# Черный рассвет

Лиза Джейн Смит

До того как исчез любимый брат Мэгги, Майлз, единственной заботой девочки было привести свою школьную футбольную команду к победе на предстоящих соревнованиях. Теперь мир перевернулся… Но Мэгги уверена, что брат жив, что она может спасти его, и отправляется на поиски. На пути Мэгги встает красавец вампир Дилос. Сейчас на одной чаше весов жизнь Майлза, на другой – Дилоса, к которому девушку неудержимо влечет… Удастся ли Мэгги справиться со своими чувствами и колдовским наваждением?..

Царство Ночи… еще никогда любовь не была такой пугающей.


Царства Ночи нет на географической карте, но оно существует, существует в нашем мире. Оно окружает нас со всех сторон. Это тайное общество вампиров, оборотней, колдунов, ведьм и прочих порождений тьмы, которые живут среди нас. Они красивы и опасны, их неудержимо тянет к людям, и никто из смертных не в силах устоять перед ними. Твой школьный учитель, твоя задушевная подруга или друг могут оказаться одним из них.


Законы Царства Ночи позволяют охоту на людей. Они позволяют играть их сердцами и даже убивать их. Для обитателей Царства Ночи есть только два строжайших запрета:


Не позволяй людям узнать о существовании Царства Ночи.

Никогда не влюбляйся в смертного.


Эта книга рассказывает о том, что происходит, когда эти законы нарушаются.

## Глава 1

Мэгги Нили проснулась от маминого крика. Она спала, как обычно, с Джейком, датским догом, развалившимся у нее в ногах, и тремя кошками, которые боролись за место у ее головы. Ее щека покоилась на открытом учебнике по геометрии, а поверх одеяла, усыпанного кусочками картофельных чипсов, лежали тетрадка с домашним заданием и пустой ранец. Мэгги уснула в джинсах, но в пижамной рубашке в цветочек и еще в носках, которые удалось найти вчера вечером: один – красный махровый короткий носочек, другой – приспущенный голубой хлопчатобумажный гольф.

Пройдет совсем немного времени, и эти самые носки будут означать для Мэгги жизнь или смерть. Но в тот вечер ничего подобного ей и в голову прийти не могло.

Спросонья Мэгги недоуменно хлопала глазами, не понимая, что происходит. Она никогда раньше не слышала, чтобы так кричали. И почему она так уверена в том, что кричала ее мама?..

Постепенно до ее сознания стало доходить: что-то случилось… что-то действительно ужасное… самое худшее.

Часы на ночном столике показывали 02:11.

Вскочив с кровати, Мэгги поспешила на шум. По всему полу ее спальни была разбросана испачканная одежда вперемешку с разрозненными деталями спортивного инвентаря, которые все время норовили попасть ей под ноги. Еще не до конца проснувшись, она зацепилась ногой за мусорную корзину, стоявшую почему-то посередине комнаты, и, с трудом преодолев это препятствие, наконец очутилась в коридоре. Там было темно. Яркий свет горел только в гостиной, оттуда и доносились крики.

За ней увязался Джейк. Однако, подбежав к гостиной, он вдруг остановился и угрожающе заворчал.

Шагнув в комнату, Мэгги застыла в дверях, с ужасом взирая на происходящее. Она вдруг поняла, что с этого момента ее жизнь изменится навсегда.

Парадная дверь была распахнута, и холодный воздух вашингтонской ноябрьской ночи лился в комнату. Папа в коротком домашнем халате крепко обнял маму, которая рвалась из его рук, пытаясь сдержать рвущийся из груди крик, будто стремясь убежать, и все время сдавленно кричала. У входа стояли четыре человека: двое полицейских – женщина и мужчина, – рейнджер Национального парка и Сильвия Уилд.

Сильвия! Девушка ее брата Майлза.

Озарение пришло столь молниеносно, что Мэгги вздрогнула, как от удара.

Ее брат погиб.

## Глава 2

Мэгги услышала, что у нее за спиной снова зарычал Джейк. Однако никто и не взглянул в их сторону.

«Почему я так спокойна? – думала Мэгги. – Со мной что-то не так. Я даже не заплакала».

Она с абсолютной ясностью осознала трагедию, но чувства молчали. Мгновение спустя адреналиновая волна, которой Мэгги так боялась, нахлынула на нее. Лицо запылало, по коже с болезненным покалыванием побежали мурашки. На Мэгги накатил приступ дурноты, и пол стал уходить из-под ног. Она тупо твердила про себя:

«О, пожалуйста! Пожалуйста, пусть это окажется неправдой. Может быть, он просто ранен. Тогда все не так страшно. Конечно, произошел несчастный случай, и он ранен. Только бы не мертв!»

Нет, если бы брат был жив, мама не стояла бы здесь и не кричала так страшно. Она бы уже мчалась в больницу, и никто не смог бы ее остановить. Зацепиться за спасительную мысль не получалось. И сознание Мэгги заметалось, как испуганный зверек.

«Пожалуйста, пусть это будет неправдой», – вновь и вновь, как заклинание, повторяла она.

И вдруг ей показалось, что она нашла решение и все еще можно исправить. Надо только незаметно вернуться в спальню, забраться обратно в кровать, укрыться с головой одеялом и зажмурить глаза…

Но как же мама? Мэгги не могла оставить ее одну.

Теперь, когда мама, обессилев, затихла, Мэгги услышала голос отца – чужой, полный отчаяния, срывающийся.

– Почему вы нам не сказали, что идете в горы? Вы отправились туда на Хэллоуин, значит, прошло уже шесть дней. А мы даже не знали, что сына нет в городе…

– Извините, – прошептала Сильвия, – мы не собирались уходить надолго. Ребята из его комнаты знали, что мы собираемся в горы, а больше мы никому не говорили. Мы просто собрались и пошли. У нас отменили уроки на Хэллоуин, и погода была такая хорошая… Майлз сказал: «Давай-ка полазаем по скалам». И мы пошли…

«Давай-ка. Это он мне так говорил!»

У Мэгги заныло сердце. Хотя после того, как у него появилась Сильвия…

Шериф подозрительно посмотрел на папу:

– Неужели вас не удивило, что сын не звонил вам с пятницы?

– Нет, он всегда был таким… очень независимым, особенно с тех пор, как переехал в общежитие. Один из его соседей по комнате позвонил сегодня утром, спросил, не дома ли Майлз. Но он не сказал, что Майлз ушел в горы почти неделю назад. Я подумал, сын прогулял урок или… – Голос отца дрогнул и оборвался.

Шериф понимающе кивнул:

– Очевидно, ребята решили, что он устроил себе каникулы. Они заволновались только сегодня и позвонили нам. А к этому времени рейнджер нашел Сильвию.

Сильвия заплакала. Подруга Майлза была высокой и стройной. Ее пышные волосы были такими светлыми, что, казалось, отливали серебром, а ясные глаза цветом напоминали лесные фиалки. Небольшого роста, круглолицая, рыжеволосая и кареглазая Мэгги всегда завидовала изящной и хрупкой Сильвии.

Раньше… не теперь. Сейчас на Сильвию было больно смотреть.

– Несчастье случилось в первый же вечер. Мы едва начали подъем, и вдруг погода испортилась и надо было возвращаться. Мы спускались довольно быстро… – Сильвия остановилась, всхлипнула и прижала к губам сжатый кулачок.

– Разве можно заниматься альпинизмом в это время года?! Это так рискованно… – мягко начала женщина-полицейский, но Сильвия покачала головой.

«Сильвия права», – печально подумала Мэгги.

В тот роковой день погода была вполне обычной. Конечно, осенью часто идут дожди, но иногда, как говорят синоптики, «устанавливается область высокого давления» и небо целый месяц голубое-голубое, ни облачка. Все горные туристы знают об этом.

Кроме того, Майлз не боялся плохой погоды. Ему недавно исполнилось восемнадцать, а за его плечами уже было множество трудных подъемов. Он совершал восхождения всю зиму и в дождь, и в снег – в любую непогоду.

Сильвия продолжала рассказывать, и речь ее становилась все более бессвязной:

– Майлз был… он простудился и тогда еще не совсем поправился. Но на вид с ним все было в порядке, он выглядел здоровым и сильным. Это произошло, когда мы спускались на веревках. Он смеялся и шутил, и все такое… Я никогда бы не подумала, что он устал и может совершить ошибку… – Она запнулась и затряслась в отчаянных рыданиях, так что рейнджер был вынужден поддержать ее.

Мэгги, которая с трепетом вслушивалась в каждое ее слово, похолодела. Ошибку? Майлз?

Она была готова услышать, что подвела страховка… или внезапный камнепад… или Сильвия оступилась и нечаянно столкнула Майлза в пропасть… Но чтобы Майлз совершил ошибку?!

Мэгги уставилась на Сильвию, и вдруг что-то в этой скорбной фигуре вызвало у нее смутное беспокойство.

Что-то лишнее было в утонченном, бледном лице, в мокрых от слез синих глазах. Все в ней казалось чересчур правильным, слишком трагическим. Сильвия казалась актрисой, удостоенной первой премии Академии театрального искусства, она как будто исполняла известную сцену, и наслаждалась собственной игрой.

– Не понимаю, как это могло случиться, – всхлипывала Сильвия, – крепление было хорошим. Нам следовало повнимательнее проверить страховку, но мы очень спешили. Наверное, у него… о боже!.. у него что-то случилось с ремнем. Может быть, он застегнулся неправильно или карабины были поставлены вверх ногами…

Ну уж нет!

Все чувства Мэгги вдруг обострились. Теперь она уже не сомневалась: такого быть не могло. Это – ложь.

Майлз был очень опытным, ловким, сильным и поразительно техничным скалолазом. Уверенным, но осторожным. Мэгги только мечтала, что когда-нибудь и она станет такой же.

Он никак не мог неправильно застегнуть ремень или поставить карабины вверх ногами. Здоровый или больной, он никогда не пошел бы на спуск без страховки.

«Это я могла бы такое учудить. А он всегда ворчал на меня, что я рассеянная и когда-нибудь попаду в беду. Но Майлз… нет!»

Сильвия лжет.

Эта мысль шокировала Мэгги. Ей показалось, что она проваливается в какую-то черную дыру и комната уносится от нее.

Но почему! Для чего Сильвии выдумывать такую ужасную историю? Зачем ей врать?

Сильвия прикрыла глаза ладонью:

– Я искала его, но… там был лед… расселина в леднике…

Ага! Нет тела. Она говорит, что нет тела.

Мэгги обдало жаром. Глаза Сильвии еще больше убедили ее в том, что интуиция ее не подводит.

Сильвия говорила, опустив глаза в пол, неотрывно глядя на кафельную испанскую плитку, которой была выложена прихожая. Но теперь, когда Сильвия дошла до последних объяснений, ее взгляд скользнул в сторону Мэгги. Она вдруг уставилась ей на ноги, потом опять на плитку и снова на ноги.

Тогда и Мэгги посмотрела на свои ноги.

«Мои носки! Она рассматривает мои носки. Один красный, другой голубой… И она это заметила! Вид моих разных носков отвлек ее, но она продолжает говорить, как актриса, которая настолько часто произносит один и тот же текст, что уже играет свою роль как автомат».

Ярость обожгла душу Мэгги, заполнила все ее существо и вытеснила все другие чувства.

Она пронзила Сильвию тяжелым взглядом. И хотя та стояла очень далеко, Мэгги видела все достаточно хорошо, чтобы понять наверняка: девушка лжет!

Наверное, она совершила что-то… ужасное. И она не может показать нам тело Майлза… Или, может быть, нет никакого тела, потому что Майлз жив!

Да! Мэгги воспарила на крыльях надежды. Это все неправда. Не существует причины, по которой Майлз мог погибнуть. Все, что мы должны сделать, – это заставить Сильвию сказать правду.

Но больше никто не заметил фальши. Все слушали, как Сильвия продолжала рассказывать свою историю, и верили ей.

– Я не могла оттуда выбраться, пока погода не стала лучше… мне пришлось просидеть в палатке целых три дня. Я очень ослабела, но мне удалось кое-как подать сигнал бедствия альпинистам. Они спасли меня. Меня вытащили… А его… было слишком поздно искать его. Я знаю, никто не мог бы спастись во время такой грозы… – И она замолчала.

Рейнджер начал было говорить о плохих погодных условиях, о работе спасателей… Но тут мама Мэгги как-то странно захрипела и стала сползать на пол.

– Мама! – испуганно вскрикнула Мэгги.

– О, Мэгги! Случилось несчастье! – Отец Мэгги только сейчас заметил присутствие дочери.

«Папа волнуется за меня. Он не понимает… Я должна сказать ему..»

– Па, – начала она торопливо, – послушай, есть кое-что…

– Мэгги! – Мама протянула к ней руку. Ее тихий голос был спокоен, даже чересчур спокоен, но в глазах мелькнуло безумие. – Мне так жаль, дочка. Случилось ужасное… – И она потеряла сознание, повиснув на руках у мужа.

Отец Мэгги пошатнулся, и рейнджер вместе с шерифом бросились ему на помощь. Они подняли маму и понесли в комнату. Ее голова моталась из стороны в сторону на тонкой шее, рот и глаза были полуоткрыты. От испуга у Мэгги подкосились ноги и закружилась голова. Она боялась, что тоже потеряет сознание.

– Куда можно…

– Туда, на кушетку, – сказал папа одновременно с шерифом.

Когда маму положили на кушетку, Сильвия снова запричитала. О чем она говорит?

– Мне так жаль… Мне так жаль… Лучше бы я… Мне надо домой…

– Подожди, – остановила ее женщина-полицейский, которая с беспокойством следила за состоянием мамы Мэгги, – подожди, ты не в состоянии никуда идти. Тебя бы следовало сразу отвезти в больницу, но ты так настаивала, чтобы мы сначала заехали сюда.

– Мне не нужна больница. Я просто очень устала…

– Мне кажется, тебе стоит немного посидеть в машине, – предложила Сильвии офицер полиции.

Сильвия кивнула. Она выглядела такой слабой, такой несчастной, когда шла вниз по дорожке к полицейской машине.

«Красивый уход со сцены, – подумала Мэгги. – Не хватает только музыки».

Но Мэгги была единственной, кто оценил это, единственной, кто видел, как Сильвия подошла к машине… и остановилась. Затем повернула и пошла вниз по улице.

Нет, решительно ей нельзя верить. Надо проследить за ней. Но сначала надо переодеться. Мэгги застыла на месте, не зная, куда бежать.

Ей хотелось остаться с мамой. Но ярость и негодование приказывали ей идти за Сильвией. И она решила довериться своей интуиции.

Мэгги помедлила всего мгновение. Сердце колотилось так, что казалось, оно выскочит из груди. Потом Мэгги втянула голову в плечи и сжала кулаки.

Этот жест был хорошо знаком девочкам из школьной футбольной команды. Он означал, что Стальная Нили приняла решение и собиралась броситься туда, куда разумный человек поостерегся бы сунуться. Эй, поберегись – растопчу!

Мэгги вихрем пронеслась по коридору в свою спальню. Она шлепнула по выключателю и стала озираться по сторонам, словно никогда раньше не видела этой комнаты. Что она здесь делает? И почему вокруг такой беспорядок? Как ей вообще удавалось что-нибудь здесь находить?

Она раскидала груду банных полотенец, вытащила из-под них пару высоких теннисных туфель и сунула в них ноги. Переодевать пижаму было некогда. Она схватила с пола темно-синюю куртку, и неожиданно на глаза ей попалась фотография, засунутая за рамку зеркала.

Фотография Майлза на вершине скалы. Он улыбался, показывая жестом – кулак с большим пальцем вверх, – что все отлично. Майлз скинул шапку, и его каштановые волосы отливали на солнце красным золотом. Какой он потрясающий! В нижнем углу черным маркером по белому снегу было небрежно написано: «Самой шумной, упрямой неряхе, – самой лучшей сестренке в мире. С любовью, Майлз».

Не отдавая себе отчета в своих действиях, Мэгги вытащила фотографию из зеркала, запихнула ее в карман куртки и сбежала вниз по коридору.

Все столпились вокруг кушетки. Даже Джейк сунул туда свой нос. Мэгги было видно маму, но раз никто больше не суетится, значит, кризис миновал. Все были спокойны и сдержанны.

«Я ухожу всего на пару минут. Лучше ничего им про Сильвию не говорить, пока я не удостоверюсь сама. Я же вернусь раньше, чем они заметят, что меня нет дома».

И, успокаивая себя этими путаными оправданиями, Мэгги выскочила на улицу и помчалась за Сильвией.

## Глава 3

На улице было сыро. Моросил осенний холодный дождь. Мэгги не обращала на него внимания. И пусть ее волосы намокли и прилипли ко лбу, зато легкий шум дождя приглушал звук ее шагов.

Низкие облака заволокли скалу Рэйниер. В ясную погоду она возвышалась над городом, как грозный ангел, распростерший огромные белые крылья.

«Надо же – я шпионю!» – думала Мэгги.

Верилось с трудом, но она и в самом деле украдкой передвигалась вниз по своей улице, пряталась за припаркованными машинами и, согнувшись, пробиралась за кустами рододендрона.

Все это время ее взгляд был прикован к стройной фигуре впереди нее. Не в характере Мэгги было подглядывать и шпионить. Но случившееся несчастье заставило ее забыть об абсурдности ситуации. Когда же она начинала испытывать неловкость, у нее перед глазами возникала сцена в гостиной и заслоняла собой все остальное.

Она будто снова и снова слышала слова Сильвии: «Наверное, он неправильно застегнулся». Вспоминала, как безжизненно повисла мамина рука и вдруг обмякло ее тело.

«Я пойду за тобой, Сильвия, куда бы ты ни направлялась, – твердила про себя Мэгги. – И тогда…»

Она не знала, что будет тогда. Она полагалась на интуицию, позволяя ей вести себя. В настоящий момент ее интуиция была мудрее и сильнее, чем она сама.

Квартира Сильвии находилась в студенческом городке. Путь был долгим, и к тому времени, когда они добрались до места, начался настоящий ливень. Мэгги была рада спрятаться от дождя, нырнув вслед за Сильвией в подземный гараж.

«Опасное место», – подумала она, углубляясь в отдающую эхом темноту.

Но Мэгги не чувствовала страха. В тот момент она готова была размазать по стене любое чудовище, попадись оно ей под руку.

Пока Сильвия ждала лифт, Мэгги пряталась в тени. Потом бросилась к лестнице. Взбежав на третий этаж быстрее лифта, Мэгги даже не запыхалась. Дверь на лестничную площадку была открыта, и когда она выглянула из-за нее, то увидела, как Сильвия подошла к одной из квартир и подняла руку, собираясь постучать.

Но дверь отворилась сама. Парень немногим старше Сильвии вышел проводить двух хихикающих девушек. До Мэгги донеслись звуки музыки и аромат струящегося фимиама.

У них там вечеринка.

Почему бы и нет – сегодня суббота. Сильвия жила в одной комнате с тремя девушками. Вероятно, они-то и устроили вечеринку. Поравнявшись с Сильвией, девушки кивнули ей и улыбнулись, и Сильвия тоже заулыбалась, кивнула им в ответ и спокойно вошла в квартиру.

«Разве можно себя так вести, когда твой парень только что погиб!» – возмутилась Мэгги.

Сильвия явно вышла из роли «трагической героини».

И в этот момент взгляд Мэгги снова приковала к себе дверь, которую парень прикрыл за Сильвией, но полностью не захлопнул.

«А слабо мне взять и войти? Стоит попробовать. Главное, выглядеть уверенно. Войду, и все, будто я здешняя. Надеюсь, она меня не заметила. Тогда за ней! Посмотрим, о чем они там разговаривают и что она скажет…»

Смеющиеся девушки вошли в лифт, а Мэгги направилась прямо к двери, решительно распахнула ее и шагнула внутрь.

Пробираясь вдоль стены, она старалась держаться естественнее. Между тем на нее никто не обращал внимания. Оставаться незамеченной в чужой компании оказалось легче, чем она думала. В комнатах было довольно темно. Музыка играла не очень громко, и все болтали.

Но где же Сильвия? Мэгги прижалась к стене и подождала, пока ее глаза привыкнут к темноте.

Там ее нет, в углу рядом с магнитофоном – тоже. Наверное, она в одной из спален, переодевается.

Мэгги стала продвигаться в сторону коридорчика, который вел к спальням, и вдруг ее охватило странное чувство. Что-то не так в этой квартире, в этой вечеринке… что-то ирреальное. Пожалуй, подобное ощущение вызывала у нее и Сильвия. От нее исходила…

Опасность! Здесь опасно.

Ребята в компании были все необыкновенно хороши собой и такие стильные, словно они только что сошли с экрана телевизора. А вот общая атмосфера вечеринки почему-то напомнила Мэгги аквариум с акулами, который она однажды видела. Интуитивно Мэгги чувствовала леденящий душу холод.

Здесь что-то не так. Кто они? Наркодилеры? Сатанисты? Юношеская мафия? От них веяло злом…

Внезапно она услышала женский голос, доносившийся из ближайшей спальни. Мэгги замерла: может быть, это Сильвия?

– Ты и представить себе не можешь, какое это тайное место…

Нет, это не ее голос. Сквозь щелку в двери Мэгги разглядела говорившую. Красивая, бледная девушка с длинной черной косой что-то рассказывала юноше, касаясь его руки:

– Сплошная экзотика, все такое таинственное… как будто попадаешь в прошлое, ты сам увидишь. О нем все забыли, но оно существует. Конечно, там очень опасно… только не для нас…

«Белиберда, – решила Мэгги и перестала слушать. – Кто-то строит странные планы на каникулы, но это не имеет никакого отношения ни к Сильвии, ни к Майлзу».

Она двинулась дальше по коридору. Дверь в конце его была закрыта.

Спальня Сильвии. Она должна быть там, ведь больше ее нигде нет.

Все время посматривая в сторону гостиной, чтобы никто не застал ее врасплох, Мэгги осторожно приближалась к комнате. И когда ее щека коснулась холодной поверхности крашеной двери, она затаила дыхание и постаралась хорошенько прислушаться. Сердце билось так громко, что его удары, казалось, раздавались у нее в голове.

За дверью было тихо. Надежды Мэгги понять, что там происходит, не оправдались.

«Ну, ладно, тогда я войду. Дальше скрываться нет смысла. Пусть она меня увидит. Я сделаю это».

Психологически Мэгги была готова ко всему. Ей не надо было собираться с духом, она и без того была напряжена до предела. Несмотря на зловещее ощущение сгущавшейся опасности, она не испытывала страха, – по крайней мере, ей так казалось. Ее переполняли гнев и желание вступить в открытый бой.

Мэгги взялась за дверную ручку и толкнула дверь.

Сильный запах благовоний ударил ей в нос. Здесь он был сильнее, чем в гостиной, более резкий, мускусный, слишком приторный. Мэгги поморщилась.

В спальне царил полумрак. Девушка шагнула в темноту, и дверь, скрипнув, захлопнулась за ней.

Сильвия стояла у столика. Она была в том же самом облегающем горном костюме, в котором ее привезли в дом родителей Мэгги. Ее красивые светлые волосы высохли и ореолом распушились вокруг головы.

Она колдовала над медной горелкой, подбрасывая в нее щепотки пудры и сухой травы. Курился фимиам, распространяя вокруг тошнотворно сладкий запах.

Мэгги планировала – насколько она вообще что-то планировала – сразу наброситься на Сильвию, вцепиться ей в лицо. Испугать ее и заставить во всем признаться. Она уже открыла рот, чтобы сказать: «Мне надо с тобой поговорить». Но едва она успела произнести первое слово, как прозвучал голос Сильвии:

– И не стыдно? Тебе бы следовало остаться дома с родителями. – Она совсем не выглядела расстроенной и, уж конечно, ни в чем не раскаивалась.

Мэгги замерла.

«Что бы это значило? Она мне угрожает? Ну и пусть! Так даже лучше. Я тоже могу пригрозить».

Однако такой поворот событий сбил ее с толку. Мэгги постаралась собраться с мыслями.

– Я не знаю, о чем ты сейчас говоришь! – выкрикнула она. – Зато точно знаю, что тот слезливый, лживый спектакль, который ты разыграла у нас дома, был отвратительным!

– Напротив, он имел успех. Главное, что полицейским понравилось. – И Сильвия спокойно добавила еще щепотку в медную горелку.

Мэгги была ошарашена. Все пошло совсем не так, как она ожидала. Сильвия никак не отреагировала ни на ее появление, ни на ее разоблачения и вполне контролировала ситуацию.

Впрочем, уже не совсем. Она же призналась, что это был спектакль. И эти едва сдерживаемые рыдания по Майлзу… Ярость обожгла сердце Мэгги, как укус змеи.

Она сделала три шага, преодолев последнее разделяющее их расстояние.

– Ты прекрасно понимаешь, зачем я пришла. Я хочу знать, что случилось с моим братом.

– Я все объяснила…

– Ты солгала! Я не знаю, что у вас там произошло. Но одно я знаю наверняка: Майлз никогда не сделал бы такой ошибки, он не мог не застегнуть ремень. Послушай, если ты совершила какую-то глупость… если он лежит там раненый… а ты испугалась и бросила его… Тебе лучше сейчас признаться в этом.

Мэгги впервые сумела сформулировать причину, по которой Сильвия могла бы врать.

При этих словах Сильвия повернулась к Мэгги. И… Мэгги испугалась. В неверном свете горелки ей показалось, что глаза у Сильвии не синие, а фиолетово-красные, как аметисты, они словно светились. Или это свет играл в них, сверкая?

– Ах, вот, оказывается, о чем ты подумала! – Сильвия улыбнулась.

– Я же сказала, я не знаю, что случилось! – Мэгги не могла отвести взгляда от странных глаз Сильвии, и у нее вдруг закружилась голова. – Может быть, вы повздорили, – продолжала она, борясь с головокружением, – может быть, у тебя другой парень? Может быть, вы вообще не ходили в горы на Хэллоуин? Я знаю только, что ты врешь и что нет смысла искать его тело… потому что нет никакого тела. Но ты скажешь мне правду!

Сильвия смотрела на нее в упор, и свет горелки танцевал в ее пурпурных глазах.

– А знаешь, что говорил о тебе брат? Две вещи. Во-первых, ты никогда не сдаешься. Он сказал: «Мэгги, конечно, не назовешь настоящим исследователем, но уж если она во что вцепилась, то насмерть, как маленький бультерьер». А во-вторых, ты всегда бросаешься на помощь тем, кто в беде. Настоящая служба спасения. – Она взяла несколько мелких кусочков гладкой коры и добавила их в смесь, которая курилась в горелке. – Очень плохо, – продолжила она задумчиво. – Сильная воля плюс сострадание – отличный рецепт, чтобы накликать беду на свою голову.

– Что с Майлзом? Что ты с ним сделала?

Сильвия усмехнулась:

– Боюсь, ты никогда не догадаешься, даже если потратишь на это остаток своей короткой жизни. – Она покачала головой. – На самом деле все очень плохо. Ведь он мне нравился. Нам было хорошо вместе.

Мэгги хотела знать только одно:

– Он жив?

– Я же сказала, ты никогда не узнаешь. Даже тогда, когда окажешься там, куда ты сейчас отправишься.

Смысла последних слов Сильвии Мэгги не поняла, да и не пыталась. Глядя прямо в глаза Сильвии, она бросила с ненавистью ей в лицо:

– Мне все равно, что с тобой случилось: может, ты сошла с ума, может, еще что… Но клянусь, если ты погубила моего брата, я убью тебя. – Она и не подозревала никогда, что способна на такое, но сейчас ярость обжигала и ослепляла ее. – Ну, ты скажешь или нет, что с ним случилось?!

Сильвия вздохнула и отрицательно покачала головой:

– Нет.

Захлебнувшись от ненависти, Мэгги вцепилась обеими руками в ворот зеленого альпинистского костюма Сильвии.

Глаза Сильвии гневно сверкнули. На мгновение в них мелькнуло не то любопытство, не то невольное уважение. Потом она снова вздохнула и слегка улыбнулась.

– И ты собираешься меня убить?

– Слушай, ты… – Мэгги наклонилась и…

– Что?

Мэгги зажмурилась. Ее обожгло дымом из горелки, который поднимался ей прямо в лицо.

– Ты…

«Что со мной? Как странно! Почему так кружится голова?»

Вокруг Мэгги все зашаталось, в глазах потемнело. Она почувствовала сильный приступ тошноты.

– С тобой что-то не так? – Голос Сильвии доносился откуда-то издалека.

Этот запах!

Дым поднимался ей в лицо, и теперь…

– Что ты со мной сделала? – Мэгги задыхалась.

Она отшатнулась назад, но слишком поздно. Ноги больше не держали ее, тело куда-то уплывало, а перед глазами, ослепляя, вспыхивали искры.

Она натолкнулась на кровать и падала… падала, напрасно пытаясь уцепиться за что-нибудь руками. Губы онемели.

Где-то вдали голос Сильвии спокойно произнес:

– А я чуть было не подумала, что из-за тебя у меня могут быть неприятности. Но я ошиблась. Ты просто обычная девчонка. Слабая, бессильная – как и все. И как только тебе пришло в голову сражаться со мной? С моими подданными?!

«Неужели я умираю? – думала Мэгги. – Я теряю свое тело, не могу видеть, не могу шевельнуться…»

Голос Сильвии звучал все дальше и дальше:

– Как ты посмела прийти сюда и напасть на меня? Как тебе могло в голову прийти, что ты одолеешь меня? Несчастная! Ну, ничего, ты скоро узнаешь, что случается с теми, кто пытается помешать тайным силам. Тебя научат…

Голос затих. Осталось только какое-то шипение, и вокруг – бесконечная чернота.

«Майлз, мне так жаль, что…»

Мысль оборвалась.

## Глава 4

Мэгги спала. Она понимала, что спит, и это было удивительно, но еще более странным казалось то, что сон, который она видела, не был простым сном. И она знала это.

Это видение было ей… послано. Подсознательно она пыталась найти объяснение тому, что с ней происходит, и даже во сне испуганно оглядывалась по сторонам.

Туман. Повсюду сплошной туман. Вокруг нее извивались белые клубы, похожие на грациозных змей или джиннов из бутылки. В тумане мелькали чьи-то темные тени, она улавливала их краем глаза, но стоило ей повернуться к ним, и они пропадали.

Ее руки покрылись мурашками. И не холодное прикосновение тумана было тому причиной. Виной тому был чуть слышный голос, от звука которого у нее волосы встали дыбом. Чей-то едва различимый голос кричал снова и снова:

– Кто ты? Кто ты?

«Мне нужна передышка, – подумала Мэгги. Она принялась крутить головой, стараясь избавиться от болезненного покалывания в области шеи. – Все это чересчур… чересчур… напоминает фильм ужасов. Неужели теперь мне постоянно будет это сниться?»

И тут она совсем запаниковала. Из тумана к ней что-то приближалось, и очень быстро.

Она повернулась, готовая к бою. И тогда вокруг все стало меняться.

Туман рассеивался. Она увидела фигуру, темный силуэт. Майлз! Но надежда исчезла так же быстро, как и появилась. Это был парень, однако, судя по фигуре и по движениям, совсем ей незнакомый. Он тяжело дышал и отчаянно звал кого-то:

– Где ты? Где ты?

«Ага, – подумала Мэгги, – значит, кричали вовсе не «кто ты?», а «где ты?».

– Где ты? Мэгги! Где ты?

Как странно – он звал ее по имени. Мэгги удивленно ахнула. На звук ее голоса парень обернулся, увидел ее. И замер.

Туман почти полностью рассеялся, и она смогла разглядеть лицо незнакомца. Парень смотрел на нее удивленно и радостно.

– Мэгги, – прошептал он.

Мэгги окаменела. Она не знала его. И точно никогда не видела его раньше. Но он смотрел на нее так, будто она для него была всем в этом мире. Он искал ее долгие годы, почти отчаялся и наконец нашел. От изумления Мэгги не могла двинуться с места. И вдруг незнакомец, придя в себя, стремительно подошел к ней и нежно обнял ее за плечи. Обнял так, словно имел право обнимать ее и ему нужно было убедиться, что она настоящая.

– Получилось! Я пробился, – выдохнул он.

Парень был потрясающе красив. Таких она никогда не встречала. Атлетически сложенный, стройный, он был на голову выше ее. Темные, вьющиеся, слегка растрепанные волосы. Бледное лицо, чуть выступающие высокие скулы. Изгиб губ, который мог быть надменным и властным, сейчас был мягким и печальным. И бесстрашные желтые глаза.

Его глаза приковывали к себе, а лицо уже через мгновение стало казаться ей знакомым. Нет, все же она никогда раньше его не видела. Она бы вспомнила.

Мэгги совсем его не испугалась. В его золотых глазах, обрамленных длинными черными ресницами, было столько нежного беспокойства и мольбы.

– Послушай. Я знаю, ты ничего не можешь понять. Извини. Так трудно было сюда пробиться… у нас почти нет времени.

Совсем сбитая с толку, Мэгги машинально ухватилась за последние слова:

– Пробился? Что это значит?

– Неважно. Мэгги, тебе надо покинуть это место. Понимаешь? Как только ты проснешься, тебе надо уходить отсюда.

– Уходить откуда?..

Мэгги была озадачена. Она же просто спит. Значит, что-то произошло перед тем, как она уснула. Но где это произошло? Нужно вспомнить… Что-то случилось… с Майлзом… Она волновалась о нем…

– Мой брат! – выпалила вдруг она. – Я искала моего брата. Я должна найти его. – Нет, ей не удавалось вспомнить, почему она его искала.

Золотые глаза помрачнели.

– Сейчас не время думать о нем.

– Ты знаешь что-нибудь…

– Мэгги, главное, чтобы ты благополучно выбралась отсюда. А для этого тебе надо бежать, как только ты проснешься. Я покажу тебе дорогу.

Он повел рукой, и Мэгги вдруг ясно увидела далекий пейзаж, спроецированный на экране тумана.

– Сразу за огромной нависающей скалой есть тропинка. Ты видишь ее?

Мэгги пожала плечами. При чем тут тропинка? Она вообще не узнавала этого места. Вероятно, это где-нибудь в горах и, судя по скудной растительности, на очень большой высоте.

– Сначала тебе надо найти место, где три остроконечные вершины наклонены друг к другу. Видишь? Потом посмотри вниз, и ты увидишь нависшую скалу. Она выглядит как гребень волны.

Он говорил таким настойчивым и требовательным тоном, что Мэгги поневоле ответила:

– Вижу. Но…

– Запомни. Найди. Иди и не оборачивайся. Главное, чтобы тебе удалось выбраться отсюда, остальное неважно.

Он побледнел, и лицо его застыло, словно высеченное изо льда.

– Пусть весь мир падет в руинах, только бы ты не пострадала… Ты – единственная, кого я люблю.

Он наклонился и поцеловал ее.

Всего лишь скромный поцелуй в щеку. Она почувствовала его теплое дыхание, легкое прикосновение губ и неожиданную дрожь в них от переполнявшего его сильного чувства: то ли страсти, то ли щемящей, мучительной тоски.

– Я люблю тебя, – прошептал он, касаясь волос за ее ухом. – Я любил тебя. Помни это всегда.

У Мэгги голова пошла кругом от смущения. Она совсем ничего не понимала. Ей следовало бы оттолкнуть незнакомого парня. Но ей не хотелось. Она не понимала, что с ней происходит, и это пугало ее. Но его она не боялась. В его объятиях ей было так спокойно, она чувствовала себя защищенной, как будто полностью принадлежала ему.

– Кто ты? – прошептала Мэгги.

Но прежде чем он успел ответить, все опять изменилось.

Туман вернулся. Разом упала белая завеса, все смешав и погрузив в безмолвие. Горячие, сильные руки, обнимавшие Мэгги, оказались бесплотными и сотканными из полупрозрачной дымки.

– Подожди… – услышала она собственный испуганный голос, приглушенный перламутровым покрывалом.

Но незнакомец исчез. И она тщетно всматривалась в бесконечную белизну.

## Глава 5

Мэгги постепенно пробуждалась ото сна. И пробуждение было мучительно тяжелым.

«Должно быть, я заболела», – думала она.

Другого объяснения ее состоянию не находилось. Тяжесть и слабость во всем теле, в голове стучало, суставы ломило. Она хрипло дышала, во рту совсем пересохло, и язык прилип к нёбу.

«Мне что-то снилось», – пыталась собраться с мыслями Мэгги.

Но разрозненные обрывки воспоминаний все время ускользали от нее… Что это было? Туман? Незнакомый парень…

Ей казалось крайне важным вспомнить сон, но она никак не могла сосредоточиться. Кроме того, ее мучила другая, более прозаическая проблема – жажда. Она просто умирала от жажды.

«Мне нужен стакан воды…»

Невероятных усилий стоило ей поднять голову и открыть глаза. Но когда она справилась с этим, ее сознание мгновенно прояснилось. Это не ее спальня, а маленькое, темное, душное помещение, которое тряслось, словно по кочкам, и от каждого толчка ее бросало вверх-вниз и из стороны в сторону. Все это сопровождалось ритмичным постукиванием, которое ей что-то напоминало. Под щекой она ощутила шероховатую поверхность некрашеного дерева. Потолок и стены были из таких же старых, посеревших досок.

Что это за комната, такая маленькая и сколоченная из досок?..

«Это не комната, – осенило ее, – это телега. Вернее, крытая деревянная повозка».

Догадавшись об этом, она поняла и причину ритмичного цоканья. Это стучали подковы лошадей.

«Нет, не может быть. Слишком невероятно!.. Я больна, у меня галлюцинации».

Однако все вокруг было даже чересчур реальным. Она действительно находилась в деревянной телеге, которую по неровной грунтовой дороге везли лошади. Поэтому и трясло.

«Итак, что собственно происходит! И что я здесь делаю? Где я уснула?»

Память полыхнула молнией, и она вздрогнула. Сильвия! Запах трав…

Майлз…

Майлз погиб… нет! Он не погиб. Сильвия лжет. Но она сказала, мне никогда не узнать, что с ним случилось. Она отравила меня ядовитым дымом.

Мэгги была довольна, что ей удалось сложить обрывки воспоминаний вместе. Даже если все остальное совершенно непонятно, теперь у нее были факты, за которые она могла зацепиться.

– Ты проснулась? – раздался чей-то голос. – Наконец-то. Девчонка говорит, ты спала больше суток.

Мэгги приподнялась, опираясь на локти, чтобы увидеть, кто обращается к ней. Это была девушка с растрепанными рыже-красными волосами, резкими чертами лица и жестким, решительным взглядом. Она была примерно одного с Мэгги возраста. За ней сидела маленькая девочка лет девяти-десяти, очень хорошенькая, тоненькая, с короткими светлыми волосами под красной клетчатой бейсбольной кепкой. Девочка выглядела очень испуганной.

– Кто ты? – пробормотала Мэгги невнятно, ее язык распух от жажды. – Где я? И что происходит?

– Ха! Ты скоро узнаешь, – ответила рыжеволосая.

Мэгги огляделась. В повозке находилась еще и четвертая девушка. Она свернулась клубочком в углу, глаза ее были закрыты.

Мэгги соображала медленно и с трудом, но попыталась собраться.

– Как это – я спала больше суток?

Рыжая пожала плечами:

– Это она так говорит. А мне почем знать? Они поймали меня лишь несколько часов назад. Мне почти удалось выбраться отсюда, но тут они схватили меня.

Мэгги уставилась на нее. На худой щеке девушки кровоточила свежая ссадина, губы были разбиты.

– Выбраться – откуда? – переспросила она тихо, а когда никто ей не ответил, снова заговорила: – Послушайте, я Мэгги Нили. Я не знаю, где мы и что я здесь делаю. Но последнее, что я помню… девушка, которую звали Сильвия. Она меня усыпила. Сильвия Уилд. Кто-нибудь ее знает?

Прищурив зеленые глаза, рыжая молча разглядывала Мэгги. Девушка в углу не шевельнулась, а девочка в бейсболке поежилась и захныкала:

– Ну, кто-нибудь, поговорите со мной!

– Ты действительно не понимаешь, что происходит? – отозвалась наконец рыжая.

– Я бы не стала спрашивать, если б знала!

Девушка молча поглядела на Мэгги и проговорила с мрачным злорадством:

– Тебя продали в рабство. Ты – рабыня.

Абсурдность этой фразы невольно рассмешила Мэгги. Но этот смех отозвался резкой головной болью, а белокурая девочка вздрогнула. И при виде ее испуганного личика улыбка сползла с лица Мэгги.

– Бросьте! Вы шутите. Рабов не бывает!

– Бывают! Здесь бывают. – Рыжая криво усмехнулась. – Но держу пари, ты и понятия не имеешь, куда попала.

– В штат Вашингтон… – начала Мэгги и осеклась, почувствовав, как у нее засосало под ложечкой.

– Ничего подобного! Или… ну, допустим, пусть так. Это не имеет значения. Может быть, это и штат Вашингтон… Но на самом деле мы – в аду.

Мэгги начала терять терпение:

– Ну, будет врать!

– А ты выгляни в щель.

Между досками и впрямь было полно щелей, сквозь которые пробивался бледный свет, тускло освещавший повозку. Мэгги подтянулась и, зажмурив один глаз, приникла к большой щели.

Сначала она почти ничего не увидела. Телегу трясло, и было трудно что-либо разобрать. Но ей показалось, что окружающий мир вдруг лишился всех красок. Она видела только белый цвет или глухой черный.

Постепенно ей удалось разглядеть, что белым было затянутое облаками небо, а черным – гора. Огромная гора, и так близко, что она могла бы дотянуться до нее рукой. Гора возвышалась на фоне белесого неба, ее покрытые деревьями склоны казались не зелеными, а черными и буквально тонули в тумане. Вершина полностью терялась в облаках.

Рядом другая гора, точно такая же. Мэгги передвинулась к другой щели, чтобы получить более широкий обзор, но неприступные отвесные скалы окружали ее со всех сторон.

Они… выглядели пугающе.

Мэгги знала горы и любила их, но эти отличались от тех, что она видела раньше. Холодные, неприветливые и окутанные плотным туманом. Казалось, здесь полно привидений, которые то появляются, то исчезают с едва слышным завыванием.

Похоже на иной мир.

Мэгги тяжело опустилась на пол, потом медленно повернулась и посмотрела на рыжеволосую девушку.

– Где мы? – спросила она полушепотом.

К ее удивлению, девушка больше не стала насмехаться над ней. Она уставилась в даль невидящим взглядом, обращенным в воспоминания, и тоже прошептала в ответ:

– В самом потаенном месте Царства Ночи.

Мэгги почувствовала, как сырой туман проникает сквозь ее пижаму.

– Какого Царства?

– Царства Ночи. Это – своего рода организация. Знаешь, для этих…

Мэгги тупо смотрела на нее.

– Ну… для них. Для всякого рода нечисти…

У Мэгги перехватило горло. Она и сама не знала, что на нее подействовало больше: то, что ее заперли с психами, или то, что она начинала верить в их рассказы. Как бы то ни было, она испугалась и не смогла выдавить ни звука в ответ.

А рыжеволосая девица прищурилась и злобно усмехнулась.

– Вампиры, – продолжила она, смакуя каждое слово, – оборотни, ведьмы…

Сильвия! Она – ведьма.

Мэгги не понимала, что натолкнуло ее на эту мысль, – она никогда не верила в существование ведьм, но само слово грохотало в мозгу, как несущаяся вниз лавина, приобретая все большую очевидность. Курящийся фимиам, фиолетово-красный отблеск в глазах… да и Майлз изменился после встречи с нею – втрескался в нее по уши и даже перестал звонить домой, будто его заговорили, околдовали, лишили собственной воли…

«Ах, Майлз! Ну почему я раньше не догадалась?.. Конечно, умной меня не назовешь, но зато я всегда хорошо разбиралась в людях. Как я могла так промахнуться! Куда делась моя проницательность?!»

Несмотря на хаос в голове, Мэгги продолжала прислушиваться к странным словам девушки.

– Обычно они живут рядом с нами в наших городах, притворяясь людьми. Но недавно они обнаружили эту долину. Она особенная, она существует уже сотни лет, но никто не знал о ней. Долина, окруженная горами и окутанная туманом, заколдована. В горах есть тропа, достаточно широкая, чтобы могла проехать повозка, но лишь Ночные обитатели видят ее. Мы в Королевстве Тьмы.

Мэгги была потрясена. Королевство Тьмы – вполне подходящее название тому, что она видела снаружи. Невозможно представить себе эту местность, залитую ярким солнечным светом. Таинственные духи тумана оберегали зачарованную долину, укрывая ее мерцающим серебристо-белым покрывалом.

– Ты хочешь сказать, что мы все теперь… Их рабы? Но вы-то как сюда попали?

Поскольку рыжая явно не собиралась отвечать, Мэгги перевела взгляд на белокурую малышку.

Девочка заерзала, сглотнула и заговорила писклявым голосом:

– Меня зовут Пи Джей Пенобскот. Я была… все случилось во время Хэллоуина. Меня похитили. – Она опустила голову, и Мэгги обратила внимание на то, как та была одета: желто-коричневый, крупной вязки свитер и безрукавка. – Я играла в гольф, – продолжала девчушка, – мне пора было домой. Погода испортилась. Мы с Аароном, моим другом, переходили улицу… и вдруг остановилась машина… – Она всхлипнула.

Мэгги взяла ее за руку:

– Держу пари – ты отлично играла в гольф.

Пи Джей печально улыбнулась:

– Спасибо. – Потом ее маленькое личико сморщилось, глаза наполнились слезами. – Аарон убежал, а меня схватил какой-то дядька. Я пыталась ударить его клюшкой, но он отнял ее у меня. Посмотрел на мое лицо и втащил в машину. Ужас, какой сильный!

– Профессиональный работорговец, – определила рыжая. – Я видела двоих. Они оба профи. Потому и смотрят на лица – выбирают. Выгоднее добывать красивых рабов.

Мэгги удивленно уставилась на нее и снова повернулась к Пи Джей:

– А что было потом?

– Они набросили тряпку мне на голову. Я и кричала, и брыкалась, и отбивалась изо всех сил – и вдруг уснула. А когда проснулась… – Она не по-детски тяжело вздохнула и посмотрела на свои худенькие запястья. – Я была прикована к кровати, и совсем одна. На следующий день они принесли ее. – Она кивнула в сторону спавшей в углу девушки.

Мэгги посмотрела на неподвижную фигуру. Девушка совсем не шевелилась, только ее тело сотрясалось от толчков повозки.

– С ней все в порядке?

– Она больна. Она уже долго лежит – дня четыре – и еще ни разу не просыпалась. Наверное, ей плохо, – обреченно проговорила Пи Джей. – Они приходили, оставляли еду. А вчера они принесли тебя.

– Как на склад? – попыталась сострить Мэгги.

Пи Джей серьезно кивнула:

– Да. Ты тоже спала. Но я не знаю, что было потом. На меня опять накинули тряпку. А когда я проснулась, то оказалась в фургоне.

– Они используют фургон для перевозки рабов только до потайной тропы, – пояснила рыжеволосая. – Потом нас перекладывают в телегу. Люди в этой долине никогда не видели машин.

– И ты хочешь сказать, что я все это проспала?

Пи Джей кивнула, а рыжая добавила:

– Возможно, тебе дали большую дозу наркотика. Они стараются держать всех под кайфом, чтобы никто не сопротивлялся.

Мэгги кусала губы. Может, Сильвия вообще не ходила с Майлзом в горы?

– Пи Джей, а других рабов ты не видела? Ты не видела здесь парня? – Она пошарила рукой в кармане куртки и вытащила оттуда фотографию Майлза. – Вот. Кого-нибудь похожего на него?

Пи Джей внимательно посмотрела на фотографию и покачала головой:

– Я не видела его раньше. Он похож на тебя.

– Это мой брат Майлз. Он тоже пропал во время Хэллоуина. Я подумала, может быть… – Мэгги протянула фотографию рыжей.

– Нет. Не видела.

Мэгги разочарованно взглянула на нее. Болтает о всяких ужасах, а ничего толком не скажет.

– А ты? Ты как сюда попала?

Девушка фыркнула:

– Я же говорила. Пыталась убежать, – она нахмурилась, – и почти добралась до тропы, но они поймали меня и запихнули сюда. Мне надо было спровоцировать их, чтобы меня убили.

– Перестань. – Мэгги посмотрела в сторону Пи Джей, давая понять, что не стоит напрасно пугать ребенка. – Не так уж все и плохо.

Рыжая почему-то не разозлилась.

– Все гораздо хуже, – отозвалась она шепотом, – подожди, скоро узнаешь.

Мэгги почувствовала, что у нее волосы встают дыбом.

– О чем ты?

Зеленые глаза девушки мрачно сверкнули.

– Ночным обитателям нужно питаться. Конечно, они могут есть и обычную пищу и пить воду. Однако вампирам необходима кровь, а оборотням нужна живая плоть. Дошло?

Мэгги окаменела. Она уже больше не думала о том, как бы не напугать Пи Джей. Она сама была смертельно напугана.

– Мы для них рабы, но мы также и запасы продовольствия. Живая пища, которая хранится долгое время, несмотря на многократное использование.

Мэгги втянула голову в плечи и сжала кулаки.

– Тогда мы должны бежать! – решительно произнесла она, стиснув зубы.

Рыжеволосая рассмеялась так громко и горько, что Мэгги передернуло. И она обратилась к Пи Джей:

– Ты хочешь бежать?

– Оставь ее! – крикнула рыжая. – Ты не понимаешь, что говоришь! Мы всего лишь люди, а они – Ночные обитатели. Мы ничего не можем с ними сделать, ничего!

– Но…

– А ты знаешь, что они делают с теми рабами, которые пытаются бежать? – Рыжая резко повернулась к Мэгги спиной.

«Разве я обидела ее?» – удивилась Мэгги.

Девушка оглянулась через плечо, заводя руку назад, чтобы захватить подол рубашки. По ее непроницаемому, ничего не выражавшему лицу невозможно было догадаться, о чем она думает, но Мэгги занервничала:

– Что ты делаешь?

Рыжая странно усмехнулась и резко дернула рубашку вверх, обнажая спину.

У нее на спине… играли в крестики-нолики. Клетки были вырезаны ножом, и глубокие порезы еще не затянулись. В каждом квадрате кровавые, выжженные огнем кресты и нули. Свежий шрам показывал стратегическую позицию в середине, занятую в начале игры. Выиграл тот, кто играл крестами. Три креста располагались по диагонали, и вдоль них была выжжена победная косая линия.

Мэгги поперхнулась. Ей не хватало воздуха. Она теряла сознание.

Мир уносился прочь от нее, сжимаясь в одну огромную светящуюся точку. Но падать ей было некуда. Она отшатнулась назад и ударилась головой о стенку повозки. Мир закачался и вернулся, искрясь по краям.

– Боже мой! – проговорила шокированная Мэгги. – Что они с тобой сделали! Как они могли такое сделать?

– Ерунда! – отмахнулась девушка. – Тогда я пыталась бежать первый раз. Теперь я снова бежала – и меня снова поймали. На этот раз будет пострашнее. – Она отпустила рубашку, и та скользнула вниз, закрывая израненную спину.

Мэгги постаралась глотнуть, но во рту было слишком сухо. Не осознавая, что делает, она схватила девушку за руки.

– Как тебя зовут?

– Кто зовет…

– Как тебя зовут?

Рыжая удивленно посмотрела на Мэгги и пожала плечами:

– Ну, Джина.

– Джина! Их надо остановить. Нельзя допустить, чтобы над людьми так издевались. Мы должны бежать. Если они и без того накажут тебя за побег, почему бы не попытаться еще раз? Тебе не кажется?

Мэгги понравилось, как прозвучали ее собственные слова – спокойно, разумно и логично. Стремительное решение действовать, конечно, не вычеркнет из памяти того, что она видела, но она не будет сложа руки дожидаться своей участи. Раз уж она столкнулась с несправедливостью, то должна была ее исправить. Все просто. Преступление должно повлечь за собой наказание, и немедленно.

И вдруг Мэгги расплакалась.

Джина бросила в ее сторону убийственный взгляд. А Пи Джей тоже начала тихонько всхлипывать.

Мэгги спохватилась. Что толку в слезах? И перестала плакать.

Джина пристально посмотрела на нее:

– Значит, ты собираешься расправиться с целым Царством Ночи в одиночку?

Мэгги вытерла щеки ладонями.

– Нет, только с теми, кто живет здесь.

Джина изучающе глядела на нее некоторое время, потом резко выпрямилась.

– Хорошо, – кивнула она. Это прозвучало так неожиданно, что Мэгги растерялась. – Валяй! Только как?

Мэгги махнула рукой в конец повозки:

– А там что за двери?

– Закрыты и заперты снаружи. Биться в них бесполезно.

Вдруг Мэгги вспомнила, как они с Майлзом и с дедушкой катались по озеру в лодке. Дети баловались и раскачивали лодку, а дедушка сердился и кричал на них.

– Давайте навалимся разом на одну сторону, а потом на другую. Если мы сумеем перевернуть повозку, может быть, двери и откроются. Знаете, даже бронированные машины переворачиваются. А может, стена отвалится и мы выберемся отсюда…

– …и свалимся вниз в ущелье, – едко вставила Джина, – тут глубокий обрыв, а дорога узкая. – Но в ее глазах мелькнуло уважение. – Думаю, мы можем рискнуть, когда выедем на поляну, – продолжила она медленно. – Я знаю это место. Я не говорю, что твой план удастся, – скорее всего, нет, но…

– Мы должны попытаться, – решительно заявила Мэгги, глядя Джине прямо в глаза.

В это мгновение что-то произошло между ними – они поняли друг друга и договорились о согласии. Установилось взаимопонимание.

– Как только мы выберемся отсюда, надо будет бежать. Они сидят там сверху. – Джина показала на потолок в передней части телеги, как раз над головой Мэгги. – Повозка похожа на почтовую карету. Там на козлах сидят двое. Не думаю, что работорговцы позволят нам бежать.

– Но когда мы перевернем телегу, они упадут и разобьются, – сказала Мэгги.

Джина отрицательно покачала головой:

– Ночные твари живучие. Их так просто не уничтожишь. Нам надо будет бежать в лес, да так быстро, как мы только можем. Наш единственный шанс – спрятаться среди деревьев и надеяться, что они не смогут выследить нас.

– Идет, – согласилась Мэгги и посмотрела на Пи Джей. – Как ты думаешь, ты сумеешь сделать это? Просто бежать и бежать?

Пи Джей дважды глотнула, прикусила губу и кивнула. Потом решительно перевернула свою бейсболку козырьком назад.

– Я отлично бегаю.

Мэгги одобрительно кивнула.

Потом она посмотрела на четвертую девушку – ту, что все время спала, свернувшись клубочком. Мэгги наклонилась и потянулась рукой к ее плечу.

– Забудь об этом, – коротко сказала Джина, – мы не сможем взять ее.

Мэгги подняла на нее глаза.

– Как ты можешь так говорить? – возмущенно спросила она. – Почему нет?

## Глава 6

– Потому что это бессмысленно. Считай, она уже мертва. – Лицо Джины стало снова таким же непроницаемым, как и в начале разговора.

– Но…

– Ты что, не понимаешь? С ней быстро не побежишь. Она же не может бежать без посторонней помощи. И кроме того, Пи Джей говорит, она слепая.

Слепая! У Мэгги перехватило дыхание. Как страшно оказаться в таком положении, будучи, помимо прочего, больной и слепой!

Мэгги осторожно потянула девушку за плечо, стараясь заглянуть ей в лицо.

Да она красавица!

У девушки была смуглая кожа оттенка кофе с молоком, изящные черты лица, высокие скулы, совершенные губы. Ее черные волосы были собраны в слабый узел на затылке. Глаза закрыты. Длинные ресницы подрагивали, будто ей что-то снилось.

В ней было нечто большее, чем просто физическое совершенство. Ее лицо наполняли одухотворенность, мягкость и спокойствие, которые казались… сверхъестественными.

– Эй, послушай, – позвала Мэгги, – ты меня слышишь? Я Мэгги. А тебя как зовут?

Ресницы девушки задрожали, и губы разомкнулись. К удивлению Мэгги, она что-то прошептала. Мэгги пришлось наклониться к ней, чтобы расслышать.

– Аркадия? – переспросила она.

Странное имя… Мэгги не была уверена, что правильно расслышала его.

Девушка кивнула и опять что-то прошептала.

«Она меня слышит! Она мне отвечает!»

– Ладно. Можно я буду звать тебя Кэди? Слушай меня, Кэди. – Мэгги слегка потрясла девушку за плечо. – Мы попали в плохое место, но мы постараемся убежать. Если мы поможем тебе выбраться, ты сможешь бежать?

И снова ресницы вздрогнули. Потом Аркадия открыла глаза.

«Глаза карие, как у лани!» – изумилась Мэгги.

Они были невероятно большими и ясными, сияющие внутренним светом. Возможно, девушка и была слепой, но у Мэгги возникло ощущение, что ее никто и никогда не разглядывал так, как Кэди.

– Я постараюсь, – прошептала Кэди, ее голос звучал глухо и болезненно, но говорила она вполне разумно. – Иногда я чувствую в себе достаточно сил, только недолго. – Она приподнялась, и Мэгги помогла ей сесть.

«Она высокая. Но такая легкая… А у меня отличная мускулатура! Я смогу поддержать ее».

– Ну что ты делаешь?! – Джина не просто была раздражена, она пришла в ужас. – Совсем ничего не соображаешь?! Ты все испортишь. Лучше бы ты ее не будила.

Мэгги пригвоздила ее взглядом:

– Значит, так. Я не знаю, что у тебя на уме, но мы никого здесь не бросим. Тебе бы хотелось, чтобы тебя бросили? А если бы на ее месте оказалась ты?

Лицо Джины изменилось. Она стала похожей на загнанное дикое животное.

– Я бы поняла, – огрызнулась она, – так и должно быть. Здесь царит закон джунглей. Только сильные выживают. Слабые… – Она покачала головой. – Им лучше умереть. И чем быстрее ты поймешь это, тем больше у тебя шансов остаться в живых.

Мэгги переполняли возмущение, гнев… и страх. Джина наверняка прекрасно знала этот мир, и она, скорее всего, была права. Их всех могут поймать из-за одного слабого человека, которому все равно не спастись…

Она обернулась и снова посмотрела на прекрасное лицо Аркадии. Ей всего восемнадцать-девятнадцать лет. Конечно, она слышала слова Джины, но она не возражала и не спорила. Спокойная мягкость ее лица не изменилась.

«Я не могу оставить ее. А что, если Майлз жив и лежит где-нибудь раненый, а ему никто не поможет?»

Мэгги скользнула взглядом в сторону Пи Джей, которая не расставалась со своей бейсбольной кепкой, надетой задом наперед. Она слишком маленькая… Может быть, она и сама справится. Однако это предел ее возможностей.

– Послушай, это не твоя проблема, – приняв окончательное решение, категорическим тоном произнесла Мэгги. – Ты просто поможешь Пи Джей выбраться отсюда, хорошо? Ты позаботишься о ней, а ответственность за Кэди я беру на себя.

– Вас с Кэди поймают.

– Не беспокойся об этом.

– А я и не беспокоюсь. Но говорю тебе сразу, я не собираюсь помогать тебе, когда ты попадешь в беду.

– А я и не прошу, – ответила Мэгги, глядя прямо в сердитые глаза Джины, – я и не собиралась лишать тебя шанса на побег. Но я не брошу ее здесь.

Еще мгновение Джина хмурилась, потом равнодушно пожала плечами. Она замкнулась. Их дружба с Мэгги продолжалась совсем недолго, и теперь ей пришел конец.

Джина отвернулась и посмотрела в щель между досок.

– Прекрасно, поступай как знаешь, – безразличным тоном проговорила она. – Но только действовать надо немедленно. Мы как раз в нужном месте.


– Все готовы? – спросила Мэгги.

Девушки встали, вернее, согнулись (поскольку не хватало высоты, чтобы выпрямиться во весь рост) и уперлись спинами в стены повозки. Джина и Пи Джей с одной стороны, Мэгги – с другой.

– Когда я скажу: «Пошли!» – вы подпрыгнете. А потом мы все навалимся на ту стенку, – прошептала Мэгги.

Джина прильнула глазом к щели:

– Хорошо. Пора!

– Пошли! – скомандовала Мэгги.

Она немного волновалась, что Пи Джей не успеет отреагировать на ее слова. Но в тот момент, когда команда слетела с губ Мэгги, Джина бросилась через всю повозку к противоположной стене и тяжело ударилась в нее всем телом, а Пи Джей разбежалась и полетела за ней. Повозка качнулась на удивление сильно, и Мэгги услышала треск рассохшегося дерева.

– Назад! – крикнула она, и все навалились на другую сторону.

Мэгги с размаху врезалась в твердую поверхность стены и поняла, что без синяков не обойдется, но зато повозка опять затрещала.

– Еще! Еще! – кричала она, чувствуя, что ее помощницы уже двинулись за ней, бросаясь всей тяжестью на другую сторону с абсолютной синхронностью.

Подчиняясь стадному инстинкту, все они, как одно существо, бросались на стены повозки.

Повозка раскачивалась, скрежетала и шаталась, теряя равновесие. Это было похоже на фокус, который ребята часто показывают на вечеринках, когда пять или шесть человек поднимают вместе кого-нибудь на стуле, держа его только двумя пальцами.

Их объединенная сила впечатляла, однако ее было недостаточно, чтобы перевернуть повозку.

Мэгги понимала, что в любой момент работорговцы могли спрыгнуть с козел и тогда всему конец.

– Все разом навались! Сильнее! Еще сильнее! – кричала она так, будто подбадривала свою футбольную команду. – Мы справимся! И еще раз!

И она бросилась в ту сторону, куда начала накреняться повозка. Мэгги подпрыгнула так высоко, как только смогла, и врезалась в стену, когда та достигла крайней точки крена. Она услышала, как другие девочки ударились в стену вместе с ней и как Джина закричала, влетев в деревянные доски.

И тут послышался треск – на удивление, громкий и продолжительный – и раздалось испуганное ржание коней. Мир закачался, начал распадаться… Мэгги почувствовала, что падает. Она не предполагала, что падение будет таким долгим. Вокруг все спуталось и перемешалось. Пол под ней исчез, и ее поглотил оглушительный ревущий хаос, треск, визг и темнота. Она все кувыркалась и кувыркалась вперемежку с чужими руками и ногами, которые сильно били ее. Чье-то колено двинуло ей в нос, и боль на несколько минут вытеснила все остальные чувства.

И вдруг наступила полная тишина.

«Наверное, я всех нас убила», – решила Мэгги.

Потом она увидела дневной свет – бледный и слабый. Повозка перевернулась вверх дном, и распахнутые двери болтались на петлях, открывшись от удара. В кино так переворачиваются бронированные машины.

Снаружи кто-то истошно вопил. Мужчина. Мэгги никогда раньше не слышала такой злобной ярости в голосе. Это стряхнуло последнюю паутину с ее сознания.

– Пошли! Надо отсюда выбираться!

Джина уже карабкалась по полу (точнее, по тому, что прежде было потолком) к болтающимся дверям.

– Ты в порядке? Вперед, вылезай! – крикнула Мэгги Пи Джей.

Испуганное, бледное личико повернулось к ней, и девочка послушалась.

Кэди лежала не шевелясь. Мэгги не стала тратить время на разговоры, а подхватила ее под мышки и выволокла на свет.

Оказавшись снаружи, она краем глаза заметила, как убегает Пи Джей и как Джина машет ей рукой. Потом она постаралась сориентироваться, где же они находятся. Мэгги увидела опушку леса, кроны деревьев в клубах тумана, их вершины тонули в белой мгле.

«Туман, – промелькнуло у нее в голове. – Я вспомнила…»

Но миг узнавания был кратким и сразу оборвался. А Мэгги уже неслась в сторону леса, волоча на себе Аркадию. Равнина, по которой они бежали, была субальпийской поляной. Мэгги часто встречала такие в походах. Весной она превратится в восхитительный букет голубых люпинов и розовых настурций. Но сейчас она была лишь спутанным ковром из старой травы, которая цеплялась за ноги и мешала бегущим.

– Они убегают! Хватай их! – раздался грубый крик за спиной.

«Не оглядывайся, – приказала себе Мэгги. – Не замедляй бег».

И все же девочка оглянулась, украдкой бросив взгляд через плечо, и увидела, что случилось с повозкой.

Она упала с узкой тропинки и скатилась по склону горы. Узницам повезло, что их остановила торчавшая из земли черная каменная глыба. Мэгги удивило, насколько сильно была разбита повозка: она напоминала смятый спичечный коробок. Лошади запутались в поводьях. Одна из них упала и яростно билась, пытаясь подняться. Совесть кольнула Мэгги: «Жалко лошадь. Надеюсь, она не сломала себе ноги».

Двое мужчин карабкались по склону. Они кричали, а один из них показывал прямо на Мэгти.

«Беги. Хватит глазеть. Беги!»

Еще мгновение – и она скрылась в лесу, волоча за собой Кэди.

Нужно найти место, где спрятаться: под кустами или, может, им удастся влезть на дерево…

Но стоило лишь посмотреть на Кэди, как сразу стало ясно, что эта задача невыполнима. Матовое лицо девушки блестело от пота, ее глаза были наполовину закрыты, грудь тяжело вздымалась.

«Хорошо хоть Джина и Пи Джей убежали», – подумала Мэгги.

За спиной раздался хруст веток, и хриплый голос грязно выругался. Мэгги оглянулась и увидела одного из работорговцев.

Жуткий тип. Туман, клубясь вокруг него, придавал ему зловещий, сверхъестественный вид. Он был огромен, с широким торсом, массивной грудью, тяжелыми, мускулистыми руками и странно узкой талией. Его лицо не выражало ничего, кроме жестокости и злобы.

– Гэвин! Двоих я поймал! – крикнул он сотоварищу.

Мэгги не стала слушать дальше и рванулась с места, как испуганный олень.

Она долго бежала, словно в ночном кошмаре, и преследователи гнались за ней по пятам. Иногда она останавливалась, не в силах больше тащить Кэди, и искала, где бы им спрятаться. Один раз она протиснулась в дупло дерева, сумела втащить туда Кэди и, не дыша, притаилась там. Работорговцы шли прямо на них. Мэгги услышала шелест папоротника под ногами и начала молиться. Тяжелые удары сердца Кэди сотрясали их обеих. Губы Кэди беззвучно шевелились.

«Может, и она тоже молится», – подумала Мэгги и, выглянув из дупла, вздрогнула.

Всего в нескольких шагах от них стояли двое. Один из них – тот, которого она видела раньше, – повел себя как-то странно. Он повернулся лицом в их сторону и закрыл глаза, а его голова завращалась на поразительно длинной и гибкой шее.

«Он принюхивается», – с ужасом подумала Мэгги, которую колотил озноб.

Все еще с закрытыми глазами, здоровый спросил:

– А ты их чуешь?

– Нет. Совсем не чую. И я их не вижу из-за этих деревьев, – торопливо проговорил его приятель, который был помоложе, почти юноша.

Наверное, он и есть Гэвин. Блондин с тонким носом и острым подбородком.

– Я тоже никак не могу их учуять, – медленно сказал здоровый. – И это очень странно. Они не могли уйти далеко. Наверное, они блокируют нас.

– Неважно, что они делают, – засуетился Гэвин. – Нам бы лучше поймать их поскорее. Они не обычные рабы. Если мы не доставим Деву – мы пропали. Считай, что ты мертв, Берн.

Деву? Вероятно, там, где есть рабы, могут быть и девы. Но о ком он говорит? Во всяком случае, не обо мне.

– Мы ее поймаем, – уверенно отозвался Берн.

– Да, нам бы лучше ее поймать, – зло проговорил Гэвин. – Или я расскажу ей, что это была твоя ошибка. Мы должны были все предусмотреть, чтобы ничего не случилось…

– Пока ничего и не случилось, – прорычал Берн.

Он развернулся на пятках и скрылся в тумане.

Гэвин посмотрел ему в спину и последовал за ним.

Мэгги перевела дыхание. Губы Кэди перестали шевелиться.

– Пойдем. – Мэгги помогла ей выбраться из дупла, и они двинулись в противоположную сторону.

И снова они бесконечно бежали и останавливались, прислушивались и прятались. Лес был ужасным местом. Их окружал пугающий сумрак, который из-за тумана, лежащего во впадинах и вьющегося вокруг поваленных деревьев, казался полным привидений. Мэгги будто попала в кошмарную сказку. Одно было хорошо – во влажной почве тонули звуки их шагов, и девушек трудно было выследить.

Все так тихо. Ни ворон, ни серых соек. Ни оленей. Только сплошной туман и бесконечные деревья.

Но неожиданно лес кончился.

Мэгги и Кэди вылетели на поляну. Мэгги окинула ее безумным взглядом в поисках убежища. Ничего. Туман здесь был прозрачнее, и она смогла разглядеть, что впереди совсем нет деревьев, только скалы.

«Может, нам лучше вернуться назад…»

Но позади них в лесу послышались голоса.

Мэгги заметила выступ над скалами. Он выглядел как конец тропинки, которая поворачивала на другую сторону, спускаясь вниз с горы.

«Если доберемся туда, мы спасены, – решила Мэгги. – Завернем за угол и окажемся вне видимости».

Поддерживая Кэди, она направилась к скалам – огромным гранитным плитам, оставленным здесь древним ледником. Мэгги легко забралась на одну из них и наклонилась.

– Давай руку, – сказала она торопливо, – наверху есть тропинка, надо только взобраться немного повыше.

Кэди посмотрела на нее. То есть не посмотрела, а повернулась к Мэгги. И снова возникло странное чувство, что эти слепые глаза видят лучше, чем глаза многих зрячих.

– Тебе лучше бросить меня, – сказала Кэди.

– Не дури! Скорее дай руку.

Кэди покачала головой.

– Иди, – прошептала она.

Силы полностью оставили ее. Лицо еще не утратило прежнего выражения абсолютного покоя, но теперь к нему примешивались смертельная усталость… и признательность.

– Я только обуза. А если я останусь здесь, у тебя будет больше времени, чтобы убежать…

– Я не брошу тебя! – оборвала ее Мэгги. – Идем!

Ясные блестящие глаза Аркадии, обращенные к Мэгги, наполнились слезами нежности. Она слегка покачала головой и протянула руку Мэгги.

Не теряя времени, Мэгги торопливо полезла вверх. Она почти волоком тащила Кэди, направляя ее и задыхаясь. Промедление стоило им дорого. Преследователи быстро приближались.

Добравшись наконец до края каменной насыпи, Мэгги увидела нечто такое, что заставило ее содрогнуться от ужаса.

Никакой тропинки не было. Перед ней возвышалась отвесная голая скала. А с другой стороны зиял крутой обрыв, под которым внизу распростерлось глубокое ущелье.

Она завела Кэди прямо в капкан.

Дальше идти было некуда.

## Глава 7

Мэгги, может, и сумела бы вскарабкаться по скале и найти другой путь… если бы она была одна. Этот подъем не очень трудный – не больше третьего уровня сложности. Но на ее руках была Аркадия. А втащить девушку на такую скалу невозможно. Но и вернуться обратно в лес тоже уже нельзя.

Мэгги поняла, что теперь их схватят.

– Пригнись, – прошептала она Кэди.

Она обнаружила углубление в груде камней. Там хватит места для одного из них. Маловато, но все же это хоть какое-то укрытие.

Как только Мэгги втолкнула туда Кэди, она услышала крик с опушки леса.

Мэгги распростерлась на скользких камнях, покрытых мхом и лишайником. Ее словно выставили на обозрение, как ящерицу на стене. Все, что она могла сделать, – это крепко вцепиться в камни и прислушиваться к приближающимся шагам преследователей, которые раздавались все ближе и ближе.

И еще ближе… пока Мэгги не услышала тяжелое дыхание с другой стороны насыпи.

– Мы пропали… – начал было молодой голос Гэвина.

– Нет. Они здесь. – И это, конечно, был Берн.

Потом послышался самый ужасный в мире звук.

Кто-то пыхтел, влезая на насыпь.

«Мы пойманы…»

Мэгги отчаянно оглядывалась по сторонам в поисках оружия.

И к своему удивлению, она нашла его, словно специально оставленное здесь для них.

Сухая ветка застряла между камней как раз над ее головой, и Мэгги смогла дотянуться до нее. Сердце бешено колотилось. Толстый сук оказался довольно тяжелым. Наверное, климат тут слишком влажный – даже обломанные ветки не сохнут.

– Сиди там тихо, – прошептала она Кэди, стараясь, чтобы ей хватило дыхания до конца этой короткой фразы. – У меня есть идея.

Кэди выглядела совсем плохо. Ее прекрасное лицо осунулось, руки и ноги дрожали, тело сотрясалось от каждого вздоха. Ее черные волосы растрепались и рассыпались по плечам.

Мэгги отвернулась от нее, сердце пульсировало в горле и кончиках пальцев. Теперь она смотрела только на вершину каменной насыпи.

И все же она вздрогнула от неожиданности, когда над насыпью появилась голова. Перед ней возникла коротко остриженная макушка, потом лоб, потом жестокое лицо. Берн! Он лез вверх, как паук, подтягиваясь на пальцах. Показались его огромные плечи и широкая грудь.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

# Примечания