# Рыжий кот

Виталий Бернштейн

На третью ночь кот выбрался из могилы. Cидя на холмике под деревом, он пытался сообразить, что же с ним случилось. Листья дерева над головой невнятно шептались о чем-то. Поодаль, в полутьме летней лунной ночи, проступали очертания небольшого домика.

Постепенно разрозненные клочки памяти стали возвращаться к коту. Домик показался ему знакомым, возникло смутное воспоминание, будто раньше он жил там. Кот задумчиво почесал задней лапой за ухом. И вдруг осознал странную перемену. Когда он почесал за ухом, кожа не ощутила никакого прикосновения. Кот приблизил к глазам и внимательно осмотрел лапу. Прежде покрытая шерстью – рыжей, с белыми крапинками – лапа теперь стала прозрачной. Расположенная между глазами и стволом дерева, она не мешала видеть этот ствол. Лапа состояла из воздуха. Только по ее контуру можно было уловить легкое голубоватое мерцание. Изучение остальных лап дало такой же результат. Он стал бестелесен.

Наконец-то, до кота дошла истина: тело его, уже тронутое тленом, осталось в этой засыпанной землей яме. Тут, на могильном холмике, – только его душа. (У людей душа, конечно же, обширнее, сложнее. Но и у кота она была, тоже по-своему неповторимая). Теперь коту стало понятно, почему удалось ему так легко выбраться из ямы. Душе это сделать проще, чем телу. Выбираясь, кот не чувствовал никакого сопротивления земли – та как бы осыпалась сквозь него.

В этой яме, в углу двора, его похоронил Хозяин. Три дня назад на улице, неподалеку от их домика, кота сбила машина. В отличие от людей перед тем, как перебежать через улицу, коты не смотрят по сторонам. Не оттого, что глупы. Просто у них нет никакого знания об угрозе, которую таит в себе мчащаяся машина. А когда это знание приходит, обычно бывает уже поздно.

Тем теплым июльским утром кот собирался наведаться к дому на противоположной стороне улицы, где жила беленькая кошечка. Он делал это регулярно, стараясь не пропустить нечастых дней, когда та становилась любвеобильной. В такие дни к ее дому сбегались и другие коты, обитавшие в этом небольшом пригородном поселке. В борьбе за благосклонность кошечки они угрожающе орали друг на друга, устраивали кровавые драки….

Итак, тем утром рыжий кот прыгнул с тротуара на проезжую часть улицы, не чувствуя никакой опасности. Опасность могла исходить от других котов. Но воздух на улице не содержал их запахов. А прочие запахи не имели к коту отношения, ведь он не делал никому ничего плохого, просто бежал по своим кошачьим делам. Опасность возникла внезапно, слева, в виде чего-то большого, грохочущего, страшного. Разглядеть, что это такое, не было времени – кот просто оттолкнулся лапами от асфальта, отпрыгивая в сторону. Но не успел. Буфер машины безжалостно ударил его в левый висок и отбросил на тротуар. Будто ослепительная молния вспыхнула и погасла в голове кота, он даже не почувствовал боли. Последнее, что промелькнуло в сознании, было удивление – за что? Еще несколько секунд он оставался жив. Бессознательно скребя лапами по тротуару, кот отполз на травяной газон. И затих.

Обычно в хорошую погоду кота почти не бывало дома. Забежит, чтобы перекусить, и опять исчезнет. Поэтому Хозяйку ничуть не взволновало его долгое отсутствие в тот день. Под вечер, надумав заглянуть к соседке, она зашлепала своими разношенными домашними туфлями по тротуару. И вдруг остановилась с похолодевшим сердцем. Хозяйка увидела в зеленой траве знакомую шкурку, рыжую с белыми крапинками. Кот лежал на левом боку, вытянув лапы и чуть запрокинув голову. Будто спал. На траве, возле головы, проступало пятно засохшей крови.

Хозяйка схватила кота на руки и бросилась домой, к мужу.

– С нашим котом что-то случилось! – закричала она с порога. – Скорее едем к ветеринару!

Хозяин только недавно вернулся с работы и сидел за кухонным столом, заканчивая ужин. Он подошел к жене, приподнял голову кота и увидел глубокую кровавую рану на левом виске. Потом потрогал негнущиеся лапы.

– Поздно. Он мертв уже несколько часов. Наверное, сбила машина, – глухо сказал Хозяин; помолчав, как бы оправдываясь, добавил: – Но ведь не могли же мы держать его всю жизнь взаперти.

Когда кот был еще маленьким, они не раз обсуждали вопрос – не прооперировать ли его, избавив от будущих любовных безумств, драк с другими котами, длительных исчезновений из дому. Хозяин долго колебался, но потом сказал жене:

– Знаешь, есть мудрое правило: не делай другому того, чего не хочешь, чтобы тебе сделали. Как же я могу одобрить это?

Они рассмеялись тогда. А кот, который слышал их разговор, еще больше зауважал справедливого Хозяина. Когда тот усталый приходил вечером с работы, кот, если был дома, встречал его у двери, терся об ноги. Иногда он даже сам прыгал на колени к ужинавшему Хозяину. Но не для того, чтобы выпросить кусочек, – кот был гордым и никогда не попрошайничал. Просто он хотел выказать свое доброе отношение. Порой, сидя на коленях Хозяина и не в силах сдержаться, кот еле слышно мурлыкал, чего в других случаях никогда не делал. Он считал, что мурлыкать пристало кошкам, а уважающий себя кот должен обходиться без этих дамских нежностей.

Матери кот не помнил – Хозяйка привезла его от родственников совсем крохотным, он даже не умел еще пить молоко из блюдечка. А кто был его отцом, не знала, наверное, и сама мать; когда у кошки в очередной раз наступает пора любви, она проявляет благосклонность ко многим ухажерам.

Кот рос в убеждении: живущие с ним Хозяин и Хозяйка и есть члены его семьи. Иногда в их домик наведывались другие люди, так называемые гости. С ними кот был вежлив, но до фамильярных отношений не снисходил. Он позволял гостям немного погладить себя, а потом удалялся в спальню. Там стояли две кровати, между ними лежал на полу небольшой ворсистый коврик, а в углу, возле двери, стояла плетеная корзинка с мягкой тряпочкой на дне. Корзинка считалась постелью кота. Покинув гостей, он укладывался в корзинку и терпеливо ждал, когда те, наконец, уйдут, оставят его семью в покое.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru