# Дитя греха

Джулия Джеймс

Греческий бизнесмен Алексис Петракис познакомился на званом ужине с англичанкой Райанной, а спустя пять лет случайно узнал, что у него подрастает сын. Богатый грек заподозрил, что мать ребенка собирается его шантажировать…

## ПРОЛОГ

– Мистер Петракис… – секретарша запнулась. – Извините за беспокойство, но…

Мужчина, сидящий за внушительным письменным столом красного дерева, недовольно сверкнул на нее темными глазами.

– Я же просил не отвлекать меня, мисс Картер! Ни при каких обстоятельствах! – убийственно-вежливо произнес он с легким акцентом.

– Понимаю, сэр, но… она сказала, что звонок срочный…

Алексис Петракис медленно выпрямился и пристально посмотрел на секретаршу.

– Передайте Нэтали Феручиа, что меня совершенно не интересуют ее дела, – бросил он с досадой и снова углубился в бумаги.

– Звонит миссис Уолтерс из департамента социального обслуживания населения – утверждает, что ей необходимо поговорить с вами. Это связано с Райанной Дэвьюс.

Мужчина долго смотрел на секретаршу ничего не выражающим взглядом, словно имя, которое она только что произнесла, было ему незнакомо, однако на его энергичном точеном лице застыло странное выражение.

– Передайте этой миссис, кем бы она там ни была, – четко произнес он, – что Райанна Дэвьюс меня абсолютно не интересует.

– Но она говорит, что речь идет о вашем сыне!

## ГЛАВА ПЕРВАЯ

Приготовившись переходить улицу, Райанна ступила на «зебру». Моросил дождь, ветер теребил поднятый верх коляски, в которой сидел Ники. Райанна посмотрела по сторонам и толкнула коляску. В ту же секунду раздался рев мотора, пронзительный визг тормозов, и – удар, да такой силы, что ее отбросило на мостовую. Будто со стороны Райанна услышала отвратительный глухой звук падения своего тела.

Когда Райанна пришла в сознание, ей показалось, что она снова стоит на пешеходном переходе и на нее снова на бешеной скорости мчится автомобиль. Женщина вздрогнула, и резкое движение вызвало боль, пронзившую все тело. Но душевные муки, которые она испытывала, были гораздо сильнее.

Из ее груди вырвался дикий, безумный крик:

– Ники! Ники! Ники!

– Ваш мальчик в безопасности, – ласково сказала медсестра. – Он уцелел, даже не был ранен.

– Ники… Ники, где он? Где?

– За ним присмотрят, пока вам не станет лучше. А теперь попробуйте успокоиться и уснуть. Это сейчас просто необходимо. Хотите, я дам вам снотворное?

Райанна попыталась отрицательно помотать головой. Каждая минута бодрствования приносила ей страдание.

– Я не могу спать! Я должна найти Ники… они взяли его и не отдадут. Я знаю, что не отдадут… знаю. Знаю!

Страх сжимал горло Райанны, она едва могла говорить.

– Вы обязательно получите сына назад, – сказала медсестра. – Он взят под опеку только на время.

– Нет… та женщина… Она сказала, что я не в состоянии ухаживать за ребенком и ему так будет лучше… – она судорожно вцепилась в руку медсестры. – Я должна вернуть Ники. Он – мой сын!

– Я принесу успокоительное, – сказала медсестра и вышла.


О господи, почему? Ну почему социальному работнику приспичило снова явиться именно в тот день? Райанна, только что похоронившая отца, и сама была в ужасном состоянии – она приняла двойную дозу порошка от гриппа и лежала в постели, тяжело дыша, почти без сознания… Ники в это время сидел на полу в гостиной с тарелкой геркулесовой каши и спокойно смотрел мультики.

Райанна точно знала: женщина-соцработник давно невзлюбила ее – с того самого момента, когда впервые вошла в их обшарпанную квартирку. Она с порога безапелляционно заявила, что отец Райанны нуждается в госпитализации – умирающий человек не должен находиться рядом с маленьким ребенком, что самого Ники необходимо определить в детский сад, а его матери следует вернуться на работу.

Нервы Райанны не выдержали. Она сорвалась и накричала на соцработника, не сознавая того, что держит в руке нож для резки овощей, которым до этого чистила на кухне морковку. Когда женщина увидела нож, ее глаза вылезли из орбит. Она заявила Райанне, что та слишком агрессивна и, возможно, опасна для общества.

С того дня все покатилось по наклонной плоскости. Отец мучительно угасал, и Райанне в конечном счете пришлось отправить старика в больницу, где его жизнь оборвал инфаркт. В результате нервного напряжения, болезни, отчаянной попытки уберечь Ники от всего происходящего вокруг Райанна чувствовала себя хуже, чем когда-либо в течение предыдущих пяти суровых, тяжелых лет.

И вот настало то роковое утро, когда представительница департамента социального обслуживания обнаружила, что Ники находится без присмотра, а Райанна – в полубессознательном состоянии.

– Я отдаю распоряжение об опеке, – непреклонно заявила она. – Пока ребенок не пострадал от ваших воинственных наклонностей и полной безответственности! – женщина подозрительно уставилась на остатки порошка от гриппа, рассыпавшегося по ночному столику. – Я передам это на анализ, а затем вернусь со всеми необходимыми документами и заберу мальчика.

С этими словами женщина удалилась. Ужас придал Райанне сил, и, одев Ники, она поспешила к своему врачу, чтобы тот выписал ей какие-нибудь антибиотики и дал справку, что она – не наркоманка и социально не опасна… Все, что угодно, лишь бы добиться отмены распоряжения об опеке!

Но она не успела дойти до поликлиники – мчавшаяся на огромной скорости машина сбила ее на пешеходном переходе.

Когда Райанна пришла в сознание, то обнаружила, что находится в больнице, ее легкие словно охвачены пламенем…

А Ники нет.

Ники… она должна вернуть сына. Она просто умрет без него. А он… о Господи… немыслимо представить его страдания, его смятение. Малыш находится сейчас в чужом доме, где вокруг нет ни одного знакомого лица… а главное – нет мамы, всегда готовой защитить своего сыночка, как она и поступала на протяжении всей его короткой жизни, несмотря на лишения и страдания. Райанне приходилось справляться с безденежьем, с депрессией отца и его постепенной деградацией – как физической, так и умственной. И при этом рядом не было никого, кто мог бы ей помочь и к кому можно было бы обратиться за поддержкой…

Медсестры сочувствовали бедной женщине.

– У вас есть кто-то, кто может присмотреть за мальчиком в ваше отсутствие? Друзья, соседи, родственники?

– Никого.

У нее не было родственников… с тех пор, как она похоронила отца. Друзей тоже не осталось – всех растеряла. Что касается соседей… Она не сумела ни с кем подружиться, пока жила в муниципальных квартирах. Слишком поглощена она была своими проблемами, чтобы тратить время или энергию на посторонних. Кроме того, женщина не желала смириться со своим жалким положением.

## ГЛАВА ВТОРАЯ

За окном раздался леденящий кровь вой сирены машины «Скорой помощи», воскресивший в памяти Райанны события пятилетней давности. Тогда ее отца первый раз увезли в больницу – с сердечным приступом, в котором была виновата она, Райанна. Ведь это она рассказала отцу о том, что у «Мондер марин лимитед» появился новый хозяин, и, следовательно, ее инвестиционная программа будет заморожена до тех пор, пока новый собственник, «Петракис интернэшнл», не одобрит ее. Но рассмотрение дела может растянуться на долгие месяцы, в течение которых «Дэвьюс яхт дизайн» будет пребывать в полном неведении относительно того, даст ли корпорация ход спасительному выкупу закладной.

Если же этого не случится, «Дэвьюс яхт дизайн» разорится из-за долгов, а это стало бы для отца Райанны концом света. Он жил ради своей компании, строительство яхт было его призванием, навязчивой идеей.

А дочь ничем не могла ему помочь.

Если только…

Должен же быть какой-то способ ускорить решение о выкупе закладной, подумала она тогда. А если обратиться к руководителям корпорации и убедить их в том, что компания «Дэвьюс яхт дизайн» – выгодное приобретение, ведь книга заказов переполнена, а репутация компании с технической точки зрения абсолютно безупречна?

И почему бы «Петракис интернэшнл» не дать согласие, ведь вложение в «Дэвьюс яхт дизайн» окупится с лихвой…

Однако в «Петракис интернэшнл» Райанне заявили, что существует стандартная корпоративная политика, согласно которой инвестирование всех вновь приобретенных компаний приостанавливается до их полной проверки. Райанна обращалась во все самые высокие инстанции «Петракис интернэшнл», но везде получала один и тот же ответ.

В последней отчаянной попытке она решила добиться аудиенции с главой корпорации – Алексисом Петракисом.

Но личный секретарь мистера Петракиса не оставила девушке никаких надежд. Да, в данный момент глава корпорации находится в Лондоне, но его график полностью расписан, а через три дня он возвращается в Грецию. Возможно, в следующем месяце…

Но в следующем месяце будет уже слишком поздно!

И тут секретарша упомянула, что в последний вечер своего пребывания в Англии мистер Петракис собирался присутствовать на деловом ужине в одном из престижнейших отелей Уэст-Энда.

У Райанны оставался лишь один призрачный шанс.

…Молодая женщина закрыла глаза. Эти воспоминания разъедали ее мозг, словно кислота. Она снова чувствовала себя так, как в тот судьбоносный вечер, когда она, разволновавшаяся до тошноты, сидела за столом в переполненном банкетном зале.

…Было похоже, что Алексис Петракис и не собирался здесь показываться. Райанна приехала в Лондон, истратила целое состояние на входной билет, выбросила уйму денег на новое платье и посещение салона красоты – так неужели все впустую?.. Она даже умудрилась незаметно внести изменения в гостевые карточки, чтобы оказаться за столом рядом с Алексисом Петракисом, вот только его место до сих пор пустовало.

Райанне оставалось только сдаться и уехать домой следующим же поездом, отправиться в больницу и ждать, когда ее отца переведут из отделения интенсивной терапии.

К столу подошел официант и начал проворно расставлять тарелки с закусками. Не успела Райанна пробормотать «благодарю», как свободное место рядом с нею занял человек в черном костюме.

– Извините за опоздание.

Мужчина кивнул нескольким гостям, а потом обернулся к соседке.

– Алексис Петракис, – сказал он, протягивая девушке руку.

Это он? Не может быть!

Алексис Петракис – председатель международной компании – представлялся Райанне лысоватым толстяком среднего возраста, а человек, который только что сел за стол, был… неотразим.

Необыкновенную стать его мускулистой худощавой фигуры подчеркивал безупречный крой смокинга, а ослепительная белизна фрачной сорочки оттеняла его загар.

Строгий овал лица, высокие скулы, прямой нос, резко очерченный подбородок… А губы – подвижные, чувственные…

А глаза – черные, как вулканическое стекло, с золотыми крапинками в глубине…

Эти глаза смотрели на нее, смотрели с абсолютным, сосредоточенным вниманием.

Райанна почувствовала слабость, у нее перехватило дыхание.

– А вы… – в голосе мужчины чувствовалось легкое недоумение.

– Райанна Дэвьюс, – выдохнула девушка и пожала протянутую, ей руку.

Ее сердце бешено колотилось, готовое выскочить из груди.

Алексис Петракис. Это Алексис Петракис…

Девушка с трудом заставила себя приступить к ужину. К счастью, Алексис Петракис кивнул ей, отвернулся и заговорил с одним из гостей. В данный момент они обсуждали результаты деятельности какой-то компании, о которой Райанна никогда не слышала. До нее долетали обрывки непонятных фраз, но она пропускала все мимо ушей, продолжая исподволь разглядывать импозантного соседа.

Райанна еще никогда не видела подобной красоты, от которой просто захватывало дух.

Разумеется, на ее пути встречались весьма привлекательные мужчины. С некоторыми она даже ходила на свидания. Ей очень посчастливилось родиться красивой блондинкой, и это обстоятельство еще с юных лет притягивало к ней восторженные взгляды представителей противоположного пола.

Мать глаз с Райанны не спускала из опасения, что та может безумно влюбиться в первого встречного, как это случилось когда-то с ней самой. Но с тех пор, как полтора года назад она погибла в автомобильной катастрофе, Райанна и думать не могла ни о каких романах.

Потом она разыскала отца и обнаружила, что его компания находится в катастрофическом положении.

Поэтому совершенно неважно, что Алексис Петракис оказался самым красивым мужчиной, которого она когда-либо встречала. Единственная ее задача – заставить этого человека дать разрешение компании «Мондер марин лимитед» на выкуп закладной. Но это не та тема, которую можно поднять во время ужина. Райанна надеялась, что рано или поздно ей удастся улучить момент и поговорить с ним без посторонних.

Девушка сделала большой глоток из бокала. Шампанское оказалось теплым.

– Позвольте мне…

Алексис Петракис прервал разговор со своим собеседником, достал из ведерка со льдом бутылку белого вина и, придирчиво изучив этикетку, наполнил бокал Райанны.

– Спасибо, – выдавила она.

– К вашим услугам, – ответил Алексис Петракис. В его черных глазах промелькнули лукавые золотистые искорки. – Райанна Дэвьюс, – задумчиво произнес он, словно припоминая.

Райанна залилась краской смущения, изо всех сил уверяя себя, что выглядит превосходно в купленном накануне серебристом платье с тонюсенькими бретельками. Ее длинные светлые волосы сверкающим каскадом падали на обнаженную спину, а изящную шею украшало серебряное ожерелье.

– Вы не знаете меня! – вырвалось у девушки.

– Пока нет…

Казалось, что время остановилось.

Необыкновенно привлекательный мужчина смотрел на Райанну в упор, и она позволяла ему это.

И в свою очередь сама пристально глядела в его глаза.

Остаток вечера прошел как в тумане. Райанна что-то кому-то говорила, что-то ела, что-то пила, но при этом находилась словно бы во сне. Все ее помыслы сосредоточились на сидящем рядом импозантном мужчине. Иногда он обращался к Райанне, и каждый раз она так смущалась, что теряла дар речи.

Но вот свою речь завершил последний из выступавших, и это послужило сигналом к окончанию официальной части. В банкетном зале снова стало шумно, и Райанна почувствовала, что все ее внутренности словно клещами сжимают. Алексис был тем человеком – тем единственным человеком, – который мог спасти компанию ее отца.

И именно она должна заставить его сделать это.

В зале царила непринужденная обстановка. Гости продолжили общение в неформальной обстановке – за исключением тех, кто сразу же после ужина поспешил покинуть отель. Райанна понимала: нельзя позволить Алексису Петракису уйти! Необходимо что-то предпринять. Но что?.. Нельзя же просто выпалить: «Пожалуйста, позвольте корпорации «Мондер марин лимитед» выкупить компанию моего отца!»

И тут, когда Райанна почувствовала, что ей вот-вот станет плохо, Алексис Петракис сам обратился к ней.

– Могу я предложить вам немного портвейна?

Райанна послушно сделала глоток и ощутила приятный бархатный вкус густого терпкого напитка.

Алексис Петракис откинулся на спинку стула, и тонкая материя фрачной сорочки натянулась на его груди, подчеркнув ширину плеч.

Райанна неуверенно улыбнулась, стараясь побороть волнение и справиться с собой.

– Мистер Петракис… простите… могу я с вами поговорить? Наедине, – добавила девушка. Она едва дышала от волнения.

Взгляд мужчины стал непроницаемым.

О господи, сейчас он скажет «нет»…

Алексис Петракис аккуратно поставил бокал с портвейном на стол.

– Конечно, – ответил он, оценивающе скользнув взглядом по глубокому декольте Райанны. – Уверен, – добавил он, глядя на нее сверху вниз, – мы сможем найти уединенное местечко.

Его голос казался спокойным, но спокойствие это было похоже на обманчиво-гладкую поверхность моря, скрывающую под собой бурное течение.

Райанна встала, отметив про себя, что кажется рядом с этим мужчиной маленькой и хрупкой. Она взяла свою вечернюю сумочку, едва ее не выронив – так дрожали руки и колотилось сердце.

Когда они подошли к лифту, Райанна замедлила шаг и подняла глаза на своего спутника. Девушка чувствовала гордость и облегчение: она получила шанс спасти компанию своего отца…

Человека, который лежит сейчас в больнице и борется за жизнь.

– Мистер Петракис, огромное спасибо за то, что вы согласились…

– Сюда.

…Двери лифта раскрылись, и Райанна с изумлением увидела, что они оказались на самом верхнем этаже, в пентхаусе. А помещение, которое мужчина открыл электронным ключом, оказалось апартаментами.

Поколебавшись, Райанна все же последовала за Алексисом Петракисом. Ей было необходимо поговорить с ним, а где и когда – не так уж и важно.

Она с восторгом оглядела великолепную гостиную.

В какую же сумму обходится проведенная здесь ночь? В тысячу фунтов? Уж никак не меньше…

Безусловно, такому богатому человеку, как Алексис Петракис, ничего не стоит купить их компанию.

Райанна судорожно рылась в сумочке в поисках финансового отчета, когда услышала за спиной тихий хлопок. Она обернулась.

Алексис Петракис направлялся к ней с двумя бокалами шампанского.

Что-то хищное было в его походке. Райанне вспомнился фильм о дикой природе: оператор снимал приближающегося к камере леопарда. Зверь подходил все ближе и ближе… и тут кадр обрывался, потому что оператор вынужден был отступить.

А ведь мне некуда отступать!..

Райанна тряхнула головой: что за мысли? Ей нужно всего пятнадцать минут его времени! И уж, безусловно, шампанское тут совсем не к месту… но не отказываться же, ведь мистер Петракис специально откупорил бутылку.

Страшно подумать, сколько может стоить такое шампанское!

И вообще, цифры либо убедят Алексиса Петракиса, либо нет. Тот факт, что на ней шикарное вечернее платье, а в ее руке – бокал с шампанским, не имеет никакого отношения к делу!

– Stiri iya sas! – произнес мужчина. Райанна недоуменно подняла бровь.

– Это по-гречески «ваше здоровье», – сказал Алексис Петракис.

– Я… я не говорю по-гречески. Я даже не была в Греции.

– Вы ни разу не были в Греции? – удивился мужчина.

– Нет…

Мать Райанны не любила ездить за границу. Ей нравилось жить в маленьком городке в графстве Оксфордшир. Она и море не любила, и, вероятно, ей не следовало выходить замуж за человека, чьим страстным увлечением была разработка дизайна океанских яхт. Ничего удивительного, что их брак распался вскоре после рождения дочери.

– Вам непременно надо побывать там. Греция – одна из красивейших стран на земле, – Алексис направился к софе. – Прошу, устраивайтесь поудобнее.

Райанна неуверенно присела на краешек – ее узкое платье при этом зашелестело – и положила вечернюю сумочку с лежащим в ней заветным финансовым документом на кофейный столик. Алексис Петракис отставил бутылку шампанского и расслабленно откинулся на подушки.

В опасной близости от Райанны.

Но, в конце концов, все, имеющее отношение к Алексису Петракису, казалось девушке опасным и отвлекало от главной цели.

Необходимо немедленно изложить дело о выкупе компаний «Дэвьюс яхт дизайн» корпорацией «Мондер марин лимитед» – и как можно более убедительно.

Ну почему он не оказался толстым пятидесятилетним занудой?..

Райанна взглянула на Алексиса – и тут же пожалела об этом.

О господи, он фантастически красив… и сексуален.

– Мистер Петракис…

– Алексис, – поправил мужчина.

Райанна не знала, как поступить – неловко обращаться по имени к главе солидной европейской бизнес-империи.

Прекрати! Скажи ему то, ради чего пришла сюда!

Но он снова ее опередил.

– Вы обязательно должны поехать в Грецию, в моей стране множество уголков, которые редко посещают туристы. Ранней весной там особенно красиво.

Низкий голос Алексиса звучал мягко и вкрадчиво, а его пристальный заинтересованный взгляд будто бы раздевал Райанну.

Девушка снова глотнула шампанского, чтобы унять нервную дрожь. Интересно, сколько она выпила за этот вечер? Конечно, Райанна старалась быть осторожной, помня о том, как много поставлено на карту, но даже небольшое количество алкоголя могло оказать на нее свое пагубное воздействие – в частности, заставить ее неверно истолковывать некоторые вещи…

Например, то, как Алексис Петракис смотрит на нее, откинувшись на подушки софы и время от времени поднося бокал шампанского к губам…

К своим необыкновенно чувственным губам.

Райанна не могла отвести от них взгляд. Во рту у нее пересохло.

– Мистер Петракис…

– Алексис, – снова поправил тот.

– Алексис.

Девушка с огромным трудом заставила себя произнести его имя, прозвучавшее в ее устах, как дуновение весеннего ветерка.

– Райанна, – произнес в ответ мужчина. Никто и никогда еще не произносил ее имя так чувственно.

– Это не английское имя, насколько я понимаю.

– Валлийское.

– Как оно пишется?

– Р-а-й-а-н-н-а, – по буквам произнесла она.

– Мне слышится там греческая буква «ро».

Нет, я пришла сюда вовсе не для того, чтобы обсуждать свое имя! Да еще этот Петракис развалился рядом на софе и, по-видимому, и слышать ничего не хочет ни о каких делах. Он выглядит совершенно беззаботно а расслабленно…

Но так ли это на самом деле?..

Райанне вдруг показалось, что стены комнаты сдвигаются, вытесняя воздух. Ей стало трудно дышать.

Девушка стряхнула оцепенение и сделала очередную попытку заговорить на волнующую ее тему.

– Мистер… то есть… Алексис… – она запнулась. – Я… я только хотела…

– Да?

Выражение лица Алексиса Петракиса было непроницаемым.

Он как будто играет со мной!.. Райанна снова выпила глоток шампанского. Это, безусловно, помогает успокоиться.

– Давайте свой бокал.

Мне не нужно больше шампанского!

Райанна резко отдернула руку. Золотистый пенный поток выплеснулся ей на лиф прежде, чем она успела отстранить бутылку с греческой этикеткой. Холодная, как лед, жидкость моментально промочила тонкую материю платья, заставив девушку вскрикнуть и вскочить с софы.

– О нет!

Райанна с ужасом уставилась на промокшее платье. От шампанского останутся пятна… но самое ужасное, что она была без лифчика и мокрая материя беззастенчиво облепила ее грудь, откровенно обрисовав соски.

Она готова была провалиться сквозь землю от стыда.

Алексис Петракис спокойно взял у Райанны почти опустевший бокал.

– Может, хотите переодеться? Позвольте, я провожу вас в ванную комнату.

– Спасибо… я… извините! – прерывисто выдохнула Райанна. Ее щеки заливал густой румянец.

– Ничего страшного, – тактично ответил мужчина и включил свет в ванной.

Райанна нырнула туда и поспешно закрыла за собой дверь.

Надо немедленно застирать пятна от шампанского, иначе платье будет испорчено, а ведь оно стоило целое состояние… Надо же умудриться испортить совершенно новый вечерний туалет!

Райанна расстегнула молнию, стянула мокрую одежду и ненароком взглянула в зеркало.

Ее тело выглядело чужим, незнакомым: груди казались более пышными и округлыми, талия, подчеркнутая поясом для чулок и трусиками «танго», стала будто бы тоньше, а прозрачные чулки стройнили ее и без того изящные длинные ноги.

Затуманенные глаза – глубокие, с длинными темными ресницами… Сочный рот со следами помады на полуоткрытых губах…

Неужели это я?

Она выглядела…

Эротично.

Это слово, так неожиданно пришедшее на ум, шокировало Райанну. Она попыталась выкинуть его из головы, но тщетно. Она ощущала себя… другой.

О нет, надо срочно заняться платьем!

Райанне удалось отыскать фен, с помощью которого она быстро высушила тонкую материю – к счастью, никаких пятен на ткани не осталось. Она надела платье и снова взглянула в зеркало.

От горячего дуновения фена ее щеки слегка порозовели, а длинные волосы рассыпались по плечам шелковистыми прядями. Райанна почувствовала странное стеснение в груди.

Что со мной происходит?

Она медленно вышла из ванной и остановилась как вкопанная.

Алексис Петракис стоял посреди спальни без смокинга и галстука. Верхняя пуговица его сорочки была расстегнута.

Мужчина оглядел Райанну с головы до ног, и в его загадочных черных глазах замелькали лукавые искорки.

– Напрасно. Но… В этом есть свои преимущества.

Он надвигался на нее с грацией леопарда перед решающим прыжком.

Дикий зверь, не стесненный ни прутьями клетки, ни стальными оковами.

Райанна неподвижно стояла посреди комнаты, отчетливо слыша бешеный стук своего сердца. В глазах Алексиса читалась решимость и откровенное вожделение. Губы девушки невольно разомкнулись, словно в предвкушении поцелуя. Она прерывисто вздохнула. Ей следовало бежать что есть мочи из этой ловушки, но она не могла пошевелиться.

Он смотрел на нее сверху вниз черными, как ночь, глазами, и ей оставалось только молча вглядываться в их манящую глубину.

О господи, он такой… такой красивый!

Райанне вдруг мучительно захотелось погладить его подбородок, провести пальцем по высоким скулам, прижаться губами к его чувственным губам… Ей хотелось взъерошить черные волосы Алексиса, припасть к его широкой груди…

Мужчина схватил ее за запястье и медленно, но неумолимо притянул к себе.

Райанна почувствовала, что теряет голову.

Алексис неторопливо стянул с ее плеча тоненькую бретельку платья.

– О да, – сказал он мягким, низким голосом, любуясь обнажившейся грудью Райанны.

Выпустив ее запястье, он с удвоенной осторожностью занялся второй бретелькой, а затем медленно опустил лиф платья.

– Вы действительно… прелестны.

Девушка почувствовала, как напряглись ее соски под жадным пристальным взглядом этого мужчины. Все ее хрупкое тело сотрясала дрожь.

– Да, – улыбнулся Алексис, словно прочитав мысли Райанны. – Да.

Он погладил ее длинные светлые волосы, и она беспомощно взглянула ему в лицо огромными влажными глазами.

Что-то похожее на нежность мелькнуло в его взгляде – но лишь на долю секунды.

…Нежась в крепких объятиях, Райанна видела сны, в которых снова и снова переживала момент безоблачного счастья.

Но яркий свет, проникший сквозь ее сомкнутые веки, заставил девушку пробудиться. Райанна открыла глаза и увидела склонившегося над ней Алексиса. Он осторожно поцеловал ее.

– Доброе утро! Мне следовало бы спросить, хорошо ли ты выспалась, но я и так знаю… – мужчина самодовольно ухмыльнулся, – что ты очень мало спала прошлой ночью.

Он скользнул по ней восхищенным взглядом. Длинные волосы Райанны разметались по подушке, а ее влажные розовые губы выглядели соблазнительно припухшими.

– Сейчас ты даже привлекательней, чем вчера вечером.

Девушка с удивлением отметила, что Алексис гладко выбрит, и, хотя его волосы еще оставались влажными после душа, он уже облачился в строгий деловой костюм.

Этот мужчина выглядел так, что дух захватывало.

Алексис взглянул на часы и отрывисто бросил:

– К сожалению, у меня деловая встреча, которую я не могу отменить, поэтому покидаю тебя прямо сейчас.

О господи, он уходит! Я была нужна ему лишь на одну ночь…

Райанна оказалась слишком легкой добычей для этого искушенного хищника. Он заприметил ее, нашел к ней правильный подход, удовлетворил свое вожделение… а теперь прощался.

«Мондер марин лимитед»!!!

Ужас охватил Райанну: это не просто какой-то незнакомец, с которым она легла в постель в первый же вечер, – нет, это Алексис Петракис – единственный в мире человек, способный предотвратить крах компании ее отца!

А она, вместо того, чтобы уговорить его дать согласие на выкуп компании корпорацией «Мондер марин лимитед», отдалась ему… как какая-то распутница.

Алексис беседовал с кем-то по мобильному телефону.

– Пожалуйста… подождите… не уходите! – отчаянно простонала Райанна.

Мужчина прервал разговор на середине предложения.

– Райанна, я…

– Нет! Умоляю…

Девушка села в постели, натянув простыню до подбородка. Ее сердце бешено колотилось.

– Прежде, чем вы уйдете… я должна поговорить с вами… о «Мондер марин лимитед».

– Продолжай, – зловещим тоном произнес Алексис.

– Вы заморозили все их капиталовложения. Я пришла на вчерашний ужин, чтобы встретиться с вами и убедить…

– Что? – перебил мужчина. – Убедить меня?..

– Да! – глаза Райанны наполнились слезами. – Убедить вас… ускорить покупку компании «Дэвьюс яхт дизайн». Это было бы выгодно… Уверяю! Я прямо сейчас могу показать…

Алексис Петракис медленно убрал мобильный телефон в карман пиджака.

– Вы допустили ошибку, – презрительно процедил он сквозь зубы. – Я не занимаюсь решением деловых проблем в постели. Вы напрасно решили, что меня можно использовать. Хотя и продемонстрировали исключительную компетентность… в некоторых вопросах.

Взгляд его черных глаз, словно скальпель, вонзился ее сердце.

– Вы очень искусны, Райанна, но придется довольствоваться наличными. Я буду счастлив расплатиться. Вот… – Алексис Петракис достал из кармана изящный кожаный бумажник с тиснением и резким движением открыл его. Пачка пятидесятифунтовых купюр упала на постель.

– Сдачи не надо. Будьте любезны покинуть помещение максимум через десять минут. Охранник отеля вас проводит.

Перед тем как выйти в гостиную, мужчина помедлил.

– На данный момент компания «Дэвьюс яхт дизайн» не представляет ни малейшего интереса для корпорации «Мондер марин лимитед», – бросил он, не оборачиваясь.

## ГЛАВА ТРЕТЬЯ

– Он здесь.

Не слишком опрятная женщина в папильотках, державшая на руках хнычущего ребенка, кивнула куда-то в сторону коридора. Она выглядела раздраженной, и это очень не понравилось Алексису Петра кису.

Но мужчина старался держать себя в руках – только благодаря строжайшему самоконтролю он нашел в себе силы явиться сюда.

Пусть все это окажется ложью!

Потому что такое не могло быть правдой – то, что сказала ему по телефону представительница социальной службы. По словам женщины, она вскрыла конверт в квартире Райанны Дэвьюс, когда собирала вещи для переданного под опеку ребенка, и прочла в написанном от руки листочке, прикрепленном к метрике, что он, Алексис Петракис, является отцом мальчика.

Наглая ложь – другого объяснения просто не может быть!

Женщина, пытавшаяся его использовать, шлюха, которая переспала с ним ради денег, без колебаний объявила его отцом ребенка, зачатого в ту проклятую ночь!

Это просто дешевая месть!

Мальчик, которого он сейчас увидит, не сын ему, нет!

Боже, пожалуйста!

Алексис огляделся. По всей комнате были разбросаны игрушки. Двое детей школьного возраста сидели на диване и смотрели мультики.

Женщина что-то говорила, но из-за орущего телевизора Алексис смог расслышать только последнюю фразу:

– Малыш никак не успокоится, хотя я делаю все, что могу…

Она направилась в противоположный угол комнатушки. Алексис посмотрел ей вслед и увидел мальчика, съежившегося в огромном кресле и прижимающего к себе потрепанного медвежонка.

– Привет! Как дела?

Ребенок не ответил, даже не обернулся. Мужчине был виден только его профиль.

Женщина сочувственно вздохнула.

Затаив дыхание, Алексис смотрел на забившегося в кресло малыша.

Его черты были знакомы Алексису по десяткам семейных фотографий. Он словно бы увидел самого себя маленьким. Мужчина не мог поверить, что такое может происходить наяву.

Время остановилось – пять лет назад, когда он вступил в близкие отношения с женщиной, которая лежала сейчас на больничной койке. Удачное время, чтобы отобрать ребенка у безответственной и негодной матери.

Мой сын.

Алексиса захлестнуло непреодолимое желание прижать к себе это маленькое щуплое тельце, обнять и защищать – вечно.

И Алексис откликнулся на зов крови. Он медленно подошел к мальчику. Тот обернулся и с тревогой посмотрел на незнакомца огромными темными глазами. Губы ребенка дрожали. Алексис почувствовал, как защемило сердце, но он заставил себя улыбнуться. Нельзя еще больше пугать несчастного малыша.

– Привет, Ники, – медленно произнес мужчина, первый раз в жизни обращаясь к своему сыну.


Райанна вяло шевельнулась, просыпаясь, с усилием открыла глаза и изумленно огляделась. Она находилась не в привычной обшарпанной палате на шестерых, а в отдельном помещении с бледно-розовыми стенами и пластиковыми жалюзи на окнах.

– Проснулись? – приветливо произнесла сиделка. – Как вы себя чувствуете?

– Где я? – слабым голосом спросила Райанна.

– В платном отделении больницы.

– Но я не могу себе позволить…

– Не беспокойтесь, – успокаивающе улыбнулась сиделка. – Обо всем позаботились. Лучше скажите, как вы себя чувствуете? К вам посетитель!

– Ники здесь! – воскликнула Райанна и попыталась сесть.

– Ники? – переспросила сиделка.

Райанна пыталась отдышаться. Даже небольшая физическая нагрузка была для нее непосильной.

– Мой маленький мальчик, – простонала она. Пожилая женщина с сожалением покачала головой.

– Боюсь, что нет. Если вы готовы, я приглашу посетителя. Он не мог дождаться, когда вы проснетесь.

Райанну охватило отчаяние.

Кто на этот раз? Кому еще не терпится причинить мне боль?

Посетитель… значит, это не может быть та ужасная женщина из социальной службы. Тогда кто же?

Дверь в комнату приоткрылась.

Райанна взглянула на вошедшего и с ужасом подумала, что спит и видит кошмарный сон. Не может быть!..

В ее комнату вошел мужчина из прошлого… из отвратительного прошлого.

Перед ней стоял Алексис Петракис.

* * *

Алексис прикрыл за собой дверь и взглянул на женщину, лежащую на кровати.

Что за черт?

Это не Райанна Дэвьюс. Совершенно ничего общего!

Райанна Дэвьюс была настолько красива, что легко смогла одурачить его, а ведь это прежде еще никому не удавалось. Она была способна изменить его судьбу, если бы у него не хватило ума раскрыть ее тайный замысел.

А лежащая тут женщина страшна, как сама смерть. Изможденная, с тусклыми воспаленными глазами, ввалившимися щеками, торчащими острыми скулами… Ее короткие гладкие волосы кажутся безжизненными, словно пакля.

Алексис невольно вспомнил прежнюю Райанну – трепетную, нежную, с роскошной фигурой, с копной пшеничных волос, похожих на шелковистый водопад, и глазами, которые так много ему обещали.

Что-то необыкновенное произошло тогда, пять лет назад, когда они впервые встретились на званом ужине. Алексис страстно возжелал Райанну и потому нарушил все свои правила. Или это она осознанно предложила ему себя?..

Алексис с ненавистью смотрел на лежащую в кровати женщину.

Он знал – она попала в больницу после того, как ее сбила машина, но такое ужасное превращение из изысканной красавицы в ведьму?! Алексис поджал губы. Понятно, наркотики. Это они довели Райанну Дэвьюс до такого состояния.

Мужчина почувствовал, как в его душе снова вскипает ярость, родившаяся в тот момент, когда он впервые взглянул в несчастное личико своего сына.

Его ребенок заслуживает лучшей матери! Мало того, что Райанна – потаскушка, бессовестно продающая свое тело, она безответственная и беспечная женщина. Она оставляла четырехлетнего сынишку без присмотра, а сама запиралась в спальне, накачавшись наркотиками. Зависимость делала Райанну опасной – она угрожала ножом женщине, которой было предписано защитить ее ребенка.

Но главное – она преднамеренно, расчетливо скрывала от него Ники, наверняка дожидаясь удобного момента, чтобы извлечь наибольшую выгоду из сложившейся ситуации.

Разве существует наказание, которое было бы достаточным для этой женщины?

Нет, подумал Алексис, он справится со своими эмоциями. Необходимо подождать, пока Райанна окрепнет, а затем любым путем добиться от нее передачи прав на ребенка. Ну а сейчас надо забрать Ники из чужой семьи. Совершенно очевидно, что там он несчастлив.

Взгляд Алексиса скользнул по измученному, осунувшемуся лицу Райанны, на котором застыло выражение неподдельного ужаса. У него сжалось сердце. Да, она – корыстная, лживая, презренная наркоманка… но его сын скучает по ней.

Алексис с болью вспомнил тихий плач мальчика: «Мамочка… Я хочу к мамочке».

Каждый ребенок тоскует по своей маме… По маме, которая однажды ушла – и не вернулась.

Хватит. Достаточно воспоминаний, это случилось тридцать лет назад.

Интересно, на что она рассчитывала, скрывая правду?

Возможно, когда Райанна узнала о своей беременности, она не была уверена в его отцовстве – женщине легкого поведения сложно однозначно утверждать подобное. Может быть, поэтому она даже не рискнула предложить Алексису сделать тест на ДНК. Не исключено, что она решила подождать, пока мальчик подрастет и в его внешности станут заметны греческие корни. Тогда ей стало бы значительно легче доказать, что Алексис – отец ее ребенка.

Что ж, судьба распорядилась по-своему, и все открылось раньше времени. И это только к лучшему: Райанна потеряла преимущество.

И он, Алексис Петракис, теперь свободен от ее чар. Эта костлявая маска смерти не нужна ни ему, ни кому-то другому…

Кроме одного убитого горем маленького мальчика, которому оставалось только крепко прижимать к груди потрепанного медвежонка.

Тяжело вздохнув, Алексис приготовился к самому важному разговору в своей жизни.

Это видение, ночной кошмар – иначе быть не может!

Алексис Петракис исчез, канул в небытие! Пять долгих мучительных лет прошло с той проклятой ночи. У Райанны было так много других забот и поводов для отчаяния, что все это почти стерлось из памяти.

Инстинкт самосохранения помог ей похоронить прошлое, потому что вспомнить Алексиса Петракиса – значило вспомнить то, что он сделал… то, что она позволила ему сделать.

И еще – все оскорбительные слова, прозвучавшие в то ужасное утро.

Она выскользнула тогда из его апартаментов, дрожа от стыда, переполненная отвращением к себе, к нему, одержимая единственным желанием – спрятаться, провалиться сквозь землю.

Но вместо этого Райанне пришлось вернуться к отцу и признаться, что ее постигла неудача. Ей не удалось спасти компанию, которую старик любил куда больше, чем брошенных им когда-то жену и дочь. Что значила банальная семья в сравнении с его непреодолимой страстью к яхтам?..

Если бы мне удалось спасти, его детище… О, тогда он мог бы полюбить меня…

Но Райанна не справилась. Та отвратительная, ужасная ночь разрушила ее самоуважение… и последнюю надежду спасти «Дэвьюс яхт дизайн» от разорения. Болезнь отца прогрессировала с каждым днем, он делался ворчливее, и ухаживать за ним становилось все труднее.

Отвратительная нищета вынудила их перебраться в муниципальную квартиру в бедном районе. Райанна, превратившаяся в сиделку для новорожденного сына и инвалида-отца, кое-как сводила концы с концами на государственное пособие – до тех самых пор, пока жизнь ее отца не подошла к горькому финалу.

За последние пять лет Райанне пришлось пройти через многое, но сейчас случилось самое худшее – рядом с ней не было Ники.

А теперь еще и Алексис стоит перед ней, словно зловещий призрак прошлого.

Сейчас он казался Райанне выше, чем она помнила, и еще смуглее. Его происхождение проявлялось не только в цвете кожи и глаз, но и в высокомерии, так свойственном мужчинам Средиземноморья.

Самовлюбленный, богатый, всесильный.

Зачем он пришел сюда? Что ему нужно?

Райанна онемела от ужаса.

Ники… Нет! Он не может знать о Ники! Не может!

Женщина изо всех сил пыталась справиться с охватившей ее паникой. Даже если Алексис Петракис узнал о мальчике, последнее, что ему нужно – это проявлять к нему интерес! Если, конечно, он хочет, чтобы Райанна по-прежнему продолжала хранить молчание и не требовала никакой финансовой помощи. А ей даже мысль об этом никогда не приходила в голову! Алексис Петракис был последним человеком на земле, с которым она хотела бы когда-нибудь иметь дело.

Так что же он тут делает?


Алексис всматривался в лежащую перед ним изможденную женщину. Он перевел ее в частное отделение больницы не ради нее, а ради себя. Во-первых, он не хотел общаться с ней при свидетелях, во-вторых – в частном отделении он может помешать ей воспользоваться телефоном, ведь иначе эта особа вполне способна поведать бульварным газетенкам скандальную историю о незаконнорожденном сыне некоего греческого олигарха, живущем в трущобе с матерью-наркоманкой!

– Зачем ты пришел? – слабым голосом спросила Райанна.

– А ты не знаешь?

– Откуда мне знать?

Уклончивость этого ответа взбесила Алексиса. Она смеет вести с ним игру, в то время как его сын брошен на попечение чужих людей?

Мужчина с огромным трудом подавил ярость и произнес одно лишь имя:

– Ники.

В комнате воцарилась напряженная тишина.

Алексис наблюдал за реакцией Райанны. Да, она явно разочарована!.. Стало быть, он прав – она изначально не собиралась говорить правду, намеревалась скрывать от него сына, пока не представится удобный момент заключить выгодную сделку.

Алексис содрогнулся от отвращения.

– Как… откуда ты узнал? – вырвалось у Райанны.

Алексис Петракис сурово нахмурил брови, но когда он заговорил, его голос звучал абсолютно бесстрастно.

И именно это смертельно напугало Райанну.

– Откуда? Мне позвонила представительница социальной службы… – Алексис помолчал, испепеляя Райанну взглядом, затем продолжил, чеканя каждое слово: – И выложила все, что думает о мужчинах, которые заводят детей, а потом отказываются от них. Больше всего эта дама негодовала, что человек с «неограниченными финансовыми возможностями», как она выразилась, может поступать так бессовестно. Она дала понять, что мое положение в обществе и репутация сильно пострадают, если мое… пренебрежение… своими обязанностями станет достоянием прессы.

О господи, подумала Райанна. Так он здесь потому, что представительница социальной службы набросилась на него и пригрозила бульварными газетами!

У Райанны кружилась голова, она отчаянно пыталась справиться с парализующим ее отчаянием.

Алексис Петракис знает о Ники.

Слова мужчины с трудом пробивались сквозь пелену в ее сознании:

– Я хочу забрать мальчика из-под опеки. Немедленно.

– Они его не отпустят, пока я не выпишусь из больницы.

Райанна и сама удивилась, что смогла произнести эти слова спокойно и уверенно. Алексис Петракис не способен понять ни ее страдания от разлуки с Ники, ни душераздирающего страха, что его никогда не вернут ей.

Мужчина брезгливо поджал губы.

Ни малейшего признака угрызений совести! Маленький мальчик помещен под опеку из-за пристрастия матери к наркотикам, а та не испытывает никаких эмоций по поводу того, что теряет собственного ребенка!

– Это не проблема. Я разговаривал с лечащим врачом, и он согласился выписать тебя.

– Я-я не понимаю.

– Я сказал, что обеспечу тебе надлежащий уход, а также уведомил попечительский совет, что найму квалифицированную няню для ребенка. Они согласились отменить распоряжение об опеке.

В душе Райанны затеплилась надежда: неужели она действительно сможет вернуть сына? Да она скорее согласилась бы есть землю, чем позволила Алексису Петракису приблизиться к Ники, но если это единственный способ забрать мальчика, она не станет возражать. Но Алексис не должен понять, насколько это важно для нее.

Еще пять лет назад Райанна убедилась в том, что Алексис Петракис – жестокий и подлый человек. Он и сейчас явно в ярости оттого, что ему навязали незаконнорожденного сына, факт существования которого угрожает его репутации.

Райанна внимательно смотрела в непроницаемое лицо мужчины, который однажды мимоходом разбил ей сердце.

К черту воспоминания! Ники, любимый сыночек, я верну тебя любой ценой!..

– И каким будет твой следующий шаг? – неестественно-спокойно поинтересовалась Райанна.

Зрачки Алексиса сузились.

Какое хладнокровие, будь она проклята!

– Завтра тебя выпишут, и вы с няней заедете за Ники по пути в аэропорт.

– Что значит – в аэропорт? – взволнованно перебила Райанна.

Алексис Петракис посмотрел на нее ничего не выражающим взглядом.

– Ты полетишь в Грецию.

– В Грецию?

– Точнее, на мой частный остров.

Частный остров…

Так вот в чем дело – Алексис собирается спрятать ее и Ники подальше от любопытных глаз… словно в тюрьме, а надзирателями станут его люди.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru