Лиза Джейн Смит
Охотница

Царство Ночи… еще никогда любовь не была такой пугающей…

Царства Ночи нет на географической карте, но оно существует, существует в нашем мире. Оно окружает нас со всех сторон. Это тайное общество вампиров, оборотней, колдунов, ведьм и прочих порождений тьмы, которые живут среди нас. Они красивы и опасны, их неудержимо тянет к людям, и никто из смертных не в силах устоять перед ними. Твой школьный учитель, твоя задушевная подруга или друг могут оказаться одним из них.

Законы Царства Ночи позволяют охоту на людей. Они позволяют играть их сердцами и даже убивать их. Для обитателей Царства Ночи есть только два строжайших запрета:

Не позволяй людям узнать о существовании Царства Ночи.

Никогда не влюбляйся в смертного.

Эта книга рассказывает о том, что происходит, когда эти законы нарушаются.

Глава 1

– Все просто! – сказала Джез в ночь последней охоты в ее жизни. – Вы убегаете. Мы преследуем. Если мы схватим вас, вы умрете. Даем вам форы три минуты.

Главарь скинхедов не шелохнулся. У него было бледное, одутловатое лицо и глаза как у акулы. Он весь напрягся, пытаясь выглядеть крутым, но Джез видела, как подрагивают мышцы его икр.

Зубы ее сверкнули в улыбке.

– Выбери оружие. – Она ткнула носком лежавшую у ее ног кучу. Там было много всего: пистолеты, ножи, бейсбольные биты, даже несколько дротиков. – Да бери побольше… Можешь взять сколько хочешь. Я угощаю…

За спиной у нее раздался сдержанный смешок. Джез резко взмахнула рукой, и смех оборвался. Наступила тишина. Две банды стояли друг перед другом – шесть головорезов-скинхедов против людей Джез. Разница была лишь в том, что члены команды Джез не были людьми.

Главарь скинов перевел взгляд на груду оружия, затем стремительно наклонился и тут же выпрямился, держа что-то в руке.

Конечно же, пистолет! Они всегда их выбирают. Сейчас такую пушку легально не купишь: крупный калибр, полуавтоматическая армейская модель. Скин направил оружие прямо на Джез.

Запрокинув голову, Джез расхохоталась.

Все взгляды обратились к ней – замечательно! Она знала, что выглядит великолепно.

Она стояла с высоко поднятой головой, уперев руки в бока. Точеные черты лица, рыжие волосы, рассыпавшиеся по плечам и спине… Да, она выглядела что надо! Высокая, гордая, неистовая… и очень красивая. Джез Редферн, охотница.

Она в упор глядела на главаря банды, и глаза ее переливались не то серебристым, не то синим цветом. Он никогда прежде не встречал таких глаз – у людей таких глаз просто не бывает.

Но он ничего не понял. Он не выглядел слишком сообразительным.

– Угостись сама!

Джез отпрянула в сторону в последний момент. Нет, свинец не мог серьезно ранить ее, просто удар в грудь сбил бы ее с ног, а ей этого вовсе не хотелось. Она только что стала лидером в банде вместо Моргеда и не должна была проявлять слабость.

Пуля прошила ее левую руку, раздробив кость. Появилось немного крови. Ощутив короткую острую боль, Джез прищурилась, продолжая все так же улыбаться. Но когда она взглянула на свою руку, улыбка сбежала с ее лица. Рукав был испорчен: на нем образовалась испачканная кровью дыра. Вот с этим смириться она не могла.

– Знаешь, сколько стоит кожа? Тебе известно, сколько стоит куртка с Норт-Бич? – зашипела она, наступая на главаря скинхедов.

Тот только моргал и часто дышал. Как же ей удалось так быстро среагировать и почему она не вопит от боли? Он прицелился и выстрелил снова. А потом еще и еще раз, все больше закипая от бешенства.

Джез уворачивалась от пуль. Ей больше не нужны были дыры. Рана на руке уже почти затянулась и сгладилась. Жаль, что с курткой так не выйдет.

Бить скинхеда она не стала, просто протянула руку и, схватив его за черно-зеленую летную куртку, приподняла и держала, пока окованные сталью носки его ботинок не вспахали землю. А затем отшвырнула:

– Ты лучше беги, парень.

Описав в воздухе большую дугу, он врезался в дерево, но тут же вскочил. Грудь его тяжело вздымалась. Побелевшими от ужаса глазами он взглянул на Джез, потом на свою банду, повернулся и помчался сквозь заросли деревьев.

Скины всего мгновение глядели ему вслед, а затем рванулись к куче с оружием. Нахмурившись, Джез наблюдала за ними. Они только что видели, насколько «эффективны» пули против таких, как она, но все же хватали пистолеты, пренебрегая отличными ножами из расщепленного бамбука, тисовыми стрелами и великолепными тростями из древесины стрихноса – оружием, таившим в себе особую опасность.

Затем поднялся шум: расхватав оружие, скинхеды начали пальбу. Люди Джез легко уклонялись от пуль, но в голове у нее прозвучал раздраженный голос:

Мы можем рвануть за ними сейчас? Или ты хочешь еще покрасоваться?

Она тут же оглянулась. Моргеду Блэкторну было семнадцать – на год больше, чем ей. И он был ее злейшим врагом. Самонадеянный, вспыльчивый, упрямый, властолюбивый… И при этом он всегда утверждал, что все эти качества присущи именно ей.

– Я дала им три минуты. Ты хочешь, чтобы я нарушила свое слово? – огрызнулась Джез, на мгновение упустив из виду, что нужно следить за выстрелами.

Следующее, что она ощутила, – это удар Моргеда, опрокинувший ее наземь, и самого Моргеда, навалившегося на нее сверху. Что-то просвистело над ними, врезавшись в ствол дерева. Во все стороны полетели куски коры.

Изумрудно-зеленые глаза Моргеда уставились прямо в глаза Джез.

– Но… они… не… убегают, – с подчеркнутым терпением произнес он. – Это я на тот случай, если ты не заметила.

Сейчас он находился слишком близко… Его ладони поддерживали ее затылок. Джез ощущала тяжесть его тела. Она сбросила Моргеда, испугавшись самой себя и разъярившись на него.

– Это моя игра! Я сама разберусь. Играем по моим правилам! – выкрикнула она.

К этому моменту скинхеды уже бросились врассыпную. До них наконец дошло, что стрелять бесполезно. Они удирали со всех ног, с треском сминая папоротники.

– Вперед! – скомандовала Джез. – Главарь – мой!

Ее банда словно взорвалась криками и хором охотничьих выкликов. Вэл, самый старший по возрасту, но самый нетерпеливый, бросился первым с бешеным воплем. За ним – Тисл[1] и Рэйвен;[2] эти две девушки, одна – белокурая, маленькая и хрупкая, другая – высокая и темноволосая, как всегда, держались вместе. Пирс, уставившись холодным взглядом в сторону деревьев, не торопился: пусть его жертва думает, что у нее есть шанс на спасение.

Джез даже не взглянула в сторону Моргеда. Какая ей разница, что он собирается делать?

Она двинулась в том направлении, в котором скрылся главарь банды скинов. Но выбрала другой путь. Прыгая по деревьям, она перелетала с одного мамонтова дерева на другое. Лучше всего для этого подходили гигантские секвойи: у них были самые крупные ветви, хотя выпуклые наросты – капы – на прибрежных мамонтовых деревьях также были удобны для приземления. Джез делала большие скачки, хватаясь за ветви, и вновь прыгала, иногда ради забавы закручивая в воздухе сальто, и снова цеплялась за ветки.

Она любила Болотный лес, хотя здесь все было смертельно опасно. А может быть, именно за это и любила. Ей нравился риск. И здесь было так красиво: мшистая зелень, смолистый запах и храмовая тишина…

На прошлой неделе они устроили охоту на банду из семи человек, прогнав ее через весь парк «Золотые ворота». Это было здорово, но не совсем так, как хотелось бы. Они не могли позволить людям долго сопротивляться. Выстрелы в парке привлекли бы внимание. Болотный лес – это была идея Джез: бандитов можно было похитить и привести туда, где никто не помешает. Им можно дать оружие. Это будет настоящая охота, с настоящей опасностью!

Джез присела на ветке, затаив дыхание. В современном мире почти не осталось по-настоящему опасных мест. Не то что в старые времена, когда в заливе Ареа еще оставались охотники на вампиров. Эти охотники убили родителей Джез. Но сейчас, когда их всех уничтожили, не осталось ничего по-настоящему опасного…

Она застыла… Впереди, в сосновой хвое, что-то почти неслышно хрустнуло. Мгновенно ринувшись вперед, она бесстрашно прыгнула и, согнув колени, приземлилась на упругий ковер из хвои. А затем повернулась и оказалась нос к носу со скинхедом.

– Привет! – улыбнулась она.

Глава 2

Лицо скинхеда исказилось. Тяжело дыша, как раненое животное, он уставился на Джез широко открытыми глазами.

– Ну да, – кивнула она, – ты бежал быстро. Но ты же не знал, что я быстрее тебя.

– Ты… не… человек, – выдохнул скинхед.

И разразился еще множеством слов, которые люди употребляют, когда их загоняют в угол.

– Ты угадал! – весело воскликнула Джез, игнорируя поток непристойностей. – Ты не такой болван, каким кажешься.

– Кто… черт побери… кто ты?

– Смерть, – снизошла до разъяснения Джез. – Ну, ты собираешься сражаться?

Скин опять попытался навести на нее пистолет. Но руки его так тряслись, что он не мог прицелиться.

– Думаю, ты выбрал не то оружие, – вздохнула Джез. – Пожалуй, лучше было бы воспользоваться веткой. Хочешь, я тебе ее отломлю?

Скинхед спустил курок, но пистолет просто щелкнул. И парень с ужасом взглянул на него.

Джез улыбнулась, обнажив зубы.

Она всегда чувствовала, как они растут, когда перед ней появлялась еда. Ее резцы начинали удлиняться и изгибаться, пока не становились острыми, тонкими и полупрозрачными, как у кошки. Ей нравилось ощущать, как они слегка прикусывают нижнюю губу, когда она приоткрывает рот.

Но происходившее в ней изменение было не единственным. Она знала, что ее глаза будто наливаются прозрачным серебром, губы становятся краснее и полнее – в предвкушении еды к ним приливала кровь. Все ее тело словно заряжалось энергией.

Скинхед наблюдал, как Джез у него на глазах становится все красивее и все меньше похожей на человека. Он сразу съежился и, привалившись к стволу дерева, стал медленно сползать вниз, пока не осел на землю посреди бледно-коричневых поганок, уставившись прямо перед собой остекленевшими глазами.

Взгляд Джез остановился на татуировке в виде двойного зигзага молнии на его шее.

«Прямо… сюда», – решила она.

Кожа в этом месте казалась довольно чистой, а запах крови, насыщенной адреналином, был столь соблазнителен. Она текла по голубой вене под кожей. Лишь одна мысль о том, что сейчас она ее прокусит, приводила Джез в возбуждение.

Страх – это замечательно… Он придает больше остроты вкусу. В общем, это будет неплохо.

Но тут она услыхала тихий всхлип.

Скин плакал.

Это был не громкий плач… не рыдание и не мольба. Он просто плакал и трясся, как ребенок, и слезы тихо струились по его щекам.

– Я была о тебе лучшего мнения, – с презрением тряхнула волосами Джез.

Но внутри у нее что-то сжалось.

Скинхед ничего не ответил. Он просто глядел на нее – нет, сквозь нее – и плакал. Джез знала, что он сейчас видит. Собственную смерть.

– Ой, да ладно тебе, – скривилась Джез. – Видите ли, ему неохота умирать! А кому охота? Но ведь и ты убивал людей. На прошлой неделе твоя банда угробила этого парня, Хуана. Любишь кататься – люби и саночки возить.

Скин продолжал молчать. Он больше не пытался направить на нее пистолет; он прижал его к груди обеими руками, словно плюшевого мишку… Словно собирался убить себя, чтобы навсегда избавиться от Джез… Ствол упирался прямо ему в подбородок.

Сердце Джез сжалось еще сильнее, она почти уже не могла вздохнуть. Что с ней происходит? Этот бандит был просто человеком, причем человеком худшего сорта. Он заслужил смерть – и не только потому, что Джез хотелось есть.

Но этот плач… Он словно чем-то задевал ее. У нее возникло ощущение дежа-вю – будто все это уже происходило с ней прежде… Но ведь этого не было… Она точно знала, что не было!

Наконец скинхед открыл рот.

– Сделай это по-быстрому, – прошептал он.

И тут разум Джез погрузился в хаос.

Эти слова внезапно прозвучали будто вовсе не здесь, не в лесу. Джез погружалась в какое-то странное состояние, ее словно затягивало в водоворот и ей не за что было ухватиться. Перед ее глазами вспыхивали яркие картины. Смысла их она не понимала. Она падала во тьму, а перед ее беспомощным взором разворачивались разные сцены.

– Сделай это быстро, – прошептал кто-то.

Вспышка… и Джез увидала ту, кто это сказал: женщину с темно-рыжими волосами и словно выточенными из слоновой кости тонкими плечами. У нее было лицо средневековой принцессы.

– Я не буду сопротивляться, – сказала она. – Убей меня. Но оставь жизнь моей дочери.

Мама…

На Джез нахлынули воспоминания.

Ей хотелось еще раз увидеть эту женщину; она ничего не помнила о той, которая родила ее. Но вместо этого перед ее глазами возникла еще одна картина… Маленькая дрожащая девочка, забившаяся в угол. Ребенок с огненно-рыжими волосами и глазами не то серебристыми, не то синими… Такой испуганный ребенок…

Еще одна вспышка… Высокий мужчина, бросившийся к ребенку. Он поворачивается, прикрывая ее собой.

– Не трогай ее! Это не ее вина! Она не должна умирать!

Отец…

Ее родители, которых убили, когда ей было четыре года. Их казнили охотники на вампиров…

Еще одна вспышка, и перед ней возникла картина борьбы. Кровь… Темные фигуры, сражающиеся с ее матерью и отцом… И крик, смысл которого не сразу доходит до Джез. А потом темная фигура хватает забившуюся в угол маленькую девочку и высоко поднимает ее… И туг Джез видит, что у этого человека клыки. Он не охотник на вампиров, он вампир! А у маленькой девочки, чей рот открыт в вопле, клыков нет.

И Джез становится ясно, о чем кричат все вокруг:

– Убей ее! Убей человека! Убей выродка!

Это кричат о ней…

Джез пришла в себя. Она стояла на коленях среди папоротников и мха в Болотном лесу, а перед ней съежился от страха скинхед. Все оставалось прежним… но вместе с тем все изменилось. Джез была ошеломлена и охвачена ужасом.

Что все это означало?

Это была лишь какая-то странная галлюцинация. Это должно быть так. Джез знала, как умерли ее родители. Ее мать охотники на вампиров убили сразу. Отец был смертельно ранен, но, прежде чем умереть, ему удалось добраться вместе с четырехлетней Джез до дома своего брата. Дядя Брэккен вырастил ее, и он не раз рассказывал ей эту историю.

Но этот крик…

Он ничего не значит! Он не может ничего означать. Она, Джез Редферн, гораздо более чистый вампир, чем кто-то другой и даже чем Моргед! Она принадлежит к ламиям – вампирам, которые способны продолжать род, и ее семья самая могущественная. Ее дядя Брэккен – вампир, отец тоже был вампиром и отец отца тоже… Все ее предки, вплоть до самого Хантера Редферна, – вампиры.

Но ее мать…

Что ей известно о семье матери? Ничего. Дядя Брэккен всегда говорил лишь, что они – выходцы с Восточного побережья.

Джез вздрогнула. Она боялась задать себе следующий вопрос, но он сам возник в ее сознании.

Что, если ее мать была человеком?

Значит, и Джез может быть…

Нет! Это невозможно. Невозможно просто потому, что закон Царства Ночи запрещает вампирам влюбляться в людей. Поэтому в Царстве Ночи не могло появиться никаких полукровок от браков между вампирами и людьми. Их не было на протяжении двадцати тысяч лет. Любой из них считался бы выродком…

Дрожь охватила ее еще сильней.

Она медленно поднялась, рассеянно взглянув на вскрикнувшего от страха скинхеда. Сейчас ей было не до него…

Но если это правда… Это не могло быть правдой, но если это правда… тогда ей придется оставить все. Дядю Брэккена… Свою банду… И Моргеда. Она должна будет оставить Моргеда. При мысли об этом горло ее почему-то судорожно сжалось.

И должна будет уйти… но куда? Где найдется место для выродка – получеловека-полувампира?

В Царстве Ночи для них места нет. Это уж точно. Любой его обитатель обязан убить подобное создание.

Скин снова всхлипнул. Джез моргнула и перевела на него взгляд.

Невероятно, но внезапно она поняла, что больше не может думать об убийстве. В мозгу Джез словно заработал счетчик: сколько же людей она искалечила за эти годы, сколько убила… Джез охватила паника. Ноги больше не слушались ее, колени ослабли. Что-то сдавило грудь… Со всех сторон на нее надвигался мрак.

– Убирайся вон, – прошептала она скинхеду.

Тот закрыл глаза. А затем сказал или, скорее, простонал:

– Ты просто догонишь меня…

– Нет.

Но Джез был понятен его страх. Она была охотницей. Ей удалось поймать так много людей. Так много смертных людей…

Джез содрогнулась и закрыла глаза. Она будто увидела себя в зеркале, и это было невыносимо. Это не была Джез – гордая, неистовая и красивая. Это была Джез-убийца.

«Я должна остановить остальных».

Мысленный призыв, который она послала, был скорее воплем:

Всем!! Это Джез. Немедленно ко мне! Бросьте все и немедленно ко мне!

Она знала, что приказ будет выполнен, – ведь это была ее банда. Но никто, кроме Моргеда, не обладал достаточно сильными телепатическими способностями, чтобы ответить на таком расстоянии.

Что случилось?– спросил он.

Джез застыла. Она не могла сказать ему правду. Моргед ненавидел людей. И если у него появятся хоть какие-то подозрения относительно того, вампир ли она… то ясно, чем это закончится.

Его просто стошнит. Не говоря уж о том, что он, несомненно, должен будет убить ее.

Объясню позже, – ответила она, чувствуя, как вся замирает. – Просто я обнаружила… что питаться здесь небезопасно.

И Джез резко прервала телепатическую связь, опасаясь, как бы Моргед не почувствовал, что она нервничает.

Она стояла, обхватив себя руками, и смотрела куда-то сквозь деревья. Потом мельком взглянула на скинхеда, который все еще прятался в зарослях папоротника.

Оставалось последнее, что нужно было с ним сделать.

Не обращая внимания на то, как он испуганно дернулся, Джез протянула руку и прикоснулась пальцем к его лбу – всего один раз. Этого хватило на то, чтобы легко возник четкий контакт.

– Запомни… ничего не было, – приказала она. – Теперь уходи.

Она ощутила, как выплеснувшаяся из нее сила окутала мозг скинхеда, воздействуя на его биополе и перестраивая мысли. В этом Джез была весьма искусна.

Во взгляде скинхеда отразилась пустота. Джез даже не поглядела, как он уходил.

Сейчас она думала лишь о том, что нужно поскорей добраться до дяди Брэккена. Он ответит на ее вопросы, он все объяснит… Он докажет ей, что все это неправда!

Он все сделает как надо.

Глава 3

Рывком отворив дверь, Джез сразу же бросилась через прихожую в маленькую библиотеку. Там, за столом, со всех сторон окруженным книжными шкафами, сидел ее дядя. Он удивленно поднял глаза.

– Дядя Брэккен, кто была моя мама? Как погибли мои родители? – выпалила Джез на одном дыхании. Она хотела еще добавить: «Скажи мне правду», но вместо этого услыхала свой испуганный голос: – Скажи мне, что это неправда! Ведь этого не может быть? Дядя Брэккен, мне так страшно!

Мгновение дядя пристально глядел на нее. Он был потрясен, на лице его отразилось отчаяние. А потом наклонил голову и закрыл глаза.

– Но разве такое возможно? – прошептала Джез спустя несколько часов. – Как я вообще могла появиться на свет?

За окном уже светало. Вся сжавшись, она сидела на полу, прислонившись спиной к книжному шкафу и уставившись невидящим взором куда-то в угол.

– Ты имеешь в виду, как мог появиться полукровка от вампира и человека? Я не знаю. Этого не знали и твои родители. Они и не надеялись на то, что у них будет ребенок. – Опустив голову, дядя Брэккен с силой провел рукой по волосам, словно пытаясь сбросить тяжесть нахлынувших воспоминаний. – Они и не знали, что ты станешь вампиром. Твой отец принес тебя ко мне, потому что умирал, а я был единственным, кому он мог довериться. Он знал, что я не передам тебя старейшинам Царства Ночи.

– Может, так было бы лучше, – прошептала Джез.

Дядя сделал вид, будто не расслышал этих слов.

– Тогда ты жила, не нуждаясь в крови, и выглядела как человеческое дитя. Даже не знаю, что заставило меня попытаться узнать, сможешь ли ты научиться питаться, как вампир. Я принес кролика, прокусил ему горло и дал тебе ощутить запах крови. – Воспоминание об этом заставило дядю рассмеяться. – Твои маленькие зубки заострились как положено… и ты знала, что нужно делать. Тогда я понял, что ты – настоящая Редферн.

– Но это не так. – Джез показалось, что эти ее слова прозвучали откуда-то издалека, будто их произнес кто-то другой. – Я даже не Ночной обитатель, я – отребье.

Дядя Брэккен поднял голову и взглянул на племянницу. Его глаза, обычно такие же серебристо-синие, как и у Джез, вспыхнули серебряным пламенем.

– Твоя мать была хорошей женщиной, – резко ответил он. – Твой отец отдал все, чтобы быть с ней вместе. Она не была отребьем.

Джез отвернулась. Она не чувствовала ни стыда за свои слова, ни жалости к себе, она не ощущала ничего, кроме переполнявшей ее пустоты.

Она лишилась всего разом. У нее не было будущего, а прошлое и все ее воспоминания оказались ложью. Она не была охотницей, не была хищником, рыскающим в поисках добычи и занимающим свое законное место в природе. Она была просто убийцей. Монстром.

– Я больше не могу здесь оставаться.

– И куда ты пойдешь?

– Не знаю.

Печально вздохнув, дядя Брэккен замолчал и задумался. Вдруг лицо его немного просветлело.

– У меня есть идея, – медленно произнес он.

Глава 4

Правило номер один, когда живешь с людьми: всегда смывай кровь, прежде чем войдешь в дом. Джез стояла во дворе у водопроводной колонки, подставив руки под ледяную струю. Она оттирала – очень тщательно – длинный тонкий кинжал из расщепленного бамбука с заточенным, как осколок стекла, лезвием. Отмыв нож, она засунула его за высокое, до колена, голенище правого сапога, затем смочила водой несколько пятен крови на футболке и джинсах и хорошенько поскребла их ногтем. Наконец она вытащила карманное зеркальце и внимательно осмотрела свое лицо.

Девушка, которая сейчас смотрела на нее, была не слишком похожа на ту дикую охотницу, которая с торжествующим хохотом перелетала с дерева на дерево в Болотном лесу. Черты ее лица остались прежними, только утратили детскую округлость – ведь Джез уже была на год старше. И рыжая грива ее волос оставалась такой же, хотя теперь хозяйка стягивала их сзади узлом – в попытке укротить этот огненный вихрь. Но выражение лица стало другим – печальным и мудрым. И глаза уже не были серебристыми и угрожающе прекрасными. Это осталось в прошлом.

К тому же Джез обнаружила, что может обходиться без крови, если не пользуется своей силой вампира. Обычная человеческая пища поддерживала ее… и делала еще больше похожей на человека.

Но этот затравленный взгляд… И сколько бы Джез ни пыталась придать ему былую твердость и решительность, он все равно походил на взгляд раненого оленя, который покорно ожидает смерти. Иногда ей казалось, что это предзнаменование.

Ну, так. Лицо чистое, следов крови нет. Она сунула зеркальце в карман. Вид у нее вполне приличный, если бы не одно «но»: она слишком опаздывала к обеду. Завернув кран, Джез направилась к задней двери невысокого, но просторного фермерского дома.

Когда она вошла внутрь, все взгляды обратились к ней.

Семья обедала на кухне, за дубовым столом, отделанным белым пластиком и освещенным яркой люминесцентной лампой. Из гостиной доносился бодрый рев телевизора. Дядя Джим, брат ее матери, жевал тако, просматривая почту. У него были рыжие волосы, темнее, чем у Джез, и удлиненное лицо, выглядевшее, как и у матери Джез, каким-то средневековым. Обычно дядя тихо и отрешенно витал в своих грезах. Но сейчас и он с укоризной, молча – его рот был занят едой – взглянул на Джез.

Толстушка тетя Нэнэми болтала по телефону, отхлебывая диетическую колу. Она была невысокого роста, с темными блестящими волосами; когда она смеялась, ее глаза превращались в щелочки. Увидев Джез, она нахмурилась, затем открыла рот, но ничего не сказала.

У десятилетнего Рикки были выразительные брови и морковного цвета волосы. Он широко улыбнулся Джез, показывая все свои зубы:

– Привет!

Джез улыбнулась ему в ответ. Что бы она ни сделала, Рикки всегда был на ее стороне.

Клэр – двоюродная сестра Джез и ее ровесница – с чопорным видом ела тако, накалывая на вилку нарезанные кусочки. Она выглядела уменьшенной копией тети Нэн, но вид у нее был гораздо более кислый.

– Где ты была? – спросила она. – Мы почти час ждали тебя к обеду, а ты даже не позвонила.

– Извините, – оглядев всех, произнесла Джез.

Перед ней разыгрывалась такая обычная семейная сцена, настолько типичная, что это поразило ее до глубины души.

Год назад она оставила Царство Ночи, чтобы найти этих людей, родственников своей матери. Вот уже одиннадцать с половиной месяцев прошло с тех пор, как дядя Джим принял ее, ни о чем не зная, кроме того, что Джез была его племянницей-сиротой и что семья ее отца отказалась от нее, так как не могла больше с ней справиться. Все эти месяцы Джез жила вместе с семьей Годдард и до сих пор не могла приспособиться к этой жизни.

Она могла внешне выглядеть обычным человеком, могла вести себя как обычный человек, но человеком она быть не могла.

Как только дядя Джим прожевал еду и собрался заговорить с ней, Джез быстро произнесла:

– Я не голодна. Пойду делать уроки.

– Постой! – окликнул ее дядя.

Но в этот момент Клэр швырнула салфетку на стол и двинулась следом за Джез через холл.

– Что значит «извините»? Ты ведешь себя так каждый день. Ты всегда исчезаешь, где-то болтаешься, являешься домой после полуночи и при этом даже не считаешь нужным ничего объяснить.

– Да, Клэр, я знаю, – не оборачиваясь, ответила Джез. – Постараюсь исправиться.

– Ты говоришь это каждый раз. И каждый раз все повторяется. Разве ты не понимаешь, что мои родители беспокоятся о тебе? Тебе что, все равно?

– Нет, Клэр, не все равно.

– Ты не должна так поступать! Ты живешь так, будто правил для тебя не существует. Ты извиняешься, но при этом вовсе не собираешься вести себя иначе.

Джез едва сдержалась, чтобы не огрызнуться. Ей нравились все в этой семье, но Клэр была ее головной болью.

Даже хуже: она была зловредной головной болью. Но она была права: Джез не собиралась вести себя иначе. И объяснить этого она не могла.

Дело в том, что у охотников на вампиров свой рабочий график.

Когда ты выслеживаешь работающих в паре убийц – вампира и оборотня, как это случилось с Джез сегодня вечером, – а затем преследуешь их в трущобах Окленда, пытаясь загнать в какой-нибудь полуразрушенный дом, где нет маленьких детей, ты не думаешь о пропущенном обеде. И когда Убиваешь колом живых покойников, ты не можешь остановиться, чтобы позвонить домой.

«Может быть, мне не стоило становиться охотником на вампиров? – подумала Джез. – Но теперь, пожалуй, поздно все менять, да и кто-то ведь должен защищать от Царства Ночи этих глупых, ни в чем не повинных людей. Ну ладно».

Джез подошла к двери своей спальни. У нее не было сил объясняться с сестрой и поэтому, обернувшись, она просто сказала:

– Почему бы тебе не поработать со своей страничкой в Интернете, Клэр?

А затем, открыв дверь, заглянула внутрь. И замерла…

Комната, в которой перед уходом она навела почти военный порядок, превратилась в какое-то поле битвы. Окно было широко распахнуто. На полу разбросаны бумаги и одежда. А у кровати стоял огромный упырь. Увидев Джез, он угрожающе разинул рот.

– Очень смешно, – возмутилась Клэр за спиной Джез. – А может, мне помочь тебе делать уроки? Кажется, у тебя не слишком благополучно с химией?

Джез быстро скользнула в комнату, захлопнув дверь перед носом кузины, и нажала на маленькую кнопку блокировки замка.

– Эй! – Теперь Клэр по-настоящему взбесилась. – Это неприлично!

– Уф… извини, Клэр.

Джез стояла лицом к упырю. Что он здесь делает? Если он шел следом за ней до самого дома, то у нее серьезные неприятности. Это означает, что Царству Ночи известно, где она находится.

– Знаешь, Клэр, мне, пожалуй, действительно нужно немного побыть одной… Я не могу разговаривать и одновременно делать уроки. – Джез шагнула навстречу твари, наблюдая за ее реакцией.

Упырь был полувампиром. Такое случалось, когда вампир забирал у человека кровь, но при этом не отдавал ему достаточно своей. И тогда человек не превращался в настоящего вампира. Полностью умереть он не мог, но продолжал разлагаться. Такие полувампиры почти ничего не соображали, у них была лишь одна мысль: напиться крови. Что они обычно и делали, пожирая столько людей, сколько могли. Особенно им нравилось сердце.

Этот упырь был еще достаточно свежим, – видимо, он умер недели две назад. Это был мужчина, похоже, культурист, хотя сейчас уже не столько накачанный, как раздувшийся из-за разложения. Язык его вывалился, глаза были выпучены, щеки как у бурундука, из носа сочилась сукровица.

И конечно, от него отвратительно пахло.

Джез подвинулась к нему ближе и обнаружила, что упырь был не один. Она увидела на ковре, у кровати, какого-то парня, который явно был без сознания. Светловолосый парень, в измятой одежде… но лица его Джез не видела. Упырь наклонился и потянулся к нему своими похожими на сардельки пальцами.

– Ну уж нет, – тихо произнесла Джез, и на лице ее появилась угрожающая улыбка.

Сунув руку в правый сапог, она вытащила кинжал.

– Что ты сказала? – закричала Клэр из-за двери.

– Ничего, Клэр. Ищу свою работу.

Джез прыгнула на кровать. Упырь был очень большим, и ей нужно было находиться как можно выше. Он повернулся к ней, уставившись тусклыми выпученными глазами на кинжал. Из-под раздутого языка вырвался шипящий звук. К счастью, это был единственный звук, который он мог произвести. Клэр колотила в дверь:.

– Почему ты заперлась? Что ты там делаешь?

– Просто занимаюсь, Клэр. Уйди.

Джез шагнула к упырю и двинула его в подбородок. Его нужно было оглушить и быстро заколоть. Упыри не отличались проворством, но продолжали «работать, работать и работать…», как Заяц-Энерджайзер. Одного такого экземпляра, как этот, было достаточно, чтобы сегодня ночью сожрать все семейство Годдардов, но уже к рассвету проголодаться.

Упырь отлетел, ударившись о противоположную стену. Джез тут же спрыгнула с кровати, заняв позицию между ним и лежащим на полу парнем.

– Что там за шум?! – завопила Клэр.

– Я уронила книгу.

Упырь размахнулся. Джез успела увернуться от его рук, покрытых огромными волдырями, коричневатыми от запекшейся крови.

Он бросился на нее, пытаясь прижать к комоду. Джез отскочила, но комната была маловата для маневра. Упырь угодил локтем ей в живот, и это был довольно чувствительный удар.

Но Джез не могла позволить себе поддаться боли. Она отпрыгнула в сторону, а упырь, не успев повернуться за ней, продолжал двигаться в том же направлении. Она «помогла» ему, стремительно поддав сзади ногой, и он грохнулся лицом вниз на подоконник.

– Что у тебя происходит?

– Просто я кое-что ищу!

Джез прыгнула на упыря, прежде чем он успел подняться, и схватила его за волосы. Но это была не лучшая идея: весь пучок остался в ее руке. Прижав тварь коленями сверху, Джез высоко занесла свой тонкий бамбуковый нож и с силой всадила его в спину монстра.

Раздался звук, похожий на хлопок лопнувшей шины, и комната наполнилась омерзительным запахом. Нож вошел как раз под лопаткой, на шесть дюймов прямо в сердце. Упырь судорожно дернулся и замер.

Из-за закрытой двери послышался пронзительный голос Клэр:

– Мама! Она там что-то делает!

– Джез, с тобой все в порядке? – спросила тетя Нэн.

Джез вытащила нож из спины упыря и вытерла лезвие о его рубашку.

– Просто у меня небольшая проблема… я не могу найти линейку…

Упырь лежал в удобной позе. Обхватив монстра руками за поясницу и не обращая внимания на то, что его кожа облезала под ее пальцами, она подняла его на подоконник. Немногие девушки из числа людей могли бы поднять мертвое тело весом почти в две сотни фунтов, и даже Джез слегка запыхалась. Она подтолкнула тело, переваливая его через подоконник, а затем протиснула в открытое окно и сбросила вниз. Оно тяжело рухнуло на клумбу, сминая цветы.

Так. Сегодня ночью, попозже, она оттащит упыря подальше и избавится от него.

Стараясь отдышаться, Джез отряхнула руки и закрыла окно. Затем задернула занавески и обернулась. Светловолосый парень лежал совершенно неподвижно. Джез осторожно прикоснулась к его спине: дышит!

Дверь сотрясалась от стука, и голос Клэр звучал уже истерически:

– Мама, ты чувствуешь этот запах?

– Джез! – снова позвала тетя Нэн.

– Минутку! – Джез оглядела комнату.

«Что-то нужно сделать еще… Да! Кровать».

Сдернув с кровати стеганое одеяло, покрывало и простыни, она набросила их на парня. И, как последний штрих, швырнула сверху еще пару подушек. А потом, схватив со стола линейку, открыла дверь и, небрежно прислонившись к дверному косяку, изобразила на лице самую радужную улыбку.

– Извините. Чем могу быть полезна?

Клэр и тетя Нэн в изумлении просто вытаращили на нее глаза.

Клэр была похожа на рассерженную кошку. Красивые темные волосы, обрамлявшие ее лицо, были растрепаны, она тяжело дышала, а миндалевидные глаза метали искры. Тетя Нэн выглядела не столько рассерженной, сколько обеспокоенной и испуганной.

– Ты в порядке? Мы слышали такой шум… – Она слегка подалась вперед, пытаясь заглянуть в комнату Джез.

«Вы бы услышали гораздо больше, если б не смотрели телевизор…»

– Все хорошо. Все нормально. Ты же знаешь, как бывает, когда не можешь что-то найти. – Джез потрясла линейкой и, отступив назад, пошире распахнула дверь.

У тети Нэн вновь округлились глаза, когда она увидела, что творится в комнате.

– Джез… Вряд ли поиск линейки может привести к такому результату. Это, скорее, похоже на комнату Клэр.

Клэр возмущенно ахнула.

– Неправда! У меня в комнате такого никогда не бывает! И откуда эта вонь! – набросилась она на Джез, проскользнув в комнату вслед за тетей.

Джез пятилась в сторону, стараясь не подпускать кузину к груде одеял на полу. Но Клэр и без того остановилась как вкопанная. Скривившись, она прикрыла рукой нос и рот.

– Это от тебя, – ткнула она пальцем в Джез. – Это от тебя так несет!..

– Извини.

От нее действительно жутко воняло. Это был запах упыря, к которому она прикасалась… да еще этот грязный нож за голенищем…

– Наверное, по дороге домой я на что-то наступила.

– Я ничего не почувствовала, когда ты вошла, – подозрительно заметила Клэр.

– И еще одно… – добавила тетя Нэн. Ее взгляд продолжал бегать по комнате, но, кроме необычного беспорядка, ничего подозрительного она не заметила: занавески висели над закрытым окном, на полу лежала куча постельного белья. Тетя снова повернулась к Джез: – Ты не позвонила и не предупредила, что снова собираешься пропустить обед. Я должна знать, где ты бываешь после школы, Джез. Мне нужно знать, когда ты собираешься прийти поздно. Это обычные правила вежливости.

– Понимаю… В следующий раз я не забуду. Правда, не забуду.

Джез постаралась, чтобы ее голос звучал как можно более искренно, надеясь, что это поможет закрыть тему. Ей необходимо поскорей остаться одной, чтобы взглянуть на лежавшего под грудой одеял парня. Он мог быть серьезно ранен.

Тетя Нэн кивнула:

– Ты уж постарайся. И будет лучше, если ты прежде всего примешь душ. Оставь одежду в комнате для стирки, я позже постираю. – Она потянулась было к Джез, чтобы поцеловать ее в щеку, но остановилась, сморщив нос, и просто кивнула ей снова.

– Как! И все? И это все?! – Не веря своим ушам, Клэр уставилась на мать. – Мама, она что-то замышляет! Разве ты не видишь? Она приходит поздно, от нее воняет, как от дохлого скунса или из канализации… или не знаю еще как! А потом она запирается, устраивает жуткий грохот и вешает всем лапшу на уши… и при этом ты всего-навсего говоришь ей: «Не делай так больше!» Она всегда выходит сухой из воды…

– Клэр, прекрати. Она извинилась. Я уверена, что это больше не повторится.

– Если бы я позволила себе что-нибудь подобное, ты бы шкуру с меня спустила! Ну а Джез… Как же, ей все можно! Ладно, тогда я сообщу тебе кое-что еще. Она сегодня удрала из школы. Перед шестым уроком!

– Это правда, Джез? – прозвучал еще один голос.

В дверях, потирая подбородок длинными пальцами, стоял дядя Джим. Вид у него был грустный.

Это было действительно так. Джез ушла из школы раньше, чтобы устроить ловушку для вампира и оборотня. Пожав плечами, она взглянула на дядю и покивала головой – это был жест, полный раскаяния.

– Джез, ты просто не должна так поступать. Я стараюсь быть объективным, но ведь сейчас только вторая неделя занятий. Нельзя начинать новый учебный год с прогулов. Ты не должна вести себя как в прошлом году. – Он задумался. – Тебе придется оставить свой мотоцикл дома. В школу и обратно будешь ездить вместе с Клэр на «ауди».

Джез кивнула:

– Хорошо, дядя Джим. – И мысленно попросила: «А теперь уходи».

Она чувствовала какую-то смутную тревогу.

– Спасибо. – Он улыбнулся ей.

– Вот видите? – подпрыгнула Клэр, и ее голос задребезжал, как треснувшее стекло. – Вот об этом я и говорю! Вы никогда не кричите на нее! Это потому, что вы боитесь, что она удерет, как удрала от родственников ее отца, да? Поэтому все ходят вокруг нее на цыпочках? Как же, ведь иначе она…

– Все, достаточно! Больше ничего не хочу слушать, – отмахнулась от Клэр тетя Нэн. А затем повернулась, отодвинув в сторону дядю Джима. – Мне нужно убрать со стола. А если вы обе хотите выяснять отношения, делайте это потише.

– Нет, лучше пусть они займутся уроками, – сказал дядя Джим, поворачиваясь к девочкам. – Делайте свои уроки, хорошо? – Он посмотрел на Джез. Взгляд этот, вероятно, должен был означать приказ, но получился тоскливым. – И приходи завтра домой вовремя.

Джез кивнула. Взрослые удалились, а Клэр продолжала стоять и глядеть им вслед. И Джез показалось, что на глаза ее сестры навернулись слезы.

Она почувствовала угрызения совести. Конечно, родители не предоставляли Клэр той свободы, которой располагала Джез. И конечно, это было несправедливо.

«Надо сказать ей что-нибудь утешающее. Бедняжка… Ей действительно плохо…»

Но прежде чем Джез успела открыть рот, Клэр мгновенно повернулась. Ее глаза, которые только что были на мокром месте, засверкали.

– Ну, погоди! Я тебя насквозь вижу – не то что они. Если ты что-то задумала, я все выясню. Можешь не сомневаться, я все узнаю.

Она повернулась и гордо прошествовала из комнаты.

На мгновение онемев, Джез закрыла за ней дверь и заперла ее на замок. Наконец-то она может немного расслабиться.

Да. Это все осложняет. Клэр не шутила, и это могло стать проблемой. Но сейчас у Джез не было времени обдумать все это.

Она настроила приемник на рок-музыку, включив погромче динамик. Затем отшвырнула кучу белья, лежавшую у кровати, и опустилась на колени.

Парень лежал лицом вниз, вытянув одну руку вперед. Крови не было видно. Джез осторожно взяла его за плечо и перевернула.

У нее перехватило дыхание…

– Хью!

Глава 5

Светлые длинные волосы парня в беспорядке упали ему на лоб. Его приятное лицо обычно было серьезным, но ямочка на подбородке придавала ему неожиданно озорной вид. Тело его было мускулистым, но не грузным; Джез знала, что ростом он не выше ее. На лбу у парня под волосами прощупывалась большая шишка. Возможно, это дело рук упыря.

Джез вскочила и схватила с тумбочки голубую пластиковую чашку с водой, оставшейся с вечера. Подобрав с пола чистую футболку, она обмакнула ее в воду и осторожно убрала волосы со лба парня.

Они оказались такими шелковистыми… Джез даже не ожидала, что они такие мягкие. Стараясь сохранить присутствие духа, она начала вытирать лицо Хью влажной тканью.

Тот не пошевелился. Сердце Джез, едва успокоившись, снова заколотилось. Глубоко вздохнув, она продолжила свою работу.

Неизвестно, благодаря ее стараниям или нет, но наконец темные ресницы парня дрогнули. Он вздохнул, закашлялся, моргнул и взглянул на Джез.

Она с облегчением выдохнула.

– Только не пытайся сесть.

– Так всегда говорят, – согласился Хью и сел.

Притронувшись к голове, он застонал, и Джез поддержала его, обхватив руками.

– Я в порядке, – сказал он. – Только прикажи комнате, чтобы она не кружилась. – Хью огляделся вокруг, опять моргнул и, кажется, наконец сумел сосредоточиться. Схватив Джез за руку, он уставился на нее: – Что-то преследовало меня…

– Упырь. Он уже мертв.

Хью снова прикрыл глаза. А затем натянуто улыбнулся:

– Ты спасла мне жизнь.

– Пустяки, – смущенно ответила Джез.

– Я говорю серьезно. – Улыбка сошла с его лица, и он поймал ее взгляд. – Спасибо.

С трудом выдерживая его взгляд, Джез почувствовала, как жар приливает к ее щекам. На нее смотрели серые, пронзительно глубокие глаза, такие… бездонные. Джез ощутила, как по ее коже пробежали мурашки.

Она отвернулась и ровным тоном сказала:

– Тебе нужно в больницу. У тебя может быть сотрясение мозга.

– Нет. Я в порядке. Мне нужно просто попытаться встать.

Джез открыла было рот, чтобы запротестовать, но он добавил:

– Джез, ты не знаешь, почему я здесь? Это не может ждать.

Он был прав. Джез так увлеклась, стараясь привести его в себя, что даже не поинтересовалась, зачем он здесь. Помедлив мгновение, она кивнула. Затем помогла ему встать и, почувствовав, что он держится устойчиво, отпустила его руку.

– Видишь, все нормально. – Хью сделал несколько шагов, а потом принялся кружить по комнате, стараясь размять мышцы.

Джез пристально наблюдала за ним, готовая подхватить, если он начнет падать. Но Хью двигался уверенно, разве что слегка прихрамывал.

Джез знала, что стычка с упырем здесь ни при чем. Хью хромал с детства – с тех пор, как вервольфы напали на его семью. Но ей ничего не было известно о том, как ему удалось выжить и как он присоединился к Рассветному Кругу.

Хью потерял своих родителей почти в таком же раннем возрасте, что и Джез. С ними погибли обе его сестры и брат. Его семья отправилась в путешествие на озеро Тахо, и там глубокой ночью на них напала стая вервольфов. Стая предателей-вервольфов, которые охотились, когда хотели, нарушая закон Царства Ночи.

Почти так же, как недавно охотилась банда Джез.

Вервольфы ворвались в палатку Дэйвисов и убили их всех, одного за другим. Они оставили в живых только одного семилетнего Хью – он был слишком мал и для еды не годился. Вервольфы уже было устроились, чтобы пожрать сердца и печень своих жертв, как вдруг тот, кто казался слишком маленьким и ослабевшим от ужаса, бросился на них с самодельным факелом, сделанным из пропитанного керосином тряпья, обернутого вокруг палки. К тому же еще он размахивал серебряным крестом на цепочке, который вервольфы сорвали с шеи его сестры.

Серебро и огонь… Этих двух вещей вервольфы не переносили. И вервольфы решили убить этого маленького мальчика. Убить медленно.

Им уже удалось почти сгрызть его ногу, когда появился рэйнджер, который заметил огонь упавшего на землю факела. У рэйнджера было ружье, к тому же от летевших во все стороны искр загорелись кусты, и вервольфы удрали.

Когда Хью доставили в больницу, он уже умирал от потери крови. Но он был крепким мальчиком. И очень сильный духом. Он даже не пытался никому объяснить, что он делал с серебряным крестом. Хью знал: никто никогда не поверит в то, что он внезапно вспомнил вереницу своих прошлых жизней, и в том числе ту, где он видел, как убивают вервольфа.

Хью Дэйвис был Древней Душой. Причем пробудившейся Древней Душой, что было еще большей редкостью. Это немного пугало Джез. Он был человеком, а Джез принадлежала Царству Ночи, но она не решалась прикоснуться к той магии, которая вновь и вновь воскрешала некоторых людей, воплощая их в новых телах, позволяя им помнить все прошлые жизни и наделяя их все большей силой и ясностью ума с каждым воплощением.

А Хью с каждым новым рождением становился еще и благородней. И хотя вся его семья погибла, он, выйдя из больницы, прежде всего попытался найти кого-нибудь из Ночных обитателей. Он понимал, что не все они порочны, и знал, что среди них есть те, кто поможет ему остановить убийц-вервольфов.

И к счастью, первый, кого он встретил, принадлежал к Рассветному Кругу.

Обычные Круги были союзами ведьм, но Рассветный Круг существовал для всех – для людей и вампиров, для оборотней и для вервольфов. Это была тайная организация, настолько же скрытая от Царства Ночи, насколько Царство Ночи было скрыто от мира человеческого. Она выступала против основных положений закона Царства Ночи, запрещавших его обитателям рассказывать людям о своем мире, а также влюбляться в обычных людей. Рассветный Круг боролся против убийств и выступал за единение и мир между расами. Джез сочувствовала их идеям и желала им удачи…

Внезапно до нее дошло, что Хью остановился и смотрит на нее. Она тут же пришла в себя, разозлившись, что на мгновение утратила самоконтроль. Если ты охотник – неважно, вампир или кто-либо еще, – то должен постоянно быть начеку, иначе ты мертвец.

– Ты была за тридевять земель, – мягко произнес Хью.

Взгляд его серых глаз был спокойным, но, как всегда, пытливым и внимательным.

«Такой взгляд бывает у Древних Душ, когда они смотрят в глубь тебя», – подумала Джез.

– Извини, – сказала она. – Гм… тебе не нужен лед для этой шишки?

– Нет, она мне нравится. Я вот думаю, как бы получить еще одну с другой стороны, для симметрии. – Хью присел на кровать и заговорил уже серьезно: – На самом деле мне нужно кое-что объяснить тебе, и на это понадобится время.

– Ясно. Но я должна принять душ, иначе моя тетя не поймет, почему я так долго здесь торчу. Кроме того, этот запах уже достал меня.

Хотя Джез сейчас и не обладала силой вампира, постоянно удовлетворяющего свою жажду крови, ее чувства все же были гораздо острее, чем у обычных людей.

– О, «аромат» упыря? Я только начал было наслаждаться им. – Хью кивнул Джез, переходя, как обычно, от своего мягкого юмора к серьезному тону: – Тебе ни в коем случае нельзя возбуждать подозрений. Мне следовало об этом подумать.

Джез приняла душ – так быстро, как никогда в своей жизни, – и переоделась в чистую одежду. Она захватила на кухне стакан с кусочками льда и полотенце. Возвращаясь к себе, заметила, что дверь в спальне Клэр приоткрыта и кузина пристально за ней наблюдает.

Джез насмешливо поприветствовала ее поднятым стаканом и проскользнула в свою спальню.

– Вот. – Она завернула ледяные кубики в полотенце и протянула его Хью. Тот послушно взял этот импровизированный компресс. – Ну что у тебя за срочное дело? И с чего это ты вдруг стал так популярен среди упырей?

Хью молча смотрел перед собой, собираясь с духом. Наконец он убрал полотенце со лба и взглянул Джез прямо в глаза:

– Знаешь, я беспокоюсь о тебе. Если с тобой что-нибудь случится, не знаю, что со мной будет. А если что-нибудь случится по моей вине…

Сердце Джез забилось у самого горла. Она приказала ему успокоиться и, стараясь сохранить ровный тон, проговорила:

– Спасибо.

Что-то похожее на обиду вспыхнуло в его глазах и тут же погасло.

– Ты меня неправильно поняла.

Джез постаралась говорить ровным тоном, но вдруг заторопилась, проглатывая слова. Она не умела говорить о том, что касалось чувств и эмоций.

– Хью, послушай. Ты – мой первый друг среди обычных людей. Когда я приехала сюда, никто из Рассветного Круга ничего для меня не сделал. Я не упрекаю их… после всего, что моя банда вытворяла. Но мне было тяжело, потому что они даже не поговорили со мной. Более того, они сомневались во мне и не верили, что я хочу помочь. А потом вдруг появился ты в тот день, после уроков… И ты поговорил со мной…

– И я поверил тебе, – сказал Хью. – И верю до сих пор. – Он снова ушел в себя. – Мне показалось тогда, что ты самый печальный человек, которого я когда-либо встречал, и самый красивый… и самый смелый. Я знал, что ты не предашь Рассветный Круг.

«Вот почему я люблю тебя», – подумала Джез, прежде чем успела остановиться.

С этим чувством было легче жить, если не выражать его словами.

Потому что все безнадежно. Древней Душе нельзя навязываться… Для нее существует только тот единственный человек, который является ее духовным супругом. Пробудившиеся Древние Души были слишком… древними. Они слишком многое знали, слишком много повидали, чтобы позволить себе к кому-то привязаться. И тем более к тому, чья кровь заражена кровью вампира.

Поэтому она всего лишь сказала:

– Я знаю. Поэтому я и сотрудничаю с Рассветным Кругом. Потому что ты убедил их, что я не какой-то шпион Царства Ночи. Я твой должник, Хью. И… я верю, что ты беспокоишься обо мне.

«Потому что ты беспокоишься обо всех», – добавила она про себя.

Хью невесело кивнул:

– В общем, речь идет об очень опасном деле. Если бы это было в моих силах, я бы никогда не попросил тебя об этом. – Он порылся в кармане джинсов, вытащил толстую пачку газетных вырезок и протянул ее Джез.

«Четырехлетний ребенок погиб при нападении койота», «Рекордная жара в Мидвесте: сотни людей госпитализированы», «Признание матери: я убила своих детей», «В восточных штатах обнаружен загадочный вирус: ученые в замешательстве».

Там было еще много статей в том же духе, но Джез не стала смотреть все. Сдвинув брови, она взглянула на Хью.

– Это, конечно, неприятно. Но ты считаешь, что я должна сражаться с койотами или с вирусами?

Он улыбнулся, но в его бездонных глазах таилась пугающая печаль.

– Никто не может справиться с тем, что происходит… по крайней мере, обычным способом. И это только начало.

– Начало чего? – Джез любила Хью, но иногда ей хотелось придушить его.

Этим Древним Душам, похоже, нравилось быть загадочными.

– Ты заметила, как изменился климат в последнее время? То наводнения, то засухи. Рекордно холодные дни зимой, рекордная жара летом. Рекордное количество ураганов и торнадо. Рекордные снегопады и выпадение града. И с каждым годом все это ненормальней и непонятней.

– Ну… да, – пожала плечами Джез. – Об этом все время говорят по телевизору. Но это не означает ничего…

– И земля тоже начала волноваться: землетрясения, извержения… В прошлом году начались извержения четырех дремлющих вулканов и произошли десятки крупных землетрясений.

Джез прищурилась:

– Так…

– И еще одна странность, хотя и не настолько явная. Попробуй покопаться в статистике. Во всем мире увеличилось число нападений животных на людей. Самых разных животных. – Хью похлопал по пачке газетных вырезок. – Вот это нападение койота… Еще пару лет никто и слыхом не слыхивал, чтобы койоты убивали детей или чтобы горные львы набрасывались на взрослых людей. Но сейчас это происходит, причем повсюду.

У Джез вдруг задрожали руки. Хью прав. В свою бытность вампиром она не уделяла много внимания новостям из жизни людей… но, похоже, нападения животных случались тогда гораздо реже.

– В прошлом году стадо слонов затоптало дрессировщиков, – медленно произнесла она.

– По сведениям калифорнийской полиции, число нападений собак увеличилось на четыреста процентов, – добавил Хью. – В Нью-Мехико эпидемия бешенства среди крыс. Во Флориде с прошлого января семеро туристов убиты аллигаторами… И можешь мне поверить, всю эту информацию трудно собрать. Никто не хочет сообщать об этом.

– Вполне верю.

– А еще насекомые. Ты заметила, что все больше людей подвергается их атакам? Пчелы-убийцы, малярийные комары. Муравьи Рихтера… нет, я не шучу. Они на самом деле существуют и распространяют лихорадку денге – очень скверную болезнь.

– Хью…

– Все это меня тревожит. К тому же появляются все новые болезни. Вирус Эболы. Коровье бешенство – эта дрянь, пожирающая мозг. Конго-крымская геморрагическая лихорадка, вызывающая кровотечение из ушей, носа и рта и кровоизлияние в глаза…

Джез попыталась снова прервать его, но остановить Хью было невозможно. Грудь его тяжело вздымалась, серые глаза лихорадочно блестели.

– И против этих вирусов бессильны антибиотики, как и пестициды сейчас бессильны против насекомых. Все мутирует. Изменяется. Становится более сильным и смертельно опасным. И…

– Хью! – Джез наконец прорвалась, пока он переводил дух. – Появились озонные дыры.

Он взглянул на нее:

– Что?

– И что все это означает!

– Это означает, что все меняется. Выходит из-под контроля. Движется к… – Он умолк и взглянул на нее. – Джез, проблема не в самих этих событиях. А в том, что за ними стоит.

– И что же стоит за ними?

– Просыпаются Древние Силы, – просто ответил Хью.

Джез бросило в жар. Древние Силы! Древняя Магия, которая управляла Вселенной десятки тысячелетий назад. Эти Древние Силы никто не мог познать или увидеть, это были силы самой природы, Неведомые человеку. Но с тех пор как человечество приобрело власть над миром, они заснули, подобно гигантскому дракону. И если они сейчас вновь просыпаются… Если магия вновь возвращается, все должно измениться.

– Для каждого это проявляется по-разному, – продолжил Хью. – Ночные обитатели обретают большую мощь. Многие из них уже заметили это. И они говорят, что возрождается принцип духовного супружества.

Принцип духовного супружества! Идея о том, что каждому человеку предназначен свой духовный супруг – единственная истинная любовь – и что две души связаны друг с другом навечно.

Джез пожала плечами, не глядя на Хью.

– Да, я слышала об этом. Хотя, правда, и не верю.

– Я видел это своими глазами, – сказал Хью, и сердце Джез на мгновение замерло. Но тут же опять забилось, как только он продолжил: – То есть я знаком с людьми нашего возраста, которые нашли своих духовных супругов. И это действительно правда, видела бы ты их глаза… Древние Силы действительно пробуждаются, Джез… для добра и для зла. Вот что стоит за всеми этими изменениями.

Джез замерла.

– А что случится, когда они проснутся? – И, уже догадываясь, каким будет ответ, она затаила дыхание.

– Случится то… – Хью умолк и взглянул на нее, – что настанут времена тьмы, – ответил он просто.

– Времена?..

– Страшной тьмы. Самой худшей. Видишь ли… мы говорим о конце света.

Джез ощутила, как по ее затылку – там, где мокрые волосы прикасались к коже, – поползли мурашки. Возможно, она бы рассмеялась, если бы услышала это от кого-то другого. Но об этом говорил Хью, и он не шутил.

– Но тогда всему конец, – проговорила она. – Мы ничего не можем сделать. Кто может остановить конец света?

– Ну… – Хью быстро провел рукой по волосам. – Поэтому-то я здесь. Потому что, надеюсь, именно ты можешь.

Глава 6

– Я??!

Хью кивнул.

– Я могу остановить конец света? Но как!

– Прежде всего должен сказать, что не только я один верю во все, что касается миллениума. И даже не только Рассветный Круг верит в это. В это верит и Совет Царства ночи, Джез.

– Объединенный Совет ведьм и вампиров?

Хью опять кивнул.

– Они провели большое собрание этим летом. И они разыскали некое старое пророчество, касающееся того, что сейчас происходит.

– Какое пророчество?

Хью на мгновение стушевался.

– Вот такое… Наверное, в оригинале оно рифмовалось, но в переводе звучит так. – Он сделал вдох и медленно процитировал:

Синее пламя разгонит последнюю тьму,
Кровью оплачена будет последняя дань…

«Великолепно! – подумала Джез. – Чьей кровью?»

Но Хью продолжал:

…Четверо встанут меж ночью и солнечным днем,
Дети из синего пламени, сила в их древней крови.
Те, кто рожден в год видения Девы слепой, —
Только лишь всем четверым предначертано Тьму одолеть.
Если погибнет один, то рассвет не придет никогда.

Джез сощурила глаза.

– Что это за синее пламя?

– Никто этого не знает.

– «Четверо встанут меж ночью и солнечным днем…» – то есть не дадут наступить концу света?

– Так считает Совет. Они думают, что родилось четверо людей, четыре Неукротимые Силы, и они будут служить орудием против того, что наступает, – какой-то битвы или бедствия, которые должны уничтожить нас. Эти четверо могут остановить конец света… но только если будут сражаться вместе.

– «Если погибнет один, то рассвет не придет никогда», – проговорила Джез.

– Правильно. Вот здесь ты и можешь помочь.

– Извини, но не думаю, что я одна из них.

– Я не это имел в виду. Дело в том, что кое-кто уже сообщил, что нашел Неукротимую Силу. Рассветный Круг перехватил его послание Совету о том, что он передаст им Неукротимую Силу, если ему заплатят. И он ни за что не уступит, пока положение не станет настолько отчаянным, что Совету придется согласиться с его условиями.

Джез почувствовала, что слабеет. Она смогла вымолвить лишь:

– Кто?

На лице Хью отразилось понимание и сожаление.

– Это один из твоей банды, Джез. Моргед Блэкторн.

Джез закрыла глаза.

Да, это похоже на Моргеда… Он способен попытаться вытряхнуть деньги из Совета. Только он мог быть таким ненормальным и самоуверенным. И еще его упрямство… Он вполне способен допустить любое бедствие, лишь бы добиться своего. Но почему изо всех людей на свете именно ему удалось найти Неукротимую Силу? И как он смог ее обнаружить?

Хью снова тихо заговорил:

– Теперь ясно, зачем ты нам нужна? Кто-то должен добраться до него и выяснить, кто эта Неукротимая Сила… И лишь у тебя есть этот шанс.

Джез откинула упавшие на лицо волосы. Она пыталась справиться с обрушившимися на нее новостями и нараставшим волнением.

– Нет необходимости объяснять тебе, насколько это опасно, – произнес Хью, не глядя на нее. – И я даже не могу просить тебя об этом. И если ты все правильно поняла, то имеешь полное право выгнать меня.

Но Джез не могла сделать этого.

– Не могу понять одного: почему бы не предоставить Совету самому обо всем позаботиться? Они очень хотят получить Неукротимую Силу, и у них гораздо больше возможностей.

Хью испуганно взглянул на нее. В его серых округлившихся глазах появилось выражение, которого Джез прежде не видала. Потом он улыбнулся, и улыбка эта была невероятно грустной.

– Именно этого мы и не хотим. Ты права, Совет хочет заполучить Неукротимые Силы. Но не для того, чтобы они сражались против наступления конца света. Джез… они хотят уничтожить их!

Только теперь Джез поняла, почему Хью так смотрел на нее. Это было тихое сожаление из-за наивности… из-за ее наивности.

Просто не верилось, насколько она была глупа!

– О Богиня… – всего лишь вымолвила Джез.

Хью кивнул.

– Они хотят именно этого. По крайней мере, вампиры. Если человеческий мир будет уничтожен, это станет их победой. Тысячелетиями Ночные обитатели были вынуждены прятаться, жить в тени, пока люди расселялись по всему свету. Но Совет хочет все изменить.

Джез соображала сейчас так медленно, и ей трудно было представить: неужели кто-то на самом деле желает наступления апокалипсиса? Но, разумеется, она все поняла.

– Они рискуют уничтожить самих себя, – прошептала она.

– Они вычислили: что бы ни случилось, хуже всех придется именно людям, потому что они ни о чем не догадываются. Черт возьми, кое-кто из Ночных обитателей считает, что будущее за ними. Хантер Редферн говорит, что вампиры или уничтожат людей, или покорят их, а после этого наступит Царство Ночи.

Джез бросало то в жар, то в холод. Хантер Ред Ферн… Ее предок, которому уже более пятисот лет, хотя он и выглядит на тридцать. Это был еще тот родственничек… и он фактически управлял Советом.

– Великолепно, – пробормотала она. – Значит, моя семья собирается уничтожить мир.

Хью мрачно улыбнулся.

– Хантер говорит, что Древние Силы просыпаются, чтобы вампиры стали сильнее и смогли захватить власть. Но самое страшное то, что он прав. Как я уже говорил, Ночные обитатели становятся все более сильными и могучими. Никто не знает, отчего так происходит. Но большинство вампиров из Совета, похоже, верят Хантеру.

– В общем, времени у нас не так уж много, – вздохнула Джез. – Нужно отыскать Неукротимую Силу прежде, чем Моргед начнет переговоры с Советом.

– Именно так. Рассветный Круг найдет безопасное место для Неукротимых Сил, пока мы не отыщем всех четверых. И Совет знает, что мы этим занимаемся… вероятно, поэтому упырь и преследовал меня. Они следят за нами. Мне так жаль, что я привел его сюда, – рассеянно добавил Хью, с беспокойством оглядывая комнату.

– Это неважно. Он уже никому ничего не расскажет.

– Да. Спасибо тебе. Но в следующий раз мы встретимся где-нибудь в другом месте. Я не хочу подвергать опасности твою семью, Джез. – Взглянув на нее, он продолжил: – Если Царству Ночи удастся уничтожить хотя бы одну из Неукротимых Сил… Ну, если верить пророчеству, то наступит конец.

Джез все поняла. У нее еще оставалось много вопросов, но это подождет. Сейчас ясно одно.

– Я сделаю это. Я должна.

– Ты уверена? – очень тихо спросил Хью.

– Да, кто-то должен это сделать. И ты прав: я – единственная, кто может справиться с Моргедом.

На самом деле она считала, что с ним никто не сможет справиться, но у нее шансов было несомненно больше, чем у любого из Рассветного Круга. Конечно, она может погибнуть… И даже если ей удастся выкрасть Неукротимую Силу из-под носа у Моргеда, он выследит ее и убьет. Но это к делу не относится.

– Он ненавидит меня, и я ненавижу его, но, по крайней мере, я знаю его, – произнесла она вслух.

Наступило молчание. Джез вдруг поняла, что Хью как-то странно смотрит на нее.

– Ты считаешь, что он тебя ненавидит?

– Конечно. Мы всегда только дрались.

Хью едва заметно улыбнулся, и в этой улыбке проглянула Древняя Душа.

– Понятно…

– О чем это ты?

– О том… Не думаю, что он ненавидит тебя, Джез. Может быть, он действительно испытывает к тебе сильные чувства, но, судя по тому, что я слышал, не думаю, что ненависть – одно из них.

Джез покачала головой:

– Ты не понимаешь. Он всегда дышал мне в затылок. И если он обнаружит, что я наполовину человек… это конец. Людей он ненавидит больше всего на свете. Но думаю, мне удастся дурачить его столько, сколько понадобится, чтобы увести у него Неукротимую Силу.

Хью кивнул, но без особого энтузиазма. Он выглядел очень уставшим.

– Если ты сможешь ее добыть, то спасешь множество жизней.

«Он тоже понимает, – подумала Джез, – что мне придется умереть».

Ее немного утешало, что Хью думает о ней, но еще больше успокаивало то, что он не догадывается, почему она согласилась. Конечно, она хотела спасти людей. Но здесь было еще кое-что…

Совет пытался помешать Хью. Они натравили на него вонючего упыря. А завтра, вероятно, пошлют вслед за ним еще кого-то… конечно же, они все время пытаются убрать его. И поэтому Джез решила утереть им нос. Хью не был бойцом. Он не мог защитить себя. И он не должен стать мишенью.

Она видела, что Хью волнуется за нее, и улыбнулась ему: пусть не думает, что она боится смерти!

– Это семейное дело, – сказала она. И это действительно было так. – Хантер – мой пра-пра-пра-пра-пра-… черт знает, какой прадедушка. Кто же, как не я, должен остановить его? И если со мной что-то случится… что ж, одним Редферном на свете будет меньше.

Это было последней причиной, заставившей Джез принять решение. Она происходила из порочной семьи. И неважно, что она делала, кого спасала, – сколько бы она ни старалась, в ее венах всегда будет течь кровь вампиров. Одно ее существование всегда будет представлять опасность для людей.

Но Хью ужаснулся.

– Не смей даже думать так! – Он еще раз взглянул на Джез и положил руку ей на плечо. – Джез, ты лучшая из тех, кого я знаю. И то, что ты делала, прежде чем появилась здесь…

– Это часть меня, – ответила Джез, стараясь не показывать вида, что прикосновение его руки вызывает волну дрожи во всем ее теле. – И ничто этого не изменит. Я знаю, кто я.

Хью слегка встряхнул ее.

– Джез…

– Сейчас мне нужно избавиться от этого упыря. А тебе лучше отправиться домой.

Ей показалось, что Хью еще что-то хочет сказать ей, но он медленно убрал руку.

– Ты официально берешься за это дело? – Он спросил это таким тоном, будто давал ей последний шанс.

– Да!

Хью кивнул. Он не стал спрашивать, как она собирается вернуться в банду, которую бросила, и как собирается добыть информацию у ненавидевшего ее Моргеда. Джез знала, почему он не спрашивает об этом. Он просто хотел надеяться, что она сможет это сделать.

– Если что-то узнаешь, позвони по этому номеру. – Он вынул из кармана что-то вроде визитной карточки и протянул ее Джез. – Я сообщу, где мы сможем встретиться… где-нибудь подальше отсюда. Нам нельзя ни о чем говорить по телефону.

Джез взяла карточку:

– Спасибо.

– Пожалуйста, будь осторожна, Джез.

– Ладно. Я могу оставить эти вырезки у себя?

– Конечно, – ответил он. И улыбнулся ей одной из тех печальных улыбок, в которых проглядывала его Древняя Душа. – Хотя они, пожалуй, тебе не понадобятся. Просто присмотрись внимательно к тому, что происходит вокруг. Следи за новостями. Ты увидишь, что тьма наступает со всех сторон.

– Мы остановим это, – сказала Джез. И уточнила: – Мы попытаемся.

На следующее утро у Джез возникла проблема, и проблемой этой была Клэр.

Предполагалось, что они поедут в школу вместе, чтобы Джез не смогла сбежать с занятий. Но ей нужно было удрать, чтобы найти Моргеда. Ей не хотелось даже думать о том, как отреагируют на это дядя Джим и тетя Нэн, – разыскать Моргеда как можно скорей гораздо важнее. Нельзя было терять ни минуты.

У первого же светофора Джез хлопнула себя ладонью по лбу:

– Я забыла учебник химии! – Она отстегнула ремень безопасности и выскочила из «ауди» как раз перед тем, как загорелся зеленый свет. – Ты поезжай! – захлопнув дверцу, крикнула она Клэр в открытое окошко. – Я догоню тебя!

Клэр вытаращила глаза.

– Ты свихнулась?! Сядь в машину, я поверну назад.

– Ты опоздаешь. Поезжай без меня. – Джез ободряюще помахала ей рукой.

Сзади столпились машины, которые уже стали сигналить.

Открыв было рот, Клэр тут же захлопнула его. Из ее глаз словно брызнули искры.

– Ты это сделала намеренно! Я знаю, ты что-то замышляешь, Джез, и я это выясню…

Би-бип!..

Джез отступила назад, еще раз махнув рукой на прощание.

И Клэр, как и предполагалось, вынуждена была двинуться дальше. Она не могла создавать пробку и задерживать движение. А Джез устремилась к дому.

Когда она добралась до гаража, то даже не запыхалась. Открыв ворота, она вытащила спрятанный в углу длинный тонкий сверток, а затем вывела из гаража мотоцикл.

Это была еще одна отрада в ее жизни – «Харлей». «Спортстер-883». Почти двадцати семи дюймов высотой и длиной в восемьдесят семь дюймов; изящная, легкая машина, в которой не было ничего лишнего. Джез нравилась ее классическая простота, ее строгие, четкие линии. Эта машина из стали и хрома представлялась ей каким-то породистым животным.

Джез прикрепила сверток ремнем у себя на спине. Он был слишком длинным, и она расположила его по диагонали – так было удобней сохранять равновесие. Надев темный шлем, закрывавший лицо, она вскочила на мотоцикл и спустя мгновение уже мчалась в сторону Сан-Франциско.

Джез наслаждалась ездой, хотя и понимала, что это может быть в последний раз. Возможно, именно поэтому она и испытывала такое удовольствие. Это было великолепное утро уже ускользающего лета: голубое сентябрьское небо, безупречная чистота солнечного света. Теплый воздух двумя потоками расступался перед мчащейся Джез.

«И как только люди могут ездить в этих клетях? – подумала она, выжимая газ, чтобы обогнать фургон. – Что хорошего в этих автомобилях? Ты полностью от всего изолирован. Ничего не слышишь и не ощущаешь вокруг себя, не чувствуешь ни ветра, ни силы, ни малейших колебаний температуры. Заметив опасность, ты не выпрыгнешь мгновенно, чтобы успеть дать отпор. И конечно, на скорости, выглядывая из окна автомобиля, врага не поразишь».

На мотоцикле – совсем другое. Если ты достаточно ловок, то, промчавшись мимо врага, ты поразишь его, как рыцарь копьем. Они с Моргедом однажды так сражались.

«И возможно, придется опять», – подумала она, сверкнув мрачной улыбкой.

Она продолжала мчаться на запад, а небо по-прежнему сияло голубизной. И даже когда она приблизилась к океану, оно оставалось безоблачным и настолько чистым, что из Окленда Джез был виден весь залив и очертания Сан-Франциско. Казалось, его устремленные к этой голубизне здания возвышаются совсем рядом…

Она покинула свой мир и вступила в мир Моргеда.

Ей не часто приходилось это делать. Сан-Франциско находился в часе с четвертью езды от Клейтона, если трасса не была загруженной, и, кроме того, в другом штате. Клейтон был крошечным деревенским городком, состоявшим из нескольких скромных домов и одной фермы. Основным занятием его жителей было разведение коров. Насколько Джез было известно, в Царстве Ночи мало кто знал о существовании этого городка. Клейтон не был тем местом, которое могло заинтересовать Ночных обитателей. Поэтому ей и удавалось скрываться здесь так долго.

Но сейчас Джез направлялась в самое пекло. Когда она пересекла Бэй-Бридж и добралась до города, то остро осознала, как сейчас уязвима. Она исчезла год назад, нарушив закон банды. Любой из ее членов, увидев сейчас Джез, имеет право убить ее.

«Вот идиотка! Никто меня не узнает. На мне же шлем. И волосы полностью убраны. И мотоцикл не раскрашен в цвета банды».

Но все же Джез, следуя по улицам, ведущим к одному из самых захолустных районов города, соблюдала крайнюю осторожность.

Вот оно! При виде знакомого здания она ощутила толчок в груди. Рыжевато-коричневый куб высотой в три этажа с асимметричной кровлей… Не снимая шлема, Джез украдкой бросила взгляд на крышу.

Затем, как бы случайно, она остановилась у проржавевшей телефонной кабины, прислонившись к шершавой бетонной стене. Дождавшись, когда кто-то из жильцов открыл дверь своим гостям, Джез отделилась от стены и спокойно прошла вслед за ними.

Нельзя было допустить, чтобы Моргед узнал о ее приезде. Он просто убьет ее, если успеет прыгнуть первым. Единственный ее шанс – попытаться опередить его, а потом заставить выслушать.

Внутри дом выглядел еще непригляднее, чем снаружи: пустые, гулкие лестничные колодцы, безликие стандартные коридоры. Но Джез почувствовала, как ее сердце забилось быстрее и что-то похоже на ностальгию сжало грудь. Это место, которое, казалось, должно было вызывать у нее неприязнь, Запомнило ей о свободе. Огромные комнаты, скрытые за стальными дверями, снимали те, кто был равнодушен к коврам и шторам на окнах, но нуждался в пустом пространстве, где можно было уединиться и делать все, что взбредет в голову.

В основном дом населяли небогатые художники, сделавшие из квартир большие студии. Некоторые двери были обтянуты мешковиной и ярко раскрашены. Большинство из них имели стандартные замки.

«Я не должна скучать по всему этому», – твердила себе Джез.

Но каждый угол здесь вызывал волну воспоминаний. Моргед жил в этом доме много лет, с тех пор, как его мать сбежала с каким-то вампиром из Европы. И Джез тоже практически жила здесь, потому что в этом месте находился штаб их банды.

«Хорошие были времена…»

Нет! Она встряхнула головой, чтобы отогнать воспоминания, и продолжила свой путь, бесшумно скользя по коридорам и поднимаясь все выше и выше. Наконец она добралась туда, где тревожную тишину нарушало лишь гудение под потолком люминесцентной лампы с разбитым плафоном. Стены здесь сходились теснее, вызывая ощущение, что ты отрезан от всего окружающего мира.

Последний узкий лестничный марш вел наверх.

Джез замерла на миг, прислушиваясь, а затем, не спуская глаз с лестницы, достала из-за спины свой длинный сверток. Она осторожно развернула его и вытащила деревянную трость – настоящее произведение искусства. Трость была длиной около четырех футов и диаметром в один дюйм. Блестящее дерево темно-красного цвета с неравномерно разбросанными по нему черными пятнами, похожими на узор тигриной шкуры или на иероглифы.

Стрихнос. Одна из самых твердых пород дерева, плотная и прочная, и при этом обладающая достаточной упругостью для боевой трости. Из этой древесины получается отличное оружие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Имена девушек-вампиров обычно «говорящие». Тисл означает «чертополох».

Вернуться

2

Рэйвен означает «ворон».

Вернуться