# Армяне. Народ-созидатель

Дэвид Лэнг

Дэвид Лэнг, известный английский кавказовед, на основе археологических отчетов и исторических исследований воспроизводит религиозные представления, быт и традиции племен, населявших территорию древней Армении. История армян предстает в этой книге во всем своем величии. Терпение и трудолюбие этого народа, преданность родной земле, сплоченность и жизнелюбие помогали им выживать в невыносимых условиях. Армения дала миру великих подвижников, зодчих, ученых и поэтов.

> С уважением посвящается

> памяти его святейшества Вазгена I,

> Верховного Католикоса всех армян

## Глава 1. Земля и люди

Армянское нагорье раскинулось на северных границах Ближнего Востока, по карте как раз над Сирией и Месопотамией. Оно отделяет расположенное западнее Анатолийское плато от гористых краев Иранского Азербайджана и Курдистана. Территория исторической Армении занимает площадь между 37-м градусом и 41-м градусом 15 минутами северной широты и 37-м и 47-м градусом восточной долготы. В момент наивысшего расцвета, две тысячи лет назад, площадь, занимаемая армянским народом, доходила почти до ста тысяч квадратных миль. Из них лишь 11 175 квадратных миль составляют территорию нынешней Республики Армении. Большая часть остальной площади является сегодня восточными вилайетами, то есть провинциями, Турецкой Республики. Другие части исторической армянской территории составляют Нахичеванскую автономную республику и Нагорно-Карабахскую автономную область, входящие в Республику Азербайджан.

Основное Армянское нагорье в среднем лежит на высоте 4500–5500 футов над уровнем моря. Встречаются также места, где эта величина не превышает 3000 футов, как на Средне-Аракской равнине, а на крайнем севере у границы с Грузией, в Дедебашене, около 1200 футов. Однако почти везде территория Армении располагается выше непосредственно окружающих ее стран. Буквально отрезанная от них со всех сторон высокими горными преградами, Армения кажется каким-то массивным, опоясанным скалами островом, вздымающимся к небу из гладкости степей, равнин и плоскогорий. К западу Армения постепенно переходит в высокогорья Центральной Анатолии, а ее выход к Черному морю перекрывают на северо-западе Понтийские Альпы и густо поросшие лесами склоны Лазистана. К северу от Армении лежат земли Грузии, взбегающие на Большой Кавказский хребет. На востоке путь к берегам Каспийского моря преграждает Азербайджан. Южные оконечности Армении сложным образом переплелись с территориями их извечных противников курдов, чьи исконные земли простираются далеко на юг, в Месопотамию и современный Ирак.

Геологическое строение Армении необычайно интересно и включает в себя элементы большинства фаз истории Земли, от докембрийской и вплоть до четвертичной эпохи. На каком-то этапе вся территория современной Армении находилась под водой, под морем, которое удержалось дольше всего на территории нынешней Аракской долины, в ее средней части. Долгие периоды относительной стабильности прерывались время от времени бурными подвижками земной коры, когда из донных морских отложений, накопленных за миллионы лет, формировались огромные складки и хребты. Эти судороги планеты извлекли из земных глубин огромные количества лавы и горючих продуктов вулканической деятельности.

Согласно теории о дрейфе материков, в четвертичный период шло глобальное перемещение суши с севера к экватору. Это происходило примерно пятьдесят миллионов лет тому назад и привело к образованию громадной опоясывающей складки, протянувшейся от Гималаев на запад к Альпам и горам Атласа в Северной Африке. Небольшой частью этого огромного пояса являются горные системы Тавра и Арарата в Анатолии. Конечные фазы этих великих потрясений привели к отступлению океана, покрывавшего Армению, и череде мощных выбросов скальных пород, экструзии колоссальных горных кряжей. Окончательную форму эти кряжи приобрели во время неогена, или новочетвертичного периода, а именно около 25 миллионов лет тому назад, то есть на относительно современном этапе формирования земной коры, полную эволюцию которой ныне уверенно расписывают на три миллиарда лет. Жестокие землетрясения, которым была подвержена Армения вплоть до сегодняшнего дня, – их кульминацией было опустошительное разрушение Варто, Хыныса и нескольких других городов близ озера Ван в 1966 году – свидетельствуют, что в этом регионе геологические процессы еще не завершились.

Эти процессы привели к тому, что вся Армения и Восточная Анатолия буквально испещрены потухшими вулканами разного возраста. Истекавшие из них в далеком прошлом потоки лавы образовали плоскогорье, лежащее гораздо выше равнин, послуживших им основанием, и создали окаймляющие их гряды меловых холмов. Именно эта лава является источником розового и черного туфа, ставшего характерной чертой армянской архитектуры. Несколько горных хребтов невулканического происхождения, высящихся посреди унылой однотипности вулканических пород, в какой-то мере разнообразят монотонный пейзаж.

Верховья главных рек, берущих начало с Армянского нагорья, иногда петляют среди холмов, иногда протекают по каньонам, прорезающим свой путь сквозь лавовые преграды, иногда обтекают их. В низовьях эти реки текут по глубоким ущельям, особенно там, где им пришлось пробивать себе путь с севера на юг сквозь невулканические горные хребты. Самыми важными из этих рек являются Тигр и Евфрат, с их многочисленными притоками. Все они берут начало в прежней Турецкой Армении и пересекают большие пространства, центром которых является озеро Ван и горы Курдского Тавра.

Самым знаменитым природным символом Армении является гора Арарат, легендарный причал Ноева ковчега. Арарат расположен на полпути между озером Ван, на юго-западе, в Турецкой Армении, и озером Севан, на северо-востоке, в Республике Армении. Северная и восточная стороны горного массива Арарат вздымаются из богатой аллювиальной почвы долины реки Аракс, которая течет там на высоте 3000–2500 футов над уровнем моря. На юго-западе Араратский массив спускается на плато Баязид, находящееся на границе между Ираном и Турцией на высоте 4500 футов над уровнем моря. К северо-западу от Арарата перевал высотой 7000 футов соединяет его с длинной вулканической горной грядой, которая тянется дальше в Малую Азию. Из Араратского горного массива вздымаются два пика, их основания сливаются на высоте 8800 футов, их вершины находятся друг от друга на расстоянии в семь миль. Большой Арарат – это мощная широкоплечая громада, более похожая на купол, чем на конус. Малый Арарат – элегантный пирамидальный конус, ровные крутые, правильные склоны которого сходятся в довольно острый пик. Северный и западный склоны Большого Арарата покрыты сверкающими полями зернистого льда, фирна. На северо-восточной стороне его по дну большого ущелья, устремленного в самое сердце горы, теснится ледник. Линия вечных снегов начинается на необычайно большой высоте примерно 14 000 футов. Это связано с очень скудным количеством выпадающих дождей и восходящими потоками сухого воздуха из долины реки Аракс. И Большой и Малый Арарат сложены из вулканических пород, в основном андезитов и пироксеновых андезитов, с некоторой долей обсидиана. В Средние века склоны у подножия Арарата были покрыты лесами, однако ныне они совершенно наги и суровы.

Сегодня гора Арарат находится в пределах Турецкой Республики. А на территории Республики Армении, к северо-западу от Еревана, горизонт украшает могучий кряж Алагёза (Арагаца). Эта обширная группа потухших вулканов протянулась на сорок миль, к западу от озера Севан до притока Аракса, Арпачая. Над северной оконечностью Аракской долины Алагёз возвышается на 13 410 футов, острые снежные клыки его разрушившегося кратера владычествуют над этой, русской, стороной Армении. На его нижних склонах находится всемирно известная Бюраканская астрофизическая обсерватория, которой руководит ученый с мировым именем академик В.А. Амбарцумян.

К другим значительным горам Армении относится и расположенный к югу от Эрзурума могучий Бингёль-Даг, который зовут также «горой тысячи озер». Этот вулканический массив известен еще под названием Бингёль-Кох, или «котел тысячи ключей», так как оттуда берут начало Аракс и главные притоки Евфрата. Его высочайшая вершина поднимается на высоту 10 770 футов. Еще грандиознее вулканический пик Суфан-Даг (14 540 футов), находящийся вблизи северозападных берегов озера Ван. Огромный потухший кратер его вечно укрыт белым покровом снега и льда, из которых остро торчат громадные скалы давно застывшей лавы. Летом верхние склоны Суфана расцветают лугами трав, незабудок, розовых маргариток, лютиков, колокольчиков и душистого арабиса. Другой древний вулкан, представляющий топографический интерес, – это Нимруд, или Нимруд-Даг (9900 футов), вблизи Татвана на юго-западе от озера Ван. Нимруд-Даг играл важную роль в образовании современной конфигурации этого озера: в далеком прошлом густые потоки лавы, стекавшие из кратера вулкана, перегородили русло Мурат-Су и тем самым позволили ее водам постепенно скопиться за природной вулканической плотиной, положив начало прославленному озеру.

Внушительные пики (Боз-Даг, Ала-Даг, Тендюрюк-Даг, Хама-Даг) вкупе с Араратским горным массивом делят Армению на две части: юго-западную Ваннскую область (исторический Васпуракан) и северо-восточную, включающую в себя Аракскую равнину, озеро Севан и Карабахский район (историческую Сюнию). Большая часть последней составляет сейчас Республику Армению. Наличие такого природного барьера и, как результат, трудность сообщения сыграли существенную роль в разделении Армении на соперничающие феодальные княжества и осложнили создание независимого Армянского государства. Малый Кавказский хребет, проходящий на северо-западе от озера Севан, стал естественной преградой между культурами гайков (армян) и картвелов (нынешних грузин).

Озеро Ван, игравшее центральную роль в культурной эволюции Урарту во времена Ассирии, лежит на высоте 5640 футов над уровнем моря. Длина его с ост-норд-оста до вест-зюйд-веста около 80 миль, а ширина, в самом широком месте между Суфаном и Гевашем, – 35 миль. Оно приблизительно треугольной формы, площадь его – 1460 квадратных миль. Вода его богата карбонатом натрия и неприятна на вкус. С севера и востока озеро окаймлено плодородными пахотными землями, которые теснят по краям вулканические породы. Обработанные земли часто окружают лавовые выбросы. На восточном берегу озера находятся руины древнего города Ван и современного турецкого городка. На востоке озеро Ван питают три реки: Бендимахи, Кара-Су и Хошап. Это сохранившиеся до наших дней верховья рек, которые в древности перегородили каменные глыбы Нимруда. Южный берег озера Ван отличается от остальных берегов тем, что он круто поднимается к водоразделу, который в одном месте отстоит от изрезанной береговой линии всего на три мили. Скалы южного берега состоят из мраморов и аспидных сланцев вместо обычных для этих краев глинистых сланцев, лав и песчаников.

Совсем иной характер имеет озеро Севан, по-турецки называемое Гёкче, то есть «голубое озеро», а в древности известное как Лихнитис. С севера Севан ограничен длинным хребтом, отделяющим Армению от Грузии и Азербайджана. К югу от него простирается вулканическое плато Акманган, которое в некоторых местах поднимается на высоту почти 12 тысяч футов. Само озеро лежит на высоте 6340 футов. Вода в нем сладкая, и в нем водится изумительная на вкус озерная форель, часто называемая «князь-рыбой». Из Севана вытекает только одна река – Занга, или Раздан, в настоящее время перегороженная каскадом гидроэлектростанций, дающих основную часть электроэнергии Республике Армении.

Путешественнику, приближающемуся к Армении с севера, со стороны Тбилиси, с Дилижанского перевала открывается изумительный вид на озеро Севан и окружающие его величественные горы. После пышной зелени деревьев, покрывающих склоны Дилижана, его садов и бурливых ручьев, суровая красота этого пейзажа оставляет неизгладимое впечатление.

Посреди озера Ван и озера Севан на островах находятся монастыри. На юго-восточном краю озера Ван, в двух милях от берега, расположен маленький остров Ахтамар. Там в X веке царь Гагик Аршруни Васпураканский построил свою резиденцию, включавшую в себя дворец, церковь и обширные сады. Великолепная дворцовая церковь воздвигнута и украшена между 915-м и 921 годами. Снаружи ее стены покрыты каменными фризами с изображением разнообразных библейских сцен и светских событий. Эту церковь считают одним из самых ранних и прекраснейших образцов романской церковной архитектуры в византийском мире и вообще в средневековом христианстве. Она предшественница великих соборов романского стиля на Средиземноморье. Вместе с тем в ней явно прослеживаются признаки орнаментов, свойственные Сасанидской Персии и омейядской культуре ислама. На протяжении нескольких столетий Ахтамар был центром независимого армянского католикосата, соперничающего с материнской церковью в Святом Эчмиадзине и Сисе. Однако теперь островные монастыри обезлюдели: монахи давно умерли или разбрелись.

Севанский монастырь располагается на полуострове – до недавнего времени это был остров – в северозападной оконечности озера. Его основала княгиня Мариам Сюнийская в 874 году. Первоначально монастырь включал в себя три церкви, построенные по традиционному крестово-купольному плану. Два уцелевших храма сложены из черноватого камня. Они посвящены святому Карапету и святым апостолам. Это место является сейчас курортом, и к нему легко добраться из Еревана по современной электрической железной дороге.

Почти две трети территории исторической Армении заняты высокими горами, на вершинах которых лежат вечные снега, двумя большими озерами и множеством ущелий. Так что местности эти практически непригодны для постоянного проживания людей. Армянские равнины обеспечивают жизнь лишь небольшому числу кочевников и их стадам. Хотя суммарная площадь Армении равна Уэльсу и Англии, взятым вместе, население ее никогда не превышало 5–6 миллионов человек. В годы советской власти на территории Республики Армении развились промышленность и современное сельское хозяйство, но Турецкая Армения остается со времен массового уничтожения армян заброшенной и бесплодной.


Для Армении характерны следующие типы почв:

а) светло-коричневая аллювиальная почва Араратской долины и Аракской равнины, расположенных на высоте 2500–4000 футов над уровнем моря. Эта почва богата мергелем, но бедна гумусом. Ее много веков обрабатывали, удобряли и обводняли. Большая часть этих земель занята посевами злаковых и огородных культур, хлопком, садами и виноградниками. Часть этого региона до сих пор представляет собой солончаки и болота;

б) темно-коричневая почва сухих холмистых земель, лежащих на юге на высоте от 1200 до 2500 футов над уровнем моря. Там мы наблюдаем все виды злаков, а также ценные плантации фруктовых деревьев и ореха;

в) черная почва горных районов, занимающих самые высокие уровни Армянского нагорья на высоте от 4500 до 7000 футов и большую часть года покрытых снегом. Земля эта усеяна камнями, но сравнительно легко поддается окультуриванию. За краткий период весны и лета на ней можно выращивать отличные урожаи злаковых культур и овощей;

г) почва высокогорных лугов, покрывающих склоны гор и холмов Армении на высоте от 5000 до 10 000 футов, которые относятся к субальпийской зоне. Почвы этих крутых изрезанных гористых поверхностей, называемых «яйла», дают разве что сено и кормовые травы, но это очень важно для экономики республики, потому что именно там летом пасутся овцы и прочий скот. То есть эти почвы обеспечивают травами скотоводство, от века бывшее основным занятием кочевавших здесь племен курдов и татар.

Большинство почв Армении сформировалось из обломков лавы, и потому они богаты азотом, калием, фосфатами и другими полезными минералами. Так что самые малообещающие участки, если их удается оросить, а также очистить от камней, можно превратить в плодородные поля. Однако именно поэтому сельское хозяйство Армении требует больших трудовых усилий. Писатель Гарегин Севунц в беседе с автором этих строк очень верно заметил, что на протяжении многих веков армянам приходилось буквально вырывать свой хлеб у камня.

На большей части территории Армении скудость экономических условий усугубляется суровым горным климатом. На голых равнинах Эрзурума, Карса и Ардагана зимой дуют жестокие леденящие ветры. На севере снегопады каждый год длятся от 50 до 60 дней и в некоторых местах снега не тают в течение семи месяцев. В этих районах, чтобы пережить зиму с ее морозами до 40 градусов ниже нуля, крестьяне с древнейших времен вынуждены зарываться в землю, строя полуподземные дома. Исключением из этого правила является Аракская долина, где зимы мягкие, но зато летом температура поднимается выше 32 градусов Цельсия. Самые благоприятные с климатической точки зрения области Армении – это окрестности озера Ван и лежащие к северу лесистые горы и холмы Зангезура, Лори и Карабаха. Там деревья смягчают своей тенью летнюю жару, а зимой защищают от шквальных ветров.

Растительность Армении так же разнообразна, как ее климат и пейзаж. Леса покрывают лишь одну десятую часть ее территории. Они очень пострадали от беспорядочных вырубок, а пастбища вытоптаны стадами кочевников. В настоящее время в Армении предпринимаются большие усилия по возрождению ее лесов и предотвращению эрозии почвы. Наиболее распространенными породами деревьев являются здесь дуб, бук и граб, которые обычно растут вперемежку, часто соседствуя с липой, ясенем и кленом. Также в лесах Армении встречаются платаны и тисы, орех и боярышник, а в северных районах небольшие еловые и сосновые рощицы. Есть там и березовые рощи с зарослями барбариса, дикой смородины, шиповника и рябины. Следует заметить, что в Армении растет множество диких плодов: виноград, груша, яблоня-дичок, вишня, кизил, малина, тернослива, ежевика и мушмула. Ботаники сходятся на том, что, будучи естественным местом обитания винограда, Армения и соседняя с ней Грузия являются, кроме того, родиной многих пород деревьев и кустарников, а также других растений, ныне распространившихся по всей Европе в окультуренном виде.

Даже такая скудная сухая степь, как окрестности разрушенного средневекового города Ани, может доставить богатую добычу натуралисту. Так, например, в 1912 году шведский ботаник д-р Мартин Рикли идентифицировал и описал 37 видов цветов и трав, обнаруженных им вблизи станции Ани Еревано-Тбилисской железной дороги. Его список включал в себя такие растения, как аспарагус, астра, дельфиниум, скабиоза. Дальнейшие поиски на близлежащей равнине Арпачай добавили к нему еще дюжину интересных видов. А в долине Аракса растения по большей части относятся к группе субтропических, как то: табак, хлопок, а также маслина, олеандр и шелковица.

Климатические условия на вулканических пиках, таких, как Арарат, Суфан и Нимруд, позволяют укрепиться там лишь скудной растительности. Рыхлая и пористая вулканическая почва не обеспечивает растения необходимой влагой, отнимает ее. Нижние склоны этих горных вершин покрыты колючим астрагалом и степными травами, привыкшими к сухой почве. Необработанные земли середины Аракской долины поросли кустарником, а солончаки верблюжьей колючкой и другими подобными ей растениями засушливых зон. На больших высотах располагается зона песчаных степей, где растут полынь, молочай и цветущие бессмертники (гелихризум и ксерантемум). На высоте от 4 до 6 тысяч футов господствуют разные травы и волоснец, а в ущельях, где текут реки, – можжевельник и колючие подушки аканта. Выше 7 тысяч футов почва сплошь каменистая, так что там почти ничего не растет, но встречаются альпийские луга, которые весной необычайно красивы. На этих высотах можно видеть и ряд северных растений из числа устойчивых к жестоким морозам.

Разнообразие пейзажей Армении и ее растительности сопоставимо лишь с разнообразием ее животного мира. Только на территории бывшей Советской Армении отмечено более 454 видов позвоночных животных (зверей, птиц и рыб), 10 тысяч видов насекомых и более тысячи видов беспозвоночных. Позвоночные включают в себя 76 видов млекопитающих, 304 вида птиц, 44 разновидности рептилий, 6 сортов амфибий и 24 вида рыб. В число этих млекопитающих входят насекомоядные, такие, как ежи, кроты, рукокрылые (летучие мыши), хищники (леопарды, пантеры, рыси, дикобразы, гиены, хорьки), несколько видов грызунов, не говоря уже о домашних животных, от лошади до кролика. Часто встречаются там волки и шакалы, а иногда уцелевшие медведи и барсуки. Когда-то Армения была охотничьим раем, но и теперь, хоть и очень редко, здесь можно повстречать кабанов, косуль, горных козлов, муфлонов и пятнистых оленей. Из пушных зверей здесь водятся белки, куницы, лисы, выдры, а также нутрии. Хорьки сокращают число мышей и других мелких грызунов, но зайцам здесь раздолье. В отдаленных районах к югу от озера Ван, на открытых равнинах, пасутся дикие бараны, на скалах – каменные козлы. В окрестностях Шатака обитают серые медведи и кабаны, в глубоких ущельях – рыси.

Из пресноводных рыб самой замечательной является радужная форель озера Севан. Еще там водятся сиг, карп и усач. Птицы также весьма многочисленны: ворон и ворона, ястребы и соколы, совы и грифы, куропатки, кавказские тетерева, рябчики, перепела и бекасы и очень редкие улары (горные куропатки, Tetraogallus caspius). Водятся там в больших количествах дикие голуби, имеется множество водоплавающих птиц, таких, как лысухи, чирки, красноголовые нырки и утки. В болотистых местах докучают мухи и комары, являющиеся разносчиками болезней. Правда, в Советской Армении была успешно проведена кампания по уничтожению малярийных комаров. Часто встречаются ядовитые змеи и скорпионы. В Турецкой Армении в апреле и мае восточные равнины изредка подвергаются опустошительному нашествию саранчи с холмов Курдистана.

Уникальным геологическим строением Армянского нагорья объясняется необычайное богатство имеющихся там минералов, металлических руд, а также широкий выбор строительного камня, пригодного для промышленной разработки. Сочетание потоков жидкой магмы с базовым подслоем, происходившее в отдаленные эпохи, привело к тому, что Армения богата залежами меди, молибдена, алюминия, свинца, цинка, ртути, золота, серебра, железа, хрома и других металлов, а также кварцитами, асбестом и разнообразными минералами с огнеупорными и другими полезными свойствами. Результатом вулканической деятельности стало образование нескольких типов камня, обладающих высокими строительными качествами, – туфов, базальта, андезита, пемзы, выгарков и гранитов. Они широко используются в Армении при строительстве и реконструкции, а также экспортируются. Тот факт, что на протяжении многих миллионов лет Армения находилась под водами моря, стал причиной образования осадочных пород, известняков, доломитов, гипса, каменной соли, высококачественных глиноземов, фосфоритов, диатомита и многих других природных веществ, нужных для сельского хозяйства и промышленности. Процессы кристаллизации известняков дали мраморы замечательного качества и красоты, прославившиеся своими декоративными и строительными свойствами. В Армении существует успешное производство цемента.

С древних времен здесь имелись золотые и серебряные рудники, а также шахты, где добывалось железо и медь. Золото и медь подвергались рафинированию с третьего тысячелетия до нашей эры. В Республике Армении металлургическая промышленность постоянно развивается и расширяется. Также постоянно ведется разведка новых месторождений и открываются новые шахты. А в Турецкой Армении даже рудники, широко известные в древности и в Средние века, в частности золотые и медные, находятся сейчас в заброшенном состоянии из-за исчезновения там трудолюбивого армянского населения.

В Армении пока не найдено промышленных количеств нефти и газа. Республика снабжается ими из Баку, столицы Азербайджана. Однако в Армении продолжается интенсивная разведка природного газа и нефти, и наличествуют признаки того, что эти поиски будут успешными. А до тех пор электроэнергию дает каскад гидроэлектростанций, построенных на реке Раздан (Занга), вытекающей из северо-западного края озера Севан. Армения богата горячими источниками и минеральными водами, самыми знаменитыми из которых считаются Джермук, Арзни, Анкаван, Дилижан, Мартуни и Сисян. Близ этих источников построены водные курорты и санатории.

Хотя в Армении берут начало несколько известнейших рек Востока, в том числе Тигр и Евфрат, а также Аракс и Кура, постоянного удобного выхода к морю, к судоходным водным путям, она, по сути, никогда не имела. В верховьях Тигра и Евфрата можно спускаться по реке лишь на особых бревенчатых плотах, скрепленных тамариском или лыком, причем плавучесть их поддерживалась надутыми воздухом овечьими шкурами, которые были перевязаны веревками из конопли или лакричника. Эти «келеки», описанные в древности Геродотом, составлялись из 200–800 шкур. Самый большой плот мог нести до 30 тонн груза. На Тигре ниже

Диярбакыра проплывающих встречали курды и взимали с них дань, а плоты тех, кто пытался уклониться от подобной пошлины, подвергались нападению и разграблению. По ним стреляли, путешественников и матросов убивали или же прокалывали шкуры и заставляли причалить к берегу. С незапамятных времен по озеру Севан плавали рыбачьи лодки, а на озере Ван существовал лодочный перевоз, но он имел сугубо местное значение.

Все водные акватории Ближнего Востока – моря Черное, Каспийское, Средиземное и Персидский залив – были доступны армянам лишь изредка и на слишком краткое время, а именно в правление Тиграна Великого (первый год нашей эры) или в эпоху Рубенидской династии, царствовавшей в Сисе (Киликийская Армения) во времена Крестовых походов. Республика Армения вовсе не имеет выходов к морю. Поэтому армяне, при всей своей коммерческой сметке, для морских перевозок и торговли почти всегда должны были пользоваться кораблями других стран и народов. Не случайно главными центрами армянской эмиграции были крупные порты мира, такие, как Бомбей и Калькутта, Сингапур и Рангун, Бостон и Сан-Франциско, Марсель и Амстердам, Бейрут и Стамбул.

В Армении находится ряд широко известных городов, древних и современных. Самым знаменитым и большим из них является Ереван, столица Республики Армении, основанный в 782 году до нашей эры урартским царем Аргишти I, который дал ему имя Эребуни. Сейчас Ереван – цветущий, разрастающийся город с населением 700 тысяч жителей, современными заводами, железнодорожным вокзалом, сортировочным узлом и аэропортом, университетом, Академией наук и научно-исследовательскими институтами, оперой, концертным залом, а также многочисленными драматическими театрами и кинотеатрами. Другой современный город с древней историей – это Гюмри, бывший до 1917 года военной базой Александрополь (в советское время Ленинакан), откуда шла железная дорога в соседнюю

Турцию. Сейчас Гюмри важный промышленный центр с населением 150 тысяч человек. Третий большой город Армении – Ванадзор (в советское время Кировакан), расположенный к северу от Еревана. Это центр химической промышленности и прославленная здравница.

Кроме перечисленных, Среднеаракская долина насчитывает изрядное количество мест, где в древности, точнее, в разные периоды бурной истории Армении, последовательно располагались ее столицы. Главными из них считаются Армавир, имевший чрезвычайное значение в урартский и эллинистический периоды, и находящийся в 15 милях от Еревана, когда-то царский город Вагаршапат, ныне Эчмиадзин, резиденция католикоса всех армян. За ними следует назвать Арташат, расположенный в 20 милях к юго-западу от Еревана в заболоченной низине. Он был в свое время резиденцией армянских Артаксидов (Арташесидов). Более здоровое местоположение занимает Двин, находящийся в трех милях от Арташата, куда была перенесена столица в эпоху владычества Сасанидов и арабов. Однако самой знаменитой является разрушенная столица Багратидов Ани, «город тысяча одной церкви», треугольная крепость на скале, нависающей над быстрыми водами Арпачая, близ нынешней армяно-турецкой границы. Ближе к Персии располагаются Нахичевань и Джульфа. Оба эти города были вплоть до эпохи шахской династии Сефевидов значительными торговыми центрами и по сию пору сохранили памятники средневековой персидской архитектуры.

На территории бывшей Турецкой Армении находится прославленный город Ван, подобно Еревану основанный в древнем Урарту, то есть по крайней мере 2800 лет назад. Старый город с узкими извилистыми улочками приник к подножию крепости, на каменных стенах которой вырезаны урартские надписи. Во время резни 1915 года и последующих военных кампаний Первой мировой войны этот старый город был разрушен, а новый, чисто турецкий, построен дальше от берегов озера. На юго-западе и западе от озера Ван находятся два когда-то процветавших города, Битлис и Муш, со смешанным населением, состоящим из армян, курдов, турок, арабов и сирийцев, проживавших в относительном мире и добром соседстве вплоть до трагедии конца XIX века и Первой мировой войны. Битлис занимает стратегическое положение на караванном пути из Эрзурума в Багдад и когда-то был кипучим торговым городом с населением 50 тысяч человек. Ныне, после зверского уничтожения армян, торговля и ремесла там пришли в упадок, и оба эти города, и Битлис, и Муш, превратились в незначительные городки, предлагающие туристам парочку жалких «отелей», в которых туристы подвергаются нападениям насекомых и враждебной полиции. Почти то же самое можно сказать о городах-крепостях Карс и Ардаган близ границы с бывшей советской Республикой Арменией. Карс в прошлом был какое-то время столицей независимого армянского царства Вананд.

В Турции имеется еще ряд мест, расположенных дальше к западу, где в разные исторические эпохи существовали важные армянские города. Такие, например, как Тигранокерт, нынешний Фаркин (Майафарикин), где возвел свою столицу Тигран Великий. Она простояла лишь несколько лет и была захвачена в 69 году до нашей эры легионами римского военачальника Лукулла. Нельзя забывать также о городах и крепостях Киликийской Армении, где со времен крестоносцев правила Рубенидская династия, павшая в XIV веке под натиском египетских мамелюков. Среди самых значительных армянских городов этого периода следует назвать Сис, столицу Рубенидов, и Громклу, бывшую некоторое время резиденцией католикосов всех армян.

Армянское нагорье лежит на перекрестке персидского, греческого и евразийского миров. Даже беглый взгляд на глобус позволяет увидеть центральное место, занимаемое Арменией. Эта страна находится почти на равном расстоянии от мыса Доброй Надежды и Берингова пролива, на полпути между Тихим и Атлантическим океанами. Археологи полагают, что миграция людей каменного века в Европу начиналась с Армении или соседних с ней районов. Начиная с бронзового века и далее Армения становится точкой, откуда распространяются на юг от мест своего начального пребывания (Польши или Южной Руси) индоевропейцы. Во времена Урарту, то есть ранне-железный век, Армения стала ареной борьбы, не на жизнь, а на смерть, древних цивилизаций Анатолии и Месопотамии с воинственными захватчиками, пришедшими из северных степей. В результате ее старые культуры Ближнего Востока были поглощены и адаптированы в свою культуру носителями новой.

Происхождение и расовые особенности армян остаются загадочными. Одно время считалось, что они пришли всем племенем из Эгейского региона и с Балкан примерно за тысячу лет до нашей эры. Однако последние изыскания указывают на то, что современная армянская нация есть результат процесса этнического смешения, продолжавшегося несколько тысяч лет в Закавказье, а также горах и долинах Араратско-Ванского региона. Сегодняшние армяне обычно имеют крепкое, коренастое телосложение, рост не выше среднего, часто отличаются необычной формой головы с прямым затылком и сужающейся макушкой. Уплощенный затылок часто сочетается с выдающимся носом, иногда крючковатым или горбатым, иногда висячим. Несомненно, армяне физически больше походят на древних обитателей Малой Азии, изображенных на хеттских и урартских скульптурных фризах, чем на скифов или других индоевропейских степных кочевников Южной Руси, обнаруживаемых археологами в курганах. Преобладающий тип армянина – человек с черными или темно-коричневыми волосами, обычно прямыми, и карими глазами. Любопытно отметить, что древние армянские легенды рассказывают о голубоглазых белокурых гигантах, исчезнувшей расе армян-сверхлюдей. Возможно, это воспоминания о северянах (сарматах, киммерийцах и скифах), неоднократно совершавших набеги на Армению с 730 года до нашей эры и далее.

Армянский язык может дать лишь частичный ответ на вопрос о происхождении и родственных особенностях армянского народа. Опыт США и других стран учит нас, что ученый должен остерегаться путать этническое происхождение с языковым родством, если только это не подтверждено тщательным изучением. Армяне – это независимая языковая группа внутри индоевропейской семьи, сравнимая с кельтами, германцами и славянами. Армянский язык более не классифицируется как один из иранских, хотя в нем встречается много персидских заимствований. В индоевропейской группе армянский представляет собой один из так называемых «сатамных» языков; другими подобными являются балтийские, славянские, индоиранские и албанский. Это бинарное деление на языки сатам и кентум связано с эволюцией слова «сто». Возможно, оно представляет собой диалектное расщепление в пору так называемого «периода единства», накануне великих индоевропейских миграций. (Это различие, как любезно разъяснил мне Р.Х. Робинс, относится к разнице гипотекативного задненебного произношения в индоевропейских языках сатам и кентум губно-небных и небных взрывных согласных.)

Путем долгой эволюции бок о бок с грузинским армянский язык приобрел очень сложную систему согласных, имеющую много общего с картвельской группой кавказских языков, которые, разумеется, вовсе не являются индоевропейскими. В настоящее время филологи уделяют все больше внимания вопросу родства армянского с урартским, или ваническим, языком, являющимся одной из форм хурритского.

Не следует забывать, что к тому времени, как первые индоевропейцы появились в Малой Азии, человеческая цивилизация в районах горы Арарат и озера Ван уже имела свои старые традиции. Геродот, знавший Армению и армян как часть Персидской империи в V веке до нашей эры, считал армян выходцами из Фригии. Часто отмечается, что армянский и фригийский языки очень близки, хотя от фригийского до нас дошло так мало, что сравнение это затруднительно. Греческий писатель Страбон связывает армян с Фессалией, областью на севере Греции. Он также добавляет, что фессалиец Арменус посетил эту страну в обществе аргонавта Язона с товарищами и дал ей свое имя. Что же касается фригийцев, Страбон утверждает, будто они фракийского происхождения и пришли в Малую Азию с территории современной Болгарии после Троянской войны. Эти полулегендарные сообщения любопытны, поскольку позволяют связать предков армян с загадочными «людьми моря», которые прошлись войной по Малой Азии около 1200 года до нашей эры и положили конец Хеттской империи. Часть этих «морских людей», несомненно, проникла далеко на восток, в Анатолию, и обосновалась между рекой Галис (древнее название реки Кызыл-Ирмак) и верховьями Тигра и Евфрата. С течением времени эти захватчики, будучи сравнительно малочисленными, очевидно, были поглощены исконными обитателями Восточной Малой Азии и позже стали зерном, из которого образовался армянский народ. Однако прежде чем эти пришельцы смешались с исконным местным населением, они сумели наделить его своим выразительным и звучным, хорошо выстроенным языком, попутно с другими качествами их индоевропейского культурного наследия.

Стратегическое положение Армении постоянно ставило ее на пути всяческих вторжений. Прилегающее с юга к Кавказскому коридору Армянское нагорье пересекали и обходили по краю северные народы, двигавшиеся на юг из евразийских степей, либо ближневосточные завоеватели, продвигавшиеся на север, чтобы владычествовать на Черном море и Каспийском побережье. Точно так же Армения обязательно фигурировала в соперничестве любых властителей, стремившихся установить контроль над Малой Азией и Босфором, Персией и Центральной Азией. Со времен Дария и Ксеркса это политическое перетягивание каната было постоянно действующим фактором в ближневосточных делах, и появление на этой сцене России, равно царской или советской, лишь добавило этому противостоянию новое измерение. Во всех этих столкновениях империй армяне оказывались между двух воюющих лагерей, что наносило ущерб их экономике и затрудняло общественное развитие.

Дабы выжить в этом водовороте, требовались редкостные физические и интеллектуальные качества, выносливость и приспособляемость. Великий исследователь Армении Х.Ф. Линч однажды заметил, что замечательными чертами армян является их несгибаемость, то есть упрямое мужество и выдержка, которым они и обязаны своим сохранением как народа. Отличным примером этого свойства является советский государственный деятель А.И. Микоян, с его поразительной способностью выживать.

Многие соседи Армении по древним векам исчезли с карты мира. Одни рассеялись, как, например, кавказские албанцы или хетты и митанни, чье царство когда-то соперничало могуществом с египетскими фараонами. Другие, как курды, потомки гордых мидян, сползли в варварство или, как ассирийцы, впали в забвение. Только армяне, как и их соседи грузины, выковали национальное и культурное единство, выдержавшее проверку столетиями чужеземного владычества. Это единство, основанное на общем языке, культурных традициях и религиозных убеждениях и подкрепленное необычайным личным мужеством и цепкостью, помогло армянам пережить жесточайшее преследование, целью которого было полное истребление нации. Сегодняшние армяне – динамичные люди, с высоким уровнем образования, добившиеся выдающихся успехов в науке, экономике и медицине.

Несмотря на убийство полутора миллионов армян в 1915 году и уничтожение всего населения на огромной территории восточных турецких вилайетов (ранее составлявших Турецкую Армению), по приблизительным подсчетам в 1956 году число армян в Советском Союзе, включая Армению, составляло 3 миллиона 200 тысяч человек, а в Западной Европе, Северной и Южной Америке, Индии, арабских и прочих странах доходило до 1 миллиона 200 тысяч человек. Полное население республики, вместе с неармянами, было 2 миллиона 200 тысяч человек.

Разумеется, эти подсчеты примерны и к настоящему времени устарели. Значительную часть населения Республики Армении составляют русские, курды, азербайджанские турки. Следует помнить, что много армян проживает в других регионах бывшего Советского Союза. Многие армяне, живущие за пределами Армении, утратили национальные черты, будучи иногда вынужденными принять иную религию, в частности ислам. Так что если мы оценим общее число армян и лиц армянского происхождения в мире как 5–6 миллионов, то, вероятно, не слишком ошибемся.

События прошлого наложили существенный отпечаток на национальный характер армян. Изначально гордые и воинственные, они часто принуждены были склониться под ярмом чужеземцев, развивать в себе дипломатичность и хитрость, чтобы обеспечить себе сохранение жизни. Они прекрасные земледельцы, искусные ремесленники, замечательные мастера во всех областях художественного творчества, в том числе в скульптуре и живописи, отличные ювелиры и ткачи. Трудолюбивые и трезвые, они умеют неустанно и помногу работать. Армяне в высшей степени общительны и гостеприимны, преданы семье и родственным связям. У них поистине шотландское отношение к честности и презрение к расточительности, при этом они умеют добиться своей выгоды.

Армяне не трусы. В своей автобиографии, опубликованной в 1933 году, британский друг армян сэр Ричард Уиндэм Грэйвз, хвалит военные способности армян, добровольно вступивших в армии союзников в годы Первой мировой войны. Он пишет:

«Я упоминаю этот случай [пример армянского мужества], дабы исправить совершенно ошибочное представление, которое все еще бытует в некоторых британских кругах касательно армян. А именно, что армянин – как «нищий точильщик» Кэннинга – всего лишь «жалкое отребье», «бедняга, коего никакие притеснения не могут побудить к отмщению». Между тем я на протяжении многих лет мог убедиться, что это боец, умелый и стойкий, который, дай ему только честную возможность, не посрамит себя в сравнении с любой из соседних наций. Нелепое и глупое мнение о нем держится, главным образом, в кругах моряков и военных, как следствие Крымской войны, когда «добрый парень» турок был нашим союзником, а восточных христиан, симпатизировавших, не без основания, нашим противникам, именовали сукиными детьми и псами. При этом вовсе не принимались во внимание века угнетения, когда армянам запрещалось поднимать оружие даже для самозащиты, и они принуждены были выживать, по мере сил и возможностей, под игом безжалостным и бесчестным».

В то время, когда писались эти слова, армяне уже доказали, что могут быть умелыми солдатами и администраторами и на службу султана, и у хедива Египта, и в XIX веке при царях. Достаточно вспомнить роль Нубар-паши в Египте, героизм генерала А.А. Тергукасова (1819–1881). В Русско-турецкой войне 1877–1878 годов есть и более известное имя – графа М.Т. Лорис-Меликова (1825–1888), прославленного воина и министра внутренних дел России при царе Александре II. На исходе Первой мировой войны партизанский генерал Андраник совершал чудеса храбрости в борьбе с превосходящими силами турецкой армии. Во время Второй мировой войны не менее 106 армян – солдат, матросов и летчиков – заслужили звание Героя Советского Союза, 60 офицеров армянского происхождения стали адмиралами, генералами и маршалами Советского Союза. Самые известные из них – маршал И.Х. Баграмян, адмирал флота И.С. Исаков и маршал авиации С.А. Худяков (Арменак Ханферян).

В болгарском городе Пазарджик, расположенном на железнодорожном пути из Стамбула в Западную Европу, есть улица, названная в честь некоего Ованеса Севаджяна. Этот Севаджян был местным начальником железнодорожной станции и шифровальщиком во время русско-турецкой войны 1877–1878 годов, освободившей болгарский народ от турецкого ига. Когда русские войска подошли поближе, турецкий главнокомандующий приказал военному коменданту Пазарджика: «Подожгите город, выдворите население». Зашифрованный приказ пришел по телеграфу в тот момент, когда в конторе Севаджяна, рядом с ним, находились турецкие военачальники. Рискуя жизнью, Севаджян расшифровал телеграмму в противоположном смысле. А именно: город и его жителей следует пощадить. Чтобы избежать проверки, он положил первоначальный текст в рот, прожевал и проглотил. Спустя некоторое время русские войска вошли в город, спасенный от разрушения мужеством и находчивостью армянина.

В Западной Европе, в Советском Союзе и в Америке армяне поднялись до самых высот в науке (особенно в медицине и физике) и в гуманитарных профессиях. В школах и университетах, в научных исследованиях, в литературе и кино многие ключевые посты занимают армяне. Мировую известность приобрел писатель Уильям Сароян, имя Арама Хачатуряна прославлено его оперной и оркестровой музыкой, Шарль Азнавур является одним из популярнейших авторов и исполнителей эстрадных песен. На лондонской сцене блистает скрипач Манук Парикян, английскую музыкальную жизнь обогатила талантливая критика Феликса Апрахамяна. Европейская и американская оперные сцены преклоняются перед изумительными голосами примадонн Линн Дуриан и Луизы Анаис Босабальян. Видным и уважаемым историком является Анри Труайа.

Покойный Галуст Гулбекян соперничал с Ротшильдом, если не превосходил его, в сфере международных финансов. Согласно его завещанию, был учрежден фонд в поддержку достойных проектов в области культуры и образования во всем мире.

Примеры армянской предприимчивости и практических успехов слишком многочисленны, чтобы их можно было все перечислить. Читатели газеты «Сан-Франциско экзаминер» от 3 декабря 1967 года могли увидеть на первой странице фотографию мистера Керка Керкоряна – «Крез в пустыне», – сопровождаемую следующей заметкой, присланной специальным корреспондентом Фрэнком Перселлом из Лас-Вегаса:

«Избегающий публичности финансовый гений сан-францисского залива заявил вчера, что ставит 80 миллионов долларов на создание в этой Мекке игроков «второй Стрип» [главная улица в Лас-Вегасе] с роскошными отелями и казино.

Керк Керкорян, пятидесятилетний уроженец Фресно, теперь является главным держателем огромной корпорации «Трансконтинентальные авиалинии», со штабом в Окленде, и тем самым уступает только Говарду Хьюзу, нелюдимому мультимиллионеру-промышленнику, в той игре без ограничений на торговлю и строительство, которая ввела Лас-Вегас в пору беспрецедентного процветания.

Керкорян, владелец отеля «Фламинго» и «Дворца Цезаря», двух многомиллионных развлекательных предприятий на Стрип, не согласен с теми, кто полагает, что этот южный город Невады уже достиг предела насыщения…»

После подробного сравнения планов Говарда Хьюза и Керкоряна по развертыванию строительства в Лас-Вегасе сотрудник «Сан-Франциско экзаминер» заключает:

«Когда Керкорян отслюнил со своего банковского счета 12,5 миллиона долларов на покупку «Фламинго» и затем добавил еще 2,5 миллиона долларов на его расширение, ныне идущее полным ходом, он был главным держателем акций корпорации «Трансконтинентальные авиалинии», имея 1 миллион 822 тысячи акций. Цена их равнялась 92 миллионам долларов. Его земельные приобретения здесь и различные иные финансовые дела красиво округляют эту сумму.

В настоящее время авиалинии находятся в процессе преобразования, перевода в гигантскую трансамериканскую корпорацию, базирующуюся в Сан-Франциско, одну из самых крупных в мире холдинговых компаний.

Когда это преобразование будет завершено, Керкорян станет владельцем самого большого пакета ценных бумаг в Трансамерике».

Поистине это одна из эпохальнейших историй успеха нашего времени. Однако было бы неправильно делать из этого вывод, что армяне поклоняются богатству и материальному успеху. Они глубоко преданы своей национальной церкви, которая на протяжении многих лет являлась объединяющим средоточием народа, особенно с той поры, как в XI веке рухнуло царство Багратидов в Ани, а в XIV веке погибло киликийское царство. Армяне, несомненно, очень набожны, их манеры и поведение отличаются сдержанностью и серьезностью. Однако армянский юмор не зря вошел в поговорку. Не случайно в СССР существовала целая серия анекдотов, приписываемых мифическому «армянскому радио». Знаменитые «кинто», шутники предместий старого Тбилиси, также имеют в основном армянское происхождение.

Армяне большие спорщики, задиры и всезнайки. Один армянин офицер старой оттоманской армии как-то заметил, что предпочитает иметь в подчинении батальон турок, а не армян: турки слушаются без разговоров, но у каждого армянина имеется свой хитроумный план кампании. Они с места не стронутся, пока все эти планы не обсудят досконально. В Оттоманской империи посты, требовавшие инициативы и сметки, чаще всего доверялись армянам, особенно в государственной администрации и банковском деле. До 1915 года иностранные представители в Турции обычно нанимали армянских девушек в качестве горничных и нянек и армянских мужчин в качестве носильщиков, из-за их добросовестности и надежности. В Стамбуле бытовала поговорка: «Если хочешь что-либо построить, найми армянина, если хочешь что-либо разрушить, позови турка».

Пылкий патриотизм армян отразился в народном эпосе, известном под названием «Давид Сасунский», или «Сасунские дзуры», что переводится как «Смельчаки из Сасуна». Переводчик этого эпоса Леон Сурмелян так объясняет значение слова «дзур»: это буйный, бесшабашный, лихой, то есть сочетающий героическую отвагу с бесшабашностью отчаянных авантюристов.


«Прежде всего, армянин – это дзур. Он безумец, который живет и выживает благодаря тому, что нарушает освященные историей правила и обычаи. Он – одушевленный мечтой буйный мятежник по натуре. Армяне – нация донкихотов. Повсеместно армяне вобрали в свои сердца этих непредсказуемых неустрашимых сорвиголов из Сасуна, которые воплотили в себе великолепное бесстрашное безумие нации. Эти горцы-гиганты суть отклонение от нормы, и привычный прямой путь не для них. Они не станут остерегаться, не будут поступать как положено. И эти их свойства пленяют всех армян, весь народ, которому слишком часто приходилось склоняться перед неизбежностью. Но подобное подчинение грубой силе было лишь временным, и дух нации никогда не был полностью сломлен, не зря история Армении являет собой череду повторяющихся восстаний и мятежей».

Армяне – прирожденные индивидуалисты. Они, как закваска, будоражат склонное к конформизму человечество. Логически рассуждая, они давно должны были бы прекратить борьбу и покориться судьбе. Но армянин вновь и вновь отказывается признавать поражение, и в этом ключ к пониманию характера этого упрямого непобедимого маленького народа, чей вклад в цивилизацию несоизмеримо велик по сравнению с его численностью.

## Глава 2. Первые люди в Армении

В последние годы стала вырисовываться довольно четкая картина того, какие люди населяли издавна Армянское нагорье. Эта картина, пожалуй, дает научное обоснование древнейшим легендам вроде истории о Ноевом ковчеге. Притом это сравнительно новейшие изыскания. Пока западные археологи, используя находки, сделанные во Франции, реконструировали эволюцию человека на протяжении различных фаз и культур палеолита, мезолита и неолита, ряд знатоков ближневосточной археологии выражал сомнения в том, что в древнем каменном веке на территории Армении вообще существовала человеческая жизнь. Еще в 1909 году Жак де Морган утверждал, что Армения, как и соседствующее с ней Иранское плато, была абсолютно пустынной на протяжении большей части плейстоценового периода, который начался около миллиона лет назад и включает в себя великие обледенения, известные как Гюнц, Миндель, Рисс и Вюрм. Не принимая в рассмотрение случавшиеся в Армении промежутки между оледенениями, де Морган считал, что этот высокогорный регион, покрытый толстым слоем льда в течение сотен тысяч лет, абсолютно непригоден для поселения и пребывания там человека. Согласно гипотезе де Моргана, человек впервые появился в Армении в мезолитическую или ранненеолитическую эпоху, когда окончательное таяние великих ледников затопило Месопотамию и вытеснило уцелевших людей из низовьев Тигра и Евфрата в Анатолийские горы.

Однако это хитроумное объяснение прибытия Ноя к горе Арарат не выдерживает проверки данными современной археологии. Мы знаем, что в эпоху плейстоцена длительные просветы между обледенениями случались и на Кавказе, и в Западной Европе, создавая прекрасные условия для человеческой жизни. Открытия, сделанные в последние тридцать лет, доказывают, что Армения и вообще все Закавказье входят в число регионов, где обнаруживаются самые древние следы пребывания и трудовой деятельности наших предков. Здесь следует отметить, что пустынный район Гарежа, расположенный в Грузии восточнее Тбилиси, по соседству с северной границей Армении, является местом находки окаменевших останков ярко выраженной разновидности человекообразных обезьян, так называемого удабно-питека (от грузинского слова «удабно», означающего глушь, дикую природу). Это существо занимает промежуточное положение между шимпанзе и гориллой. Открытие было сделано в 1939 году советскими геологами Н.О. Бурчак-Абрамовичем и Е.Г. Габашвили. Останки эти весьма фрагментарны, всего два зуба, один из них коренной, но они представляют собой единственно найденное свидетельство обитания древнейших человекообразных обезьян на территории бывшего СССР. Некоторые советские ученые полагали, что Закавказье является одним из тех регионов мира, где на ранней стадии плейстоцена происходила эволюция человекообезьяны в Homo faber (доисторического человека, существа обезьяноподобного, но уже обладающего способностью к техническим изобретениям).

В отсутствие более существенных находок окаменевших останков обезьяны и человекообезьяны в Кавказском регионе мы вынуждены базировать свои заключения на древних каменных орудиях и артефактах. Кеннет Оукли в своей классической монографии «Человек-рукотворец» замечает, что «человек есть животное социальное, отличающееся наличием «культуры», то есть способностью изготавливать орудия и передавать свои идеи». Действительно, обезьяны могут иногда сделать какое-то приспособление для мгновенного решения какой-то обозримой проблемы. Ученые видели, как шимпанзе соединял две бамбуковые трубки, чтобы дотянуться до грозди бананов, болтающейся за пределами клетки, или же вставлял в бамбуковую трубку заостренный заранее зубами кусочек дерева. Однако их ум не способен проникнуться идеей придания камню или палке определенной заданной формы, чтобы использовать их в отдаленном неясном будущем. Такие обезьяны нам неизвестны. Систематическое изготовление орудий предполагает заметную способность к концептуальному мышлению, так что только на основании подобных находок в Армении и других местах Кавказа мы могли бы постулировать присутствие там человека с очень древних времен, не менее полумиллиона лет тому назад.

Проблема установления времени создания человеком самых первых орудий осложнена существованием так называемых эолитов, то есть естественно разломанных камней, напоминающих по виду ранние каменные орудия, сработанные людьми. По правде говоря, естественные обломки камней, возможно, и служили нашим далеким предкам первыми орудиями. Даже сегодня некоторые племена, стоящие на низшей ступени развития, используют в качестве повседневных инструментов острые осколки камней, раковины или зубы акул. Австралийские аборигены умеют даже срубить дерево обломками камня с острым краем. Покойный аббат Анри Брейль как-то собрал близ Клермона (департамент Уазы) в слоях, датируемых 50 миллионами лет тому назад, целую кучу кремней, на первый взгляд напоминавших ранние орудия, изготовленные первобытным человеком. Однако дальнейшие исследования показали, что камни приобрели такую форму, будучи раздавленными валунами катившегося ледника. Кремень часто принимает такой вид под воздействием естественных факторов (давление тяжелых камней или льда, резкие изменения погодной температуры или нагрева). Такие причуды природы еще не являются доказательством появления древнего человека в тех или иных регионах земли.

В Армении случайно образованные эолиты встречаются нередко. Однако там, а также в Абхазии и на побережье Черного моря хватает и достоверных свидетельств существования в этом регионе производства орудий каменного века. Но так же достоверно, что мы не обнаруживаем здесь ничего приближающегося по древности к каменным орудиям, находимым в некоторых районах Африки. А именно тем, что обнаруживают в отложениях конца виллафранкского периода. Армения также не может соперничать с потрясающими находками в разломе Олдувай. Вместе с тем в последние 25 лет продемонстрировано присутствие в Армении и Западной Грузии обширных свидетельств аббевильской (шелльской) культуры, датируемой по меньшей мере четырьмя-пятью тысячами лет. Раскопки, проведенные на территории бывшей Турецкой Армении рядом турецких и западных ученых, а также советскими археологами, поистине революционизировали наши представления о времени самых ранних поселений человека в Кавказском регионе.

В пору появления первобытного человека на территории Армении – по-видимому, от 500 тысяч до миллиона лет тому назад – климат был относительно мягким и влажным. Типичными представителями животного мира были гиппопотамы, слоны, носороги, протолошади, верблюды, быки, саблезубые тигры и олени. Фауна плейстоцена в Армении хорошо изучена благодаря фундаментальным трудам Л.А. Авакяна, который приводит перечень редких животных, найденных в районе Гюмри, в том числе таких, как разновидности носорогов. Особый интерес представляют многочисленные находки костей животных, сделанные А.К. Векуа в озерных отложениях нижнего плейстоцена у подножия дацитовых холмов в Амиранисмта близ грузинского города Ахалкалаки, к северу от армянской границы. Создается впечатление, что в этом месте большое число животных было застигнуто внезапным извержением вулкана. Потоки раскаленной лавы затопили пастбища и леса, что и привело к гибели всего живого. В Амиранисмта Векуа идентифицировал несколько новых видов фауны – гиппопотама и неизвестных видов протолошади. Открытия А.К. Векуа, опубликованные в 1962 году, безусловно, укрепили предположение о том, что Армянское нагорье было одной из прародин лошадей.

В те времена Армению густо покрывали деревья, в том числе дубы, клены, вязы, ивы, барбарис. Многие субтропические вечнозеленые растения, которые теперь произрастают на побережье Черного моря, во влажных районах Лазистана и Мингрелии, тогда царствовали на всем Армянском нагорье.

Самые ранние каменные орудия, найденные на территории Армении, относятся к древним примитивным фазам развития человечества: к аббевильской, или шелльской, культуре. Заслуга их открытия принадлежит двум советским археологам – С.А. Сардаряну и М.З. Паничкиной. Они обнаружили их, проводя раскопки в местности, известной под названием Сатани-Дар, или Сатанский холм, близ горы Богутлу (Артин), на юго-западных склонах горы Алагёз (Арагац). Этот район богат обсидианом, вулканическим стеклом кислотного состава, представляющим собой комбинацию двуокиси кремния, окислов алюминия, кальция, железа, калия и натрия. Эти породы обладают высокой твердостью и одновременно хорошо поддаются обработке, что идеально подходит для изготовления острых топоров и подобных орудий. В этом отношении предметы аббевильской ремесленной культуры Армении отличаются от найденных на побережье Черного моря в Абхазии экспедицией Грузинской академии наук во главе с Н. Бердзенишвили в 1958 году. Абхазские орудия сделаны из местного кремня, также весьма пригодного для подобной цели, но все же уступающего по качеству вулканическим обсидианам Армении.

Многие из аббевильских ручных топоров, найденных Сардаряном с сотрудниками, можно увидеть в Историческом музее Армении в Ереване. Вес их доходит до 1,5 кг, а длина обычно составляет примерно 15 см. Их делали, выбирая овальный камень желаемого размера, который затем обкалывали по краям, сначала в одном направлении, затем в другом, чтобы получался двусторонний брусок, грушевидной или округлой формы, с извилистым или зигзагообразным краем, образованным пересечением глубоких насечек при обкалывании. Во Франции типично аббевильские ручные топоры сделаны из кремневых конкреций, которые обнаруживают в гальках 40-метровой террасы реки Соммы, относящихся по времени к теплому промежутку между двумя фазами второго, так называемого миндельского, оледенения. Шелльские ручные топоры из Армении походят, согласно сравнению Сардаряна, на образцы, найденные Г. и А. де Мортилетт в эстуарии Гаронны близ Тулузы. В настоящее время они выставлены в музее города Сен-Жермен-ан-Лэ.

Эти аббевильские, или шелльские, ручные топоры несут на себе глубокие шрамы сколов, сделанных, очевидно, более твердым камнем, использованным в качестве молотка или на краю тяжелого камня наковальни. Они являются орудиями многоцелевыми и, судя по всему, не были снабжены рукоятками, то есть не были топорами в современном понимании этого слова. Их использовали главным образом для резания и скобления, а также для рытья земли. Параллельно с этими обычными «coups-de-poing» (таков термин, применяемый для их обозначения) мы обнаруживаем грубо обработанные орудия разных форм и размеров, явно созданные для конкретных хозяйственных нужд.

Турецкие археологи также исследовали гористую местность к северу от города Карс – крепости, расположенной неподалеку от бывшей советско-турецкой границы. Орудия аббевильского, а позднее ашельского типа были найдены по соседству с Кизир-Дагом. Так как это место расположено всего лишь в 50 милях от раскопок на Алагёзе (Арагаце), то совершенно очевидно, что мы имеем здесь дело с комплексом ранних ремесленных цехов, оседлавших склоны Арпачая. Весьма полезная карта этих раскопок составлена советским археологом В.П. Любиным в 1957 году.

Тот факт, что в Армении была установлена местная аббевильская (шелльская) культура, представляет значительный интерес. Это связывает Армению с обширным комплексом подобных же первобытных центров деятельности человека, протянувшимся через Южную Англию, Францию и Испанию на другой берег Средиземного моря – в район Сахары и Египта, в Южную и Восточную Африку, Палестину, Сирию и далее, пересекая Южную Индию и дойдя до северо-востока Китая. Уже беглый взгляд на карту мира показывает, что Армения находится в фокусной точке этой системы ранних культур изготовления орудий. В.П. Любин указывал, что в эпоху раннего плейстоцена Мурат-Су, главный исток Евфрата, благодаря своему хорошему климату, наличию естественных скальных убежищ и избытку воды должен был предоставлять необычайно благоприятные условия для обитания первобытного палеолитического человека. Кажется весьма вероятным, что эта река, которая вбирает в себя воды, струящиеся с горных вершин, расположенных к западу от горы Арарат, река, которая протекает севернее озера Ван и стремится на запад в самую глубь Центральной Анатолии, уже со времен палеолита служила важным проводником культурных миграций между Кавказом и областью «Благодатного полумесяца».

Следующая стадия технологий каменного века известна как ашельская культура. Она названа так по Сент-Ашелю близ Амьена, где в 1834 году Риголло в гравийных карьерах на берегах Соммы обнаружил кремневые орудия определенного, четко выраженного типа. Ашельская культура представляет собой эволюцию от аббевилльской (шелльской) культуры к более изощренной и элегантной технике изготовления этих каменных инструментов. Эти «coups-de-poing» лучше исполнены: появляется новая овальная форма, известная как овоид, иногда дополненная S-образным изгибом по бокам орудия. Некоторые ашелльские кремневые орудия получили название «лиманды», или «ершоватки», потому что напоминают контуром очертания плоской рыбины. Другие имеют заостренную или миндалевидную форму.

Ашельская культура отлично представлена в Армении: изыскания Сардаряна на горе Артин дали более 400 артефактов различной формы и размера. В более широком смысле ашельский период простирается с конца аббевильского (примерно 400 тысяч лет до нашей эры) вплоть до среднего палеолита, или мустьерского периода (начинается примерно за 100 000 лет до нашей эры). Развитие культуры шло очень медленно, и техника ремесла оставалась практически единообразной на территории почти одной пятой мира. Многие ашельские ручные топоры из раскопок в таких отдаленных друг от друга местностях, как мыс Доброй Надежды, Кения, Мадрас и Лондон, практически неотличимы от найденных в Армении, за исключением того, что выполнены из разных типов горных пород.

Ашельская культура захватывает период рисского оледенения. Предыдущее оледенение, миндельское, совпадает с концом аббевильской культуры. Оно оказало самое суровое воздействие на жизнь всей Европы. Однако миндельское оледенение не повлияло заметным образом на климат Армении, расположенной южнее основного пояса льда и мороза. Посему в Армении не находят никаких следов арктической флоры и фауны, характерной для миндельского оледенения в Северной Европе.

Это означает, что жизнь человека на территории Армении могла продолжаться в ту пору без существенных осложнений. Если на северо-западе Европы не найдены ручные орудия, изготовленные в период максимума второго (миндельского) оледенения, в Армении их производство почти не прерывается, так что переход от аббевильской к ашельской культуре здесь менее резок.

Сардарян смог классифицировать ашельские орудия из Сатани-Дар последовательно по стадиям развития: раннеашельские, среднеашельские и позднеашельские.

В дополнение к стандартным типам ашельских предметов в Армении мы встречаем рабочие орудия так называемого клактонского типа (по городку Клактонон-Си, Англия), и левалуазского типа (по предместью Парижа Левалуа). Левалуазские орудия отличаются тем, что их изготавливают из обломков камня, которым предварительно придают форму черепахи. Идея состоит в том, чтобы обработать кусок кремня или обсидиана таким образом, чтобы при обкалывании отлетали пластинки, уже готовые к использованию. Сардарян собрал также прекрасную коллекцию обсидиановых и дацитовых ножей, скребков, колунов и сверл, вполне сравнимых с найденными в раскопах Западной Европы. Некоторые из этих орудий служили также наконечниками копий, стрел или пик. Хотя их часто находят наряду с более крупными ашельскими ручными топорами, предметы клактонского и левалуазского типа представляют собой несомненный шаг вперед в изготовлении и применении более специализированных каменных орудий и оружия, характерных для поздних стадий ашелльской культуры.

Кроме Сатани-Дарского раскопа, следы ашельских поселений обнаружены также в других точках Армении, а именно вблизи курорта Арзни, в 18 километрах к северу от Еревана. Здесь река Раздан вытекает из озера Севан в сторону Аракской равнины, образуя удобные террасы и плато с многочисленными источниками пресной и минеральной воды. В районе Арзни ашельские ручные топоры из черного, красного и серого обсидиана находили еще в 1933 году (геолог А.П. Демехин), а дальнейшие раскопки производили археологи С.Н. Замятин и М.З. Паничкина. В совокупности с многочисленными ашельскими находками в раскопах между Гаграми и Сухуми на побережье Черного моря и теми, что обнаружены в Южной Осетии, непосредственно к югу от главного Кавказского хребта, эти следы ашельской культуры в Армении свидетельствуют о существовании значительного, хоть и рассеянного, населения по всему Закавказью в период между 400 тысячами и 100 тысячами лет до нашей эры.

В середине периода ашельской культуры Армения подверглась сильнейшему рисскому оледенению. Теплолюбивые вечнозеленые деревья и субтропическая растительность исчезают, одновременно с саблезубыми тиграми и другими млекопитающими, нуждающимися в жарком климате. Животные приспосабливаются к прохладной обстановке, обретая защитный шерстяной покров, а потому мы видим, как мамонты заменяют слонов, а мохнатый носорог вытесняет своего безволосого родича. Теплолюбивые вечнозеленые растения, которые теперь растут по берегам Каспийского и Черного морей, отступают с Армянского нагорья. Их сменяют буки, дубы и другие лиственные деревья.

Человеческая жизнь в этот период, естественно, крайне примитивна. Внешне человек практически неотличим от своих диких предков. Люди живут группами без какого-либо фиксированного убежища, поддерживают себя охотой и сбором диких плодов, орехов и ягод. Съедобные коренья выкапывают грубыми каменными орудиями, а плоды и орехи сбивают с верхних веток длинными палками. К концу ашельской культуры широко распространилось употребление огня, а люди стали одеваться в шкуры животных.

Кроме Закавказья, следы ашельской культуры были обнаружены на юге Украины, в Крыму (Киик-Коба) и в Туркмении (на восточном побережье Каспия).

Наши знания о главных центрах ашельской культуры в Армении существенно расширяются, когда мы переходим к мустьерской эпохе. (Так называли советские ученые период, включающий культуры, относящиеся к 100 тысячам – 40 тысячам лет до нашей эры. Западные ученые объединяют эту группу культур общим, несколько расплывчатым термином «средний палеолит».) Мустьер – это материальная культура неандертальского человека, которая была обнаружена во многих точках Западной Азии, Европы и Северной Африки. Самые ранние неандертальцы этой эпохи (такие, как в Эрингсдорфе близ Веймара) жили в относительно мягких условиях, преобладавших на территории Европы в последней трети риссвюрмского межледниковья. Их кочевая жизнь на открытом воздухе подобна жизни ашельцев. Более поздняя и более типичная мустьерская культура развилась в Европе в условиях холодной тундры, вызванных к жизни четвертым, или вюрмским, оледенением, которое также существенным образом повлияло на климат Армении. Неандертальцы приспособились к суровости этого климата, поселившись в пещерах и закутавшись в шкуры животных. Они жгли костры, чтобы согреться и отогнать хищников, подстерегавших их у входа в пещеры. Они были бесстрашными и умелыми охотниками и пользовались для охоты на мамонтов и шерстистых носорогов деревянными копьями и каменными метательными снарядами.

На закате ашельской эпохи и на протяжении мустьерской происходят значительные изменения в строении человеческого тела. Древний обезьяночеловек, или питекантроп, и его преемники, Homo habilis, или Homo faber, постепенно развились в людей с узнаваемыми чертами современного человека. Эти неандертальцы, получившие прозвание по долине Неандерталь близ Дюссельдорфа, где был найден самый знаменитый их экземпляр, обладали низким ростом, всего 5 футов, были коренастыми, неуклюже ходили и бегали враскачку. У них были кривые ноги, низкая посадка плеч и согбенная спина. Их выдающиеся вперед челюсти, убегающий назад лоб и глубоко посаженные глаза с низко нависшим надбровным костным валиком создавали внешность малопривлекательную. Голова сидела на короткой толстой шее, практически составлявшей единое целое с затылком.

Советский археолог Г.А. Бонч-Осмоловский изучал строение кисти руки неандертальского человека из Киик-Коба (Крым) и обнаружил, что она очень мощная, грубая и неуклюжая, с пальцами широкими и похожими на обрубки. Сильно развитые мускулы придавали ей мощь необычайную. Однако она лишена гибкости и подвижности, свойственных руке современного человека. Особенно интересной для изучения неандертальского человека из Центральной Азии оказалась находка захоронения 8—9-летнего мальчика, найденного в 1938 году, сделанная А.П. Окладниковым в пещере Тешик-Таш (Южный Узбекистан). По черепу этого ребенка скульптор М.М. Герасимов произвел свою знаменитую реконструкцию. Отец Тейар де Шарден в свое время разделил неандертальских людей на две основные группы: «дикари» и «продвинутые». К «дикарям», проживавшим на Яве, в Родезии и в других местах, он отнес обладателей более плоских черепов, с более убегающими лбами, резче выступающими челюстями и, вообще, более обезьяноподобным обликом. «Продвинутые» неандертальцы, которые жили на территории Палестины, Западной Азии и Германии, были более «цивилизованными». Они обладали выступающими скулами, относительно высоким лбом, хорошо выраженным подбородком и менее выступающими челюстями.

Мустьерский человек в Армении значительно улучшил технику изготовления обсидиановых орудий по сравнению со своими ашельскими предшественниками. Неандертальцы, кроме ручных топоров и других традиционных орудий, делали скребла, диски с отверстиями, пластинчатые орудия, ножи, наконечники для копий и маленькие острия, похожие на наконечники стрел. Они заостряли края оружия и инструментов тонкой «доводкой» и скрупулезным скалыванием. По-видимому, они не работали с костью, хотя использовали большие твердые кости бизонов в качестве наковален и подставок для рубки. Некоторые из этих неандертальцев были каннибалами. Они были организованы в свободные племена, или кланы, часто хоронили мертвых согласно неким ритуалам и раскрашивали себя двуокисью марганца и красной охрой при проведении магических обрядов и церемоний.

Самым важным центром эволюции такого неандертальского человека в мустьерскую эпоху был регион, лежащий к югу от Кавказского хребта, включающий в себя Грузию, Абхазию и Армению. На Черноморском побережье Абхазии и Мингрелии (древней Колхиды), а также поблизости от него известно не менее 25 точек мустьерской культуры. Пять из них расположены в долине Риони и 20 вдоль течения реки Куры (Мхтвари) и ее притоков. Следы мустьерской культуры были найдены в пещере Кударо (Осетия), где найдены также кости носорогов, серн, сурков, кротов, барсуков, выдр, хомяков, зайцев и хорьков.


Примитивные обсидиановые орудия (средний палеолит)


В Республике Армении места мустьерской культуры расположены по соседству с горой Артин, то есть там же, где обитали первобытные люди в период аббевильской и ашельской культур. Еще такие точки находятся около деревни Пемзашен, к северо-западу от горы Алагёз, и в районе Ноемберяна, на армяно-азербайджанской границе. Особенно важными являются многочисленные находки из Арзни и других точек, расположенных вдоль долины реки Раздан, берущей начало в озере Севан. Они были опубликованы в 1950 году М.З. Паничкиной. Предметы мустьерской культуры из долины реки Раздан, общим числом примерно 340, отличаются большим разнообразием типов и форм. Некоторые из них напоминают найденные в крымской пещере Киик-Коба, другие похожи на кремневые орудия из узбекской пещеры Тешик-Таш, еще одни сравнимы с мустьерскими изделиями из Умм-Куатафа близ Иерусалима (опубликованы Р. Невиллем в 1931 году).

На территории бывшей Турецкой Армении мустьерские изделия находят в очень отдаленных друг от друга точках, в том числе в долине реки Борлук к югу от Карса и в 120 милях от нее, близ маленького городка Лиз, к западу от озера Ван и северо-востоку от Муша. Лиз расположен в непосредственной близости к Мурат-Су, что служит дополнительным аргументом в пользу утверждения Любина, а именно, что долина этой реки была важнейшей артерией, по которой шел культурный обмен между Арменией и областью «Благодатного полумесяца» на протяжении многих периодов предыстории Анатолии.

Следующей фазой обитания человека в Армении является ранний палеолит, который растянулся на период примерно от 40 тысяч до 12 тысяч лет до нашей эры. Его часто называют «оленьим» веком. Климат основной части Европы и Северной Азии все еще оставался холодным, а в начале этого периода еще и очень влажным. Со времен наивысшего расцвета неандертальцев ледники почти не сдвинулись с места и все еще покрывали большую часть Северной Европы и Сибири. В Армении ледники и снега простирались вниз по склонам Арарата, Алагёза, Бингёля и других горных гигантов. Линия вечных снегов на Главном Кавказском хребте, на расстоянии нескольких сотен миль к северу, пролегала очень низко, на высоте 1200–1300 метров. (Сегодня она находится на высоте 2800–3400 метров.) Мамонты, олени и шерстистые носороги жили там более или менее многочисленными стадами и были типичными представителями животного мира той эпохи. В Армении обнаружены останки мамонтов, бизонов, предков современной лошади и оленей.

В пределах великого вюрмского оледенения различают две более мягкие, промежуточные, фазы, во время которых температура была благодатнее. Однако вскоре холода вернулись, причем на этот раз климат был суше и суровей. В ту пору к уже перечисленным животным добавились антилопа-сайга, серны, зубры, сурки и тушканчики. Многие из этих животных известны нам сейчас не только по их окаменевшим останкам, но и по изумительным наскальным рисункам, обнаруживаемым в пещерах начиная от Альтамиры в Северной Испании, в Перигоре, а также других регионах Франции вплоть до Урала в России и дальше на восток. Они свидетельство художественного мастерства этих далеких предков современного человека.

Культура самого раннего верхнего палеолита, ранее называемая нижнеориньякской, а теперь известная как шательперронская, уже предчувствовалась в недрах ашельской. Шательперронская культура, возможно, зародилась недалеко от Армении. Согласно Оукли, она, по всей вероятности, распространилась из Юго-Западной Азии в Восточную Европу перед концом мустьера, так что во Франции, как и в Палестине, произошло некоторое смешение двух традиций. Шательперронцы пользовались ножами с каменными лезвиями, у которых один край был прямым и острым как бритва, а второй, противоположный, изогнут до самого кончика и затуплен резким обколом. Такого рода приспособления в Армении не редки: Сардаряну удалось собрать по крайней мере 18 экземпляров.

Среди ученых не стихают споры о том, проистекают ли культуры раннего верхнего палеолита, особенно известная ныне как ориньякская, непосредственно из культуры неандертальцев, а именно мустьерской. Многие западные археологи полагают, что ориньякская культура была привнесена в Европу некими пришельцами с востока, известными под именем кроманьонцев. Кроманьонцы были выше ростом и сложены изящнее, чем сутулые неандертальцы. Западные ученые склонны считать, что кроманьонцы развились независимо от неандертальцев, которых затем и вытеснили благодаря большей сообразительности и техническим достижениям. Советские археологи, верные своим эволюционным взглядам и убежденные в определяющем влиянии среды, утверждали, будто кроманьонцы и затем современный гомо сапиенс являются прямыми потомками неандертальцев, которые преобразились в человека более привлекательного эстетически и более ловкого за счет естественного развития и естественного отбора.

Богатая среднекроманьонская культура особенно хорошо представлена в Армении и Грузии. Так, Георгий Ниорадзе (1886–1951) изучал ориньякскую пещерную стоянку в Девис-Хврели, расположенном в Шорапанском районе Грузии. Он обнаружил там человеческую челюсть и множество кремневых орудий, а также костей животных, что позволило ему убедительно воссоздать жизнь первобытного человека в Грузии во времена верхнего палеолита. Что касается Армении, мы можем основываться главным образом на обсидиановых орудиях, сделанных близ горы Артин и в Разданской долине. Разработана система исследований многочисленных пещер и гротов, связанных с разданскими находками. По аналогии с Грузией и с учетом сурового климата ориньякской поры можно не сомневаться, что в Армении найдутся свидетельства пещерных стоянок людей ориньякской культуры.

Орудия и оружие ориньякской культуры отличает замечательная техника создания каннелюров, которую трудно скопировать даже сегодня. Ушли навсегда мустьерские скребла с их «решительными» обколами. Их место заняли тщательно изготовленные концевые скребки, у которых ударные сколы сходятся веером к центральной точке. Часто встречаются резцы, у которых кончик имеет острый рабочий край и затупленную спинку (техника, явно взятая из шательперронской культуры). Иногда мы видим орудия двойного назначения: скребок с одного конца и резец с другого. Имеются орудия, изготовленные из кости. Их много в армянских пещерных стоянках того периода. На горе Артин и в других местах Армении находят дацитовые и обсидиановые ножи, относящиеся к ориньякской культуре. По правде говоря, находки на горе Артин, где рядом с полуобработанными кусками дацита и обсидиана валяются осколки и обломки камней той же породы, являются свидетельством того, что на протяжении многих тысяч лет там была истинная фабрика первобытных орудий, откуда в соседние области регулярно экспортировались как готовые изделия, так и каменные заготовки для них.

Интересно отметить, что советский археолог Е.И. Крупнов полагает, будто в период существования ориньякской культуры происходила значительная миграция кавказских племен в Европейскую Россию. Было проведено сравнение между некоторыми типами тонко отделанных кремневых стрел и наконечников стрел, связанных с грузинским местечком Гварджиласклде, и аналогичными находками из Костенок и Борщева со Среднерусской возвышенности близ Воронежа. Из их сопоставления следует вывод, что в эпоху верхнего палеолита племена из Закавказья, а возможно, и с юга Армении передавали свои методы обработки каменных орудий в регионы, лежащие к северу от Кавказского хребта, а именно в области, лежащие вокруг Азовского моря, а также вдоль Дона и Волги.

На основе рассмотрения другой группы обсидиановых орудий из района Алагёза Сардарян предположил, что здесь имеет место особая верхнепалеолитическая культура – солютрейская. То есть в Армении также представлена культура, названная по месту первобытной стоянки близ местечка Ле-Солютре в департаменте Дордонь, Франция. Ее считали чисто местной разновидностью солютрейской культуры, отличающейся высокоспециализированной техникой обработки кремней. Ее представители изобрели тип тонкого наконечника копья, известный как «лист лавра». Они также усовершенствовали технику обработки кремней сжатием, что позволяло им обновлять старые орудия по всей поверхности, а не только по краям.

Как часто утверждают, солютрейцы произошли откуда-то с территории нынешней Венгрии и являются гибридом неандертальского и ориньякского человека. Хотя следы их обитания отмечены в нескольких точках на юге России, присутствие их в районе Средиземноморья и на Ближнем Востоке обычно отрицается. По мнению многих археологов, культура эпохи неолита, которую Сардарян классифицировал как солютрейскую, в действительности является гораздо более поздней. Создается впечатление, что в настоящий момент наличие истинной солютрейской культуры в Армении следует исключить.

Как и во многих других точках обитаемого мира в период между 40 и 30 тысячами лет до нашей эры первобытный человек, поселившийся в Армении, уже относился к виду homo sapiens, то есть «человек разумный». Его умственная деятельность и даже моральные и религиозные воззрения почти не отличаются от тех, что имели место на ранних этапах истории человечества и даже более поздних. С тех пор как он утратил обезьяноподобные черты, полностью овладел прямохождением и руки этого человека стали руками, подобными современным, экономическая и социальная жизнь его вошла в более развитую и лучше организованную фазу.

Хотя основными занятиями верхнепалеолитического человека оставались охота, сбор плодов и ягод, он также выучился ловить рыбу, а может быть, даже начал приручать диких животных. Там, где не было естественных укрытий или пещер, он делал навесы из шкур или строил полуподземные убежища, крытые ветками и землей. Такие жилища были обнаружены на юге России. Что касается общественной организации его жизни, многие советские ученые во главе с М.О. Косвеном полагают, что именно в пору верхнего палеолита зародился институт матриархата, то есть матриархатного племенного уклада, который существовал на протяжении мезолитического и неолитического периодов. Несомненно, верхнепалеолитический человек имел явную склонность (особенно в России) вырезать обнаженные женские фигурки, большей частью обладавшие большими животами и тяжелыми висячими грудями, символизировавшими плодовитость. Хотя встречаются также фигурки, изображающие женщин стройных и пропорционально сложенных.

За эрой ориньякской культуры развилась мадленская, последняя фаза верхнего палеолита. Мадленская культура названа так по местечку Ла-Мадлена, где близ Лез-Изис (департамент Дордонь, Франция) было найдено скальное убежище, хотя она простирается на многие районы Европы и Западной Азии. Мадленская культура зарождается на последней стадии вюрмского оледенения и продолжается в более мягкие климатически времена послеледникового периода. Орудия тогда изготавливались из слоновой кости и рога оленя, причем эти многочисленные находки были очень красивы. Мастерство тогдашних резчиков по кости характеризуют тонкие костяные иглы с ушком, которыми они сшивали шкуры и меха, делая одежду. Именно тогда пещерная живопись, впервые проявившаяся в пору Ориньяка, достигла своего высочайшего уровня. Каменные орудия этой эпохи из Европы, Армении и Грузии выполнены очень умело, хотя и редко достигают совершенства изделий ориньякских мастеров. Появляются новые типы каменных орудий – резцы, пилки, двусторонние скребки, кривые струги и другие хитроумные приспособления, сделанные таким образом, чтобы их можно было насадить на деревянную или костяную рукоятку.

Обычно считают, что мадленцы были кочевниками и что в гористых краях, вроде Кавказа или Центральной Франции, они зимой жили в пещерах, близ входа, а летом кочевали вслед за стадами диких животных. В степях Южной России охотники на мамонтов зимой строили землянки, а летом жили в легких хижинах или шалашах. Каменные круги, отмечающие места крытых шкурами шатров мадленцев – охотников на оленей были обнаружены на севере Германии. Охотились мадленцы главным образом с помощью копий, а также, судя по некоторым из пещерных рисунков, заманивали свою добычу в ловушки и силки.

В Армении следы мадленцев найдены в местах древних стоянок людей каменного века около горы Алагёз и горы Артин (Сатани-Дар), а также в Анипемзе в низовьях реки Ахурьян и вдоль течения реки Раздан выше Еревана. Во многих случаях эти находки изделий мадленской культуры ассоциируются с рассеянными обсидиановыми микролитами, то есть миниатюрными каменными орудиями, которые относят к азильскому типу. Это более поздняя стадия развития человеческой культуры, от мезолита до среднекаменного века, видимо, около 10 тысяч лет до нашей эры. Насколько нам известно на сегодня, мадленцы не оставили в Армении каких-то выдающихся памятников искусства эпохи верхнего палеолита. Хотя не исключено, что они будут обнаружены в будущем.

Многое еще предстоит сделать, прежде чем изучение первобытного человека на территории Армении можно будет назвать полным и всеобъемлющим. Однако уже сейчас у нас есть достаточно оснований, чтобы причислить Армению к группе колыбелей человеческой цивилизации. За несколько десятилетий середины ХХ века советскими учеными было найдено достаточно доказательств того, что на высотах Армянского нагорья в течение долгого времени обитали сначала питекантропы (обезьянолюди), затем гомо абилис (человек умелый, или рукотворец) и неандертальцы и, наконец, современный гомо сапиенс (человек разумный). Вся эта предыстория растянулась более чем на полмиллиона лет. А посему Армения по праву считается одним из древнейших очагов человеческой культуры и является неотъемлемым звеном в длинной цепи палеолитических культур Южной Азии, Средиземноморья, Центральной Европы и Африки.

## Глава 3. Раннее земледелие, общественная жизнь и ремесла в Армении

К концу верхнепалеолитического периода климат Европы и Кавказа постепенно, но неуклонно становился мягче. Арктические погоды, преобладавшие на протяжении средней его поры, исчезали, среднегодовая температура повышалась, на месте заснеженных степей и тундры зашумели леса. Большая часть четвертичной или плейстоценовой фауны или вымерла, или мигрировала на север, в более прохладные области. Линия вечных снегов на горе Арарат и по Кавказскому хребту отступила к вершинам, многие ледники растаяли.

Исчез мадленский человек с его чудесными культурой и искусством. На его место пришли другие, более или менее изолированные племена, которые заняли большую часть Европы и частично Азию. Так продолжалось до прихода истинно неолитической цивилизации. В течение этой мезолитической эпохи, или среднекаменного века, искусство и ремесла пребывали в упадке, возможно, потому, что смягчение климата перестало побуждать к прогрессу. Действительно, это ведь суровая необходимость вынуждала палеолитического человека к новым, более высоким достижениям и художественному самовыражению. Теперь каменные орудия представляли собой очень мелкие микролиты (треугольники и полумесяцы с затупленными спинками, а также резцы и сверла). Люди мезолитического периода открыли преимущества составных, композитных инструментов, у которых рукоятка делалась из одного материала, например дерева или кости, а рабочий край из другого, например кремня или, как в Армении, обсидиана. Так, деревянная или костяная рукоятка, легкая и удобная, могла быть использована для насадки серии маленьких ножевых лезвий или зубьев пилы, сделанных из острого, хорошо подлежащего обработке камня.

Считается, что мезолит в Армении и Грузии растянулся примерно от 12 до 6 тысяч лет до нашей эры, хотя к концу этого периода предгончарный неолит в приграничных с Анатолией и Ираном областях Армении был уже в разгаре. Из-за кочевого образа жизни физические следы обитания мезолитического человека рассеяны и утрачены, хотя имеются весьма любопытные примеры этого в Западной Грузии, в частности в нижних слоях Одишийской стоянки близ Зугдиди в Мингрелии (исследованы А.Н. Каландадзе в 1936–1937 гг.). Наряду с многочисленными микролитами, сравнимыми с сегодняшними образцами им подобных из Ирана и Ирака, раскопки в Одиши дали некоторое число более существенных орудий, напоминающих так называемую кампинийскую культуру раннего неолита. Это пестики, терки, а также частично полированные каменные мотыги и головки мотыг. Эти находки свидетельствуют о том, что Закавказье было в Древнем мире, наряду с Центральной Анатолией, одним из первых очагов оседлого земледелия. Следы мезолита были также обнаружены Б.А. Куфтиным на пещерной стоянке в Бармаксизском ущелье в Триалети, к юго-западу от Тбилиси и недалеко от северной границы с Арменией. Здесь преобладают микролиты, обсидиановые ножи, а также встречаются кости различных диких животных, в том числе лошадей.

Очень важный шаг в технике охоты был сделан в эпоху мезолита, когда появились лук и стрелы. Развилось искусство рыбной ловли, приручение собак стало обычным делом. Сбор пищи давал достаточное пропитание племенам, населявшим Крым и Кавказ, так как там смягчившиеся погодные условия обеспечивали людей плодами, ягодами и моллюсками. Животный мир Армении пополнился зайцами, оленями и предком современной лошади, которая сменила более раннюю эпохи палеолита. Наличие этих доисторических лошадей на территории Армении имеет большое значение для разрешения спорного вопроса о прародине современных лошадей. Большое число ученых склонно считать ею Армянское нагорье.

Одной из самых любопытных мезолитических культур на Ближнем Востоке является зарзянская в горах Загроса. Считается, что она пришла с севера, возможно, из русских степей, лежащих за пределами Кавказа. Однако использование обсидиана, черного вулканического стекла, указывает на связь с областями, расположенными к северу и к западу от озера Ван, откуда брался этот материал. Самые богатые раскопки зарзянской культуры находятся в Шанидаре (слой Б2) в северном Ираке, к югу от нынешней турецкой границы. Там мезолитический слой датируется 10-м и 9-м тысячелетиями до нашей эры.

Истинные мезолитические поселения в Армении отмечены в Арегуни-Блур на горе Артин. Там на постоянных стоянках первобытного человека обнаружены обсидиановые микролиты, предназначенные для закрепления в головках гарпунов, копий и стрел. Такие же изделия присутствуют в разных местах этого региона, то есть на временных стоянках, характерных для кочевой жизни обитателей армянских гор той эпохи. Другие признаки подобного образа жизни показывают нам весьма любопытные наскальные рисунки, встречающиеся в изолированных нишах, пещерах и на утесах горы Алагёз, а также горной гряды Гегхахмаган и гор Сюнии. Эти схематичные рисунки изображают охотничьи сцены, в которых люди, вооруженные луками, стрелами и копьями, в сопровождении собак гонятся за сернами, дикими баранами, косулями и оленями. В отличие от палеолитических пещерных рисунков Испании и Франции фигуры людей и животных изображены в уменьшенном виде, подобно тому как крупные каменные орудия ориньякской и мадленской культуры уступили место мелким микролитам. Хотя техника исполнения рисунков очень проста и сами образы стилизованы, в них прекрасно переданы усилие и движение, а изображения животных достаточно точны, чтобы четко идентифицировать представленные виды фауны.

На рубеже неолита, то есть нового каменного века, были сделаны большие шаги по пути прогресса, позволившие человеку перейти барьер между дикарством и цивилизацией. Образ жизни и мысли людей в новом каменном веке резко отличали их от палеолитовых и мезолитовых праотцев. В этой неолитической революции сыграли существенную роль по крайней мере пять открытий:

1. Оседлое земледелие.

2. Одомашнивание животных.

3. Изготовление глиняной посуды.

4. Освоение техники шлифовки и полировки.

5. Шитье, прядение и ткачество.


Первые два уже сами по себе позволили человеку вести жизнь, менее подверженную невзгодам, так как обеспечивали ему запасы пищи вперед. В такой области, как Армения, это давало возможность существовать гораздо большему числу людей, чем при занятиях лишь охотой и сбором плодов. Семья и организованные сообщества стали распространеннее и устойчивей. Жизнь сообща вела к специализации в работе и занятиях, что позволило совершить прорыв в искусствах и разного рода ремеслах. Это привело также к росту числа религиозных культов и обслуживающих их жрецов.

Гончарное ремесло было развито в Анатолии уже в 6-м тысячелетии до нашей эры и сыграло большую роль в становлении домашнего очага. Армения недолго оставалась в этом позади. Уже на ранней стадии появляются гончарные изделия, украшенные простыми узорами из точек или линий, расположенных в виде «рыбьего скелета», то есть елочки. Поверхность необожженных глиняных горшков, казалось, нуждалась в украшении и давала простор игре воображения, которое создавало новые формы лепки, раскраски и глазировки. Одновременно развитие техники шлифовки и полировки позволило делать кремневые и обсидиановые орудия с твердым режущим краем, который нельзя было получить, пользуясь лишь обколами. Обколотый край хоть и остер, но крайне хрупок. Теперь можно было изготовлять орудия более долговечные, что сразу облегчило труд ремесленников, занятых в столярном деле и других видах работ по дереву.

Понятно, что полностью развитые неолитические культуры Ближнего Востока и Транскавказского региона не возникли из небытия на протяжении нескольких кратких поколений. Они явились результатом долгого процесса эволюции от мезолитической стадии, которая продолжалась в более развитых регионах «Благодатного полумесяца» примерно от 9-и до 7 тысяч лет до нашей эры. Этой последней цифрой датируется уже полностью состоявшееся земледелие в Египте, Иордании, Иране и некоторых частях Анатолии. Даже при отсутствии сохранившихся зерен само наличие ручных мельниц и ступок, пестиков и жерновов, а также зерновых ям для хранения урожая и серпов ясно свидетельствует о существенных переменах в экономике. К тому же времени относятся обнаруженные следы первых постоянных поселений, которые обновлялись последующими обитателями этих мест. Появляются кладбища, а захоронения теперь содержат такие предметы роскоши, как бусы и подвески, являющиеся свидетельством того, что у человека появился досуг для иных занятий, кроме утоления физического голода. На таких стоянках, как Катал-Хюй-юк (на юго-востоке Малой Азии), возникает искусство в форме резных изображений животных и фигурок высшего божества или богини-матери. При раскопках мы находим свидетельства регулярной торговли, а к концу этой фазы следы постройки первых городов, окруженных оборонительными стенами, часто весьма массивными. Эта стадия развития цивилизации особенно хорошо изучена в Иерихоне, близ Мертвого моря, а также в местечке Джармо (Курдистан) неподалеку от южной границы древней Армении, и в Тепе-Асиаб на Керманшахской равнине Западного Ирана.

Датировка и точное местоположение каждого из этих ранних земледельческих поселений все еще вызывают бурные споры среди археологов. 14 марта 1967 года «Дейли телеграф» опубликовала доклад Египетского департамента древностей, в котором утверждается, что именно долина Нила есть первое в мире место, где зародилось и развилось земледелие, и что предки нынешних египтян обрабатывали землю уже 14 тысяч лет назад, когда остальной мир еще только вступал в мезолитическую эпоху. Этот вывод основывается на раскопках в Нубии, которые в течение 6 лет проводила группа американских, польских и египетских археологов. До тех пор считалось, что впервые земледелием люди стали заниматься 9800 лет назад, согласно раскопкам в Иерихоне и на холмах Ирака и Южной Турции. Однако изучение стоянок близ нубийских деревень Тошка, Эсна и Эфду, на западном берегу Нила, дало поразительные сведения. Один колодец близ деревни Тошка, согласно датировке по углероду-14, был вырыт около 12 500 лет назад. Тысячи найденных кремневых орудий и оружия, а также жерновов для помола зерна, согласно данным радиоуглеродного анализа и электронно-микроскопическим исследованиям, датируются 12-м тысячелетием до нашей эры. Близ названных деревень обнаружено также большое количество человеческих скелетов давностью где-то между 12-м и 14-м тысячелетиями. Из них около 40 % мужчин было убито заталкиванием мелких твердых камешков в рот и задний проход, что, несомненно, является результатом жестокой борьбы за владение узкими полосками едва обработанной земли. Земледельцы той далекой эпохи еще продолжали жить в пещерах или под защитой каких-то примитивных непрочных укрытий, потому что там, в Нубии, не было найдено следов более долговечных построек.

Сама Армения занимает важное место в ранней истории земледелия. Едва ли есть в мире другая территория, кроме Закавказья, которая может похвастаться большим разнообразием диких и окультуренных злаков.

В своей книге «Неолитическая революция» миссис Соня Коул показала, что Армения и Грузия входят в число прародин современных злаковых растений. Армения фигурирует в ряду областей, где были первоначально найдены простейшая пшеница, известная как «однозернянка», а также дикий двухрядный ячмень.

При раскопках всех неолитических стоянок в Армении и Грузии находят обугленные остатки множества злаков. Неолитическая керамика из Одиши и Зугдиди в Мингрелии украшена орнаментом из колосьев.

В Армении были в ходу каменные и деревянные лопаты и мотыги, а также тяпки и кирки, сделанные из кости животных и снабженные деревянными рукоятками. Жатва осуществлялась с помощью деревянных и костяных серпов, с острыми мелкими зубчиками из кремня или обсидиана. Найденные пестики, жернова и мельницы демонстрируют нам, каким образом предки армян мололи зерно и подготавливали его для печения хлеба.

Простые горшки из обожженной глины для хранения пищевых продуктов и приготовления пищи, блюда с примитивным узором из линий или точек позволяют нам представить себе, как выглядел домашний обиход Армении 7–8 тысяч лет тому назад.

Изготовление орудий стало занятием специализированным и постоянной основой торговых отношений с посторонними. Много лет назад Жак де Морган обнаружил в окрестностях горы Алагёз целую мастерскую по производству обсидиановых орудий. Другие подобные центры существовали в нескольких местах близ Вагаршапата, современного Эчмиадзина, а также Эйлара, в 15 километрах к северо-востоку от Еревана, или же вокруг Нор-Баязида, непосредственно к югу от озера Севан. Наряду с обычными шлифованными или полированными долотами, топорами, сверлами и скребками советские археологи находили в Армении орудия необычной формы, напоминающие птичий клюв. Весьма примечательная стоянка в Тилки-Тепе, или Шамирамальти, близ озера Ван, где проводил в 1899 году раскопки Белк, была населена с начала неолита и далее. Там были найдены в большом количестве обсидиановые орудия, а также украшения и культовые фигурки, сделанные из зубов диких зверей.

На протяжении всего периода неолита человек экспериментировал с различными методами вспашки и возделывания почвы. Поначалу это была не более как поверхностная «скребущая» обработка, в такую чуть потревоженную землю сеяли семена, а затем, когда поспевали колосья, женщин посылали их собирать. Позднее люди пришли к необходимости применять более интенсивные методы земледелия. Методом проб и ошибок человек узнал, что более глубоко вспаханная почва дает больший урожай, чем если сеять в почву лишь расчищенную и чуть процарапанную. Первым орудием глубокой вспашки, несомненно, был простой деревянный кол. Позже к деревянным стержням были прикреплены каменные головки, затем медные, а еще позже бронзовые. Интересно, что еще долгое время после изобретения плуга на гористых склонах таких краев, как, например, Сасун, в ходу оставались для этой цели примитивные двузубые вилы. До сих пор их можно увидеть в отдаленных горных районах. Это сельскохозяйственное орудие в Армении называют «эркматни пейтат», а в Грузии «ортокни» и продолжают применять для обработки маленьких клочков земли или очень каменистых склонов, где нельзя использовать волов. Это большое массивное орудие, и управляться с ним должны три человека, двое из которых вместе давят на нижнюю подножку, а третий нажимает на ручку сверху. Как указывает С.Т. Еремян, это приспособление является прямым потомком острых деревянных кольев неолитических времен.

Данные последующих археологических открытий, совершенных Кэтлин Кеньон, Р.Дж. и Л.С. Брэйдвуд, Джеймсом Меллартом и другими, очень расширили наши знания о неолитической цивилизации Ближнего Востока, проникнув глубже в прошлое, чем представлялось нам возможным еще недавно. Теперь мы понимаем, что деление на эволюционные технологические стадии – «мезолитическую», «неолитическую», «халколитическую» (медно-каменную) и т. д. – теряет свои строгие очертания. В разных частях этого региона они сливаются и накладываются друг на друга. Тем не менее полезно для ориентировки иметь перед глазами предложенную Дж. Меллартом хронологическую последовательность основных культурных фаз в более развитых районах Ближнего Востока. При этом следует учитывать, что на территории Армянского нагорья эти фазы отставали на несколько столетий: мезолит – около 10– 9 тысячи лет до нашей эры) эту фазу часто называют финалом верхнего палеолита); протонеолит, около 9–7 тысяч лет до нашей эры (вместо мезолита); неолит – около 7–5,6 тысячи лет до нашей эры; ранний халколит – около 5,6–5 тысячи лет до нашей эры; средний халколит – около 5–4 тысячи лет до нашей эры; поздний халколит – около 4–3,5 тысячи лет до нашей эры и позже.

Южным областям Армении, расположенным вокруг озера Ван, пошло на пользу общение с более развитой и изощренной халафской культурой, достигшей расцвета между 500 и 400 тысячами лет до нашей эры. Телль-Халаф, давший ей название, находится на севере Сирии, однако наилучшие образцы полихромной керамики происходят из района Арпачая в Северном Ираке. По мнению Мелларта, творцами халафской культуры были пришельцы с севера, и ее истоки следует искать в долинах верховий Тигра и Евфрата, то есть в регионе, впоследствии составлявшем часть Великой Армении. Декор ранней халафской керамики красный или черный на абрикосовом фоне. Он покрыт глазурью. Кроме того, он отличается весьма натуралистическим изображением человеческих существ, птиц и животных. В средней фазе развития этой культуры в узор добавляются штрихи кремового цвета, рисунок делается более изощренным. В финальной фазе изготавливаются большие полихромные блюда со сложным центральным рисунком (розетками или мальтийскими крестами). Они представляют собой выдающиеся произведения ближневосточной керамики. Люди халафской культуры умели выращивать зерно, строить оригинальные дома, прокладывать мощеные дороги. В каждом доме была круглая внутренняя комната с куполообразным потолком и квадратные сени. Это были глинобитные строения на каменном основании. Подобные дома находят также в ряде районов Армении.

Хотя центром халафской культуры были север Ирака и Сирии, она была тесно и плодотворно связана с районом озера Ван в Армении. Действительно, неотъемлемую часть халафской культуры составляют бусины, пластины и сосуды из армянского обсидиана. Халафские люди использовали также самородную медь, свинец и золото из армянских рудников. Торговля между халафскими людьми и Арменией была регулярной и обширной. Одновременно продолжался постоянный товарообмен между Средиземноморьем и территориями Персидского залива и берегов Индийского океана. Важный центр халафской торговли существовал в Тилки-Тепе (Шамирамальти) близ озера Ван, где были найдены прекрасные образцы халафской керамики. Значение Армении как посредника международной торговли подтверждается находкой раковин Индийского океана в грузинских раскопках (пещера Сагварджиле) и наличием армянского обсидиана не только в городищах Малой Азии, но даже в низовьях Волги и на Украине.

За неолитической стадией культуры человечества последовал халколит (термин происходит от греческих слов «халкос», медь, и «литос», камень). Им обозначают ту стадию цивилизации, когда человек, наряду со старинными орудиями и оружием из камня, начал экспериментировать с изготовлением их из самородной меди.

В Армении и на Ближнем Востоке обнаружено множество поселений, основанных в период неолита и просуществовавших на протяжении медно-каменного века (халколита), бронзового и позже. В Персии и Турции такие поселения оставили большие искусственные холмы, которые называют «тепе», в армянском языке им соответствует название «блур», означающее «холм». Эти холмы образовались из остатков глиняных стен домов, бытового мусора и даже человеческих захоронений. Все это за многие века приподняло обжитые места над окружающей их равниной. В странах, где вода и тень скудны, природный консерватизм жителей приводит к тому, что поколение за поколением теснятся на тех же благоприятных местах, где имеются родники, плодородная почва, сады, а позднее и оросительные каналы, обеспечивающие постоянное питание посевов водой. Таким образом, эти террасы, поднимающиеся на 50–60 футов над скальным основанием, сохраняют для нас в своих слоях следы многолетнего жалкого существования людей, иногда со времен неолита.

К богатейшим из раскопов такого типа относится небольшой холм Кюль-Тепе, или «холм золы», расположенный в районе Нахичевани, в 8 километрах на северо-северо-восток от древнего армянского города Нахичеван, на левом берегу Нахичеванчай. (Этот нахичеванский Кюль-Тепе не следует смешивать с более известным Кюль-Тепе, или Канеш, в Каппадокии, находящимся в сотнях миль западнее Армении.) И.А. Лалаян впервые осуществил здесь небольшие раскопки в 1904 году и обнаружил ряд интересных предметов, относящихся к медно-каменному и бронзовому векам. С 1951 года там проводились планомерные раскопки экспедицией Азербайджанской академии наук совместно с Московским институтом археологии АН СССР. Результаты этих работ опубликованы в серии интересных статей и монографии О.А. Абибулаева.

До начала раскопок нахичеванский Кюль-Тепе представлял собой холм площадью 150 метров с севера на юг на 100 метров с запада на восток. Он поднимался на 14-метровую высоту над поверхностью окружающей равнины. Местное население на протяжении веков привычно свозило туда мусор и брало оттуда золу для удобрения полей. Так что в некоторых местах холм почти сровнялся с равниной. Но в других местах Кюль-Тепе позволяет вести раскопки на глубину до 22 метров, прежде чем будут исчерпаны слои, содержащие остатки человеческой жизнедеятельности и лопата археолога коснется природного основания.

Нахичеванский Кюль-Тепе начиная с железного века на поверхности состоит из четырех основных слоев: позднее-и среднебронзовый (слой III), раннебронзовый (слой II), медно-каменный (слой 1В) и, наконец, неолитический (слой! А). Слои II и № разделены промежуточным слоем чистой земли толщиной 15–40 см, что указывает на то, что в течение многих лет между медно-каменным и раннебронзовым веками это место было людьми покинуто.

Хотя мало что сохранилось от прошлых строений (первоначального неолитического поселения, образующего слой! А, и домов медно-каменного века, слой №), удается тем не менее различить 13 глинобитных и каменных, округлых или почти квадратных жилищ того времени. Круглые дома имеют 6–8 метров в диаметре, а одно из квадратных даже имеет размеры 4 х 3,3 метра. Внешние стены обладают толщиной от 35 до 55 см, полы земляные.

Слой II нахичеванского Кюль-Тепе содержит остатки 39 домов, круглых и квадратных в плане. Они сложены из булыжников, а также кирпичей, сделанных из глины-сырца. Каждое строение имеет в середине большой плоский камень или небольшую дырку в полу, где поставлен центральный столб, поддерживающий коническую крышу. Эти дома (слоя II) обогревались либо круглой глиняной жаровней (мангалом), размещенной прямо на полу, либо сделанной из глины печкой, установленной рядом с внешней стеной. Отличительной чертой является их подковообразное устройство. Эти дома раннебронзового века в Кюль-Тепе во многом подобны жилищам, обнаруженным при раскопках, проведенных экспедицией Бертона-Брауна в Геой-Тепе близ Реша в Иранском Азербайджане и экспедицией Чарльза Берни в Яник-Тепе близ Табриза.

Самый нижний обжитой слой в Кюль-Тепе содержит не менее семидесяти трех человеческих захоронений, в основном неолитического периода. Похоронные ямы вырыты между домами или даже непосредственно под полами домов. Не видно никаких попыток уложить тела каким-то определенным образом. Дно каждой похоронной ямы выровнено и обмазано глиной. Тела покойников лежат на боку или на спине в скорченном или согнутом виде. Руки сложены у лица или на груди либо вытянуты вдоль тела. Часто под головой обнаруживали небольшие камни или небольшие черепки. Некоторые из скелетов посыпаны красной охрой. Остатки тростника или камыша, найденные около скелетов, позволяют предположить, что тела перед погребением были укрыты грубым подобием савана, сплетенного из тростника. Видимо, эти люди были слишком бедны, чтобы хоронить с покойниками какие-либо ценные вещи. Только в 25 из 73 случаев были обнаружены посторонние предметы: бусинки из цветных камней, костяные подвески, обсидиановые ножи или грубые самодельные горшки из смеси глины с соломой или мякиной. В двух могилах были найдены скелеты собак. В большинстве погребений находится по одному телу, но в некоторых было обнаружено по два, три или даже четыре скелета.

Особый интерес представляет собой керамика, найденная в культурных слоях Кюль-Тепе неолитического и медно-каменного периодов. Неолитическая керамика – обычная, слабообожженная, красновато-коричневая или серая, сделана из укрепленной соломой глины и неравномерно обожжена. В слоях, относящихся к медно-каменному веку, наряду с неуклюжими местными изделиями, появляются осколки высококачественной керамики, из смеси глины с песком, тщательно вылепленные, хорошо обожженные и раскрашенные в красные, коричневые, желтые и серые цвета. До блеска вылощенные поверхности украшены довольно сложным геометрическим узором, выполненным черной, коричневой или красной краской. Вероятнее всего, эти отличные товары были импортированы из Ирана или Анатолии. Была проведена параллель между этими гончарными изделиями и персидскими расписными времен

Сиялка III, обычно датируемыми четвертым тысячелетием до нашей эры. Местная глиняная посуда из Кюль-Тепе медно-каменного периода была поливной и украшалась простым геометрическим узором (рядами линий или блоками галочек) красного, черного или желтого цвета. Похожая посуда была найдена и в других раскопах на территории Закавказья, а именно в Шушинском районе Карабаха.

Когда мы переходим к раннебронзовому периоду Кюль-Тепе, то видим, что доминантной керамикой становится так называемая «куро-аракская» посуда, черная, коричневая или красная блестящая. Начиная с третьего тысячелетия до нашей эры и далее появляется посуда с ручкой, приделанной к основному тулову сосуда, в виде глиняного выступа, сплошного или с дыркой. Часто такие сосуды имеют еще с боков вмятины от пальцев, «ямочки». Это так называемая «нахичеванская ручка», которая берет свое происхождение где-то неподалеку от Кюль-Тепе и применялась на протяжении многих столетий, что подтверждают находки из многочисленных раскопок в Восточной Анатолии, Грузии, Армении и Азербайджане. Началом бронзового века датируется широкое появление глиняных фигурок животных.

Нахичеванский Кюль-Тепе дал бесценные свидетельства существования на территории Армении медной и бронзовой металлургии. Из верхней части медно-каменного культурного слоя были извлечены четыре небольших медных предмета: бусина, сверло и два неопознанных обломка. Химический анализ показал, что два из них изготовлены из чистой самородной меди, а еще два содержат следы (0,4–0,7 %) мышьяка. В слое, относящемся к раннебронзовому веку (после третьего тысячелетия до нашей эры), мы наблюдаем появление разнообразия предметов как из самородной меди, так и из бронзы, наряду с глиняными формами для отливки медных и бронзовых топоров.

В последнее время достигнут значительный прогресс в датировке ранних культур в Кюль-Тепе и других районах Армении. Использование радиоуглеродного анализа дало обнадеживающие результаты. Так, образец угля из раннебронзового слоя Кюль-Тепе с глубины 8,5 метра, исследованный в ленинградской лаборатории Института археологии АН СССР, дал результат 2920 ± 90 год до нашей эры. В 1966 году советские ученые Кушнарева и Якобсон сообщили, что образец, взятый с глубины 19 метров, то есть 3 метра от дна самого раннего обжитого слоя, показал дату 3810 ± 90 год до нашей эры. Это указывает на то, что во время медно-каменного периода накопление мусора вызывало повышение уровня холма на метр за столетие или несколько меньший срок. А если это так, то дата первичного неолитического поселения людей в Кюль-Тепе должна быть примерно 4,2 тысячи лет до нашей эры. К тому времени культура неолита уже процветала в Армении на протяжении многих веков.

Дошедшие до нас предметы материальной культуры неолитического и медно-каменного периодов на территории Армении, как, впрочем, и повсюду, свидетельствуют о существенном улучшении уровня жизни людей по сравнению с прошлыми веками. Совершенствование устной речи и языков способствовало лучшему общению, так что изобретение письменности стало лишь вопросом времени. Уютная и относительно спокойная жизнь в сообществе с себе подобными создавала для этого благоприятные условия. А появление института семьи, устойчивых форм брака облегчили домашние заботы отцов и матерей даже в те далекие дни. Армянские праотцы и праматери уже тогда могли утопить свои горести в вине, так как Армения, несомненно, входит в число самых ранних центров виноградарства и виноделия. Один из старейших авторитетов в этой области Виктор Хен в своей книге «Странствия растений и животных» (1888 г.) утверждает, что истинной родиной вина является «благодатный край, расположенный к югу от Каспийского моря… в Колхиде на Фазисе, в местности между Кавказом, Араратом и Тавром… Из этих регионов вино, вскачь за колесницей Сима, распространилось от низовьев Евфрата на юго-востоке до пустынь и райских садов юго-запада».

Дикая виноградная лоза, от которой пошли культурные сорта винограда Старого Света, утвердилась в Армении, на Балканах и в некоторых областях Западной Европы с третичного периода, то есть на протяжении более миллиона лет. Виноградные косточки в обугленном или окаменевшем виде найдены на многих неолитических стоянках Кавказа, особенно по берегам Черного моря. Мистер Эдвард Хайамс полагает, что употребление естественно ферментированного (перебродившего) виноградного сока в Анатолии и на Кавказе может быть даже старше развитых культур неолита. Отложенная про запас гроздь винограда в этом теплом климате уже через несколько дней начинает бродить, так как дрожжевые грибки присутствуют в пыльце всех типов дикого винограда. «Рано или поздно кто-то, страдающий от жажды, должен был вскоре после изобретения глиняной посуды отхлебнуть из кувшина, в который днем или двумя ранее поместили виноград, но в котором теперь содержалось… вино».

Относительно армянского происхождения культурного винограда археологи и эксперты по виноделию находят поддержку в Священном Писании. В Книге Бытия (IX, 18–29) сообщается, что одним из первых действий Ноя после причаливания ковчега к горе Арарат была посадка винограда, который показывали пилигримам на склонах этой горы вплоть до 1840 года, когда в результате ужасного землетрясения были разрушены близлежащие деревня и монастырь. Результаты Ноева пристрастия к соку армянского винограда имели далеко идущие последствия для всей человеческой расы. Так, фанатично набожные южноафриканские священники, чтобы оправдать подчинение негров, потомков Хама, до сих пор цитируют рассказ из Книги Бытия о том, как напившийся пьяным Ной лежал обнаженным в своем шатре, и Хам позвал братьев посмеяться над наготой отца своего, за что и был проклят Богом и обречен прислуживать братьям своим во веки веков.

И Вавилон, и Древний Египет уже с третьего тысячелетия до нашей эры имели развитое виноделие. Поскольку у них не водилось местного дикого винограда, они должны были приобрести где-то это растение и перенять искусство его возделывания. И поскольку у нас есть свидетельства торговли обсидиановой и керамической посудой и другими бытовыми предметами между Арменией и Египтом, Сирией и Месопотамией (по крайней мере, с четвертого тысячелетия до нашей эры), у тогдашних купцов были богатые возможности привозить эти полезные растения из стран Закавказья для собственного потребления и дальнейшего разведения. Как впоследствии делали греки, привозя их из Колхиды. В самой Армении искусство виноградарства и виноделия достигает своего расцвета во времена Урартского царства, то есть около 800 лет до нашей эры. Изучение остатков крепости Кармир-Блур (близ Еревана) и других поселений показывает, что ни один урартский гарнизон не обходился без обширных, хорошо устроенных винных подвалов, где, уютно закопанные по горлышко, размещались длинные ряды больших винных кувшинов. Там хранились в запечатанном виде лучшие вина. Во времена Геродота (История, 1, 194) купцы, владевшие баржами на Тигре, вели крупную торговлю, перевозя в бочках пальмового дерева вина из Армении в Вавилон на продажу виноторговцам и простым потребителям.

Мы уже говорили о неолитической революции, которая способствовала переходу от охоты и сбора плодов к оседлому образу жизни. Другой скачок вперед произошел, когда человек овладел техникой обращения с металлами – сначала холодной ковкой самородной меди, а затем ее сплавлением с оловом и мышьяком или сурьмой для получения бронзы.

Сплав меди с оловом был первым металлическим сплавом, которым пользовалось все человечество и который дал название целой эпохе – бронзовый век. До этого медь применяли саму по себе. Однако из-за ее относительной мягкости в ходу продолжали оставаться каменные орудия для тех случаев, когда требовалась большая твердость. Самородная медь, которую рудокопы еще называют ковкой, встречается в природе в виде минерала, обладающего всеми свойствами плавленого металла. Это блестящее вещество характерного красно-рыжего цвета, приобретающее на свежем изломе розоватый или желтоватый оттенок. Если металл содержит примесь окиси меди, излом приобретает лиловатый отлив. Его удельный вес находится в пределах 8,4–8,9 г)см3. Он легко полируется, обладает высокой пластичностью и вязкостью, то есть ковкостью, и своей прочностью уступает только железу, превосходя золото и серебро. Расплавленный металл имеет зеленовато-голубой цвет и при высокой температуре испаряется и горит зеленым пламенем. В сухом воздухе медь очень устойчива, но во влажной атмосфере, содержащей к тому же углекислый газ, она покрывается зеленой коркой карбоната, известного в быту как «ярь-медянка». При нагреве или трении она испускает характерный неприятный запах. Латинское название меди «куприум» связано с названием острова Кипр (Cyprus): согласно Плинию, римляне получали медь именно оттуда, и она была известна как «aes cyprium». Отсюда произошли английское «copper», французское «cuivre» и немецкое «kupfer».

Вопрос о том, откуда именно пошло применение меди и бронзы, давно занимает умы археологов. Наиболее развитые мировые цивилизации – шумеры, египтяне и вавилоняне – начиная с пятого тысячелетия до нашей эры использовали медь в чистом виде во все возрастающих количествах. Однако в Южном Ираке, Сирии и Египте не было достаточных природных запасов медной руды. Предполагается, что ее завозили с севера, из Армении. Этой проблемой специально занимались Генри Фрэнкфорт, В. Гордон Чайлд и У.Ф. Олбрайт, а также А.А. Ессен (Россия). Один из ведущих экспертов в области древних технологий, Р.Дж. Форбс, также отводит Армении центральное место в составленной им карте распространения металлургической техники. Другим регионом, являющимся еще более старым источником меди для Древнего мира, была Бактрия в Центральной Азии (область современного Афганистана и Южной Туркмении). Отсюда происходит знаменитая анаусская культура (от местечка Анаус близ Ашхабада), где медь постоянно была в ходу уже с четвертого тысячелетия до нашей эры.

Изобретение бронзы, видимо, произошло в тех местах, где медная руда соседствует с залежами минералов, содержащих олово, мышьяк и сурьму. Только в таких условиях могли первобытные металлурги наткнуться на тот факт, что металл, выплавленный из смешанной с ними медной руды, приобретает большую твердость и прочность. Армения и Грузия, страны, где богатые месторождения медной руды находятся рядом с рудами, содержащими олово, мышьяк и сурьму, обладали идеальными условиями для подобного открытия.

Из Армении и Малой Азии секреты металлургии и соответствующее рудное сырье распространились на равнины Сирии и Месопотамии. Умелые ремесленники, часть из которых была, несомненно, кавказского и анатолийского происхождения, занимались своим ремеслом в городах юга и почитались как носители колдовской потусторонней силы. В Вавилоне (Финикия) эти умельцы по работе с металлом (некоторые из них, вероятно, были армянами) жертвовали храмам образцы своих новейших изделий из бронзы, в том числе украшений. Профессор Клод Шеффер высказал мнение: «Поскольку для таких ремесел требовались сложные специальные знания, а исполнение было трудоемким, велика вероятность того, что рождение местной бронзовой металлургии было следствием прибытия в Сирию и Палестину старателей, рудокопов и кузнецов из Малой Азии». Тот же специалист утверждает, что эта миграция была, по всей видимости, вызвана серией землетрясений, которые около двух тысяч лет до нашей эры завалили армянские медные рудники, вызвали безработицу рудокопов и последующее их переселение в другие районы. Более позднее археологическое изучение этих краев подсказывает, что причиной миграции жителей могла стать нахлынувшая волна индоевропейских пришельцев, дикарей с Северного Кавказа, которые положили конец раннему бронзовому веку и ввергли в панику оседлое население Армении.

Недавние раскопки на территории Армении, Азербайджана и Грузии доказывают, что медь была там известна уже с 3,5 тысячи лет до нашей эры, а возможно, и с четвертого тысячелетия. Сначала ее ценили как благородный металл, вроде золота, и применяли лишь для особых целей. Но с третьего тысячелетия до нашей эры интенсивное металлургическое производство развернулось в Мецаморе, на Аракском плоскогорье.

Изучение находок в нахичеванском Кюль-Тепе и в других подобных городищах показало, что уже около трех тысяч лет до нашей эры местные ремесленники вполне владели искусством сочетания меди с другими металлами для получения бронзы различных типов. Так, например, слой II Кюль-Тепе дал бронзовые предметы, в которых содержится до 6 % примеси мышьяка. Поэтому сейчас принято считать, что ранний бронзовый век в Армении начался где-то около 3,2 или 3 тысячи лет до нашей эры, а не 2,5–2 тысячи лет до нашей эры, как полагало ранее большинство ученых. Термины «энеолит», «халколит» (медно-каменный век), или медный век, если и стоит употреблять, то лишь применительно к третьему тысячелетию до нашей эры.

Понимание этого очень важно, когда мы переходим к рассмотрению большого периода культурной истории Армении – так называемой «куро-аракской» культуре раннего бронзового века, которая охватывает большую часть третьего тысячелетия до нашей эры. Единство этой огромной культурной зоны, с центром в Армении, но простирающейся далеко на север, юг и юго-запад, проявляется в наличии особого типа обожженной керамики ручного изготовления, обычно черной или темно-серой. Эта керамика обратила на себя внимание узором украшения в виде ребер низкого рельефа, нанесенных сверху на поверхность, а также насечек геометрического рисунка. Характерной чертой керамики, найденной в Армении и Грузии, является двойная спираль, напоминающая пару очков. Гончарные изделия раннего бронзового века из Восточной Анатолии и Закавказья (ее называют «куро-аракской», потому что центры этой культуры расположены в долинах рек Куры и Аракса) разнятся своей текстурой в зависимости от типа сосуда. Внутренняя поверхность сосудов обычно черная или серая, и внешняя также может быть того же цвета. Однако обычно внутренность сосудов более светлая и, в больших кувшинах и горшках, необожженная. Выразительный черный цвет получали пропиткой глиняного изделия в растворе сажи перед окончательным обжигом. Лощение чаще всего наносилось непосредственно на поверхность, хотя иногда слой оставляли нетронутым. Лучшие образцы очень блестящие и гладкие. Наиболее распространенными формами посуды являются кувшины и глубокие чаши. Ручки у них встречаются крайне редко, за исключением треугольных ручек-наплывов и «нахичеванской ручки», типичной для керамики из восточной части громадной горной зоны, где процветала куро-аракская культура.

Эти характерные гончарные изделия были обнаружены в Шенгавите на окраине Еревана при раскопках древнего поселения раннего бронзового века, произведенных Я.А. Байбуртяном в 1936–1938 годах. Во время Второй мировой войны, в 1943–1944 годах, турецкие археологи сообщали о находках аналогичной керамики в Каразе близ Эрзурума и даже значительно западнее, в Эрзинджане. Затем такие изделия встречались в различных частях Грузии, особенно в Триалети и дальше на юго-востоке, в Геой-Тепе близ озера Урмия в Иранском Азербайджане, при раскопках, проведенных британским археологом Т. Бертон-Брауном. Первое подробное изучение куро-аракской культуры и связанной с этим керамики представлено в блестящей монографии покойного Б.А. Куфтина (1892–1953), опубликованной в трудах Грузинского государственного музея в 1944 году. Другие важнейшие армянские раскопы, относящиеся к этому периоду, – это Шреш-Блур около Эчмиадзина, древнего Вагаршапата, где находится престол Верховного Католикоса всех армян; Эйлар на северной окраине Еревана по дороге к озеру Севан; Кози-Котер, близ Ванадзора, обнаруженный Е.В. Ханзадян и раскопанный ею же начиная с 1959 года. (Результаты раскопок впервые опубликованы в журнале «Советская археология» в 1963 году.)

И это еще не все. Поселения с куро-аракской черной обожженной посудой были обнаружены за Кавказским хребтом на северо-востоке в далеком Дагестане и в Чечне (Кьякенте, Великенте и Луговом близ Грозного). Особенно примечателен тот факт, что того же типа гончарные изделия, иногда с красным лощением, встречаются далеко от Армении в Сирии и Палестине, где они проходят под названием «хирбет-керакская керамика», по имени деревни, расположенной около Галилейского моря (Тивериадского озера), где она была впервые обнаружена. Находили ее и в таком знаменитом раскопе, как Рас-Шамра.

В своей «Археологии Палестины» Олбрайт описывает хирбет-керакскую керамику как наиболее красивую из всех, когда-либо сделанных в Палестине. Она действительно весьма необычна по стилю и фактуре, и на ней нет раскраски или насечек, обычных для изделий местных палестинских культур. Не пользуясь гончарным кругом, мастера Хирбет-Керака изготавливали сосуды только вручную, узоры украшения приделывались потом в виде высокого рельефа, сосуды покрывались толстым слоем ангоба, и завершалось их изготовление блестящим красным или черным лощением.

Характерными сосудами Хирбет-Керака являются глубокие чаши с килевидным телом и вывернутыми наружу краями, небольшие глубокие миски с одной ручкой, маленькие кувшинчики с плоским основанием и одной ручкой, крышки с круглой шишкой наверху, подставки в форме раструба и подставки для печных горшков, на которых высоким рельефом изображены человеческие лица. Такие же сосуды находят при раскопках поселений раннего бронзового века в Армении. Как указывает Эммануэль Анати, анатолийское влияние на Палестину в третьем тысячелетии до нашей эры отмечено и в более ранних спорадических находках: золотом диске, обнаруженном Бенджаменом Мазаром в Киннерете, и каменных боевых топорах северного происхождения, найденных Джудит Маркет-Краузе в Ае. Медные топоры в форме полумесяца, найденные в Иерихоне и Телль-аль-Хези, идентичны по форме и рисунку орудиям того же периода из Анатолии и Северной Месопотамии.

Хирбет-керакская культура хорошо известна во Внутренней Сирии – по раскопкам в Хаме на реке Аси-Оронт, в Алеппо (нынешний Халеб), а также поселений на равнинах Антиохии, Угарита (древнего города-государства в Северной Сирии) и вдоль побережья. Раскопки в Табара-аль-Акрад на антиохийской равнине показали наличие четырех основных слоев Хирбет-Керака, которые следуют непосредственно за джемдетнастским периодом (3,1–2,9 тысячи лет до нашей эры). Здесь, по-видимому, фаза хирбет-керакской культуры началась раньше, чем в Палестине, что лишний раз доказывает ее северное, анатолийское происхождение. Между 2,6 и 2,4 тысячелетиями до нашей эры хирбет-керакская посуда временно замещает типичную для этих мест, сделанную на гончарном круге, а потом вновь исчезает, уже навсегда. Все это наводит на мысль, что изготовители хирбет-керакской керамики были пришельцами, чужаками, возможно, хурритами, чье существование в аккадские времена подтверждается табличками на их языке, найденными в долине реки Хабур. Поскольку появление хирбет-керакской посуды в Сирии и Палестине сопровождается свидетельствами бурных потрясений, предполагающих вражеские вторжения, вряд ли она была доставлена сюда путем мирной торговли. Это заставило нескольких видных ученых, включая мисс Кэтлин Кеньон и Рут Амиран, прийти к выводу, что хирбет-керакская культура была привнесена сюда ордами завоевателей из Восточной Анатолии, а возможно, и из регионов, где господствовала армянская и грузинская куро-аракская культура. Как полагает В. Гордон Чайлд, «варварскими племенами, вероятно, пришедшими из Грузии». Говоря о находках хирбет-керакской посуды в

Рас-Шамре, профессор Шеффер заявляет: «Ее появление совпадает с прибытием сюда чуждого этнического элемента, утвердившегося в городе, опустошенном пожарами, словно в покоренной стране. Несомненно, мы здесь имеем дело со следами вторжения, пришедшего из горных районов Сирии и севера Анатолии, из местности, вечно готовой выбросить вовне избыток своего населения на заманчивые земли юга».


Все эти свидетельства позволяют нам составить себе обширную картину культуры раннего бронзового века с центром в Армении и Грузии, в долинах Куры и Аракса, распространившейся на многие сотни миль юго-западнее, в Палестину и Сирию, а также на северо-восток, вплоть до севера Кавказского нагорья и побережья Каспия. В истории Армении такое единство культуры повторялось еще не раз, но на очень краткие периоды: в пору расцвета Урартского царства (около 750 г. до нашей эры) и во время царствования Тиграна Великого (95–55 гг. до нашей эры).

Нам также известно, что Армения сыграла важную роль в развитии самосознания и воззрений шумеров и внесла свой вклад в становление космополитической цивилизации, связанной с Уром Халдейским. Необычный интерес поэтому вызывает относящийся к третьему тысячелетию до нашей эры рельеф с закругленным верхом на известняке, обнаруженный сэром Леонардом Вули в древнем святилище Дублалмах в Уре. На этом рельефе изображен бог Эа, покровитель города Эриду, чьи руины виднеются ломаной линией на горизонте в 12 милях к юго-западу от самого Ура. Как пишет Вули в своей книге «Ур Халдейский», «согласно традициям древних шумеров, бог-покровитель изображен держащим кувшин, из которого изливаются на землю два потока воды с плещущимися в них рыбами. Бог Эа, как повелитель вод Бездны, держит в руках источник, из которого рождаются реки-близнецы Тигр и Евфрат, дарители жизни земле Месопотамской».

Этот выразительный отрывок показывает нам, что в период третьего тысячелетия до нашей эры обитатели этих мест сознавали, чем обязаны области вокруг озера Ван и горы Арарат, и понимали, что это из Армении жизнетворная вода течет на равнины Месопотамии.

Таким образом, в третьем тысячелетии до нашей эры Армения не была некими задворками Ближнего Востока. Она вышла из своей изоляции и имела серьезные культурные и торговые отношения с Персией, Месопотамией и Анатолией. Мастерское использование бронзы и развитое земледелие привели к существенному увеличению населения и резкому подъему уровня жизни. Экономика базировалась на обработке земли и животноводстве, с упором на разведение коров, овец, коз, лошадей и собак. Появляются в больших количествах глиняные фигурки быков, волов, лающих псов и коней. Это явно детские игрушки, но также, без сомнения, тотемы, связанные с различными формами поклонения животным.

Земледелие базировалось на выращивании злаков. Мы находим множество орудий для жатвы и приготовления муки. Широко используется колесный транспорт, главным образом запряженные волами телеги с большими массивными колесами, которые до сего дня можно встретить в сельской местности в Турции. Игрушечные быки имеют впереди небольшие углубления, явно предназначенные для того, чтобы крепить их к игрушечным повозкам, у которых имелись даже колеса с выступающими ступицами. Сохранилось и множество женских фигурок. Некоторые поселения куро-аракской культуры раннебронзового века дали нам многочисленные предметы из металла: архаичные боевые топоры с дыркой для рукоятки, головки топоров с трубчатыми отверстиями, разного рода украшения. Их обычно находят в захоронениях или около наиболее богатых деревень. Поселения более бедные или расположенные в отдаленных местах, отстают в применении металлов и продолжают пользоваться инструментами из дерева, кремня и обсидиана. Среди широко практикуемых ремесел наиболее распространены ткачество, гончарное дело и столярное.

Во времена раннего бронзового века многие обитатели Армении вели оседлую жизнь в умело построенных домах из камня, тростника и высушенного на солнце кирпича. Здания возводились над землей. Землянки и полуземлянки, типичные для Армении более поздних периодов, для этой эпохи совершенно не характерны. Хорошим примером армянского градостроительства куро-аракской культуры является Шенгавит, расположенный на приподнятом выступе левого берега реки Раздан (Занга) близ Еревана. Даже до начала раскопок, проводившихся в 1936 году И.А. Барбуртян, на поверхности почвы, особенно после дождя, были отчетливо заметны широкие круги диаметром 7 метров. Они оказались остатками круглых центральных комнат домов, к которым пристраивались квадратные внешние комнаты, создавая здание типа «толос». Остатки подобных зданий были обнаружены в Арпачае и других местах, относящихся к телль-халафской культуре Северного Ирака. Стены были сложены из больших, высушенных на солнце кирпичей на каменном фундаменте.

Полы центральных комнат выкладывались из камешков концентрическими кругами. В середине помещался большой камень, служивший основанием столба, поддерживающего коническую плетеную крышу, характерную для армянских домов со времен неолита. Рядом с этим камнем находился низкий круглый глиняный очаг, примерно в метр диаметром, украшенный по верху рельефным орнаментом. Впрочем, встречаются также очаги с весьма изощренными украшениями, с фантастическими зооморфными мотивами, явно предназначенные для жертвоприношений. Около очага часто находили ручные мельницы и сосуды, полные ячменя и пшеницы, а также хитроумные подставки для горшков, сделанные в виде стилизованных фигур животных или людей. В Шенгавите были обнаружены круглые кувшины-хранилища из отличной керамики, «карасы». Они представляют собой лощеную куро-аракскую посуду, их верх украшен узором из треугольных насечек, перемежающихся круглыми шишковатыми выступами. Там же найдено множество орудий из кости и кремня, украшенных узорами, и архаичные орудия из меди и бронзы.

Почти нет свидетельств социального расслоения в период развития куро-аракской культуры в Армении, нет и признаков существования наследственной царской семьи или класса воинов. Скорее перед нами сельские общины, кланы, во главе которых стоят старейшины, или развернутые семьи, организованные по патриархальному типу.

На протяжении всего третьего тысячелетия до нашей эры происходило бурное взаимодействие между Арменией и медно-каменными и раннебронзовыми культурами Украины и юга России. Особый интерес вызывает возможное влияние Армении на знаменитую культуру Триполья, процветавшую в бассейне Днепра, Южного Буга и Днестра, вплоть до Черного моря. Люди Триполья были отличными земледельцами и ремесленниками и жили в умело построенных жилищах, как и их современники, представители куро-аракской культуры. Они были замечательными мастерами гончарного дела, хотя их изделия сильно отличались от куро-аракской посуды. Лучшая трипольская керамика раскрашена кругами, спиралями и параллельными линиями, иногда в узорах встречаются символические изображения солнца или животных.

Люди Триполья умели искусно работать в бронзе и меди, получая металлическое сырье с Кавказа. На трипольских стоянках встречается множество глиняных фигурок, связанных с культом плодородия, то есть символизирующих образ женщины-матери. Разумеется, это черта всех ранних земледельческих общин во всем мире. То же мы видим и в Армении. Некоторые советские ученые, например Т.С. Пассек, отмечают в лицах трипольских глиняных фигурок специфически армянские признаки, что указывает на древние миграции из Закавказья и других ближневосточных центров оседлого земледелия. Если это так, то не исключено, что племена, пришедшие из Анатолии и Армении, смешавшись на юге России с местными племенами охотников, создали эту замечательную трипольскую культуру, более изощренную и сложную, чем какая-либо другая, ранее существовавшая на севере Причерноморья. Любопытно проследить возможные следы взаимовлияния между трипольской керамикой и лучшими гончарными изделиями среднего бронзового века в Грузии и Армении (керамика Триалети и Лчашена). На это указывает характерная находка Б.А. Куфтина при раскопках кургана XVII в Триалети: великолепный кувшин со «змеиным» мотивом трипольского типа.

И куро-аракская, и трипольская культура прекратили свое существование к концу третьего тысячелетия до нашей эры, очевидно, под влиянием индоевропейских вторжений с Северного Кавказа и из Южной России соответственно. Эти индоевропейцы принесли в Армению то, что американский антрополог Мариджа Джим-бутас называет культурой евразийского кургана, или могильного холма. Примером этого является кладбище Нальчика или великий Майкопский курган в долинах рек Терека и Кубани. Этот майкопский период в индоевропейской курганной культуре, растянувшийся примерно от 2,3 до 2,1 тысячелетия до нашей эры, отмечен царскими захоронениями в Майкопе и Царском, с их мавзолеями из дерева или каменных блоков, с поразительным множеством украшений из бирюзы и иранского сердолика, месопотамских золотых фигурок, бус из финикийского города Библа. В них также присутствуют древние топоры, сделанные из сплава меди и никеля, характерного для анатолийской бронзы, и похожие на современные армянские.

Слои пепла и золы, обнаруженные при раскопках поселений в Армении и Восточной Анатолии, свидетельствуют о том, что какие-то серьезные передвижения людей положили конец раннебронзовому веку в этом регионе. В Армении мы наблюдаем переселение жителей с плодородных низин с устоявшейся жизнью земледельческих общин на высокогорные пастбища, которые предпочитают владельцы больших стад, типичных для сельской жизни степных индоевропейских племен.

Приход на эту сцену индоевропейцев способствовал созданию великолепной цивилизации с центрами в Триалети и в окрестностях озера Севан. Эта культура известна нам по раскопкам Куфтина в Триалети, районе, расположенном к юго-западу от Тбилиси и орошаемом водами реки Храми, и, как результат работы Армянской академии наук в Лчашене, на берегах озера Севан. Обсуждая находки в Триалетском и Лчашенском курганах, Чарльз Берни пишет: «Интерпретация этнических передвижений на основании керамики и других материальных объектов может быть весьма опасна. Тем не менее наличие триалетских гончарных изделий с насечками и повозки в кургане ХХ1Х может свидетельствовать о прибытии пришельцев из северных степей. Подобная повозка, найденная в Шреш-Блуре, доказывает, что пришельцы дошли до середины Аракской долины, так как захоронение повозок типично для жителей степей. Изделия из металла, с их изобилием изображений оленей и других животных, а также спиральный узор на кубке из кургана ХVШ в сочетании с разрисованной керамикой из того же захоронения, дают основание предполагать сильное северокавказское влияние. Сам резкий разрыв с восточноанатолийской традицией раннебронзового века указывает на изменение состава населения. Очень вероятно, что первыми индоевропейцами, хлынувшими в Анатолию с северо-востока, были хетты, чей приход в Центральную Анатолию может быть связан с разрушением Кюль-Тепе II [Канеша в Малой Азии, который не следует путать с нахичеванским Кюль-Тепе]. Их появление в Триалети предположительно датируется между 2,1 и 2 тысячелетиями до нашей эры».

Армянский средний бронзовый век охватывает первую половину второго тысячелетия до нашей эры, примерно от 2000 до 1500 лет до нашей эры. Его история – это, по сути дела, те же ранее упомянутые взаимоотношения между древним местным населением (создателями куро-аракской культуры плюс изготовителями хирбет-керакской керамики, а также, по всей вероятности, хурритской и родственной ей) и индоевропейскими захватчиками, принесшими в Армению элементы евразийской культуры северных степей. А с течением времени на территории Армянского нагорья все больше давало себя знать влияние развитых цивилизаций Ирана и Индии.

Местные хурриты объединили силы с индоиранскими кастами воинов и образовали два мощных царства, достигшие наивысшего расцвета в XV и XIV веках до нашей эры. Эти царства, настоящие хурритские монархии, базировались в районе Диярбакыра в Юго-Восточной Анатолии и расположенном в Северной Месопотамии царстве Митанни с центром в Урфе, классической Эдессе. Индоарийский характер правящего класса хурритской монархии и Митанни наглядно доказывают имена правителей, такие, как Артатама (иранское имя), Маттиваза и Тушратта (имена индийские, соответствующие санскритским Мативаджа и Душрадда). Еще поразительнее имена богов хурритского митаннского пантеона. Мы встречаем здесь божества Митразил, Аруназил, Индар и Насаттиана, что явно соответствуют индоевропейским богам Митре, Варуне, Индре и Нашадье.

В течение этого периода доминирующей политической силой Малой Азии было царство хеттов, со знаменитой столицей Богазкёй (ныне на этом месте расположен турецкий город Хаттусас). Хеттские анналы дают нам некоторые интересные сведения о народе хайаса, обитавшем в районе нынешнего Эрзинджана в верховьях Евфрата. Название «хайаса» не может не привлечь особого нашего внимания, так как оно очень схоже с именем, которым армяне называют свой народ, – хайки, а страну Армения – Хайастан. (Нынешнее название «Армения» – персидского или греческого происхождения и стало употребляться гораздо позже.) Несмотря на некоторые сомнения ряда ученых, есть все основания отождествить Хайастан с древней Хайасой.

Во всяком случае, история доносит до нас рассказ о том, что хеттский царь Тутхалияс III, правивший около 1400 года до нашей эры, вел войну с хайасским царем

Караннисом, а также с соседними племенами аззи, вторгавшимися в Восточную Каппадокию. Следующий хеттский царь, Суппилулиума (1375–1335 гг. до нашей эры), был в самых дружеских отношениях с новым правителем хайасов – Хуккваной. Более того, хеттская царствующая фамилия сочеталась брачными союзами с хайасской аристократией, которая переняла многие черты хеттского образа жизни и культуры, включая сексуальные запреты и правила этикета, принятые у хеттской правящей верхушки.

Таким путем в среднем бронзовом веке и позже многие хеттские верования и обычаи распространились довольно широко по Армянскому и Грузинскому нагорьям. Классическим свидетельством проникновения анатолийских религиозных обрядов в Закавказье является серебряный кубок из Триалетского кургана (раскопки Б.А. Куфтина). Фриз на этом кубке изображает процессию жрецов в масках, поклоняющихся верховному жрецу, сидящему на троне между огромным чашеобразным сосудом и священным древом, по-видимому кедром. Похоже на то, что здесь представлена сцена из хеттского культа плодородия: верховный жрец и его прислужники готовят волшебный напиток бессмертия. В долине Аракса идолопоклонство царило на протяжении среднего и позднего бронзовых периодов, что подтверждается рядом гротескных каменных изваяний, приведенных в книге А.А. Мартиросяна, посвященной бронзовому и раннему железному векам в Армении.

Материальная культура Армении на протяжении среднего и позднего бронзовых веков отражает это смешение древних местных культур с новыми веяниями, пришедшими извне, из-за границ Кавказа. Продолжают процветать многие маленькие компактные поселения вдоль реки Аракс, основанные в неолитический и ранний бронзовый период. В то же время плодородные равнинные земли занимают богатые земледельческие племена, привнесшие сюда с севера многие обычаи и приемы степняков. Весной и летом они кочевали по холмам, где были лучшие пастбища. Зимой они вновь спускались в долины и переживали холода в более мягком климате. Их образ жизни очень напоминает обычаи бахтиарских и квашгайских племен современного Центрального Ирана. А по богатству и роскоши, окружавшим их правителей, пожалуй, их можно сравнить лишь с нынешними миллионерами-скотоводами Австралии и Техаса.

В эту пору Южная Грузия и Армения образуют практически единую культурную зону. Захоронения триалетских курганов, с их богатой россыпью золотых и серебряных чаш, изумительных расписных ваз и драгоценных украшений, схожи с захоронениями, найденными в армянском кургане близ Ванадзора (раскопки профессора Б.Б. Пиотровского, 1948 г.). Ванадзорское захоронение представляет собой огромную яму площадью 30 кв. ярдов и 10 футов глубиной. На дне были обнаружены прекрасные расписные вазы и другие сосуды, часть украшена изысканным узором из треугольных фигур, расположенных в виде лепестков на горлышке и изгибах тулова. Там же были найдены четыре серебряных сосуда и чудесная золотая чаша с выгравированными изображениями трех пар устремленных навстречу друг другу рычащих львов, представленных весьма реалистически. На деревянном катафалке покоились обугленные, но не до золы останки вождя. Катафалк украшен бронзовыми гвоздями, причем каждый гвоздь окован серебром. На этом стоящем в центре могилы катафалке положено также ожерелье из сердоликовых и золотых бусин. Кроме перечисленного, в ванадзорском захоронении находились бронзовый боевой топор, секира, три кинжала и наконечник копья. Ни в одном из триалетских и ванадзорских курганов – а их было раскопано более сорока – не было обнаружено признаков человеческих жертвоприношений, совершенных во время похорон высокой особы, что было характерным для погребений первых, ранних царств Ближнего Востока. Богатое земледельческое общество, к которому принадлежали вожди, похороненные в курганах Триалети и Ванадзора, по-видимому, не имело личных рабов или четко разграниченных классов. Однако там уже наблюдается заметное различие в размере собственности, о чем свидетельствует наличие в тот период многих бедных захоронений.

В средний и поздний бронзовый период в Армении резко улучшилось качество работы по металлу. Хорошо были известны свойства различных сплавов, и они использовались с осознанным умением для изготовления бронзовых предметов различной прочности, разных оттенков цвета и блеска. К концу раннего бронзового века армянские ремесленники отлично знали свойства сурьмы в ее взаимодействиях с медью, и умело эти знания применяли. Мышьяковистая медь с примесью сурьмы имеет красивый серебристый цвет и особый сияющий блеск. Блестящие украшения из сурьмянистой бронзы являются типичными для армянских захоронений периода около двух тысяч лет до нашей эры. Несколько позже входит в широкое употребление оловянистая бронза (латунь). К 1500 году до нашей эры в Армении успешно применялись многие виды хитроумных процессов обработки металлов, в том числе ковка, гравировка, резка, чеканка, точка, полировка и вправление драгоценных камней.

Разнообразие рисунков и форм бронзового оружия и бронзовых орудий труда поистине изумляет. Мы видим простые и узорчатые топоры и секиры, а также прототипы алебард, иногда вычурных, несколько асимметричных очертаний. Кинжалы, дротики и мечи с острыми лезвиями и врезанным геометрическим узором встречаются в большом количестве. Даже скромные мотыги, кирки, ведра и черпаки теперь доступны в бронзе и являют собой образцы поточного изготовления. Тот факт, что земледельцы могли широко пользоваться металлическими инструментами вместо деревянных и каменных орудий и кожаных ведер, доказывает высокий уровень жизни во многих регионах.

Начиная со среднего бронзового века и далее гончарное дело в Армении неуклонно развивается. Игнорируемый терпеливыми гончарами куро-аракской культуры гончарный круг теперь используется повсеместно, что приводит к массовому производству керамических изделий. Появляются разнообразнейшие типы посуды – от прекрасных урн и ваз, которые найдены в богатых захоронениях вождей, до простых печных горшков, незамысловатых по фактуре и узору. Однако даже эти последние отличаются великолепным мастерством изготовления и приятным глазу простым геометрическим орнаментом, расписным или насеченным на поверхности. В некоторых случаях, как, например, в раскопках Эйлара, мы можем полюбоваться изящным хороводом диковинных фигур людей или животных, опоясывающих горлышко и верх вазы. Горшок, найденный в 1953 году в Дилижане (Северная Армения), демонстрирует нам не то обрядовую, не то охотничью сцену – процессию козлов или похожих на них рогатых животных и двухколесную колесницу, на которой стоит человек с распростертыми руками, в то время как другой человек рядом держит руки поднятыми таким образом, словно поддерживает края сосуда.

Узор на этом замечательном дилижанском горшке обращает нас к другой важной особенности армянского бронзового века. Речь идет о необычайно развитом колесном транспорте, в том числе военных колесницах. Самые ранние из них, со сплошными колесами, были в ходу еще у шумеров около 2500 лет до нашей эры. Также у них имелись четырехколесные повозки, в которые запрягались волы. Именно у шумеров родилась хитроумная идея использовать металлический обод или шину на распорках. Уже ко второму тысячелетию они применяли и металлические оси. Примерно к 1700 году относятся телеги со сплошными колесами, которые были найдены в Венгрии. Они во всем подобны тем, что и сейчас в ходу в турецких деревнях.

Предки армян пользовались телегами со сплошными колесами ранее второго тысячелетия до нашей эры, точнее, с раннего бронзового века. Куро-аракская культура дала нам большое количество игрушечных глиняных повозок такого типа. Самые ранние колесные повозки в Анатолии тянули быки или волы, однако примерно со второго тысячелетия до нашей эры там ездят на лошадях и запрягают их в колесницы. Езда на конях упоминается в шумерских пословицах с 2100 года до нашей эры, причем любопытно, что шумеры называют коня «горным ослом», как бы связывая это животное с горами Ирана, Курдистана и Малой Азии. Народы Митанни умело занимались коневодством, а хетты создали серьезное руководство по разведению и обучению лошадей. Позднее ассирийский царь Ашшурбанипал (668–626 гг. до нашей эры) имел в своем распоряжении множество колесниц и повозок, запряженных лошадьми.

На этом фоне важное значение имеют деревянные колесницы и фургоны (арбы), найденные начиная с 1956 года, при раскопках в Лчашене на берегу озера Севан. Эти замечательные повозки вышли на белый свет, когда после пуска Разданской гидроэлектростанции понизился уровень воды в озере. Здесь было обнаружено множество могильных ям, стенки и крыша которых были выложены камнями. Эти захоронения веками скрывались водами озера. Если бы не ил и вода, покрывавшие их, деревянные остовы телег и колеса давно бы рассыпались в прах. А теперь 25 повозок были искусно реставрированы ереванским архитектором Г.К. Кочояном. Четыре из них выставлены в переднем зале Исторического музея Армении в Ереване. Одна из них представляет собой образец прекрасной работы по дереву, причем особенно обращает на себя внимание резная задняя панель. Несмотря на то что они датируются примерно 2150 годом до нашей эры, четырехколесные фургоны смотрятся очень современно. У них арчатые крыши из гнутых деревянных полос, на которые натягивались навесы из шкур животных, в точности как в американских фургонах времен завоевания Дикого Запада. Среди лчашенских находок следует отметить четырехугольные телеги и двухколесные боевые колесницы. Если у фургонов и телег колеса сплошные, то у колесниц отлично сделанные сквозные колеса с удивительно большим числом спиц.

Профессор Стюарт Пиггот из Эдинбургского университета и доктор Ричард Барнетт из Британского музея принадлежат к числу западных археологов, которые осматривали эти повозки армянского бронзового века сразу на месте. В своей лекции, прочитанной в Лондоне в феврале 1967 года, профессор Пиггот отметил, что подобные открытия заставляют пересмотреть привычную оценку бронзового века на Кавказе как технологически отсталого. Так, например, повозки из Триалети в Грузии снабжены трехчастными дисковыми колесами, сделанными из деревянных планок, соединенных шпонками. Отверстия под шпонки нельзя проделать иначе, как пользуясь узким зубилом или полукруглым долотом. Действительно, самые ранние известные образцы таких инструментов находили только в области, протянувшейся от Словакии на западе до Гиссара в Северном Иране. Практически больше нигде в Древнем мире того периода их не обнаружено. Армянская колесница из Лчашена не только имеет на редкость большое число спиц, но также ободья в виде единого обруча, всего с одним местом соединения. В других регионах подобная техника появилась только в раннем железном веке. Эти армянские боевые колесницы можно считать прообразом тех, что были изображены на резных каменных барельефах персидского царского дворца в Персеполе спустя 750 лет.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru