# Благоприятные приметы для охоты на какомицли

Игорь Голубенцев

Странная и вечная книга о главном. О том, что было не так давно и что не смыло временем. О том, что еще можно вспомнить, пораспросив стариков: о задних людях с острой кровью, о быстрых какомицли, которых никто не видел, о рисунках на лицах, о старых богах, чьи глаза уже остановились...

он посмотрел

на небо,

набухшее

чёрными тучами;

на ноги,

покрытые

большими

комарами

и пиявками.

Шёл дождь,

падали

метеориты.

Он счастливо

улыбнулся.

Все это были

благоприятные

приметы

для охоты

на какомицли

с тех пор, как люди придумали время,

его прошло довольно много


спал головой в другую сторону

и ел то, что растёт слева


после смерти стал не тем, о чём мечтал


звери встречались огромные,

но невкусные


предсказывал судьбу по полету плевка


боги покинули его, а блохи – нет


слабый шаман —

пел тихо, летал с опаской


сон сбылся, но драконы пришли позже


тело плачет. Голову наполняют седина,

вши и дурные предчувствия


мочился весной, думал о главном


всегда предпочитал людей мягких

и нежных. Они не застревают в зубах


мужчины нашего племени

сначала не знали, зачем им пенисы.

Когда узнали, долго смеялись


из сильных и суровых врагов

получается прочная обувь


все охотники очень умело обращались

с каменными топорами и копьями.

Поэтому каждый приносил домой немало

вкусных жучков и жирных личинок


сплюнул под ноги табак —

от этого всё и пошло


радостно покрывал шрамами тело и душу


умереть на его копье было почётно

и предвещало удачу


мистические знаки появлялись

на моем теле не раз, и теперь я понял,

что когда-нибудь умру


родился как воин – молча

лицо вождя лоснилось умом и отвагой


отрастил седую бороду —

боялся умереть молодым


я знаю много слов, но нынче в моде

широкие зазубренные наконечники


танцевал им о своей охоте


пока я не знал огня,

горшки обжигали боги


жевал табак и бил в бубен.

Тени предков грелись у костра


гордился своей тенью.


Пел ей песни и смазывал маслом


жизнь растянулась от вдоха до выдоха


У меня много детей —

некоторые уже стали богами


боялся этих богов до смерти.

А после – ещё больше


умирая, сжимал в руках самое дорогое:

флейту и запас дров


боги забрали его разум,

чтобы он не думал о главном


рана свистела на ветру грустные песни


шаман полюбил её

почти всеми своими душами


белее, чем кровь белого человека


а у них и кровь краснее, и семя гуще


женщины ели клубни,

а мужчины ели хорошо


она снесла три яйца. Самое маленькое

подбросила на небо и назвала: солнце


они были как зубы —

одни коренные, другие – резцы.

Она – как молочный клык


девушка стыдливо бросала в него камни


уходил с трёхдневным запасом жен


жили как боги – запивали мясо кровью


издали я показался им съедобным


у него было мягкое сердце,

но твёрдый череп


это было так, как всегда бывает это


подзывал солнце тихим свистом


время шло быстро. Но я был быстрее


охотился и бил рыбу. Думал только во сне


жертвоприношение было обильным.

Всю ночь в небе сверкали молнии

и доносилась сытая отрыжка


боги придумали мужчину и женщину,

но забыли зачем


стреляя, метил в родинки


старики считали, что это место плохое

и надо уходить; молодые считали

по пальцам: раз, два, три

говорил, топор кидал – нараспев


боги смотрели на меня искоса

и знаки подавали неправильные


женщины рядом не было

и я обходился копьем


притворился богом. Испугали.

Так и остался


за спиной носил боевой лук,

за пазухой – мирный чеснок


вино еще долго притворялось водой,

пока этот бог не претворил его обратно


поперхнулся во сне и стал шаманом


он ещё не знал колеса…


с детства считался избранным —

поэтому делал странное —

летал, думал после еды


они плыли на лодках,

пока не состарились


небо дало ему хитрость, мясо врагов

силу, но танцевать он научился сам


всё, что знал о жизни,

нарисовал мочой на снегу


цвет глаз унаследовал от матери,

а татуировки от отца


убитый, я лежал тихо

и старался не думать о самом страшном


потом ехал на ком-то большом,

с тёплой шеей

из-за плохой памяти не любил бумеранги


чтобы не спугнуть зверя,

мочился только в сезон дождей


убивал на охоте зверей, придумывал

им названия и только после этого ел


сердца людей открыты для того,

кто держит в руках лук

и запас стрел за спиной


когда приходило время, женщины,

оскалив вульвы, ложились у входа,

а молодые воины, наточив наконечники,

отправлялись на охоту


в старые времена люди были другими.

Гораздо вкусней


это случилось в ещё те времена


и из меня сделают много хороших вещей:

миску, бубен, палочку для еды


когда Солнце было камбалой,

люди его жарили. Теперь всё наоборот


вспомнив мудрые наставления предков,

решил следовать им, но снова забыл


сердился на крокодилов за то,

что они длиннее


в старые времена

люди умели летать и были очень умными.

Теперь они едят грибы и курят


это случилось давно —

когда я был окунем


убил кабана, заснул сытым.

Проснулся мудрым


он искоса подумал об этой женщине


пока лежал под медведем, согрелся


он был хорошим.

Звери плакали, когда ели его


охотники нарисовали

на песке жен и стали с ними спать.

Это было нехорошо. Поэтому теперь

люди злые и низкорослые


чтобы взошло солнце,

пришлось полночи курить трубку


и ели гадость, и думали по слогам


целый день парил над лесом,

высматривая добычу. Когда вернулся

домой, охотники сказали ему,

что это не по-людски


эти птицы были очень похожи на

людей – они говорили и носили

повязки. Но у них не было косичек


убил его в честном поединке

и уважительно съел


справа от меня бежала собака,

слева – души предков


восход солнца —

это хорошо для начала


раньше был – кровь с молоком.

Теперь – сыр с кровью


ели без соли, но с камушками


девушки любовались телом воина

и лишь время от времени

переворачивали его над углями

они родились, поели и умерли


умер хорошо —

приплясывая и с пивом на губах


ловил рыбу и вялил её на ветру. За это

ветер любил его, а рыба – не любила


а мои воины выли по ночам

храбрыми голосами


во сне больше не летаю.

Ожирел, стал тяжел на подъем


но шаман достал зубами такое,

что и сказать нельзя


оголодав, ел снег со следами зверей


имел два лука: для дали и для близи


я сыграл им на тетиве песню

о скорой встрече с богами


в ту зиму стрелы замерзали на лету


их боги оказались сильнее. Поэтому они

едят свиней, а мы – комаров


было весело: женщины плакали,

мужчины пили пиво


она была почти так же красива,

как полная луна. Всем досталось

по небольшому кусочку


когда она пела,

мухи превращались в бабочек


когда выпивал много пива, шутил —

делал живых людей из птичьего помёта.

Буянил

трогал убитых тюленей за плечи

вспоминал друзей и жён


любил беседу поверх копья


считался душегубом,

но губил только тела


побаивался своего копья


и тогда боги задумали уж совсем плохое.

Для начала они создали людей


встретили тёмного старичка. Он сказал

им, что будет хорошо. И стало хорошо


не боялся никого. Даже больших улиток


встретил удальцов.


Они добродушно убили его


день начался плохо – один глаз

слепило солнце, в другой попало копьё


выпросил у богов женщину с ресницами

и мечтами одной длины


а до дома осталось

семь с половиной песен


и вот, когда луна высохла и состарилась,

она стала желтой. И полной


просил у богов крылья

и получил их. Вместе с клювом


это было отсталое племя —

там даже не умели умирать


в ту пору ты был великим шаманом —

не боялся называть свое имя,

ходил в красном, спал с открытым ртом


они носили украшения в желудке


у него были красивые волосы и легкие


затаил дыхание и таил его две недели


он любил говорить с духами,

но духи считали его странным


её сердце учащенно забилось

у него в руках


строили хижины из сухих плевков


любила его за то,

что он красиво почёсывался


она мочилась, под ногами стояла радуга.

Боги радовались, а люди —

просто смотрели


у неё не было матери и отца.

Поэтому её тоже не было


охотники, чтобы не распугать птиц,

запели истошным шепотом


раньше женщины были

совсем как мужчины – только хуже


после дождя у них часто

рождались мальчики


если б не серьги в ухе – жил бы на луне


вот, скажете: "Ты, Акгве, самый старый

и умный. Почему же ты не делаешь

различий между богами, людьми,

вяленой рыбой и камнями из очага?"

Я отвечу: «Вижу плохо»


рыба родилась везде – даже в лесу

они жили неподалеку друг от друга —

в четырнадцати годах ходьбы


перед тем, как войти к жене,

дул на ладони, прядал ушами


а на ощупь была еще красивей


во сне дрался, охотился, орудовал

пенисом. Наяву – пил пиво


это случилось в те времена,

когда солнце было мохнатым


сначала камням

полагалось быть мягкими, женщинам —

иметь шесть сосков


считался мастером своего дела.

Его мумии были как живые, но не умели

петь и некрасиво танцевали


раньше было плохо, Потом стало хорошо


она присела на землю, но под ней вырос

гриб, и она забеременела


охотники притаились в озере

и тихонько дышали через высунутые

из воды пенисы


я не верил в богов,

но боги в меня верили


люди знают всё,

но не могут вспомнить


боги, в которых он не верил,

по ночам мешали ему спать


хорошо пел, вызывая дождь.

Боги любили слушать его —

часто устраивали засуху

а если спеть эту песню два раза

вшестером, станет тепло и сытно


и мы подстрелили парочку отставших

богов. Выдержанные в пиве,

они годятся в похлёбку


а остановились они рядом с нами —

в двух полётах орла


поднимал руки к глазам

и, глядя на пальцы, думал о детях


наконец боги разгневались,

и на следующее утро все мужчины

проснулись с пенисами


когда у людей выпали все перья,

они некоторое время ещё умели летать


не ел орлов, Боялся высоты


его сделали вождём за то, что он

смеялся последним


в детстве хотел стать пиявкой,

но вырос комаром


медведь молчал и смотрел на меня

оскаленными глазами


солнце садилось по большой нужде


я встречал тех, кто не повторял ошибок.

Это были комары


у него был зуб на меня.

У меня на него были топор и копьё


раньше носили кокосовое молоко

в скорлупе страусиных яиц.

Поэтому теперь женщины умеют

правильно рожать


из его бивней делали топоры,

копыта ели, а крыльями дразнили птиц


они поели грибов и придумали бога


задушил медведя, разорвал на части,

и только тогда смог обмочиться


без головы

он выглядел даже мужественнее


копьё, летевшее в глаз, казалось

не столько длинным, сколько круглым


кабан всё не появлялся, и охотники

в кустах затянули его любимую песню


лил семя в её следы


вдыхал пыль, выдыхал песни


это была девушка

с красивыми позвонками


охотники попали туда,

куда должны были попасть


он любил своих жён – часто ласково

похлопывал их камнями из очага

или чесал за ухом древком копья


и пока он держал меня хоботом и тащил

через кусты, я пел свою любимую песню


охотника кинули свои бумеранги

и улеглись спать. Когда проснулись,

еда уже валялась вокруг


небо любит воинов и отшельников;

я люблю девушек с широкими ноздрями


и видел много тех, кто видел много

он посмотрел на небо, набухшее

черными тучами; на ноги, покрытые

большими комарами и пиявками.

Шёл дождь, падали метеориты.

Он счастливо улыбнулся.

Все это были благоприятные приметы

для охоты на какомицли


боги вернулись, но гораздо крупнее

и злее, чем мы ожидали


а зверей делал разных:

на мясо и на шкуры


мужчины пахли мясом, а женщины

мужчинами


боги тоже пытались варить пиво,

но всякий раз получались люди


ночные бабочки слетались

на блеск её вульвы


уже третий день беру мясо из рук


стал могучим воином со страшным

лицом и твердыми кишками


совершал незаметные подвиги

в высокой траве


на этот раз смерть пришла за мной

похожая на четырёх удальцов

с топорами


мужчины видели дальше —

мочились стоя


колдун с нехорошим глазом

и чёрным семенем


а чтобы они умирали радостно

вынимая копьё, улыбался,

шептал ласковое

все его крылья росли из плохого места


остановил кровь,

но через год передумал


пил пиво крепкое, как копыто


не следил за словами и стрелами.

Людям в душу, богу в темя


знал четыре способа

красиво сложить покойника


её песни цепляли мёртвых за живое

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru