# Быстрый танец

Вера Армстронг

Корделия Силлитоу, подданная одного из небольших европейских государств, пересекает Атлантический океан и оказывается в Филадельфии. Она молода, красива, умна, и на нее возложена важная дипломатическая миссия, от успешного осуществления которой во многом зависит политическая обстановка в ее стране. В отеле Корделия знакомится с преуспевающим бизнесменом Александром Карпентером. Любовь между молодыми людьми вспыхивает внезапно и с такой силой, противостоять которой невозможно. Однако вскоре выясняется, что мистер Карпентер вовсе не тот человек, за которого себя выдает…

## 1

Кто бы мог подумать, что все так изменится! И за столь короткий срок невероятно преобразятся даже тихие извилистые улочки старинного европейского города, украшением которого на протяжении вот уже девяти веков было величественное здание королевского дворца, выстроенного предками Фергюссона Пятого.

Не было теперь ни милого старого сада, ни замечательных дорог, мощенных гранитной брусчаткой… Куда-то подевались вычурной формы фонари на массивных чугунных столбах. Странная метаморфоза произошла даже со степенно шагающими по своим делам пешеходами, – те в большинстве своем стали какими-то нервно-суетливыми и неприветливыми.

С грохотом проносились по воздушному мосту поезда городской железной дороги. В дешевых уличных кафе оглушающе гремела музыка. Тысячи автомобилей наполняли воздух ревом своих моторов и отравляли ядом выхлопных газов.

Корделия с испугом вглядывалась в толпы снующих туда-сюда людей, не в состоянии сделать ни шагу.

Куда они так стремятся? Зачем курят на бегу? Почему у всех такие озабоченные лица?..

Или же это ей снится? Ну конечно же снится! Самое прекрасное место на Земле, где она родилась и выросла, и которое вынуждена была покинуть несколько дней назад, не могло так стремительно переродиться, превратившись в еще одного индустриального монстра! Да-а, ужасные сны посещают на голодный желудок…


Впрочем, надо было поторапливаться и ей самой. На изящных часиках, украшающих тонкое запястье, стрелки отметили восемь утра. Ах, голова просто раскалывается! Восемь часов?! Вот оно время заступать на вахту, караулить самого неуловимого человека в этом огромном городе, в который ей пришлось приехать не по своей воле.

Корделии Силлитоу была поручена ответственная миссия… Ей, именно ей, молодой девушке, пока еще не озабоченной проблемами государственного масштаба. Но она не могла оставаться в стороне от интересов своей маленькой страны. Настолько маленькой, что на географической карте ее нужно было искать с лупой…

Но как же ей хотелось поваляться еще минут пять в теплой постели! Как устала она за последние дни от бесплодных поисков! Нет, надо вставать.

Настенное зеркало в ванной комнате не обрадовало ее. Ну куда это годится: под глазами темные круги, кожа на скулах потеряла упругость.

Девушка вздохнула, вышла из ванной комнаты, сбросила с узких плеч халат и принялась одеваться. Да, впереди длинный трудный день. Надо встретить его в соответствующей одежде, в приподнятом настроении…

Корделия должна была во что бы то ни стало справиться с заданием, она не могла подвести свою королеву – ее величество Анну-Стефанию. Никак не могла.


Скоростной комфортабельный лифт сорвался с места, взметнулся, и леди Корделия Силлитоу почувствовала легкую тошноту. Да, миссия ей выпала тяжелая, хоть и почетная.

Приятно, когда тебе доверяют ответственное дело, которое не всякому по плечу.

Приказ любимой королевы Анны-Стефании заставил ее, на время расставшись с королевством Брендсворд, устремиться в далекую Америку, в город Филадельфию. Но вот уже который день она никак не могла встретиться с неуловимым мистером Арчибальдом Бертольди, мультимиллионером.

Третьи сутки она штурмовала офис, надеясь на благорасположение хоть кого-то из секретарей мистера Бертольди, однако безуспешно. Ее дотошно выспрашивали о причине визита. Но Корделия не могла ничего толком им объяснить. Поэтому чиновники решили, что имеют дело с какой-нибудь потерявшей от любви голову поклонницей. За ее спиной уже начинали раздаваться смешки, скоро на нее будут показывать пальцами. Боже, как обидно уходить, так ничего и не добившись!

А в понедельник ей четко было заявлено, что в течение двух недель босс в офисе вообще не появится. Чиновники, не принимая ее всерьез, безбожно врали, пытаясь от нее побыстрее отделаться… Во вторник она явилась опять и оккупировала приемную мистера Арчибальда Бертольди, но так и не смогла его встретить, хотя он и заскакивал на минутку в свой кабинет.

Сегодня среда. Корделия вновь с утра караулила у приемной, потом разговаривала с секретарем, пытаясь доказать, что встреча необыкновенно важна для мистера Арчибальда Бертольди. Все тщетно. А какие убедительные слова находила Корделия! Девушка пустила в ход все свое красноречие, всю свою хитрость и находчивость.

Она в который раз объясняла секретарю, что встреча должна быть конфиденциальной, то есть с глазу на глаз. И что от ее сообщения будет зависеть судьба очень-очень многих людей, в сущности, судьба целого государства.

Увы, сурового вида секретарь в отутюженном костюме черного цвета, в белой рубашке и красном галстуке был непреклонен. Как холодно и насмешливо смотрел он своими бесцветными глазками на леди Корделию, думая, мол, надо же на что замахнулась! Судьбы государства!.. А сама, поди, только и ждет момента, чтобы кинуться боссу на шею.

Но искренность и настойчивость молодой девушки все-таки немного растопили ледяное сердце секретаря, и Корделия узнала следующее: на пятницу у мистера Бертольди вне офиса назначена деловая встреча по поводу покупки пакета акций, а потом – потом он действительно покинет город на целую неделю. Куда отправится босс – пока неизвестно… Может быть, улетит в Швейцарию, а может, отбудет на отдых в свой загородный дом.


Итак, теперь леди Корделия Силлитоу неслась в лифте с высоты двадцатого этажа вниз. Она внимательно рассмотрела других пассажиров в кабине лифта. Ах, какие они надменные, все одеты как-то одинаково: мужчины и женщины в строгих деловых тройках – темных костюмах с жилетами. Ее же костюм фиолетового цвета с перламутровыми пуговицами в виде восьмиконечных звездочек выглядел не столь официально.

Волнистые светлые волосы Корделии, отливающие темным золотом, спускались на ее хрупкие плечи. Она была обута в элегантные синие полусапожки, гармонирующие с кожаной сумкой, небрежно висящей на плече. В целом, она нормально одета для начала октября, хотя погода портилась и стоило захватить с собой теплый плащ.

Не наивная провинциалка, и не иностранка, для которой в Америке многое кажется диким и смешным. Конечно, каждому встречному понятно – она столичная штучка! Все у нее в порядке, все хорошо. Главное, настроение бодрое, замечательное. Но как хочется съесть что-нибудь горячее, выпить чашечку хорошего кофе…

Да, огромный мегаполис, город отшельников-миллионеров и неуловимых финансистов встретил ее неприветливо, даже враждебно. Какая ужасная и тяжелая профессия – секретарь. Интересно, где же сейчас этот мистер Арчибальд Бертольди? В своем таинственном кабинете за двойными стальными дверями, под защитой своего непроницаемого помощника? Или на одной из бесчисленных деловых встреч, конца и края которым не видно? Или где-нибудь в городе решает нескончаемые проблемы с банковскими кредитами? Покупает акции, продает акции… Или просто занят домашними делами?

А разве у него есть семья, жена, дети? И как он выглядит? Седой он или лысый, коротышка или настоящий верзила? Он рыжий, кудрявый, в очках или без?

Все, что она знала о нем, это только то, что в свои двадцать три года он уже был мультимиллионером. Сейчас ему немногим больше, его компании принадлежит огромное здание роскошного отеля, в котором она остановилась, и по которому сейчас неслась в лифте. Охраняло же мистера Арчибальда Бертольди целое войско телохранителей.


Но она обязана встретиться с ним! Обязана! Он должен стать принцем, к тому же принцем-престолонаследником. Он, ныне живущий под именем Арчибальда Бертольди, рано или поздно взойдет на трон славного королевства Брендсворд под своим настоящим именем!

Это имя она даже не может произнести вслух, поскольку оно пока что – государственная тайна.

Зеркальные двери кабины лифта разъехались в стороны, и леди Корделия Силлитоу ступила на мраморный пол вестибюля, покрытый толстым персидским ковром с умопомрачительной красоты узором.

Тут и там были расставлены уютные кожаные диваны и кресла, располагающие к приватным беседам.

Асимметрично стояли огромные фарфоровые вазы с цветочными композициями. Живые розы, тюльпаны, сирень наполняли воздух своим ароматом. Леди Корделия понимала толк в цветах.

Конечно, дорогой Отель мог позволить себе эту красоту, здесь не скупились на оплату талантливых художников-флористов. Время было обеденное, у стойки дежурного клерка толпились бизнесмены, все они явились в отель для деловых встреч. Почему в Америке о делах говорят преимущественно во время еды? Интересно, как готовят повара в этом ресторане, что там за кухня?

В желудке Корделии возник болезненный спазм, когда она уловила своим изящным, слегка вздернутым носиком аромат бифштекса, доносящийся из ресторана.

Вход в ресторан был отсюда же, из вестибюля. В недрах зала звучала музыка, раздавались веселые голоса посетителей.

Когда бедняжка Корделия последний раз нормально ела? Приказать доставить в номер еду не составило бы особого труда, но из-за нервного ожидания важной встречи она и думать забыла о завтраках, обедах и ужинах. Так что почти двое суток у нее макового зернышка во рту не было.

Впрочем, нет. Сегодняшним утром она выпила чашку чая с крошечным крекером, а может быть, даже с двумя крекерами, в то время как безрезультатно торчала в приемной у мистера Арчибальда Бертольди на двадцатом этаже.

Боясь упустить этого человека, Корделия провела в томительном ожидании битых десять часов. Перечитала в приемной кучу газет и журналов, а уж сколько потратила нервов – и сказать трудно. Королевский приказ должен быть исполнен, это главное, а о себе можно пока и забыть.


Когда усталая Корделия вошла в помещение ресторана, носившего пышное название «Прелюдия», то поняла, что опоздала. Ресторан был уже битком набит, даже в баре не оказалось свободного места.

Стоять и ждать теперь уже здесь, вдыхая на голодный желудок аппетитные до головокружения ароматы? Боже, только сейчас до Корделии дошло, как она чертовски измотана и утомлена. В ушах звенело, подкашивающиеся ноги гудели.

– Что вам угодно, мисс? – услышала девушка предупредительный голос высокого и важного метрдотеля, возникшего перед ней словно из-под земли.

– Я хочу заказать столик на одного человека, – произнесла Корделия, надеясь, что ей удастся приткнуться где-нибудь в уголочке. – Хочу пообедать в одиночестве, у меня выдался трудный день.

– Ваше имя? – метрдотель приготовил свой блокнот.

– Корделия Силлитоу. Леди Корделия Силлитоу. Скажите, как долго придется ждать?

– Полчаса, не меньше. А может быть, и все сорок пять минут… Сегодня у нас большой наплыв посетителей, извините!

– Полчаса! – повторила Корделия слабым голосом. – Милосердный Боже! Этого я не вынесу!


Девушка вдруг осознала, что еще никогда в жизни не испытывала такого сильного чувства голода. Волчьего голода! Ее бедный желудок вновь свела судорога, а на огромных синих глазах выступили слезы.

Леди Корделия покачнулась и чуть было не свалилась на пол, так ослабли ее ноги. Но в этот момент какой-то молодой мужчина, оказавшийся за спиной, подхватил ее. И прежде чем девушка сообразила, что происходит, она оказалась прижатой к широкой груди этого незнакомца.


Как сквозь вату до нее доходили отдельные слова разговора, происходившего между метрдотелем и ее спасителем.

– Сэр, ваш обед будет готов через две минуты!

– Не беспокойтесь обо мне. Что случилось с этой бедной девушкой? Вы грубо с ней говорили?

До Корделии донеслось следующее объяснение метрдотеля:

– Сэр, я ни в чем не виноват. В отеле бывает масса самого разного народа, и у многих есть проблемы, особенно у молоденьких женщин.

– Хорошо, я забираю девушку с собой, вызовите, пожалуйста, врача!

– Не надо врача, – тихо, но внятно сказала Корделия. – Мне уже лучше, гораздо лучше. Только очень кружится голова.

– Но ведь вы были в обмороке? Нет, врач определенно нужен, – решительным тоном произнес мужчина и нахмурил густые брови.

Корделия разглядела его глубоко посаженные зеленые глаза, великолепные темно-каштановые волосы. Поскольку он продолжал держать ее на руках, она особенно отчетливо видела его серый с красным оттенком шелковый галстук, который очень подходил к серой рубашке и темно-синему пиджаку в едва заметную светлую полоску.

А еще Корделия никогда в жизни испытывала столь упоительного чувства защиты, находясь в таких мужественных, сильных руках, надежно удерживающих ее тело.


– Прошу вас, не зовите врача, я совершенно здорова!

– Насколько теперь понимаю, вы были в голодном обмороке. Что с вами случилось? – с неподдельной тревогой спросил молодой мужчина.

– Просто я сегодня не обедала, и вчера тоже… – призналась Корделия, боясь вызвать улыбку своим беспомощным положением.

– Это мы моментально исправим!

Мужчина продолжал держать девушку на своих крепких руках, прижимая к груди ее изящное тело. Куда он понес ее?

Мимо глаз Корделии проносились двери, стены, затянутые нарядным штофом, кресла, обеденный стол, старинные литографии на стенах…

– Поставьте меня на ноги, и куда вы меня тащите?! – воскликнула с недоумением Корделия.

– В мою столовую. Кстати, мы уже в ней. Поверьте, здесь вы пообедаете куда быстрее, чем в «Прелюдии».

– Да, но… – Корделия открыла было рот, однако так и не отважилась признаться, что прежде ей никогда не доводилось обедать с глазу на глаз с мужчинами. Пусть лучше это останется ее тайной. Кто знает, вдруг в Америке это покажется смешным.


– Никаких «но»! Порция бифштексов, которую я заказываю, достаточно велика, чтобы насытить двоих. Что же касается салата, то целиком уступаю его вам!

Есть чужой обед? С подобной нелепой ситуацией она сталкивалась впервые. Но разве не так же точно поступила бы сама Корделия, если б в ее родном королевстве Брендсворд у нее на глазах свалился бы от голода незнакомый человек? Так что делать было нечего, оставалось лишь подчиниться роковым обстоятельствам.


Однако она смутилась и, вместо того чтобы поблагодарить незнакомца за столь щедрое предложение, просто промолчала.

– Ну? – сказал мужчина и нахмурился. – Или я должен заставить вас есть силой?

Ей смеют угрожать? Вот вам и приключения, о которых она всегда мечтала! Видела бы сейчас Корделию мать, камер-дама ее величества королевы Брендсворда! Девушка смело взглянула в глаза незнакомца и с улыбкой спросила:

– А как вы это себе представляете – заставить меня есть силой? Что, все мужчины в высокоцивилизованном городе Филадельфия такие вежливые и обходительные, как вы?

– Да уж куда им! – рассмеялся добродушно незнакомец, обнажив два ряда великолепных зубов.

Ему, если честно признаться, была симпатична странная особа, которая как с неба упала в его объятия. Особенно ему понравились ее чудесные синие глаза и с золотым отливом волосы. От природы золотым, а не от краски, это сразу видно.

Нежный овал лица незнакомки сочетался с безыскусной прической, брови у девушки были изумительно красивой формы, ресницы длинные, с загнутыми вверх концами. На щеках виднелись трогательные ямочки.

Опустив девушку на один из стульев, возвышающихся у обеденного стола, незнакомец подумал, какая нежная должна быть у гостьи кожа, если так обворожительно ее лицо? Почему только глаза немного усталые?


Мужчина решил вновь задать вопрос, который когда-то забыл задать одной женщине… Она умерла, став жертвой его невнимания, преступного невнимания! Ах, милая-милая Джессика Гвиччиарди! Он был так эгоистично занят своими делами, что и думать забыл о ее здоровье…

Что теперь вспоминать события трехлетней давности! И все же, будь он тогда внимательнее, жизнь повернулась бы совсем иначе. Между прочим, была бы семья, может быть, появились и дети. Смерть часто выбирает тех, кто в нужный момент оказался без должной заботы и внимания…


– Как вы себя чувствуете? Это правда, что вам не нужен доктор? – спросил незнакомец проникновенным баритоном.

– Нет-нет, не нужен! Все прошло! – ответила искренне Корделия. – Это от перенапряжения. Было много хлопот, и я несколько дней питалась кое-как и плохо спала. Сегодня утром выпила чашку чая и съела пару соленых крекеров. Так уж получилось.

– Откуда, интересно, у такой молодой очаровательной женщины столько хлопот? – вкрадчивым голосом поинтересовался мужчина.

Да, голос у незнакомца постоянно менялся, был то решительным и грубым, то ласковым, то именно вкрадчивым. Для девушек такие голоса губительны. Интересно, кто этот человек? Служащий отеля, богатый постоялец? Или просто заглянувший сюда праздный сердцеед и ловелас?

– Это длинная история! – сказала Корделия со вздохом. – К тому же я не женщина, а девушка. Мне всего двадцать лет, я дочь камер-дамы ее величества королевы Брендсворда Анны-Стефании. Меня зовут леди Корделия Силлитоу.

Что-то удержало незнакомца сразу назвать свое имя. Мужчина заметил некоторое напряжение на лице молодой девушки и счел, что хорошая еда заставит ее проблемы отступить на второй план.

– Надеюсь, вы расскажете о себе поподробнее за обедом?

– Ох, не думаю, что я должна вам все рассказывать…


В столовую без стука вошел слуга с огромным подносом и, поклонившись, сказал:

– Сэр, я не предполагал, что обедать вы будете в компании… Кстати, вам письмо из кредитного банка.

Мужчина рассмеялся.

– Я тоже не рассчитывал обедать в компании с дочерью камер-дамы, с леди Силлитоу.

Что же, так вышло! Бифштекс мы поделим, а вы принесите нам еще жареной картошки и цветной капусты. Да, и побольше булочек! И побыстрее!

Слуга вышел из комнаты.

– Итак, за еду! – сказал незнакомец. – Ешьте, и приступы слабости вмиг исчезнут! Как вы все-таки себя чувствуете, мисс Силлитоу? Будете упрямиться, я немедленно вызову доктора!

– Вполне нормально, – призналась леди Корделия. – Гораздо лучше, чем днем. В первый раз я ощутила слабость в лифте, мне показалось, что кабина падает со страшной высоты. В королевском дворце тоже есть лифт, но он движется медленно.

– А сколько этажей в вашем дворце? Восемьдесят? Сто? Сто пятьдесят? – спросил мужчина, занятый чтением письма. На конверте, который он, небрежно сунул в карман пиджака, была надпись:

«Арчибальду Бертольди, лично»

– Это громадный дворец, в нем четыре этажа! Правда-правда! – раздался звонкий ответ.

Арчибальд Бертольди краем глаза наблюдал за тем, как девушка, забыв о салате, с аппетитом принялась за бифштекс с жареной картошкой. На ее нежных щеках появился легкий румянец, огромные синие глаза заметно повеселели.

Удивительное создание! Какой у нее необычный акцент, кто она и откуда? Ах да, из Брендсворда! Где расположено это карликовое государство? Ее мать – камер-дама, что за чепуха? Может, бедняжка сбежала из психиатрической лечебницы? Хотя никаких явных признаков безумия в ней не наблюдается. Внимательный, умный взгляд, достоинство в манерах. Одета загадочная леди не просто хорошо, а изысканно.


Принимаясь за еду, мужчина поинтересовался как бы между делом:

– Так что это за длинная история, связанная с вашими хлопотами в Филадельфии?

Он увидел некоторое замешательство на ее красивом лице. Леди старалась быть сдержанной, однако мимика выражала целую гамму эмоций.

Отложив изящным жестом в сторону льняную салфетку, Корделия произнесла с обворожительной улыбкой:

– История достаточно сложная. Вам, американцам, не всегда удается правильно понять некоторые вещи. Но, если вы так настаиваете…

– Прежде всего американцы, как, впрочем, и немцы, японцы или французы – все разные. Но вы сами, насколько я понимаю, уж точно не американка, так?

Акцент Корделии дал ему веское основание сделать такое предположение. Уж очень правильно она выговаривает некоторые слова, наверняка училась в университете.

– Да, не американка. И это мой первый приезд в вашу страну. Повторяю, я из королевства Брендсворд – маленькой страны, расположенной на острове у побережья Уэльса. Зовут меня, как вы уже знаете, леди Корделия Силлитоу.

Моя мать камер-дама ее величества королевы Брендсворда – Анны-Стефании. Я живу во дворце, окна моей спальни выходят на церковь святой Анны, там венчались их величества король Фергюссон и королева Анна-Стефания.


Ну и дела! Не будь Арчибальд Бертольди так поражен красотой этой пичужки, он рассмеялся бы, выслушав невероятную информацию. С ума сойти! Да она ему какой-то исторический фильм пересказывает, только и всего. Или заученную наизусть страницу из учебника истории.

Заметив на лице мужчины следы сомнения и снисходительную усмешку, девушка даже не удивилась. Голос ее был серьезен как никогда:

– Я так и предполагала, что в демократической Америке институт королевской власти может вызвать только смех. Вы мне не доверяете?

– Угадали! – сказал незнакомец. – Тем не менее я страшно заинтригован. Продолжайте, продолжайте… Но только ешьте! Повара здесь первоклассные, отель замечательный.

После некоторых сомнений Корделия возобновила свой рассказ, одновременно налегая на салат.

– Согласна, отель замечательный. Иначе я остановилась бы в другом. Как я уже сказала, – моя мать, камер-дама королевы, да и я сама, – мы готовы ради ее величества королевы Анны-Стефании буквально на все. В данный момент у нас в королевстве возникли большие проблемы. Мать обратилась ко мне за помощью, вот поэтому я здесь, в Филадельфии. Вообще-то ей самой хотелось выполнить важное поручение королевы, но она сейчас в Греции, в свадебном путешествии. У нее медовый месяц. Через десять лет после смерти папы она вновь вышла замуж. Джек Хатчинсон, ее муж, очень достойный человек. Он адмирал флота ее величества королевы, вот как.

Арчибальд внимательно следил за выражением лица своей собеседницы, и его поразило то, насколько она, произнося все это, была серьезна. Исключительно серьезна! То есть леди Силлитоу, не разыгрывала его.

Но как мог всему этому верить он, опытный, взрослый мужчина?! В чушь про какую-то там Анну-Стефанию?.. Не хватало только тени отца Гамлета! А лицо у девушки более чем просто симпатичное, она красавица. Красавица-аристократка! А может, просто больная женщина, у которой, как говорится, не все дома?

– Так что же это за важное поручение? – спросил Арчибальд спокойным голосом, удивляясь собственному терпению.

Ну это уж слишком! Как можно посвящать в такие вещи незнакомых людей? Мало ли чем это может обернуться для ее страны, для королевы? Эта тайна ей не принадлежит, и распространяться на подобную тему ее никто не уполномочивал…

– Королева прислала меня найти Арчибальда Бертольди – человека, которому принадлежит этот великолепный отель и сотни других предприятий…

О, ужас! Что я делаю, зачем рассказываю ему об этом? – подумала Корделия. Но было уже поздно сожалеть, и она продолжила:

– …я сообщу ему то, что в принципе изменит его жизнь. Он… В общем, он – наследный принц! Один из сыновей ее величества королевы Анны-Стефании. Что с вами, вам плохо?!


Арчибальд чуть было не подавился бифштексом, кусок мяса застрял у него в горле.

Сделав глоток минеральной воды, он вытер салфеткой выступившие слезы и переспросил:

– Принц, да еще наследный?! Вы шутите?! Ха-ха-ха! Повторите еще раз!

И как это он об этом раньше не знал?! Ходил бы по улицам с короной на голове, все обращались к нему «ваше величество»! Не жизнь, а сумасшедший дом…

Девушка посмотрела на мужчину весьма неодобрительно.

– Какие могут быть шутки! Ладно, раз уж начала – расскажу по порядку. Все достаточно сложно и связано с историей близнецов. Их в Брендсворде всегда хватало. Король Фергюссон Пятый – один из близнецов старшего поколения. Но он болен и уже долгое время находится в бессознательном состоянии, в коме. Его родной брат, Вильгельм, правит сейчас королевством, но только как регент. Он всегда ненавидел брата и делал ужасные вещи, чтобы навредить ему. Давным-давно Вильгельм пытался организовать заговор против короля Фергюссона Пятого и королевы Анны-Стефании и хитростью выслал их детей из страны. Самого короля он собирался отравить.

Короче, Вильгельм – просто мерзавец, я его ненавижу. Вполне вероятно, что именно он убил моего отца. Маленькие близнецы, наследники престола, были усыновлены бездетной семейной парой в штате Иллинойс. С тех пор прошло много времени. А совсем недавно нашей разведке удалось установить новое имя одного из наследников. Я приехала в Штаты с одной целью, а именно оповестить Арчибальда Бертольди, что он и его брат – особы королевской крови, и что их ждет трон!

– Вы были правы, предположив, что мы, американцы, многих вещей не понимаем, – произнес с серьезным видом Арчибальд. – Я лично ничего не понял из вашего рассказа, вы уж извините меня!

– Неудивительно. На самом деле все гораздо сложнее! – продолжала леди Корделия. – Королева узнала о коварных замыслах Вильгельма, и ей страшно подумать о том, что на престол взойдут не ее дети. Мне необходимо не только найти самого мистера Арчибальда Бертольди, но и с его помощью отыскать его брата-близнеца. Затем мне предстоит уговорить их вернуться в Брендсворд. Имеются приметы, позволяющие удостовериться в том, что они наследные принцы. И дорога на трон им открыта! Или Арчибальд, или его брат станет королем. Представляете, какая для них это будет радость?


Арчибальд, шокированный рассказом Корделии, – он походил на сюжет какой-нибудь «мыльной оперы» для бедных – молчал. Надо было подумать, а заодно доесть бифштекс и картошку. Еда давно остыла, но он этого не замечал. Интересно, за кого себя выдает эта дама? Кто она, международная авантюристка? Искательница богатых женихов? Его собственные миллионы – соблазнительная приманка для подобных особ, опасность действий которых зря недооценивается. Куда не посмотришь, всюду горящие взоры потенциальных невест.

Действительно ли эта леди выполняет поручение королевской семьи? Да и есть ли на свете настоящая Корделия Силлитоу? Или это чьи-то проделки, цель которых – выманить у него деньги, овладеть его связями?

А если все это правда? И это не чушь и не мистификация, а настоящая проблема? Королевство Брендсворд… Он о таком никогда и не слышал.

А еще никогда в жизни Арчибальд и думать не думал о королевском троне. Ему нравилась та жизнь, которой он жил. Зачем впутываться в какие-то там дворцовые интриги. Трон, горностаевая мантия, интриги, перевороты, яд…

Да, он и его брат Джордж Бертольди – действительно близнецы. Но никто и никогда их не усыновлял! У родителей была бездна всевозможных проблем, однако воспитание чужих детей не входило в их число. Жаль, картошка остыла. Заказать, что ли, еще салат для леди? Она мила и привлекательна.

Арчибальд внимательно рассматривал свою гостью. Надо сказать, он впервые после смерти Джессики Гвиччиарди обратил внимание на кого-то из прекрасной половины человечества.

Впервые за три года он обнаружил, что с женщиной интереснее иметь дело, чем с финансовыми сводками. Ему захотелось узнать о Корделии как можно больше, захотелось даже оказаться с ней в постели… Выглядит она очень сексуально… Но как этого добиться? Ведь если она узнает, что он и есть тот самый Арчибальд Бертольди…

Что тогда? Да его просто засмеют, компаньоны тут же усомнятся в его здравом уме и отвернутся от него. Ну какой он принц? А если в газетах из-за этой истории поднимется шумиха, все его сделки полетят к черту, это уж точно.


– Ну хорошо, – ему не оставалось ничего другого, как продолжать странный диалог, – кто же из двух братьев все-таки станет королем? Трон-то один?

– А близнецы договорятся между собой, это дело семейное, – ответила девушка. – Не думаю, что они будут враждовать друг с другом, как Вильгельм с его величеством королем Фергюссоном Пятым.

– Как долго вы намереваетесь пробыть в Соединенных Штатах? – спросил он как можно более равнодушным голосом.

– Пока я не встречу нужного мне человека!

Корделия закусила нижнюю губу и сказала сама себе: «Я не подведу королеву ни-ког-да. Тем более что меня просила о помощи и моя мама».

Подняв глаза, леди Корделия продолжила:

– Секретарь предупредил меня, что после одной из важных встреч мистер Бертольди покинет город. Мне не остается ничего другого, как караулить его везде. Я буду дежурить в вестибюле, сидеть в приемной, надеясь на то, что увижу наконец его и смогу переговорить с ним. Я буду искать и другие пути, чтобы встретиться с ним. Надеюсь, мне поможет начальник королевской внешней разведки.

Допив из бокала минеральную воду, леди Корделия отставила его и произнесла с легкой улыбкой:

– Спасибо, что поделились со мной своим обедом. А ведь я до сих пор не знаю вашего имени.

Мысли завертелись в голове Арчибальда с бешеной скоростью. Когда-то давно, еще в школе, он частенько пользовался именем своего отца, Александра Бертольди, потому что в классе был еще один мальчишка по имени Арчибальд.

– Зовите меня Александр, – сказал Арчибальд Бертольди и как фокусник выхватил прямо из воздуха еще и фамилию, – Александр Карпентер! Кстати, давай перейдем на «ты», так принято у нас в Филадельфии.

Корделия протянула свою тонкую красивую руку.

– Приятно было встретить тебя, Александр Карпентер! Добрые и отзывчивые люди так редко попадаются в жизни!

Арчибальд задержал в своей руке девичью ладонь. Как тонка и шелковиста была кожа запястья. Кровь в его жилах побежала стремительнее. Вместе с тем он почувствовал, что хрупкая и нежная Корделия обладает внутренней силой и уверенностью в своей правоте. Такое сочетание не так уж часто встречается у женщин. Арчибальд с трудом подавил в себе желание прижать нежную руку к своим губам. А какая у девушки линия груди, как стройны ее бедра! Интересно, а он сам ей понравился?

Прежде чем Арчибальд успел проанализировать то, с каким чувством девушка смотрела на него, в столовую вошел официант, неся на подносе великолепный яблочный торт, украшенный завитушками крема. Корделия, издали взглянув на это чудо кулинарного искусства, воскликнула:

– Как замечательно выглядит! Каков же он на вкус?

Арчибальд замер. Кремом на торте было четко выведено «Арчибальд». Слуга, слава Богу, оставил поднос с десертом на боковом столике. Иначе мистер Бертольди тут же был бы разоблачен, невольно выдав свое настоящее имя и положение.

Обыкновенно персонал гостиницы обращался к нему не иначе, как «сэр». Но, если у него были гости, слуги вообще никак его не называли. Однако всегда была опасность, что кто-нибудь обратится к нему по имени.

Серебряная лопатка в руках Арчибальда быстро разрушила украшение из крема, уничтожила все улики.

Мысль сделаться на некоторое время Александром Карпентером нравилась ему все больше и больше. Он нуждается в отдыхе, пора устроить себе каникулы. Да, он устал не от города, не от дел, а от самого себя. То есть от человека, которым он все время являлся, и от того, что он постоянно делал, выполняя ожидания лиц, называющих его Арчибальдом Бертольди. Настала пора расслабиться, поболтать с милой девушкой, развлечься.

Когда была съедена добрая половина торта, он спросил девушку:

– Ты видела что-нибудь интересное в Филадельфии? Была в наших музеях, в картинной галерее?

– Нет, ничего не видела, кроме аэропорта, – ответила Корделия, вздохнув. – А когда добиралась в такси до отеля, забилась в угол и только молила небеса, чтобы остаться в живых. У вас невероятное движение! Что же касается прогулок по городу, то здесь ведь кошмарная уличная преступность, почитайте-ка ваши газеты! После предостережений, сделанных ее величеством королевой Анной-Стефанией, я не осмеливаюсь выйти одна на улицы большого американского города.

– Филадельфия – прекрасный город, Корделия. Тебе следует его осмотреть.

– Да, но ведь у меня дела!


Леди Силлитоу старалась как можно аккуратнее есть свой кусок торта, но все равно на ее красиво очерченной верхней губе остался след крема. Арчибальд чувствовал ее дыхание, видел, как подрагивает жилка у нее на виске.

Он не выдержал и медленно наклонился к своей гостье. Их глаза встретились, зрачки девушки расширились. Арчибальд проговорил своим низким голосом:

– Ты испачкала рот кремом!

И тут же проворно слизнул своим языком крем с очаровательной губки.

– Вот теперь все в порядке!

Их взгляды вновь встретились. Казалось, сексуальное притяжение между мужчиной и женщиной материализовалось и повисло в воздухе невидимым гигантским цветком.

Да, я нравлюсь ей тоже, подумал Арчибальд.

Нежные щеки Корделии покрылись густым румянцем, длинные ресницы стыдливо опустились.

– Корделия? – позвал тихонько Арчибальд. Васильковые глаза взглянули на Арчибальда спокойно, с достоинством.

– Сколько тебе все-таки лет?

– Двадцать, разве я не сказала?


Ей двадцать, и она все еще невинна. Как когда-то была невинной Джессика Гвиччиарди. Боль, чувство вины, раскаяние вновь возникли в его душе. Три года он не смотрел на женщин, три года старался забыть то, что было.

Леди Корделия, конечно, вернется на свой остров. Вернется, побывав в самых интересных местах Филадельфии. После коротких каникул и он приступит к своим делам, к игре на бирже, к строительству нового отеля в Огайо.

Хорошо бы провести эти каникулы с такой девушкой. Нет, она просто прелесть! Какую историю ему поведала! Арчибальду снова стало смешно. Его ждет трон… Слава Богу, не электрический стул. Репортеры уличных газетенок узнают, разорвут его доброе имя финансиста на части. Опасная гостья пожаловала к нему. Ох, опасная!


Арчибальд наблюдал за тем, как Корделия пила кофе. И заметил, что девушка глубоко и сладко зевнула, чуть было не выронив из рук чашку. После чего она с испугом взглянула на Арчибальда:

– Извините! Я зеваю оттого, что никак не привыкну к местному времени.

Бедняжка, она хочет спать!

– Как ты себя чувствуешь? Хочешь, я закажу вина?

– Замечательно. А вино я вовсе не пью, у нас это не принято. Сколько я должна заплатить за обед? – рука Корделии потянулась к сумке за кошельком.

– Никому ничего ты не должна, мне доставило удовольствие угостить тебя. Кроме того, ты скрасила мое одиночество за столом…

– Ты всегда обедаешь один? – переспросила с удивлением девушка. – Хотя, извини, это не мое дело.

– Ничего, я могу тебе объяснить. У меня много дел, и так хочется иногда тишины и спокойствия. Да, я люблю одиночество, хорошую музыку…

– А чем ты занимаешься?

Арчибальду не хотелось лгать, но пришлось сказать, что занимается финансами. Финансами вообще, покрутил он в воздухе рукой, изображая нечто абстрактное.

Чтобы не дать девушке возможности и далее задавать подобные вопросы, он сложил аккуратно салфетку, встал из-за стола и вежливо поклонился.

– Благодарю за компанию, леди Корделия. Через полчаса у меня деловая встреча, но прежде я хочу убедиться, что вы добрались до своего номера и находитесь в полной безопасности.

– В этом нет никакой необходимости! – произнесла девушка с достоинством.

– Нет, есть. – Арчибальд действительно хотел убедиться в том, что она вернулась в свое временное жилище и никто не помешает ей отдохнуть.

В ответ Корделия подарила ему такую улыбку, после которой ее покровитель моментально вырос в собственных глазах, и с гордостью произнесла:

– Хорошо, я принимаю настойчивое предложение проводить меня. Почетный эскорт напомнит мне о доме.

– Разве у тебя есть телохранители?

– Не так много, как у королевы или короля, но есть. По вечерам меня сопровождает мой шофер, во время публичных церемоний за мной следуют королевские гвардейцы, облаченные в парадную форму.

– И как же ты себя чувствуешь, если за тобой вечно наблюдают чужие глаза?

– Привыкла, это часть протокола, придворный этикет, традиции. Ничего не поделаешь. Зато здесь я одна. Похоже, что в родном королевстве жить опаснее, чем за его пределами. Вот так, Александр Карпентер!

– Зови меня просто Александр. Но тебя я буду иногда называть леди Корделия, идет?

– Естественно, – с достоинством согласилась девушка.

Как только за ними бесшумно закрылась дверь столовой с красивыми штофными обоями, пальцы Арчибальда Бертольди крепко обхватили локоть Корделии.

– Что такое?! – возмущенно воскликнула девушка.

– Буду держать тебя, чтобы ты вновь не упала в обморок! – пошутил Арчибальд-Александр.

Она вновь почувствовала, как сильно и мускулисто его тело, какой жар исходит от его ладони. Ладно, пусть держит за локоть, это даже приятно.

Итак, леди Корделия Силлитоу возвращалась в сопровождении коварного Арчибальда в свой номер, чувствуя, что впредь совсем откажется от обедов, – такой сытой она сейчас ощущала себя. И еще – немного смущенной, ведь никогда раньше ей не доводилось обедать наедине с мужчиной.

Девушка вспомнила, как нежно Александр Карпентер слизал с ее губы крем. Пускай это и вольность, но ей был по-настоящему приятен этот интимный жест. Возможно, новый знакомый ласков и внимателен.

И хоть мистер Карпентер обыкновенный финансист, в нем чувствуется широта интересов. Что же касается внешности, то в его осанке угадывается благородство. Ростом Александр, пожалуй, будет с адмирала Джека Хатчинсона. Лицо у него открытое и мужественное, во взгляде сквозит едва сдерживаемая страсть. А его рот и губы… Как он смело прикоснулся к ней! – вновь вспомнила девушка только что закончившуюся совместную трапезу.

Тепло от подобных мыслей наполнило все ее тело. А какой у него голос! Если он когда-нибудь признается ей в любви? Она устоит перед этим?

Необыкновенные фантазии одна за другой возникали в ее голове, Корделия не могла им противостоять. Например, его губы не просто слизали крошку крема, они властно завладели ее ртом, а ладонь легла на ее высокую грудь…

Ах, если б это случилось на самом деле, она бы не стала противиться. Но могла бы она сама поцеловать Александра? Ни-ко-гда! В какой ужас придет ее мама, узнай она об этом!


Когда они вошли в пустую кабину лифта, интимность происходящего стала явственнее.

– Какой этаж? – спросил он низким и глубоким голосом, склонив голову. Его зеленые глаза сверкали как изумруды в королевской короне.

– Двенадцатый, – вылетело из ее пересохшего внезапно рта. Сердце ее стучало как бешеное. Господи, Филадельфия действительно опасный город! И вообще не следует молодой девушке оставаться в кабине лифта с малознакомым мужчиной, даже если он до этого отдал ей свой бифштекс.

Лифт плавно остановился на двенадцатом этаже, и они вышли в просторный холл. Звук шагов заглушал ковер темного винного оттенка, на котором красовались вазы с живыми цветами. Вдоль стен стояли стулья, выполненные в викторианском стиле. Вокруг не было ни души.

Корделия указала на дверь своего номера.

– Окажешь мне любезность, посмотришь, как я устроилась? – неожиданно для себя самой произнесла Корделия. Боже, она приглашает его к себе! Но ведь это простая формула вежливости, ничего больше.

Арчибальд Бертольди некоторое время сомневался. Зайти-то можно, но что из этого получится? Ведь ему надо торопиться на деловую встречу.

– Ну, разве что на секунду, – сказал он и помог девушке открыть тугой дверной замок.

В этот момент они вновь слишком приблизились друг к другу. Корделия почувствовала запах дорогого одеколона, смогла разглядеть густые брови, длинные ресницы своего спутника. Ее пугало то, что вот-вот она окажется в своей комнате наедине с этим странным человеком. Это же надо было додуматься и пригласить его! Зачем? Жест вежливости, но какой опрометчивый!

Маленькая прихожая, затем просторная комната, большую часть которой целиком занимала огромная кровать. С одной стороны кровати был шкаф, с другой кресло, столик с телефоном, зеркало. Хорошо, что горничная привела в порядок постель, но шелковая ночная рубашка Корделии беспечно продолжала лежать на покрывале.

Арчибальд уставился на широкую кровать, на ночную рубашку и произнес:

– Знаешь, Корделия, не очень хорошая идея приглашать незнакомца в эту комнату. Но я рад знакомству с тобой, и мне у тебя нравится. Вид из окна славный, кровать удобно расположена. Хороший номер, лучшего и желать не надо. Гости к тебе заходят?

– Я никогда не делала этого раньше, то есть не зазывала к себе гостей мужского пола. У меня вообще не было опыта общения с мужчинами.

– Как это?

– Так. Не считать же опытом единственный случай, когда я в семнадцать лет влюбилась в дворцового садовника. Когда же мне стало ясно, что он только и мечтает о том, чтобы затащить меня в постель, рассталась и забыла глупого мальчишку. Забыла даже как его звать, ему тоже было семнадцать лет.


Излучая сказочное тепло, глаза Арчибальда внимательно и ласково смотрели на Корделию. Он по-кошачьи мягко сделал короткий шаг вперед. Все исчезло вокруг девушки, гостиничный номер пропал, она видела перед собой только эти волшебные зеленые глаза.

Арчибальд наклонил свою голову. О Боже! Его губы прикоснулись к ее губам, его руки сомкнулись в страстном объятии, сжав ее плечи.

Словно порыв ветра подхватил Корделию! Унесенная ветром, так она думала о себе самой, с удовольствием отвечая на страстные поцелуи своего нового знакомого. Конечно, делала она это недостаточно опытно, ну и что? Он понравился ей с первого взгляда, этот таинственный молодой мужчина.

Вдыхая его запах, Корделия видела свое и его тело обнаженными, распростертыми на широкой постели. Вот страсть, о которой она мечтала, но никогда еще не испытывала. Именно о таких моментах пишут в любовных романах, эти мгновения делаются смыслом жизни для многих девушек.

Руки леди Корделии обхватили его шею, она тесно прижалась к нему и прошептала:

– Александр, не обижай меня! Александр, милый, откуда ты взялся на мою голову!

Поцелуи делались все крепче, все страстнее становились объятия. Корделия запустила свои пальцы в густую шевелюру мужчины и спрятала лицо на его груди. Какой он нежный и добрый! Пусть думает о ней, что хочет, но она еще никогда в жизни так не целовалась! Но почему он молчит? Ему что, нечего сказать?

Корделия постепенно отодвинула свое лицо от груди Арчибальда-Александра, но тут же услышала:

– Не прячь свои губы! Не уходи!

Не уходи! Да куда же она уйдет?! Девушка как очарованная не могла отступить даже на полшага от Александра Карпентера. Он так нежно и страстно ее целовал! Корделия в глубине своей души уже знала, что этот мужчина подарит ей самые нежные ласки, научит искусству любви.

Она уже сейчас любила его язык, касающийся ее языка, любила его губы, выпивающие ее дыхание, его ладони, гладящие ее спину и ягодицы.

Ей хотелось понять, что же произойдет дальше, обострятся ли ее чувства после других его прикосновений? Или, наоборот, этот незнакомец станет ей неприятен? Ей не терпелось узнать о себе – девушке, становящейся женщиной – как можно больше. Перед ней открывался новый мир чувственного общения, мир полный тайн и неиспытанных доселе радостей. И конечно же ей хотелось узнать все об Александре Карпентере. Кто он? Какой он? Нравится ли она ему? Или же этот человек просто пользуется ее молодостью и неопытностью? Сколько вопросов, Боже мой!

– Нет, больше я не могу, не могу! – Руки девушки с силой уперлись в грудь Арчибальда-Александра, в голосе звучало отчаяние.

Чего теперь ей ждать от него? Как он сейчас поступит? Разозлится и уйдет? Или набросится на нее и начнет срывать одежду? Они ведь были в ее комнате одни, вокруг – ни души. Какой кошмар! Что скажет мать о такой, как она, дочери, которая сначала обедает наедине с незнакомым мужчиной, а потом дарит ему свои поцелуи?

Ведь Корделия действительно не знает его, совершенно не знает! А что подумает о ней добрейшая королева Анна-Стефания? Неужели та, на которую ее величество так надеялась, ступила на путь зла и распутства? Неужели неосмотрительными, глупыми поступками она способна вот так, в одно мгновение, испортить жизнь себе и своим близким?

Подобные мысли заставили Корделию одеревенеть от ужаса.


Арчибальд все это видел и понимал. И поступил как настоящий благородный человек, каких иногда показывают в кино.

– Хорошо, Корделия, хорошо, – произнес он тихим хрипловатым голосом, разжимая объятия. – Понимаю, мы не то делаем. Я не обижу тебя, поверь…

Впервые в жизни Корделия вела себя так откровенно, но она об этом уже не жалела. Ведь ей встретился особенный мужчина. Хотелось верить, что он не из числа тех многочисленных типов, которые слушают исключительно себя, игнорируя мысли и чувства находящейся рядом женщины.

– Александр, пойми, мне сейчас не до личных отношений… Можешь побыть со мной еще пять минут, но без этого самого… без поцелуев.

– Но личные отношения ведь все равно важнее всего остального, леди Корделия! – с улыбкой произнес Арчибальд Бертольди.

– Для кого как, я ориентируюсь на другие приоритеты. Интересы родного королевства для меня превыше всего.

Хотя Арчибальд давно разжал свои объятия, он продолжал стоять близко от нее и вновь не удержался и нежно коснулся рукой девичьей щеки.

– Что ж, понимаю. Обычно женщины думают прежде всего о себе, о своих чувствах, а уж потом уделяют внимание государственным проблемам, если они вообще ими интересуются. Возможно, раньше мне нечасто встречались истинные леди, и еще реже те, кто выполняет поручение самой королевы. Так что будет лучше, если я уйду. Прощай, Корделия! Кстати, целуешься ты замечательно…

Он отнял свою руку от ее нежной щеки, направился к двери, открыл и задержался у порога.

Корделия осталась стоять там, где стояла, зная, что не может попросить его остаться. Пусть уходит.

– Еще раз спасибо за обед, Александр Карпентер!

– Не стоит благодарности! – с улыбкой ответил он и вышел из номера.

Когда дверь закрылась, Корделия бросилась к ней и щелкнула задвижкой, думая о том, что мистер Карпентер считает ее самой наивной женщиной в мире, может быть, даже дурой. И заплакала, уверенная в том, что видела его в последний раз.

## 2

Громкий стук в дверь разбудил леди Корделию Силлитоу. На часах было ровно восемь утра. Что могло случиться?! Что-то произошло в Брендсворде?! О Боже, неужели королю Фергюссону Пятому стало совсем плохо?! Или у мамы неприятности? Или мерзавец Вильгельм замыслил новые пакости?

В дверь снова настойчиво забарабанили, но никаких возгласов при этом не раздалось, никто не позвал леди Силлитоу по имени, не произнес слова «телеграмма».

Предполагая, что это пришла горничная прибирать в номере, Корделия легко соскользнула с теплой постели, отбросила волосы с лица и накинула на себя короткий халат, брошенный с вечера в кресло.

Подпоясавшись шелковым пояском, она подошла к двери и заглянула в дверной «глазок». Вот так дела! В коридоре стоял Александр Карпентер собственной персоной, перед ним был сервировочный столик…

Открыв дверь, она не смогла скрыть приятного удивления:

– Для меня это настоящий сюрприз! Неужели ты разносишь завтраки постояльцам отеля? А еще назвался финансистом… Ничего, мой двоюродный брат работает официантом и очень гордится своей профессией. Всякая работа важна, сам знаешь…

С мальчишеским задором Арчибальд весело произнес:

– Это моя военная хитрость, что я делаю в этом отеле! Но в данный момент мне хочется быть уверенным в том, что ты не начнешь день с чашки чая и двух соленых крекеров. Не хочу, чтобы ты сегодня свалилась от слабости на руки к другому мужчине! Я тебя страшно ревную и не желаю, чтобы в моем городе тебя обнимали и кормили другие парни.

Нетрудно было догадаться, что ее добровольный опекун шутит. Корделия уже хотела было пригласить его войти в номер, но вспомнила, что на ней лишь тонкая ночная рубашка и короткий, до середины бедер, халат, почти не закрывающий грудь. Косметикой девушка не злоупотребляла, но все равно – надо же совершить хоть какой-то элементарный утренний туалет.

Игнорируя ее молчаливый протест, он толкнул столик в номер.

– Но мне надо одеться! Надо умыться! – убеждала Корделия, следуя за ним и не видя выражения его лица.

Арчибальд-Александр подкатил столик к окну и принялся расставлять тарелки, приговаривая:

– Ты и так хорошо выглядишь. Это раз! И времени одеться у тебя нет. Это два! Яичница с беконом остынет. Три! И не говори мне, что ты не ешь все это, поскольку следишь за фигурой… Да, да! У тебя такая фигура, что беспокоиться не о чем! Я пока не все вижу, но знаю, ты обладаешь самыми стройными ногами в Филадельфии. Хотел бы я их поцеловать, но тебе это не понравится. Верно?

Он оглянулся и смерил ее фигуру таким обжигающим взглядом, что Корделия смятенно потупила глаза. Мужчины никогда не целовали ей ноги, никогда не говорили о таком странном своем желании. Глупость какая, целовать ноги!..

Ухватив за локоть, он усадил девушку в кресло.

– Завтракай! Я знаю, ты – настоящая леди, и поэтому буду вести себя с тобой в рамках приличия. Обещаю!

Его широкая улыбка была так задорна и простодушна, а жесты настолько дружественны, что она не могла устоять. Без семьи и друзей, она чувствовала себя одиноко в незнакомой стране, и компания Александра Карпентера ее более чем устраивала. Конечно, он нравился ей…

Но как внимательно он на нее смотрит! Корделия места себе не находила под пристальным мужским взглядом и старалась натянуть на колени полы халата. Однако при этом лишь больше открывала свою грудь.

– Странно, но я постоянно думаю о тебе, – внезапно признался Арчибальд-Александр. – Всю ночь не спал. Нет, немножко спал, но при этом видел тебя во сне. Мы с тобой целовались, спрятавшись от посторонних глаз в твоем номере. – Ты действительно не выходишь у меня из головы, так как… – Он протянул руку и отвел пряди волос от вспыхнувшего румянцем лица девушки. – Так как ты очень милая.

Его искренность предполагала откровенность и с ее стороны.

– Я тоже видела тебя во сне, – сказала Корделия. – Мне приснилось, что мы ехали с тобой в кабине лифта. И при этом я очень тебя боялась. Но ты не сделал мне ничего плохого, только сорвал с плеча сумочку и убежал.

Арчибальд пожал плечами и заметил с обидой:

– Очень мне нужна твоя сумочка, мне нужна…


Зазвонил телефон.

Конечно, телефон способен сильно помешать в такие интимные моменты, но что же делать?

– Извини, Александр, – сказала Корделия и взяла телефонную трубку.

– Доброе утро, Корделия! Как тебе спалось, моя милая?

– Доброе утро, ваше величество! – Она сразу же узнала голос королевы, такой же близкий, как и голос матери.

– Надеюсь, я звоню не слишком рано? Я забыла о разнице во времени. Или мой звонок тебя разбудил? Хочешь, позвоню позже?

Взглянув на своего нового знакомого, Корделия заметила, что тот по меньшей мере поражен. Может быть, Александр вчера до конца не поверил, что она имеет непосредственное отношение к королевской семье?

– Нет-нет, не рано. В это время я уже обыкновенно сижу в приемной Арчибальда Бертольди, ваше величество. Сегодня мое присутствие в приемной не обязательно. Я хорошо выспалась и сейчас завтракаю в своем номере. Сыр, форель, круассаны, немного фруктов, кофе…

– Как продвигаются твои дела, моя дорогая? Когда ты встретишься с кандидатом на престол? Мой сын Арчибальд уже назначил время для ответственного разговора?

Похвастаться было нечем.

– Как только встречусь с ним, немедленно вам позвоню, ваше величество! Есть определенные проблемы, мешающие встрече. Арчибальд Бертольди неуловим и хорошо защищен своими секретарями и охранниками. Я днюю и ночую у его дверей, но вижу только персонал. Один из секретарей объяснил мне, что эту неделю и всю следующую мистер Бертольди будет совершенно недосягаем. Так что я боюсь, это дело несколько затянется.

В телефонном разговоре возникла пауза.

– Затянется, это плохо… Понятно, моя дорогая. Ты все делаешь правильно. Генерал Кольберг из службы разведки скоро пришлет тебе фотографию Арчибальда Бертольди. Тебе это поможет. А что ты будешь делать сегодня, Корделия? Встреча с моим сыном важна, но тебе стоит подумать и об отдыхе. Ты уже осмотрела город? Побывала в музеях? В картинной галерее?

– Нет, ваше величество.

– Тебе одиноко в Филадельфии, дорогая Корделия. Хочешь, я найду кого-нибудь, кто послужит тебе гидом по городу?

И снова девушка взглянула на Александра. Королева так добра, а она сидит тут в легкомысленном халате, с незнакомым мужчиной напротив. Вчера они чуть было не улеглись в кровать, вот ужас…

Но неожиданно девушке в голову пришла мысль, что неплохо бы оказаться в Филадельфии по собственным делам, а не по государственным. В таком случае можно было бы сходить с Александром в музей, потом в кафе или в парк. Посетить какой-нибудь клуб и даже съездить за город.


Арчибальд пил кофе и прислушивался к телефонному разговору. Леди Корделия действительно говорит с королевой, ну и дела!

Надо получше хранить свою тайну, не выдавать себя. Арчибальд Бертольди пытался думать о себе все утро как об Александре Карпентере. С этой мыслью он подошел и к дверям ее номера.

Вчера он всю ночь почти не спал, думал и мечтал о необыкновенной девушке. Лучше сказать, фантазировал. На рассвете она ему приснилась. Нежная линия рта, пухлые губы… Он чувствовал сильное физическое влечение к ней. Она околдовывала его, но чем? Только ли замечательной стройной фигурой?

Арчибальд-Александр пересмотрел распорядок сегодняшнего дня, поменял время деловых встреч. Затем позвонил приятелю – эксперту по сбору информации – и попросил его проверить данные леди Корделии Силлитоу.

Сейчас, слушая телефонный разговор, он понимал, что имеет дело с настоящей леди. Не могла же девушка инсценировать беседу с королевой, ведь она и понятия не имела о его намечающемся утреннем визите в свой номер.

Короче, теперь досье на Корделию Силлитоу ему не требовалось вовсе. Он и так понимал, кто она. И что означает для него самого эта ее необычная миссия.

Как бы там ни было, участвовать в борьбе за корону он ни за что не будет, вышла какая-то роковая ошибка. Лучше уж ему немедленно покинуть номер, напрочь забыв и о романтическом завтраке, и том, как именно он намеревался провести сегодняшний день. Будет куда разумнее побыстрее исчезнуть и впредь не встречаться с ней больше никогда. Одним словом, не дать леди Корделии Силлитоу возможности встретить Арчибальда Бертольди.

Он не хотел, чтобы в его жизни вновь повторилась история любви… Хватит с него трагедий и мучений.


А началось все еще в те достопамятные времена, когда он и его брат Джордж Бертольди были совсем детьми, а их родители развелись. Тяжелое дело развод. Его мать и брат впоследствии собрались и уехали жить в Калифорнию, а сам Арчибальд остался с отцом в Иллинойсе.

Своего брата и несчастную мать, тяжело переживавшую измену отца и разлуку с одним из сыновей, он видел раз в месяц, а иногда и реже.

Потом его отец вновь женился. Мачеха не хотела, чтобы Арчибальд жил в новой семье, и настояла на том, чтобы отдать его в интернат или в школу с полным пансионом. Там Арчибальд и стал интересоваться финансами, думая о том, как заработать большие деньги. Науки шли ему впрок.

И вот, став страшно богатым человеком, живя практически в одиночестве, без родных и друзей, Арчибальд встретил девушку, которая подарила ему счастье…

Черноволосая красавица итальянского происхождения первой подошла к нему в читальном зале библиотеки Конгресса и предложила свою дружбу.

Увы! Его возлюбленная Джессика Гвиччиарди умерла затем в страшных мучениях от диабета. После ее смерти Арчибальд работал по девятнадцать-двадцать часов в сутки. Он отказался от всех контактов, перепоручив персоналу своей фирмы общение с внешним миром.

Но вчера Корделия сломала все барьеры, которые он воздвиг, и ему вновь захотелось радоваться жизни. Он шутил и смеялся в обществе этой необычной девушки.

И вот это милое создание сидит и беседует с королевой, надо же! Это что же получается, она говорит сейчас с его родной матерью, если верить вчерашнему рассказу о делах в королевстве Брендсворд? Ну и ситуация! Главное, никому не расскажешь. А если попробовать посвятить в это брата Джорджа? Пожалуй, не стоит. Джордж любит шутки, но не такие. Скандалы, тем более придворные, уж точно не по его части.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru