# Золушка из Палас-Сити

Арлин Джеймс

К героине романа Рейсин любовь приходит в трудный момент: лавка ее отца ограблена, сам он попадает в больницу. В это время в помощники к ней устраивается обаятельный и отзывчивый юноша. Она влюбляется в него, он отвечает ей взаимностью. К великому огорчению Рейсин, ее избранник оказывается братом бандита, ранившего ее отца. Выдержит ли чувство молодых людей нелегкое испытание?

## ПРОЛОГ

Рейсин остановилась за тонкой металлической дверью и прислушалась. До нее снова донесся грубоватый, сдавленный смешок. Похоже, один из закадычных дружков Тоби зашел после закрытия выпить кофе и поболтать. Ей знаком был этот смешок, она слышала его не один раз, и все же… Вдруг она вспомнила и лицо и имя. Это был девятнадцатилетний Лонни Питтман. Но что этому парню нужно было в лавке отца в этот час? Озадаченная, она замешкалась. От того, что Рейсин услышала в следующий момент, ее волосы встали дыбом.

– А теперь не доставляй нам хлопот. Передай наличные, и мы не причиним тебе вреда.

У нее перехватило дыхание. Ошеломленная, она не могла пошевелиться. Лонни Питтман и еще кто-то пытались ограбить их лавку! Лонни Питтман, футболист из школьной команды, за игрой которого они следили вот уже несколько лет по холодным осенним пятницам! Которому они продали бесчисленное множество напитков! Его родители всегда покупали у них продукты!

– Предупреждаю тебя, старина, – раздался голос второго, – открой кассу и передай нам наличные, и мы из этой дыры уберемся.

Дженкс Колкуит! Рейсин обуяла ярость. Дженкс Колкуит! Этот неблагодарный! Кого грабит? Тоби, который нашел ему работу! Вот и помогай незнакомому человеку… Ничтожество! Она уже была готова ворваться в комнату и высказать все, что о нем думает. Отец опередил ее.

– Похоже, Дженкс, – сказал он спокойно, – Бог обделил тебя умишком. Хорошую работу меняешь на воровскую жизнь. Ворам я не привык спускать. Убирайтесь вон из моего магазина!

– Ты нас не торопи, – вкрадчивым тоном произнес Лонни и приказал: – Дженкс, возьми пару блоков сигарет и ящик пива. Ты же не отпустишь нас с пустыми руками, ведь так, Тоби?

– Ничего вы не получите! – отрезал Тоби.

Рейсин ухмыльнулась. Ее старика не легко было запугать – и это восхищало ее. Будь у Дженкса побольше здравого смысла, он бы уже давно убрался из лавки восвояси. Рука ее снова потянулась к двери. И тут она услышала рев Тоби:

– Ты, лодырь паршивый! Ну давай, стреляй!

Оружие! Ее окатило ледяным, неподдельным ужасом.

– Уйди, Дженкс, не надо! – крикнул Лонни.

Тоби! Дженкс застрелил ее отца! Ворвавшись, она подскочила к мясному отделу. Двое мужчин перемахнули через прилавок и метнулись к двери, через которую она только что вошла. Рейсин, казалось, не заметила их. Она видела только отца – Тоби рухнул на пол перед кассой. Прямая глубокая рана разделяла его жесткие седые волосы, причесанные на пробор. Аккуратно сложенная программа телевидения лежала у него под рукой, словно он только что взял ее с прилавка, собираясь захватить домой. В это мгновение Рейсин поняла, что ничего уже не будет как прежде. Их жизнь непоправимо разрушена.

Потрясенная, она опустилась возле отца на колени. Вытянувшийся напротив стеллажа с леденцами и газетами, он казался даже меньше обычного. Кровь стекала по щеке и шее, образуя на полу возле плеча лужу. Про себя она невольно отметила, что лицо его стало бледным и сморщенным, как будто пуля, пробившая его череп, в мгновение ока состарила Тоби. Рейсин смотрела на отца, не веря своим глазам и не сознавая, что кричит. Но когда звук ее собственного голоса донесся до нее, это произвело, как ни странно, успокаивающий эффект. Она тотчас зажала рот рукой. В голове отчетливо прорезалась мысль. Нужно добраться до телефона и позвать на помощь. Она должна спасти Тоби. Снова. И может, в последний раз.

## ГЛАВА ПЕРВАЯ

Клои завизжала и вывалилась на дощатое крыльцо, звонко цокая раздвоенными копытами. Рейсин со вздохом обернулась. Поднявшись на две шаткие деревянные ступеньки, она опустилась на край толстых досок и провела ладонью по бедру, обтянутому выцветшими джинсами. Клои уткнулась розово-черным пятачком ей в локоть, похрюкивая и посапывая. Для толстобрюхой свиньи она была необыкновенно чувствительной, а с тех пор, как не стало Тоби, еще и крайне ранимой.

– Не волнуйся, Свиная Отбивная, – нежно сказала Рейсин, почесывая хрюшку за ее единственным ухом. – Вот вернусь – и хорошенько тебя помою, а потом вкусно накормлю. Идет?

Клои довольно хрюкнула и закрыла розовые глазки, более удовлетворенная почесыванием за ухом, чем обещанием. Именно отсутствие второго уха привело ее на ранчо Эдуардза. Будучи дорогой азиатской разновидностью домашних питомцев, она имела полное право на судьбу шоу-принцессы. Но Клои родилась только с одним ухом, и это лишило ее перспективы стать победительницей шоу, а тем более обладательницей призов. Потому она и была предложена Тоби на мясо. Однако отец Рейсин очень быстро влюбился в умного и ласкового поросенка и твердо решил, что Клои будет украшать обеденный стол лишь в качестве гостя.

Хрюшка стала общей любимицей. Она была чистоплотнее собаки, нежнее кошки и более поддавалась дрессировке, чем белка, жившая в консервной банке, прибитой Тоби к орешнику позади дома. Вскоре Клои получила привилегию бродить по всему дому. Спала она на коврике возле кровати Тоби – по крайней мере так было две недели назад. Теперь, вероятно оставив надежду на возвращение хозяина, Клои перешла на коврик у кровати в комнате Рейсин и устраивала истерику каждый раз, когда молодая хозяйка уходила из дома без нее. Но все время брать ее с собой было невозможно. Не все покупатели одобрительно относились к свинье, бродящей между продуктовыми рядами.

Рейсин надеялась, что Клои скоро привыкнет к отсутствию Тоби. В противном случае ей, похоже, грозило нервное расстройство.

– Послушай, юная леди, – сказала Рейсин, беря на руки сильно подросшую розово-черную свинку – длиной она стала около полуметра, а весила девять килограммов. – Ты ведешь себя как малахольная девица, которую ни на минуту нельзя оставить одну. Ты ведь знаешь, что все будет в порядке.

С этими словами Рейсин подошла к ветхому сараю в конце дворика.

– Ты гораздо смышленее всех здешних обитателей. И ты им нужна, так же как и мне.

Так вот иди и позаботься об остальных. Смотри, в стойле Бигер и Чарджер. На сеновале уйма крыс, под балками свили гнезда стрижи – вот какая большая компания. Дел у тебя навалом. А я вернусь, как только освобожусь.

Она почесала Клои за ухом и легонько потрепала ее.

– Тяжело без Тоби, да? – прошептала она. – Нам нужно помогать друг другу, пока он не выздоровеет и не вернется домой. А теперь беги.

Рейсин опустила свинку на темный, грязный пол, устланный соломой, и погладила ее. Затем быстро вышла, закрыла дверь и задвинула засов, не обращая внимания на протестующий визг Клои. Теперь каждый раз приходилось запирать хрюшку в сарае, чтобы она не ринулась вслед за ней на работу. Рейсин поспешила к старому разбитому грузовичку, припаркованному рядом с хлопчатником у крыльца.

Забравшись в кабину, она завела машину и выехала на грязную дорогу, петлявшую вдоль узкой, но глубокой речки. Пересекая сотни акров земли Эдуардза, эта река была одной из немногих, которые не пересыхали в летний зной. Благодаря этому отец Рейсин всегда получал хороший урожай сена и мог держать крупный рогатый скот.

И все же для комфортной жизни этого не хватало. Поэтому Тоби подкопил деньжат и открыл маленькую бакалейную лавку в Палас-Сити, крохотном городке, который располагался по обе стороны 81-й автострады. Ближайший магазин находился в сорока километрах, поэтому торговля в лавке процветала. Правда, большая часть прибыли снова возвращалась в бизнес. Товары для лавки поставляли местные фермеры, а мясо было свое – убоина привозилась с ранчо Тоби. Отец Рейсин выкупил здание, которое когда-то арендовал. Раньше в нем был кинотеатр, вокруг которого и вырос теперешний город, взяв от него название – Палас. Кроме лавки Эдуардза в городе был пользующийся успехом ресторан Дэри Куин, бензоколонка и сумасшедший дом. Остальную часть города составляли две церкви, школа, почта размером с жилой автоприцеп и небольшое количество каркасных домов.

Но в Палас-Сити были и свои прелести. Каждый год в День Независимости баптистская церковь устраивала чудесные пикники для всей общины. Под деревьями, примыкающими к школьному двору, накрывались столы, на которых в качестве дара от бакалеи Эдуардза красовались хот-доги, гамбургеры и пирожки. Рядом было бейсбольное поле, где команда средней школы играла каждое лето, осенью проводились футбольные матчи, а для баскетбола имелся даже зимний спортзал. А каждую весну драматический кружок ставил пьесу в зале методистской церкви. Там не было ни занавеса, ни сцены, но руководила кружком женщина талантливая и очень изобретательная: за ее постановки постоянно присуждались призы. Жители городка весьма гордились и своими спортивными командами, и школьным драматическим театром. Школа вообще была связующим звеном в жизни города, хотя большинство учеников приезжали из отдаленных сельских районов округа. Но если они посещали школу в Палас-Сити или соревновались за команду города – они принадлежали ему. Вот почему февральский арест одного из бывших футболистов потряс общество и вызвал некоторое сомнение в опознании Лонни Питтмана как одного из нападавших на лавку Эдуардза.

Именно об этом думала Рейсин по дороге в магазин. Она была уверена, что ограбили и ранили ее отца Лонни Питтман и Дженкс Колкуит, и тем не менее сомневалась в правдивости своих показаний – она сказала следователям, что видела двух совершивших нападение на ее отца, а на самом деле она только слышала их. Рейсин не могла подавить чувства вины за свой невинный, как ей казалось, обман, но она также не могла допустить, чтобы Лонни и, в особенности, Дженкс избежали наказания за преступление.

Если бы только Тоби пришел в себя и заговорил! Никто бы не сомневался в его версии случившегося. Но уже два месяца ее отец пребывал в полубессознательном состоянии, не различал окружающего, вместо связных слов издавал невнятные звуки. Врачи опасались, что у него в дополнение к сильному сотрясению мозга небольшой удар. Серьезных повреждений пуля не нанесла, не проникла внутрь черепа. По собственной версии Рейсин, крепкая голова Тоби спасла его – но от чего?

Этот вопрос тревожил ее сейчас. Какая жизнь предстояла ее отцу? Тоби наверняка предпочел бы смерть, чем жалкое существование калеки. Слишком он горд, чтобы смириться с таким положением. Выберется ли он из своего состояния? Она ни в чем не была уверена. Если бы только он пришел в себя…

Подъезжая к стоянке у магазина, Рейсин постаралась ни о чем не думать.

Возле стеклянных дверей лавки, которые первоначально были деревянными, с маленькими ромбовидными окошечками, ее уже ждала вдова Браун. Женщина любила делать покупки рано и обычно приходила в магазин до открытия.

Рейсин остановила грузовик и поспешно вылезла, даже не закрыв дверцу. Ключи от магазина были у нее на кольце, прикрепленном к петле на поясе джинсов.

– Доброе утро, миссис Браун, – сказала она, подходя и вставляя ключ в замок.

– Сегодня я надеюсь купить жареного цыпленка, – радостно сообщила пожилая женщина, – и большой кусок чедера для картофельной запеканки. Ко мне приезжает дочка, и я хочу приготовить хороший обед.

Обычно вдова брала только дешевые мясные консервы и овощи. Иногда пачку крекеров и несколько яиц. Сразу после первого числа каждого месяца, когда приходила пенсия, она покупала фрукты. А так изо дня в день перебивалась консервами. Рейсин ее очень жалела.

– Неплохое меню, миссис Браун. У нас сегодня распродажа цыплят. Я еще не успела вывесить объявление.

Вдова просияла, не подозревая, что «распродажа» устраивается для нее одной. Рейсин впустила ее внутрь и включила дневной свет. Пока ссутулившаяся, седая женщина выбирала покупки, девушка обошла все вокруг, включила холодильники и свет в витринах. Затем открыла напольный сейф, вытащила мешок с мелочью и заполнила ею ящик кассы – миссис Браун как раз подошла, чтобы расплатиться. Рейсин быстро ее обслужила, взяв чуть больше половины цены цыпленка, и упаковала покупки в коробку, чтобы пожилой женщине удобнее было их нести домой.

Как только вдова ушла, Рейсин сварила кофе и позавтракала, съев сладкую булочку из пакета и яблоко. Затем достала книги заказов на товары и начала высчитывать и выписывать, какие продукты ей нужны от поставщиков, которых она ожидала сегодня. Ей не удалось с этим управиться до прихода следующего покупателя, вслед за ним явился первый поставщик, затем второй, ей пришлось разрываться на части. В последнее время Рейсин всегда не хватало какого-нибудь дня и какого-нибудь доллара, чтобы дела и счета были в порядке. В довершение зол поставщик сигарет пришел как раз в то время, когда закончились уроки в школе. Магазин наполнился кричащими, дерущимися детьми, которые всегда после занятий заходили сюда полакомиться. В это время подоспел помощник Рейсин – Бадди Нокс, работающий у нее неполный рабочий день.

Следующий час они носились между кассой, продавцом сигарет и продуктовыми рядами, успокаивая и помогая шумной детворе, считая коробки и пробивая мизерные суммы дешевых товаров. После этого нужно было подмести полы, пополнить прилавки, закончить работу со счетами, оформить витрины и обслужить вечернюю толпу рабочих, заходящих в последнюю минуту перед закрытием отовариться по дороге домой.

Рейсин чувствовала себя совсем разбитой, и даже терпеливый добряк Бадди был прямо-таки измучен. Но о том, чтобы нанять еще одного помощника, она просто не осмеливалась думать – Тоби необходим круглосуточный уход, а страховки у него не было. Рейсин вообще не осмеливалась думать, просто нажимала на кнопки и отсчитывала сдачу. Поэтому, когда высокий, мускулистый блондин подошел к прилавку, до нее не сразу дошло, что он не собирался делать покупки.

– Нельзя ли тут угоститься водичкой? – спросил незнакомец, вероятно, во второй раз.

Бутылки с водой находились в центре зала. Их было нетрудно заметить.

– С вас задаток в пять долларов. Обратно вы их получите при возврате пустой бутылки, – предупредила она.

Молодой человек улыбнулся, обнажив белые, ровные зубы. Рейсин, слегка ошеломленная улыбкой, подумала, что мужчины красивее она в жизни своей не встречала. Осанка аристократическая, кожа бронзовая, волосы золотистые – ни дать ни взять принц из сказки. Незнакомец был до того хорош, что джинсы и рубашка выглядели на нем маскарадным костюмом. Рейсин показалось, что эти глаза – необычного серовато-зеленого оттенка – она уже видела, но вспомнить, где, не смогла. С такой внешностью он вполне мог оказаться и киноактером.

– Мне бы глоток воды, – повторил он тихим, хрипловатым голосом. – У вас тут не любят брать попутчиков, и большую часть пути мне пришлось пройти пешком. Можно мне напиться из вашего крана на улице?

То, что он путешествовал «автостопом», развеяло ее теорию о кинозвезде. Рейсин улыбнулась над собственной глупостью и снова принялась любоваться незнакомцем, похожим на переодетого принца. Классическая квадратная челюсть, сильный подбородок и высокий гладкий лоб, над которым свисала золотистая прядь. Брови и ресницы светлее и жестче гладких, аккуратно причесанных волос, но так же густы. Выразительный рот с полными и упругими губами, нос несколько крупноват, зато благородной формы. Лицо совершенное в своем мужестве. Ничего подобного ей не приходилось видеть. К тому же прекрасно сложен – тело сбитое, ничего лишнего. Рейсин удивилась, что этакий красавец бродяжничает и выпрашивает водички, но тут же себя одернула: мало у нее своих проблем, чтобы забивать голову лишними мыслями.

– Так можно мне попить из крана? – Бархатистый голос был под стать его чарующей внешности.

– Конечно, – поспешно разрешила она.

Он кивнул в знак благодарности и повернулся было, чтобы уйти, как вдруг Рейсин, по какой-то непонятной причине, почувствовала неловкость. Она представила его пьющим из рук или, того хуже, прямо из крана.

– Держите, – подала она чашку отца, стоявшую за спиной на полке, обратив внимание на протянутую к ней большую сильную руку с длинными прямыми пальцами. – Вон за той металлической дверью водоохладитель. Можете воспользоваться.

Незнакомец пристально посмотрел ей в глаза.

– Спасибо, – произнес он после небольшой паузы. Затем отвел взгляд, словно намереваясь сказать еще что-то, снова посмотрел на нее, улыбнулся и вышел.

Она не поддалась желанию проводить его глазами и с благодарностью принялась обслуживать Нэн Джексон, когда та появилась с нагруженной доверху тележкой. Рейсин позвала Бадди и стала пробивать стоимость продуктов, которые Нэн выкладывала на прилавок. Она все еще была занята этим, когда вернулся незнакомый блондин. Держа в руке чашку, он облокотился на прилавок мясной витрины, терпеливо ожидая, пока Рейсин обслужит покупателя. Казалось, он с неподдельным интересом наблюдал за происходящим. Нэн выписала чек, а Бадди тем временем сложил покупки в тележку, и они вдвоем покатили ее к стоянке. Незнакомец подошел и поставил чашку на прилавок.

– Мне бы хотелось кое-что узнать, – сказал он. – Если вас не затруднит.

– Не затруднит, – ответила она довольно сухо.

– Далеко следующий город?

– В каком направлении?

– Ну, – пожал он плечами, – я прибыл с севера, значит, отбываю на юг.

– На юг, – повторила она, пораженная его ответом. Он не походил на бродягу. – Думаю, это будет Райан, отсюда больше двадцати пяти километров.

Он поднял брови и вздохнул.

– Двадцать пять километров – не очень заманчивая прогулка. А есть у вас в городе что-нибудь вроде мотеля? Не хотелось бы переть пешком в такую даль и в конце концов заночевать где-нибудь под кустом. Рейсин прикусила губу.

– Боюсь, нет. Был старый мотель, но, по-моему, его уже давно закрыли. Может, что-нибудь найдется в Террале. Это в шестнадцати километрах.

Молодой человек разочарованно присвистнул.

– Не ближний свет для поиска ночлега. Рейсин подумала о квартире над магазином.

Оборудованная прежним владельцем двадцать или тридцать лет назад, она не отличалась комфортом. Тоби начал приводить ее в порядок для сдачи: отремонтировал водопровод, подключил электричество, но газ еще не был подведен. Все же на одну ночь сгодилась бы. Но… ей не хотелось впускать к себе бродягу. Кто может поручиться за его поступки после того, как они с Бадди уйдут. Подавив еще один спазм вины, Рейсин выбросила эту идею из головы.

– Может, вас кто-нибудь подвезет, – заметила она в утешение.

Незнакомец покачал головой.

– Сейчас неохотно берут попутчиков. Не подумайте, что я виню их. Это действительно небезопасно.

– Тогда почему же вы путешествуете таким образом?

Он положил обе руки на прилавок.

– Ну, я двигаюсь к своей цели и стараюсь, чтобы это обошлось недорого.

– Понятно. Вынужденная мера, так?

– Я бы мог снять комнату. Вы не знаете, кто-нибудь в городе сдает? Ведь должна же быть у кого-нибудь свободная кровать.

– Боюсь, вам лучше продолжить свой путь, мистер. Здесь вы ничего не найдете.

– Так я и думал! – огорченно воскликнул он. – Что ж, ладно. Вы не будете возражать, если я отдохну тут немного перед дорогой?

– Как хотите.

– Спасибо. Сыщу себе местечко под солнцем. Воспользуюсь вашим ящиком перед дверью, хорошо?

Рейсин кивнула. Парень казался вполне миролюбивым. Кроме того, с ней пока что был Бадди. А потом, она надеялась, незнакомец уйдет.

Но в шесть часов в лавке все еще толпились покупатели. Бадди был занят обслуживанием, значит, не успеет помыть полы и освободить полки холодильников до восьми, а Рейсин обещала родителям мальчика не задерживать его в будние дни, посему она смиренно настроилась на то, что ей придется самой поработать еще пару часов после закрытия.

Она бросила взгляд на незнакомца – он сидел, прислонившись спиной к витрине магазина. Пора бы ему наконец убраться. Уже в который раз Рейсин глянула на его широкие плечи, обтянутые белой рубашкой. Чувствуя себя неуютно от его присутствия, она отвела глаза в сторону. Он сидел так уже довольно долго. Похоже, решил заночевать здесь. Уже смеркалось, ночь обещала быть теплой. Все будет в порядке, о нем можно не беспокоиться. А о себе? После нападения Лонни и Дженкса все время приходилось быть начеку.

Дженкс. Глаза темные, зеленые, цвета мха, если она не ошибается. Или тоже сероватые? Рейсин потрясла головой, пристыженная навязчивой мыслью, и решила больше не думать о незнакомце.

Бадди выкатил еще одну тележку с продуктами к машине и вернулся с новостью, что подъехал Роуди Питтман. Рейсин побледнела. Кого она меньше всего хотела сейчас видеть, так это семью Питтман. Взглянув на Бадди, она заметила, что он тоже обеспокоен.

– Ничего страшного. Может, хочет купить пакет молока или еще что-нибудь.

Подросток скептически хмурился.

– Займусь-ка я вон теми полками у входа, – объявил он. Рейсин благодарно кивнула.

Бадди не был ни рослым, ни агрессивным. Но, как настоящий мужчина, относился к ней покровительственно. Если рядом будет ее помощник, подумала Рейсин, может, Роуди постесняется говорить о своем деле. Но она напрасно надеялась.

– Мне надо поговорить с тобой, – промолвил Питтман с порога. – О сыне.

В концах разных рядов появились три тележки, которые везли, без сомнения, покупатели с очень чутким слухом. Рейсин поймала взгляд жены проповедника методистской церкви, умоляя о поддержке. Женщина выпрямилась и быстрее покатила тележку вперед. Девушка готова была расцеловать ее.

– Я сейчас не могу, Роуди, – сказала она быстро. – Ты же видишь, у меня покупатели.

Жена священника встала у кассы и принялась выкладывать покупки. Рейсин схватила первый пакет и, тщательно изучая, пробила цену. Боковым зрением она видела, что Роуди сжимает кулаки и упрямо переминается с ноги на ногу. Он слегка пошатывался – похоже, был пьян. Рейсин тяжело дышала. У Роуди было достаточно сил и мускулов, чтобы представлять опасность. Она продолжала пробивать цифры, делая вид, что усердно подсчитывает, выигрывая время и молясь о том, чтобы утомленный ожиданием Питтман убрался домой к своей бутылке. Спустя некоторое время Бадди оставил свои дела и направился к Рейсин, хотя она не звала его. Когда он проходил мимо Роуди, здоровяк вытянул свою ручищу и схватил подростка за талию.

– Ну-ка, подмени ее, – приказал он. Кровь отхлынула от безусого лица Бадди, оставив только две красные пульсирующие нити на висках. Он, казалось, собирался с духом, чтобы броситься на противника, превосходящего его силой.

– Отпусти его! – закричала Рейсин, опасаясь за Бадди.

Жена священника от изумления открыла рот. Роуди сделал шаг вперед, волоча за собой парня.

– Он мне не нужен! – прорычал он. – Я пришел к тебе!

Рейсин нагнулась, чтобы взять бейсбольную биту, которую она держала под прилавком. В тот же миг Бадди вырвался и побежал к двери. Роуди тотчас поймал его, схватив за шиворот. Рука мальчика потянулась к банке бобов, но он был тут же отброшен назад. Рейсин нахмурилась и почти перескочила через прилавок, чтобы вмешаться, когда вдруг откуда ни возьмись появился белокурый незнакомец. И положил конец чуть не начавшейся схватке.

Это превзошло все, что Рейсин когда-либо видела. Казалось, он просто подошел и положил руки на плечи коренастого, тучного Роуди. Тот опрокинулся, подобно мешку с зерном, потянув за собой Бадди. Паренек отполз и вскочил на ноги, передав незнакомцу банку с бобами. Следом поднялся толстяк и воззрился на чужака. Блондин улыбнулся.

– Полагаю, вы уже уходите, – любезно произнес он и сплющил консервную банку, что красноречиво подтвердило его силу.

– Полагаю, да, – неохотно прорычал Роуди и бросил взгляд на Рейсин. – Но я вернусь.

– Если вернешься, мы вызовем полицию! – крикнул Бадди проходящему мимо здоровяку.

Роуди, не обращая на него внимания, топал к двери. Когда она за ним закрылась, Рейсин даже ослабла от облегчения и только тут сообразила, что стоит на коленях на прилавке посреди разбросанных продуктов жены священника. Вся дрожа, она сползла вниз. До нее слабо доносились благодарственные возгласы Бадди, похлопывающего своего спасителя по спине. Рейсин заметила, что растоптала буханку хлеба. В тот момент ей это показалось катастрофой.

– Б-Бадди, – заикаясь, произнесла она. – П-принеси буханку хлеба, сейчас же.

Мальчик удивленно посмотрел на нее, поморгал глазами и умчался. Жена священника пребывала в полуобморочном состоянии. С трудом улыбнувшись ей, Рейсин пустилась в извинения. В ответ дама что-то пробормотала насчет трудных времен и достала деньги. Отчаянно желая ее ухода, девушка пробила еще одну цену и вывела общую сумму, не включив стоимость трех или четырех наименований. Затем начала закидывать продукты в пакеты, ощущая на себе пристальный любопытный взгляд серо-зеленых глаз незнакомца. Страшно представить, что мог бы натворить Роуди, не окажись здесь этого человека. Рейсин хотела сказать ему об этом, но отложила на потом. Бадди вернулся с хлебом и помог ей с упаковкой. Он прямо-таки сиял от счастья. Вскоре загруженная тележка покатилась к выходу.

– Кто этот человек? – услышала Рейсин вопрос покупательницы, обращенный к Бадди.

– Думаю, добрый Самаритянин.

Рейсин улыбнулась. Парнишка был недалек от истины. Она нежно взглянула на незнакомца.

– Как вас зовут, мистер?

– Дит. Дитон Спунер.

Рейсин протянула руку:

– Рейсин Эдуардз. Спасибо, Дит. Я у вас в долгу.

Он хотел было протянуть в ответ руку, но тут они оба увидели, что он все еще держит смятую банку с бобами. Дит усмехнулся:

– Похоже, я ее испортил.

Рейсин взяла банку у него из рук и поставила ее на прилавок.

– Да, и тем самым, кажется, спасли парню жизнь. Не говоря уже о моей шее.

Она снова протянула руку. На этот раз он пожал ее. Его кожа была теплой, как согретая телом утренняя постель, и удивительно бархатистой. Какая бы работа ни нагнала эти мускулы, мозолей она не оставила. Дитон Спунер.

– Если не секрет, кто этот парень? – мягко спросил он.

– Роуди Питтман, – вздохнув, сказала она. – Мы не ладим.

Дитон Спунер ухмыльнулся.

– И что вы теперь предпримете, предъявите ему счет за банку бобов?

Она слегка улыбнулась.

– Нет. Он и так на меня обижен. Пару месяцев назад нас пытались ограбить двое вооруженных молодчиков. Одним из них был его сын.

– И вы опознали их.

Она кивнула, удивившись его догадливости.

– Ну, если вы видели преступника, ничего не поделаешь, ведь так? – спокойно спросил он.

Рейсин ощутила, как чувство вины в ней разливается, подобно желчи. Она отвела глаза.

– Разумеется, так. Но, к сожалению, не все согласны признать правду, если она им не по душе. Роуди как раз из таких.

Она неловко улыбнулась.

– Продолжает надеяться.

Дит покачал головой.

– Иногда люди совершают необъяснимые поступки.

– Часто их поступкам есть объяснение, – мягко возразила Рейсин, думая о своем.

Почему она сказала, что видела преступников? Этому было объяснение. Или нет? Она отогнала мысли, оживившись, когда вернулся Бадди, готовая поклясться, что он успел обсудить случившееся с женой священника и к утру об этом будет оповещен весь город. Рейсин не винила его. Позже она поблагодарит мальчика за попытку защитить ее и обязательно предупредит, чтобы впредь он вел себя поосторожнее. Сейчас все внимание Бадди было обращено на Дитона Спунера. Она познакомила их.

– Я спрошу у мамы, можно ли у нас переночевать, мистер Спунер, – с энтузиазмом предложил Бадди, видимо слышавший их разговор с Рейсин. – Это меньшее, что я могу для вас сделать.

Дитон Спунер тихо засмеялся.

– Не беспокойся, дружище.

– Но не спать же вам на улице, да еще после того, что произошло, – настаивал Бадди.

– Мистер Спунер не будет спать на улице, – вздохнув, сказала Рейсин, переводя взгляд на лицо красавца. – Наверху есть квартира, где вы сможете остановиться, если отсутствие горячей воды вас не смутит.

Лицо Дита озарила белозубая улыбка.

– Я заплачу.

Рейсин отрицательно покачала головой.

– Об этом не может быть и речи.

– Хорошо. Но по крайней мере позвольте мне помочь вам. Когда я учился в школе, мне приходилось с этим сталкиваться. Меня не надо учить.

– Спасибо. Ваша помощь сегодня будет очень кстати, – не могла удержаться от улыбки Рейсин.

– Прекрасно! – радостно вскричал Бадди, снова хлопнув своего спасителя по спине. – Вы знаете, как оформлять полки? Товары нужно сдвигать на край, а новую партию ставить сзади.

– Думаю, я справлюсь, – все еще ухмыляясь, сказал Дит. – Только покажите, с чего начинать.

Он бросил взгляд на Рейсин, а затем ушел с Бадди.

Девушка не могла сдержать чувство неловкости. Все-таки этот мужчина был ей незнаком. С другой стороны, появился шанс закончить работу до полуночи. И если ее надежды оправдаются, ей будет за что поблагодарить Дитона Спунера еще раз. Кроме того, не все же незнакомцы такие, как Дженкс Колкуит. По необъяснимой причине Рейсин не сомневалась в заезжем принце. Или она просто доверилась его внешности? Что ж, красота правит миром, как сказал бы Тоби. Рейсин не терпелось увидеть магазин чистым и прибранным. Если Диту удастся все сделать до десяти часов вечера, он завоюет ее симпатию. Больше, чем симпатию…

## ГЛАВА ВТОРАЯ

Бадди неохотно отправился домой с приехавшим за ним мистером Ноксом. В Дитоне он нашел героя и по дороге подробно пересказывал отцу вечерние события. Рейсин тоже должна была признать, что Дитон Спунер мастер на все руки – умеет справляться не только с грубиянами, но и с работой. За что бы он ни взялся, все спорилось у него в руках.

Еще до ухода Бадди они почти закончили с ассортиментом, маркированием и оформлением полок. Через полчаса Дит уже принялся убирать несвежие продукты из молочной витрины и пополнять ее. В инструкциях он не нуждался – умело и быстро принимался за дело, выполнял его и переходил к следующему. Рейсин оставила его одного, положившись на его опытность и сноровку. Сама же занялась обслуживанием последних покупателей, потом закрыла дверь, подсчитала дневную выручку, вымыла кофейник, оформила заказы на следующий день и сделала многое другое.

К тому времени, когда она закончила свои дела, Дит подметал между рядами. Рейсин намочила тряпку и стала по подметенному мыть. После чего они вдвоем принялись мыть и протирать множество стеклянных поверхностей в магазине, включая входную дверь. Посмотрев на часы, Рейсин не поверила своим глазам: было двадцать минут девятого.

Да, бесспорно, неплохо бы иметь такого помощника, как Дитон Спунер. Жаль, что он здесь лишь на один вечер, за который она была ему благодарна от всего сердца. Теперь она успеет поужинать до одиннадцати и вовремя лечь спать. Эта мысль напомнила ей кое о чем. Рейсин прошла к тому ряду, где Дит домывал последний участок пола, и, скрестив руки на груди, дождалась, пока он закончит.

– Вот и все, – объявил он, облокачиваясь на ручку швабры.

– Вы отменный работник, – сказала Рейсин, снова завороженная взглядом серо-зеленых глаз. Их близость все еще смущала ее, но бояться его она совсем перестала. – Вы голодны?

– Просто умираю от голода.

– Тогда выберите все, что хотите. Наверху нет газа, но вы можете воспользоваться микроволновой печью. Она стоит там за прилавком. Возьмите ее в квартиру на ночь. Как вы на это смотрите?

Он выглядел немного ошеломленным и с трудом выдавил улыбку.

– Прекрасно. Спасибо.

– Тогда пошли. Я провожу вас наверх и помогу донести вещи.

– У меня только рюкзак. Я припрятал его вон там за углом. По дороге захватим.

– Чудесно. Тогда разберемся с ужином и пойдем.

Он кивнул и вытер руки о бедра. Рейсин подумала, что в следующий раз нужно будет дать ему фартук. Затем вспомнила, что следующего раза не будет. И даже пожалела об этом. Впрочем, может, оно и к лучшему. Ведь ей ничего не известно об этом человеке. Даже поговорить толком не успели, а теперь расспрашивать его не было времени. Надо еще успеть к отцу в клинику, потом домой – накормить животных, поужинать, принять душ и залезть в постель. А с утра пораньше, до открытия магазина, проверить скот на пастбище.

Торопясь, Дит взял банку тушенки, небольшую пачку крекеров, яблоко, пакет молока. Рейсин бросила в пакет пару сладких булочек, апельсин и маленькую банку растворимого кофе, пояснив, что это на завтрак. Они вышли через кладовую в заднюю дверь. Дит нес продукты и печь, а Рейсин – его оливково-зеленый рюкзак военного образца.

– Вы были в армии? – спросила она, когда они поднимались по крутой лестнице снаружи здания.

Он засмеялся.

– Восемь лет в запасе и четыре года активной службы, два из которых я провел в Германии.

– Угодили туда сразу после школы?

Когда они были на небольшой площадке наверху, Рейсин достала ключи. Он кивнул:

– Да.

– А после армии?

На его лице появилось выражение восторга.

– После армии я провел шесть великолепных месяцев, колеся по Европе, где «автостоп» – все еще достойное средство передвижения.

Рейсин вставила ключ в висячий замок и, поворачивая его, улыбнулась.

– Похоже, Европа заразила вас страстью к путешествиям.

Он вдруг стал серьезным.

– Думаю, вы правы. Я мечтаю снова попасть туда, но, вероятно, все уже будет по-другому.

– Кто знает, – сказала она, нащупав выключатель, располагавшийся сразу за дверью.

Она включила свет на лестничной площадке, затем в маленькой прихожей и в комнате, служившей одновременно и спальней и гостиной. Войдя первой, Рейсин глянула на кровать и нахмурилась.

– Я забыла про постельное белье.

– Ничего страшного, – сказал он. – У меня в рюкзаке есть одеяло.

– Комната запущенна, пол грязный, – извинилась она, посмотрев на потрескавшийся, заворачивающийся линолеум.

Дитон Спунер негромко рассмеялся.

– Я не собираюсь спать на полу. А если вы мне покажете, где кухня, то можно будет поставить…

– О, конечно, извините.

Рейсин положила рюкзак на пол и вернулась к входу. Кухня была с другой стороны – за тяжелой покосившейся дверью. Она открыла ее, подтолкнув бедром. На полу зияла глубокая, изогнутая трещина. Рейсин перешагнула через нее и дотянулась до выключателя, неудобно расположенного на противоположной стене. Когда круглая лампа дневного света над головой зажглась, крошечную комнату наполнил жужжащий звук, осветив стену со шкафом, мелкую окрашенную раковину, вделанную в крышку стойки, трехконфорочную плиту и маленький древний холодильник, дверца которого была открыта.

– Ставьте печь прямо сюда на стойку, а я пока включу холодильник.

Она ввернула лампочку и включила агрегат. Он задрожал и загудел.

– Охладится через минуту.

– Хорошо, – сказал Дит, включая печь. – Похоже, я устроился.

– Извините, что нет газа и постельных принадлежностей.

– Не беспокойтесь. Это куда роскошнее придорожной канавы.

Он поднял руку к затылку, затем к шее.

– Послушайте, еды здесь хватит на двоих. Не хотите ли составить мне компанию?

Рейсин сперва решила согласиться, но потом передумала. Все-таки незнакомец, да и на ранчо у нее полно дел. Ну, и, самое главное, отец. Она устало вздохнула. Интересно, приходилось ли Диту работать на ранчо, подумала Рейсин. Поразившись своим мыслям, она покачала головой.

– Мой отец болен. Мне нужно его проведать.

Дит кивнул.

– Понятно, он вас уже заждался. Неведомо почему, Рейсин пустилась в объяснения:

– Нет, не заждался. Отец был ранен в том нападении, о котором я говорила. Выстрелом в голову. И еще не пришел в сознание. Иногда я сомневаюсь, что это произойдет.

Дитон Спунер, как ни странно, был этим известием поражен.

– Я… я сожалею.

– Ничего, вы же не знали.

Он отвернулся, распаковывая пакет.

– Вот почему вы одна работаете в магазине, – заметил он.

– Кто-то ведь должен этим заниматься. А еще надо позаботиться о животных на ранчо, так что мне, пожалуй, пора.

Она юркнула к выходу.

– Мисс Эдуардз, – сказал он нерешительно. Его рука снова потянулась к затылку.

Рейсин оглянулась на полдороге.

– Я, э, только хотел поблагодарить, и, э, я сожалею… мне очень жаль вашего отца.

Она улыбнулась ему.

– Это я должна вас благодарить, забыли? Приятного аппетита.

Еще раз взглянув на него, она проскользнула в дверь.

– Спокойной ночи, – крикнул он вдогонку, когда Рейсин спускалась по лестнице.

Она с улыбкой думала о том, увидит ли его завтра утром. Или страсть к путешествиям умчит его в путь до того, как она откроет магазин? Хотя какое это имело значение! Он отправится дальше, и это, вероятно, к лучшему. Не стоит связываться с незнакомыми людьми. Дженкс Колкуит преподал ей серьезный урок.

Взять хотя бы отца. Если бы он не сблизился с Дженксом, не помог ему найти работу, не угощал его сигаретами, а то и пивком, не одалживал денег, то не лежал бы сейчас в беспамятстве в клинике. И ей не пришлось бы ехать туда после тяжелого рабочего дня. Слишком она устала, чтобы думать о незнакомце, показавшемся ей хорошим лишь потому, что он ловко орудует метлой.

Да, не стоит связываться с незнакомыми людьми. Если даже Дит не чета Дженксу, все равно с ним хлопот не оберешься. И вообще, с какой стати она так разнежилась? Мысленно пожелав Дитону Спунеру всего наилучшего, она закрыла дверь и попыталась сосредоточиться на своих проблемах, на решение которых у нее все не было времени.

Рейсин подошла к стоянке, села в грузовик и через минуту уже мчалась по шоссе на север. Подъехав к клинике, она заметила, что на стоянке почти пусто. Похоже, она была единственной посетительницей в этот час, – что ж, ничего странного. Рейсин вошла, нервно вздрогнув от дверного скрипа. Несколько престарелых пациентов составили в приемной кружок, иные прибыли в инвалидных колясках. Одни разговаривали, другие сидели, уставившись в пространство пустыми глазами, или дремали в неудобных позах. Рейсин улыбнулась всем, кто взглянул на нее. Сердце ее болезненно сжалось при виде человеческой немощи. За столом сидела медицинская сестра, женщина средних лет, с дежурной улыбкой на лице.

– Здравствуйте, мисс Эдуардз, – сказала она, когда Рейсин подошла ближе. – День у вашего отца прошел как обычно. Может, чуть быстрее двигалось глазное яблоко. Да, были какие-то странные вздрагивания, мы заметили их во время дневных процедур, но особых надежд на это возлагать не стоит. Можно сказать, что его состояние без изменений.

Рейсин кивнула, огорченная новостями. Она жила надеждой, что Тоби придет в себя – ради нее и, конечно, ради себя самого. Поглощенная мыслями об отце, она двигалась по коридору, уже не обращая внимания на других несчастных. Подойдя к его двери, Рейсин сделала глубокий вдох, собираясь с силами. Через секунду вошла.

Каждый раз, когда она приходила сюда, отец, безмолвно лежавший на узенькой кровати, казался ей меньше своих размеров, а сегодня нет, вдруг осознала слегка потрясенная Рейсин. Сейчас он похож на… Тоби… спящего. Ее сердце дрогнуло, и она поспешила к больному.

– Папа? – она дотронулась до его щеки, колючей от выросшей за день щетины. – Пап? Ты меня слышишь? Посмотри на меня. Пожалуйста, просто открой глаза и посмотри на меня. Папа!

Ничего. Опустошенная, Рейсин готова была разреветься. Не было сил терпеть дальше эту беду.

Она опустилась на жесткий пластиковый стул у кровати и положила голову на плечо отца.

– О Тоби, – прошептала она. – Я так устала. Мне очень без тебя одиноко. Черт бы побрал этих Дженкса Колкуита и Лонни Питтмана!

Рейсин дала волю слезам, которые стекали на простыню, оставляя крошечные серые пятна.

Вдруг она почувствовала едва ощутимый толчок в щеку – легкое скольжение шва хлопчатобумажной пижамы Тоби прямо возле своего уха.

Встревоженная, она выпрямилась. В ее синих глазах блеснула надежда. Тоби лежал как прежде – в глубоком сне. Но Рейсин знала, что не ошиблась – отец легонько двинул плечом. Будто пытался успокоить ее, вытереть слезы, как делал прежде. Будто сердцем почувствовал, что она плачет.

Эта слабая ответная реакция подняла ей настроение, даже вскружила голову новой надеждой. Рейсин схватила его за руку и сжала ее, пытаясь вложить в это пожатие всю свою любовь и тревогу. Она принялась рассказывать ему обо всем, что случилось за день, ничего не пропуская. О стычке с Роуди Питтманом и, конечно же, о Дитоне Спунере. Она описала все до мельчайших подробностей, включая и тот факт, что он был необычайно привлекателен. Рейсин говорила и говорила, пока не обнаружила, проверив время, что прошло два часа.

– О, па, мне нужно идти, – сказала она, тотчас поднимаясь. – Клои, наверное, в истерике или того хуже. Все еще приходится закрывать ее в сарае. Она по тебе скучает, так же как я.

Рейсин наклонилась и поцеловала его в лоб.

– Увидимся завтра. Постарайся прийти в сознание, папа. Пожалуйста, постарайся.

Рейсин поцеловала его еще раз и вышла, раздумывая, стоит ли говорить сестрам о том движении отца, которое она ощутила. И решила промолчать. Они не придавали никакого значения ее наблюдениям и наперебой предостерегали от излишних надежд. А ей необходимо надеяться.

Домой Рейсин ехала быстро, без помех. Включила приемник и открыла окно. Прохладный вечерний ветерок сдул с лица и плеч волосы цвета меда. Дел по горло. Прежде всего накормить животных. И ранчо – несколько дней уже она не проверяла скот на пастбище. Но это подождет до утра. Еще надо съездить за кормами. Но как вырваться из магазина? Конечно, нужна помощь взрослого человека, кого-нибудь вроде… Дитона Спунера. Это имя снова пришло ей на ум, но она тотчас отбросила все мысли о нем. Этот мужчина к утру исчезнет из ее жизни так же внезапно, как появился в ней. Все, хватит.

Рейсин подъехала к дому. Давно пора его покрасить, напомнила она себе, вылезая из грузовика. Девушка прошла прямо к сараю. Догадавшись о ее прибытии, Клои визжала в предвкушении свободы, а оказавшись на воле, тут же помчалась к дому, но Рейсин за ней не пошла, а занялась другими узниками сарая.

Накормив всех, она направилась к дому, уверенно ступая в темноте, как тысячу раз раньше. Она была почти на крыльце, когда из-под ступенек кто-то вышмыгнул ей прямо под ноги. Рейсин узнала маленького броненосца, обитавшего у них под домом. Выбежал поздороваться, мрачно подумала она. Несмотря на усталость, Рейсин решила выразить свою признательность: вынесла из дома кусочек хлеба и бросила во двор. Зверек вразвалочку, но довольно резво подбежал к гостинцу и, забрав его, потащил к себе.

Вернувшись в дом, Рейсин сделала бутерброд с кокосовым маслом – ни на что другое сил не осталось. Для успокоения Клои включила телевизор и села перед ним. Едва доев бутерброд, она задремала, выронив на пол пустой стакан из-под молока, разбившийся вдребезги. Проснувшись от резкого звука, Рейсин поспешно собрала осколки, чтобы не поранилась Клои. Затем отправилась в постель, слишком измученная даже для ванны, и провалилась в бездну сна, лишенного сновидений.

Старый грузовой пикап ехал по грязной дороге, оставляя за собой красновато-оранжевое облако. Рейсин взглянула на часы. Она опаздывала более чем на пятнадцать минут. Старая вдова Браун, наверное, уже волнуется, если только дочь не осталась у нее ночевать. В этом случае она явится за покупками днем, а не утром, как обычно. Рейсин надеялась на это – ей было неприятно заставлять бедную старушку ждать. Но опаздывала она не по своей вине.

Во время торопливого осмотра скота на пастбище она обнаружила, что одна из коров того и гляди отелится. Рейсин отогнала ее в небольшое ущелье, закидала вход ветками, нанесенными ветром, и помчалась обратно в дом. Обзвонила всех, о ком вспомнила, застав наконец западного соседа – Харви Кантрелла. Он приехал со своим сыном и при помощи проволочных щипцов помог теленку выпростаться из матери. К облегчению Рейсин, с коровой все было в порядке – она принесла крупного, здорового бычка.

Девушка поблагодарила своих помощников, кратко ответила на вопросы о Тоби и поехала в лавку, от души надеясь, что на ранчо больше нет коров, вознамерившихся одарить их потомством. Чтобы убедиться в этом, придется проверить стадо поосновательней.

Подъехав к магазину, Рейсин увидела Дитона Спунера. На нем были джинсы, чистая белая рубашка и кроссовки, которые, похоже, исходили немало дорог на своем веку. Зачесанные назад светлые волосы отливали под утренним солнцем золотом. Как только девушка вылезла из грузовика, Дит, сидевший привалясь к углу здания, поднялся и направился к ней легкой походкой.

Рейсин сразу заметила, что сорняки, вылезавшие из грунта по краям автостоянки, вырваны, а металлическая ржавая вывеска, косо висевшая над дверью, прибита ровно. Хлам, валявшийся вокруг здания, собран, а мусорный бак встал прямо, явно не собираясь опрокидываться. Дитон застенчиво улыбнулся, когда Рейсин задумчиво посмотрела на него.

– Зарабатывал себе завтрак.

Она подняла бровь.

– Разве вы не позавтракали? Я, кажется, снабдила вас сухим пайком вчера вечером.

Он неловко переступил с ноги на ногу и поднял руку к затылку.

– Наверное, я был голоднее, чем предполагал.

Рейсин засмеялась. У него был вид провинившегося мальчишки. Она направилась к магазину.

– Входите. Я сама не прочь перекусить. Утро у меня выдалось беспокойное.

Рейсин рассказала ему о бычке, пока готовила магазин для покупателей и варила кофе. Дит, как ни странно, слушал с интересом, а она дивилась собственной словоохотливости. С чего это она так разоткровенничалась? Да и Дита не должны интересовать вещи, которые его не касаются.

Следуя инструкциям Рейсин, Дит взял и себе и ей по пакету пончиков в сахарной пудре. Устроившись друг против друга за прилавком, они принялись усердно жевать. Вскоре появилась вдова Браун, не одна, а с дочерью, – купить кой-чего на обед, как выразилась старушка. Дочь, видимо, не страдала отсутствием аппетита, судя по наполненной доверху тележке, которую она подкатила к прилавку через несколько минут.

Рейсин принялась обслуживать их, искренне надеясь, что, воспользовавшись моментом, Дитон уйдет. Завтрак съеден, причин задерживаться нет. Но он, обойдя прилавок, начал упаковывать покупки вдовы. В то время как Рейсин отсчитывала сдачу дочери старушки, он катил к двери наполненную тележку. Через несколько минут Дит вернулся, облокотился на прилавок, рассматривая руки. Рейсин догадалась, что он опасается долгой дороги к следующему пункту своего маршрута. Надо бы пристроить его на попутку, подумалось ей. Наверняка кто-нибудь сейчас собрался на юг. Тут она вспомнила, что у бейсбольной команды сегодня днем две игры неподалеку от Флитвуда. Они точно проедут через Райан и дальше в Террал, почти до границы штата. Рейсин уже решила позвонить Уоллесу Темплу, директору школы, и поручиться за Дита. Когда она сказала об этом Спунеру, он, к ее удивлению, отказался:

– Видите ли, я надеялся, что вам нужен помощник. У меня хороший опыт в торговом деле. Абсолютно очевидно, что вы нуждаетесь в помощи.

– В помощи я действительно нуждаюсь, – откровенно призналась Рейсин. – Но сейчас я не могу никого нанять, Дит. Лечение отца стоит неимоверно дорого, а скот пока не готов к продаже. Я просто не в состоянии платить еще одному помощнику. Мне очень жаль.

Дит кивнул, явно разочарованный.

– Вы не знаете, не нужна ли кому-нибудь в городе временная рабочая сила?

И снова Рейсин пришлось разочаровать его. Она сама удивилась, как ей не хотелось этого делать.

Молодой человек всматривался в даль.

– Собственно говоря, я так и думал. А вот с вами все выходило как по заказу – я здесь, а вам нужна помощь.

– Я бы с удовольствием вас взяла, но, к великому сожалению, мне нечем платить.

Он пожал плечами.

– Не расстраивайтесь. Вы и так были очень добры ко мне.

Она покачала головой.

– Не бескорыстно. Моя доброта – плата за Роуди Питтмана и помощь в магазине.

Дит нахмурился и резко махнул рукой.

– А, об этом Питтмане. Я тут подумал, мисс Эдуардз, что, пока парень в тюрьме, его семейка не оставит вас в покое. Вам надо позаботиться о собственной безопасности.

Рейсин невольно напряглась и сделала усилие, чтобы расслабиться. Парень просто хочет быть полезным, а она из-за неуместного чувства вины чуть было не сорвалась на грубость. Сглотнув комок, появившийся в горле, она решила по крайней мере выслушать мнение Дита, затронувшего больной вопрос.

– И что же вы предлагаете?

К удивлению Рейсин, он глубоко вздохнул, будто готовясь к тому, что намеревался изречь.

– Если вы не можете себе нанять помощника покрепче, вам следует еще раз поговорить с полицией. Может, они пришлют кого-нибудь для охраны.

Она покачала головой, хмурясь.

– Не пришлют. У нас нет местной полиции. А у окружного шерифа людей и так маловато, ему не до меня. Такая же ситуация и в штате. Я предоставлена сама себе, но могу постоять за свою безопасность. Меня больше беспокоит Бадди.

Дит вздохнул и всем весом облокотился на прилавок. И вдруг пронзил ее своими серо-зелеными глазами.

– Тогда вам следует изменить показания, – произнес он серьезно. Это прозвучало так, словно он знал, что она сказала не всю правду.

На мгновение Рейсин не в состоянии была ни говорить, ни дышать. Его взгляд был прикован к ее глазам – наблюдая, оценивая, испытывая. Она почувствовала, как румянец подползает к ее щекам, шее. Подступили слезы. Но взгляд его внезапно дрогнул, и он отвел глаза в сторону, видимо охваченный чувством неловкости. Рейсин вздохнула в душе с большим облегчением. Очевидно, она дала волю воображению. Нечего делать из мухи слона. В конце концов, что он мог знать? Кроме нее никто ничего не знал. Даже Дженкс и Лонни не могли с уверенностью сказать, как много она видела и слышала в тот вечер. Рейсин улыбнулась, глотая слезы.

– Послушайте. Это вас не касается. Но я, конечно, благодарна вам за участие. Единственное, что мне нужно сделать, так это предупредить Роуди Питтмана, будто я говорила о нем в полиции. Пусть он знает: если со мной что случится, его будут подозревать первым. Но я не думаю, что он собирается со мной расправиться. Вчера он был под хмельком и потому вел себя более воинственно, чем обычно. Я переживаю за Бадди. Вы же видели, он сразу бросается на защиту, а ему не совладать с Роуди.

Нахмурившись, Дитон кивнул.

– Что ж, искренне надеюсь, что с вами все будет в порядке. А с парнишкой я поговорю перед отъездом, постараюсь его убедить, что не стоит ему тягаться с Питтманом.

– Буду вам очень признательна. К вашим словам Бадди наверняка прислушается. Он боготворит вас.

– Насчет этого не знаю, – усмехнулся Дит. – Во всяком случае, я дождусь его, чтобы поговорить, если вы считаете, что это поможет.

– Спасибо.

Рейсин неожиданно для себя прикоснулась к его руке. Ее точно пронзило электрическим током. Девушка вспыхнула и тотчас же отдернула руку.

– Я, э, вот что. Если вы хотите заработать обед, вы могли бы, э, привести в порядок кладовую. И… в офисе есть телевизор, если вам нечем будет заняться. А я позвоню директору школы и попрошу его подвезти вас на автобусе, который едет через Райан.

Дит молча кивнул, направившись к мясной витрине, затем остановился.

– Я принесу микроволновую печь. Вам, наверное, надо закрыть квартиру наверху?

– Надеюсь, вам было удобно в ней, – рассеянно пробормотала она.

– Еще бы! Я же говорил, что не прочь в ней подзадержаться.

Он опустил голову, как будто извиняясь за то, что снова поднял вопрос о его пребывании в городе, и скрылся за дверями кладовой. Рейсин наблюдала, как створки, медленно покачиваясь взад и вперед, встали на место, и сказала себе, что его отъезд – к лучшему. Она и так уделяет ему слишком много внимания. Присутствие Дита волновало ее, накаляло атмосферу. Нехорошо столько думать о мужчине, особенно о бродяге. Несомненно, будет лучше, если он уедет.

Пытаясь избавиться от своих мыслей, Рейсин достала книги заказов и начала подсчитывать количество необходимого товара и его стоимость. Вскоре явился первый покупатель, а потом от них уже не было отбоя, и от поставщиков тоже. Она была занята все утро. Дит не показывался на глаза, даже не пришел за обедом. Она в одиночестве обслуживала покупателей, когда без четверти час в магазин вступил мистер Нокс, отец Бадди. Он немного постоял рядом, держа руки в карманах, пока Рейсин не поняла, что он хочет поговорить. Ее охватило недоброе предчувствие.

– Здравствуйте, мистер Нокс, – проговорила она с вымученной улыбкой. – Чем могу служить?

Они с Бадди были похожи как две капли воды. Оба небольших габаритов, с жидкими каштановыми волосами и маленькими глазками, у обоих остренькие подбородки и почти безгубые рты. Мистер Нокс посмотрел на нее неумолимым взглядом. Рейсин поняла – что бы она ни сказала, он не изменит своей точки зрения.

– Мисс Эдуардз, – любезно начал он, – мать Бадди и я обсудили события вчерашнего вечера…

– Я как раз собиралась поговорить с вашим сыном об этом сегодня, – поспешно заговорила Рейсин, надеясь предотвратить надвигавшуюся беду. – Я ни в коем случае не желаю, чтобы Бадди связывался с Роуди Питтманом. Безопасность Бадди для меня важнее всего. Он должен понять…

– Я хочу сказать, – перебил Нокс, неумолимо подводя разговор к намеченной цели, – безопасность Бадди – наша забота, мисс Эдуардз. Надеюсь, вы это понимаете.

– Конечно, но…

– Я пришел, – продолжил он твердо, – чтобы сказать: мой сын у вас больше не работает. Питтманы слишком опасны, а мы не хотим рисковать.

Рейсин тяжело вздохнула, вспоминая, с каким трудом она нашла этого паренька. Большинство школьников жили слишком далеко от города, чтобы за маленькую плату работать в магазине неполный рабочий день. Но больше всего Рейсин жалела о потере друга. Она хотела сказать об этом мистеру Ноксу, но тут вспомнила, как Питтман отшвырнул вступившегося за нее мальчика, и поняла, что на месте отца Бадди она бы поступила так же. Рейсин решила не сопротивляться. Ей в голову пришла идея: Дитон Спунер. Уж он-то справится с Питтманом, и ему нужна работа.

– Я знаю, вам сейчас приходится нелегко, – продолжал Нокс, – но я, к сожалению, прежде всего должен позаботиться о сыне.

– Конечно, должны, – согласилась Рейсин. – Вы абсолютно правы. Надеюсь, Бадди не оставит меня. Когда все это дело с Питтманом решится, он может рассчитывать на свое прежнее место, если вы ему позволите.

Нокс, казалось, вздохнул с облегчением.

– Бадди будет рад услышать об этом, мисс Эдуардз. Ему станет легче, как только он узнает, что вы не обижаетесь на него.

– Нисколько не обижаюсь. Передайте ему, чтобы он обо мне не беспокоился. Я, кажется, нашла выход из положения.

Взглянув на часы, Нокс заторопился, но, перед тем как уйти, улыбкой поблагодарил Рейсин за понимание. Видимо, он пришел в обеденный перерыв – отец Бадди работал бухгалтером в одной из нефтяных компаний округа.

В течение нескольких следующих минут она машинально выполняла свои обязанности, размышляя о том, можно ли предлагать работу человеку, которого она знает менее суток. Рейсин чувствовала, что Дитон Спунер заслуживает доверия; она не знала почему, но чувствовала, что он будет хорошим помощником. Не было сомнений, что этот парень знаком с торговым бизнесом. К тому же ему нравилась квартира, он, вероятно, согласится принять ее как часть оплаты за труд. Много она ему платить не в состоянии, зато вместе с проживанием может предложить бесплатные продукты. Единственная реальная проблема состояла в том, что в присутствии Дитона Спунера ее чувства приходили в волнение. Но с этим Рейсин надеялась справиться. К тому же других кандидатов на место Бадди не предвиделось.

Да, Дитон Спунер – решение ее проблем. Надо с этим фактом смириться. Странно только, что он подоспел сюда в самый подходящий момент. Действительно, как по заказу. Но Рейсин была слишком благодарна судьбе, чтобы задуматься над этим. Ей и в голову не приходило, что Дитон Спунер может оказаться не решением ее проблем, а началом новых…

## ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Дит положил последний рулон бумажных салфеток на верхушку пирамиды и отошел, чтобы взглянуть со стороны. Пирамида получилась слишком высокой и больше подошла бы для настоящего супермаркета, чем для сельской лавки, но им необходимо было освободить место в зале для партии продуктов мексиканской кухни, которая прибудет на следующей неделе. Дит хотел смастерить полки, но Рейсин не разрешила. Эта девушка была очень ограничена в средствах и вместе с тем слишком щедра. Да, такой была Рейсин. Оригинальный нрав и оригинальная внешность. Медового оттенка светлые волосы, брови и ресницы темнее, лицо цвета персика, без единой веснушки, глаза синие и глубокие, словно восточная ночь, упругий выразительный рот с нежными губами цвета розовой клубники. Она была ни высокой, ни низкой, ни полной, ни худой, но удивительно женственной, что особенно подчеркивали мужские джинсы и рубашки, которые она обычно носила. То общительна, то необычайно замкнута. Они много разговаривали, работая вместе целыми днями, но Дит так и не узнал, почему она не замужем, где ее мать, есть ли у нее братья и сестры. Она больше ни слова не сказала о нападении, несмотря на его осторожные попытки разузнать об этом. Все это могло заинтриговать кого угодно. Казалось, ей было что скрывать, хотя Диту не хотелось так думать. Рейсин была напугана, Рейсин была загадкой. Загадкой, которая нравилась ему больше, чем следовало.

Диту просто повезло, что она взяла его на работу. Он знал, что Рейсин не хотела делать этого, но обстоятельства вынудили ее. Как бы он поступил, если бы ситуация сложилась иначе? Конечно, ему нравилось путешествовать, но это вовсе не было его стилем жизни. Дит отвернулся от своей пирамиды, нагнулся и, вскинув коробку с консервированной фасолью на плечо, легко зашагал вдоль прохода. Из переносного радиоприемника, который стоял у Рейсин за кофейником, с небольшими помехами раздавалась мелодия в стиле кантри. Он опустил коробку на пол, вскрыл ее, маркером наклеил цену на край каждой банки и поставил их в два ряда на предпоследнюю полку снизу. Тут он услышал голос Рейсин, зовущий его. Прихватив пустую коробку, Дит направился к ней. У прилавка стояла Нэн Джексон с нагруженной тележкой. Улыбаясь, он подошел и поздоровался с покупательницей. Затем принялся укладывать покупки в пакеты. Закончив, сложил все в тележку и повез к выходу, пока Нэн расплачивалась.

– Мистер Спунер такой учтивый мужчина. И такой красавчик! – донеслись до него слова женщины.

Ответа Рейсин он не услышал и, убедив себя в том, что будет с него и похвалы клиентки, вывез тележку к машине. И все же мнение девушки очень его волновало. Щедрые комплименты миссис Джексон не могли успокоить Дита. Ему слишком нравилась Рейсин. Он понял это с первого взгляда, но полагал, что мужчина, у которого нет серьезных намерений, должен быть крайне осторожен в проявлении чувств по отношению к хорошенькой женщине. Кроме того, он недостаточно знал ее. Если бы она рассказала о себе и о попытке ограбления!..

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru