# Ложь, опасность и любовь

Рэйчел Гибсон

Они познакомились по электронной переписке – мужественный Куинн и очаровательная Люси.

И с первой же встречи поняли, что без ума друг от друга.

Но отношения нельзя построить на лжи, а Люси и Куинн изначально решили играть чужие роли.

И это, как оказалось, совсем небезопасно…

Кто же они? Мистификаторы, авантюристы?

Положим, в чем-то они и солгали… Но в главном – что полюбили друг друга и встретились на всю жизнь – они честны!

> Эту книгу я с большой любовью посвящаю Кэти Уилсон, другу, писателю и очень веселому человеку.

> Вечер критики, он же вечер с бокалом мартини, без твоего смеха был бы совсем не тот.

> Ты всегда будешь жить в моем сердце.

## Пролог

Oт: Lucv@mysterious.com

Кому: clare@finis.com; adele@biteme.com: maddie@crimepays.com

Тема: свидание незамужних.

Всем приветики, сегодня я иду на свидание в кафе. Нашла его через Интернет. Его ник – goryachiymuzhik. Молюсь, чтобы у него все зубы были на месте.

Пожелайте мне удачи.

Люси.


От: clare@finis.com

Кому: Lucv@mvsterious.com: adele@biteme.com: maddie@crimepavs.com

Люси, удачи с исследованием. Надеюсь, у него свои зубы и свои волосы и он не забудет почистить первое и причесать второе.

Клер.


От: adele@biteme.com

Кому: Lucy@mysterious.com: clare@finis.com: maddie@crimepays.com

С нетерпением жду рассказа об этом goryachiymuzhik.

Адель.


P.S. Разве настоящий мачо станет называться таким ником? Может, это комплексы?


От: maddie@crimepays.com

Кому: adele@biteme.com: Lucv@mysterious.com; clare@finis.com

Люси, Бога ради, не делай этого! Серийные убийцы отслеживают сайты, где люди чатятся в поисках пары. Они там как лиса в курятнике. Глазом моргнуть не успеешь, как кто-нибудь умыкнет твою голову на сувенир.

## Глава 1

Neznakomka: хочу таинственного мужнину…


Люси Ротшильд свернула на своем «БМВ» на парковку торгового центра и подъехала ближе к входу в «Старбакс». Дождь барабанил по крыше машины и рикошетил от асфальта. Люси посмотрела на длинную вереницу магазинов и заметила бело-зеленую вывеску «Старбакса» за магазином «Блокбастеры на видео». Свет из кофейни лился на мокрую мостовую. Капли на ветровом стекле машины превратили улицу в картину абстракциониста, где все отбрасывало непредсказуемые рельефные тени.

«Глазом моргнуть не успеешь, как кто-нибудь умыкнет твою голову на сувенир». Люси выключила двигатель и бросила ключи в карман темно-синего блейзера от Ральфа Лорена. Она терпеть не могла, когда Мэдди говорила такие ужасные вещи. От этого все становились такими же параноиками, как она. Мэдди зарабатывала тем, что брала интервью у психопатов, но это ведь не означает, что все мужчины – растлители малолетних, насильники и серийные убийцы. Люси и сама писала об убийствах. Но она писала романы и могла отделить вымысел от реальности. А у Мэдди, похоже, с этим проблемы.

Люси взяла с пассажирского сиденья сумочку и открыла дверцу машины. Она не собиралась встречаться с goryachiymuzhik второй раз или продолжать свидание за стенами «Старбакса». Да и относиться к этой встрече серьезнее, чем к другим, что были у нее за последние несколько месяцев, она также не собиралась.

Она открыла красный зонт и вышла из машины. Как и прочие встречи, сегодняшняя была ее работой. Маленький блокнот и ручка лежали рядом с баллончиком со слезоточивым газом. Блокнот и ручку Люси захватила на тот случай, если понадобится записать что-нибудь интересное после того, как goryachiymuzhik уйдет. Баллончик со слезоточивым газом – на тот случай, если он решит «умыкнуть ее голову на сувенир».

Черт бы побрал эту Мэдди!

Люси закрыла машину и пошла через стоянку, обходя лужи. Если goryachiymuzhik ничем не отличается от прочих, то, скорее всего, ей даже не понадобятся блокнот и ручка. Если он ничем не отличается от прочих, то он осмотрит ее с ног до головы, пока они будут стоять в очереди. Как будто она какой-нибудь эрдельтерьер из шоу с собачками. Если она пройдет фейс-контроль, то он заплатит за ее тройной латте[2] (пожалуйста, без взбитых сливок), спросит, чем она зарабатывает на жизнь (хотя в анкете она честно наврала, что работает медсестрой), а затем будет рассказывать о себе (какой он славный парень) и о своей бывшей (какая же она стерва). А если Люси не пройдет фейс-контроль, то за кофе ей придется платить самой. Но такое случалось только один раз.

Papochka182 был настоящей дешевкой с серебряным зубом и хвостиком на затылке. Он бросил на нее один взгляд и сказал: «Ты тощая». Как будто сам был красавцем, и пивной живот был вообще не его. Люси заплатила за кофе, а потом битый час слушала его россказни о себе. Пока он поносил свою бывшую, она придумала дюжину способов, как прикончить его. Изощренных и жестоких способов. В итоге она решила, что он не стоит даже того, чтобы придушить его шелковым шарфиком.

В двух шагах от тротуара Люси все-таки угодила в лужу. А ведь почти дошла.

– Зараза! – воскликнула она и шагнула на бордюр.

Люси открыла дверь «Старбакса» и вошла. Она почувствовала аромат крепкого черного кофе, а низкий гул голосов слился с шумом кофемолки и шипением автомата для эспрессо. Не важно, в какой город заносило Люси, «Старбакс» всюду выглядел и пах одинаково. Было в этом что-то умиротворяющее.

Люси закрыла зонт, взгляд ее прошелся вдоль золоченых стен по мужчинам, которые сидели за темно-коричневыми деревянными столами. Никого в красной бейсболке. Goryacliiymnzhik опаздывал.

Люси оставила зонт на вешалке у входа и пошла к прилавку. Когда он по электронной почте пригласил ее на свидание, то сказал, что его настоящее имя Куинн. Люси предпочитала думать о нем как о goryachiymuzhik. Она не хотела воспринимать его и других мужчин как нечто реальное. Так от них было легче избавиться.

Она заказала латте без взбитых сливок, села за маленький круглый столик в углу, расстегнула блейзер и поправила ворот водолазки.

Как ни печально, но в последнее время она встречалась только с виртуальными мужчинами. Единственная причина, по которой она встречалась с типами вроде papochkal82, заключалась в том, что ей нужен был материал для нового детективного романа – «Мертвец. сот».

Люси поднесла чашку с кофе к губам и осторожно глотнула. Для нового романа ей нужна была последняя жертва. Даже если goryachiymuzhik окажется милым парнем, и его вовсе не нужно будет убивать, Люси покончит со свиданиями через Интернет. С нее хватит мужчин, которые считают, что это ее работа – убеждать их. Как будто она должна заслужить, чтобы они пригласили ее еще раз. Если это последнее свидание не принесет неожиданных результатов, то она придумает что-нибудь другое. Например, возьмет за образец все отвратительные качества своих бывших ухажеров и слепит из них своего героя. Но так она уже делала и боялась, что читатели могут подметить тот факт, что все ее жертвы похожи на одного и того же неудачника.

Нет, пришло время новых неудачников. Она выбрала goryachiymuzhik из нескольких кандидатов по ряду интригующих причин. Во-первых, его фотография была такого низкого качества, что по ней едва можно было разобрать, как он на самом деле выглядит. Он казался мрачным и задумчивым, и это завораживало. Во-вторых, в анкете он указал, что он водопроводчик и у него свой бизнес. Что вполне могло оказаться ложью, хотя какой смысл называться водопроводчиком, если нужно солгать? В-третьих, проходя по категории неженатых от тридцати пяти до сорока лет, он написал не банальное «разведен» или «никогда не был женат», а непривычное «вдовец». Что вполне могло оказаться правдой или лишь уловкой, чтобы сыграть на жалости и быстрее затащить жертву в постель. И если последнее окажется верным, то у Люси есть последняя жертва. Вуаля!

Дверь открылась, и в кофейню вошел человек с рыжими редеющими волосами. Люси сразу узнала его. Его жали Майк, klondikemike. Он был первым, кому она назначила свидание через Интернет, и первым, кто стал жертвой убийства. Он поздоровался с блондинкой, и вместе они подошли к прилавку, чтобы сделать заказ. Майк осмотрел блондинку с ног до головы и заплатил за два кофе и пакетик кофейных зерен в шоколаде. Когда они проходили мимо столика Люси, Майк бросил на нее виноватый взгляд. После их свидания он не послал ей ни одного сообщения по электронной почте, хотя она бы попросила его больше не беспокоиться. Парни, которые мелют языком без умолку, отвлекаясь лишь на кофейные зерна, были Люси неинтересны. Она убила его в первой же главе, ему на голову надели целлофановый пакет.

Она стерла помаду с края чашки и еще раз прошлась взглядом по посетителям. Удивительно, но среди последних убийств в Бойсе не было никого, кому она назначала здесь свидания. Впрочем, это, безусловно, радовало.

За последние несколько месяцев трое мужчин были задушены в своих домах. И с одной из жертв она встречалась. Это было в кафе «Мокси Ява», и звали парня Лорейс Крейг, в Сети он пользовался ником zhesllubvi. Ее до сих пор бросало в дрожь от этого совпадения.

Полиция не спешила предоставлять информацию. Было лишь известно, что все трое умерли в результате удушения. Нигде не говорилось, какого рода были эти удушения, высказывалась только версия, что преступления совершены женщиной. В газетах не говорилось, как или где убийца знакомилась со своими жертвами. Мэдди предположила, что женщина могла встречаться с ними в баре. И Люси это предположение казалось вполне логичным. Тот факт, что Люси писала роман об эротической асфиксии, а мужчин задушили, был, конечно же, совпадением, но умереть от удушья можно разными способами. Едва ли кто-то пытался в жизни имитировать столь смертоносное искусство. Кроме того, Люси упорно не желала смешивать реальную жизнь с вымыслом прозы и становиться такой же дерганой, как Мэдди.

Судя по числу парочек в «Старбаксе», мужчины ничуть не боялись встречаться с женщинами в барах. Возможно, еще и потому, что, как и Люси, они знакомились через Интернет и долгое время переписывались по электронной почте. А «Старбакс» был безопасным местом для встреч.

До того как Люси решилась ради исследования на такой способ поиска партнера, она считала, что встречи через Интернет… жалкий, что ли, и, пожалуй, несколько ленивый способ. И если она еще могла понять женщин, которые ищут мужчин в Сети, то вот мужчин, которые ищут через Интернет женщин, она понять не могла. Зачем симпатичному мужчине в здравом уме, с нормальной работой и здоровыми зубами искать подругу через Сеть, если, конечно, он не живет с мамашей? Почему не встретить незнакомку у стойки бара или на худой конец в супермаркете?

Месяц исследований показал, что мужчины, с которыми она знакомилась через Интернет – такие как papochka182 или klondikemike, – ждали, что она станет уговаривать их. А еще они делились на две категории – те, кто готов убить, и те, кого, за нудность характера, она готова была убить сама.

О нет, она верила в то, что где-то в мировой паутине есть приличные ребята. Приятные мужчины, которые хотят познакомиться с милыми девушками. Хорошие люди, но в силу занятости у них нет времени шляться по барам и супермаркетам. Ей такие не встречались. Ей вообще давно не встречались хорошие парни ни в Интернете, ни в жизни. Прошлый ее ухажер был очаровательным алкоголиком, который редко выходил из запоя. Когда она в последний раз вносила залог, чтобы его выпустили из тюрьмы, ее никак не покидала мысль, что подруги все же правы: она действительно жила фантазиями. Пора было поставить на этом точку.

Люси отдернула рукав и посмотрела на часы. Десять минут восьмого. Он опаздывает уже на десять минут. Она даст Goryachiymuzhik еще пять минут, затем уйдет.

Она уже устала от мужчин со странностями. Ей нужен нормальный милый парень, который бы не пил лишнего, не впадал в крайности и чтобы жил не с родителями. Чтобы он не был неисправимым лгуном и не изменял ей с каждой юбкой. Чтобы с нервами было все в порядке и руки ноги были на месте. А еще было бы неплохо, чтобы язык у него был хорошо подвешен. Настоящий мужчина должен понимать, что хрюкнуть абы что в ответ и поддержать разговор – это не одно и то же.

Люси как раз поднесла чашку к губам, когда входная дверь кафе снова открылась. В кофейню ввалился парень, у которого на лбу было написано, что с ним лучше не связываться. Козырек красной бейсболки он надвинул на самые брови, так что ни глаз, ни даже носа было не разглядеть. Загорелые щеки порозовели от холода, а черные кудри торчали из-под кепки. От дождя короткая черная кожаная куртка промокла насквозь и обтягивала мощные плечи. Куртка была нараспашку, и под ней Люси увидела белую футболку. Он остановился и осмотрел помещение, засунув руки в карманы поношенных джинсов.

Мистер goryachiymuzhik наконец-то прибыл. Как и на фото в анкете, Люси не могла толком разглядеть его, но она поняла, что это он, стоило ему посмотреть на нее. Его взгляд пригвоздил Люси к стулу. Она поставила чашку на стол, a goryachiymuzhik вытащил руки из карманов и двинулся в ее сторону легкой походочкой, высокий и поджарый. Он маневрировал среди столиков и посетителей, но не сводил с Люси взгляда, пока не оказался напротив ее столика.

Тень от козырька его красной бейсболки доходила практически до изгиба верхней губы. Он поднес руку к лицу и пальцем сдвинул бейсболку со лба. Тень постепенно сошла, открыв взору его лицо.

Люси была писателем. Она работала со словом. Каждую книгу она заполняла сотней тысяч слов. Но сейчас на ум ей приходили лишь два: Боже правый! Не высокий слог, но ситуации эти слова подходили как нельзя лучше.

– Так ты и есть Люси?

– Ну да.

– Прости, я опоздал, – сказал он. Голос у него был грубый, пропитанный тестостероном. – Моя собака добралась до мусорного ведра, пришлось прибирать за ней.

Люси решила, что это вполне может быть правдой. А может, и нет. Хотя какое это имеет значение? Ведь она больше никогда не увидится с goryachiymuzhik. А жаль, ведь он единственный из всех, с кем она встречалась, походил на парня с обложки журнала.

– Куинн. – Он протянул ей руку, и куртка распахнулась, открывая взору бугры мышц, прикрытых футболкой. Вот и задавайся после этого вопросом, чего это парень с такими бицепсами ищет девушек через Интернет? Впрочем, ответ напрашивался сам собой. Под превосходным телом скрывается какой-то изъян. Иначе и быть не может.

Люси тоже протянула руку. Рукопожатие у него было крепким, такое вполне могло быть у водопроводчика. Она выдернула ладонь и взяла чашку со стола.

– А ты кофе себе не возьмешь?

– Пожалуй. – Куинн сел на стул и внимательно посмотрел на Люси. Его взгляд задержался на ее губах. – Повторишь?

Что ему надо повторить? Она моргнула, не понимая.

– Что повторить?

Куинн хмыкнул.

– Кофе еще будешь?

– А? Нет. Спасибо. – Она опустила ладони на колени, – Для меня и так уже перебор с кофеином. – Ну в самом деле! Чего это она разнервничалась. Она не из тех дамочек, кому симпатичный мужчина может вскружить голову. – Так всегда бывает с поздними встречами в кофейнях.

– И как много у тебя было таких свиданий?

Свиданий?

– Немало. – Она наклонила голову, пытаясь определить, какой же у него изъян. Если она немного разнервничалась, это еще не значит, что она забыла о цели встречи. – А ты часто назначаешь свидания?

– Не особо. Я вообще давненько не был на свиданиях. А Интернет, чаты и флирт в Сети для меня в новинку.

Вот в чем дело. Он заходил на чаты. Она оказалась права. Что-то в нем не то. Что-то скрывается за этими карими глазами, длинными ресницами и приятным бархатистым голосом.

– Я прочитала в твоей анкете, что у тебя умерла жена. Мне жаль.

Куинн сиял кепку и прошелся пятерней по густым черным волосам. Кудряшки заплетались за пальцы.

– Она умерла шесть месяцев назад.

Люси подумала, не рановато ли он начал искать замену? Может быть, ему одиноко? А может быть, он просто жестокий тип.

– А как она умерла?

– Авария на дороге. Мы справляли десятилетие супружеской жизни, и она поехала в магазин за шампанским. Я ждал ее дома с букетом ромашек, а она так и не приехала.

Ромашки? Так он не только жестокий тип, но и скупой.

Он неловко усмехнулся и надел бейсболку.

– Она любила ромашки.

Люси почувствовала укол совести. Возможно, он говорит правду. Однако и мошенником он тоже мог быть. Мошенником с отличной фигурой, от которой у нормальной женщины не может не закружиться голова.

– Должно быть, тебе ее очень не хватает.

– Я и представить не мог, как сильно мне будет ее не хватать. Она была для меня всем. – Куинн опустил взгляд, и Люси снова не смогла понять, правду он говорит или нет, поскольку на лицо наползла тень от козырька. – Иногда боль становится невыносимой. – Он подождал несколько томительных секунд и продолжил: – Иногда мне трудно дышать.

Бог ты мой. Нужно записать это для Клер. Клер пишет любовные романы, а от таких фраз сердце может разорваться. Люси вынуждена была признать, что даже на нее он произвел впечатление. А она была прожженным циником.

– У нее были мягкие рыжие волосы, которые всегда ореолом лежали на подушке вокруг лица, когда она спала. Порой я специально засиживался допоздна, чтобы полюбоваться ею.

Люси нахмурилась, в голове звучала мелодия «Аэросмит». Это либо самые красивые слова, что она слышала в жизни, либо он играет на чувствах. В последнем случае он мерзавец, каких мало.

– А как ее звали?

– Милли. Мы начали встречаться в выпускном классе.

– Так вы еще со школы любили друг друга?

– Да, но однажды мы надолго разругались, потому что я был полным кретином. – Куинн пожал плечами, но глаз так и не поднял. – Мне было двадцать три, и я считал, что имею право встречаться с другими женщинами. Мне понадобился лишь месяц, чтобы я понял, что лучше Милли мне не найти. – Он кашлянул и продолжил так, будто ему было трудно говорить: – Она была моей половинкой.

И опять он либо показывал свою романтическую натуру, либо нагло врал. Люси склонялась к тому, что он все же врет, ведь должно быть что-то ненормально с парнем, который, обладая превосходной внешностью, ищет себе подругу через Интернет. Какая-то скрытая червоточина.

– Может быть, ты еще не готов встречаться?

– Нет-нет. – Куинн посмотрел на Люси, их взгляды встретились. – Мне надо взять себя в руки и налаживать личную жизнь. Я не ищу замену жене, но иногда просто хочется выбираться из дома. Порой невыносимо сидеть вечерами перед телевизором и смотреть «Час суда» на пару с собакой.

Он смотрит «Час суда»? Это же ее любимое шоу. Она не могла пропустить ни серии.

– «Час суда», значит? А по какому каналу? По Си-би-эс или кабельному?

– По кабельному. У них не бывает подставных дел.

– И я тоже смотрю это шоу по кабельному. А вчера ты смотрел?

– Это где они обнаружили тело в спортивной сумке? – Куинн навалился на спинку стула и сложил руки на груди, отчего плечи округлились, натянув кожу куртки. – Да, смотрел.

– С этим делом им повезло.

Куинн сполз немного со стула, чтобы их глаза были вровень.

– Наконец-то полиция догнала по оснащению преступников.

– Что верно, то верно. Сейчас вообще удивительно, как кому-то может сойти с рук правонарушение. – Люси глотнула кофе. Она бросила попытки определить, в чем изъян Куинна, Это в общем-то не так важно, учитывая, что она больше никогда его не увидит. – И все же многие преступники уходят от наказания. Наверное, они действительно умные ребята.

Он задумчиво нахмурился.

– Как считаешь, может быть идеальное преступление?

Как она считает? В ее романах тайное всегда становилось явным на последних страницах. Виновных предавали справедливому наказанию. Но так ли в жизни?

– Я думаю, если злодей умен и тщательно подготовился, то он может совершить идеальное преступление. Но даже если оно не такое уж идеальное, то он все равно может уйти от правосудия.

Куинн некоторое время пристально смотрел на Люси, затем спросил:

– Как это?

– Большинство преступников попадаются, потому что сами болтают о том, что сделали. Кроме, пожалуй, серийных убийц. Они никому о своих преступлениях не рассказывают.

– А как ты думаешь, почему?

– Должно быть, потому, что у них нет совести. Люди совестливые кому-нибудь да расскажут о содеянном. Им нужно выговориться, чтобы стало легче.

– А ты считаешь, что серийным убийцам это не нужно?

– Разумеется. Им становится легче, когда они убивают кого-нибудь. – Люси обожала коротать время за разговорами о преступном мире. Когда они с подружками собирались вместе, то разговаривали о литературе. Но они говорили больше о процессе. Каждая писала в своем жанре, так что подробности они не обсуждали. Кроме разве что Мэдди. Она в деталях описывала все мерзости, да еще за обедом, пока ее кто-нибудь не обрывал. Неужели она встретила собеседника, который не станет морщиться от таких разговоров?

– А помнишь, как-то показывали шоу, где героиня отравила пятерых мужей? – спросил Куинн.

– Бонни Суит? Да, я видела это шоу. – Бонни Суит стала прототипом героини ее четвертого романа, «Чай по доверенности». Бонни заваривала в чае ландыши, отчего гот становился отравленным, и подавала его исключительно в дорогом фарфоре. – Она любила копаться в саду… – Со стороны такой разговор на первом свидании, за чашкой кофе мог показаться странным, но это было куда лучше, чем выслушивать ремарки о его стерве бывшей, россказни о его мотоцикле или байки о том, как он охотился на Аляске. После этой встречи в «Старбаксе» Люси больше не увидит Куинна, так какая разница, о чем они говорят? – Бонни заслуживает уважения хотя бы за стиль.

Куинн посмотрел на нее так, словно готов был поспорить. Но все дело в том, что как писатель, Люси очень тщательно подходила к каждому новому произведению. Она проводила исследование предмета.

Он выпрямился и положил руки на стол.

– Нужно быть очень хладнокровной, чтобы отравить того, кого любишь. Если, конечно, любишь.

И это было истинной правдой. Все женщины серийные убийцы были хладнокровными стервами. Все до единой. А еще они были куда аккуратнее, умнее и, как заметила Люси, куда интереснее своих коллег мужского пола.

– Да, но это делает их привлекательными.

– Привлекательными? – Куинн покачал головой, усмехаясь. – Слава Богу, что вокруг не так много таких «привлекательных» дам.

– А может быть, их полно вокруг, просто мы об этом не знаем. – Люси улыбнулась и наклонила голову. – Может быть женщины-убийцы умнее мужчин и потому не попадаются?

– Может быть. – Он пристально смотрел на нее, и Люси пришла в голову мысль, что он пытается понять что-то относительно ее. Но вот что именно, она не знала.

Куин открыл рот, но не успел ничего сказать, потому что за соседним столиком раздался сдавленный хрип. Люси повернула голову и увидела Майка с блондинкой. Майк вцепился руками в столешницу, а лицо и шея у него покраснели.

– О Боже! – Люси вскочила на ноги. – Klondikernike поперхнулся. Кто-нибудь, помогите ему!

– А ты не поможешь?

Она посмотрела на Куинна, тот тоже встал.

– Я?

– Ты же медсестра.

Медсестра?

– Что? – Вот черт!

Все верно. Она же солгала, когда заполняла анкету. Поскольку никто ничего не предпринимал, она подошла к Майку и, не придумав ничего лучше, хлопнула его по спине промеж лопаток. Ничего не изменилось, и Люси хлопнула его еще раз, только посильнее.

Подруга Майка закричала.

– Звоните 911! Человек подавился и умирает, – закричали за соседним столиком.

Голоса в «Старбаксе» из гула переросли в крики. Люди повскакивали с мест.

– Да, Бог ты мой, – вымолвил Куинн.

Он одной рукой приподнял Люси за талию и убрал с дороги. Затем обхватил Майка сзади за грудь и резко сдавил. Кофейное зернышко выскочило из горла Майка и угодило прямо в лоб изумленной блондинке. Майк вдохнул и закашлялся.

– Спасибо, – прохрипел он.

– Нет проблем, – кивнул Куинн.

Голоса слали еще громче, все хотели удостовериться, что с Майком все в порядке. Куинн стоял поодаль, уперев руки в бока. Он хмуро смотрел на суматоху вокруг. Люси показалось, что он пробормотал что-то похожее на: «Медсестра она, как же».

## Глава 2

Legaviy: ищу девицу легкого поведения, чтобы поразвлечься…


Куинн Макинтайр засунул руки в карманы джинсов и медленно выдохнул. Пар повис перед лицом. Он смотрел, прищурившись, как удаляются в направлении Фэрвью огни серебристого бумера Люси. Она прихватила с собой чашку. Забыла поставить ее на стол, и он ничего не мог с этим поделать.

Дождь перестал, когда он подъезжал к «Старбаксу», но кляксы облаков закрывали полную луну почти целиком. Куинн сошел с тротуара и направился через парковку к черному фургону. Люси была такой же медсестрой, как он водопроводчиком. Но это он знал с самого начала их переписки. Он знал, что она солгала в анкете практически в каждом пункте. Он знал также, чем она зарабатывает на жизнь. К моменту их встречи сегодня, он знал куда больше о ней, нежели она о нем. Он знал, что она блондинка, что рост у нее пять футов семь дюймов, а вес – сто тридцать фунтов. Он знал, что она родилась в больнице в центральной части города, а росла в Норт-Энде, где и жила до сих пор. Он знал, что отец бросил их, когда Люси было одиннадцать, и, вероятно, это во многом определило ее отношение к мужчинам. Он знал, что она получила образование и продала первый детективный роман шесть лет назад. А еще он знал, что за последние пять лет ее трижды штрафовали за превышение скорости и дважды за то, что она проехала перекресток на красный сигнал светофора.

Но вот чего он не знал, так это того, что ее глаза были гораздо более глубокого голубого цвета, чем на водительских правах или пыльных внутренних листах суперобложек ее книг. Волосы ее были светлыми, с золотыми прядями, а губы куда полнее, чем на фото. Входя в «Старбакс», он знал, что ему предстоит встреча с красивой женщиной, но он не был готов к тому, что в конечном итоге произошло. По фотографиям не понять, что женщина, которая пишет о серийных убийцах, может быть такой обаятельной.

Куинн шел от одного фонарного столба до другого, не замечая, что ступает в лужи. Когда он подошел к фургону, сбоку опустилось стекло.

– Все записал? – спросил он, вытаскивая футболку из джинсов.

– Да. – Круглое лицо детектива Курта Вебера появилось в окне. – Кружку взял?

– Она увезла ее с собой.

– Вот черт!

– Да, я подумал то же самое.

– А что это там за шум был в конце?

– Да какой-то парень подавился кофейным зернышком. – Куинн снял усилитель, закрепленный на спине. – Люси Ротшильд не просто соврала насчет того, что она медсестра, она не умеет оказывать элементарную первую помощь.

– А по поводу серийных убийств было интересно послушать, – раздался голос полицейского радиотехника, Аниты Ландерс, которая сидела в машине за пультом с аппаратурой.

Купину тоже так показалось. Он не удивится, если к утру Люси станет главной подозреваемой по делу о «бездыханных». Именно так они называли это дело, дело об убийце, которая назначала мужчинам свидание через Интернет, а затем душила их. Маленький проводок вел к микрофону, закрепленному на груди Куинна.

– Дьявол! – выругался он, оторвав липкую ленту, держащую микрофон.

– Какое у тебя сложилось о ней мнение? – спросила Анита.

Куинн передал девушке аппаратуру и задумался, глядя в темный салон фургона. Его первая реакция на Люси, когда он увидел ее за столиком в переполненном кафе, была совершенно мужской и совершенно физиологической. Такая реакция бывает у каждого мужчины, который видит перед собой красивую женщину. А еще, увидев ее, он вспомнил, как давно у него не было секса.

– Когда я сел перед ней, то меня долго не оставляло ощущение, что она пытается найти во мне изъян.

– Может, она выбрала тебя в качестве следующей жертвы? – предположила Анита.

Куинн думал и об этом.

– Что ж, может быть. – Как goryachiymuzhik за последние две недели он переписывался по электронной почте с семью девушками, с пятью беседовал в чате, с тремя встречался лично, назначив свидание через Интернет. Курт, в Сети известный под пиком legaviy, встречался столько же раз, пока Куинн сидел в фургоне, слушая каждое слово. Обоих детективов сняли с других дел, чтобы они могли целиком посвятить себя этому заданию.

Люси была второй, с кем Куинн встречался за этот вечер, и он утомился. Сложно было не спутать ощущения от каждой из женщин.

– Увидимся завтра, ребята, – сказал он и застегнул куртку. К утру пленку с записью разговора с Люси Ротшильд обработают. Не было смысла стоять над душой у экспертов и морозить зад.

Он пошел к серебристому джипу, припаркованному неподалеку.

– Эй, Макинтайр. – окликнул его Курт, когда Куинн уже открывал дверцу.

– Чего? – спросил он, глядя на фургон поверх крыши джипа.

– А вблизи эта Люси такая же горячая штучка, как на фотографиях?

– Вблизи она еще лучше. – Что не исключало ее из списка возможных подозреваемых, зато вызывало несколько интересных вопросов. Например, зачем женщине с такой шикарной внешностью и тугим кошельком искать мужчин через Интернет?

– Это сделает твою работу легче.

Вряд ли ему будет работаться легче, когда внимание будут отвлекать голубые глаза и мягкие губки. Нет, будет куда проще, если по делу о «бездыханных» обвиняемой станет Морин, с которой он встречался сегодня до Люси. От одного воспоминания о последней он содрогнулся.

– Увидимся утром, – сказал Куинн, сел в джип и закрыл дверцу.

Морин Демпси, в Сети известная под ником potaskushka, была одной из самых глупых женщин, которых он встречал за свою жизнь. Она взахлеб рассказывала о своей коллекции кукол, как будто ему было до этого какое-то дело. Она называла его не иначе, как Квинт, и заявила, что вычитала, будто за Сан-Валли высадились пришельцы и приняли облик людей. Он решил, что это неудачная шутка, и из вежливости хихикнул пару раз. Но она говорила серьезно, и он почувствовал, что уровень его интеллекта упал пунктов на десять только оттого, что он сидит напротив нее. Но самое смешное заключалось в том, что Морин работала в парламенте штата Айдахо, в индустриальном комитете.

Он завел джип и вырулил со стоянки. Из воздуховодов подуло холодом. Движок еще не нагрелся, и Куинн выключил обогрев. Он покрутил настройки радио, но выключил и его. Двух минут общения с Морин хватило Куинну, чтобы вычеркнуть ее из списка подозреваемых. И дело было не в ее работе. На правительство работает много идиотов, но женщина, которая спланировала и осуществила три убийства, не оставив ни единой зацепки, не может верить в то, что на севере штата Айдахо высадились пришельцы. Куинн был согласен с отчетом ФБР, где говорилось, что подозреваемая по делу о «бездыханных» должна обладать интеллектом выше среднего. Не верил Куинн и в то, что Морин могла разыграть его. Таких хороших актеров просто не бывает.

Судя по данным отчета, подозреваемой по делу о «бездыханных» должно быть от тридцати двух до сорока восьми лет. Учитывая отсутствие каких-либо физических улик, можно сказать, что подозреваемая была знакома с приемами судебной медицины. Она сумела обмануть полицейских экспертов. Ее не поймать с помощью обычных методов, и не исключено, что она может пройти тест на детекторе лжи и выдержать допрос.

После прочтения отчета все в отделе согласились, что такую хищную рыбу проще всего будет поймать на живца. И живцом должен стать мужчина. И хотя Куинн понимал все плюсы плана, он не одобрял его. У него было дурное предчувствие, что придется зайти очень далеко, прежде чем они соберут достаточно доказательств для ареста. Он не боялся, что может стать очередной жертвой. Но ему не хотелось оказаться в постели с маньяком.

Куинн свернул с Фэрвью и влился в поток. Фонари освещали прямую автостраду, что вела в центр, словно белая лента. Он попробовал включить печку еще раз, и из воздуховодов пошло тепло. Он ехал домой.

У всех женщин, с которыми детективы встречались за последние две недели, было что-то общее, что заставило поместить их в список подозреваемых. Они все назначали свидания через Интернет и были связаны с жертвами. Они пользовались одной сетью химчисток и ни с кем не делили квартиру.

Все три жертвы мужского пола имели нечто общее, что привлекло внимание преступника. Все они активно ходили на свидания, как будто в этом была их божественная миссия. У всех за плечами имелся длинный список из женщин, которых они обманывали. Порой они встречались по пять, а то и шесть раз за неделю и чаще с разными женщинами, с каждой из которых знакомились посредством Интернета, будь то чаты или электронная почта. Судя по количеству книг, заказанных ими через интернет-магазины и у «Барнс энд Ноубл», они были ненасытными читателями. Мужчина, ставший первой жертвой, был в разводе, второй был вдовцом, а третий был женат, но представлялся вдовцом. Все трое умерли, пристегнутыми наручниками к кровати.

Первая жертва, Чарлз Уилсон, в Сети известный как hohotyn, был найден у себя дома. Руки его были привязаны к спинке кровати гибкими наручниками, а на голове был целлофановый мешок из химчистки «Вестко». Дело передали в отдел убийств, но точно определить степень тяжести не решились. Учитывая антураж, можно было подумать, что жертва увлеклась играми с эротической асфиксией. Преступник покинул место преступления, не оставив улик, и Куинну пришлось определять, что имело место: игра, зашедшая далеко, или холодный расчет убийцы.

Они опросили семью Уилсона и ею друзей, которые уверяли, что покойный ни с кем серьезно не встречался. Его бывшая жена вышла замуж второй раз и жила в другом штате. Куинн проверил кредитные карты и автоответчик Уилсона. Он уже начал проверять всех, с кем Чарлз выходил на связь в последнее время, когда нашли вторую жертву. Два трупа не были совпадением. Смерти не были случайными, а к моменту обнаружения третьей жертвы было понятно, что они имеют дело с серийным убийцей.

Чарлз Уилсон был убит полтора месяца назад, и если полиция не поторопится, то появится и четвертый труп. И скоро.

Никто этого не хотел. И никто больше Куинна не хотел поймать преступницу. Он не испытывал никаких угрызений совести из-за того, что врал женщине: поимка убийцы – это часть его работы. Под прикрытием он не работал уже несколько лет и успел соскучиться. Но вот что действительно претило ему, так это говорить слезливые банальности, которые написал ему Курт.

Куинн подъехал к своему дому, завернул в гараж и выключил фары. Рядом стояла его белая рабочая машина. Как и всегда, Милли услышала, как он подъехал, и ждала его у двери. Она была единственной верной женщиной, хотя иногда и слишком бурно выражала свой восторг. Он зашел на кухню и включил свет. Милли смотрела на него огромными карими глазами, в которых читалось обожание.

– Привет, моя девочка. – Милли лизнула его в руку, и Куинн опустился на колено. – Уй, ты моя собачка. – Он почесал ее за ушком, и она блаженно свесила язык, стуча по деревянному полу хвостом.

Куинн осмотрелся, заметил мигающий огонек автоответчика и перья, разбросанные по кухне.

Он нахмурился и встал. Под столом лежали разодранные в клочья остатки его подушки. Он давно не выгуливал Милли, ей было скучно, и хорошо еще, что на этот раз, она не добралась до мусорного ведра. Впрочем, оно который день стояло пустое.

Так приходится платить за содержание двухгодовалого ирландского сеттера. Они все время творят беспорядок. По крайней мере сегодня Милли ограничилась только подушкой.

Куинн повесил куртку на спинку стула и прошелся по кухне. Последней женщиной, которая ушла из его жизни, была его невеста Аманда. Та разодрала в клочья всю его жизнь. Пока он работал, спасая мир от плохих парней, она охмуряла Шона, его лучшего школьного друга.

Куинн достал из-под раковины пустое мусорное ведро. Ему не забыть того дня, когда он застал их голыми в своей постели. Как не забыть ему их взглядов и обвинений из уст женщины, которую он любил.

– Я вечно одна, – говорила Аманда, прикрывшись простыней. – Ты все время на работе, а я тут одна-одинешенька.

– Не похоже, что тебе одиноко, – возражал Куинн, указывая на Шона, который вскочил с постели и судорожно надеван джинсы. В бок врезалась рукоятка девятимиллиметрового «Хеклер энд Кох», в висках стучала кровь.

– Это случайно вышло, – говорил Шон и одновременно натягивал рубашку.

– Ты случайно засунул свой член в мою невесту? – Теперь Куинн понимал, что такое убийство в состоянии аффекта, он понимал, почему мужчины теряют рассудок в приступе ярости.

– А чего ты ждал? – Две маленькие слезинки скатились по щекам Аманды. Судя по взгляду, она его винила во всем. – Ты сам виноват. Ты черствый и жестокий.

Куинн рассмеялся, хотя смешно ему не было.

– Убирайтесь из моего дома, – сказал он. Голос его был жестким, а тон непреклонным, в груди клокотал гнев. Годы самоконтроля не прошли зря, он умел владеть собой. – Оба. – Что-то в его голосе заставило их поверить, что он едва сдерживает гнев, потому что оба схватили одежду и бросились бежать.

Куинн не думал, что в ту ночь он мог пристрелить их, но вот забить Шона до полусмерти, просто из принципа, мог запросто. Впрочем, едва ли, ведь в глубине души он понимал, что обвинения Аманды не лишены основания.

Он отодвинул стул и собрал то, что осталось от подушки. Милли не удосужилась даже понурить стыдливо голову, глядя на следы погрома. Вместо этого она прошлась по перьям, налепив на лапы добрую треть. Если бы не сырая погода, он запер бы ее в вольере на улице на время уборки.

– Вон, – сказал Куинн, указав на дверь в гостиную. Милли медленно вышла из комнаты, оглянувшись на пороге. Как это по-женски: натворить дел, а потом заставить его чувствовать себя виноватым.

Куинн бросил остатки подушки и рваную наволочку в мусорное ведро. Перья кружили в воздухе, прилипая к рубашке. С тех пор как он застал Аманду с Шоном, прошло уже больше года. Он слышал, что они обзавелись ребенком, недвижимостью по ипотеке и внедорожником. Они живут американской мечтой, а он до сих пор живет la vida loca.[3] Живет с Милли. И его, Куинна, это полностью устраивало. Было время, когда ему казалось, что и он хочет пожить красивой жизнью. Было время, когда ему казалось, что и ему хочется иметь жену, детей, мини-вэн, но карты легли иначе. Во всяком случае, для него.

Многие полицейские, которых он знал лично, были женаты по второму, а то и третьему разу, и он считал, что лучше жить одному, чем пополнять печальную статистику. У него была его работа и собака, а еще мать, брат с сестрой и семь племяшек. Такой семьи кому угодно хватит. А когда ему нужно было женское общество, он знал, где его найти. Многие прельщались на его полицейский жетон. Ему нужен был секс, а они хотели секса с полицейским. Чаще всего этого ему хватало.

Куинн встал и взял из шкафа, что стоял у стены, веник и совок, а заодно нажал кнопку воспроизведения на автоответчике. Пока он гонял оставшиеся перья веником по кухне, представитель гарантийного отдела компании «Сирз» напоминал ему, что скоро закончится гарантия на купленный им холодильник. Второй звонок был от мамы.

– Эрин сегодня делали УЗИ, – сказала она. Она и вздохнула, прежде чем продолжить: – У нее снова будет девочка.

Куинн хмыкнул. Эрин была женой его брата Донни. Она уже родила троих девочек. Значит, сейчас счет будет пять к одному. Один против пятерых женщин. Не повезло парню. Донни обречен.

Последовал еще один вздох.

– Конечно, мы все счастливы. Но кто же продолжит род Макинтайров, если у Донни будут одни девочки?

Куинн был старшим из детей. За ним шли сестра, Мэри, и брат Донни. На двоих у них было семь девочек. Куинн не видел необходимости преумножать семейство.

– На воскресной мессе я встретила Беатрис Гарнер, – говорила тем временем мама, а Куинн стряхивал перья на совок. Он уже знал, что дальше скажет его мать. – Ее дочь, Вики, работает в «Диллард». Она в отделе детской одежды. Она не замужем и посещает церковь Святой Марии на Стейт-стрит.

– И думать забудь, – сказал Куинн, снимая перья с джинсов.

Мать возблагодарила Господа, когда Куинн перевелся из отдела наркотиков в убойный отдел. Она считала, что это куда лучше, чем бегать за наркоманами и уворачиваться от пуль наркодилеров. С тех пор она спала и видела, как бы устроить личную жизнь сына. Ей казалось, что любовь хорошей женщины и регулярные визиты в исповедальню сделают его счастливым. На доводы Куинна о том, что именно «любовь хорошей женщины» сделала его несчастным, мать отвечала, что Аманда не была хорошей женщиной. Среди прочих грехов особо выделялась принадлежность к пресвитерианству. Куинн устал объяснять матери, что такой образ жизни его вполне устраивает и счастлив он не меньше, чем любой другой житель этой планеты.

Голос матери на автоответчике бормотал еще что-то о приходском священнике и дьяконе, но запал ее кончился, и вскоре она повесила трубку. Куинн поставил мусорное ведро на место, под мойку, а веник прислонил к стене. Совок он бросил на стол и достал из холодильника бутылку пива. Быть может, мать меньше беспокоилась бы за него, если б у нее самой была личная жизнь. Впрочем, он не знал, как отреагирует, если мать начнет встречаться с кем-нибудь так быстро после смерти отца. Хотя, если задуматься, прошло уже три года с тех пор, как отца хватил удар во время того, как он постригал мамину сирийскую розу. Куинн взял со стола ноутбук и досье, которое оставил там ранее, и выключил свет, когда выходил из кухни. Когда он вошел в гостиную, Милли встала и подошла к нему. Свободной рукой Куинн дотянулся до пульта и включил вечерние новости. Он сел на кожаный диван и положил ноутбук с досье на стеклянный журнальный столик перед собой. Милли села на пол у его колен, и Куинн потрепал ее за ухом.

В комнате было темно и уютно, свет из телевизора лился на пол и журнальный столик. Он смотрел прогноз погоды, который грозил очередным дождем. Пресса пока что не распространялась о деле «бездыханных». Широкая общественность знала только, что жертв было три, и все они были задушены у себя дома. Как именно жертв задушили, не разглашалось, равно, как и не разглашались подозрения полиции о том, что свидания жертвам назначались через Интернет. Пресса пошла на сотрудничество с органами. Пока что. Как только они решат, что могут сорвать большой куш, то тут же расторгнут соглашение.

Экран засветился ярче, когда пошла реклама страховой компании. Куинн глотнул пива. Он работал в полиции шестнадцать из своих тридцати семи лет. Первые шесть лет он провел на улице патрульным, пока не дослужился до детектива. Следующие шесть он провел в отделе наркотиков. В самом начале он был наивен, верил, что может спасти мир от наркотиков. Он вырос с четкими моральными принципами. В голове были ясные представления о том, что такое хорошо, а что такое плохо. Добро и зло. Белое и черное. Ему хватило года работы под прикрытием, когда он вынужден был дружить с отребьем, у него даже мировоззрение изменилось. Границы между добром и злом размазались, а черное и белое стадо одинаково серым.

И чем больше он работал под прикрытием, тем больше менялся сам. А чем больше он менялся, тем проще принимал то, что раньше считал неприемлемым. И однажды, глядя утром в зеркало, он не узнал того человека, каким стал. Он увидел перед собой обросшего типа с косматой бородой. С жестокими глазами. И ему понравилось то, что он увидел. Полицейским из отдела наркотиков приходилось думать очень быстро и действовать жестко. Они были умны и самоуверенны и считали себя несокрушимыми. А Куинн был одним из лучших. Шесть лет он жил в мире наркотиков и насилия, и вкус побед не набил оскомину. Прижать к стенке крупных наркоторговцев – дело нешуточное. И ему нравилось выбивать из плохих парней душу. Адреналин неделями зашкаливал выше нормы. Трудно было найти этому замену. Работа и жизнь переплелись так крепко, что порой невозможно было сказать, где кончается одно и начинается другое. Перемены в нем пугали родных, и он редко появлялся на семейных праздниках, пока в один прекрасный день не перестал ходить на них вовсе. Он жил работой, дышал ею, и любовью его была все она же. Это и была его настоящая жизнь, и он наслаждался каждой секундой.

Пока все не развалилось.

Куинн сделал еще глоток пива. Ее звали Мэри, что подразумевало, что она должна быть легкого нрава, вот только в жизни ее не было ничего, что могло порадовать. Она была девятнадцатилетней проституткой и баловалась наркотиками. Ее любимым был черный героин, но Мэри какое-то время была без дозы, потому что ушла от парня-наркоторговца, который избил ее до беспамятства и изнасиловал. Первый раз, когда Куинн увидел Мэри, она была в синяках и кровоподтеках, глаза ее почти не открывались. На второй встрече она согласилась быть тайным осведомителем Куинна и познакомила его с дилером.

Следующие восемь месяцев Куинн занимался тем, в чем разбирался лучше всего. Он врал, заводя дружбу с отребьем. Затем посреди ночи раздался неожиданный звонок. Его словно холодной водой окатили. Тело Мэри нашли в продуктовой коляске на заднем дворе супермаркета. Он стоял под дождем, глядя на ее мертвое тело, на дешевые накладные ногти, и злость закипала в нем. Злость, которая, точно кислота, прожигала дыру в сердце. Восемь месяцев работы пошли псу под хвост.

Дьявол!

Он смотрел, как по ее лбу к носу стекают дождевые капли, и что-то в нем изменилось. Моральные устои, которыми он жил, рухнули. Убили девушку, почти ребенка, а он думал только о работе. С этой минуты, глядя в зеркало, он ненавидел жестокого ублюдка, что смотрел на него с той стороны. Он был противен сам себе.

Мэри доверилась ему, а он не смог уберечь ее. Он подвел ее и как полицейский, и как человек. По букве закона он был прав. Он сделал ровно столько, сколько требовала инструкция. Но он должен был сделать больше.

В короткой жизни Мэри он был последним мужчиной, в котором она тоже разочаровалась. Ее тело, кроме бабушки, опознать было некому. И несмотря на то что Куинн подвел ее при жизни, он мог сделать кое-что после ее смерти. Он оплатил похороны, купил лучший гроб и был одним из немногих, кто пришел на похороны Мэри. Каждый год в день ее смерти он приносил букет алых роз к ее надгробию. Он даже не знал, любит ли она алый цвет.

Мэри убили четыре года назад, а он все еще испытывал чувство вины. Скорее всего, это навсегда. История с Мэри помогла ему остаться человеком, хотя он общался с худшими из рода человеческого. Благодаря Мэри он не воспринимал это как войну и не делил мир на своих и чужих.

После того как он перевелся в криминальный отдел и надел костюм, он потратил много времени, чтобы вернуть себе себя самого. Ему пришлось долго выправлять свое представление о том, что такое хорошо и что такое плохо. О добре и зле. О черном и белом. Ему казалось, он преуспел в этом. Он даже начал задумываться о жизни вне работы. Он подумывал о жене, о детях. Но Аманда доказала ему, что чего-то в жизни просто не может быть. Во всяком случае, не в жизни Куинна. Что ж, он смирился с этим. Eго это даже устраивало.

Куинн глотнул еще пива и принялся щелкать пультом, переключая каналы. Экран мигал, а Куинн все пил, не отрывая горлышко от губ. Ему нравилось работать в убойном отделе. Он привык наблюдать разрозненные факты, собирать улики, казалось бы, не связанные друг с другом. Ему нравилось очищать улицы от людей, которые считали насилие нормой жизни. Но это не забирало ею целиком. Он научился дистанцироваться. Смог оставлять работу за дверями офиса. За исключением этого дела. Убийцу «бездыханных» нужно остановить прежде, чем она снова выйдет на охоту.

У Куинна был врожденный талант остановиться, сделать шаг назад, чтобы увидеть картинку целиком. Но на этот раз не на что было смотреть. Фактов почти не было, ниточки были ничтожны, а улики оставались не связанными друг с другом. Ничем.

Из-за этого дела Куинн не спал по ночам. От вопросов, на которые он не мог найти ответы, кружилась голова. Кто бы ни была убийца «бездыханных», она была умной женщиной. А если чего Куинн и не любил, так это когда преступники оказывались умнее его. И не важно, мужчина это или женщина.

Что навело его на мысли о Люси Ротшильд? Он все же полицейский. Он читает язык тела, видит, когда человек врет. Умеет понимать это и по глазам. Но несколько раз во время разговора он ловил себя на том, что смотрит на ее губы, а вовсе не на глаза. Он изучал изгибы ее тела, и причиной тому было вовсе не желание поймать ее на лжи. Один раз он с трудом отвел взгляд от груди, которая даже под объемным свитером четко обрисовывалась. И тогда главный вопрос, не дававший ему покоя, был очевиден: что заставило такую красотку, как Люси, искать мужчину через Интернет? Он мог понять, почему мужчины ищут партнерш в Сети. Многие парни боятся пригласить девушку на свидание, глядя ей в глаза. Но от женщины в этой ситуации требуется одно – хорошо выглядеть. И иногда еще улыбаться, чтобы парень думал, что заинтересовал ее. Чего уж тут сложного? Особенно для такой симпатичной женщины, как Люси.

И тем не менее, что-то с ней было не так. Иначе и быть не может. Какая-то тайна кроется в ее больших голубых глазах. Что-то, что может выдать в ней убийцу.

Люси с делом «бездыханных» связывало не так много: она была в списке клиентов сети прачечных «Вестко», на ее электронную почту приходило письмо от Чарлза Уилсона, в Сети известного под ником hohotyn, и она встречалась в кафе с третьей жертвой, Лоренсом Крейгом, в Сети известным под ником zhesllubvi. Немного, но на этой стадии расследования у полиции вообще немного зацепок.

Детективы методично исключали подозреваемых, и теперь список был куда короче, нежели в самом начале. Но вопрос оставался неизменным: какая женщина станет встречаться с мужчиной, который называет себя zhesllubvi? Вероятно, та же женщина, которая решила до этого встретиться с goryachiymuzhik или legaviy.

## Глава 3

Lubopitnaya: ищу настойчивого поэта.


На следующее утро Куинн смотрел, как порхают в зеркале его руки, завязывая узел галстука в красно-синюю полоску. Куинн вздернул гладко выбритый подбородок и поправил галстук, пока тот не лег идеально под наглухо застегнутым воротничком голубой рубашки. Он застегнул все пуговицы до конца и взял с полочки жетон. Жетон он прицепил к ремню. Туда же, в кобуру, что висела на правом боку, он вложил пистолет, затем прицепил рядом наручники. Темно-синий пиджак висел на стойке рядом с кроватью. Куинн надел его и прошел на кухню, чтобы покормить Милли. Он допил кофе и проверил, чтобы дверца для собаки не была заперта. По пути к выходу он забрал рабочую тетрадь и папку, затем сел в гражданский «форд-краун-виктория» и поехал в офис. По дороге Куинн проверил голосовую почту на сотовом и выписал несколько телефонов в блокнот, который лежал на пассажирском сиденье. Позвонив в прокуратуру, он поинтересовался одним из дел, ожидавших решения суда, а к тому моменту, когда припарковался на стоянке перед офисом, уже вычеркнул несколько дел из длинного списка.

Куинн прошел в комнату для совещаний, которую выделили команде, занимавшейся делом о «бездыханных». Он сразу заметил, что на планшете имя Люси Ротшильд возглавляет список подозреваемых. Вторым номером шла Морин Демпси. Куинн прибыл первым и положил записную книжку и папку на стол рядом с отчетами об убийствах.

– Карлу Томпсон мы вообще стерли, – сказал, входя в комнату, сержант Вернон Митчелл. – Выяснилось, что ее не было в городе, когда произошло второе убийство. – Сержант был в очках. Его седые волосы были пострижены гак коротко, что он казался практически лысым.

Куинн сел и открыл один из отчетов.

– Эго уже легче, – пробормотал он.

Карла Томпсон, в Сети известная под ником goroshinka, пропахла сигаретами, и голос у нее был как у ковбоя из рекламы «Мальборо». Она ущипнула его за задницу, когда они стояли в очереди за кофе.

Вошел Курт Вебер и сет рядом с Куинном. Он засмеялся.

– Я думал, мне придется идти тебе на подмогу, – сказал он, имея в виду свидание Куинна с Карлой в кофейне.

– Тебе-то смешно, – проворчал Куинн. Бывают, конечно, женщины, от которых приятно даже такое проявление нежности, но Карла точно не относилась к их числу.

– За красоту приходится расплачиваться.

– Да не за это мне приходится расплачиваться, а за те глупые сентиментальные электронные сообщения, которые ты писал вместо меня. Это ты заставил ее думать, что я готов раздеться перед ней прямо там, при всех. – Обычно Куинн был вовсе не прочь избавиться от одежды в присутствии женщины. А еще лучше избавить от одежды ее. Женскую наготу он уважал, но это не касалось женщин, с которыми ему приходилось встречаться в последнее время. И тем более не касалось женщин, одна из которых была психопатом.

– Куинн, тебе придется плотнее заняться Люси Ротшильд и Морин Демпси, пока мы либо не снимем с них подозрений, либо не выдвинем обвинений. – Сержант Митчелл ткнул пальцем в фотографии, лежавшие перед Куинном.

Куинн посмотрел на увеличенные фото с водительских прав и нахмурился. Морин Демпси, пожалуй, самая глупая женщина, с которой ему доводилось общаться, и Люси Ротшильд, которая писала книги о серийных убийцах. Он понял, почему Люси возглавляла список подозреваемых. Она была умна, и если уж кто и может убить и уйти от возмездия, так это тот, кто пишет об этом и неплохо зарабатывает своей профессией.

– Полагаю, мы можем стереть из списка Морин. Она глупа как пробка.

– Она могла разыграть тебя, – заметил Курт.

Куинн усмехнулся и покачал головой:

– Ты же слышал, что она говорила о пришельцах. Таких хороших актрис не бывает.

– Она встречалась со всеми тремя жертвами, и мы не можем снимать с нее подозрений. – Сержант Митчелл открыл отчет с несколькими фотографиями жертв. Они все были привязаны с распростертыми руками, и на поникшую голову каждого был натянут целлофановый мешок из химчистки.

– Возможно, Курт прав. Она могла разыграть все, но, прослушав пленку с Ротшильд, я считаю, что она более вероятная убийца. Она ведь сама похвалялась, что смогла бы убить трех мужчин и уйти от полиции.

Куинн пролистнул несколько страниц и задержался на фотографиях с отпечатками пальцев на двери, торшере и телефоне.

– Может, ей надоело только описывать убийства, – добавил Курт, а Куинн тем временем перевернул страницу. На фотографиях порошком для выявления отпечатков пальцев были обсыпаны три раковины, три стульчака и три душевые кабины.

– Да, не исключено, что она делает то, о чем пишет, – согласился Куинн.

Эксперты сняли отпечатки пальцев с мешков из химчистки, но все они совпадали лишь с отпечатками служащих сети прачечных «Вестко». Он внимательно рассмотрел несколько отпечатков с места преступления. Три трупа мужского пола, и никаких физических улик, связывавших их с кем-либо одним.

– Я бы хотел взглянуть, над чем она работает сейчас. – Куинн посмотрел на сержанта. – Может, стоит просто пригласить ее и побеседовать? Нам нужно лишь поймать ее на лжи.

– Пока рано. Нам нельзя рисковать, она может нанять хорошего адвоката. – Сержант Митчелл потер затекшую шею. – Курт, – позвал он второго детектива. – Напиши-ка еще несколько любовных посланий от goryachiyrnuzhik и пошли этим двум дамам по электронной почте.

Куинн досадливо поморщился. Курт читал любовные романы и смотрел сериалы, так что они с сержантом считали его знатоком женской логики. Кроме того, Курт был женат уже двадцать лет и знал, чего хотят женщины.

– Только не пиши о том, какими страстными они выглядят на фотографиях, – предупредил Куинн. – И еще не говори им, что я ищу родную душу.

Сержант усмехнулся:

– На этот раз назначь свидание в баре, скажи, что он приглашает на пару коктейлей. Пусть расслабятся. Дай мне знать, когда получишь ответ. – Он встал, собираясь выйти, однако задержался и бросил через плечо: – Да, и тебе придется еще раз допросить персонал «Вестко».

– Мы с Куртом собирались заняться этим сегодня после обеда, – сказал Куинн уже удаляющемуся сержанту.

Часом позже Курт закончил любовное послание, которое они собирались отправить по электронной почте.

– Я дописал, – сообщил он и протянул Куинну распечатку. – Сержант говорит, что я превзошел себя. Я тоже доволен. Пожалуй, это мое лучшее письмо.

Куинн прочитал, что там понаписал Курт, и закрыл глаза.

– Боже правый.


Люси переоделась в пижаму с нарисованными пуделями и направилась в кабинет, сжимая в руках чашку с кофе. Тапочки шуршали по кафелю, когда она выходила из кухни, затем застучали по винтовой лестнице. Люси села за Г-образный рабочий стол, скинута тапки и положила ноги на ту сторону, которая была завалена книгами по криминалистике. Солнце уже приближалось к зениту, оно играно лучами на красных, покрытых лаком ногтях Люси и стопке глянцевых журналов, сверху их лежали пригласительные билеты на концерт от ассоциации писателей. Люси зевнула так, что из глаз брызнули слезы. После крепкого кофе, который ей пришлось пить вечером, она проработала до трех утра, убив своего героя, прототипом которого послужил один ее бывший ухажер. Куинна для этого использовать не получилось. Он произвел на нее хорошее впечатление, когда спас жизнь klondikemike.

Люси поднесла чашку к губам и потянулась через ручку кресла к компьютеру, чтобы включить его. Не то чтобы ее это волновало, но Куинн поймал ее на лжи. Он понял, что никакая она не медсестра, так что она была уверена, что больше от него известий не будет. Вот и хорошо. Нет, конечно, он произвел на нее впечатление. Подтянутый, сказочно красивый, от таких мужчин дух захватывает и щемит в груди. Но ведь свидание все равно было не настоящим. Она бы не стала встречаться с парнем, пока он не убедил бы ее пойти с ним. Да и некогда ей сейчас встречаться. Она дошла до двухсотой страницы «Мертвец. сот», и за месяц с половиной ей надо написать еще столько же. Одного этого было достаточно, чтобы напиться в хлам. Так что мужчина сейчас – это уже перебор.

Пока Люси ждала, когда из Интернета загрузятся все письма, что пришли ей по электронной почте, она поставила в CD-плейер диск с любимой группой. Она достала из чехла очки в тонкой позолоченной оправе и надела их. Когда становишься старше, то здоровья не прибавляется. А она унаследовала от мамы близорукость.

Ее рыжий кот двадцати фунтов веса, Малыш, запрыгнул на стол и расшвырял бумаги и журналы.

Малыш появился у дверей Люси пять лет назад. Он был тощим, облезлым дворовым котярой, которого она выходила и практически спасла от смерти. Он обошелся ей почти в тысячу долларов – приходилось платить ветеринарам. Малыш обладал вспыльчивым нравом и был неразборчив в еде. Зато по ночам, когда она ложилась спать, он приходил к ней, ложился и ногах и мурлыкал, источая любовь и обожание. Люси очень любила его за это.

Малыш потерся о ее ступни, затем уселся и прикрыл передние лапы хвостом. Он стал смотреть на нее так, будто пытался загипнотизировать и под гипнозом убедить хозяйку положить ему в тарелку любимой кошачьей еды, но Малыш сидел на диете, а потому Люси была непреклонна. Вместо этого она зашла на сайты модной одежды и аксессуаров и просмотрела обновления. Она разрывалась между вельветовым пальто от Бетси Джонсон и кожаной сумочкой от Кейт Спейд.

Наконец почтовый ящик наполнился новыми сообщениями, и Люси принялась просматривать письма. Среди них оказались пятьдесят шесть сообщений спама, три письма от подруг и очередная шутка от мамы. Пока Люси стирала спам, пришло еще два сообщения. Она хотела открыть их, но передумала. Девяносто девять из ста сообщений от ее поклонников были милыми и наивными, но оставалось одно, которое могло испортить весь день. В этом письме обычно критиковалось все: от постановки запятых до ее умственных способностей. Открывать электронную почту было так же рискованно, как заглядывать в почтовый ящик на двери дома. В последнем наряду с бесплатными рекламными проспектами и редкими письмами часто можно было обнаружить записки сумасшедших, которые предупреждали о близком конце света или вымогали деньги. Именно поэтому Люси проверяла почтовый ящик не чаще раза в месяц.

Когда она уже собиралась выходить из Интернета, выскочило сообщение с переадресации, которую она специально делала для общения с мужчинами в Сети. Люси опустила ноги на пол и выпрямила спину, затем дотянулась до мышки и открыла сообщение.


От: goryachiymuzhik@hotmail.com

Кому: n2u@mail.net


Люси, вчера, глядя в твои сияющие голубые глаза, я наслаждался общением. Ты так отличаешься от женщин, с которыми я встречался раньше! Ты умная и загадочная. А я всегда питал слабость к умным и красивым женщинам. Давай поужинаем, и я сделаю все, чтобы искры в твоих глазах превратились в пламя страсти.

Куинн.


Люси перечитала сообщение три раза и не знала, то ли смеяться, то ли умиляться. И то и другое было глупостью. Вчерашняя встреча не была настоящим свиданием, но даже если сделать такое допущение, то закончилось все катастрофой. Так почему он хочет снова встретиться?

Что же с ним не так?

Малыш прыгнул ей на колени, и она скинула его на пол. Кот тяжело приземлился и недовольно мяукнул. Люси, разумеется, решила отшить Куинна, но сначала ей пришло в голову посоветоваться с подругами, и она разослала им письма по электронной почте.

Как и следовала ожидать, Клер думала, что Куинну нужно отдать должное хотя бы за попытку казаться романтичным. «Он по крайней мере запомнил цвет твоих глаз».

Адель написала: «Ну что за мужик станет писать об искрах и пламени страсти? Или он так сильно старается привлечь твое внимание?»

Мэдди выразила свое мнение одной короткой фразой: «Не встречайся с уродами!»

Люси рассмеялась и посмотрела на календарь. В субботу у нее встреча с читателями и писательским сообществом, а до этого момента она совершенно свободна. Они постоянно болтали с подругами по телефону и в чате, но на встречу никуда не выбирались уже больше месяца.

Люси набрала: «Давайте в понедельник соберемся и выпьем "Маргариты"» – и разослала сообщения. Затем вернулась к письму от Куинна. Поразмыслив, она закрыла окно «ответить».

У нее не было времени на мужчину, особенно на goryachiymuzhik, который жаждал превратить искры в ее глазах в пламя страсти.


Одинокая свеча горела посреди каждого столика в окружении стеклянных солонок, перечниц и соусников. Мерный гомон в ресторане «Красное перо» то спадал, то нарастал снова. Кто-то выпил лишнего, кто-то, напротив, еще не дошел до нужного состояния.

Куинн сидел спиной к стене, чтобы держать под наблюдением входную дверь и дверь, ведущую на кухню. Он не ожидал неприятностей. Просто сводить риск к минимуму было частью его натуры, вшито в подкорку и казалось таким же естественным, как почистить зубы, завязать шнурки на ботинках или понимать поведение человека. Едва войдя в заведение, он вычислил бандитов. Для него не имело значения, что они надели дорогие пиджаки и пили дорогое вино. Он арестовал достаточно мерзавцев, чтобы понимать, что они способны на все.

Куинн подтянул до локтя рукава свитера и взял винную карту, которая лежала рядом со свечкой. К спине Куинна снова был прикреплен передатчик, прямо над ремнем черных джинсов. Через улицу в фургоне сидела Анита и записывала все на аппаратуру. Курт дежурил на кухне, чтобы сразу перехватить бокал с отпечатками. Завтра вечером они проделают тот же фокус с Морин Демпси.

Дверь ресторанчика «Красное перо» открылась, и Куинн отвлекся от винной карты. Люси Ротшильд вошла в заведение, она выглядела еще лучше, чем ему запомнилось в прошлый раз. Курту потребовалось два электронных письма, чтобы убедить ее встретиться с Куинном. Но вот она здесь, в коротком, до колен, черном приталенном пальто, перехваченном в поясе, на ногах красные туфли на высоком каблуке.

На короткий миг Куинну показалось, что под пальто ничего нет.

Люси посмотрела на него, и он встал и вышел навстречу из-за углового столика. Слабый свет от барной стойки золотил ее кудряшки до плеч. Она подошла к нему, мужчины за столиками свернули шеи, провожая ее взглядом. Волосы колыхались при каждом ее шаге.

Жаль, что она может оказаться психопаткой.

Он ответил на ее мягкое рукопожатие. У нее были холодные пальцы. Куинн всматривался в ее лицо, ища признаки безумия. Безумия, которое может подтолкнуть женщину к убийству изощренным способом. Но в ее голубых глазах он видел лишь смешливые огоньки.

– Ты вовремя, – сказала она улыбаясь. – На этот раз собака не добралась до мусорного ведра?

– Нет. Я убрал мусор в гараж перед тем, как уйти из дома.

Люси высвободила руку и поставила на стол маленькую красную сумочку.

– Я несколько удивилась, получив от тебя письмо. – Она развязала поясок, и Куинн помог ей снять пальто.

– Ты про первое сообщение или про второе, где мне пришлось умолять тебя? – Она пахла, как мамин сад весной. Ее волосы были как… как…

Куинн прервал свои размышления. Боже, он начинает думать в ключе электронных писем Курта. Надо быть осторожнее, а то и глазом моргнуть не успеешь, как начнешь писать глупые стишки.

Люси посмотрела на него через плечо, и ее щека коснулась его пальцев, сжимавших воротник пальто.

– Ты не умолял. Ты был настойчив.

– Называй как хочешь. Главное, что сработало.

Она сбросила пальто. Куинн напомнил себе, что пришел в «Красное перо» по делу о «бездыханных», а не размышлять о женской красоте. Сегодня вечером ему предстояло разговорить ее, выудить как можно больше информации. А если ради этого ему придется соблазнить ее… что ж, такова его работа. Не исключено, что во время расследования ему придется прильнуть губами к ее губам, но даже в этот момент он будет помнить, что она подозреваемый номер один. Ничего личного. Деловые отношения.

– Я отшила тебя после первого письма, потому что сейчас у меня нет времени на отношения.

Он протянул ей пальто, и она повесила его на спинку стула.

– Почему?

На Люси был свитер из тончайшей шерсти. Он висел на ее плечах, презрев законы гравитации и открывая взору нежную кожу.

– У меня сейчас чрезвычайно много работы, – сказала она, а его взгляд скользил ниже, по ее спине и ножкам, прикрытым черной юбкой до колен.

Куинн отодвинул стул, чтобы она села.

– В больнице?

Она застыла на секунду, затем сказала:

– Ну да.

– А в каком отделении ты работаешь? – Он сел напротив нее.

Она молчала, разглядывая винную карту.

– В родильном, – сказала она, задумчиво покусывая губу. – Что же мне взять: мартини или мохито?

Врать она не умела. Даже у него получалось лучше; впрочем, не все психопаты обязательно прирожденные вруны. И в то же время почти все они без проблем проходят тест на детекторе лжи. Объединяло их одно – искаженная мораль.

Официантка, которой на вид еще рано было разносить спиртные напитки, подошла к их столику. Люси заказала мохито, а Куинн бутылку пива. Пока они ждали напитки, Куинн молча наблюдал за Люси, наклонив голову набок. Пора заняться делом.

– Расскажи о себе.

Она подалась вперед и облокотилась о стол.

– Я живу так скучно, что не хочу утомлять тебя рассказами.

– Ну что ты, мне и правда интересно. – Пламя свечи колебалось, отбрасывая тени на ее непокрытую шею и плечи. – Расскажи о своей семье.

– Да, в общем, рассказывать почти нечего. Мама с папой развелись, когда я училась в шестом классе. Они все время ругались, так что я не расстроилась, когда отец ушел. – Она пожала плечами, и свитер сполз с одного плеча. – После этого маме пришлось работать в две смены, а я присматривала за младшим братом.

– А сколько ему сейчас?

– Двадцать четыре. Я на десять лет старше Мэтта. – Люси поправила свитер. – А у тебя есть сестры или братья?

– Младшие брат и сестра, – ответил Куинн честно. Он рассказал ей о семи своих племяшках и о том, как шумно у них по праздникам, когда девчонки бегают гурьбой вокруг. – Отец умер три года назад, и с тех нор мать пилит меня, чтобы я подарил ей внука.

– Да, непросто тебе пришлось в эти годы.

Куинн посмотрел на плечо Люси, которое опять обнажилось.

– В смысле?

– Ну, сначала отец, потом жена.

Ах да. Жена.

– Да, – выдохнул он и посмотрел ей в глаза. – Я очень любил Милли. Она была всем для меня. Но жизнь продолжается, и я должен думать о будущем. Она бы одобрила меня. – Куинн говорил, а сам думал, насколько фальшиво, должно быть, звучит его ложь. А еще он подумал вдруг, что Люси специально надела этот свитер, чтобы он все время отвлекался.

– Она бы одобрила твои бесконечные встречи с женщинами, которых ты ищешь через Интернет?

Куинн не стал говорить, что Люси и сама ищет мужчин через Интернет. А потом не исключено, что убивает их. Вместо этого он сказал:

– Для Милли главное было, чтобы я чувствовал себя счастливым.

Люси снова поправила свитер.

– А мне кажется, любой женщине было бы приятно, если бы муж скорбел по ней много дольше, чем шесть месяцев.

– Милли не такая, как все. – Если Люси и дальше продолжит свой стриптиз, то ночь затянется.

– Ты хотел сказать, она была не такая, как все?

– Что? – Его охватило желание, жгучее и непреодолимое. Он встретился с ней взглядом. Перед ним, рассматривая его поверх горящей свечи, сидела женщина, которая вполне могла оказаться невиновной. Она могла быть жертвой обстоятельств, а могла оказаться убийцей трех мужчин.

– Ты сказал: «Милли не такая, как все», – как будто она все еще жива, – пояснила Люси.

Черт. Она все-таки усыпила его бдительность своим свитером. Она играла жестко. Что ж, тогда и он не будет церемониться. Это значит, надо взять себя в руки и перестать думать о ее шелковистой коже.

– Конечно, я хотел сказать «была».

Люси слегка нахмурилась.

– Может, тебе еще рано встречаться с женщинами?

– Нет. – Куинн покачал головой и одарил ее своей лучшей улыбкой в стиле «уж поверь мне». Такими он не раз убеждал в своей правоте убийц и наркоторговцев. – Я и про отца часто говорю в настоящем времени, – соврал он легко. – Но это же не значит, что я не понимаю, что его уже нет. Я осознаю, что Милли уже никогда ко мне не вернется. Мне всегда будет не хватать ее, но я не могу жить с болью каждый день всю оставшуюся жизнь.

Люси расслабилась, и он понял, что она решила поверить ему. Да, она очень умна и проницательна. Она была из той породы женщин, в которых он легко влюблялся. Жаль, что она подозреваемая. Но еще ни разу детектив Куинн Макинтайр не попадал в сети преступницы, какой бы красивой она ни была. Он умел держать свои чувства под контролем.

## Глава 4

Skeptic: хочу женщину в красном…


Официантка вернулась из бара, неся их заказ. Люси откинулась на спинку стула, улыбка Куинна притупила се защиту, но все же она не доверяла ему до конца. Он говорил о жене в настоящем времени. Возможно, это невинная оговорка, как он и объяснил. А возможно, он специально использовал эту историю со вдовством как уловку. Да, все может быть.

– У тебя есть хобби? – спросил он.

– Да пожалуй, что нет, – ответила Люси, потягивая мохито через трубочку. Возможно, ей все же стоит доверять, ему. Ведь то, что она солгала пару раз, не означает, что он врет ей. Он вполне мог говорить правду.

– Что, ни одного? – настаивал он, как будто и правда хотел узнать о ней побольше, а не просто поддерживал разговор. – Ты же наверняка занимаешься чем-то в свободное время.

Не исключено, что она пытается увидеть подвох там, где его нет. Перекладывает на него свою вину. Она решила, что пока может верить ему.

– Я ничего не умею делать. – Она сделала еще глоток мохито и предалась воспоминаниям. Вкус сладкого рома и мяты всегда вызывал в памяти образ заброшенной хижины на берегу залива в Мексике. Или пляжа Багамских островов, где она иногда отдыхала с подругами. – Я не умею рисовать, вязать и склеивать модели, – добавила она. Она сделала еще глоток и рассказала ему, как однажды пыталась смастерить гирлянду на Рождество и обожгла пальцы горячим клеем. А еще она рассказала ему о своем опыте скалолазания и водном походе на байдарках, куда заманил ее бывший парень. И то и другое обернулось настоящей катастрофой. – А ты чем любишь заниматься? – спросила она у Куинна, который внимательно смотрел на нее.

– Да у меня, в общем, тоже нет никаких увлечений. Когда выдается свободная минутка, я занимаюсь домом. Вешаю шкафчики или обновляю полы. – Он сделал несколько глотков пива, затем поставил бутылку на стол и добавил: – Иногда я беру собаку за город, чтобы она побегали за птицами. Вот, пожалуй, и все.

Она представила его с поясом для инструментов на бедрах или в походном комбинезоне с ружьем наперевес и верным псом, замершим в стойке у ног хозяина. Куинн превосходно смотрелся и так, и этак. Интересно, он носят боксеры защитного цвета или белые плавки? А может, он вообще не носит трусы?

– Как провела зиму? Ездила в горы кататься на лыжах? Отдыхала в Мексике? – спросил он, прерывая ход се мыслей.

– В прошлом году в ноябре я с подругами ездила на остров Парадиз. В основном мы пьянствовали. А еще играли в азартные игры и веселились по полной программе. – Она не виновата в том, что в голову лезут непристойности. Люси почувствовала на себе его взгляд, стоило ей пойти в двери. Как будто ее осветили фары автомобиля. Она не привыкла к такому вниманию мужчины. Он вообще ни на кого больше не смотрел, даже на молодую официантку в обтягивающих шортиках, которая бросала на него игривые взгляды. – А в этом году я еще не отдыхала.

– Даже в Покателло не ездила на пару дней? – спросил Куинн, имея в виду городок в паре сотен миль к востоку от Бойсе.

– Нет. Я работала все время. – В приглушенном свете его глаза казались черными. Черные кудри непослушно упали на лоб. Вечерняя щетина проявилась на подбородке и скулах.

– И приятели не вытаскивали тебя на выходные в какой-нибудь загородный отель?

– Нет. У меня уже больше года никого нет.

– Шутишь?! – воскликнул Куинн удивленно.

Люси перемешала ложечкой мохито.

– Нет. В последнее время я избегала отношений с противоположным полом. – Она стерла пальцем конденсат со стакана, и ее плечо снова оголилось. Если бы она знала, что из-за этого свитера будет столько хлопот, она бы надела что-нибудь другое. – Мне встречались такие идиоты, что я решила сделать перерыв, а то, боюсь, окончательно разочаруюсь в мужчинах.

– Так ты плохого мнения о нашем брате?

– Нет, скорее устала от вас. – Люси в очередной раз поправила свитер.

– И как давно ты ни с кем не встречаешься?

Ей совершенно не хотелось признаваться в том, сколько времени прошло с последнего свидания.

– Порядочно, – ответила она.

Это свидание она не считала настоящим. Она согласилась на встречу скорее из любопытства. Уж слишком слащавыми были те два письма, что Куинн послал ей. Ей стало жалко его, что ли. А еще ей хотелось убедиться, действительно ли он так хорош собой, как ей показалось в первый раз. Но он был не так хорош. Он был еще лучше.

– Плохому свиданию я предпочитаю хорошую книгу. – Без красной бейсболки, которая закрывала половину лица Куинна, Люси видела теперь каждую деталь. Ей понравились морщинки в уголках его карих глаз. Это говорило о том, что он часто смеется.

– И много у тебя было неудачных свиданий, назначенных через Интернет?

«Но и те свидания не были настоящими». Боже, притворяться было все сложнее.

– А у тебя?

Куинн подался вперед и положил локти на стол. Он дотянулся до подсвечника и стал перекатывать его по столу из одной руки в другую. Серебристый браслет его часов позвякивал, когда касался стекла.

– Большая часть дам, с которыми я встречался, были вполне приятными особами. Просто они мне не подходили. Ты единственная, кого я попросил о повторном свидании. И с нашей встречи ты не идешь у меня из головы. Ты единственная, кого мне захотелось узнать поближе. – Он посмотрел на нее поверх пламени свечи, как будто, кроме нее, в ресторанчике вообще никого не было. – Теперь твоя очередь.

Было в его голосе что-то соблазнительное, какой-то бархат обертонов. Она ведь его совсем не знает. Она почти не верит ему. Так почему он заворожил ее?

– Какая очередь?

– Рассказать мне о своих свиданиях, назначенных через Интернет.

Ах да.

– Семьдесят процентов мужчин, с которыми я познакомилась в Сети, хотели затащить меня в постель как можно скорее и вообще были полными неудачниками. Двадцать процентов были одиноки и хотели найти подружку… какую угодно. По поводу оставшихся десяти процентов присяжные еще заседают.

– А к какой группе отношусь я?

Люси сделала глоток коктейля, прежде чем ответить.

– По твоему делу присяжные еще не вынесли вердикт.

Куинн положил руки на стол и откинулся на спинку пула. Несколько долгих секунд он внимательно смотрел на нее, затем сменил тему разговора:

– Что ты думаешь о тех троих мужчинах, которых убили недавно?

Люси поставила коктейль на стол. Надо же, как легко можно испортить настроение. Лоренс, он же zhesllubvi. относился к первой группе и искал лишь повода затащить ее в постель побыстрее. Она убила его в третьей главе. Через пару недель она узнала из газет, что его на самом деле убили. Думать об этом было жутко неприятно. Таких совпадений не бывает, поэтому она старалась гнать от себя страшные мысли. Она посмотрела Куинну в глаза и подумала, уж не испугался ли он ее. Будь она мужчиной, ей бы непременно стало не по себе.

– Боишься, что можешь стать следующим?

Он хмыкнул, как будто его насмешило подобное допущение, и глотнул пива.

– Нет. Я о себе могу позаботиться, – сказал он и выпил еще глоток.

Наверное, zhesllubvi думал так же.

– Ты не слышал, как преступница встречается с жертвами?

Он покачал головой и поставил бутылку на стол. На губе осталась капля пива, и он слизнул ее.

– А ты?

– Нет. Но вряд ли у полиции много улик.

Куинн снова посмотрел на Люси, как в самом начале встречи, словно фары включились. Как будто она сказала что-то важное.

– С чего ты взяла?

Ей показалось странным, что он заострил внимание на ее словах. А с другой стороны, ей было лестно.

– Обычно, если у них мало улик, они неохотно общаются с прессой. – Она прочитала так много книг по предмету разговора и беседовала с таким количеством полицейских, что практически могла предугадать каждый их ход наперед. Это было частью ее работы. Куинн же был водопроводчиком, и ему тонкости полицейской работы знать не пристало. – Некоторые детали дела они не разглашают. Намеки, которые ведомы лишь убийце. Соответственно чем меньше у них информации, тем меньше жареных фактов они подкидывают репортерам.

Куинн приподнял темные брови.

– И откуда у медсестры такие знания?

И действительно, откуда? Она улыбнулась:

– «Час суда». Забыл?

– Да-да, как же. – Он кивнул. – А ты встречалась с кем-нибудь из убитых?

Люси опустила глаза. После смерти zhesllubvi газеты писали, что он был обручен, но у него было холостяцкое гнездышко, где он предавался разврату. Там и нашли его тело. Статья была мерзкой, его семья не заслужила того, чтобы о таком позоре знали все. Люси не хотела говорить о zhesllubvi.

– Нет. Я ни с кем из них не встречалась. – Это была не полная ложь. Ведь нельзя же считать знакомство в кофейне полноценным свиданием. Свитер снова соскользнул с плеча, и она решила больше не трогать его, оставить все как есть. Ничего ведь на самом деле не видно, а поправлять его она уже устала. – Но тебе лучше поостеречься.

Куинн опять принялся играть с подсвечником.

– Ты беспокоишься за меня?

Глядя на его мощные плечи и крепкие руки, Люси была уверена, что он может забросить ее на плечо и пробежать пару миль. Он производил впечатление уверенного в себе человека. Но этого мало, чтобы остановить убийцу.

– А ты хочешь, чтобы я беспокоилась за тебя?

– Это зависит от обстоятельств.

– От каких обстоятельств?

Несколько секунд он смотрел на пламя свечи. Затем посмотрел на нее и заговорил своим соблазнительным бархатным голосом:

– Например, от того, что ты подразумеваешь под беспокойством.

Люси к своим тридцати четырем годам повидала достаточно мужчин, чтобы понимать, куда ведет этот разговор. И часть ее была не прочь держаться данного курса. Та часть, которой Куинн, невзирая на здравый смысл, нравился. Та часть, которая улавливала в его голосе переизбыток тестостерона и отмечала, как жадно он смотрит на нее, замечая все детали. Но она не давала воли этой части себя, поскольку прекрасно знала, что секс куда слаще, когда предаешься ему с человеком, которого хорошо знаешь. Безусловно, на ее долю выпало немало лжецов и неудачников, но даже с ними она какое-то время встречалась, прежде чем допустить их до своего тела. Казалось бы, незначительная оговорка, но для нее она много значила.

– Расскажи мне о своем водопроводном бизнесе, – попросила она, предлагая нудную, но безопасную тему для разговора.

Куинн хмыкнул и поведал ей, что сейчас занимается больше бизнесом, чем проводкой труб и установкой сантехники. Тема как-то быстро иссякла, и они плавно перешли на обсуждение прогулок в полях. Люси узнала, что он учит своего ирландского сеттера охотиться. Она удивилась, что разговор об этом не утомляет ее, учитывая, что ее совершенно не интересовали охотничьи собаки. Наверное, причиной тому было наслаждение, с которым Куинн говорил, или ей просто нравилось смотреть в его блестящие глаза. Скорее всего, и то и другое.

Официантка подошла к их столику как раз в тот момент, когда Люси допила последние капли мохито. Официантка снова обольстительно улыбнулась Куинну, но тот даже не посмотрел на нее. Он спросил Люси, не хочет ли она еще один стаканчик или, быть может, отужинать? Но она отклонила предложение и потянулась за ридикюлем из змеиной кожи от «Дольче и Габана». Ей еще предстоит написать сегодня десять страниц, если, конечно, она хочет сдать книгу вовремя. Она достала десятидолларовую банкноту, но Куинн настоял на том, что расплатится сам. Он помог ей надеть пальто, но на этот раз без лишних эмоций.

Люси затянула поясок и протянула ему руку:

– Спасибо.

Вместо рукопожатия он подхватил ее под локоток и сказал:

– Я провожу тебя до машины.

– В этом нет необходимости.

– Знаю, но мне действительно хочется проводить тебя. – Они подошли к выходу, и Куинн открыл перед ней дверь. – Где ты припарковалась?

– За полквартала до «Баннок». – Холодный вечерний воздух коснулся лица Люси. Она подняла ворот пальто. Свет уличных фонарей и вереницы баров и ресторанов освещай им путь. Из приоткрытых окон иногда доносился смех, но он таял в пустоте улицы; оставался лишь мерный стук каблуков Люси по бетонному тротуару.

Один раз пальцы Куинна случайно коснулись ее руки, но больше он к ней не притрагивался.

– Пообедаешь со мной в понедельник? – спросил он, когда они свернули за угол.

Понедельник? Это через два дня. Где-то на краю подсознания маячили какие-то планы, но Люси так и не вспомнила, чем же занята в понедельник. Но даже несмотря на это, она не спешила с ответом. Его предложение было таким прямолинейным, что непонятно, обижаться на него или быть польщенной.

– Честно говоря, не знаю. – Похоже, он так давно не встречался с женщинами, что забыл об элементарных правилах. А правило номер один гласило: притворяйся, что тебе все равно, пока не убедишься в ответных чувствах. – Я сейчас не готова встречаться.

– А как же сегодняшний вечер?

– Будем считать это исключением. – Он ей нравился. К чему лукавить. Он действительно очень хорош собой. Он из той породы обольстителей, перед которыми девушка оказывается голой, не успев понять, что хотела сказать «нет».

Они остановились перед машиной Люси. Здесь освещение было не таким ярким.

– Так сделай еще одно исключение.

Свет от салона печати мягко лился на мостовую, освещая туфли Люси. Она покачала головой и открыла сумочку.

– Я недостаточно хорошо тебя знаю, чтобы делать тебе еще одно исключение.

– Это я могу исправить прямо сейчас. – Он взял у нее сумочку, закрыл ее и бросил на крышу машины.

Она испуганно смотрела на его лицо:

– Что ты делаешь?

Он притянул Люси к себе, положив ладонь на ее затылок и придерживая голову.

– То, что хотел сделать весь вечер, – сказал он почти шепотом и потянулся губами к ее губам. Люси уперлась ладонями в его грудь, намереваясь остановить его. – С той минуты, как ты вошла в бар, я хотел поцеловать тебя.

Она забыла о своих намерениях. Она смяла его свитер руками, почувствовав, как под ним напрягаются мышцы. Их губы соединились. В его поцелуе было столько страсти, что сопротивляться ему было невозможно. Она обняла его за плечи. На губах остался привкус нива, но больше вкус мужчины, который жаждал секса. Ситуация должна была встревожить ее. В целом так и было. Но причиной тревоги было то, что происходящее ей нравилось. Голова кружилась, сердце билось учащенно, а ногти вцепились в упругие мышцы под свитером. Люси едва знала Куинна, но ей было все равно, пока он дарил ей такие сказочные ощущения. Она застонала и прижалась к нему.

Он оторвал губы и прошептал:

– Встретимся еще раз.

Это был не вопрос, и она кивнула, соглашаясь:

– Хорошо.

– В понедельник.

– Хорошо.

Он убрал руки и сделал шаг назад. Люси изумленно смотрела на него, все еще ощущая его прикосновение. Она дотронулась пальцами до нижней губы. Интересно, видно будет, что они целовались?

– Я сделал тебе больно?

Губы слегка саднило.

– Жить буду.

Он протянул руку и приподнял ее голову за подбородок, к свету. Большим пальцем Куинн провел по ее нижней губе, затем наклонился и нежно поцеловал.

– Прости. – Она ощутила его дыхание на щеке. – Я немного потерял голову.

Она закрыла глаза и ждала, что он снова поцелует ее.

– Люси.

– Да?

– Либо ты сейчас уезжаешь одна, либо я поеду с тобой. – Он снова сделал шаг назад, и холодный ветер ударил в лицо, но не смог остудить пылавших щек. – Выбирай сама.

Люси открыла глаза и кашлянула.

– Я поеду. – Она не верила в любовь с первого взгляда. – Одна. – Она оставляла эти фантазии на откуп писателям любовного жанра, таким как Клер. А вот похоть – это совсем другое дело. В непреодолимое желание с первого взгляда Люси верила. И предмет ее вожделения стоял перед ней. Ей хотелось бросить все и поехать с Куинном, куда бы он ее ни повез. Но вместо этого она отвернулась и взяла сумочку.

Хватило одного поцелуя, чтобы здравый смысл покинул ее. Она встретится с Куинном снова. Она не хотела говорить ему «да», ведь было столько весомых причин сказать «нет». Она все еще ничего не знала о нем и не верила и половине того, что он говорил. Было в нем что-то напряженное. Он слишком спешил. Что-то было не так. Что-то, чего она не замечала. И все же по какой-то невообразимой логике ничто из этого не имело значения.

– Спокойной ночи, Куинн, – сказала Люси и обошла машину, чтобы сесть за руль.

Она посмотрела не него поверх крыши своей «БМВ». Его профиль был хорошо виден на фоне светящейся рекламы салона печати. Куинн был высоким и смуглым. И совершенно бесподобным. Одним поцелуем он перевел их встречу из разряда «любопытства ради» в настоящее свидание.

– Созвонимся в понедельник.

Сейчас, когда их разделяла машина, она могла соображать более-менее здраво. Люси вспомнила планы на вечер понедельника. В благодарность за встречу с поклонниками ей вручили два билета на хоккейный матч. Она хотела позвать Адель, поскольку Адель не меньше Люси любила хоккей.

– Я совсем забыла, у меня есть два билета на матч «Стинхедз». Они играют в понедельник вечером, – сказала она. – Не хочешь пойти со мной на игру?

– Но сначала ужин?

– Разумеется. – У Люси был прекрасный повод дать ему от ворот поворот, но она не воспользовалась им. Она встретится с ним снова, и она не отвечает за себя, если он снова прикоснется к ней.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

# Примечания

2

Кофе с молоком.

3

Жизнью сумасбродной (исп.).