# Пошутил

Маша Царева

...Снова она проведет целый вечер в мертвенном свете голубоватых офисных ламп. Точно увлеченный ловец жемчуга нырнет с головой в море расчетов и бумаг. Будет пить попахивающий хлоркой растворимый кофе и возвращаться домой ночью, разгадывая глупые кроссворды в полупустом вагоне метро...

Рассказ входит в книгу Марии Царевой "Выйти замуж за миллионера, или Не хочу жить в Перепердищево".

В тот вечер Галина задержалась в офисе. Чертов годовой отчет! И почему вся нудная и кропотливая работа всегда достается ей, а не ее коллеге, вертихвостке Жанночке? Из года в год Галина сотрясала воздух пустого кабинета этим риторическим вопросом. И сама же на него отвечала: да потому что у всех коллег, кроме нее, есть личная жизнь. Они едва досиживают на рабочем месте до шести, а потом, как самоубийцы с крыши, десантируются в бурлящий город. С кем-то встречаются, с кем-то целуются, с кем-то спят, на ком-то женятся, кого-то бросают беременными и несчастными, кому-то покупают у Tiffany браслеты и серьги.

Ей было всего сорок лет – ничтожно мало, учитывая, что в ее ровесницах ходили Деми Мур и Кристин Дэвис. Но Галина выглядела куда старше – плохая пористая кожа, седые у корней волосы (в парикмахерскую забежать и лень, и дороговато, да и ни к чему), траурные складки у крыльев носа, печально поникшие уголки губ, а под глазами кожа, словно мятая копировальная бумага. Неудачный ли гормональный пасьянс, плохая ли наследственность или тотальная нехватка времени на себя – но женственность ее, не успев распуститься, неумолимо увядала. Ей еще и тридцати не было, когда некоторых ее подруг стали принимать за ее дочерей. К тому же особенной красотой бог ее не наградил. Полновата, простовата, широковата в кости. Глаза тусклые, бутылочного цвета. Ноги кривоватые – приходится под юбками прятать. Кисти рук широкие, как у мужчины, и от детской привычки грызть ногти она так и не избавилась. Косметики – ноль. Почему-то Галина стеснялась краситься. Ее смущало то, что окружающие могут подумать, что в ее годы можно питать по поводу столь неудачного экстерьера какие-то розовые иллюзии.

Взлелеянные еще в школьные годы комплексы остались с Галиной на всю жизнь, как талисман-оберег (оберегало это в основном от мужского внимания).

Нет, девственницей она не была – не то время, не тот город. Но все ее связи (точнее – все четыре ее мужчины) были случайными и после серии эротических потуг исчезали из ее жизни бесследно и навсегда.

Это не значит, что в любовь Галина не верила. С годами это смутное ожидание чуда плавно опустилось на самое дно ее существа. Опустилось на дно – не значит исчезло. Какая-то ее глубинная частичка все еще верила в инфантильную легенду о прекрасном рыцаре на белом BMW (или, уж бог с ним, пешего), который за дряблостью ее очертаний и тусклостью волос разглядит в ней Богиню. И тогда… Что случится в этом неведомом «тогда», Галина не знала. Но уж точно что-то более значимое, чем будничные страсти ее коллеги Жанночки.


Чертов годовой отчет. Теперь она не успеет зайти в гастроном и останется без привычной вечерней отрады – баночки шоколадного суфле. Может быть, оно и к лучшему – ей давно не мешало бы сбросить пяток килограммов. Но все равно обидно.

Она спустилась в метро, купив в ларьке кипу газет с кроссвордами. В вагоне почти никого не было, и Галина уютно устроилась в самом углу. Она любила кроссворды – это успокаивало. Еле слышно, вполголоса проговаривала вопросы, с энтузиазмом водолаза-поисковика рылась в бездонном море собственной памяти, радовалась, когда из темных глубин сам собою всплывал правильный ответ.


– Очаровательно!

Чужой голос раздался так близко, и это было так неожиданно, что газета хрустко дрогнула в Галининых руках. Она подняла голову и близоруко прищурилась. Рядом с ней сидел мужчина, вида вполне нтеллигентного, на хамоватого метрополитеновского приставалу совсем не похожий. Было ему лет сорок пять – пятьдесят. Пробивающаяся седина была ему к лицу – так часто бывает у брюнетов. Тонкие усики, бакенбарды, отлично сидящий клетчатый костюм, проницательный взгляд. Она немного расслабилась – от него не исходило угрозы, ну а то, что человек решил ни с того ни с сего с ней заговорить, – что ж, бывает.

– Очаровательно – что?

– Вы, – улыбнулся брюнет, – я уже три остановки вами любуюсь.

Такой простой комплимент, а внутри у Галины словно смертоносный вулкан взорвался фонтанами оранжевой лавы. Ее бросило в жар, в щеках пульсировало дрожащее тепло. С ней никогда не пытались познакомиться на улице, ни разу, даже в студенческой молодости, когда она еще на что-то надеялась и носила джинсы с вышитой на коленке дерзкой розой.

– Не пугайтесь, это не то, о чем вы подумали.

– А я ни о чем не подумала, – пролепетала она.

– Любите кроссворды?

– Как все, – пожала плечами Галина, – мне почти целую ветку ехать.

– А что же так поздно?

– Вам это действительно интересно?

– Удивительно, но, кажется, да!

Улыбка делала его глаза светлее – поразительный эффект. Вообще, приглядевшись к случайному собеседнику, Галина про себя отметила, что есть в нем что-то демоническое. Плавный изгиб темных бровей, еле заметная смешинка, притаившаяся на дне серьезных глаз. Он был красив, действительно красив. Галина посмотрела на свои туфли – стоптанные, пыльные. С годами обозначившаяся косточка у большого пальца деформировала правый ботинок. В тот день на ней был легкий плащ цвета крепкого кофе. Волосы забраны в непритязательный хвостик, на руке – пластмассовый браслет. Что она себе вообразила?! Мужчины вроде него не знакомятся с такими женщинами. Да он мог бы претендовать на любую долгоногую студенточку с копной молодых струящихся волос.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru