# Любовь преград не знает

Сюзанна Баркли

Клятва на священных реликвиях… Обет, который нельзя разорвать… Ровена подчинилась обстоятельствам ради счастья своего сына. Есть только один человек, способный изменить уготованное ей безрадостное существование. Какие бы преграды ни вставали на пути влюбленных, любовь – это величайшее чудо – всегда помогает их преодолеть!

## Пролог

Северо-Запад Шотландии. Июль 1384 года

Ну где же он?

Ровена Макбин закрыла глаза и опустила голову. Она машинально провела рукой по плоскому животу. Судя по словам старой повитухи Мег – а уж ей-то положено в этом разбираться, – недолго ему оставаться таким плоским, ведь Ровена носила в себе ребенка Лайона Сатерленда.

Но радость от этого известия померкла, и ее начал терзать страх, поскольку время шло, а Лайон не появлялся. Она вздрогнула, представив себе скандал, который ждет ее дома.

– Дура, – станет кричать мать. – О чем ты думала, связавшись с ним? Знаешь ведь, что он не женится на тебе. Для таких важных господ, как Сатерленды, подавай богатую и благородную жену, а не какую-то там скромницу Макбин. Да и зачем ему жениться, когда ты сама ему отдалась?

Мать наверняка, задаст ей трепку, старший брат осудит, а младшие будут насмехаться.

– Лайон не такой, – шептала Ровена, прижавшись спиной к старой сосне. Здесь, в лесу, на полпути между Тарбертской башней и пышным замком Сатерлендов в Киндуине, они в течение двух месяцев встречались тайком.

Лайон придет. Он всегда приходит, твердила себе Ровена. Он честный человек, хотя и вырос в роскоши. И сказал, что любит ее. Через три года, когда он вернется из Франции после обучения, он пообещал жениться на ней.

– Тебе тогда исполнится восемнадцать, и мы вместе станем жить в моем замке в Гленши.

Лайон любит ее и обязательно придет. Просто он задерживается.

Но за два месяца он ни разу не опоздал, часто шел встречать ее, едва завидев выходящей из Тарберта, чтобы подольше побыть с ней. Он с удовольствием провожал бы ее до ворот дома, но Ровена, боясь материнского гнева, настаивала на том, чтобы их никто не видел.

Наверное, его задержали приготовления к путешествию во Францию – ведь он уезжал через две недели.

А что будет, когда она скажет ему о ребенке? Сомнения нахлынули на Ровену, но она тут же их отбросила, вспомнив жаркие поцелуи Лайона, его улыбку, от которой замирало сердце, теплый взгляд его блестящих янтарных глаз. Нет, неукротимый черноволосый Лайон не оставит ее. Он убедит своих родителей позволить им пожениться и возьмет ее с собой во Францию, а она не растеряется от великолепия королевского двора, раз Лайон будет с ней рядом, и постарается стать достойной его.

Ровена поплотнее закуталась в плащ. Она все ждала и ждала… Плечи у нее устало опустились. Лайона все не было. Скоро наступит ночь, и если она тотчас же не уедет, то придется добираться домой в темноте.

Солнце медленно опустилось за величественные вершины гор, когда Ровена отвязала лошадь от дерева и села на нее.

Было совсем темно, когда она добралась до деревянных ворот Тарберта. Беззубый Уилл высунулся из-за ограды и окинул ее хмурым взглядом.

– Ты, девочка, что-то поздно.

– Да. – Ноги у Ровены оледенели, и она с трудом слезла с лошади. Темная Тарбертская башня зловеще нависала над ней. Свет падал только из прорезей для стрел в зале верхнего этажа. Живот у Ровены подвело от голода, но она была не в состоянии никого видеть и потому пробралась через кухню по лестнице черного хода в свою комнатушку.

Дрожа от холода, она разделась в темноте и забралась под грубое одеяло. Не сдерживая обжигающих веки слез, Ровена разрыдалась так сильно, как никогда в жизни. А потом сон сморил ее, и проснулась она уже на рассвете.

Что ей делать? Свернувшись в комочек под одеялом, она придумывала все новые планы и отвергала их. Ей ничего не оставалось, как ехать в Киндуин и повидаться с Лайоном.

Ровена быстро умылась и оделась в лучшее праздничное платье. Она тщательно расчесала волосы и заплела их в косы, которые уложила кружком на макушке, как это делали знатные дамы. Ее единственным украшением была брошь в форме лебедя – подарок отца в день тринадцатилетия. Ровена торопливо застегнула брошью ворот плаща и тихонько вышла из комнаты.

Никто не заметил, как она оседлала лошадь, а сторожу у ворот она соврала, сказав, что ее послали с поручением в деревню. В полном смятении она проскакала пять миль[1] до Киндуина. Дрожащим от страха голосом она назвала свое имя караульному из сторожки. Наконец раскрылась дверца сбоку подъемного моста и оттуда вышел солдат в темной клетчатой накидке.

– Чего тебе надо? – подозрительно спросил он.

– Я хочу увидеть Лайона Сатерленда.

– Ты одна? – Он хмуро огляделся вокруг, словно ждал, что из-за соседних скал повыскакивают люди.

– Да… Могу я поговорить с ним?

– Его здесь нет.

– Как нет? А где?

– Он во Франции, – резко ответил солдат.

– Но ведь он собирался туда только через две недели.

– Его планы изменились.

Нет, этого не может быть. Он не мог уехать, не сказав ей ни слова. Потрясенная Ровена пошатнулась в седле.

– Но почему? – шепотом спросила она.

– Да кто ты такая, чтобы спрашивать? Ты – ничто! Вознамерилась заманить к себе в постель богатого муженька? Убирайся вон, а не то я шлепну тебя мечом.

Ровена резко развернула лошадь и поскакала вниз по крутой тропинке. У подножия холма она пустилась во весь опор, но порывы ветра не остудили мучительную боль. Он уехал! И не сказал ей ни слова! Но, когда она доскакала до Тарберта, боль сменилась гневом.

Ровена не отличалась излишней доверчивостью, но умный, нежный и чувственный Лайон сумел обольстить ее, и она отдалась ему. Она злилась не только на него, но и на себя. Следовало думать, что делаешь!

Солдат сказал, что она – ничто. Что же, Тарберт, где она жила, действительно убог: кучка покосившихся домишек, несколько голов тощего скота. Макбины из поколения в поколение зарабатывали на жизнь, объезжая лошадей. Это занятие кормило их и одевало. В жилище поддерживалась чистота, а ее родичи считались честными людьми.

Родные обедали, когда она въехала во двор. Ее никто не встретил, так что пришлось самой отвести лошадь на конюшню. Ровена отстегнула подпругу и обхватила обеими руками тяжелое седло, чтобы снять его.

– Дай-ка я, – раздался позади нее хриплый голос.

Ровена тихонько вскрикнула и повернулась.

– Ой, это вы, лэрд[2] Падруиг! – Она поклонилась ему. Это был заказчик, пришедший за своими лошадьми.

– Где ты была? – спросил он. В темноте конюшни особенно выделялись морщины на его обветренном, грубом лице. Глаза смотрели сурово, а губы были плотно сжаты.

– Я… каталась верхом. – Ровена попыталась отстраниться от него. – Мне нужно в дом.

– Подожди. – Он снял с лошади седло, словно оно весило не больше пушинки. – Конюх займется лошадью, когда поест. – Он взял Ровену за руку и вывел во двор. Она направилась было к башне, но он потянул ее в сторону огорода.

– Лэрд Падруиг! – Ровена удивилась, но не испугалась, так как он часто бывал у ее отца, а теперь – у брата.

– Я тебя ждал.

– Зачем? Что-то случилось с мамой? Или с Джоном?

– Твоя мать и брат здоровы, насколько я знаю. – Он остановился, не отпуская ее руки, в тени огромной рябины.

– Тогда что?

– Небось и не замечала, что ты мне приглянулась?

– Я… нет. – Все ее мысли были заняты Лайоном.

– Мне нужна жена, – сказал он.

Ровена растерялась. Падруиг имел репутацию вечного жениха, так как за последнее время женился раз пятнадцать, но ни один его брак не продлился больше года, поскольку ни одна из жен не произвела на свет желанного наследника и будущего правителя клана Ганнов. Ровена вспомнила, как Джон говорил, что Падруиг не доверяет своему сводному брату Энису, который станет главой клана, если у Падруига не родится сын.

– Зачем вы мне это говорите? – настороженно спросила она.

– Да потому, что мне нужна жена, а тебе, я думаю, – муж. – Тут он уставился на ее живот своими мутными карими глазами.

Ровена смутилась.

– Я не понимаю…

– Понимаешь, понимаешь. Ты девочка умная. Ты ведь не скажешь своим домашним, что брюхата, а мужа не предвидится.

– Откуда вы это знаете?

– Я много лет наблюдаю за беременными женщинами. Смотрю и завидую. Ты вся светишься от этого. – Его губы скривились в улыбке. – А еще случайно подслушал, как ты говорила со старой Мег.

– Ох! – Ровену не держали ноги.

– Сядь. – Падруиг подвел ее к деревянной скамье. – Ты устала и можешь навредить ребенку.

– Вы собираетесь признать этого ребенка своим?

– Точно. Ты ведь наверняка слыхала, какие обо мне ходят сплетни.

– Но в ребенке не будет ни капли крови Ганнов.

– Он хорошего рода, а ты красивая, приветливая и умная девушка, правда, вот сглупила из-за любви. Но почти все девчонки таковы. Что касается отца… – Падруиг нахмурился. – Будет лучше о нем не вспоминать, хотя я слыхал про него много хорошего: отважный в бою, верен клану и честен. Я умру спокойно, зная, что мальчишка с таким характером наследует и сбережет все, что я с трудом нажил. – Взгляд его сделался застывшим, как горы за стенами Тарберта. – Я пойду на все, лишь бы Энис не стал после меня вождем клана. С ним весь наш клан погибнет. Сердце у Ровены разрывалось на части.

– Ты небось думаешь, что он вернется за тобой?

– Откуда вам знать, что он уехал?

– Я все про него знаю. Его отец прочит ему большое будущее. Он будет учиться во Франции, обретет манеры, подобающие шотландским аристократам. А потом его женят на благородной наследнице. Англичане поубивали знатных французов, так что осталось полным-полно богатых и титулованных дочек и вдов. Выбирай за морем любую!

Ровена со вздохом опустила голову.

– А что, если родится девочка?

– Рискну. Воспитаю сильной и здоровой, а потом выдам замуж за достойного человека. Значит, договорились?

Нет, кричало ее сердце. Но впервые за два месяца она прислушалась к голосу разума.

– Да.

## Глава первая

Шотландия. Май 1390 года

Ночь выдалась ветреная. Плотные облака скрывали луну, и в лесистой долине, где прятался Лайонел Сатерленд, было от этого совсем темно. Резкие порывы ветра с запада хлестали стволы сосен и зловеще завывали в кронах дубов.

Как он скучал по этой промозглой погоде, по сырому воздуху, полному домашних запахов! Такие ночи шотландцы обычно выбирают для стычек друг с другом либо для набегов или тайных свиданий. Во всем этом Лайон преуспел. Он улыбнулся, и на его худощавом лице появились ямочки, которые сводили с ума всех девушек. Но не ту, что была ему всех желаннее.

Улыбка исчезла с его лица. По иронии судьбы он выбрал грозовую ночь, чтобы спасти жизнь человеку, которого ненавидел больше всех на свете. Если он не предупредит Падруига Ганна и тот умрет, то Ровена станет свободной. Но нет, он не сможет жить с такой виной.

Конь забил копытом, почувствовав нетерпение седока.

– Тихо, малыш. Уже скоро.

Он выехал из замка Блантайр задолго до Падруига, который возвращался домой той же дорогой и вот-вот должен появиться. Тогда Лайон исполнит свой долг и уедет.

Конь насторожился и навострил уши.

Лайон натянул поводья, наклонился и стал вглядываться в темноту. По берегу полноводного ручья ехал одинокий всадник.

Господи, да он с ума сошел, если едет у всех на виду!

Лайон выехал ему навстречу.

– Что за… Кто вы? – Бледный свет упал на лезвие меча, который Падруиг поднял с колен.

– Друг. – Лайон показал обе безоружных руки.

– Друзья не крадутся в темноте.

Падруиг был крупным, костлявым мужчиной лет сорока пяти, лысоватым, с покрытым шрамами лицом. Как могла Ровена выйти за него замуж?

– Ты поторопился уехать из Блантайра, а у меня к тебе особый разговор, так что для нас лучше было встретиться здесь.

– Встань на открытое место, чтобы я тебя видел.

Лайон вывел коня из-под тени ветвей.

– Лайон Сатерленд! – удивился Падруиг.

– Да. – Они не были представлены друг другу во время тех нескольких часов, что Падруиг провел в Блантайре, прибыв туда по приказу Александра Стюарта, графа Бьюкана и теперешнего сюзерена Лайона. – Откуда ты меня знаешь?

Падруиг пожал плечами.

– У меня были причины узнать, кто ты.

Неужели Ровена проговорилась и Падруиг знает, что это Лайон лишил ее невинности?

– Понятно, – ответил он, полагая, что перед ним ревнивый муж.

– Думаю, что не понимаешь. – Падруиг усмехнулся. – Ты собираешься убить меня?

Лайон нахмурился. О чем это он?

– Ты отверг просьбу графа помочь ему людьми, чтобы расправиться с разбойниками, которые заполонили Шотландию.

– Расправиться с разбойниками? – Падруиг выругался и сплюнул на землю. – Это всего лишь отговорка, чтобы лишить нас независимости и земли. Александр Стюарт уничтожит те кланы, которые не подчинятся ему, и заберет их земли, а сам станет шотландским королем, помяни мое слово.

Лайон поразился тому, как верно Падруиг оценил ситуацию. Большинство вождей кланов либо были одурачены Александром, либо надеялись с его помощью ухватить что-нибудь себе. Те же, кто не присоединился к нему, подобно Сатерлендам, догадывались о темных замыслах графа и хотели их пресечь.

Лайон взял на себя роль лазутчика при дворе Александра, хотя, возможно, это опасное дело не увенчается успехом.

– Если Александр так честолюбив и жесток, как ты говоришь, тогда ты поступил глупо, открыто отказав ему, – заметил Лайон.

– Ерунда. Несколько Ганнов не усилят его армию. Наш клан очень малочислен.

– Он не терпит, когда ему отказывают.

Падруиг ворчливо выругался.

Лайон вздохнул. У него в голове не укладывалось, как могла его юная, веселая Ровена выйти замуж за этого неприветливого, грубого человека.

– Было бы разумнее притвориться перед ним, – продолжал Лайон.

– Врать, значит?

– Во лжи нет греха, если мы выиграем время.

– Для чего?

– Чтобы найти выход из этого проклятого положения, – ответил Лайон.

– Уступить негодяю и убийце? Его за глаза называют Волком, и поделом.

Лайона восхищала убежденность Падруига. Но до чего же он упрям!

– Неужели ты не беспокоишься о клане и… о своей жене? – Слова застряли у него в горле.

– О жене? – Падруиг окинул пытливым взором Лайона с головы до ног. – Я о ней позаботился, и о тех землях, что останутся сыну. Вот потому и не хочу мараться. Но за предупреждение спасибо. Не знаю, поступил бы я так же на твоем месте. – Он дернул поводья.

Лайон наблюдал за тем, как Падруиг пробирался вверх по узкому ущелью, затем нехотя двинулся по заросшей тропинке догонять свой отряд.

Он не проехал и четверти мили, как услыхал хриплый крик, нарушивший тишину. Выругавшись, Лайон развернул коня и кинулся вдоль кромки ущелья, туда, куда уехал Ганн. Добравшись до прогалины, где ручей впадал в горную речку, Лайон слез с коня, стреножил его и принялся ползком пробираться вперед.

Мимо него галопом пронесся вооруженный отряд, судя по топоту копыт – не меньше двух десятков человек. Он не мог разглядеть их из-за кустов, но ему показалось, что они были одеты в красно-синие пледы. Макферсон? Похоже. Александр частенько посылал Геораса Макферсона делать за него грязные дела.

Внезапно Лайон замер. На берегу в луже крови лежал Падруиг. Лайон подполз поближе, надеясь обнаружить признаки жизни, но тот был мертв.

Черт! Ему надо было ехать вслед за Падруигом. И умереть вместе с ним?

– Господи, Ровена! Как мне тебя жаль, – прошептал он.

Снова раздался топот копыт по камню, это вернулись его собственные воины.

– Мы услыхали крик, – объяснил Брайс. – Ты не ранен?

– Нет, но Падруиг Ганн мертв.

– Это дело рук людей Александра?

– Маловероятно. Думаю, это сделали люди Макферсона. – Лайон снова опустился на колени около тела. – Его не ограбили, так как кошелек при нем.

– Неужели граф докатился до этого?

– Похоже, он в отчаянном положении, если убил человека за то, что тот отказался предоставить людей для его армии. Мне не удалось уберечь Ганна.

– Что теперь делать? Отвезешь тело к нему домой?

Лайон отрицательно покачал головой.

– Если поступить так, то Ганны узнают, кто это сделал, и начнут мстить Александру, а тогда их всех ждет смерть. – Лайон тяжело вздохнул. – Рыжий Уилл, возьми троих парней и отнесите Падруига Ганна поближе к дому. Положите его у дороги. Пусть все думают, что на него напали грабители.


Даже по меркам Шотландии похороны Падруига Ганна превратились в дикую оргию.

Ганны пришли оплакивать своего вождя в большую залу Хиллбрейского замка, словно собрались на веселую пирушку. Громкие песни и смех перекрывали скорбный плач.

Но Ровена уже не удивлялась тому, что Ганны во всем доходят до крайности.

– Мы устроили ему пышные проводы, да? – сквозь гвалт прокричал Финли Ганн. – Кузен Падруиг остался бы доволен!

Ровена сидела рядом со старым воякой за главным столом. Она овдовела четыре дня назад и была в ужасе от того, как ей предстоит жить дальше.

– Он умер слишком рано! – оборвала она Финли. – Куда он ездил один?

– По делам клана, – сказал Финли, которому Падруиг всегда доверял. – Ты ведь знаешь, что он был человеком долга.

– Долг! – возмутилась Ровена. – Да это просто отговорка! – Она вспомнила, как ее бросил Лайон, и эта мысль резкой болью отозвалась в груди. – Когда вы, мужчины, отправляетесь выполнять свой долг, то за это расплачиваются женщины и дети.

– Успокойся, девочка. – Финли положил свою корявую ладонь ей на руку. – Я знаю, ты горюешь по Падруигу и страшишься будущего, но не надо так распаляться.

Да, он прав. Ровена устало откинулась на высокую спинку своего кресла, стоящего справа от громадного кресла Падруига. Теперь в нем сидел другой хозяин – новый глава клана Ганнов, ее пятилетний сын Пэдди.

Мальчик склонился над тарелкой, доедая овсяную лепешку. У него было приятное личико – круглые щечки, упрямый подбородок и крупный нос, унаследованный от Лукаса Сатерленда и Лайона. Ее драгоценный мальчик еще так мал и беззащитен, что она должна сделать все возможное, чтобы уберечь его.

Она перевела взгляд на человека, сидящего по другую сторону от Пэдди.

У Эниса было резкое, худощавое лицо хищника. Падруиг не раз предупреждал ее о желании своего брата управлять кланом. Теперь между ним и его целью стоял один лишь Пэдди. Ровену охватил страх. А что, если Падруига убили не грабители, а это сделал Энис? Что, если он замышляет устранить таким же образом и ее сына?

Глиняная чашка пролетела, едва не задев ее по носу, и разбилась о пол рядом с похоронными дрогами, на которых лежал Падруиг. Даже мертвый Падруиг выглядел суровым и внушительным, его костистое лицо выражало неодобрение, а рыжие с сединой брови хмуро сдвинулись над широким носом. Ровена не любила его, но Падруиг дал ей дом и защиту. А теперь…

– Я должна обезопасить Пэдди, – тихо сказала она.

– Да, и я тебе в этом помогу, – прошептал в ответ Финли. Он был старше Падруига на три года. Закаленный боец, он больше не принимал участия в сражениях из-за покалеченного колена. Финли был человеком добрым. Он сразу принял Ровену, когда она появилась здесь.

– Прости, Финли. Просто меня одолели заботы, – сказала Ровена, вся сжавшись и вспомнив, каким холодным и равнодушным мужем был Падруиг. Правда, к счастью, он предпочитал постель любовницы, а не законной жены.

– Не беспокойся, – с улыбкой сказал Финли. – Перед смертью Падруиг приказал мне позаботиться о тебе и о мальчике. Он будет воспитан и обучен всему необходимому. Падруиг объявил его своим наследником, и люди будут его чтить. Когда Пэдди подрастет, то станет управлять кланом Ганнов.

Да, ради этого Ровена пожертвовала всем.

– Ты замечательный человек, Финли Ганн. Я знаю, что ты все для нас сделаешь, – мягко заметила она. – Но пройдет еще лет десять, не меньше, прежде чем Пэдди сможет сам постоять за себя. И это будут годы, полные опасности.

Финли кивнул. Взгляд его карих глаз был серьезен.

– Мы будем стараться, чтобы он вырос сильным.

– Но ты не знаешь, что задумал Энис, – испуганно произнесла Ровена. – Я недавно слышала, как Энис разговаривал с Клемом.

– Продолжай, – заинтересовался Финли.

Ровена колебалась. К кому еще ей обратиться? Многие Ганны будут на стороне Эниса, решись тот навредить племяннику. Отец Ровены умер, а ее брат не мог противостоять Энису. Вот Лайон смог бы, неожиданно подумала она.

Она живо представила себе Лайона, держащего в руке тяжелый старинный палаш. Под шафранового цвета рубашкой играли мускулы, когда он отогнал от нее двух мужчин. Это произошло давно – на первом сборище клана. Лайону тогда было всего восемнадцать, а противники оказались взрослыми людьми, но поспешили ретироваться.

Лайон… Ее защитник и мучитель. Да после того, как он поступил с ней, она, даже умирая от жажды, не примет из его рук чаши с водой!

– Послушай, девочка, легче поделиться несчастьем, – сказал Финли.

Ровена со вздохом наклонилась к нему.

– Завтра утром Энис собирается в Блантайрский замок, чтобы встретиться с графом Бьюканом.

– Что? Но туда уже ездил Падруиг по требованию графа.

– Зачем? Кто этот граф?

– Он брат короля и послан сюда покончить с разбойничьими кланами. Для этого ему необходима армия, вот он и хотел получить от Падруига людей.

– План внушительный, – рассеянно ответила Ровена, занятая собственными бедами. – Энис хочет рассказать графу о смерти Падруига и поклясться в верности от имени Пэдди.

– Присягнуть на верность? Некоторые из южных кланов следуют этому английскому обычаю, но мы, горцы, не нуждаемся в чьем-либо одобрении, особенно когда у нас такой ненадежный король, как Роберт.[3] Чего Энис хочет этим добиться?

– Энис сказал Клему, что попросит графа объявить себя опекуном Пэдди.

– Но Падруиг распорядился, чтобы опекунами были ты, отец Сидрик и я. Он заявил это перед всем кланом и заставил каждого поклясться в верности Пэдди как наследнику.

– Клем напомнил Энису об этом, но Энис сказал, что граф ничего про это не знает. – Ровена нервно вертела в руках льняную салфетку. – Энис говорит, что опекунство должно перейти к единственному брату Падруига. Он уверен, что граф с ним согласится.

– Ганнам наплевать на слова графа.

– Может быть, и нет. – Ровена ухватилась за руку Финли. – Многих в клане не устроит, что ими управляют женщина, священник и… – У нее не поворачивался язык назвать Финли калекой, как это сделал Энис. – Молодым людям в особенности требуется сильный вождь, который станет вместе с ними охотиться и поведет в битву. Они не понимают той опасности, которая угрожает Пэдди. Ведь, стань Энис опекуном Пэдди, он вполне сможет увезти моего сына, а потом убить его.

– Энис не поступит так с собственным племянником.

– Жизнь в Шотландии сурова и полна риска. От несчастного случая никто не убережется, даже такой опытный воин, как Падруиг, не смог, – многозначительно заметила Ровена.

– Я поговорю с Энисом и заставлю его понять, что воля Падруига должна быть выполнена.

– Он и слушать не станет.

– Тогда я поеду в Блантайр и сообщу графу о желании Падруига.

– Спасибо, – пробормотала Ровена, зная, что для Финли провести в седле даже несколько минут – нестерпимая пытка. – Я уверена, мы что-нибудь придумаем.

– О чем это ты шепчешься, Ровена? – раздался свистящий, как у змеи, голос.

Собравшись с духом, она посмотрела поверх рыжей головенки сына прямо в блестящие глаза своего недруга. Энис невзлюбил ее с первой встречи, так как вместе с ней зародилась возможность появления на свет наследника, который отнимет у Эниса власть. Когда родился Пэдди, недружелюбность Эниса переросла в ненависть, которую он даже не считал нужным скрывать. Ровена не могла позволить себе проявить слабость, так как он тут же, подобно ястребу, нанесет ей удар. Раньше за ее спиной стоял Падруиг, теперь она одна, и ее единственное спасение в собственном уме. Неизвестно откуда черпая силу, она спокойно ответила:

– Мы обсуждаем, в каком порядке пойдем к кладбищу.

Энис подозрительно прищурился. Он был высокий, худой мужчина с резкими чертами лица и тонкими, насмешливо поджатыми губами. Приходясь Падруигу сводным братом, он был на десять лет его моложе.

– Вначале идет отец Сидрик, затем я, а потом Пэдди.

– Он еще мал, чтобы так далеко идти.

Пэдди перестал крошить лепешку и, склонив голову набок, смотрел на них. Его круглое личико было необычно бледным, а под выразительными светло-карими глазами, такого же цвета, что и у отца, залегли фиолетовые тени. Вид у него был усталый. Он не любил своего дядю Эниса, и в этом, наверное, была вина Ровены. Но лучше остерегаться, чем быть чересчур доверчивым.

– Мама, можно я пойду вниз? Я устал сидеть.

Бедняжка! Ему так много досталось: смерть строгого отца, раздоры между взрослыми, волнение от похорон…

– Да, милый, я позову Дженни, и она отведет тебя.

– Он останется, – заявил Энис.

Ровена вскинула голову. Ее бросило в жар, но она овладела собой.

– Он так устал, стоя на коленях всю ночь у отцовского гроба. – И едва не добавила: «По вашему настоянию».

– Мы все стояли – так положено. Пэдди, как подобает лэрду, придется мириться с неудобствами, – с явным злорадством заявил Энис.

– Но он еще слишком мал.

– Да, это так, – ответил Энис, а его взгляд говорил: «Я – взрослый мужчина, и именно я должен управлять кланом. Вот только бы найти лазейку». Он ухмыльнулся. – Я буду нерадивым дядюшкой и наставником, если позволю Пэдди уклоняться от своих обязанностей.

Несмотря на удушающую жару в зале, Ровена содрогнулась. Что делать? Устроить перебранку с Энисом и тем самым оскорбить память Падруига? Или уступить и притвориться слабой вдовой?

– Не волнуйся, мама. – Теплые пальчики сына сжали ей руку. Пэдди ободряюще смотрел на нее. – Я хочу быть там, где похоронят папу, чтобы заметить это место. Потом я сделаю памятник из камней. Помнишь, ты рассказывала, как это делают для героев? Сначала положу маленькие камушки, но, когда подрасту, принесу большие.

Ровена с трудом сдерживалась – теперь уже от слез. Крошка Пэдди защитил ее так же, как когда-то его отец.

– Молодец, Пэдди, – сказал Финли. – Он станет хорошим вождем клана.

– При надлежащем руководстве, – заметил Энис.

– Только ты его этому и научишь, – раздался знакомый Ровене голос.

Она посмотрела на ближайший стол, где сидел Клем и с подобострастием смотрел на Эниса. Неотесанный громила Клем был сущим дьяволом и самым страшным из головорезов Эниса. Ему было безразлично, как убить человека: палашом, кинжалом или голыми руками. В толпе находились и другие люди, более порядочные и менее жадные до власти, чем Энис и его приятели, но, стоит Энису настоять на том, чтобы опекуном назначили его, они встанут на его сторону, а не на сторону Ровены – она для них пришлая, да к тому же женщина.

Ровена приняла решение ехать в Блантайр и убедить графа подтвердить волю Падруига. Энис станет ей в этом препятствовать, поэтому лучше не спрашивать его разрешения. Надо действовать при свидетелях и быстро – пока все еще не совсем пьяны.

Она встала и громко крикнула:

– Пожалуйста, помолчите! Мне нужно поговорить с вами о неотложных делах клана.

Ганны замолчали и с любопытством уставились на нее – ведь за все годы ее пребывания в Хиллбрейе она ни разу не повысила голоса.

– Спасибо, что пришли почтить память Падруига. Прошлой ночью, стоя у его гроба, я вспомнила его опасения. Он боялся, что если с ним что-нибудь случится, а Пэдди будет еще маленьким, то другой клан попытается отнять наши владения.

– Ты что, считаешь, что я не смогу их защитить? – огрызнулся Энис.

Ровена улыбнулась.

– Я знаю, что ты будешь отважно сражаться, но наши потери могут быть велики. Зачем рисковать, когда у Падруига был план, как избежать кровопролития?

– Как? – спросил Финли.

– Король прислал своего брата графа Бьюкана подчинить себе воинственные кланы и таким образом покончить с войной в Шотландии. Я поеду к графу, расскажу ему о смерти Падруига и поклянусь в верности королю от имени Пэдди.

– Ты? – взревел Энис. – Почему ты?

– Потому что Падруиг назначил меня опекуншей Пэдди вместе с отцом Сидриком и Финли, – ответила Ровена.

Ее слова вызвали шум среди людей, а Энис выругался.

– Подтверждение представителем короля того, что у клана Ганнов есть вождь, дает нам возможность избежать нападений со стороны других кланов, – спокойным, твердым голосом продолжала Ровена.

Энис заскрежетал зубами. У Ровены бешено стучало сердце, ладони вспотели, а внутри все сжалось, но она чувствовала, что победила.

– Я, разумеется, поеду с тобой, – проворчал Энис. – Не могу допустить, чтобы со вдовой моего брата что-нибудь случилось.

– Как вы добры!

– Уот, крикни всем, что пора подниматься, – приказал Энис управляющему и вышел из зала.

– Ты все хорошо сказала, Ровена, но я поеду вместе с тобой на случай, если Энис забудет о договоренности, – сказал, вставая, Финли.

– Я сама справлюсь, Финли. Ты нужен здесь, чтобы оберечь Пэдди.

– Каким бы безжалостным человеком ни был Энис, он любил Падруига и не причинит вреда сыну своего брата, – сказал Финли.

Ледяной кулак сжал сердце Ровены. Если бы Энис только знал, что Пэдди не сын Падруига, он без всякого сожаления убил бы его.

Пэдди засмеялся.

– Я не думаю, что многие залезут на холм и смогут поднять туда гроб с папой, – заметил мальчик.

Ровена украдкой оглядела толпу Ганнов, которые с трудом пытались встать, чтобы отправиться на кладбище. Почти все мужчины, да и некоторые женщины были пьяны и едва держались на ногах.

– Он может гордиться тобой, девочка, – с улыбкой сказал Ровене Финли. – Падруиг был молчальник, но тебя он уважал.

– Дорогу, дорогу! – кричал управляющий Уот, расталкивая людей, чтобы освободить место для близких покойного лэрда.

У входной двери к Ровене подошла Дженни.

– Я принесла вашу меховую накидку и меховой плащ для юного лэрда. – Она отдала Финли одежду Пэдди и помогла Ровене одеться. Служанка была всего на три года старше Ровены, пухленькая и привлекательная, с рыжими волосами и в веснушках, она притягивала к себе массу ухажеров. Умелая и преданная Дженни покинула Тарберт и переехала вместе со своей хозяйкой к Ганнам. Если бы не ее поддержка, Ровена и двух недель не выдержала в доме Падруига. – Вы побелели как снег, – пожурила ее Дженни.

– Неудивительно. – Ровена прижала ладонь ко лбу, чтобы унять мучительную боль.

– Это из-за Эниса?

– Дженни…

– Энис знает, что я его ненавижу.

Входная дверь раскрылась, и в проем ворвалась струя свежего воздуха. На пороге стоял Энис.

– С сегодняшнего дня я требую, чтобы ты держала язык за зубами, Дженни Макбин, – успела произнести Ровена. – Без Падруига нам придется самим о себе заботиться.

Ровена повернулась к Финли, который, стоя на коленях, застегивал плащ Пэдди большой брошью – символом того, что он теперь лэрд. Господи, спаси и сохрани его!

– Мама! – Пэдди потянул ее за руку. – Если я построю папе очень высокую гробницу, он станет меня больше любить?

– Твой отец тебя любил, – ответила Ровена. Пэдди опустил голову и стал водить мыском башмака по каменному полу.

– Он никогда мне этого не говорил. Иногда он смотрел на меня так… – мальчик повел худеньким плечиком под тяжелым плащом, – как будто я тарелка с овощным супом, – закончил Пэдди, сравнив себя со своим самым нелюбимым кушаньем.

Ровена вздохнула, не зная, что сказать сынишке.

– У него было так много дел, дорогой. Если он хмурился, то не из-за тебя. Ты был очень ему нужен. Нас ждут. Пойдем и вместе попрощаемся с отцом.

## Глава вторая

Путешествие в Блантайр было ужасным, как и предупреждал Финли. Они медленно двигались по размытой от дождя дороге, увязая в грязи. Двухдневный переход затянулся на пять дней. Энис находился в скверном расположении духа и требовал, чтобы каждую ночь они разбивали лагерь в лесу.

Измученная и несчастная Ровена не подавала виду, как ей тяжело.

– Когда же мы доедем до Блантайра? – ворчал Гарри Ганн, юный воин, которого Финли приставил к Ровене охранять ее.

– Я слыхала, как Энис говорил Клему, что мы доберемся до Блантайра сегодня, – ответила Ровена своему веснушчатому телохранителю.

– Поскорее бы. Я уже отбил себе весь зад, – поморщился Гарри. – А что, это пышный замок, как вы считаете? – поинтересовался он.

– Думаю, что да. Финли рассказывал, что это древнее поселение клана Шоу, а они очень богаты.

Ровене хотелось произвести хорошее впечатление на могущественного графа. На секунду она забеспокоилась, вспомнив о своем скромном шерстяном платье, аккуратно сложенном в сумке, притороченной к седлу. Это был ее самый красивый наряд, а Дженни заверила Ровену, что темно-синий цвет очень ей к лицу. Но Ровена все же опасалась, что придворные примут ее за нищенку.

– Как вы думаете, там будут девушки?

– Постыдись, Гарри! Ты должен охранять меня, а не гоняться за юбками.

– Госпожа! Уверяю вас, я просто так спросил!

– Гарри, я шучу.

– Вы раньше никогда не шутили, госпожа. Вы всегда такая серьезная и спокойная.

– Да, ты прав.

А ведь было то короткое золотое лето, проведенное вместе с Лайоном, когда она была веселой и счастливой от любви. Ей казалось, что она даже помнит запах вереска в полях, хотя с тех пор прошло шесть долгих одиноких лет.

– Леди Ровена!

– Да, Гарри?

– Взгляните вперед. Лазутчики Эниса вернулись и говорят, что замок Блантайр всего в одном лье.[4]

– Наконец-то, – сказала Ровена. – Как ты думаешь, мы сможем остановиться, чтобы я переоделась и причесалась?

– Не думаю, что Энис остановится, да и мне что-то не хочется задерживаться в этих лесах.

– Ты прав, – согласилась она, глядя на темный мокрый лес, где от черных валунов поднимался пар, смешиваясь с мелким моросящим дождем. В густой чаще леса царил туман. Казалось, оттуда в любой момент может появиться чудовище. Раздался крик одинокого ястреба, и Ровена вздрогнула.

– Госпожа, вы прекрасно выглядите. Вот только щеку запачкали.

Ровена торопливо потерла лицо.

– Нам следует поспешить, а то Энис со своим отрядом вот-вот скроется на повороте дороги.

– Ты прав, Гарри. Поспешим.

Внезапно у них за спиной раздался топот копыт и приглушенные мужские голоса.

– Может, это разведчики из Блантайра едут к нам? – прошептала Ровена.

– Нет. – Гарри вытащил из ножен меч. – Скорее вперед!

Но было поздно. Из-за деревьев, размахивая мечами, выскочили всадники.

Энис проявил редкое проворство. Не оглядываясь назад, он ринулся прочь от атакующей шайки, а его воины, словно кучка испуганных кроликов, торопливо последовали за ним.

– Пресвятая Дева, мы пропали! – вскрикнула Ровена.

Гарри развернул коня к приближающимся разбойникам.

– Скачите вперед, госпожа! – закричал он.

Впившись каблуками в бока лошади, Ровена понеслась туда, где скрылся Энис. Ветки хлестали ее по лицу и рвали одежду. У себя за спиной она услышала скрежет металла, затем последовал страшный крик. Гарри!

Ровена собрала все силы, чтобы удержаться в седле. Ей казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди. Внезапно лошадь споткнулась и рухнула на землю, выбросив Ровену из седла. У нее потемнело перед глазами, а во рту кровь смешалась с грязью.

– Ловите остальных, а девицей займусь я! – прокричал грубый голос.

Ровена попыталась подняться и отползти в сторону, чтобы укрыться, но грубые руки схватили ее за плечи и подняли вверх.

– Немного грязновата, но если ее вымыть… – Лицо поймавшего ее человека показалось Ровене омерзительно уродливым.

Собрав все оставшееся мужество, молодая женщина властно потребовала:

– Сейчас же отпусти меня!

Но негодяй лишь расхохотался и сказал, обращаясь к приятелю:

– Она не служанка, а благородная дама, Дикки.

– Мне наплевать, кто она такая.

– Прекратите! – Ровена изо всех сил старалась говорить твердым голосом. – Я леди Ровена Ганн и вместе с родными направляюсь по важному делу к графу Бьюкану. Если вы доставите меня целой и невредимой в Блантайрский замок, то мой брат щедро вас отблагодарит.

Негодяй оценивающе прищурился.

– Нам с Дикки золото ни к чему, а вот свеженькая девка… – Губы у него растянулись в усмешке. – За такое вознаграждение можно и умереть.

– Ты и умрешь, если не отпустишь даму, – раздался негромкий голос.

Человек, стоящий позади негодяя, был худощав и высок ростом. Лицо его закрывал шлем, из-под которого выбились черные волнистые волосы. В руке он держал меч.

– Это Гленши! – воскликнул тот, которого звали Дикки.

Изрытая проклятья, разбойник оттолкнул Ровену и тоже вытащил меч.

– Ты один, – сказал он со зверской улыбкой.

– Со мной меч «Мститель». – Рыцарь приподнял одной рукой старинный палаш, на сверкающем лезвии которого были вырезаны руны.[5] – Этого вполне достаточно, чтобы справиться с тобой, Георас Макферсон.

Со зловещим смехом Георас сделал выпад. Металл лязгнул о металл, когда темноволосый рыцарь отразил удар и откинул разбойника назад. Покраснев от ярости, Макферсон снова кинулся на рыцаря, зовя на помощь приятеля. Тот приблизился, размахивая мечом. Удар пришелся на щит, прикрепленный к левой руке рыцаря. Прежде чем Дикки успел отскочить, Гленши повернул щит, и его острая выпуклость оставила на руке у Дикки глубокую рану.

Дикки, ругаясь, отскочил, но затем возобновил атаку, безостановочно колотя мечом по щиту спасителя Ровены.

– Давай-давай! Не щади его! – орал Георас. Сам он проявлял больше ярости, чем умения.

Ровена спряталась за широким стволом дуба, наблюдая за схваткой. Гленши не одолеть этих двоих, подумала она, и на помощь никого не позовешь.

А в это время темноволосый рыцарь резким движением выбил меч из рук Геораса, и оружие упало в кусты.

– Что за?.. – Выпучив глаза, Георас отступил назад, зажимая рану на кисти. – Дикки, срази его!

– Конечно, Дикки! Я тебя жду, – подзадоривал Гленши. Острие его палаша покачивалось то в одну, то в другую сторону, не подпуская к себе противников.

– Ну его к дьяволу! – Дикки сделал шаг назад, затем вдруг развернулся и побежал к своей лошади. – Ни одна девка этого не стоит.

Георас бросил злобный взгляд на рыцаря.

– Мы закончим в другой раз, Гленши.

– Когда и где?

Георас лишь выругался в ответ и стал пятиться к лошади, затем вспрыгнул в седло и исчез в тумане.

Ровена с облегчением вздохнула и осела на землю.

Ее спаситель стоял всего в нескольких шагах, глядя вслед Макферсону. Тень падала ему на лицо.

Комок застрял у Ровены в горле. Неужели она избежала одного головореза, чтобы оказаться во власти другого?

– Благодарю вас, сэр. Я у вас в долгу. Не знаю, что случилось бы, не появись вы.

– Могу себе представить. Георас Макферсон и его братец смельчаки там, где можно справиться со слабыми и беззащитными. Но не бойтесь. – Он убрал меч в ножны и протянул ей большие мускулистые руки с мозолистыми ладонями. – Со мной вы в безопасности.

Но ей на память пришел другой человек – совсем еще мальчик, – который давным-давно спас ее от компании забияк на сборище клана. Лайон Сатерленд! Друг, любовник, враг. Сквозь тьму она до боли в глазах вглядывалась в него.

– Кто вы? – шепотом спросила она.

Стянув шлем, он отвесил ей изысканный поклон придворного.

– Я – Лайонел Сатерленд из Гленши.

– Боже милостивый! – Ровена покачнулась. Хоть бы ей на месте провалиться! – Не может быть!

– Ровена? – Он приблизился и теплой, твердой рукой за подбородок приподнял ей лицо. – Господи! Это ты. Если бы я только знал! Тогда я задал бы жару Георасу и Дикки за то, что осмелились коснуться тебя. – Он провел большим пальцем по ее щеке. – Ты не пострадала?

У Ровены от столь неожиданного поворота событий закружилась голова. Она ощутила одновременно ужас и волнение, снова увидев Лайона. Теперь волосы он стриг покороче, и они едва доходили до плеч. А янтарный блеск в глазах по-прежнему сохранился. Он был неотразимым мужчиной.

Ровена невольно вздрогнула и попыталась отстраниться.

– Не бойся, я тебя защищу. – Он обнял ее. – Успокойся. – Он погладил ее по спине.

Ровена рассердилась на собственную слабость, хотела вырваться, но он крепко держал ее.

– Мне больно, – сказала она.

Он не отпустил ее, хотя слегка ослабил хватку.

– Я знаю, что причинил тебе боль, – тихим, сдавленным голосом произнес он, и она поняла, что он говорит не только о том, что произошло сейчас, но и о прошлом.

– Я не хочу говорить об этом.

– Понимаю, но…

Вся та сдержанность, которую Ровена сохраняла за годы, прожитые с Ганнами, рухнула. Вырвавшись из его объятий, она закричала:

– Пойми – я любила тебя! Всем сердцем! А когда ты уехал, я чуть не умерла.

– У тебя были причины чувствовать себя обиженной и несчастной, но мне необходимо кое-что объяснить тебе.

– Я не хочу ничего слышать!

Он вздохнул и в волнении взъерошил волосы.

– По крайней мере выслушать меня ты должна, – упорствовал он.

– Должна? – Ровена, не помня себя от гнева, ударила его локтем в живот, а когда он со стоном согнулся, то стукнула коленом ему по подбородку.

С проклятьями он рухнул на землю.

– Черт! – Сердитым жестом он откинул с глаз волосы. – От кого ты научилась этим гнусностям? – задыхаясь, произнес он.

– От тебя. Ты же сам говорил, что девушка должна уметь защищаться. – Она огляделась, ища свою лошадь.

Но убежать не успела: Лайон, схватив ее за лодыжку, повалил на себя и через мгновенье прижал к земле бедром. Глаза его сердито блестели, но он улыбался.

Тепло его сильного тела, запах его кожи, частый стук сердца – все это было до боли знакомо Ровене. А ей-то казалось, что в ее душе умерло все, кроме любви к Пэдди!

– Ох, Ро! Господи, как я скучал по тебе! – Лайон наклонился к ней, и она почувствовала у себя на губах его теплое дыхание.

Ошеломленная воспоминаниями, она ждала поцелуя и уже ощущала его вкус. А что потом? Она уже знала, к чему это приведет: за раем последует ад!

– Нет! – Ровена повернула голову в сторону, а его губы защекотали ей мочку уха.

– От судьбы не уйдешь, – прошептал он.

Но она не должна уступить ему! Ровена в отчаянии больно укусила его в губу.

– Черт! – Пораженный Лайон отшатнулся – на укушенной губе проступила кровь.

Ровену всю трясло от возмущения. Земля содрогнулась от топота конских копыт – к ним приближался вооруженный отряд.

– Лайон! – раздался крик. – Я-то думал, ты спасаешь даму!

Лайон легко вскочил на ноги.

– Успокойся, Брайс. Пострадавший – я, так как мне чуть не сломали ребра и прокусили губу.

– Мы прогнали Макферсонов, пока они еще чего-нибудь не натворили. А что с дамой?

– Благодарю вас, со мной ничего не случилось, – ответила Ровена.

Она отряхнула ладони и стала искать глазами среди толпящихся людей Ганнов. У Эниса был явно разочарованный вид, когда он увидел, что она жива. Некоторые выглядели смущенно – ведь они убежали, бросив госпожу под охраной одного мальчишки.

– Мой оруженосец! – воскликнула Ровена и кинулась по дороге назад. – Его ранили!

– Я найду его, – заявил Лайон и пошел с ней рядом.

– Мне не нужна твоя помощь.

Лайон обиделся, но решил не настаивать.

– Брайс! – крикнул он через плечо. – Помоги леди Ровене отыскать слугу.

Ровена шла по грязной дороге и спиной чувствовала взгляд Лайона. Увидеть его спустя столько лет оказалось для нее потрясением.

* * *

Брайс Сатерленд подождал, когда они с Лайоном отъехали вперед, и спросил кузена:

– И как ты находишь леди Ровену?

– Сам не знаю, – ответил Лайон.

Брайс был на десять лет старше Лайона и выполнял обязанности не только начальника отборного отряда, который Сатерленды отправили во Францию, но и наставника.

– Когда я понял, кого спас, то чуть не упал, – сказал Лайон. – Она не очень-то мне обрадовалась. Да и кто станет винить ее в этом – все выглядело так, будто я бросил ее без зазрения совести.

– А ты разве не объяснил ей, что произошло той ночью?

– Да она и слышать ничего не хочет, – вздохнул Лайон.

– Может, и захочет, когда придет в себя. – Брайс решил перевести разговор на другую тему: – Она говорила, зачем они здесь?

– Я не спросил.

– Да, ты был немножко занят, когда мы подоспели.

Лайон покраснел.

– Ты не так понял. Я не собирался ее соблазнять.

А на самом деле ему этого хотелось! Он с жадностью кидался на женщин, когда узнал о том, что Ровена вышла замуж за другого, но ни одна из них не удовлетворила его и не полонила его сердце.

– Выходит, твои чувства к ней изменились?

– Нет. Но она ясно дала мне понять, что ненавидит меня.

– Она недавно овдовела.

Лайон кивнул.

– Судя по тому, что говорит Энис Ганн, брат Падруига и главарь этого отряда, они считают, что Падруига убили грабители.

Горюет ли Ровена по нему? Любила ли она его?

– Энис – это тот негодяй, что удрал и оставил ее на милость Макферсонов?

– Он самый. Они с Ровеной недолюбливают друг друга, так что, когда мы обратили в бегство Макферсонов, он не поторопился вернуться за вдовой брата.

– Ублюдок. Теперь я позабочусь о ее жизни, – пробормотал Лайон, – хочет она того или нет.

– Я все-таки не могу поверить тому, что Александр приказал убить Падруига лишь потому, что тот не привел своих людей в Блантайр.

– Волк становится все более непредсказуемым. – Лайон молча клял Александра, которому нужен не мир, а власть. – Если бы только найти доказательства истинных намерений Александра.

– Возможно, он и сумасшедший, но не настолько, чтобы держать доказательства у всех на виду.

– Нам известны его притязания на престол. Он пообещал, что когда станет королем, то подарит земли самым влиятельным кланам, которые ему пока не удается привлечь на свою сторону ни золотом, ни угрозами. Рори Кемпбелл видел это письмо – Александр отправил его Арчи, вождю клана Кемпбеллов.

Потрясенный Рори помчался в Киндуин к семейству Лайона, где воспитывался ребенком. Лайон тогда только вернулся из Франции. Было решено, что отец Лайона Лукас отправится в Эдинбург и попытается убедить короля отозвать Александра из Шотландии. Рори должен был вернуться в Блантайр и получить договоренное обязательство от Александра, но по пути Рори попал в засаду и был убит. Смерть друга заставила Лайона замыслить дерзкий план, дающий ему возможность проникнуть в ряды сторонников Александра. Граф доверял ему настолько, насколько коварный Волк вообще мог доверять кому-нибудь.

– Мы обыскали вещи Александра, но ничего не нашли, – мрачно напомнил Лайону Брайс.

– Но Нейл не смог открыть замок в потайном сундуке. Это самое подходящее место, чтобы держать важные документы.

– Мы должны во что бы то ни стало проникнуть в этот сундук, – пробурчал Брайс. – Может, подсыпать ему сонного зелья в вино, а пока он спит, снять с шеи ключ?

Лайон отрицательно покачал головой.

– Если он заподозрит, что его хотели отравить, то убьет всех слуг в замке. Может не пощадить даже леди Гленду.

Лайону нравилась эта женщина, хозяйка Блантайрского замка. Три года назад Александр решил, что большая, удобно расположенная крепость прекрасно подойдет ему как штаб, из которого он займется усмирением Шотландии. Он заявился к воротам замка, а когда леди Гленда стала препятствовать его вторжению, то просто обольстил невзрачную пожилую женщину.

– Мы должны что-нибудь придумать, – мрачно заявил Лайон. – Я это обмозгую, пока буду сопровождать Ровену.

– Энис сказал, что они едут в Блантайрский замок.

Лайон уставился на женщину, чей образ преследовал его день и ночь в течение тех лет, что он провел во Франции.

– Зачем они едут туда? – спросил Лайон.

– По делам клана. Так сказал мне Энис.

– Блантайр не место для порядочной женщины, – сказал Лайон, глядя на нежный овал лица Ровены.

Словно почувствовав его взгляд, она подняла голову, и их глаза встретились. Глаза Ровены были темными, как дым, и такими же непроницаемыми, а выражение бледного, перепачканного лица – холодным и отстраненным. Когда она успела научиться хладнокровию? Лайон помнил девушку, чьи мысли всегда были написаны у нее на лице.

Несмотря на неприступность Ровены, он точно знал, что вернет ее привязанность. Ему всегда был необходим стимул для борьбы, а своим равнодушным видом она побуждала его к этому. Он завоюет ее нежностью и лаской.

Лайон улыбнулся. Это будет занимательный поединок, подумал он.

## Глава третья

Мысли Ровены были заняты человеком, который вел их по туманному лесу.

Она не ожидала, что когда-нибудь снова увидит его. В первые дни брачной жизни, мучаясь от душевной тоски и горечи, она желала Лайону смерти. А вышло, что он не только крепок и бодр, но вдобавок стал еще красивее.

Теперь она его должница.

За высокими массивными стенами, показавшимися впереди, к серому небу поднимались остроконечные башни Блантайра.

В караульном помещении находились вооруженные люди. Лайона сразу узнали и подъемный мост опустили. Они въехали в просторный внешний двор замка. Кругом на примятой траве были раскинуты всевозможные шатры: от сшитых из дорогой материи до наскоро сделанных из обрезков промасленной ткани. Это походило на крошечный город со своими конюшнями, кузницами и даже шатром, где предприимчивые купцы продавали эль.

– Кто эти люди? – спросил Клем.

– Вероятно, те, кто присягнул графу на верность, – ответил Энис. – Хоть Блантайр и большой замок, всем здесь не уместиться. Самые именитые вожди кланов имеют покои внутри замка. А те, кто пониже рангом, располагаются где могут.

– Где же мы будем спать? – забеспокоилась Ровена.

– Держу пари, что тебе лорд Лайон подыщет уютное местечко у себя в постели, – с усмешкой ответил Энис.

– Я найду управляющего и попрошу, чтобы меня устроили на чердаке со служанками, – с негодованием произнесла Ровена.

Они проехали под острыми зубцами опускной решетки и очутились во внутреннем дворе.

Выложенный булыжником двор был с четырех сторон огорожен крепкими серыми стенами, а над ними возвышалась главная башня замка в пять этажей. Она походила на каменного великана. Кругом все напоминало людской муравейник. Кто-то из мужчин состязался в схватке с кинжалом и мечом, другие пили либо играли в кости.

– Поглядите, кого нам привел Лайон! – раздался грубый голос. – Свеженькую красотку.

Мужчины прекратили свои состязания и уставились на процессию, возглавляемую Лайоном. Некоторые из мужчин ринулись с криками к ней.

Ровена съежилась от страха.

– Назад! – рявкнул Лайон. Его приказ был тем более категоричен, что за его спиной стояли Сатерленды, вооруженные щитами и мечами. – Это мои гости. – Лайон обвел толпу суровым взглядом, и один за другим люди стали расходиться.

Лайон повернулся к Ровене.

– Прости этих грубиянов. Я ими не управляю и…

– Но они подчинились тебе. – Сделав вид, что не замечает его протянутых рук, она сама спрыгнула с лошади.

– Послушай меня. – Он загородил ей путь. – Блантайр не безопасное место, так что будь начеку с этими развратниками.

– Единственный развратник – это ты. Дай мне пройти.

– Лайон! Лорд Лайон! – раздался панический голос.

Лайон обернулся.

– Это Доналд Шоу, управляющий. Блантайр переполнен, но я постараюсь…

– Мы сами устроимся, – высокомерно заявила Ровена и пролезла под мешавшей ей пройти рукой Лайона.

– Комнат нет, – сообщил Доналд, спускаясь вперевалку по главной лестнице. Его круглый живот колыхался, словно сумка, полная дерущихся котят. – И места совсем нет – ни в замке, ни во внешнем дворе. – Он остановился около Эниса, признав в нем главного среди новых пришельцев. – Вам придется разбить палатку за пределами стен замка.

– Пошел к черту! – Энис спрыгнул с седла и окинул Доналда злобным взглядом. – Я Энис Ганн, и у меня важное дело к графу.

Доналд скрестил руки поверх тонкой шерстяной туники.

– Леди Гленда, владелица Блантайра, великодушно позволила графу использовать замок как свой штаб, но распоряжается в замке она. – Он сердито посмотрел на Эниса. – Даже будь вы собственным братом короля, у нас нет кроватей и тюфяков тоже нет.

Энис схватил Доналда за тунику и сильно встряхнул. У бедняги затрясся двойной подбородок.

– А теперь слушай меня!

– Отпустите его. – Лайон взял Эниса за плечо.

Выругавшись, Энис отпустил Доналда и попытался сбросить державшую его руку.

– Как вы смеете!

– Радуйтесь тому, что я не переломал вам кости за то, что оставили жену вашего брата на милость Макферсонов. – Голос Лайона прозвучал негромко, но угрожающе.

Ровену потрясло хладнокровие Лайона. Энис, поджав губы, скинул руку Лайона и, отвернувшись, спросил у проходящего мужчины:

– Где граф?

– Отправился верхом.

– Что ж, мы подождем. Выкажем наше уважение и послушаем, что граф скажет о нашем устройстве. – Энис повернулся к своим людям. – Можете спешиться. Оставайтесь пока здесь. – Бросив злорадный взгляд на Лайона, он поднялся по ступеням в замок.

– Я знаю, что вы стеснены, но у нас раненый. – Лайон указал на носилки, стоящие на земле.

– Я с радостью уступил бы вам свою крошечную комнату в знак благодарности, – искренне произнес Доналд. – Кстати, у Филис, нашей знахарки, есть небольшое помещение, где она пользует больных.

Лайон тут же приказал отнести туда раненого Гарри, но нахмурился, когда Ровена пошла следом.

– Ты там не нужна. Филис искусная знахарка.

Взгляд Ровены обдал его холодом.

– Гарри мой человек, и я должна присмотреть за ним. К тому же его ранили, когда он защищал меня. – И пошла за носилками, высоко подняв голову.

Знахарка отворила им дверь и велела положить соломенный тюфяк с Гарри поближе к очагу.

– Это смертельная рана, миледи, – угрюмо сказала она.

– Да, рана серьезная, но, может быть, если ее зашить и сверху наложить тугую повязку, кровотечение остановится, – сказала Ровена.

– Поступайте, как пожелаете, хотя это пустая трата времени. – Она кивнула на сундучок с лекарствами, что стоял в углу. – Я ухожу в деревню помочь с родами.

– Хорошо. Я сама справлюсь. Спасибо за то, что впустили к себе, и за лекарства.

– Друг Лайона – мой друг, – сказала Филис и, завернувшись в накидку, ушла.

– Я могу чем-нибудь помочь? – спросил Лайон.

– Нет.

– У меня есть опыт лечить раны, а тебе от вида крови может сделаться дурно.

– Я перестала бояться крови.

Лайон недовольно сжал губы.

– Я все же останусь.

– Лучше не надо.

– Надо. Пока ты в Блантайре, ты находишься под моим покровительством.

– Мне ничто не угрожает.

– Да здесь собрались одни головорезы!

– У меня нет времени на споры. – Ровена повернулась к Гарри. – Он потерял много крови. – Молодая женщина заглянула в котел, стоящий перед очагом. Он был пуст.

– Я послал своего оруженосца за горячей водой и виски, – сказал Лайон.

– Надо разрезать его тунику и снять ее, – сказала Ровена.

Лайон встал на колени и протянул ей свой кинжал.

В комнату заглянул светловолосый парнишка.

– Я все приготовил, милорд.

– Тогда неси, Сим. Поставь котел на угли.

Когда Ровена разрезала рубашку Гарри, сердце у нее дрогнуло. Глубокий разрез тянулся от левой подмышки вдоль груди до пояса. Будет чудом, если юноша выживет.

– Давай я прижму повязку, пока ты готовишь иголки и нитки, – предложил Лайон.

– Хорошо. – Раскрыв медицинский сундучок, она порылась в нем и нашла иглу, прочную шелковую нитку и несколько мешочков с травами. Ровена опустила нитку вместе с иглой в виски. Руки у нее слегка дрожали.

Едва она дотронулась до Гарри иглой, как он пришел в себя и сел.

– Миледи! – вскрикнул он.

– Гарри! Лежи смирно! – Ровена попыталась уложить его, но он с удивительной силой отпихнул ее.

– Я должен ее спасти! – крикнул он, дико поводя глазами.

– Успокойся, парень. – Лайон обхватил Гарри за плечи и посмотрел ему в глаза. – Она в безопасности, слышишь? Мы вовремя подоспели к ней.

– Слава Богу. – Гарри осел в руках Лайона и дал уложить себя на тюфяк. – Я так боюсь за нее.

– И я. – Лайон поднес чашу с виски к губам Гарри. – Выпей это, парень. У тебя немного разорван бок, и его надо зашить.

Гарри осушил чашу, вздохнул и закрыл глаза. Дыхание у него стало ровным.

– Давай начнем, – тихо произнес Лайон, – я подержу его, чтобы не дергался.

– Спасибо, – пробормотала Ровена. У нее не было сил сопротивляться упорству Лайона.

Ровена покинула Гарри почти на рассвете. От усталости она готова была свернуться клубочком на голых досках и уснуть. Вернувшаяся после удачных родов Филис настояла на том, что сама посидит с юношей и будет повторять заклинания за его выздоровление.

Ровена не успела выйти из комнаты, как к ней подошел Лайон.

– Как Гарри?

– Он пока жив. Зачем ты здесь?

– Я же сказал, что буду рядом.

Итак, он оберегает ее. Эта мысль утешала и вместе с тем страшила.

Ровена пошла вдоль коридора, слыша у себя за спиной его шаги. На повороте она остановилась, не зная, куда идти дальше.

– Большой зал налево.

Ровена фыркнула и повернула к залу. Ей надо отыскать Эниса и разузнать, где он договорился устроить их на ночь. А вдруг он уже поговорил с графом и клятвенный обет произойдет утром? Хоть бы поскорее уехать, так как у нее нет сил терпеть присутствие Лайона.

– Зачем ты приехала в Блантайр? – спросил Лайон.

– У меня дело к графу. – Ровена пошла быстрее. У следующего поворота ее остановил странный шум: крики, вопли, смех и треск разбиваемого дерева. – Это и есть большой зал? – Она указала на двойные, обитые железом двери в конце коридора.

– Он самый. – Лайон улыбнулся. – Мы могли бы поужинать в моей комнате.

– Ну уж нет. Я не хочу находиться наедине с тобой. Мне необходимо найти Эниса и выказать свое уважение графу.

– Может быть, тебе сначала следует принять ванну и переодеться?

Ровена остановилась и посмотрела на свое платье. После пяти дней, проведенных в седле, и одного дня у ложа больного ее наряд потерял всякий вид, но она упрямо покачала головой.

– Не лучше ли подождать до завтра? К тому же Александр занят сейчас выпивкой.

– Нет. Я улажу свое дело очень быстро. А ты зачем в Блантайре?

– Как и у тебя, у меня здесь дела.

– Понятно. Я надеюсь покончить со своими поскорее и тогда уеду первой. – Она заметила боль в его глазах, и сердце ее помимо воли затрепетало. «Почему? Почему ты уехал тогда, не сказав ни слова?» Нет! Теперь ей это безразлично. Она вскинула голову.

– Мы войдем наконец в зал или будем продолжать обмениваться колкостями? – С этими словами Ровена прошла мимо Лайона и распахнула двери.

Она остановилась, ошарашенная представшей перед ней картиной.

Зал был в несколько раз больше зала в Хиллбрейе, и в нем находилось огромное количество народу – красивых женщин и дородных рыцарей. Они смеялись, кричали, пели и плясали под надрывные завывания волынок. Свет факелов отражался от облегающих шелковых платьев десятками разноцветных бликов. Шеи и пальцы женщин украшали драгоценные камни.

Ровена отпрянула назад, сжав ладонями помятые юбки.

– Представляю, какой у меня вид, – пробормотала она.

– Я по-прежнему предлагаю ванну в своих покоях.

– А меня по-прежнему это не интересует, – ответила ему Ровена.

– Тогда по крайней мере вытри грязь с лица, прежде чем предстанешь перед этими хищницами. – И не успела она отвернуться, как он взял ее за подбородок, вытащил из туники кусок полотна, послюнявил уголок и стал тереть ей щеки. – Стой смирно, – приказал он, когда она попыталась отшатнуться. – Ну вот, ты, конечно, все еще похожа на замарашку, но больше ничем помочь не могу, – весело заявил он через минуту.

– Большое спасибо. – Ровена откинула его руку и вошла в зал. Она была слишком сердита, а потому не обратила внимания на удивленные взгляды, которыми ее одаривали.

Неожиданно перед ней очутились двое мужчин, обхватившие друг друга за плечи. В воздухе запахло дракой.

– Смотри, куда идешь. – Лайон потянул Ровену в сторону к столу, стоящему у очага. Выдвинув скамью, он галантно усадил ее, затем сел сам.

– Я, наверное, должна тебя поблагодарить.

– Если только искренне. Есть хочешь? – Он смотрел на нее с доброй улыбкой.

Ровена пожала плечами и стала наблюдать за этой странной пирушкой. Двое мужчин, которые едва не сбили ее с ног, катались по полу. В руке у одного мелькнул нож, но никто из стоящих рядом не вмешался. Один человек лежал под скамьей, и его рвало, и опять никому не было до этого дела.

Она отвернулась и увидела огромного мужчину, который схватил одну из служанок, перебросил ее через плечо и вышел из зала.

– Почему его никто не остановит?

– Да здесь все пьяны и ничего не соображают.

– А где твои люди?

– Везде. Нас не интересуют развлечения, которыми теперь потчуют в Блантайре.

Ровена, вздохнув, вспомнила, какую битву она выдержала, приехав в Хиллбрей. Ганны были подобны дикому и неуправляемому стаду. Они подчинялись только Падруигу, да и то, когда не были пьяны. Ровене приходилось запирать служанок в своих покоях, когда на мужчин находило веселое настроение.

– Тебе здесь не место, Ровена. Я обеспечу тебе конвой, а ты завтра утром возвращайся домой.

Ровена отрицательно покачала головой.

– Я не могу уехать, не решив свои дела.

– Милорд. – Пухленькая, миловидная служанка подошла к их столу и поставила накрытый салфеткой поднос. – Вот та еда, что вы просили приготовить для вас и для дамы.

– Спасибо, Мэри, и поблагодари также повариху. – Его улыбка могла очаровать кого угодно.

– Всегда рада услужить вам. – Мэри бросила завистливый взгляд на Ровену и торопливо убежала, умело уворачиваясь от многочисленных рук, тянущихся к ней, чтобы шлепнуть или ущипнуть.

– У тебя много друзей среди челяди.

– Это очень удобно, всегда можешь рассчитывать на хорошую еду. – Он снял салфетку, покрывавшую поднос, и потянул носом. – Повариха печет очень вкусные пироги с мясом. – Он взял один и, сморщившись, стал перебрасывать его в ладонях. – Очень горячий. Давай я буду его держать, а то ты обожжешь пальцы.

Ровена послушалась и, наклонившись, откусила маленький кусочек. Пирожок оказался восхитительным, с поджаристой корочкой и сочной мясной начинкой. Вдруг она сообразила, что ест из его рук, и резко выпрямилась.

– Лайон! – загремел на весь зал чей-то голос, заглушая смех и завывание волынок.

Все посмотрели на дверь. Там стоял высокий темноволосый мужчина в бархатной одежде, украшенной золотыми цепями. Царственная осанка говорила сама за себя.

– Граф, – прошептала Ровена.

– К сожалению, да, – так же тихо сказал Лайон и со вздохом встал. – Мне жаль, но я должен покинуть тебя. – Он поднес ее руку к губам и легонько поцеловал, не спуская с нее глаз. – Один из моих людей останется с тобой.

– Не мог бы ты представить меня графу? – попросила она.

– Лайон! – повторился грозный рык.

– Сейчас не самый подходящий момент. Он явно не в настроении. – Лайон учтиво поклонился и пошел к графу, который тут же увел его из зала.

Лайон мрачно следовал за Александром через двор в башню. Они поднялись по винтовой лестнице в большой зал. Здесь в кругу своих последователей Александр выпивал и разрабатывал план действий.

В очаге горел огонь, а вдоль стен длинной узкой комнаты были установлены факелы. Александр не терпел темных углов, где мог спрятаться убийца. За одним из столов сидели с десяток воинов – личная охрана Стюарта, – они играли в карты и пили. Другие столы были заняты вождями кланов, пришедших служить Александру. Это были Киты, Чизолмы, Макинтоши, Каммингзы и, конечно же, Макферсоны.

Не успел Лайон войти, как Георас Макферсон вскочил на ноги, опрокинув скамью.

– Гленши! – Его рука потянулась к рукоятке меча. – Я требую сатисфакции!

– Назови время и место, – безразлично ответил Лайон.

– Это еще что такое? – воскликнул Александр.

– Он напал на меня на дороге! – прорычал Георас.

– Не без основания.

– Пошел к черту! Я тебе ничего не сделал.

– Мне – нет, но вот даме…

– Я первый увидал девчонку. Ты не имел права вмешиваться.

– Что такое? Двое моих лучших воинов дерутся из-за девки? – проворчал граф.

– Это не девка, а леди, – упрямо пояснил Лайон. – Я имел право остановить тебя, Георас. Леди Ровена жила в пяти лье от моего дома в Киндуине. Я хорошо знаю ее. Не мог же я стоять в стороне и наблюдать, как ты ее насилуешь. Впрочем, это касается любой дамы, а не только ее.

– Я насиловал ее? – Георас Макферсон аж побагровел от злобы. – Да она хотела меня!

– Ах вот как? – В голосе Лайона прозвучали угрожающие нотки.

– Да. И теперь я намерен содрать с тебя шкуру, чтобы залатать разорванную тобой руку.

– Успокойся, Георас, – сказал граф, стараясь примирить противников.

Лайон знал, что Александру не переубедить Геораса. Он также знал и то, что Александр не станет отталкивать от себя главу Макферсонов, который командовал сотней самых отборных шотландских головорезов. Но также хотел привлечь и Сатерлендов, так как этот клан был огромен и богат, а земли его стратегически удачно расположены. Александр безуспешно пытался склонить Лукаса, отца Лайона, на свою сторону. Он был счастлив, когда наследник Киндуина появился у него в лагере, не догадываясь, что приветствует шпиона.

Не получившему должного воспитания Александру очень хотелось набраться у Лайона придворных манер. Лайон был терпелив, хотя ему куда лучше удавалось обучать Александра и его воинов владению легкими испанскими мечами, а также манере сражаться, принятой на европейском континенте, чем, например, вести светскую беседу.

Георас грубо выругался по поводу родословной Лайона, досталось и французскому королю, при дворе которого рыцарю довелось жить.

Лайона бросило в жар. Ему не терпелось проучить Геораса. В его жилах текла горячая кровь Кармайклов, свой неукротимый нрав он унаследовал от деда, в честь которого и был назван. Его пыл усмиряла лишь благоразумность Сатерлендов. Если сейчас начнется ссора, то это нарушит все его планы.

– Назови время, – спокойно повторил он.

– Прекратите! – оборвал их граф. – У меня не хватает людей, и я не собираюсь терять двух лучших. Георас, ты должен уважать право Лайона защищать своих друзей. А ты, Лайон, не обращай внимания на резкость Геораса. У него слишком горячий нрав, – добавил он. – Почти пятьсот воинов явились по моему приказу, но мы пока недостаточно сильны.

С этим Лайон не мог не согласиться.

– А не поиграть ли в мяч? – вдруг предложил Лайон.

– В мяч? – переспросил граф.

– Да любые упражнения сгодятся, лишь бы воины посоревновались друг с другом. Можно даже учредить какой-нибудь приз.

Александр наконец понял.

– Это будет здорово, и как раз к приезду Макнабов. Эд Макнаб посылает своего наследника Роберта договориться, на каких условиях они присоединятся к нам.

Лайон улыбнулся. Он хорошо знал Эда и Роберта. Ни тот, ни другой не склонны были уступать графу. Он должен встретиться с юношей до того, как тот приедет в Блантайр, и постараться уговорить его отказать графу.

Тут в комнату вбежал Дикки Макферсон и что-то зашептал на ухо Георасу, бросая злобные взгляды на Лайона. Георас усмехнулся, хлопнул Дикки по плечу и подошел к Александру.

– Ганн? – воскликнул граф. – Ты защищал вдову Падруига Ганна? И где она сейчас?

– Я не знаю, – ответил Лайон.

– Выходит, твоя подружка не откровенна с тобой? – усмехнулся Георас.

– У нас было мало времени, – сдержанно объяснил Лайон, встревоженный гневом Александра. – Но к утру, ваша светлость, я все разузнаю.

Александр выругался и осушил чашу.

– Возможно, они прибыли, чтобы присоединиться к вам, – добавил Лайон.

– Женщина? – Александр удивленно поднял черные брови. – Мне нужны мужчины, но без женщин. – Его глумливый взгляд переместился на леди Гленду, сидящую за отдаленным столиком, – она играла в шашки с Селеной Макферсон.

Гленда поймала взгляд графа и тут же подошла к нему.

– Я вам нужна, милорд? – спросила она.

– Нет, – рассеянно ответил он.

Александру она уже надоела, и, используя ее богатый замок, он с каждым днем относился к ней со все большим пренебрежением.

– Ну-с, лорд Лайон? А вам чего хочется? – лукаво спросила Селена.

Ее светло-голубые глаза призывно блестели, и было ясно, что она готова удовлетворить любое его желание. Она была поразительно красива, рыжие волосы подчеркивали молочной белизны кожу. Селена только недавно приехала в Блантайр, но слухи, что в постели она способна творить чудеса, уже распространились по замку.

Лайон лишь холодно улыбнулся.

– Увы, миледи, сегодня вечером я занят делами графа. – Он поклонился Селене и отвел в сторону несчастную леди Гленду. – Если комната вашей сестры еще не занята, не могла бы миледи Ровена занять ее на время?

– Видите ли, я не хочу выглядеть скаредной, но Энни очень ценит свои вещи и…

– …и вам не хочется, чтобы ими пользовалась какая-нибудь неряха. – Он многозначительно взглянул на леди Селену, наполнявшую графу чашу с элем. – Ровена моя дама, и другие мужчины ее не интересуют.

– В таком случае я буду рада предоставить ей комнату.

– Она сейчас в большом зале.

– Я сама схожу за ней. – Леди Гленда с тоской взглянула на Александра и вышла.

Лайон отвесил графу поклон.

– До утра, ваша светлость, – сказал он, прежде чем удалиться.

– Что он сделал с леди Глендой? – спросил Брайс, присоединившись к Лайону и глядя вслед удалявшейся даме.

– Он больше не обращает на нее внимания, так как получил то, что хотел: Блантайр принадлежит ему, а Шоу встали под его знамена.

– Но она сохнет по нему. Неужели она не видит, что он просто мерзавец? – проворчал Брайс.

– Успокойся, дружище. Я догадываюсь, что она тебе нравится. – Они стали спускаться вниз по лестнице старой башни, и Лайон рассказал кузену о прибытии Макнабов и угрозе, нависшей над Ровеной. – Я попросил леди Гленду отдать ей комнату леди Энн. Я поставлю охрану у ее дверей – это все, что я пока могу сделать, а завтра уговорю ее уехать.

– А как быть с Макнабами?

– Будем решать сегодня ночью.

## Глава четвертая

Ровена допила эль и отставила в сторону чашу.

– Еще? – услужливо спросил Сим, стоящий у нее за спиной.

– Нет, я и так слишком много всего съела и выпила.

– Да, стол у леди Гленды великолепный, хотя компания оставляет желать лучшего.

– Уже поздно, мне надо найти деверя и узнать, где мы расположимся на ночь.

Сим нахмурился.

– Я узнавал – сэра Эниса нет в замке.

– Снова бросил меня одну! Что ж, придется устраиваться самой.

Ровена встала, но Сим загородил ей проход.

– Лайон сказал, чтобы вы подождали его здесь.

– Он не может мне приказывать.

– Он ищет для вас комнату.

– Могу себе представить, где она находится.

Сим покраснел.

– Нет, милорд не таков. Вы можете быть уверены, что это будут приличные покои.

Однажды она уже поверила Лайону. Хватит.

– Я сама о себе позабочусь. – Ровена обошла Сима и натолкнулась на большого и сильного мужчину.

– Какая куколка! – От него несло хуже, чем из уборной. Черно-фиолетовый плед был испачкан едой, а глаза затуманились от выпивки.

Сим протиснулся между ними.

– Иди себе, Джон Чизолм. Этой даме покровительствует милорд Гленши.

– Отойди, парень, – рыкнул Джон.

– Нет. – Сим не испугался грубияна.

– Вот кто отойдет отсюда, так это ты, Мокрый Джон, – сказал высокий рыжеволосый мужчина, неожиданно появившийся около них.

Джон не успел возразить, как к ним подошли еще двое Сатерлендов в зелено-голубых пледах.

Выругавшись, Джон ушел.

– Спасибо, – прошептала Ровена.

– Рад помочь, – поклонился ей высокий мужчина. – Я Рыжий Уилл. А это Нейл и Сэнди Лем.

Ровена улыбнулась.

– Благодарю вас за то, что пришли мне на помощь.

– Мы за вами следим, – сказал Рыжий Уилл.

– По приказу лорда Лайона? – спросила она.

– Да. Он не допустит, чтобы его даму беспокоили.

– Я не…

– Леди Ровена! – раздался властный голос. Ровена повернула голову, готовясь к новой неприятности. Перед ней стояла женщина средних лет, высокая, худая и лицом похожая на лошадь. Ее платье было из дорогого бархата, но горчичный цвет ей не шел, делая малопривлекательное лицо еще более бледным. Вьющиеся каштановые волосы были заплетены в косы и уложены короной на макушке, что придавало ей величественный вид. В глазах женщины светился ум.

– Это леди Гленда, – представил даму Рыжий Уилл.

– Миледи. – Ровена поспешно сделала реверанс.

– Простите, что не подошла к вам раньше. – Леди Гленда оглядела Ровену с головы до ног. – Ваше путешествие, как вижу, было долгим и трудным.

– Мое измятое платье тому свидетельство, – чуть усмехнулась Ровена.

На губах леди Гленды заиграла улыбка, а глаза заблестели. Какая приятная у нее улыбка, подумала Ровена.

– У вас есть чувство юмора. – Она подняла руку, и в свете факела у нее на пальцах засверкали кольца.

К ней тут же кинулся Доналд.

– Я вам нужен, леди Гленда?

– Устрой леди Ровену в зеленой комнате, Доналд.

– Да, но, когда леди Селена попросила эти покои для себя, вы сказали, что их готовят для леди Энн.

– Я просто не хотела, чтобы эта хитрая особа развлекала любовников в комнате моей сестры. – Она с недовольной гримасой оглядела зал. – Мы ничего не можем сделать с этим сбродом, Доналд, но граф поклялся, что у себя в замке я по-прежнему хозяйка.

– Хорошо, миледи, – поклонился Доналд. – Мне будет приятно поселить леди Ровену в зеленой комнате. Вы, наверное, захотите принять ванну? – спросил он Ровену.

– Уже слишком поздно, и это доставит столько хлопот…

– Вовсе нет. Проводить вас наверх?

– Я сама это сделаю, – сказала леди Гленда. – Я бы хотела, чтобы Александр оказывал побольше влияния на своих людей. – Она вздохнула. – Понимаю, конечно, голова у него занята другими делами. – Она грациозно приподняла юбки. – Пойдемте.

Ровена кивнула и пошла следом за хозяйкой замка.

Они поднялись на два этажа по винтовой лестнице и очутились в полутемном коридоре.

– Пропади ты пропадом! Я забыла свечу. – Леди Гленда потянулась к факелу на стене.

– Позвольте мне. – Ровена сама вытащила головешку.

– Я вижу, вы не изнеженная особа.

– Будь я такой, то лежала бы дома в постели, а не находилась в чужом месте среди неотесанной деревенщины и бандитов.

– А почему вы здесь? – спросила леди Гленда.

– Я приехала обеспечить наследство сыну. Видите ли, – Ровена переступила через порог комнаты, которую открыла леди Гленда, – мой муж умер всего неделю назад.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

# Примечания

1

Миля – 1609 м. – Здесь и далее примечания переводчика.

2

Лэрд – помещик, господин (шотл.).

3

Роберт II – король Шотландии в 1371–1390 гг.

4

Лье – 4,83 км.

5

Руны – древние письмена скандинавов.