбила? – поинтересовалась у Дэна Молли.

Братья переглянулись. Потом все как один покачали головами.

– Да какая разница! – воскликнул Дэниел. – Ведь я не собираюсь встречаться с ней еще раз!

Однако он прекрасно понимал, что кривит душой. Ему необходимо увидеть Кэти и понять, почему его так тянет к ней!

– По-моему, ты напрасно мучаешься. – Молли сжала ему руку. – Но у нее должна быть веская причина для ненависти. В конце концов, как может женщина противиться чарам Храброго Лири?


– Ты похожа на девочку, которая во время марша по главной улице вдруг обнаружила, что подол платья у нее заправлен в колготки, – заявила Аманда, заглянув через плечо Кэтлин.

Та смотрела на свою фотографию, сделанную в вечер злополучного школьного бала. На ней было пышное вечернее платье, которое, кажется, вышло из моды еще в те времена, когда она выбирала его. Но оно было розовое и с блестками и показалось ей самым красивым нарядом в магазине. Она со своим кавалером стояла под аркой, увитой цветами.

– Тогда я бы с большей радостью прошлась по всему бальному залу в платье, задранном выше головы, – призналась Кэтлин. – Тот бал стал настоящей трагедией! Я пережила такое унижение... Тогда мне казалось, что я никогда в жизни не полюблю другого мальчишку...

– Да брось ты! Ничего страшного... Твой кавалер вполне симпатичный. Правда, росточком не вышел, но личико славное. – Аманда внимательно посмотрела на фотографию, потом поскребла ногтем поверхность снимка. – Что это у него на носу?

– Он не был Дэниелом! – вздохнула Кэтлин. – В тот момент, когда оркестр заиграл нашу песню «Бесконечная любовь», я готова была расплакаться!

– Смотри-ка, – заметила Аманда, – если у вас была «ваша песня», значит, все не так плохо!

– Наша песня – Дэниела и моя!

– Откуда у вас с Дэниелом могла быть общая любимая песня? – нахмурилась Аманда. – Он ведь едва догадывался о твоем существовании!

Кэтлин засунула снимок обратно в сумочку, а сумочку затолкала под прилавок. Потом стала расставлять на полке бутылочки с сиропами.

– Поверь, у нас было все! Каких только фантазий не было в моей бедной замороченной голове...

Аманда присела на табурет и отпила глоток кофе.

– Похоже, его поступок тебя здорово задел! И теперь ты хочешь отомстить.

– Не отомстить, – возразила Кэтлин, – а только вернуть должок. Может, тогда я перестану вздрагивать от страха при воспоминании о старших классах школы. Вся эта история не давала мне покоя до самого выпуска. Я стала школьной знаменитостью. Как же – та самая девчонка, которая влюбилась в Дэниела Лири и наврала, будто он пригласил ее на бал. Гадкий утенок и прекрасный лебедь! – Кэтлин помолчала. – С тех пор много воды утекло, но стоило мне сегодня вновь взглянуть на Дэниела Лири, как мне показалось, что я вернулась в прошлое, что я снова стою в бальном зале и все на меня пялятся.

Как она спокойно жила до сих пор! Вся ее энергия, все силы были сосредоточены на кофейне. У нее все было расписано, все разложено по полочкам, включая личную жизнь, и тут снова появляется Он. Дэниелу Лири не должно быть места в ее жизни!

– Жаль, что нельзя заставить его влюбиться в тебя. Ты бы его бросила и успокоилась. – Аманда пожала плечами.

– Вот ты бы сумела так поступить, – возразила Кэтлин. – Ты умеешь заставить мужчину плясать вокруг тебя, выполнять твои капризы и при этом еще радоваться. Принимая во внимание твои стратегические таланты, я уверена, ты бы разработала план военных действий, который неминуемо привел бы тебя к победе. – Она взяла бутылочку орехового сиропа и принялась взбалтывать содержимое. Вот бы ей стать хоть чуточку похожей на Аманду! Стать такой же раскованной в общении с мужчинами...

– Мы так и сделаем! – воскликнула Аманда. – Почему нет? Послушай. Мы составляем бизнес-план по нашей кофейне, чтобы убедить банк дать нам кредит. Используем тот же самый подход и заставим Дэниела Лири влюбиться в тебя! В отношении тебя мы применим те же методы экономики и маркетинга, которые мы проходили в колледже!

– Да что общего?..

– Мы продаем товар. Наш товар – ты. И нам необходимо убедить покупателя, то есть Дэниела Лири, что ему совершенно необходимо приобрести наш товар. Как только он клюет, мы прекращаем выпуск товара и закрываем завод! – Вскочив с табуретки, Аманда бросилась в противоположный конец комнаты и принялась рыться в шкафчике. Она извлекла оттуда старый блокнот, куда они записывали заказы. Нарисовала наверху пустой страницы прямоугольник. – Вот наша главная цель. Месть!

– Не месть, – запротестовала Кэтлин. – Это ужасное слово! Я бы предпочла назвать свою цель как-нибудь мягче, например восстановлением равновесия в моей личной жизни.

– Для краткости пусть будет месть, – возразила Аманда. – Теперь промежуточная цель. Заставить его влюбиться в тебя! – Она нарисовала еще один прямоугольник и соединила его стрелкой с первым. – Как только он влюбится в тебя, ты его бросаешь, и твое душевное равновесие восстанавливается.

– Все это хорошо, но как я добьюсь цели? – спросила Кэтлин. – Ты же знаешь, что я совершенно не умею правильно вести себя с мужчинами. Не успеешь оглянуться, как я уже сморожу глупость или сделаю что-то не то, после чего я сама не своя, а мой поклонник считает меня умственно неполноценной.

– Ты преувеличиваешь, – рассмеялась Аманда. – Просто тебе до сих пор не везло с мужчинами.

– По-твоему, твои рамочки и стрелочки изменят мой характер?

– Тебе не нужно менять характер. – Аманда подмигнула подруге. – Стоит мне захотеть, и я, с моим прекрасным знанием мужского «эго», могла бы заставить Дэниела влюбиться в телеграфный столб! Дэниел Лири – закоренелый дамский угодник. И, зная это, им легко манипулировать. Все, что тебе надо, так это прикидываться равнодушной.

Кэтлин рассмеялась.

– Вряд ли у меня получится! А потом, как он пригласит меня на свидание, если я не проявляю к нему интереса?

– Дело в том, что мужчины типа Дэниела хотят получить то, что недоступно! – Аманда быстро писала на листочке какие-то цифры. – Давай разработаем стратегию. Уж поверь мне, я хорошо разбираюсь в вопросе. У меня большой опыт!

– Я тебе верю, – сказала Кэтлин.

Действительно, когда дело касается мужчин, Аманде нет равных. Так что опыту подруги Кэтлин всецело доверяла. Она не доверяла сама себе. Сумеет ли она держаться с Дэниелом Лири холодно и отчужденно? Она сжала кулаки. Придется постараться! Если она проиграет и на этот раз, ей суждено провести следующие тринадцать лет жизни так же плохо, как прошедшие. Она не в силах забыть обиду, нанесенную ей Дэниелом Лири.

– Я сделаю все, что ты скажешь, – решительно проговорила Кэтлин.

– Существует несколько нерушимых правил, которые касаются свиданий. Во-первых, между тем днем, когда ты согласишься прийти на свидание, и самим свиданием должно пройти не менее четырех дней. Если ты согласишься встретиться в тот же вечер, то продемонстрируешь излишний интерес.

– Отлично, – кивнула Кэтлин. – А еще?

– Если он тебе звонит, выжди хотя бы день и только потом перезванивай. Тебе позволяется позвонить ему только раз. Если его нет или телефон занят, больше не звони!

Кэтлин кивнула. Кажется, пока несложно. Ей ничего не надо делать, наоборот, ей кое-что надо не делать.

– Теперь говори правило номер три!

– В первые три свидания он не имеет права заходить к тебе домой. Ты встречаешь его у порога, держишься вежливо и мило. И уходишь домой, по крайней мере, за час до того, как сама захочешь расстаться со своим кавалером.

Кэтлин зашла за стойку и нахмурилась.

– И твои правила заставят его влюбиться в меня? Да будь я на его месте, я бы тут же порвала с такой дурой и подцепила бы первую красотку, которая выходит из дамской комнаты!

– Не торопись. – Аманда покачала головой. – Проигрыш – мужское изобретение. Каждый мужчина мечтает стать или профессиональным бейсболистом, или фотографом для «Плейбоя», или на худой конец выиграть крупную сумму в лотерею. При этом большинство мужчин не умеют бить по мячу, ни разу в жизни не держали в руках фотоаппарат и слишком ленивы для того, чтобы покупать лотерейные билеты. Но абсолютно все мужчины стремятся к несбыточному.

– В самом деле?

– Дальше! – продолжала Аманда. – Поцелуи. На первом свидании – никаких поцелуев вообще! На втором свидании – поцелуй в щеку, а на третьем – в губы, но не французский!

– Он решит, что я ханжа, – сказала Кэтлин.

– Подруга, вспомни основы экономики! Спрос рождает предложение. Чем меньше ты предлагаешь, тем больше у него спрос. Ты бросаешь ему жалкие крохи, чтобы он приходил снова и снова. Он решит, что ты загадочная и недоступная, и будет из кожи вон лезть, чтобы завоевать тебя.

– Значит, я буду им манипулировать?

– Конечно! Мужчины тем и замечательны, что ими прекрасно можно манипулировать! – с жаром воскликнула Аманда.

– Вряд ли у меня получится... – неуверенно начала Кэтлин.

Аманда усмехнулась и окинула взглядом их кофейню.

– Посмотри вокруг! Что такое наша кофейня? Манипулирование и подтасовка! Мы продаем самый ароматный напиток на свете, советуем клиентам попробовать новые сорта и рецепты с наполнителями. Но на самом деле мы торгуем разрешенными к продаже возбуждающими средствами, которые на девяносто девять процентов состоят из воды. Выходит, мы продаем воду с семисоткратной наценкой. Самое главное – реклама и маркетинг!

Кэтлин задумалась. План-то хорош, и, наверное, будь на ее месте любая другая женщина, все бы получилось. Но ей никогда не удавалось вертеть мужчинами. А если еще придется держать в голове списки и диаграммы, правила и запреты, она, скорее всего, не дойдет даже до второго свидания!

– Это очень сложно, – сказала она вслух.

– Сейчас же и напишем тебе план действий, – продолжала Аманда. – Все просто. Тебе не придется много запоминать. Мы будем совершенствовать наш план от свидания к свиданию.

Кэтлин задумалась. Если Аманда права, то, наверное, удастся выкинуть Дэниела Лири из головы и перестать переживать по поводу того, что случилось тринадцать лет назад. В конце концов, может, она научится чему-то? До сих пор ей не слишком везло с мужчинами. А вот в жизни Аманды кавалеры, кажется, плодятся как кролики. Если даже ничего не получится, все равно это хорошая практика. Стоит рискнуть!

– Ладно, – вздохнула она.

Аманда улыбнулась и похлопала Кэтлин по плечу.

– Вот увидишь, не пожалеешь! Мне самой до смерти надоели бесконечные романы, мужчины... Для разнообразия устрою твое счастье. Теперь осталось только молиться, чтобы он заскочил сюда снова. Ты католичка. Может, поставишь свечку?

– Свечи не для этого ставят, – возразила Кэтлин. – Но можно ведь просто позвонить ему и...

– Ни за что! – Аманда покачала головой.

– Или – случайно! – оказаться возле пожарного депо...

– Ни в коем случае!

– Но как же быть, если он больше не позвонит и не придет?

– Значит, нашему плану не суждено сбыться! Но ты уж точно не преуспеешь, если позвонишь ему первая. Так что нам остается только ждать. – Аманда вздохнула.

Пока Кэтлин изучала список правил, зазвонил телефон. Аманда сняла трубку.

– Кофейня Кэти! – проворковала она. – Лучший кофе в Филадельфии!

Кэтлин почти не слушала, но ее мозг уловил собственное имя, произнесенное Амандой. Она оторвалась от плана и принялась более внимательно слушать, о чем болтает подруга.

– Кэтлин сейчас нет. – Аманда махнула Кэтлин рукой, показала на телефонную трубку и что-то проговорила одними губами. – Нет, я не знаю, когда она вернется. Что ей передать?

– Звонят насчет кофеварки? – шепотом спросила Кэтлин. – Если это Эдди, скажи, что мы доплатим за срочность!

Нахмурившись, Аманда покачала головой и прижала палец к губам, чтобы Кэтлин не подавала голоса.

– Хорошо. Я передам ей. Она свяжется с вами, как только вернется. – Аманда положила трубку на рычаг.

– Ну так что? – спросила Кэтлин. – Привезут они нам последнюю модель или нет?

– Да забудь ты о своей дурацкой кофеварке! Звонил Дэниел Лири.

Пораженная, Кэтлин прижала руки к груди. Сердце ее забилось чаще, и на какое-то мгновение ей показалось, что в комнате не хватает воздуха.

– Он мне звонил?

– Вчера зашел, а сегодня звонит...

– Что он сказал?

– Хотел поговорить с тобой, – пожала плечами Аманда.

– Но зачем же ты... Ведь я же здесь! – закричала Кэтлин. – Зачем ты сказала, что меня нет?

Аманда схватила блокнот и помахала перед носом Кэтлин.

– Это часть нашего плана, дорогуша!

Кэтлин недоуменно посмотрела на нее. Хотя Аманда, казалось, отлично знает, что делает, Кэтлин все равно не понимала ее.

– Ты же говорила: надо, чтобы он пригласил меня на свидание! Но я не могу пойти на свидание, пока Дэниел не позвонит мне! Так почему же ты не разрешила мне поговорить с ним?

– Слишком рано, – отрезала Аманда.

– Значит, мне надо перезвонить ему в течение ближайших двадцати четырех часов?

Аманда отрицательно покачала головой.

– Нет, сделаем так. Ты подождешь, пока он позвонит еще пару раз, а потом перезвонишь. Пусть немного помучается.

Кэтлин не могла представить, чтобы Дэниел Лири мучился в какой-либо ситуации. Не такой у него характер! Но она должна доверять опыту Аманды. И забыть о своих чувствах. Она оперлась ладонями на прилавок и глубоко вздохнула.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru