Протоиерей Александр Введенский
Сомнение в Божестве Иисуса Христа[1]

«Се, лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий» /Лук.2:34/

Прошли века, прошли тысячелетия, а пророчество Богоприимца Симеона еще не отжило своего времени, не потеряло своего значения. Еще и теперь бывают падения и восстания, еще и теперь идут пререкания о Христе, теперь даже более, чем когда-либо. Теперь ополчились против Христа Богочеловека не только серьезные ученые, люди великого ума и больших познаний, но и простые, необразованные, мало просвещенные люди. Теперь отрицают Божество Иисуса Христа не только язычники, но и христиане, не только враги Христа, но и последователи Его учения, исполнители Его заповедей, не только взрослые, большие, но даже молодежь.

Словом, сомнения в Божестве Христа все растут и растут, и чем дальше, тем все быстрее и быстрее.

В такое бурное и тревожное для христиан время, в период оживленных и бесконечных пререканий о Христе Иисусе, не мешало бы нам, православным христианам, лишний раз осмотреть свои боевые позиции, критически оценить аргументы своих религиозных противников и подвести итоги многолетней полемики по данному вопросу.

Кто был Иисус Христос? Бог, человек или же Богочеловек? Вот вопрос.

Многие, если не все, решают этот вопрос чисто теоретическим путем. Берут в руки Евангелие или же другую какую-нибудь книгу, например: «Жизнь Иисуса Христа» Ренана, перечитывают ее от начала до конца и выводят такое заключение, что Иисус Христос был простой, обыкновенный человек, не больше.

Нам думается, что так решать данный вопрос ни в коем случае нельзя. Мы не с той стороны все подходим к вопросу. Решаем вопрос с конца. Спорим о выводе, не имея посылок. Проверяем сумму, итог, не зная слагаемых, цифр, данных для сложения. В детстве мы принимаем от старших на веру. Так говорят нам, и мы верим. И есть счастливцы, что сохраняют эту детскую веру до конца жизни. Счастливцы: «Блаженны не видевшие, но веровавшие», – сказал о них Сам Спаситель. Но не всем это удается. У многих, у большинства жизнь растрясет эту веру, нарушит ее целость и спокойствие. Душа, как Фома, хочет вложить персты в язвы гвоздиные, убедиться сама. И Евангелие дает тому все средства. Что Иисус Христос есть Сын Божий, Богочеловек, это вывод, сумма, итог нашей веры. Из чего? Вот тут и вопрос. Тут же и решение. Нафанаил не верил, что Филипп нашел Христа Мессию.

– Из Назарета может ли что доброе быти? – говорил он.

– Поди и посмотри, – ответил Филипп.

Нафанаил пошел к Иисусу, и дело кончилось тем, что Нафанаил воскликнул:

– Равви, Ты – Сын Божий, Ты – Царь Израилев!

Самарянка не знала, Кто сидел пред ней у колодца. Когда же Иисус сказал ей несколько слов, она, вникнув в их силу и смысл, поняла, что пред ней больше чем обыкновенный человек. Пошла и сказала жителям своего селения. Те упросили Иисуса Христа остаться у них. Иисус Христос пробыл два дня, учил самарян, и многие из них, сказано в Евангелии, уверовали в Него.

– Уверовали не потому, что ты нам сказала, – говорили они самарянке, – а потому, что сами слышали.

В больших размерах это видно на апостолах. Иисус проповедует им и при них совершает дела милосердия, творит чудеса. Ученики все это видят и слышат. У них получаются впечатления, одно за другим. Впечатления эти копятся, слагаются вместе, образуют одно целое. Какое? Ученики определяют ясно.

– За кого вы принимаете Меня? – спрашивает их Иисус после долгого общения с ними.

– Ты – Христос, Сын Бога Живаго! – убежденно, от лица всех учеников, отвечает Симон Петр.

Вот вывод, основанный на опыте. Конец долгого пути. Если и люди хотят быть убежденными в выводе, хотят решить «тревожный и важный» вопрос, они должны пройти все посылки, продумать все, что говорил Иисус Христос, прочувствовать всю Его жизнь и тогда только спрашивать себя:

– Кто Он?

Только вопрос будет уже излишним. В душе сложится сам собою ответ, – ответ апостолов:

– Ты – Христос, Сын Бога Живаго!

Еще раз повторяем: не теоретическим, а практическим путем должно решать вопрос – человек или Богочеловек Иисус Христос?[2]

Но современники наши решают означенный вопрос, к сожалению, исключительно теоретически. Посему и мы, при критическом обзоре их сомнений, должны вращаться только в области теоретических рассуждений, а не опытных переживаний.

Но, переходя и на эту почву, мы все-таки должны сказать, что и здесь можно найти достаточное количество веских и прочно обоснованных доказательств в пользу Божественности Христа Спасителя.

Мы сейчас убедимся в этом, как только приступим к критической оценке современных сомнений. Кто был Иисус Христос?

Многие прямо, не задумываясь, но вполне, по их мнению, убежденно, сознательно отвечают, что Иисус Христос был простой, обыкновенный человек, но только высоких нравственных качеств, воплотивший в Себе высшие Божеские мотивы и цели, человек, который, по выражению Толстого, «дал нам истинный путь жизни взамен того ложного пути личной жизни, по которому мы шли прежде» (В чем моя вера?[3]).

Так все говорят, все думают, кто только усомнился в Божественности И. Христа. Нет ни одного человека, ни одного еретика и безбожника, который посмел бы бросить тень на чистую и непорочную душу великого «галилеянина».

Мы сами преклоняемся пред нравственным величием Христа Спасителя. Но мы не останавливаемся на полдороги. Мы идем дальше. Мы утверждаем, что Иисус Христос был не только человек, но и Господь Бог. Признавать же в Нем только одно естество, видеть в Нем только человека, хотя бы и нравственного, невозможно. Это будет противоречием, безумием.

Если Христос был только человек, а не Бог, то Он был, – да простят нам такие выражения, – дурной, безнравственный, бесчестный человек. Он был лжец, обманщик, так как все человечество обманул величайшим из всех обманов, утверждая, что Он был Сын Божий, Богочеловек. Он был «дурной» человек, потому что Он мечтал о Себе бесконечно много и сознательно вводил других в заблуждение, хладнокровно и без всяких иллюзий обрекая доверчивых и простодушных Своих учеников на мучение и на смерть.

Далее. Если Христос был только человеком и если Он выдавал Себя за Сына Божия не в целях обмана, а по Своему глубокому внутреннему убеждению, значит, Он был «самообольщенным мечтателем», которому доверяться ни в коем случае нельзя и идти за которым весьма рискованно и опасно, ибо «если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму» /Матф.15:14/.

В том и другом случае, какой глубокий и смертельный удар наносится нашей вере! Спрашивается: в кого мы верим? На кого возлагаем свои вековые надежды? В ком ищем своего спасения? За кем идем? И куда идем? Неужели за самообольщенным мечтателем, за мировым лгуном и обманщиком? Неужели «самообольщенный мечтатель» овладел нашими умами и держал нас в плену целые века и тысячелетия? И мы верили в него, почитали его, лжеца и обманщика, за Сына Божия, за Богочеловека? В нем видели путь, истину и жизнь? Да?

Если считать Иисуса Христа за человека, тогда действительно приходится сказать ужасное «да».

Говорят, что Иисус Христос не говорил о Себе ничего подобного, что Он не выдавал Себя за Богочеловека и потому свободен от всех возводимых на Него в этом роде обвинений и подозрений.

«Иисус, – говорит, например, Толстой, – считал Себя таким же человеком, как и другие люди. – Никогда не отрицая сыновности Богу, Он никогда не приписывает ей никакого особенного значения. – Что стоило Ему прямо сказать: Я – Бог, хотя не прямо сказать, а по крайней мере не иносказательно, не так, чтобы можно было без всякого дурного желания понять это иначе. А то Он сказал так, что нельзя понять иначе, как так, что Он прямо утверждал многим, что Он не Бог»[4].

Почему Христос не сказал прямо: «Я – Бог».

Да потому, что это невозможно было. Трудно представить себе, что случилось бы, если бы Он выступил с таким утверждением! Это было бы словом разящим, ослепляющим, подобно солнечному полуденному лучу для слабого глаза, и все слушатели должны были бы придать ему ложный смысл. Язычники, иногда слушавшие беседу Христа, подумали бы, что Он считает Себя за одного из многих богов. А иудеи, признававшие единого Бога, решили бы, что Он или отрицает единство Божие, или с безумной дерзостью оскорбляет Высшее Существо, царящее на небесах. И потому все от Него отвернулись бы, перестали бы внимать Его Божественным глаголам, перестали бы ходить по Его стопам. Вот почему с несравнимой мудростью Христос излагает истину постепенно, по частям.

Это во-первых. Во-вторых, можно сказать в ответ на данный вопрос то, что и говорит архиепископ Волынский Антоний, т. е. Иисус Христос потому будто бы сначала ничего не говорил людям о своем Божестве, что щадил людей.

«Что было бы, – восклицает архиепископ Антоний, – если бы Господь начал проповедь Свою с откровения о Своем Божестве, если б, совершая чудеса исцелений, заключал их исповеданием той истины, что Он есть Бог, воплотившийся, но не перестающий быть Богом, равным Отцу?»[5]

– Было бы то, что люди от ужаса и изумления умирали бы. «Не бо узрит человек лице Мое (говорит Господь) и жив будет» /Исх. 33:20/. Душа наша не может перенести ясного и неприкровенного обнаружения бесконечного существа Божия пред собою. Никто да не подумает, будто в таких словах есть преувеличение. В тех немногих случаях, когда Спаситель открывал не всю истину Своего Божества, а только малую часть Его славы, люди лишались чувств от ужаса; так было и с друзьями Его и с врагами. «Выйди от меня, Господи, потому что я человек грешный», – говорил апостол Петр после чудесного лова рыбы, а во время Преображения Христа на горе учеников Его объял такой страх, что они упали ниц на землю и лежали так до тех пор, пока не окончилось видение славы Господней, и Он, подойдя к ним в смиренном Своем виде, сказал: «Это Я, не бойтесь». Но в другой раз подобные же слова Его: «Это Я», соединенные как бы с внутренним утверждением Своего Божества и сказанные пред целым полчищем врагов его, произвели то, что они «идоша вспять и падоша на землю».

Итак, когда до ума людей доходила мысль хотя бы о некоторой вероятности того, что учитель Иисус есть не простой пророк, а от Бога сошедший на землю, то они приходили в ужас и изумление и никак не смели коснуться Его[6].

Судите же теперь, могли бы люди переносить совершенно ясно выраженную и подтвержденную чудесами мысль, что постоянно обращающийся с ними учитель есть Бог? Ведь не только обыкновенные грешники, но и богопросвещенные пророки и апостолы обмирали от страха, когда являлся им лишь ангел. А видения Бога не могут переносить даже ангелы, архангелы, херувимы и серафимы, со страхом закрывающие лица свои пред Его славой и не могущие ни на одно мгновение успокоить свой дух от трепетно восторженного славословия, как то открыто было пророку Исаии. В-третьих, нельзя согласиться с тем, будто Христос прямо утверждал, что Он не Бог.

Если кому, то прежде всего Он должен бы был утверждать это Своим ученикам и апостолам, чтобы они правильно поняли Его и ясно усвоили Его учение. Но если Он утверждал это им, то ученики и апостолы должны бы смотреть на Христа как на простого, в нравственном отношении целой головою выше других стоявшего человека. В действительности же мы видим совсем обратное. Мы видим, например, что все ученики Христа, все Его апостолы, все без исключения, признавали своего Учителя Богом. Так, когда Христос спросил Своих учеников: «А вы за кого почитаете Меня?», то Симон Петр от лица всех апостолов сказал: «Ты – Христос, Сын Бога Живаго» /Мф.16:16/, или, как повествует евангелист Лука: «За Христа Божия» /Лк.9:20/. Впрочем, ученики Христа еще раньше Петра называли Его Богом. Так, по укрощении бури на Галилейском озере-море, повествует евангелист Матфей, когда Иисус Христос вошел в лодку, «то бывшие в лодке подошли, поклонились Ему и сказали: истинно Ты Сын Божий» /Мф.14:33/. Затем, когда Спаситель, после Своей беседы о хлебе животном, спросил Своих учеников: «Не хотите ли и вы отойти?» – Симон Петр отвечал Ему: «Господи! к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни: и мы уверовали и познали, что Ты – Христос, Сын Бога Живаго» /Иоан.6:68-69/. Даже Фома, рационалист апостольского времени, и тот в порыве вдохновенной веры, от радости и восторга воскликнул при виде Господа: «Господь мой и Бог мой» /Иоан.20:28/.

Что еще мы замечаем. Не только ученики и апостолы, но и простые слушатели Христа, обыкновенные последователи Его учения, и те исповедуют Христа Богом своим, считают Его за Сына Божия. Так, стоявший напротив Креста Господня сотник, увидев, что Христос испустил дух, сказал: «Истинно человек Сей был Сын Божий» / Марк.15:39/. Гадаринский бесноватый, увидев Иисуса издалека, прибежал, поклонился Ему и, вскрикнув громким голосом, сказал: «Что Тебе до меня, Иисус, Сын Бога Всевышнего?» /Марк.5:7/.

Итак, и апостолы, и простые люди, и здоровые и больные, все смотрели на Иисуса Христа как на Сына Божия, все считали Его Богом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Текст приводится (в соответствии с современной орфографией) по книге: Введенский А. П. Сомнения в Божестве Иисуса Христа. – Одесса: Типография Л. Нитче, 1914. В издании 1914 года сноски к цитатам в некоторых случаях не уточнены самим автором, поэтому в современном издании такие сноски выделены курсивом.

Вернуться

2

Никодим. Б. С. П. – СПб., 1904. С. 14 – 15.

Вернуться

3

Всемирный Вестник. 1906. С. 10.

Вернуться

4

Мережковский Д. Лев Толстой и Достоевский. Т. 8. Изд. 2-е. С. 198.

Вернуться

5

Архиепископ Антоний. Полное собрание сочинений. Т. 4. – Почаев, 1906. С. 194 – 195.

Вернуться

6

См. Лк.4:30; Иоан.7:30; 8:59; 10:59; Лк.11:19.

Вернуться