Рик Скай
“Фредди Меркьюри”

Глава 1
Конец Легенды. Последние мгновения жизни Фредди Меркьюри

"Если мне суждено умереть завтра, я не буду сожалеть.

Я действительно сделал все, что мог".

Меркьюри лежал, укрытый белыми шелковыми простынями, под балдахином огромной кровати, которая, как он однажды похвастался, могла уместить шестерых. Наконец он остался один, и покой объял его душу. Персидские кошки, лежавшие рядом с ним не один час, неохотно спрыгнули с постели. Ушли близкие друзья, проведшие здесь несколько последних недель, – Элтон Джон, диск-жокей Кенни Эверетт, остальные музыканты «Куин». Мэри Остин, первая любовь Фредди, поцеловала его и, разрыдавшись, выбежала из великолепного особняка в лондонскую ночь. Одним из последних спальню покинул доктор…

Особняк Меркыори не слишком отличался от других домов престижного лондонского района Кенсингтон. В нем восемь спален, в одной из которых, занимавшей почти весь третий этаж, умирал Фредди. Этот огромный дом стал для Меркьюри надежным убежищем от остального мира. Сейчас у его дверей собрались в ожидании трагической развязки толпы поклонников и журналистов. Один из личных докторов Меркьюри, Гордон Аткинс, на выходе был атакован репортерами и признался, что певец умирает. Накануне Фредди через своих пресс-агентов сделал заявление, что болен СПИДом. Эту страшную тайну он скрывал пять последних лет…

…Его серое и изможденное лицо уже не имело ничего общего с тем Фредди Меркьюри, которого знали по сотням фотоснимков. Он с трудом дышал и уже никого не узнавал. Сейчас рядом с кроватью сидел один из самых преданных его друзей – рок-идол 60-х Дэйв Кларк и держал Фредди за руку. Рука была немощной, как и все тело, некогда поражавшее со сцены неукротимой энергией.

Нынешний Меркьюри был бесконечно далек от своей прежней жизни. Последние два дня он не мог есть, с трудом говорил и плохо видел. Он лежал, больше похожий на мертвеца, безразличный к окружающему его великолепному антиквариату, собранию импрессионистов и картин японских мастеров стоимостью в сотни тысяч фунтов. Эти коллекции были предметом постоянной зависти ценителей искусства. Он не замечал лежавшие тут же горы писем и открыток. Его поклонники писали, что молятся и думают о нем, что он обогатил их жизнь. Ему была безразлична и реакция на заявление, сделанное его пресс-секретарем Рокси Мид накануне. Оно подняло завесу молчания вокруг этой трагедии. В заявлении говорилось: "Хочу подтвердить: анализ моей крови показал присутствие ВИЧ. У меня СПИД. Я считал необходимым держать эту информацию в секрете, чтобы сохранить спокойствие родных и близких.

Однако пришло время сообщить правду моим друзьям и поклонникам во всем мире. Надеюсь, что все присоединятся к борьбе с этой ужасной болезнью".

И это были не только красивые слова. Спустя несколько дней было объявлено, что Меркьюри передал все права на одну из самых великих песен «Куин» «Богемская рапсодия» благотворительному фонду Терренса Хиггинса по борьбе со СПИДом. Песню планировалось заново выпустить накануне Рождества. Специалисты в области шоу-бизнеса предрекали, что эта композиция по количеству проданных пластинок побьет все рекорды.

Финал наступил быстрее, чем ожидалось: друзья Меркьюри надеялись, что он проживет еще несколько дней. Даже его родители Джер и Боми Балсара не успели прибыть вовремя из своего дома в предместье Лондона. В семь вечера 24 ноября, в субботу, жизнь Фредди Меркьюри закончилась. О смерти великого артиста было объявлено в полночь в коротком сообщении: «Фредди Меркьюри тихо скончался этим вечером в своем доме. Его смерть была вызвана воспалением легких, спровоцированным СПИДом».

Несколько дней спустя Дэйв Кларк пытался нас хоть как-то утешить, рассказав о последних минутах жизни Меркьюри: «Он ничего не сказал. Умер во сне и выглядел очень спокойным. Фредди был редким человеком, неповторимым… Я знаю – он ушел в гораздо лучший мир».

Мэри Остин, его подруга, которой он подарил роскошную квартиру в двух шагах от собственного дома, приходила каждый день. «Фредди знал, что конец близок, – рассказывала она, сдерживая слезы. – Но при этом пытался сохранить чувство юмора. Последние несколько дней он испытывал сильные боли и много страдал. Он не мог есть и был вынужден принимать сильнодействующие обезболивающие средства. Несмотря на это, он мне признался, что ни о чем не жалеет. Но те муки, которые он переживал, я бы не хотела увидеть вновь».

После смерти Меркьюри в его дом прислали огромное количество цветов и телеграмм от рок-звезд со всего мира. Одно из самых трогательных посланий было от членов группы «Куин» Роджера Тейлора, Джона Дикона и Брайана Мая: «Мы потеряли самого великого и любимого члена нашей семьи и переживаем огромное горе, вызванное его уходом. Мы гордимся той смелостью, с которой он жил и умер. Для нас было великой честью работать рядом с ним, это было удивительное время».

Еще больше посланий и цветов сопровождало похороны Меркьюри, состоявшиеся в крематории на Харроуроуд, в западной части Лондона, через четыре дня после его смерти.

Меркьюри потратил несколько недель, разрабатывая мельчайшие детали сценария собственных похорон. Это действо представляло собой соединение двух разных миров – современного мира рок-музыки и древнего мира религии Зороастра, в которой был воспитан Меркьюри.

…Гроб с телом Меркьюри покрыли белым шелком, возложив сверху алую розу. Как только гроб был внесен в часовню, священники в белых муслиновых головных уборах и одеждах начали традиционные молитвы своему богу Ахура-Мазде во спасение души музыканта. Церемония длилась 25 минут. Молитвы читались по древним книгам Авесты. Священники не сказали ни слова по-английски за исключением обращений «встаньте» и «сядьте» к сорока собравшимся.

Меркьюри настаивал, чтобы его похороны были как можно скромнее, и магическая древняя церемония проходила в исключительно узком кругу близких друзей и родственников. Его родители Боми и Джер Балсара не могли сдержать слез. Плакали Мэри Остин и Элтон Джон. Среди присутствовавших были Дэйв Кларк, три музыканта «Куин», подруга Брайана Мэя и бывшая звезда «мыльных опер» Анита Добсон.

Холодным утром, в начале десятого, сверкающий черный «роллс-ройс» с телом Меркьюри въехал во двор крематория на Кенсал Райс. За ним проследовали пять катафалков «даймлер», которые везли цветы и послания, отправленные в дом Меркьюри после его смерти. Далее следовали восемь лимузинов «мерседес». В них были те, кто пришел отдать последний долг одному из самых великих шоуменов рока.

Музыка, превратившая скромного студента факультета искусств Фарруха Балсара в звезду первой величины Фредди Меркьюри, была неотъемлемой частью церемонии. Как только гроб внесли в здание крематория, из динамиков донесся госпел «Драгоценный Боже, возьми мою руку», который пела одна из самых любимых Фредди исполнительниц музыки соул Арста Франклин. Затем прозвучала другая ее песня – «У тебя есть друг». Ее сменила ария из оперы Верди, любимая Меркьюри. Эта ария имела особое значение ее исполняла испанская оперная прима Монсеррат Кабалье. Она и Мер-кьюри вместе записали знаменитый сингл «Барселона».

По мере того как траурная процессия проходила сквозь море цветов, многие останавливались прочесть надписи на венках. Они были присланы музыкантами всего мира. Венок Гарри Глиттера был сделан в форме огромной звезды из белых гвоздик, символизирующей Меркьюри. Карточка, прикрепленная к венку, гласила: «Фредди, тебя очень не хватает. Никогда не забуду». Мэри Остин прислала белые и желтые розы с запиской: «Моему самому дорогому – с глубокой любовью от преданной Мэри». Дзйв Кларк: «Жизнь не кончается, мой друг. То, что ты принес в мир, будет жить вечно». Венок Элтона Джона был сплетен из светло-красных роз в форме сердца: «Спасибо, что был моим другом. Всегда буду любить тебя». Бой Джордж написал: «Дорогой Фредди, я тебя люблю». Но самой трогательной была надпись на венке от родителей, которые всегда были близки с единственным сыном вопреки слухам, что будто бы они не понимали Фредди, образ жизни которого глубоко огорчал их. Они написали: «Нашему любимому сыну Фредди. Мы тебя любим. Мама и папа».

Глава 2
Молодые годы. С занзибара – в Лондон

“Больше и лучше – во всем”.

Первые четырнадцать лет жизни иранца Фарруха Балсара прошли в самых экзотических уголках мира. Это было как бы генеральной репетицией для человека, которому позднее предстояло перевоплотиться в одного из самых блистательных шоуменов мирового рока.

Ранние годы он провел на двух поистине райских островах Индийского океана – Занзибаре и Пембе, лежащих к востоку от побережья Африки. Жизнь на сопредельных островах протекала вполне беззаботно: мальчик все свободное время проводил на золотых пляжах, наслаждаясь щедрым солнцем. На Пембе не было даже электричества, а о том, что происходит в мире, папа Боми узнавал от соседа, слушавшего радио. Фредди (английский эквивалент персидского имени Фаррух) до семи лет, когда родилась сестра Кашмира, был единственным и обожаемым ребенком в семье. Размеренный и спокойный темп тамошней жизни позволял родителям уделять сыну много времени. Рабочий день отца, клерка юридической конторы, заканчивался в половине второго. Он заходил за женой и сыном, и все вместе направлялись на пляж. Время от времени они прогуливались в саду Занзибарского национального музея, который привлекал многие молодые семьи с детьми.

Дома родители читали Фредди книги о джиннах, пиратах и принцах, сюжеты и персонажи которых были почти реальными для этих волшебных мест. Маленький Фредди сходил с ума от книги сказок «Арабские ночи», где все персонажи были персами (иранцами), как и он сам. Фредди никогда не испытывал недостатка внимания и не страдал от нехватки партнеров для игр. Впоследствии он часто хвастался, что его родители могли позволить себе иметь слуг, которые исполняли все желания мальчика.

Когда Фредди исполнилось пять лет, семья Балсара перебралась в не менее экзотический Бомбей, в котором они жили до того, как поселиться на островах. Пемба, Занзибар и Бомбей в недавнем прошлом входили в состав могучей Британской империи. Однако в Бомбее, по мнению отца, находились лучшие во всем регионе школы. Кроме того, там обосновалась самая большая в мире община парсов (последователей учения Зороастра), к которой принадлежала и семья Балсара.

Зороастризм – одна из самых своеобразных и древних религий. Основал ее, по преданию, пророк Зороастр, время жизни которого относят к Х-VI вв. до н. э. Последователи этой религии (их еще называют огнепоклонниками) смотрят на жизнь как на вечную борьбу светлого и темного начал в мире. Во главе светлых духов стоит Спента-Майнью, или Ахура-Мазда, олицетворяющий добро, правду и мудрость. Ему противостоит глава духов тьмы Ангро-Майнью, который создал все злое, нечистое и вредное, и олицетворяет разрушение. Согласно учению, от того, какова земная жизнь человека, зависит, куда он попадет после смерти. Конечной стадией бытия являются эквиваленты христианского рая и ада. Основной символ зороастризма, к которому верующие обращают свои молитвы, это священные костры. Они никогда не гаснут. В некоторых местах Ирана эти костры горят уже более двух тысяч лет. Пять раз в день жрецы храма осматривают и поддерживают священный огонь.

В Х веке, во время исламского вторжения в Персию, парсы бежали в Индию, где они могли свободно исповедовать свою религию, ведь Индия всегда была одной из самых веротерпимых стран. В многоликом Бомбее мирно уживались различные учения: индуизм, мусульманство, христианство, буддизм, джайнизм, зороастризм…

Парсы были одной из самых благополучных общин Бомбея. Столетия назад они переняли язык и одежду наиболее многочисленной религиозной индийской группы индусов, а позднее заимствовали обычаи и образ жизни британцев. Молодой Фредди получил типично британское среднее образование, несмотря на то что его школаинтернат находилась в тысячах миль от Итона и Харроу.

В то время в Бомбее проживало 4 миллиона человек, и он был седьмым по величине городом мира, крупным портом, финансовым и деловым центром Индии. А для Фредди этот город навсегда остался местом реальных чудес. Он любил играть на его узких улочках, бродить в живописных садах богатого района Малабархилл, недалеко от Больницы парси. Ему нравилось наблюдать на базаре за магическими действиями заклинателей змей, глазеть на факиров, расположившихся на лежанках, утыканных торчащими гвоздями; торговцы вопили, расхваливая свой товар, и благоухали самые экзотические фрукты и пряности. После обеда Фредди отправлялся в гавань, где множество кораблей со всего света принимали в свои трюмы рис, хлопок и чай.

Мальчик любил школу. Он был хорошим спортсменом и достиг приличных результатов в крикете, боксе и настольном теннисе. Особенно удавался ему теннис, требующий быстрой реакции, собранности и скорости. Фредди сполна обладал этими качествами, что позволило ему стать чемпионом интерната.

Именно здесь, в интернате, Меркьюри получил первые уроки игры на фортепьяно. Соло на этом инструменте впоследствии определило неповторимый стиль «Куин»…

В Бомбее можно было услышать музыку самых разных направлений. Одиннадцатилетний Фредди с одинаковым наслаждением слушал оперу, большими поклонниками которой были его родители, и романтические и чувственные индийские национальные мелодии. Он стал свидетелем возникновения музыкального феномена под названием рок-н-ролл, который начинал в это время завоевывать мир.

Важную роль в жизни Меркьюри в то время играла религия. Вместе с другими детьми парсов он ходил молиться в Храм Огня. В возрасте восьми лет Фредди стал полноправным членом общины. Он прошел величественную церемонию Навьете, которая начинается с обряда очищения водой. Священное омовение символизирует физическую чистоту, которая необходима для очищения ума и сердца; одновременно жрец произносит молитвы. Затем перед священным огнем посвящаемый повторяет за жрецами молитвы, показывая этим, что принимает зороастризм, подобно тому как это делал Зороастр перед Ахура-Маздой. После этого ему вручают судрех – рубаху, сшитую из белого муслина, – символ невинности и чистоты. Вокруг его пояса жрец обвязывает кусти – тончайшую нить, сплетенную из шерсти белого ягненка, что символизирует готовность служить человечеству. Кусти оборачивают вокруг пояса три раза, чтобы напомнить мальчику о трех ипостасях Ахура-Мазды: создателя, защитника и возродителя. Парси должен носить кусти, не снимая, всю жизнь. В конце церемонии новопосвященного осыпают рисом, лепестками роз, орехами и гранатовыми зернами. После этого мальчик надевает новые одежды. Друг семьи Балсара, Руси Далал, так говорит о церемонии Навьете: «Это один из самых значительных обрядов в нашей религии, на который приглашаются все члены общины. Это очень торжественное и праздничное событие».

Фредди любил вспоминать о годах своего детства и об интернате. Этим, кстати, он отличался от других поп-звезд, у которых школьные годы ассоциируются с чем-то ужасным, окончания чего ожидают с нетерпением. Фредди говорил: «Благодаря интернату я очень рано стал самостоятельным, научился быть независимым и надеяться только на себя. Из школьных предметов больше всего я любил литературу и искусство. Кроме того, школа сделала меня спортсменом».

В школе Фредди успешно сдал экзамены по музыке. «Я брал уроки игры на пианино, и мне это нравилось. Все это началось благодаря моей маме. Вначале я посещал занятия только потому, что она этого хотела. Но затем я полюбил играть».

Одним из тех, с кем Фредди делился воспоминаниями о школьных годах в Индии, был Джеки Ган – организатор фан-клуба «Куин». Он говорит: «Судя по тому, что Фредди рассказывал об этом времени, оно ему очень нравилось. У него было множество друзей и много любимых занятий». В четырнадцать лет мир для Фредди перевернулся: его семья переехала в Британию. Жизнь в пригороде Лондона, Фелтхеме, оказалась полной противоположностью той жизни, к которой он привык. Беззаботные долгие дни, полные знойного солнца, колоритные восточные базары, шумная уличная жизнь, слуги со всем этим ему пришлось расстаться. Фелтхем в 1959 году вряд ли был привлекательным местом для общительного подростка. Изо дня в день Меркьюри смешивался на остановке с серой толпой, ожидающейкрасный двухэтажный автобус, который доставлял его в школу в Ислворте. В школе его южная внешность и непривычный говор служили мишенью для насмешек. В своих ранних интервью Меркьюри никогда не упоминал об этих днях. Очевидно, ему были не по душе окружавшие его серость и консерватизм.

Когда Меркьюри исполнилось девятнадцать, Британия впервые почувствовала приближение грохочущей эпохи, позже названной «свингом шестидесятых». Мир преобразился. В 1965 году прошли первые крупные молодежные демонстрации, тогда же началось повальное увлечение наркотиками. Тысячи юношей в Америке сжигали свои призывные повестки, протестуя против войны во Вьетнаме. Парни и девушки по всей стране отвергали мораль, образ и смысл жизни старшего поколения, утверждая новые ценности. Началась эра моды, музыки и денег. Британские подростки увлеклись шикарной итальянской модой и дизайном. В музыке культивировались ритмы черной Америки – блюз и соул. Это было время Beatles и Rolling Stones.

В 1965 году три группы боролись за лидерство в списках популярности. Beatles выпустили три хита: «I Feel Fine», «Ticket To The Ride», «Day Tripper». На что Rolling Stones ответили хитами «The Last Time», «Satisfaction» и «Get Off My Cloud».

Музыка в стиле соул тоже не отставала. Отис Реддинг выпустил хит «My Girl»; Уилсон Пиккетт – «Midnight Hour», Suprimes с хитом «Stop In The Name Of Life» четыре раза занимали верхнюю строку в списках популярности. Новая лондонская группа Who, которая давала свои первые концерты недалеко от дома, где жил Меркьюри, дебютировала в списках популярности с «I Can't Explain». Экстравагантные костюмы, бешеный ритм и блюзовое звучание сделало ребят модными кумирами, а «My Generation» гитариста Пита Тауншенда стал гимном лондонской молодежи того шумного времени.

Это было время, когда поп-музыка пыталась выйти из отведенных ей узких рамок. В авангарде нового «интеллектуального» рока встал американский фолк-трубадур Роберт Циммерман, более известный как Боб Дилан. Его альбом «Bringing It All Back Home» оказал решающее влияние на авторов текстов во всем мире и навсегда изменил направление рок-музыки.

В Британии многие звезды рока были выпускниками художественных школ. Среди них почти все «Стоунзы», Свенгали изWho. Неукротимый лидер и гитарист Who Пит Тауншенд организовал свою группу, будучи учащимся художественного колледжа Илинг, на который обратил внимание и девятнадцатилетний Фредди. Такие школы были воплощением свободы и творчества, давали возможность студентам сделать что-то самостоятельно. Идея поступления единственного сына в одно из таких заведений не вызвала восторга у родителей Меркьюри. Но своевольный Фредди все же настоял. Он надеялся, что художественный колледж поможет ему вновь обрести тот волшебный мир, полный игры ярких красок и неистового солнца, который он оставил на Занзибаре и в Индии.

Одноклассники Фредерика Балсара были погружены в разработку новой упаковки для стирального порошка. Двадцатичетырехлетний Фредди, облаченный в бархатные штаны, небрежно набросал несколько эскизов и, как обычно, погрузился в мечтания. Создание упаковок – не та цель жизни, о которой он мечтал. Он думал о дне, когда сможет предложить миру кое-что поинтересней. Например, себя как рок-звезду. Он не спеша встал, развернулся на платформе своих башмаков, взял длинную линейку, один конец которой упер себе в пах. Его левая рука дирижировала в такт мелодии, которую он выводил в воображении, а смуглое лицо отразило переживаемый им экстаз.

Слегка приоткрыв рот, стараясь скрыть выдающиеся вперед зубы, он запел: «Лиловый взгляд в моих мечтах…» Это была строка из популярной композиции Джимми Хендрикса, к тому времени ставшего наиболее яркой рок-звездой и идолом британского андсграунда. Меркьюри был в восторге от этого бешеного гитариста из Сиэтла, который избрал своим домом все еще свингующую английскую столицу. Фредди притягивало все, что было связано с Хендриксом: от шелковых брюк всех цветов радуги и шифоновых шарфов до его невероятной шокирующей прически. Для Меркьюри этот полуиндеец чероки стал воплощением волнения и тревоги, переживаний, свойственных юности.

В художественной школе он часто рисовал гитаристабунтаря. Его любимая картина изображала Хендрикса этаким франтом в костюме XVIII века. Позже в своих интервью Меркьюри говорил, что наиболее сильно воздействовали на его творчество имиджи Хендрикса и Лайзы Минелли.

Пройдет шесть лет, и он вместо линейки будет держать в руках микрофонную стойку, имитируя игру на воображаемой гитаре. Тысячи поклонников зайдутся от восторга, крича: «Давай еще!» Но сегодняшнее выступление оставило аудиторию равнодушной. «Сел бы ты, Балсара, на место и не занимался ерундой. Рисовал бы лучше картонки для стирального порошка, на большее все равно не способен», – съязвил один из студентов. И он был не одинок в своем мнении. Одноклассник Меркьюри Джерри Хибберт, ныне директор компании, рассказывает: «Фредди был тихий малый. Для всех нас было полной неожиданностью, когда он стал звездой такой величины. В колледже учились более заметные и яркие личности». Грэм Коллис, кинорежиссер, вспоминает, что «Меркьюри был скромняга. Временами хихикал, как гимназистка. Мы не подозревали, что у него талант. А когда он вставал и изображал Джимми Хендрикса, мы старались его заткнуть – мол, все равно ничего не получится».

Грэм Роус, одноклассник Фредди, говорит, что «одевался Фредди отнюдь не экстравагантно. Тонкий, как карандаш, он носил облегающие джинсы или потертые бархатные штаны. Впрочем, мы все так одевались. В целом он был тихоней, но любил иногда посмеяться. Когда это случалось, он рукой прикрывал свой рот, потому что стеснялся выступающих вперед зубов. Не могу припомнить о нем ничего плохого, вполне добродушный тип».

Когда «Куин» достигли вершин славы, в жизни Меркьюри было немало безумных дней и любовных приключений. В колледже за ним не наблюдалось ничего подобного. У него было несколько знакомых девушек, но дружбы ни с кем из парней он не водил. Одноклассница Розмари Коллис, в течение года проходившая вместе с Фредди курс дизайна одежды, рассказывает: «Я не могу припомнить, чтобы он был популярным у девушек. Он выделялся благодаря тому, что в группе было только двое парней».

По словам одного из учителей, Меркьюри держался в стороне от своих буйных одноклассников и никогда не был среди заводил.

Говорит куратор Питер Даглиш: «Меркьюри был „вещью в себе“. Вероятно, причиной этого была его несколько необычная внешность. Однако не думаю, что он чувствовал себя изгоем». По словам Даглиша, у курса была хорошая репутация: «К нам было трудно поступить или перевестись. Многие выпускники сделали приличную карьеру в разных областях: кино, дизайне, рекламе, живописи, фотографии, прикладном искусстве… Это был талантливый курс. Я преподавал им с удовольствием».

В учебе акцент делался прежде всего на творчестве. Студентам предлагалась идея, которую им следовало развить и довести до конца. Одна из тем задания, которое однажды получил класс Меркьюри, называлась «Бал в саду королевы». Студентам предлагалось создать образы гостей и нарисовать их портреты. Это был первый бал королевы, в котором участвовал Меркьюри. В то время он не могзнать, что это – предзнаменование его судьбы.

Глава 3
Начало «Куин». Уникальный музыкальный стиль

“Если бы я не занялся этим, мне бы нечего было делать.

Готовить я не умею. Из меня бы не получилась домохозяйка”.

Они чуть не разошлись, как и многие другие. Первые неуверенные шаги в мире рок-музыки группа сделала в 1968 году. Последующие шесть лет музыкантам пришлось бороться за признание, опровергать негативные рецензии, прежде чем перед ними забрезжил успех. Их карьера начиналась в коридорах лондонского Империал – колледжа, где студент-физик Брайан Мэй решил создать рок-группу. К нему присоединились бывший студент-стоматолог Роджер Тейлор и студент факультета искусств Тим Стаффелл, которые и составили группу «Смайл» («Улыбка»). Они подписали контракт с небольшой американской фирмой на выпускодного сингла, оказавшегося для «Смайл» последним. Ничего хорошего из этого не вышло отчасти потому, что сингл был выпущен в Штатах, а сама группа не обеспечила ему достаточную рекламную поддержку.

В 1970 году Стаффелл покинул «Смайл», чтобы попытать счастья в группе «Хампи Бонг». Ему удалось уговорить своего бывшего однокурсника Фредди Меркьюри заменить его в «Смайл». До этого Меркьюри пел в двух малоизвестных группах – «Рекадж» и «Соур Милк Си». В том же году «Смайл» провели первую серию концертов в колледжах и клубах Англии. До 1971 года в группе сменились шесть бас-гитаристов, пока в нее не пришел, Джон Дикон. У группы появилось новое имя – «Куин» («Королева»), придуманное Меркьюри. Он объяснял свой выбор так: «Это простое название, но оно очень величественно и хорошо звучит. Оно однозначно, и его трудно с чем-то спутать».

В 1972 году наметился перелом в судьбе группы. Студия. «Ди Лейн Лиа» попросила опробовать новое оборудование, предлагая в качестве оплаты использовать его для записи. Сыгранные в студии композиции поначалу были отвергнуты несколькими крупными звукозаписывающими компаниями. Только после того, как ребята начали играть в различных лондонских клубах и пабах, их заметил один из продюсеров компании «Трайдент Аудио Продакшнз». Был подписан контракт на производство, тиражирование и менеджмент, который в скором времени перекупил гигант И-Эм-Ай. Теперь, наконец, «Куин» были на пороге славы. В то время они не осознавали близости успеха, несколько подавленные негативной реакцией на сингл «Keep Yourself Alive». Радио-1 отказалось выпустить песню в эфир, тем самым закрыв ей дорогу в списки популярности. Дебютный альбом также подвергся разгромной критике и фактически потерпел фиаско. Оценили его лишь год спустя, уже после успеха второй пластинки – «Queen II».

Но ребята не собирались сдаваться, они были уверены в своих силах. «Куин» держали головы высоко поднятыми, не обращая внимания на нападки музыкальных критиков, горые похоронили не одну группу. Частые выступления гастроли в конце концов приносят плоды. «Куин» начали завоевывать признание. Выход сингла «Seven Seas Of Rhye» в 1974 году послужил доказательством успеха. Но успех требовалось постоянно подтверждать и завоевывать каждый раз заново, совершенствуя музыкальную технику и рискуя. И в конце концов они пережили диско, панк-рок и более поздние тинэйджерские группы.

Но каждому из музыкантов «Куин» необходимо было время от времени уединяться для работы над индивидуальными проектами. Меркьюри выпустил несколько сольных записей. «LOVE KILLS» (1984) вошла в десятку хитов. Двенадцатью годами ранее он записал «I Can Hear The Music» под псевдонимом Ларри Ларекс. Его соло-сингл «The Great Pretender» занял четвертое место в списках популярности в марте 1987 года. Соло-альбом «Mr. Bad Guy», записанный в Мюнхене, попал в десятку хитов в мае 1985 года. Сольные работы Фредди включали в себя и две песни для мюзикла «Time», поставленного в лондонском Вест-Энде, и альбом «Барселона», записанный вместе с испанской оперной звездой Монсеррат Кабалье.

Роджер Тейлор стал первым из участников группы, начавшим сольную музыкальную карьеру под собственным именем выпуском сингла «I Wanna Testify» в августе 1977 года. Он был более плодовит, чем Меркьюри. Роджер выпустил альбомы «Fun In Space» (1981) и «Strange Frontier» (1984). Возвращаясь к своим рок-н-ролльным «корням», он организовал студийную группу, записавшую два лонгплея – «Shove It» и «Mad Bad And Dangerous To Know».

Брайан Мэй успешно занимался продюсерской деятельностью и принимал участие в сейшнах, работая с такими разножанровыми исполнителями, как «Бэд Ньюс» (пародийная хэви-металлическая группа) и Анита Добсон (актриса, звезда «мыльных опер»). Он также записал несколько песен со «Стар Флит Проджект», вошедших в мини-альбом 1983 года.

Басист Джон Дикон, автор хита «Куин» «Another One Bites The Dust», сформировал группу «Имморталс», сочинившую и исполнившую музыку к фильму «Biggles». Тем самым он доказал, что также имеет собственный музыкальный имидж, который не даст ему затеряться на фоне других участников «Куин». Сама же группа «Куин» была необычайно плодовита. В то время как менее удачливые коллективы выпускали по одному диску в четыре года, «Куин» в период с 1973-го по 1991 год делали в среднем по альбому каждый год.

Хотя Меркьюри был, без сомнения, самым выдающимся в группе, все-таки «Куин» – это не один Фредди. Брайан Мэй, Роджер Тейлор и Джон Дикон были неотъемлемой частью ансамбля. Без них «Королева» не была бы «Королевой». Каждый был талантливым музыкантом, особенно Мэй. Его новаторский стиль игры на гитаре был визитной карточкой «Куин», в той же степени, что и вокал Меркьюри. Все сочиняли песни и с головой уходили в изнуряющую работу по записи альбомов. И каждый руководствовался своим представлением об образе группы.

Меркьюри не был одинок в своих безумствах. Ударник Роджер Тейлор, красавчик блондин, мог ему дать фору по этой части. И хотя острый ум и общительность Меркьюри позволяли ему говорить от имени всей группы, это не ставило его в оппозицию к остальным. У всех музыкантов было высшее образование и полушутливые степени «академиков рока». При этом каждый из них мог выступать от имени группы. Однако имя Меркьюри чаще других мелькало в газетных заголовках, что, впрочем, не давало остальным повода для зависти, как это было в других ансамблях.

Ключ к успеху группы, на протяжении двадцати лет царствовавшей на вершине рока, чьи пластинки тиражировались миллионами, был в музыкальной разносторонности. Обладая неповторимым звучанием, песни «Куин» не были похожи Друг на друга. Много было написано о синтезе в их творчестве рока и классической музыки, яркий пример этого – неповторимая «Богемская рапсодия», покорившая всех потрясающим сочетанием: многоголосие оперного хора и гитары. Однако эта песня представляла собой нечто большее, чем просто, как писали критики, синтез «Кармен» и «Лед Зеппелин».

«Куин» стали исполнять хард-рок наравне с любой командой стиля хэви-метал. Они могли завести на стадионе многотысячную аудиторию, которая тотчас же подхватывала «We Are The Champions». С таким же успехом они играли диско – «Another One Bites The Dust», «Under Pressure». Они создавали футуристические звуки, как, например, в блистательной «Radio Ga Ga», и нежные рок-баллады вроде "A Kind Of Magic или посмертной «These Are The Days Of Our Lives» – одной из самых трогательных песен группы. Они были авторами стеба «Fat Bottomed Girls» и величественных манифестов, как, например, «I Want To Break Free». Они писали песни с сильными и значимыми текстами («One Vision»), и с текстами, лишенными какого-либо смысла. Им удавалось сделать попурри «Crazy Little Thing Called Love» на темы песен Элвиса, которое казалось творением великого Пресли. Трудно представить, что автор этой песни написал и «Богемскую рапсодию»…

Из года в год «Куин» предлагали своей аудитории что-то новое. А публике группа не только не надоедала – армия фанов неизменно увеличивалась. За всю музыкальную карьеру «Куин» было выпущено 19 альбомов, а круг музыкальных интересов участников ансамбля казался безграничным. Группа неизменно двигалась вперед. Иной раз, правда, что-то получалось не совсем удачным, но отнюдьне скучным – в этом музыкантов никто не мог упрекнуть А им приходилось постоянно совершенствовать себя и свою музыку, чтобы оставаться в авангарде рока в течение двух десятков лет. При этом они старались избегать двух опасностей, подстерегающих рок-исполнителей: не стоять на месте и не идти на поводу у большинства обожателей Им это удавалось. Группа удачно экспериментировала с разнообразными музыкальными стилями, одновременно оставаясь собой, – редкое свойство, о котором многие команды могут только мечтать. Тем более что это происходило в то время, когда музыкальная мода менялась чуть ли н[ежедневно.

За двадцать лет работы «Куин» смогли расширить границы рока, используя оперу, фанк, танец и незабываемые вокальные партии, которые будут слушать и через пятьдесят лет. Меркьюри, безусловно, был самым щедрым на песни а все члены группы – талантливыми сочинителями бесконечного списка хитов. Брайан Мэй был автором «We Will Rock You». Роджер Тейлор написал «Radio Ga Ga», а Джон Дикон – «I Want To Break Free». В каждом альбоме была своя жемчужина.

Однажды Меркьюри так изложил манифест группы: «Я нарочно сочиняю вещи не в стиле „Куин“. Люблю делать что-то новое. Иначе в чем смысл нашей работы? С таким же успехом можно тиражировать свои старые записи. Я люблю работать над тем, чего не делал прежде».

Их первая пластинка – «Queen» – не смогла взять штурмом списки популярности. И даже самая впечатляющая, песня на этом диске, их первый сингл «Keep Yourself Alive» не попала в сорок лучших хитов. Но альбом показал, что молодые музыканты способны на многое. Помимо вокальных партий Меркьюри, пластинка представила невероятно смелые партии гитары. Именно гитара в духе глэм-рока «Лед Зеппелин» привлекла любителей харда. И хотя Меркьюри с товарищами терпеть не могли, когда их подгоняли под стереотипы, и больше всего хотели быть оригинальными, нашлись люди, которые по достоинству оценили их творчество, и пластинка была успешно распродана.

Каждый новый альбом «Куин» увеличивал армию поклонников. Им нравились постоянные перевоплощения кумиров. Во время пика популярности клуб фанов «Куин» только в Британии насчитывал более сорока восьми тысяч членов. Загадка группы состояла в том, что если один альбом мог быть настолько неудачным, что просто выводил из себя, то другой обязательно «попадал в яблочко» и сражал наповал. Им всегда удавалось преодолевать полосу неудач, ошибок, смятения. К ним не подходили никакие стереотипы.

Меркьюри как-то сказал: «Не люблю, когда вешают ярлыки. Они все равно на мне не держатся. Музыка должна быть открытой дверью».

В марте 1974 года вышел альбом «Queen II», песня «Seven Seas Of Rhye» с которого попала в списки хитов. Это было началом популярности. Сингл прекрасно отвечал запросам, предъявляемым к хитам того времени, среди которых были гитарный рок «T. Rex» и «Slade». Хотя и «Seven Seas Of Rhye» стал первым хитом «Куин», сам альбом не намного отличался от своего предшественника. Сингл был безусловным успехом на фоне других сомнительных песен на диске вроде «Ogre Battle» и «The Fairy Feller's Master-Stroke». Конечно, мастерство группы выросло, но до волшебной «Куин» было еще далеко.

В том же году группа выпустила новый альбом, продемонстрировавший, на что она действительно способна. «Sheer Heart Attack» вышел восемь месяцев спустя после «Queen II» и убедил даже сомневающегося Джона Дикона, что «Куин» представляют собой нечто особенное: "Я пришел в группу позже других и поэтому у меня был свежий взгляд на вещи. Я предполагал, что мы можем многое, но окончательно убедился в этом лишь после «Sheer Heart Attack». Альбом включал в себя классическую «Killer Queen», раскрывающую возможности квартета. Одно направление в песне плавно сменялось другим в течение секунд. Она сразу заняла в десятке лучших хитов страны вторую строчку вслед за «Seven Seas», совсем немного нс дотянув до вершины. Успех песни Меркьюри, которая по построению напоминает будущую «Богемскую рапсодию», дал ребятам заряд уверенности, и они продолжили эксперименты с музыкальными формами. Вместе с «Now I'm Here» Брайана Мэя – еще одним хитом – пластинка показала, что «Куин» может предложить и вполне изящную музыку с небольшими рок-вкраплениями.

После появления в 1975 году судьбоносной пластинки «A Night At The Opera» мир музыки уже не сомневался в могуществе «августейшей особы». Основой альбома была «Богемская рапсодия» – наиболее авангардное и захватывающее произведение в жанре рока. Впервые прозвучав в октябре 1975 года, «Богемская рапсодия» находилась на вершине национальных списков в течение девяти недель (рекорд был побит песней «Everything I Do I Do It For You» Брайана Адамса лишь много лет спустя, когда Меркьюри боролся за жизнь). Это была первая «сорокапятка» «Куин», достигшая вершин популярности. Ее успех позволил группе стать законодательницей моды в роке. Теперь никто не мог позволить себе назвать «Куин» претенциозной и неудачной смесью «Мад» и «Лед Зеппелин». Хотя уже три их сингла («Seven Seas Of Rhye», «Killer Queen» и «Now I'm Here») стали хитами, музыканты «Куин» прекрасно понимали, что это только начало.

Успеху «Куин» способствовало и то, что в это же время был заключен договор с более удачливым и цепким менеджером Джоном Ридом, который одновременно работал и на Элтона Джона. Контракт был подписан за несколько недель до выхода «Богемской рапсодии».

Композиция была написана под руководством Меркьюри с помощью продюсера Роя Томаса Бейкера. Когда Бейкер впервые услышал фрагменты «Богемской рапсодии», у него отвисла челюсть. Меркьюри проиграл тему на фортепьяно и с королевским апломбом обратился к ошеломленному продюсеру: «А затем, дорогуша, начинается оперный кусок».

Совместить два совершенно разных стиля в одном поп-сингле было не просто необычно – это предвещало катастрофу. Но только не для Меркьюри, который был настроен бороться за свою идею до конца. То, что в рабочих наметках фигурировало как «небольшие оперные вкрапления», на пленке оказалось феерией в восемьдесят голосов. Несмотря на это, рок не затерялся в этой композиции, два стиля сочетались необыкновенно гармонично.

Запись с многочисленными переделками и добавлениями заняла у Меркьюри три недели. «Фредди постоянно что-то менял и вставлял в этот кусок. Он знал, как эта часть должна звучать, но никому не говорил, пока все не стало на свои места», – вспоминает Бейкер.

Затем перед Меркьюри встала еще одна проблема. Последний вариант записи «Богемской рапсодии» получился продолжительностью 6 минут – почти вдвое дольше времени звучания обычного сингла. Это повергло в смятение боссов И-Эм-Ай. Композиция, по их мнению, не только была трудна для восприятия, но, что еще печальнее, вряд ли получит столько драгоценного времени в эфире. А без исполнения по радио песни хитами не делаются. Но музыканты наотрез отказались вносить какие-либо изменения или сокращать свой опус. «Мы совершенно уверены, что „Богемская рапсодия“ может стать хитом именно в таком виде. Мы готовы на компромиссы во многом, но не позволим кромсать песню», – говорил Меркьюри.

Несмотря на браваду, у Меркьюри все же были сомнения. О них-то он и поведал Кенни Эверетту, бывшему в то время диск-жокеем на Радио-1. Эверетт, хороший знакомый Меркьюри, попросил запись композиции. «Богемскаярапсодия» понравилась популярному жокею. Он был уверен, что слушатель ее примет. «Более того, – вспоминал Эверетт, – я с самого начала знал, что это хит. И абсолютно не имело значения, сколько в нем минут».

Эвереcт несколько раз пускал песню в эфир. Растущий интерес к ней заставил наконец руководство И-Эм-Ай начать ее тиражирование. Это был первый сингл, выпущенный группой за десять месяцев. Именно он позволил ей стать одним из лидеров рок-сцены.

Несмотря на это, критики отнеслись к песне неоднозначно. Некоторые называли ее слишком претенциозной. тяжелой, абсурдной. Однако месяц спустя «Богемская рапсодия» достигла пика популярности и составила достойную компанию таким хитам 1975 года, как «Space Oddity» Дэвида Боуи и «Sailing» Рода Стюарта.

Альбом «A Night At The Opera» между тем произвел революцию и в производстве музыкальных видеоклипов. Причем произошло это случайно. Группа не успела записаться для «Top Of The Pops» – самой популярной музыальной передачи на телевидении, участие в которой гарантирует успех продажи пластинок. «Куин» попросили режиссера Брюса Говерса снять рекламный фильм, в котором группа исполняла бы одну из своих песен.

Производство фильма обошлось всего в 5 тысяч фунтов и стало предметом обсуждения в шоу-бизнесе на многие месяцы. Сейчас немыслимо представить, что такой суммы хватило бы на видео; к примеру, клип Майкла Джексона «Black Of White» с альбома «Dangerous» обошелся в 4 миллиона фунтов! Но в то время И-Эм-Ай считала, что ей пришлось здорово раскошелиться. Когда видео было передано в «Top Of The Pops», у многих глаза на лоб полезли от доселе не виданных видеоэффектов, сопровождающих музыку.

Воротилы рока не осмелились называть фильм просто рекламным роликом. Тем более в том, что сингл занимал

первое место в течение 9 недель, была и заслуга фильма. Клип «Богемская рапсодия» задал моду на новое течение в рок-бизнесе. С тех пор видео стало неотъемлемой частью творчества групп: отныне для каждой новой песни, которая метила в хиты, снимали клип.

Пластинка «A Night At The Opera» развила успех, заложенный альбомом «Sheer Heart Attack» годом раньше. Записанная при участии Роя Томаса Бейкера, она содержала еще два хита. Одним из них была композиция Джона Дикона «You're My Best Friend», повторившая успех «Killer Queen» по обоим берегам Атлантики и также вошедшая в лучшую американскую двадцатку. Но для многих настоящей жемчужиной альбома стала баллада «Love Of My Life», вышедшая отдельным синглом и на ура принятая во многих странах. Во время гастролей «Куин» в Бразилии огромная аудитория пела ее вместе с музыкантами слово в слово. (Поразительно, но факт: в Великобритании в 1979 году сингл занял лишь 69-е место в списках.)

Поражая мир рока своей работоспособностью, «Куин» выпускают очередной альбом с названием, заимствованным у фильма Марка Брозера, – «A Day At The Races». Таким образом, почти год спустя после выхода лонгплея «A Night At The Opera» группа выдала еще три первоклассных хита: «Tie Your Mother Down», «Good Old-Fashioned Lover Boy» и поражающий многоголосным вокалом «Somebody To Love», которые обеспечили альбому «серебро» в британских списках. (Когда «Куин» спросили у Брозера разрешение на использование для альбома названия его фильма, ответ был таким: "Я признателен, что вы дали своему столь удачному альбому название моего фильма. Я буду очень рад, если вы назовете свою следующую пластинку, как мой последний фильм – «The Greatest Hits Of The Rolling Stones»).

Шестой альбом группы – «News Of The World», выпущенный в 1977 году, подарил спортивным болельщикам два впоследствии знаменитых и любимых гимна – «We Will Rock You» и «We Are The Champions».

Выпуском альбома «Jazz» в 1978 году «Куин» не ставили целью показать, что они могут творить и в стиле Майлса Дэвиса. В то же время на пластинку вошло достаточно много разностороннего материала, отчасти оправдывающего ее название. Диск включал в себя и балладу «Leaving Home Ain't Easy», ритмичную «Bicycle Race», заводную «Don't Stop Me Now» и причудливую «Fat Bottomed Girls».

Затем последовал альбом «The Game» (1980). В него вошла мощная баллада «Save Me», в которой Фредди в полную силу использовал свои вокальные способности. И попурри Элвиса «Crazy Little Thing Called Love» – в нем Меркьюри дебютировал на ритм-гитаре. Но подлинным достижением стал «АпогЬег Опе Вкез ТЬе Вияг» с его фанк-ритмами и захватывающими басовыми партиями. «Куин» здесь в совершенстве освоили стиль диско, считавшийся ранее уделом черных музыкантов.

Следуя моде, группа впервые использовала синтезатор. Однако музыканты не злоупотребляли электроникой, что было свойственно многим ансамблям. Им удавалось эффективно сочетать традиционные инструменты с новыми техническими возможностями.

Одновременно в карьере группы наметился необычный поворот, который вскоре завоюет для нее новую аудиторию – поклонников кино. Ей предложили написать музыку к ставшему впоследствии популярным мультфильму «Flash Gordon». В то время использование в кино рок-музыки было редкостью. Мир кино еще не подозревал, какую пользу он может извлечь из написанных специально для фильма рок-композиций. Но Меркьюри, Тейлор, Мэй и Дикон после просмотра фильма были заинтересованы открывшимися возможностями. Чутье их не подвело – сингл «Flash», представляющий собой удачную смесь текста, произносимого актерами, и рокочущих хоров, взлетел на вершину хит-парадов. А сам альбом вошел в десятку лучших лонгплеев. Особенностью пластинки являлось то, что вокальные партии Меркьюри были здесь ограничены, зато поражало необыкновенное инструментальное сопровождение Мэя и остальных.

Майк Ходжес, режиссер фильма, вспоминает: «У „Куин“ было то чувство задора и та легко узнаваемая манера, которые нам были нужны. И самой группе понравился фильм. Он дал им возможность поребячиться. С ними было очень интересно сотрудничать. Не возникало никаких конфликтов, все старались помогать друг другу».

«Куин» работали три месяца над увлекательной фантазией о супермене и еще три недели – над записью и клипом сингла «Flash».

После просмотра фильма группа принялась за музыку. В течение трех месяцев они приходили к авторам фильма со своими темами по одному и все вместе. Меркьюри работал неутомимо, с той же энергией и динамикой, с которыми он отдавался всем проектам.

Говорит Ходжес: «Он был очень дотошный и все тщательно продумывал, прежде чем начать работать. У Фредди было особенно развито визуальное воображение – то, что нам подходило. Большинство постановочных идей принадлежало ему».

Меркьюри был не только блестящим музыкантом, но и отличным актером. Он отличался нетерпеливостью и во всем пытался добиться совершенства. «Не случайно у него было имя – Меркьюри (Ртуть), так как он действительно был очень подвижный! Как актер он выкладывался полностью, был очень пластичный, отлично владел телом. Другая его черта – безукоризненное чувство времени. Он был уверен в себе и знал путь к успеху. Он обладал взрывным характером и не скрывал нетерпения, если что не получалось сразу», – вспоминает Ходжес.

Но Меркьюри совершенно менялся вне сцены. «В обычной жизни он был скромным и даже застенчивым, казался удивительно маленьким и ранимым. Возникало желание защитить его. Но все, что происходило во время концерта, поражало. Можно предположить, что он использовал какие-то стимуляторы. Даже если он это делал, то очень разумно. Я ничего такого не видел. Полагаясь на свой опыт, могу сказать, что это была очень профессиональная и серьезная группа», – продолжает Ходжес.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.