# Легенды и предания Шотландии

Джордж Дуглас

Джордж Дуглас – известный шотландский фольклорист – собрал в этой книге сказки, предания, легенды и басни горной Шотландии. Вы узнаете о гордых кланах горцев, тайнах древних замков, о суровой природе, бросающей вызов отважным людям. В таком противостоянии выковался необыкновенный характер этого народа, а постоянная борьба со стихиями придала оттенок мрачности их мощному воображению. Философия шотландского фольклора отрицает мелкие человеческие чувства, она полна удивления перед непостижимостью мироздания и тайной человеческой души.

## Предисловие

Лишь сравнительно недавно непритязательные истории, рассказываемые сельскими жителями, стали предметом изучения и к ним начали применяться научные методы и терминология. Несомненно, человеческие знания стали обширнее и богаче, ведь для нас открылась чрезвычайно любопытная область для исследования, и был пролит свет на многие сопутствующие проблемы, зачастую более важные, чем сам предмет изучения. Но разве одновременно с приобретением знаний мы не наносим, благодаря применяемым методам, ущерба самим историям? Классифицированные, табулированные, получившие научные наименования, они уже не те самобытные и свободные произведения самой природы, которые мы знали и любили. Они стали, если можно так выразиться, коллекцией бабочек под стеклом, гербарием, составленным из засушенных листьев и цветов. Нет никаких сомнений в том, что они все еще очень интересны и в высшей степени познавательны, но поэзия, блеск, некий волшебный аромат, естественность – все это в значительной мере оказалось утраченным. Тогда, должным образом признавая важность трудов ученых фольклористов и мифологов, значение которых я вовсе не собираюсь приуменьшать, разве не можем мы сегодня изучать эти истории с другой точки зрения, самой простой и очевидной – я имею в виду точку зрения рассказчика? Хочется верить, что еще не пришло время, когда старые предания, рассматриваемые как интересный рассказ безо всякого научного анализа, утратят свое очарование. Тот факт, что среди нас все еще есть люди, для которых будет настоящей личной потерей, если их заставить поверить, что идеальный герой их детства, героически павший на поле сражения, на самом деле является мифом или аллегорией. Сила ранних ассоциаций чрезвычайно велика, поэтому я предлагаю рассматривать сказки и предания шотландских сельских жителей просто как старинные истории, рассказанные в кругу добрых друзей и знакомых.

Конечно же у многих народов, ведущих примитивный образ жизни, существовало устное народное творчество. Люди из поколения в поколение передавали друг другу сказания, и шотландцы, естественно, не были исключением. Кэмпбелл, писавший тридцать лет назад, утверждает, что в его дни практика устного рассказа еще существовала на отдаленных западных островах Барра, где долгими зимними ночами люди собирались вместе, чтобы послушать тех, кого они считали хорошими рассказчиками. Несколько раньше в Пулеве (Росшир) существовал такой обычай: молодежь собиралась вечерами, чтобы послушать стариков, которые рассказывали истории, услышанные от их отцов и дедов. Здесь, а в более ранние периоды и в других частях страны, желание людей услышать новый рассказ удовлетворялось путешествующими с места на место коробейниками, бродягами, странствующими музыкантами, артистами и, кроме того, сапожниками и портными, которые привыкли ездить по малонаселенным районам страны, останавливаясь на фермах, где, занимаясь шитьем одежды или обуви, они развлекали хозяев занимательными историями.

Прибытие рассказчика в деревню всегда было важным событием. Как только об этом становилось известно, в дом, где он поселился, начинали стекаться люди, и очень скоро все доступные места – на скамьях, столе, кровати и даже на полу – оказывались занятыми. После этого в течение нескольких часов рассказчик, как знаменитый актер на сцене, безраздельно завладевал вниманием публики. И сам рассказчик, и его слушатели бурно проявляли свои эмоции. Публика могла в один момент находиться на грани слез, но уже в другой – разражаться веселым хохотом. Кстати, многие слушатели твердо верили в правдивость рассказанных историй, которые, вне всяких сомнений, оказали заметное влияние на шотландскую литературу.

Во время своей поездки по островам Кэмпбелл, являющийся для меня непререкаемым авторитетом в подобных вещах, посетил одного из старых рассказчиков. Это был очень старый человек, живший в грубо сколоченной хижине на берегу Саут-Уиста. Кэмпбелл в деталях описал свой визит. В хижине была только одна комната. Очагом служил костер на полу, а дымоходом – отверстие в крыше над ним. Воздух был густым от плотной завесы дыма, а балки украшены гирляндами сажи. Старик владел приемами опытного рассказчика. В нужных местах он делал паузы или посмеивался, словно старый шкипер, и доверительно клал свой морщинистый палец на колени слушателя, переходя к самым ужасным сценам. Рядом со стариком стоял маленький мальчик, одетый в килт, который не сводил глаз с изборожденного морщинами лица и, казалось, жадно впитывал каждое слово. Во время рассказа в хижину зашли трое путников, немного послушали и пошли дальше. Дневной свет скудно струился через дымовое отверстие в крыше, еле освещая немудреную домашнюю утварь, дорожку в голубоватом дыму, и падал на седые волосы и коричневое морщинистое лицо старика, сидевшего на низком табурете у огня. В углах дома и под закопченной крышей клубилась тьма.

Полагаю, теперь можно перейти от личности рассказчика к самим рассказам. Вероятно, самыми характерными шотландскими сказаниями являются истории о героях и великанах. Короткие сказки посвящаются бессловесным животным, которые наделены даром выражать свои мысли. У шотландских горцев таких историй великое множество. Сельские жители, живущие близко к природе, могли понять и оценить характер животных, отнестись с симпатией к их борьбе за существование. Некоторые из нравоучительных басен, в которых воплощены это знание и любовь, определенно содержат параллели с человеческим обществом.

Следующий класс историй демонстрирует более высокий полет фантазии. И не следует предполагать, что воображение не является характерной чертой множества представителей шотландского крестьянства. Возможно, оно проявляется лишь в простейших формах – в именах, которые они дают природным объектам или местам, наделенным какой-то удивительной природной чертой. У горцев гэльские географические названия нередко бывают весьма сложными и тщательно продуманными. Собственно говоря, у жителей равнин тоже. Водопад в холмах Селкиркшира, где вода падает по склону и разбивается в белую пену среди скал, называется Хвостом Серой Кобылы. Два одинаковых холма-близнеца в Роксбургшире с красиво очерченными вершинами были названы Сосками Девы. Перистые облака крестьяне называют «козьей шерстью», явление северного сияния рыбаки Шетлендских островов именуют «веселыми танцорами», Плеяды – «мерцающими», а созвездие Орион с его звездной подвеской, словно свисающей с пояса, – «королевской мерой» или «рулеткой». Вредную пену, которая прилипает к стеблям растений в середине лета, метко прозвали «плевком ведьмы». Я думаю, в этом стремлении давать всему свои названия и есть корни поэзии. Кстати, на шотландских долинах сельские поэты и рифмоплеты вовсе не являются необычным явлением. Не чураются крестьяне, давая названия окружающим их предметам и явлениям, и ссылок на литературу, если точнее, то на единственную книгу, получившую у них всеобщее признание. Например, у рыбаков восточного побережья черная отметина под жабрами трески – это «палец Питера», а крупное растение, обычно встречающееся на кукурузных полях, листья которого покрыты странными туманными пятнами (кажется, у ботаников оно называется Polygonum persicaria), жители приграничья называют «цветком, растущим у подножия креста».

Вероятно, самые яркие мыслители у народа, имеющего и своих философов, и своих мечтателей, находятся среди пастухов-горцев. И главным образом именно благодаря инициативе одного из этих пастухов мы сегодня можем мысленно проникнуть в царство фантазии – страну фей-ри. Джеймс Хогг, пастух из Эттрика, был одним из тех простых людей и вместе с тем гением, которые иногда в истории литературы дают разрозненным мыслям, фантазиям и преданиям постоянную вещественную форму. Ни один человек не писал так блистательно о фейри.

Хогг родился около 1770 года в шотландской Аркадии – Эттрикском лесу, где в фейри верили дольше и сильнее, чем где-либо еще. Когда он был юношей, в его душе загорелся огонь состязания, а зажег его поэт Бёрнс. Бродя со своими овцами по затерянным в холмах пастбищам, он всегда носил с собой рог с чернилами. Так Хогг научился писать и изложил свое первое стихотворное произведение на бумаге. Считается, что во время одного из своих странствий он однажды уснул на покрытом мягкой травой склоне холма и ему приснилась Килмени, образ которой он навеки сохранил в своем сердце.

История Килмени – это история юной поэтичной девушки, любившей и ценившей уединение, которая как-то раз, гуляя в сумерках, как всегда одна, исчезла в небольшой долине между холмами. Друзья долго искали ее, сначала с надеждой, потом в отчаянии. Но не было найдено ни одного следа. Прошли годы, тайна исчезновения Килмени оставалась неразгаданной, но по прошествии семи лет, в таких же сумерках, она неожиданно вернулась домой. Оказалось, что Килмени была унесена феями, с которыми провела последующие семь лет. Но даже в волшебной стране фейри ее сердце тосковало по дому, и, когда прошло семь лет и феи были больше не властны удерживать девушку против ее воли, она предпочла отказаться от жизни, полной удовольствий, которую вела среди них, и вернулась домой. Таково краткое содержание истории, но это лишь часть поэмы. Ее очарование – в изысканном стиле и мелодичности стиха, в описании сумеречного мира, мира теней – страны, где все забывается, в восхитительном владении словом и удивительно точном выражении чувств. В произведениях пастуха-менестреля из Эттрика тонко и вместе с тем осязаемо присутствуют феи, и можно подумать, что опыт, которым предания наделяют Томаса Рифмача, разделил и этот поэт, живший уже в иное время.

В английских преданиях рассказывается о феях, которых видели на зеленых лужайках в сумерках или при лунном свете, о помощи, оказанной феям смертными людьми, за которую последние были сполна вознаграждены. Аналогичные сказки существуют и у шотландского крестьянства. Но не такие легкие, грациозные и безобидные создания близки по духу гению шотландской нации. Этот гений, по существу, мрачен, хотя и не лишен грубоватого чувства юмора, ему ближе темнота, чем свет. Враждебный характер природы, ее постоянство в сравнении с временным характером человеческой жизни, ее превосходство в непрекращающейся борьбе с ней человека, борьбе, в которой он отстаивает свое право на жизнь, получая временные пустячные преимущества, при этом признавая с самого начала, что ведет неравный бой – все эти факторы, как и бесплодная земля и суровый климат, насильственно навязали особые свойства воображению шотландского народа, и оставили глубокое впечатление. Борьба пастуха за собственную жизнь и жизнь своей отары против силы и холода слепящей метели – более характерная для шотландцев картина, чем видение Джеймса Хогга, заснувшего на зеленом холме и увидевшего сон о волшебной стране.

Суровая природа породила суеверия, а через них определила и рассказы шотландского крестьянства. И именно следствием суровости природы стало, вероятно, более сильное, чем у любой другой нации, чувство судьбы и рока, тайны жизни и смерти, жестокости неизбежного, горечи разлуки, тьмы, обволакивающей все. В этом плане шотландцы – нация пессимистов. Они нашли свое призвание свыше в кальвинизме, самой мрачной и страшной из религиозных течений. Дух кальвинизма пронизывает шотландскую мифологию и устное творчество. Шотландцы почитали дьявола и стремились к умиротворению сил зла. Об этом свидетельствует использование «поля хорошего человека», участка земли, расположенного возле деревни, который оставляется невозделанным, поскольку предназначается и посвящается силам зла, в надежде, что их злобность, благодаря этой жертве, уменьшится и они оставят в покое урожай на соседних полях. Миссис Грант из Лаггана дала нам любопытное описание суеверного страха, сопровождающего некоторых шотландцев на протяжении всей жизни, поведав, что в горных районах Шотландии в ее дни хвастовство или поздравление друга считалось «подсудным» делом, а похвала ребенку на руках у няни автоматически навлекала на хвалившего подозрения в злом умысле по отношению к малышу.

Учитывая такие верования, вряд ли стоит удивляться, что шотландцы в своих преданиях весьма искусны в общении с таинственными силами. Их сказки для самых маленьких, во всяком случае многие из них, казалось бы, специально замыслены для воспитания чувства страха в детях, которым их рассказывают. Такие детские «стишки», как «Искушение для девушки», «Мнимый рыцарь и маленький мальчик», «Странный гость», являются в значительной степени мрачными, даже жуткими. В первых двух появляется сам дьявол, но только в других обличьях. Странный гость – это Смерть. Детская баллада «Воркующая голубка» – нежное обращение к ребенку – совмещает жалостливость и зловещие намеки на тайное зло, присутствующие в любой маленькой трагедии. Имеется в виду, что бездетная законная жена некоего мужчины отчаянно завидует другой женщине, которая родила ему ребенка. Ребенок возвращается после дневного отсутствия, и мать расспрашивает его, где он был и что делал. Малыш устал и хочет одного – лечь спать. Но ревнивая женщина упорно продолжает расспросы и спрашивает, чем его кормили. Он отвечает, что ел «маленькую четвероногую рыбу» (тритон, как и жаба, в народных суевериях является зловещим знаком). Женщина спрашивает, что стало с костями этой рыбы. Оказалось, что их отдали собаке. А что стало с собакой? Она съела их и умерла. На этом баллада заканчивается. Ее воздействие многократно усиливается повторяющимся припевом, в котором, в завершение каждого куплета, ребенок с усталой настойчивостью снова и снова повторяет матери свою просьбу. С нашей точки зрения это весьма странная песенка, тем более для маленького ребенка.

Стоддарт уже давно отметил разницу между феями английской популярной мифологии и феями шотландцев. Определенно изящная, радостная, игривая раса созданий, любящих веселиться при лунном свете, представителей которой мы встречаем на страницах Шекспира, едва ли ассоциируется с бездушными, похищающими людей порождениями воображения шотландских крестьян. А ведь все они – представители одного семейства. Влияние, оказанное на народные суеверия основами кальвинистской религии, является одной из самых удивительных вещей в шотландском фольклоре. К примеру, вера в фей не прекратила свое существование. Она даже не получила открытого неодобрения церкви, поскольку мы находим случаи, когда священнослужители объединяются со своими прихожанами, чтобы принять меры к возвращению детей, которых феи подменили в колыбели, или таинственно похищенных женщин. А самые любопытные из известных мне сочинений – это памфлет о ясновидении, написанный священником из Тайри, и статья о феях, написанная священнослужителем из Аберфойла. Оба произведения были созданы в XVII веке. Несомненно, оба служителя церкви твердо верили в то, о чем писали, и в обоих случаях вопиющее невежество авторов сравнимо только с авторитетной весомостью и педантизмом стиля. Торжественная лига и Ковенант[1] наложили свой отпечаток даже на представления о феях, что показывает трогательная история о фее и чтеце Библии.

Феи и гротескные, зачастую смешные, но добродушные фигуры – брауни занимают лишь небольшое пространство в шотландской мифологии, особенно если сравнивать их со всевозможными порождениями зла или дурными предзнаменованиями.

Характерный грубоватый юмор, свойственный шотландскому крестьянству, нашел свое отражение почти исключительно в брауни. Это создание – получеловек, обладающий весьма странной внешностью.

Его голова со спутанными волосами опущена на грудь,
А длинная синяя борода спускается, как манишка,
Но блеск его глаз не выразил ни один поэт.

Днем он прячется в дальних уголках какого-нибудь старого дома, который выбрал для жилья, а ночью старается быть полезным семье, к которой привязался. Брауни служит совершенно бескорыстно и при малейшей попытке вознаградить его за труды исчезает навсегда. Коричневый болотник – еще одно из этих сумеречных созданий, но он существо не домашнее. Странники, забредшие на уединенные болота, иногда замечали его коренастую низкорослую фигуру, обычно сливающуюся по цвету с землей или с окружающим вереском. Шелликот[2] обычно живет в воде. Он появляется, украшенный дарами моря – ракушками, которые звенят при движении. Ему хорошо, когда другим плохо. Таким же существом является спанки, уводящий путешественников с дороги. Чудовище Накки-лэйви – морской дьявол Оркнейских островов – более грозная фигура. Верхняя часть его туловища человеческая, а нижняя – конская. Самое страшное в нем – отсутствие кожи, в результате чего его красная плоть открыта для обозрения. Еще можно упомянуть о речной лошади – сверхъестественном существе, которое в облике лошади пасется на берегах Лох-Лохи, а если его потревожить – ныряет в воду. Речной бык появляется из озера, чтобы посетить коровьи пастбища. Некоторые пастухи утверждают, что могут отличить в стаде его телят. Большинство из этих воображаемых существ «водятся» только в Шотландии, и можно только предполагать, как использовал бы их в своих произведениях Шекспир, если бы слышал о них в детстве. Самый хитрый из духов воды – келпи, чье появление обычно предвещает близкую смерть в воде. «Обреченный всадник» – рассказ о келпи, представленный в предлагаемой книге, – прекрасно иллюстрирует фатализм, свойственный шотландским сельским жителям. Иллюстрируя еще одно чувство, впитанное шотландцами с молоком матери, – чувство враждебности природы, поэт Александр Смит весьма уместно приводит следующее стихотворение – диалог между двумя реками.

Сказал Твид Тиллу:
– Что заставляет тебя течь так медленно?
Сказал Тилл Твиду:
– Хотя ты течешь быстро,
А я медленно,
На одного твоего утопленника
Приходится два моих.

Иными словами, стихии – наши враги и воюют с нами не на жизнь, а на смерть.

Но несомненно, самым ценным фактором в устном народном творчестве, если рассматривать его с поэтической точки зрения, является не фантазийный фактор, а человеческий. Он в некоторых случаях проявляется особенно сильно путем непосредственного соседства со сверхъестественным. Я имею возможность привести только один пример. Самым странным, удивительным и непонятным для нас из всех шотландских суеверий является уверенность в том, что умершие периодически возвращаются в свои дома, причем не в виде призраков, появляющихся, как известно, по ночам, а как обычные люди. Они приходят, чтобы в кругу семьи отпраздновать какое-то событие – «поужинать и потанцевать с живыми». Нам трудно понять, как можно поверить в нечто столь невероятное. И тем не менее шотландцы, похоже, в это верят. С этим верованием связаны две старые баллады, обе удивительно мелодичные и красивые.

Во фрагменте под названием «Старуха из Ашерз-Велла» женщина отправляет троих своих сыновей на море. Но очень скоро она узнает, что все они погибли во время шторма. Обезумев от горя, она вознесла богохульную молитву Небесам, потребовав, чтобы ветер и волны не стихали до тех пор, пока ее сыновья не вернутся к ней такими, какими она их помнила. Ее молитва была услышана, и на нее последовал ответ.

Это случилось в День Мартина,
Когда ночи длинные и темные,
Три сына старухи вернулись домой,
А на их шляпах были листья березы.

Она не росла ни на холмах, ни в долине,
Ни в густом лесу,
У ворот рая
Росла та береза.

Поднявшись до высоты простой, бессознательной, трагической иронии, которая представляется величественной, баллада показывает, как мать готовилась отпраздновать возвращение своих детей. Вне себя от радости от обретения потерянных любимых людей, она стала отдавать приказы служанкам. Был зарезан самый жирный теленок и сделано многое другое, чтобы сделать короткий час радости еще более счастливым. Стало поздно, и молодые люди захотели отдохнуть. Мать сама постелила им постели. А потом приблизился рассвет, период пребывания юношей в родном доме подходил к концу. Прокричал петух, дав сигнал, что им пора возвращаться.

Прокричал красный-красный петух,
За ним и петух серый.
Старший брат сказал младшему:
– Нам пора возвращаться.

Петух прокричал только раз
И еще не успел захлопать крыльями,
А младший брат сказал старшему:
– Брат, нам пора идти.

Петух прокричал, близится рассвет,
Весь мир просыпается,
А мы должны покинуть наш старый дом,
Как бы нам ни хотелось остаться.

Прощай, наша дорогая мама,
Прощай, наш дом, амбар и коровник,
И прощай, красивая девушка,
Которая поддерживает огонь в очаге.

В этом случае суеверие, касающееся возвращения умерших в своих дома, чтобы навестить друзей, усложняется идеей наказания за богохульство. Но в другой балладе, затрагивающей ту же тему, «Два сына клерка из Оузенфорда», фундаментальная идея проявляется в своей простейшей форме. В других отношениях эти две истории очень похожи. Только во втором случае молодые люди – их было двое – были приговорены к смерти, как и красивые дворяне из «Нельской башни», за любовь, а их возвращение домой было приурочено к Рождеству.

Эти две истории, вероятно, являются самими странными в шотландском народном творчестве, но при этом они содержат отчетливый и глубокий человеческий фактор. Следует заметить, что в обоих случаях возвращение домой умерших приходится на время празднеств – на День святого Мартина в первом случае и на Рождество во втором. В такое время мысли работающих людей отвлекаются от ежедневных забот, а значит, можно дать волю воображению. Не приходится сомневаться, что ежегодное повторение таких «красных дней» календаря с обычными, связанными с ними церемониями и обрядами заставляют с особенной четкостью вспоминать о прошедших годах. По крайней мере, это касается людей, которые ведут простую, монотонную, бедную событиями жизнь. И нет ничего необычного в том, что в такие моменты люди обращаются мыслями к родным и друзьям, которых потеряли за время, прошедшее с предыдущего праздника, вспоминают и много рассуждают о характере, привычках и талантах ушедших. От этого отчетливого мысленного представления остается сделать всего один шаг и вызвать в воображении их физическое присутствие. Скорее всего, отсюда и возникли эти странные истории и именно отсюда появилась трогательная вера в то, что на Рождество мертвые возвращаются домой, чтобы поужинать и потанцевать с живыми.

Полагаю, приведенных немногочисленных примеров достаточно, чтобы проиллюстрировать самые удивительные черты шотландских крестьянских преданий. Подводя итог всему сказанному, следующие черты можно считать общими: во-первых, живая и весьма изобретательная фантазия, во-вторых, мощное воображение. В шотландском сельском сказителе, несомненно, есть что-то от Гомера, во всяком случае, это касается его «поэтического видения». И его богатейшее воображение подвержено мрачному влиянию, а душевное равновесие временами нарушается естественными чертами страны, условиями жизни в ней и невеселыми размышлениями, свойственными национальному сознанию. В-третьих, это любовь к человечеству, усиленная пониманием трудностей его судьбы, проявившаяся в остром пафосе. Конечно, в стране, где живут разные народы, такой как Шотландия, общие характеристики сказаний существенно разнятся для разных частей страны. Кельт Западной Шотландии, к примеру, испытывает пристрастие к великанам и демонстрирует определенную бессердечность, которой невозможно не удивляться, когда речь заходит о жизни и невзгодах указанных великанов и их домочадцев. Иначе говоря, великан из сказок Западной Шотландии – всегда «законный» объект нападения, вы не сможете, прибегнув к какой-либо уловке, его перехитрить. Тролли, троу[3], «жители холмов» или «серые соседи» норвежцев с Шетлендских островов имеют собственный характер, отличный от фейри остальной Шотландии, и очень гармонично вписываются в унылый пейзаж своих родных берегов. Снова прибегнув к обобщениям, можно утверждать, что сказания горцев демонстрируют больше неутомимой изобретательности, а сказания жителей равнин имеют более четкий план и демонстрируют глубину понимания человеческого фактора.

Рассмотрим вкратце литературное значение этих сказаний. В этом отношении устные предания шотландского крестьянства имеют определенные преимущества, поскольку богатое месторождение, которым они являются, хорошо разработано современными шотландскими писателями. Вероятно, самой примечательной чертой шотландской поэзии был сначала ее национальный, а в более поздние времена – народный характер. По крайней мере, в настоящее время обе эти черты приобрела и шотландская проза. В действительности, возможно, это не относится, или относится, но с существенными оговорками, к творениям Смоллетта, но после него шотландская проза стала «расти на земле». А шотландцы, которые возделывали поле народных преданий, были далеки от того, чтобы насаждать в нем принципы таких писателей, как, например, Мусей, Тик и Ла Мотт Фуке, делая народное предание только основой, на которой базируются их собственные философские или другие конструкции, и часто изменяя его до почти полной, если не до полной неузнаваемости. Также они не работали в духе таких писателей, как Теофиль Готье, который, хотя иногда и использовал народные предания как материал для работы, не заботился о национальном духе, будучи прежде всего стилистом. Готье был чистым художником, простым и независимым, свободным от связей с какой бы то ни было страной, от уз родства, можно сказать, от связей с человечеством. Шотландские писатели, с другой стороны, в первую очередь объективны, а затем национальны.

Первым в ряду этих писателей, безусловно, стоит сэр Вальтер Скотт. И хотя, в сравнении с другими его произведениями, «Песни шотландской границы» не получили широкой известности, это никоим образом не умаляет их значимости. Конечно, он стал автором большого числа произведений художественной литературы, которые читали и читают во всем мире, но их большая и, я бы сказал, лучшая часть «имеет корни в сердцах людей». И чем больше он удалялся от источника своего вдохновения, тем менее ценными становились его труды. Вальтер Скотт не был выходцем из крестьян, но знал шотландское крестьянство очень хорошо – мало кто может похвастаться такими же глубокими знаниями. Он был близко знаком с Томом Пурдисом и Суонстоном, а также поддерживал литературные контакты с Уильямом Лэдлоу и Джозефом Трейном.

Следующими в упомянутом ряду идут еще два писателя, которые были выходцами из крестьянской среды. Это Джеймс Хогг, о котором уже говорилось, и Алан Каннингем. Последний, родившийся в 1784 году, был сыном управляющего поместьем, в котором у Роберта Бёрнса была ферма. Это обстоятельство, безусловно, стимулировало заложенный в нем поэтический дар. Когда юноша подрос, он стал каменщиком. В это время антиквар по имени Кромек был занят собиранием песен Галловея и Нитсдейла – по образу и подобию «Баллад» Перси. Он предложил юному Каннингему собирать для него старые песни. «Честный Алан», как называл юношу его друг Томас Карлайл, не преуспел в этом деле. Правда, неудача его не смутила, и он сам взялся за написание песен и баллад, которые, хотя по природе вещей не могли быть старыми, все же были бы такими же хорошими, а если возможно, то и лучше. Любовь Кромека к Античности не помешала ему включить новые сочинения в свое собрание, решив, что это принесет ему дополнительный доход.

Ему очень понравился вклад своего юного корреспондента в «Песни Галловея и Нитсдейла», и так началась литературная карьера Каннингема. Его «Традиционные сказки английского и шотландского крестьянства», вероятно, являются лучшей из многочисленных написанных им книг, которая отличается удивительной свежестью стиля, живописностью картин из старой крестьянской жизни и окружающей природы.

Вслед за Каннингемом можно поставить Кэмпбелла, родившегося в 1822 году. Он не был выходцем из крестьян, но хорошо понимал и симпатизировал им. Отлично зная гэльский язык, он исходил весь запад Шотландии и острова, как Джордж Борроу и его персонажи, слушал песни и баллады и записывал их. Поэтому в его произведениях мы находим эти баллады очень близкими к оригиналу.

Есть еще Дуглас Грэхэм, которого называли «шотландским Рабле». Он начал свою карьеру торговцем, со временем стал глашатаем в Глазго. Его magnum opus[4] – детальный рассказ о якобитском восстании, в котором он лично принимал участие. Грэхэму мы обязаны появлением истории об остроумных проделках Джорджа Бьюкенена, королевского шута.

Нельзя не упомянуть и о Роберте Чемберсе, чья известность в качестве книгоиздателя несколько затмила его по праву заслуженную славу писателя, Хью Миллере и многих других. Литература забирает жизнь у предания, а потом бальзамирует мертвое тело. Какие же истории тогда занимают место, как исконно крестьянские сказания, хотя и принадлежат к периоду упадничества, старых историй, содержащих элементы сверхъестественного и утративших доверие? Что ж, есть разные рассказы, не слишком сильно испытывающие доверчивость читателей. Ну, например, это повествования о сражениях прошлого и какой-нибудь местной речушке, воды которой три дня после окончания боя имели кроваво-красный цвет. Или рассказы о спрятанных сокровищах: Джок из Хевистока убил английского рыцаря, который похоронен в своих серебряных доспехах недалеко от лагеря Агриколы[5]. Есть еще сокровище, завернутое в бычью шкуру и зарытое где-то на соседнем холме. При этом довольно подробно описывается, как его спрятали два брата во время войны, причем точно в центре между двумя ориентирами, но известен только один из них. Третье сокровище локализовано более определенно. Поле, на котором оно зарыто, хорошо известно. Но если туда придет кто-нибудь с лопатой и начнет копать, небо потемнеет, загремит гром, вспыхнет молния. (Эта история расположена в опасной близости от суеверий.) Есть и другие сокровища, с которыми, даже если на них случится наткнуться, лучше не связываться. Предполагается, что они были зарыты во время чумы, вероятно в качестве жертвы для умиротворения некой высшей силы, и с ними похоронена страшная инфекция. Если сокровища выкопать, эпидемия вполне может разразиться снова. В прибрежных районах место кладов обычно занимают затонувшие корабли с сокровищами. Есть еще истории о таинственных пещерах, куда люди входят и больше никогда не выходят. В одну пещеру такого типа, как утверждают, попал охотник на коне и свора собак – они преследовали лисицу. Но нет никаких сведений о том, что кто-нибудь из них – лиса, собаки, охотник или конь – оттуда вышел. В другую пещеру вошел дудочник и сгинул в ней вместе со своей дудочкой. Говорят, что у входа в пещеру еще долго можно было слышать музыку. Сначала она была громкой и веселой, потом постепенно стала тише и более меланхоличной и вскоре стихла вовсе. Есть еще истории о подземных ходах огромной длины – иногда их создание приписывают монахам, – соединяющих древние замки или религиозные учреждения. Также существуют современные разновидности рассказов о героях – об их сражениях и приключениях. Самым распространенным является рассказ о необыкновенном прыжке, совершенном героем, уходящим от погони. Есть еще рассказы, характерные для определенной местности. В качестве примера можно привести историю о скептичном деревенском джентльмене, имевшем обыкновение насмехаться над местным священником. Будучи человеком последовательным, джентльмен завещал, чтобы его похоронили в сводчатом склепе, сидящим за столом с длинной глиняной курительной трубкой в зубах. На столе должна стоять бутылка и стакан. Другой нечестивец, промотав все свои деньги и земли, решил свести счеты с жизнью. Для этого он ослепил любимую кобылу и поехал на ней к обрыву. Там он пустил лошадь в галоп и приготовился прыгать вниз. Но на самом краю обрыва слепая лошадь инстинктивно почуяла опасность и сумела отвернуть в сторону. Он снова попытался заставить лошадь совершить смертельный прыжок, но она снова отказалась. Говорят, что после третьей попытки он понял, как много ошибок совершил, вернулся домой и стал вести праведную жизнь. И наконец, есть истории об убийствах, причем их не следует объединять с бульварными романами, поскольку они никогда не опускались до такого уровня вульгарности. Конечно, в них проливается кровь, причем часто проливается свободно, но одновременно всегда присутствуют такие черты, отличающие их от низкопробной литературы, как фантазия, поэтичность образов и окружающих пейзажей. Все это отличает указанные произведения от бульварного романа и возвышает до уровня поэтической трагедии.

Что можно сказать в заключение? Почему все-таки подобные незамысловатые истории нельзя предать забвению? Они занимают пусть небольшое, но свое законное место в истории развития человеческого разума. Они являются проявлением, в простейших формах, литературных или поэтических порывов, и ничто созданное человеческим разумом и выдержавшее проверку временем, я уверен, не должно быть забыто. Приведем пример из другой области. Антропологи утверждают, что миллионы лет назад в пещере жил дикарь. Он обитал в унылой северной стране среди поросших лесом гор. Он был силен и сметлив. Чтобы обеспечить себя, жену и детей едой, он охотился на диких животных. Нам немногое известно о нем. Но мы точно знаем, что в один прекрасный день ему почему-то пришло в голову сделать рисунок на стене своей пещеры, запечатлеть нечто произведшее на него неизгладимое впечатление. И он создал небольшое изображение оленя, тщательно скопировав очертания его туловища и ветвистые рога. Этого человека, читатель, мы называем человеком палеолита. Его рисунки стали началом истинного искусства. Они сохраняются и продолжают интересовать нас и сегодня, поскольку стали результатом первых, еще робких движений в душе человека двух страстей – Любви к Красоте и Жажды Славы. Контакт с природой делает весь мир одной семьей. Огромное число прошедших веков не мешает нам почувствовать то же, что чувствовал этот первобытный художник. А то, что чувствовал он, в другое время и в другом месте чувствовали и рассказчики из числа шотландских крестьян. Искусство – это не только предметы, выставляемые в музеях, и шотландский крестьянин показал, что чувствует его настолько остро, по крайней мере искусство устного рассказа, насколько позволили развитие и образ жизни.

Джордж Дуглас


P. S. Суть этого предисловия была изложена на лекции в Королевском обществе 29 января 1892 года.

## Три зеленых человечка из Глен-Невиса

### 1

– Говорить больше не о чем; в доме осталась только одна буханка хлеба да еще одна монетка в полпенни, – сказала вдова из Ранноха своим троим сыновьям Дональду, Дугласу и Дункану. – Поэтому вам придется отправиться на поиски счастья, и, если вы его найдете, не забудьте о своей старой матери. Она долгие годы старалась делать для вас все, что было в ее силах.

Дональд, Дуглас и Дункан понимали, что мать права и им следует немедленно отправиться в путь, чтобы вернуться, когда судьба позволит им.

Вдова из Ранноха разделила буханку на четыре части, положила по одной в котомку каждого и оставила одну для себя. Затем она благословила юношей, и они отправились в путь.

Они обратили свои лица к западу, где лежал великий океан. Они надеялись, что сумеют найти там корабль, который отвезет их на юг. Там на далеких землях блестящее золото лежало прямо на земле и ожидало, чтобы его подняли. Они не хотели идти на восток, где все были так же бедны, как и они. Мальчики это хорошо знали.

Они шли по болоту, и Дональд пел песню, чтобы развеселить Дугласа и Дункана, а когда он устал, Дуглас стал рассказывать историю, чтобы для Дональда и Дункана время прошло незаметно. Когда же история подошла к концу, Дункан уже совсем было приготовился развлекать братьев. Но неожиданно он остановился, схватил их за руки и, подталкивая перед собой к торфяной яме, шепотом попросил спрятаться и не произносить ни слова, ни звука.

– Ведите себя тихо, – сказал он, – я вижу ведьму Бен-э-Брека! Она идет в нашу сторону!

И это действительно была она. Ведьма неторопливо шла по болоту прямо к ним, помахивая своей волшебной палочкой. Когда она шла по воде, вокруг взлетали брызги коричневой пены, когда она перебиралась через торфяник, в стороны отлетали куски дерна и торфа, когда она шествовала по сухой дороге, вокруг нее вились облака пыли, словно сопровождающий ее дух.

Она прошла мимо мальчиков, не подозревая, что совсем рядом затаились человеческие существа. Ведь ребята, вы можете быть уверены, лежали очень тихо и не шевелились до тех пор, пока последние облака пыли не скрылись за склонами Черных гор.

– Это наш шанс, – сказал Дункан, самый младший из братьев. – Старая птица вышла на охоту. Давайте опустошим ее гнездо.

– Но это же будет воровство! – воскликнул Дональд.

– Воровство? – сказал Дункан. – Да, но воровство украденного. Ты же не знаешь, может быть, мы найдем у нее и наши вещи. Но даже если это не наши вещи, ей они уж точно не принадлежат.

Дункан считался в семье самым умным, и с ним никогда не спорили, хотя он и был младшим. И мальчики молча отправились в Бен-э-Брек.

Им не потребовалось много времени, чтобы добраться до вершины высокого холма, где находилось жилище ведьмы и где до сих пор сохранился ее колодец. Они хотели как можно скорее покончить с делом, ни в коем случае не дожидаясь возвращения хозяйки. Храбрые юноши имели решительные сердца, а небольшой страх, как говорится в пословице, прибавил им по одному пальцу на каждой ноге.

Наверху в хижине было все спокойно. Судя по всему, ведьма отправилась в долгое путешествие. Дверь была заперта, и над трубой не поднимался дымок.

Они вошли в дом, сняв с крыши покрывающий ее дерн. Но внутри не оказалось ничего достойного внимания. Наверняка ведьма хранила все свои ценные вещи не в этом доме.

– Теперь нам надо поискать вокруг, – сказал Дункан, – но прежде я должен провести кое-какую подготовку на случай ее неожиданного возвращения. Я знаю уловки, которые помогут задержать ведьму, даже если она скоро вернется. Просто делайте, как я скажу, и все будет хорошо.

Старшие братья, как обычно, согласились. Как я вам уже говорил, они никогда не осмеливались противоречить Дункану и свято верили в его ум.

– Дональд, полезай на крышу и внимательно осмотри местность на северо-востоке. Дай сигнал, если увидишь, что кто-то приближается. А ты, Дуглас, смотри на юго-запад и делай то же самое.

Братья сделали так, как им сказали.

Хижина ведьмы была построена над колодцем, попасть к которому можно было через проделанный в полу люк, висевший на железных петлях. Увидев это, Дункан своим кинжалом ослабил петли и убедился, что даже совсем небольшого дополнительного веса будет достаточно, чтобы отправить люк и того, кто на нем находится, в воду. Потом он поставил на люк стул ведьмы, к ножке которого привязал прочную веревку. Другой ее конец он набросил на большой железный противень, стоящий в углу. Затем он придвинул стол к стулу и положил на стол большой котел, а также нож и вилку, как будто бесенята приготовили трапезу для своей хозяйки. Потом он набрал дюжину больших камней и сложил их у стены, чтобы были под рукой, если потребуется.

Едва он закончил свои приготовления, как громкий вопль Дугласа предупредил его, что ведьма возвращается, причем очень спешит. Она быстро приближалась со стороны Черных гор. Когда она шла по воде, вокруг взлетали брызги коричневой пены, когда она перебиралась через торфяник, в стороны отлетали куски дерна и торфа, когда она шествовала по сухой дороге, вокруг нее вились облака пыли, словно сопровождающий ее дух.

– Быстрее! – закричал Дункан. – Забирайтесь в дом, полезайте в большой котел, стоящий на столе, украсьте головы капустными листьями, закройте глаза, не двигайтесь и не произносите ни слова, тогда все будет хорошо.

Дональд и Дуглас сделали так, как им велел младший брат. Они пробрались в дом через дыру в крыше, прыгнули на стол, забрались в котел, украсили головы капустными листьями и закрыли глаза. А Дункан спрятался за противнем в углу и сжал в руке веревку.

Братья молча ждали, что будет дальше.

Долго ждать им не пришлось. Очень скоро ведьма оказалась у двери, которая распахнулась от прикосновения ее волшебной палочки. На пороге показалась ужасная ведьма. Ее длинный уродливый нос шевелился, с шумом втягивая воздух. Она издалека учуяла запах еды, но не могла понять, откуда он идет.

– Ха-ха! – в восторге крикнула она. – Так это мои бесенята постарались! Вот молодцы, ребята! Это здорово! – И она, отбросив в сторону свою волшебную палочку, взяла нож и вилку и села на стул, стоящий у стола, чтобы насладиться неожиданным ужином.

Но время ужина для нее, как оказалось, еще не наступило. Когда она опускалась на стул, Дункан изо всех сил дернул за веревку, стул вылетел из-под ведьмы, и она со всего размаху грохнулась на люк в полу. Понятно, что люк сорвался и ведьма вместе с ним полетела в холодную воду колодца.

– Быстрее! – воскликнул Дункан.

Братья спрыгнули со стола, схватили камни, которые Дункан сложил у стены, и стали бросать их на голову ведьмы. Когда же это было сделано, они перевернули стол, накрыли им дыру в полу и навалили сверху все, что смогли достать. В доме не осталось ничего, что они могли бы поднять или сдвинуть. Затем они уселись на груду вещей, которую сами же и набросали, и вытерли вспотевшие лица – работа оказалась нелегкой.

– Нет! Не смей! – закричал Дункан и бросился к волшебной палочке, которая, извиваясь, как змея, ползла к двери. Но зловредная палка не далась ему в руки и, скользнув за порог, скрылась в зарослях высокой травы и вереска, которыми была покрыта вершина холма.

Из колодца не доносилось ни звука, и братья сделали вывод, что со старой ведьмой покончено. Дункан сказал, что, по его мнению, теперь можно не спеша осмотреть все вокруг. Авось да найдется что-нибудь ценное.

Дональд приступил к поискам на северном склоне холма, Дуглас – на южном склоне, а Дункан – на восточном. Идти на западный склон смысла не было, потому что не было и самого склона – у самой вершины начинался крутой обрыв, идущий до самого подножия холма. Искать там – пустая трата времени.

На севере, куда пошел Дональд, находилось то, что можно было бы назвать садом, если бы кто-то решил дать такое название столь обширной коллекции сорняков. Дональд долго бродил по склону вверх и вниз, но не увидел ничего представляющего хотя бы малейшую ценность для него или для кого-то еще. Он даже почувствовал досаду, потому что получалось, что все их усилия были напрасными.

Он совсем уже собрался отказаться от поисков, когда заметил очень красивый цветок, росший у большого камня в дальнем конце сада. Дональд решил, что подойдет, чтобы как следует рассмотреть чудесное растение вблизи, прежде чем вернется к братьям и расскажет о неудаче своих поисков. Цветок был действительно прелестным. Его ярко-желтая головка горделиво покачивалась на прочном стебле, поднимавшемся из зарослей крупных зеленых листьев. Дональд определенно никогда раньше не видел такой красоты. Он остановился, любуясь неведомой диковинкой.

– Интересно, что это за растение? – вслух проговорил Дональд.

– Я растение-гром, – ответил цветок.

– Что? – удивился Дональд.

– Растение-гром, – повторил цветок.

– И что же это такое? – не понял Дональд.

– Понюхай меня, – сообщил цветок, – и увидишь. Дональду было очень любопытно узнать, что имеет в виду говорящий цветок, поэтому он наклонился и понюхал его, втянув носом воздух у самых лепестков.

Бум! Раздался громкий звук, эхо которого еще долго гуляло по окрестным холмам. Дональд грохнулся на спину. Он был удивлен и слегка встревожен.

– Что ж, – философски заметил он, отряхивая одежду, – каждый день мы узнаем что-нибудь новое. Я не слишком уверен, но полагаю, что ты будешь хорошим спутником в наших скитаниях, если, конечно, можешь всегда делать то же самое, если тебя попросят.

– Я не возражаю против того, чтобы стать вашим компаньоном, – с достоинством ответил цветок. – Выкопай меня аккуратно и положи в котомку. Я могу вам пригодиться.

Дональд выкопал цветок и аккуратно положил его в котомку.

– Как бы то ни было, – сказал он, – я вернусь не с пустыми руками. Цветок – это все же лучше, чем ничего, хотя пока я не могу себе представить, какую пользу может принести растение-гром лично мне.

– Время покажет, – сказал цветок.

– Что ж, значит, так тому и быть, – решил Дональд.

А тем временем второй брат – Дуглас – искал сокровища с южной стороны от хижины ведьмы. Сначала он осматривал все вокруг очень старательно, но не нашел ничего интересного. Как и Дональд, он устал от бесплодных поисков и уже был готов вернуться ни с чем, когда услышал, или подумал, что услышал, странное хихиканье, тихий смех, доносившийся из-за кучи пожухлой травы, сваленной в тени стены. Заинтересовавшись, Дуглас подошел поближе и почти сразу обнаружил источник звука. Его издавала весьма необычного вида серая курица, расположившаяся среди разбросанного мусора. У нее был ярко-красный гребень и желтый клюв, а в глазах, внимательно смотревших на незнакомца, светился живой ум. Согласитесь, это было необычно для простой курицы. Дуглас сразу понял, что курица решительно отличается от своих собратьев.

– Боже мой! – воскликнул Дуглас. – Это еще что за птица?

– Я птица-гром, – ответствовала курица.

– Что? – изумился Дуглас.

– По-моему, я ответила достаточно внятно, – обиженно сказала курица. – Я курица-гром.

– О, извините, пожалуйста, – сказал Дуглас, – но моя добрая матушка всегда держала домашнюю птицу, но никого похожего на вас я не видел. Поэтому я так удивился.

– Положи что-нибудь мне на голову и оставь на несколько время в темноте, а потом неожиданно это убери. Сам поймешь, в чем дело.

Дуглас не посмел отказать разговорчивой курице, тем более что и сам желал удовлетворить свое любопытство.

Поэтому он закрыл голову курицы плотной тряпкой, досчитал до двадцати и убрал ткань.

Сказать, что он был удивлен ужасным криком, который издала курица, было бы явным приуменьшением. Он в полном смысле утратил способность соображать. Никакой гром не мог прозвучать так громко и создать такое мощное эхо, как крик, изданный сидящей рядом курицей, лишь только дневной свет снова упал на ее красный гребень. И Дуглас шлепнулся на спину, потрясенный и напуганный.

– Что ты об этом думаешь? – поинтересовалась курица.

– Вы полностью оправдываете свое имя, – пролепетал Дуглас, вставая и отряхиваясь. – Пожалуйста, не делайте больше так без предварительного предупреждения.

Хотя вы, должно быть, станете неплохим спутником в наших скитаниях, если умеете издавать такие звуки.

– Что ж, возьми меня с собой, – попросила курица. – Все равно мне здесь жить не нравится. Слишком холодно и одиноко.

– Я могу понести вас в своей котомке, – предложил Дуглас, – если вы, конечно, не возражаете.

– Прекрасно, – одобрила курица. – Только не закрывай ничем мою голову, иначе в самый неподходящий момент может произойти неприятность.

Итак, Дуглас посадил курицу-гром в свою котомку, позаботившись, чтобы ее голова высовывалась наружу, и, весьма довольный находкой, пошел искать своих братьев.

Что же касается младшего брата – Дункана, – ему выпало идти на восточный склон горы искать сокровища. Как и старшие братья, он довольно быстро устал от бесплодных поисков. Ему не попадалось ничего, кроме камней – больших и маленьких, лежащих кучами и отдельно. Среди них виднелись чахлые кустики крапивы. Еще он нашел хворост, очевидно приготовленный для растопки. Он вырвал несколько кустиков крапивы, чтобы посмотреть, не спрятано ли в них что-нибудь, и, шагая взад-вперед, все время старательно топал, ожидая услышать гулкий звук, означающий, что под ногами пустота, – все знают, сокровища лучше всего прятать под землей. Но все его усилия оказались тщетными. Юноша сильно разозлился – он не привык терпеть неудачи, – и последнее, что он сделал, прежде чем вернуться, – это воткнул длинную палку в кучу хвороста и стал ворошить его.

Дункан был немало удивлен, когда из веток вылезла симпатичная розовая свинка с глазами-бусинками и черным, как эбеновое дерево, пятачком.

– Вам, должно быть, холодно здесь жить, – сказал Дункан, – да и куча хвороста не слишком надежное убежище.

– Но я же не обычная свинья, – возразило животное.

– Не будет ли слишком грубым с моей стороны поинтересоваться, какой вы породы? – спросил Дункан.

– Вовсе нет, – ответила свинья. – Позвольте представиться, свинья-гром. К вашим услугам.

– А что это за порода? – удивился Дункан.

– Если хочешь знать, поцелуй меня в лоб – между глаз. Так мы сэкономим уйму времени на объяснения.

Нельзя сказать, что Дункан привык целовать свиней и все такое, но он решил не отказываться, поскольку сам же побеспокоил свинку. Кроме того, всегда лучше быть вежливым с людьми и животными, ведь неизвестно, как жизнь обернется. А свинка выглядела чистой и очень славной.

И он поцеловал свинью в то место, куда она просила, – между глаз.

В следующую минуту Дункан уже лежал на земле, поскольку свинка издала такой грозный рык, что он с перепугу отпрянул и грохнулся на спину. А среди горных вершин так долго звучало многоголосое эхо, что казалось, оно не смолкнет никогда.

– Хорошо еще, что вы не умеете метать молнии, – сказал Дункан, вставая. Его физиономия была перекошенной, а локти ободранными. – Я бы предпочел видеть вас в числе своих друзей, а не в стане врагов.

– Я бы хотела стать твоим другом, – призналась свинка. – Лично я ничего не имею против того, чтобы отправиться в путь вместе с тобой. Мне уже надоело жить здесь.

– Я буду рад иметь такого спутника, так что можно считать, что мы договорились, – сказал Дункан. – А теперь я должен познакомить вас с моими братьями, которые как раз идут сюда.

Три брата встретились, рассказали о своих находках и представили друг другу новых спутников. Им больше нечего было делать на вершине горы, и они спустились вниз, в долину.

До сей поры возле горы Бен-э-Брек гром звучит громче и чаще, чем в любых других местах округи. Когда на ее склонах гремит гром и завывает ветер, домохозяйки Ранноха говорят: «Слышите? Это ведьма Бен-э-Брека спорит со своими слугами-громами». И гору по сей день обходят стороной.

Три брата со своими новыми друзьями пошли на запад. Они шли весь вечер и как раз вышли на самую высокую часть Глен-Невиса, когда солнце село. Они провели ночь в тени Беннейн-Бега, потому что даже за все золото мира не согласились бы пройти через эту долину после захода солнца. Очень уж велик был страх перед тремя зелеными человечками, которые, как утверждали, были свирепыми и безжалостными ко всем путешественникам.

### 2

На следующее утро три брата встали очень рано, потому что Дуглас устроил курицу-гром под своим пледом, совершенно позабыв о том, что может случиться, если этот плед неожиданно убрать на ярком утреннем свете. Именно это и случилось. Ветер, гулявший по равнине, сдул уголок пледа, и луч света, осветивший красный гребешок, заставил курицу издать такой крик, какой из всех живущих на свете пернатых могла издать только она.

Горы ответили гулким эхом, и братья вскочили на ноги. Люди, живущие в окрестностях, выглядывали из окон своих хижин и говорили друг другу:

– Взгляните-ка, гром среди ясного неба! Как странно!

Очень много людей и животных в то утро проснулись раньше, чем обычно.

Но наши герои знали, что это был за гром, и не удивились. Они надели на спины котомки и пошли своей дорогой. Курица-гром семенила за Дунканом.

Они еще не успели отойти далеко, когда увидели хижину первого зеленого человечка, стоявшую у дороги. Это была очень странная постройка – круглая, с плоской крышей и без окон. Тролли и им подобные существа могут обходиться почти без света. Собственно говоря, ничто не нарушало привычного равнинного пейзажа, кроме маленькой низкой двери, которую образовывали три каменные плиты – по одной с каждой стороны и одна сверху, вместо косяка. Верхняя плита была расположена так низко, что даже порождение зла, скорее всего, не могло проникнуть туда, не согнувшись в три погибели.

– А теперь, – сказал Дункан Дональду, – пойди и попытай счастья с первым зеленым человечком, а мы подождем здесь. Когда ты подашь нам сигнал или если потребуется помощь, мы будем рядом.

Дональд не стал спорить с Дунканом. Хотя тот был младшим братом, но считался самым умным. Но об этом я вам уже говорил.

Поэтому, прихватив котомку, в которой находился цветок-гром, он направился к хижине зеленого человечка и постучал в дверь.

– Никого нет дома, – ответил тролль изнутри, – убирайся.

– А я никого и не хочу видеть, – сказал Дональд, распахнул дверь ногой и заполз внутрь.

Там он увидел уродливого тролля, сидевшего на корточках у торфяного очага. У тролля были зеленые глаза, на плечах красовался зеленый плед, на голове курчавились зеленые волосы.

– Нехорошо так вести себя в чужом доме, – назидательно пробормотал тролль. – Что тебе надо?

– Я только хотел спросить, не нужен ли тебе слуга, – объяснил Дональд.

– Нет, нет, убирайся! Мне и самому здесь мало места, – сказал тролль.

– Но ты хотя бы послушай, – настаивал Дональд. – Я – первоклассный садовник и могу в момент навести порядок на твоей капустной грядке. Сейчас она в ужасном состоянии. Ее нужно прополоть и полить.

– Ну и прекрасно, иди копайся в саду, – сказал тролль вежливее, чем можно было ожидать. – Иди и копай, иди и поливай.

Дело в том, что в то утро тролль был очень расстроен; он слишком плохо себя чувствовал, чтобы спорить. Как-никак он слышал гром, что, как вы знаете, очень плохо для троллей. Поэтому он стремился любой ценой избавиться от непрошеного гостя. Он знал, что стоит ему выпроводить Дональда за порог, как он тут же запрет дверь на крепкий засов, и, если после этого Дональд снова войдет в его жилище, он, тролль, будет очень удивлен.

Выбравшись из двери, Дональд быстро и внимательно огляделся по сторонам и, убедившись, что тролль его не видит, аккуратно посадил цветок в самом центре капустной грядки, расположенной между хижиной и дорогой.

Не прошло и минуты, как цветок-гром выпрямил стебель и расправил лепестки.

– О, выйди же скорее на улицу, дорогой хозяин, посмотри, какой прекрасный цветок вырос на твоей капустной грядке! – закричал Дональд.

«Ни за что не выйду», – подумал тролль и остался в хижине. Но Дональд так долго и настойчиво просил, что тролль решил все же взглянуть одним глазом на диковинный цветок. Он приоткрыл дверь и выглянул в щель.

Тролль был изумлен размерами и красотой цветка. Он и представить себе не мог, откуда на капустной грядке взялось это чудо. Раньше он ничего подобного не видел. Тролль решил, что в этом следует разобраться. Следует отметить, что тролли – существа очень любопытные и, не зная ничего, хотят все понимать.

Поэтому тролль позабыл о громе, напугавшем его утром, открыл дверь пошире и высунул в щель голову.

– Какая польза от этого цветка? – спросил он.

– Он пахнет лучше, чем все остальные цветы, растущие на земле, – сказал Дональд. – Подойди понюхай – убедишься.

– Сам нюхай, – буркнул тролль.

– Я так и сделал, – сообщил Дональд, – и был очарован. Он источает божественный, ни с чем не сравнимый аромат.

Как вы, несомненно, понимаете, юноша сказал неправду.

– Неси цветок сюда, – велел тролль. – Я не стану выходить из-за какого-то цветка.

– Тогда я унесу его куда-нибудь еще. Если ты не хочешь выйти и насладиться этим изумительным ароматом, быть может, его оценит кто-нибудь другой.

Тролля чрезвычайно рассердила мысль, что его собственность могут унести. Он уже страстно желал понюхать цветок. Поэтому он сказал себе, что никакой опасности в том, что он выйдет из двери и сделает несколько шагов в сторону, нет. Он распахнул дверь настежь, выполз из дома, подошел к цветку-грому, поднес к нему свой длинный уродливый нос и втянул воздух.

Бабах! Вы знаете, что случилось.

Но тролль, считавший, что прямо у него под носом ударил гром, что, собственно, и было на самом деле, так быстро рванулся обратно в дом, что позабыл пригнуть голову, входя в низкую дверь, со всего размаху стукнулся головой об косяк и упал на пороге замертво. Это был его конец.

Дональд позвал братьев, и они вместе тщательно обыскали хижину, обнаружив, как и следовало ожидать, много золота и драгоценных камней, сложенных в четырех углах хижины, не говоря уже о большом куске цветного хрусталя, спрятанном отдельно – под очагом.

– Ты, Дональд, оставайся здесь и охраняй все, что мы честно заработали, а Дуглас и я пойдем дальше и попытаем счастья с двумя другими зелеными человечками долины.

Дональд остался и пожелал счастливого пути братьям, которые пошли дальше по равнине, укрытой тенью Бен-Невиса.

Прошло совсем немного времени, и они увидели круглое строение, очень похожее на первое, стоящее недалеко от дороги.

– Это жилище второго зеленого человечка, – сказал Дункан. – Иди ты, Дуглас, и попытай счастья. Я буду вместе со свинкой-громом ждать тебя здесь. Если что – зови.

Дуглас направился к хижине. Курица-гром выглядывала из котомки.

– Есть кто-нибудь дома? – спросил Дуглас, постучав своей палкой в маленькую низкую дверь.

– Нет, – сразу же ответил грубый хриплый голос, – иди своей дорогой.

– Мне нужно сказать тебе только одно слово, – сказал Дуглас.

– Это будет твое последнее слово, – крикнул из-за двери тролль, – если ты не уберешься восвояси.

– Я никуда не уйду, – сообщил Дуглас. – Я должен поговорить с тобой и сделаю это.

– Ради всего уродливого, – завопил тролль, – тогда говори, что тебе нужно, и уходи! – Он открыл дверь и явил Дугласу свою отвратительную физиономию.

– Я – прекрасный повар, – сказал Дуглас, – и могу приготовить отличную похлебку из ничего. Сейчас я ищу работу.

Тролль задумался. Он не ел как следует уже несколько дней, чему виной был гром, особенно его оглушительные раскаты, которые ему довелось слышать накануне вечером и потом утром. Поэтому он не имел возможности выйти, чтобы раздобыть себе еды, и был очень голоден. О дымящейся ароматной похлебке он думал с вожделением. «Кроме того, чего мне бояться этого незваного гостя? – подумал тролль. – Если он не приготовит мне обещанную похлебку, тогда я сварю его самого».

Вслух он проговорил:

– Похлебка, говоришь? Что ж, готовь, но учти: если она мне не понравится, не сносить тебе головы. – С этими словами он принялся точить о дверной косяк свой длинный кинжал, чтобы придать своим угрозам наглядность.

– О, не сомневайся, она тебе так понравится, что ты запомнишь ее надолго, – сказал Дуглас. – Дай только мне тот котел с крышкой, что лежит у тебя за дверью.

Тролль дал Дугласу котел с крышкой, Дуглас отнес его подальше от дома, как будто для того, чтобы наполнить водой и необходимыми компонентами похлебки. Но как только он скрылся из вида, он снял крышку, осторожно посадил в котел курицу-гром и снова закрыл крышку.

Потом он принес котел в хижину и поставил на землю перед троллем.

– Теперь возьми ложку, – сказал Дуглас, – подожди, пока я досчитаю до двадцати, и открывай крышку. Увидишь, какую замечательную похлебку я для тебя приготовил. Попомни мои слова: после нее ты не захочешь никакой другой.

Раз, два, три, – начал считать Дуглас. Не успел он произнести слово «двадцать», как нетерпеливый тролль сдернул крышку и, опустив ложку в котел, потревожил курицу-гром, спокойно сидевшую на дне. Пламя из очага осветило ее красный гребешок, и птица издала такой крик, что задрожали стены хижины, словно в крышу ударила молния.

Тролль подскочил и бросился наутек, визжа от страха. Он решил, что в крышу действительно ударила молния. Он был так перепуган, что забыл пригнуться, проходя через низкую дверь, и разбил голову о косяк. Тролль упал замертво на пороге. Это был его конец.

Дуглас позвал своего брата Дункана, который ожидал поодаль. Дункан и свинка-гром сразу пришли.

Братьям не потребовалось много времени, чтобы отыскать сокровища тролля – серебро, золото и драгоценные камни, которые были спрятаны в четырех углах хижины. Еще они нашли большой кусок золотого топаза, достойный королевской короны, спрятанный отдельно – под очагом.

– Теперь, – сказал Дункан, – ты оставайся здесь и присматривай за своими находками, а я вместе со свинкой-громом пойду в конец долины. Дождись, пока я вернусь, надеюсь, с сокровищами, потом мы заберем Дональда и вместе вернемся домой.

Итак, Дуглас остался во владениях второго зеленого человечка, а Дункан и свинка-гром пошли дальше по долине в сторону моря.

Как и ожидал юноша, на выходе из долины он увидел жилище третьего тролля. Оно стояло с правой стороны от дороги. Вокруг высилась насыпь из камней. Сколько юноша ни приглядывался, он не заметил ни одного признака жизни. Жилище выглядело настолько непривлекательным, что Дункан решил сначала как следует осмотреться, а уж потом стучать в дверь.

Перебравшись через насыпь, он осторожно пополз вокруг хижины и в задней стенке заметил небольшое окошко, расположенное на уровне его головы. Окно было загорожено кое-как сделанной решеткой из прутьев.

– Это мне поможет, – решил Дункан и попросил свинку-гром оказать ему любезность – лечь под окном и ждать. Когда будет нужно, он позовет.

Свинка ничего не имела против.

Устроив свинку, Дункан подошел к двери и начал стучать. Изнутри не доносилось ни звука, но юноша был уверен, что зеленый человечек дома. Тролли никогда не выбираются из дома днем. Они любят ночь и темноту.

«Этот тролль или глухой, – подумал Дункан, – или очень невежливый». Он разбежался и так сильно ударил ногой по двери, что она сорвалась с петель и вместе со всеми запорами влетела внутрь хижины.

– Как ты смеешь врываться в мою хижину! Да ты просто разбойник с большой дороги! – завопил тролль. Увидев, что больше нет смысла прятаться, злополучное создание появилось из-за кучи торфа в углу. – Как ты смеешь ломать мою мебель? Где твои манеры? Разве родители тебя не воспитывали? Или они научили тебя только тому, что не следует делать?

– Дело в том, – спокойно ответил Дункан, – что я наслышан о твоем одиночестве. Поэтому я пришел, чтобы пригласить тебя хорошо провести время.

– Кто сказал, что я одинок? Я не одинок, слышишь, ты? – верещал тролль. – Я вовсе не одинок, и, даже если она никогда не вернется, мне наплевать.

«Вот как, – подумал Дункан, – «если она никогда не вернется». Значит, здесь замешана «она». Я на правильном пути!» Вслух он сказал:

– Значит, она еще не вернулась? Очень интересно.

– Ш-ш-ш, – зашипел тролль и замахал руками, словно отгоняя некое страшное видение. – Я вижу, ты все знаешь. Нет, она не вернулась, но я ужасно боюсь, что вернется. Посмотри, что она натворила сегодня утром. – И он указал на обломки мебели и кухонной утвари, устилавшие пол.

Вы, наверное, поняли, что в то утро тролль крепко поругался со своей супругой. Ссора закончилась тем, что он вышвырнул ее из дома на дорогу, по которой она гордо удалилась, кипя от злости и угрожая вернуться вместе с братом, более могущественным троллем, который непременно отомстит за несчастную сестру.

– Теперь я понимаю, чем вызван шум, который я недавно слышал в долине, – сказал Дункан. – Не сомневаюсь, это она возвращается. Так что жди гостей в самом скором времени.

– О нет, не говори так! Это ужасно! – Тролль заметался по дому, ломая руки. Он был по-настоящему напуган. – Что же мне делать? Посоветуй! Ты не представляешь, какое это вредное, злобное и мстительное создание.

– Что ж, – сказал Дункан, про себя посмеиваясь над легкостью, с которой тролль выдал все свои секреты. – Я скажу тебе, что делать. Прежде всего следует навести в доме порядок. Ты убирай здесь, а я займусь маленькой комнатой. Поверь, я знаю толк в уборке. А когда вернется твоя жена и пожелает продолжить утреннюю ссору, ты скажешь, что ничего не было и ей все приснилось.

– Здорово! – завопил тролль. – Если все обойдется, ты получишь хорошую награду, можешь мне верить! – Про себя тролль подумал, что самой лучшей наградой незнакомцу, в любом случае, станет хороший подзатыльник. Только нужно дождаться подходящего случая.

Дункан направился в альков, где в стене находилось маленькое оконце, под которым стояла кровать жены тролля. Одеяла и постельные принадлежности кучей валялись на полу. И пока тролль наводил порядок в комнате, Дункан тихонько свистнул свинке-грому. Та подошла к оконцу, протиснулась между прутьями, и Дункан уложил ее в аккуратно застеленную постель.

Потом он надел ночной чепчик жены тролля на свинку, завязал его под подбородком, укрыл ее пледом до шеи и подоткнул его вокруг. Свинка оказалась закрыта со всех сторон, виднелась только розовая физиономия под ночным чепчиком. Дункан наказал свинке лежать тихо, пока он не подаст сигнал.

– Эй, послушай, – воскликнул Дункан, вернувшись к троллю, – произошло чудо! На кровати кто-то спит. Должно быть, твоя жена вернулась, а ты и не заметил.

– Только не это! – вскричал тролль и со всего размаху шлепнулся на пол. – Не может быть!

– Но это правда, – сказал Дункан.

– Что же мне теперь делать? – заныл тролль. – Я знаю! Давай ты наденешь мою одежду и притворишься, будто ты – это я. А я пока спрячусь. Она опять рассвирепеет, когда проснется, пусть уж лучше ее гнев обрушится на тебя.

– Ерунда, – решительно проговорил Дункан. – У меня план получше. У тебя есть отличный шанс помириться с женой. Спокойно подойди к ней и разбуди крепким поцелуем в лоб – как раз между глаз. Поверь мне на слово, больше у тебя проблем не возникнет.

– Ты так думаешь? – засомневался тролль. – Я, например, вовсе не уверен в благополучном исходе. Она так мстительна…

– Я не думаю, – отрезал Дункан. – Я точно знаю. Скажу тебе больше: если ты не добьешься успеха или если снова поссоришься с женой после этого, я сам на ней женюсь, даю тебе слово. – Дункан мысленно рассмеялся, подумав, что говорит чистую правду.

– Ладно, договорились, – буркнул тролль и на цыпочках подкрался к постели жены. Как и следовало ожидать, он увидел розовую физиономию с закрытыми глазами, посапывающую на подушке. Тролль неожиданно забеспокоился, что жена может проснуться раньше, чем он подарит ей миротворческий поцелуй, и, не теряя времени, он склонился над спящей фигурой и смачно чмокнул ее в лоб – прямо между глаз. – Проснись, моя дорогая, – ласково проворковал он.

Пробуждение? Да, это было воистину знатное пробуждение. Быть может, в тело его супруги вселился гром? Бах-бах-бах! Тролль в два прыжка пересек хижину и оказался у спасительной двери. Как и оба его собрата, он в панике позабыл, что дверь очень низкая. Стремясь во что бы то ни стало вырваться поскорее из опасного места, он разбил себе голову о косяк и упал замертво на пороге. Это был конец тролля.

Дункану не потребовалось много времени, чтобы найти сокровище. Он уже знал, где его искать. В четырех углах хижины были спрятаны золото, серебро и драгоценные камни, а под очагом он обнаружил три мешочка с жемчугом, который достали не иначе как со дна Левена – только там бывает такой изумительный жемчуг.

Дункан наполнил свою котомку и карманы сокровищами, свистнул своей спутнице – свинке и пошел по долине обратно – туда, где он оставил своего брата – Дугласа. Брат ждал его в хижине второго тролля. Вместе они направились к хижине первого зеленого человечка, где их ожидал старший из братьев – Дональд.

Поздравив друг друга с успехом, братья пошли по долине домой – в Раннох. По пути Дункан не смог удержаться и принялся хвастаться своей ловкостью и хитростью. Два старших брата с ним не спорили, потому что Дункан, хотя и был в семье младшим, считался самым умным, но, простите пожалуйста, я уже говорил вам об этом.

Юноши были очень рады, снова увидев чистое озеро Ранноха, сверкающее на вечернем солнце, и хижины своих старых друзей, услышав песни малиновок в густых еловых ветвях. Они увидели свою мать, которая несла чистое белье, чтобы развесить его на просушку на кустах рябины. В такой чудесный летний день после грозы, когда дует свежий западный ветерок, белье всегда высыхает очень быстро.

Она удивилась, в этом вы можете быть уверены, столь быстрому возвращению своих сыновей. Тем более с полными карманами и очень странными спутниками. Юноши поцеловали мать, а она поцеловала их и от души поприветствовала их дома.

Юноши показали матери все, что им удалось принести, и от всего сердца порадовались тому, что больше им не придется покидать милый сердцу Раннох.


«Ну и что же дальше?» – наверняка спросите вы. Вам же хочется узнать, что стало с цветком-громом, курицей-громом и свинкой-громом. Не волнуйтесь, я расскажу.

На следующее утро Дункан и его братья отправились в коровник, стоящий за их домом, куда они поместили на ночь своих спутников. Велико же было их изумление, когда они увидели красивого молодого человека, одетого в шерстяной клетчатый костюм, стоящего у двери, и двух светловолосых девушек, сидевших на прессе для изготовления сыра.

– К вашим услугам, сэр, – сказал молодой человек. – Позвольте представиться, я – Максвини из Глен-Муика, а это мои сестры Флора и Фаула. Вы их уже знаете. Это цветок-гром и курица-гром. Должен добавить, что я – это свинка-гром. Мы были заколдованы злой ведьмой Бен-э-Брека, но вы сняли чары и освободили нас, за что мы вам премного благодарны.

Закончив свою речь, юноша поклонился. Его сестры встали и тоже выразили свою благодарность.

Дональд подошел к Флоре, а Дуглас подошел к Фауле. Юноши попросили девушек остаться и стать их женами. Флора и Фаула сказали:

– Спасибо, мы согласны.

Услышав все это, Дункан круто развернулся и побежал в хижину. Он сел рядом с матерью, уткнулся лицом в ее фартук и не произнес ни слова.

Дональд и Дуглас про себя посмеивались. Ведь Дункан впервые совершил ошибку. Они получили милых жен, он, несмотря на свой хваленый ум, остался ни с чем. Но юноша выглядел таким несчастным, что Максвини подошел к нему и сказал:

– Не печалься, выше нос. Дома у меня есть еще одна сестра. Она такая же красивая, как Флора и Фаула. Я пошлю ее к тебе, и она станет прекрасной женой. Ты будешь так же счастлив, как твои братья.

Так и вышло. Три брата сыграли свадьбы с сестрами Максвини в один день. Свадебный пир был великолепным, столы ломились от всевозможных яств. Да и как могло быть иначе? Разве у братьев не было сокровищ троллей, чтобы купить продукты?

Я надеюсь только на то, что невесты и их брат позабыли свои старые шутки с производством грома и не играли в такие игры на свадьбе. Это могло бы многим не понравиться. Лично я, так же как и тролли, чувствовал бы себя очень неуютно.

## Сказки для самых маленьких

### Сказка о белом ягненке

Давным-давно жил-был фермер, у которого был белый ягненок. Фермер с первых дней жизни малыша ухаживал за ним и кормил молоком, когда же наступила зима и подошло время готовиться к Рождеству, фермер решил, что зарежет ягненка. Малыш услышал об этом и решил убежать. Не откладывая дело в долгий ящик, он действительно убежал. Ягненок еще не успел отойти далеко от дома, когда встретил быка.

– Привет! – поздоровался бык. – Белый ягненок, куда ты идешь?

– Я, – ответил малыш, – иду искать счастья. Меня решили зарезать на Рождество, но я подумал, что лучше пойду куда глаза глядят.

– Пожалуй, – сказал бык, – я пойду с тобой. Со мной собираются сделать то же самое.

– Я очень рад, – ответил ягненок. – Вместе веселее.

Они пошли дальше и вскоре встретили собаку.

– Привет! – поздоровалась собака. – Куда вы идете?

– Я убежал, когда услышал, что меня хотят зарезать на Рождество.

– Меня тоже решили убить, – сообщила собака, – лучше я пойду с вами.

– Хорошо, – ответил ягненок. – Вместе веселее. Они пошли дальше и вскоре встретили кота.

– Всем привет! – поздоровался кот. – Здравствуй, белый ягненок. Куда вы идете?

– Я иду искать счастья, – сказал ягненок. – Меня решили зарезать на Рождество, но я подумал, что лучше пойду куда глаза глядят.

– Я слышал, что меня тоже решили убить, – сообщил кот, – лучше я пойду с вами.

– Пошли, – сказал ягненок.

Они пошли дальше и вскоре встретили петуха.

– Всем привет! – крикнул петух. – Здравствуй, белый ягненок.

– И тебе привет, петух, – ответил ягненок.

– Куда вы идете?

– Я иду искать счастья, – сказал ягненок, – потому что меня решили зарезать на Рождество.

– Меня тоже хотят зарезать, и именно на Рождество, – подытожил петух. – Лучше уж я пойду с вами.

– Пошли, – предложил ягненок.

Они пошли дальше и вскоре встретили гуся.

– Привет, белый ягненок, – поздоровался гусь.

– И тебе привет, гусь, – ответил вежливый ягненок.

– Куда вы идете? – спросил гусь.

– Я иду куда глаза глядят, – сказал ягненок, – потому что меня решили зарезать на Рождество.

– Со мной хотят сделать то же самое, – подтвердил гусь, – поэтому я пойду с тобой.

Компания отправилась дальше. Наступила ночь, и друзья по несчастью увидели далеко впереди маленький огонек. Хотя огонек был далеко, они добрались до него довольно быстро. Приблизившись к дому, они договорились, что сперва заглянут в окна и посмотрят, кто живет в доме. Они увидели воров, которые считали деньги.

Белый ягненок сказал:

– Давайте каждый из нас крикнет по-своему: я – так, как я умею, бык – как умеет он, собака – как умеет она, кот – как умеет он, петух – как умеет он, и гусь тоже – как умеет только он.

Сказано – сделано. Каждое животное заорало во всю мощь своих легких. Ме-е – гав – кукареку!

Когда воры услышали донесшийся снаружи громкий крик, они подумали, что случилась беда, бросились наутек и спрятались в лесу, который находился неподалеку. Когда белый ягненок и его друзья увидели, что дом пуст, они вошли, взяли деньги, которые воры впопыхах бросили, и разделили их между собой. Потом они решили, что устроятся в доме на отдых.

Белый ягненок сказал:

– Где ты будешь спать сегодня, о бык?

– Я буду спать за дверью, как я привык, – ответил бык. – А ты где будешь спать, белый ягненок?

– Я буду спать в середине комнаты, – сказал белый ягненок, – как я привык.

– Где ты будешь спать сегодня, о собака? – спросил ягненок.

– Я буду спать у очага, – ответила собака, – как я привыкла.

– Где ты будешь спать сегодня, о кот?

– Я буду спать в свечном ящике, как я привык.

– Где ты будешь спать сегодня, о петух? – спросил белый ягненок.

– Я буду спать на стропильной балке, как я привык.

– Где ты будешь спать сегодня, о гусь?

– Я буду спать на куче навоза, – ответил гусь. – Я всегда там сплю.

Друзья как раз устроились на ночлег, когда один из воров вернулся. Он хотел посмотреть, есть ли кто-нибудь в доме. Все было тихо и спокойно, и он прошел прямо к свечному ящику, чтобы взять свечу и зажечь ее. Когда он опустил руку в ящик, кот вонзил в нее свои острые когти. Но вор все же взял свечу и попытался зажечь ее. Тогда встала собака, спавшая у очага. Она обмакнула хвост в бадью с водой, стоящую рядом с очагом, потом тряхнула хвостом и загасила свечу. Вор понял, что пришла беда и, должно быть, поселилась в доме. Он побежал, но, пробегая мимо белого ягненка, получил от него удар, пробегая мимо быка, получил удар и от него. Петух начал громко кукарекать, а гусь слетел с навозной кучи и стал бить вора крыльями по ногам.

Вор со всех ног устремился в лес, где его ожидали товарищи. Они спросили, что случилось в доме.

– Это было ужасно, – ответил вор. – Когда я подошел к свечному ящику, там был какой-то человек, который вонзил мне в руку десять ножей. Когда я подошел к очагу, чтобы зажечь свечу, возле него лежал большой черный человек, который плеснул на свечу водой и загасил ее. Когда я хотел выйти, большой человек, лежавший на полу в середине комнаты, ударил меня, еще один человек за дверью толкнул меня, а какое-то отродье наверху истошно голосило: «ДАЙТЕ ЕГО МНЕ, И Я С НИМ РАЗБЕРУСЬ!» А потом меня догнал сапожник и отхлестал по ногам своим фартуком.

Услышав это, воры не стали возвращаться за деньгами, белый ягненок и его товарищи оставили их себе, и им хватило этого богатства до конца жизни.

### Молочно-белая голубка

Жил-был крестьянин. С раннего утра до позднего вечера он работал в поле. У него была жена, сын и дочь. Однажды он поймал зайца, принес его домой и попросил жену приготовить его на ужин. Пока зайчатина стояла на огне, жена все время пробовала ее, чтобы получилось как можно более вкусное блюдо. Неожиданно женщина обнаружила, что мяса не осталось – она все съела. Растерявшись и не зная, чем теперь накормить голодного мужа, она позвала сына Джонни, убила его и положила в котел. Когда муж вечером пришел домой, жена подала ему приготовленного Джонни. Муж начал есть. Достав из котла ногу, он сказал:

– Кажется, это нога моего Джонни.

– Что за ерунда! – воскликнула жена. – Это заячья нога.

Тогда муж достал из котла руку и сказал:

– Это определенно рука моего Джонни.

– Ты говоришь странные вещи, муж мой, это заячья нога.

Когда муж доел ужин, маленькая Кэти, сестра Джонни, собрала все косточки и положила на камень, лежащий рядом с дверным косяком.

Где они росли, росли и выросли
В молочно-белую голубку,
Которая расправила крылья
И улетела.

Она летела долго и прилетела туда, где две женщины стирали одежду. Она села на ветку и пропела:

Пью-пью-пью,
Моя мама меня убила,
Мой папа меня съел,
Моя сестра собрала мои косточки
И положила между двумя молочно-белыми камнями,
Где я рос-рос и вырос
В молочно-белую голубку.
Я расправил крылья и улетел.

– Спой еще раз, моя маленькая птичка, и мы дадим тебе одежду, – сказали женщины.

Пью-пью-пью,
Моя мама меня убила…

Голубка получила одежду и полетела дальше. Она летела и летела, пока не увидела человека, считавшего серебряные монеты. Она запела:

Пью-пью-пью,
Моя мама меня убила…

– Спой еще раз, моя маленькая птичка, и я дам тебе серебро, – сказал мужчина.

Пью-пью-пью,
Моя мама меня убила…

Птичка получила серебро и полетела дальше. Она летела и летела, пока не увидела двух мельников, моловших зерно. Она запела:

Пью-пью-пью,
Моя мама меня убила…

– Спой еще раз, моя маленькая птичка, и мы дадим тебе мельничный жернов, – сказали мужчины.

Пью-пью-пью,
Моя мама меня убила…

Она получила мельничный жернов и полетела дальше. Она летела и летела, пока не опустилась на крышу отцовского дома. Она бросила несколько маленьких камушков в каминную трубу, и Кэти вышла посмотреть, в чем дело. Голубка бросила ей одежду. Вслед за Кэти вышел отец, и голубка бросила ему серебряные монеты. Последней вышла мать, и голубка бросила ей мельничный жернов, убивший женщину на месте. А крестьянин и его дочь жили счастливо и умерли счастливо и больше никогда не знали нужды.

### Воркующая голубка

– Где ты была весь день,
Моя прелестная маленькая воркующая голубка?
– О, я была в доме мачехи.
Постели мне постель, мама, сейчас!
Постели мне постель, мама, сейчас!

– Где ты получила свой обед,
Моя прелестная маленькая воркующая голубка?
– Я получила его у мачехи.
Постели мне постель, мама, сейчас, сейчас, сейчас!
Постели мне постель, мама, сейчас!

– Что она дала тебе на обед,
Моя прелестная маленькая воркующая голубка?
– Она дала мне маленькую четвероногую рыбу.
Постели мне постель, мама, сейчас, сейчас, сейчас!
Постели мне постель, мама, сейчас!

– Откуда она взяла четвероногую рыбу,
Моя прелестная маленькая воркующая голубка?
– Она поймала ее в том водоеме.
Постели мне постель, мама, сейчас, сейчас, сейчас!
Постели мне постель, мама, сейчас!

– Что она сделала с костями рыбы,
Моя прелестная маленькая воркующая голубка?
– Она дала их маленькой собачке.
Постели мне постель, мама, сейчас, сейчас, сейчас!
Постели мне постель, мама, сейчас!

– А что стало с маленькой собачкой,
Моя прелестная маленькая воркующая голубка?
– Она вытянула лапы и умерла.
Постели мне постель, мама, сейчас!
Постели мне постель, мама, сейчас, сейчас, сейчас!

### Кошечка сидит на печи и прядет

Кошечка сидит на печи
И прядет, прядет.
Мимо мышка
Бежит, бежит.

– О, что ты прядешь, моя прекрасная,
Прекрасная дама?
– Я пряду нитку для рубашки моему маленькому сыну, —
Говорит она, говорит она.

– Он порвет ее, моя прекрасная,
Прекрасная дама.
– А может, и не порвет, а если порвет, и ладно, —
Говорит она, говорит она.

– Я подмела дом, моя прекрасная,
Прекрасная дама.
– А значит, ты не будешь сидеть в грязи, —
Говорит она, говорит она.

– Я нашла два пенни, моя симпатичная,
Моя симпатичная дама.
– А значит, ты не будешь без денег, —
Говорит она, говорит она.

– Я сходила на базар, моя прекрасная,
Моя прекрасная дама.
– А значит, ты не сидела дома, —
Говорит она, говорит она.

– Я купила баранью голову, моя симпатичная,
Моя симпатичная дама.
– А значит, у тебя есть кухня, —
Говорит она, говорит она.

– Я положила ее в котел, чтобы сварить, моя прекрасная,
Моя прекрасная дама.
– А значит, ты не съела ее сырой, —
Говорит она, говорит она.

– Я поставила ее на окошко, чтобы остудить,
моя симпатичная,
Моя симпатичная дама.
– А значит, ты не обожгла свой рот, —
Говорит она, говорит она.

– Но пришла кошечка и съела ее, моя прекрасная,
Моя прекрасная дама.
– Уходи отсюда – кыш, кыш! —
Говорит она, говорит она.

### Свадьба малиновки – красной грудки и крапивника

Жила-была старая серая кошка, которая любила отдыхать, лежа на берегу реки. Однажды она увидела севшую на ветку малиновку – красную грудку. Кошка спросила:

– Куда ты торопишься, маленькая малиновка? На это птица ответила:

– Я лечу к королю, чтобы спеть ему песню, которая сделает это июльское утро еще прекраснее.

А кошка сказала:

– Подойди ко мне поближе, милая, и я позволю тебе посмотреть, какое красивое белое колечко украшает мою шею.

Но птичка засмеялась:

– Ха-ха, киска, ты можешь обмануть безмозглых мышей, но меня обмануть тебе не удастся. – С этими словами маленькая малиновка вспорхнула с ветки и полетела дальше. Она достигла края поля и увидела жадного серого коршуна, сидевшего на полоске дерна.

Жадный серый коршун спросил:

– Куда ты торопишься, маленькая малиновка? И птичка ответила:

– Я лечу к королю, чтобы спеть ему песню, которая сделает это июльское утро еще прекраснее.

А жадный серый коршун сказал:

– Подойди ко мне поближе, милая, и я позволю тебе посмотреть, какие красивые перья украшают мои крылья.

Но птичка засмеялась:

– Ха-ха, коршун, ты можешь обмануть безмозглых коноплянок, но меня обмануть тебе не удастся. – С этими словами маленькая малиновка вспорхнула с ветки и полетела дальше. Она достигла высокого холма и увидела рыжую лису, сидящую под кустом.

Лиса спросила:

– Куда ты торопишься, маленькая малиновка? И птичка ответила:

– Я лечу к королю, чтобы спеть ему песню, которая сделает это июльское утро еще прекраснее.

А хитрая рыжая лиса сказала:

– Подойди ко мне поближе, милая, и я позволю тебе посмотреть, какое очаровательное пятнышко украшает кончик моего хвоста.

Но птичка засмеялась:

– Ха-ха, хитрец, ты можешь обмануть безмозглых кур, но меня обмануть тебе не удастся. – С этими словами маленькая малиновка вспорхнула с ветки и полетела дальше. Она прилетела к небольшому ручейку, возле которого сидел юноша. Он спросил:

– Куда ты торопишься, маленькая малиновка? И птичка ответила:

– Я лечу к королю, чтобы спеть ему песню, которая сделает это июльское утро еще прекраснее.

А юноша сказал:

– Подойти ко мне поближе, милая, и я дам тебе много вкусных крошек.

Но птичка засмеялась:

– Ха-ха, лисичка, ты можешь обмануть глупых девчонок, но меня обмануть тебе не удастся. – С этими словами маленькая малиновка вспорхнула с ветки и полетела дальше. Она прилетела в королевский дворец. Там она села на подоконник и спела ему чудесную песню, которая сделала июльское утро еще прекраснее.

Король спросил королеву:

– Что мы дадим малиновке за то, что она спела нам такую восхитительную песню?

И королева ответила:

– Я думаю, мы дадим ему маленькую самочку крапивника, которая станет его женой.

Так малиновка и крапивник поженились. Король, королева и весь двор до упаду танцевали на веселой свадьбе. После окончания торжеств молодая пара улетела в родные края – на берег реки.

### Искушение для девушки

– Нет, девчата, ничего у вас не получится. Лучше послушайте меня. Однажды жила-была юная девушка, которая считала себя храбрее других людей. Она каждый день ходила на прогулку со своим братом. Как-то раз она встретила красивого молодого человека, который на самом деле вовсе не был человеком, а самим Сатаной, принявшим облик человека. Не изменилось только его раздвоенное копыто, но его никто не видел. И красивый юноша принялся ухаживать за девушкой. Он пел ей:

– Я дам тебе булавок на одно пенни,
Именно так начинается любовь,
Если ты пойдешь со мной, девушка,
Если ты пойдешь со мной, девушка.

– Мне не нужны булавки на одно пенни,
И любовь начинается вовсе не так.
И я не пойду с тобой, с тобой,
И я не пойду с тобой.

– О, Джонни, о, Джонни, что может случиться,
Если я люблю девушку, а она любит меня?
И ради нее я должен умереть, должен умереть,
И ради нее я должен умереть.

– Я дам тебе маленькую серебряную шкатулку
С семью золотыми петлями и семью серебряными замками,
Если ты пойдешь…

– Я не хочу маленькую серебряную шкатулку
С семью золотыми петлями и семью серебряными замками,
И я не пойду с тобой…

– О, Джонни, о, Джонни… (как в третьем куплете)

– Но я дам тебе самую красивую серебряную шкатулку
С семью золотыми петлями и семью серебряными замками,
Если ты пойдешь…

– Я не хочу… (как в пятом куплете)

– О, Джонни, о, Джонни… (как в третьем куплете)

– Я дам тебе пару красивых туфель,
Один сделан в Содоме, другой в Риме,
Если ты пойдешь…

– Я не хочу… (как в пятом куплете)

– О, Джонни, о, Джонни… (как в третьем куплете)

– Я дам тебе половину города Бристоля,
С каретами, катающимися взад-вперед,
Если ты пойдешь…

– Я не хочу… (как в пятом куплете)

– О, Джонни, о, Джонни… (как в третьем куплете)

– Я дам тебе весь город Бристоль
С каретами, катающимися взад-вперед,
Если ты пойдешь…

– Если ты дашь мне весь город Бристоль
С каретами, катающимися взад-вперед,
Я пойду с тобой, с тобой,
Я пойду с тобой.

И он улетел вместе с ней. Так что, девчата, расходитесь-ка лучше по домам. Вас мамы ждут.

### Мнимый рыцарь и маленький мальчик

– Эй, куда ты идешь? —
Спросил мнимый рыцарь на дороге.
– Я иду в школу, —
Ответил маленький мальчик и продолжил путь.

– А что у тебя на спине? —
Спросил мнимый рыцарь на дороге.
– Конечно, это мои книги, —
Ответил маленький мальчик и продолжил путь.

– А что у тебя в руке? —
Спросил мнимый рыцарь на дороге.
– Конечно, это мой торф[6], —
Ответил маленький мальчик и продолжил путь.

– Чьи это там овцы? —
Спросил мнимый рыцарь на дороге.
– Мои и моей матери, —
Ответил маленький мальчик и продолжил путь.

– Сколько из них мои? —
Спросил мнимый рыцарь на дороге.
– Они все наши, —
Ответил маленький мальчик и продолжил путь.

– Хотел бы я, чтобы ты был на дереве, —
Сказал мнимый рыцарь на дороге.
– А подо мной лестница, —
Сказал маленький мальчик и продолжил путь.

– И чтобы лестница сломалась, —
Сказал мнимый рыцарь на дороге.
– И ты упал, —
Сказал маленький мальчик и продолжил путь.

– Хотел бы я, чтобы ты был в море, —
Сказал мнимый рыцарь на дороге.
– И чувствовал дно под ногами, —
Сказал маленький мальчик и продолжил путь.

– И чтобы дно провалилось, —
Сказал мнимый рыцарь на дороге.
– И ты утонул, —
Сказал маленький мальчик и продолжил путь.

### Странный гость

Однажды вечером жена сидела за прялкой.
И она сидела, она пряла пряжу,
она нуждалась в компании.

Вошла пара больших-больших ступней
и села у очага.
И она сидела…

Вошла пара маленьких-маленьких голеней
и села на подошвы со шнурками.
И она сидела…

Вошла пара больших-больших коленей
и села на маленькие-маленькие голени.
И она сидела…

Вошла пара маленьких-маленьких бедер
и села на большие-большие колени.
И она сидела…

Вошла пара больших-больших боков
и села на маленькие-маленькие бедра.
И она сидела…

Вошла маленькая-маленькая талия
и села на большие-большие бока.
И она сидела…

Вошла пара широких-широких плеч
и села на маленькую-маленькую талию.
И она сидела…

Вошла пара маленьких-маленьких рук
и села на широкие-широкие плечи.
И она сидела…

Вошла пара больших-больших кистей
и села на маленькие-маленькие руки.
И она сидела…

Вошла маленькая-маленькая шея
и села на широкие-широкие плечи.
И она сидела…

Вошла большая-большая голова
и села на маленькую-маленькую шею.

– Что вы делали, маленькие-маленькие ступни? – спросила женщина.
– Много ходили, много ходили (грубовато).
– Что вы делали, большие-большие голени?
– Эх-х-х, поздно, ох, могила (жалобно).
– Что вы делали, большие-большие колени?
– Много молились, много молились (набожно).
– Что вы делали, маленькие-маленькие бедра?
– Эх-х-х, поздно, ох, могила (жалобно).
– Что вы делали, большие-большие бока?
– Много сидели, много сидели (грубовато).
– Что ты делала, маленькая-маленькая талия?
– Эх-х-х, поздно, ох, могила (жалобно).
– Что вы делали, широкие-широкие плечи?
– Носили метлу, носили метлу (грубовато).
– Что вы делали, маленькие-маленькие руки?
– Эх-х-х, поздно, ох, могила (жалобно).
– Что вы делали, большие-большие кисти?
– Молотили железной молотилкой, молотили железной молотилкой (грубовато).
– Что ты делала, маленькая-маленькая шея?
– Эх-х-х, поздно, ох, могила (с сожалением),
– Что ты делала, большая-большая голова?
– Много думала, много думала (проницательно).
– Зачем ты пришла?
– За тобой! (Громко, размахивая руками и топая ногами.)[7]

### Рашин Коти (Камышовая Накидка)

Давным-давно жил-был крестьянин, имевший двух дочерей. Старшая была уродливой и обладала скверным характером, а младшая, напротив, была красивой и очень доброй девочкой, однако любимицей отца и матери была именно старшая. День и ночь младшая трудилась не покладая рук по дому, пасла скот в лесу и за это получала лишь скудную пищу – кашу и немного молочной сыворотки.

Среди домашнего скота, который пасла девушка, был рыжий теленок. Однажды он сказал своей хозяйке:

– Отдай кашу и сыворотку собаке, и пойдем со мной.

Девушка пошла за теленком в лес, и вскоре они подошли к красивому домику, где их ожидал роскошный ужин. Отведав всевозможных вкусных яств и насытившись, они вернулись.

Каждый день теленок уводил девушку в лес, кормил изысканными лакомствами, и с каждым днем она становилась все красивее. Это совсем не нравилось отцу, матери и уродливой сестре. Они ожидали, что тяжелый труд убьет ее красоту, но этого не произошло. Они стали следить за ней и заметили, что каждый день она уходит в лес за рыжим теленком, а вернувшись, расцветает прямо на глазах. Тогда злые родители и сестра решили убить теленка. Более того, они хотели, чтобы его убила сама девушка, отрубила ему голову топором. План был таков: сестра будет держать голову теленка, а девушка должна нанести смертельный удар.

Безутешная девушка могла только плакать. Но теленок велел ей не расстраиваться и сделать так, как ей приказывали. Он предложил ей в последний момент опустить топор не на его шею, а на голову держащей его сестры, потом вскочить ему на спину, и они вместе убегут. Настал день смерти теленка. Все было готово. Старшая сестра схватила голову теленка, а младшая вооружилась топором. Она подняла страшное оружие и опустила его не на шею теленка, а на голову сестры. В последовавшей суматохе она вскочила на спину теленка, и они побежали прочь. Они бежали изо всех сил и, уже совсем выбившись из сил, добрались до луга, на котором росло много камыша. Поскольку одежда на девушке была вся в лохмотьях, они сделали ей накидку из камыша. Потом они направились дальше и бежали до тех пор, пока не подошли к королевскому дворцу. Они вошли внутрь и спросили, нужна ли во дворце служанка. Экономка сказала, что ей нужна девушка на кухню и она возьмет Рашин Коти. Девушка решила остаться, если во дворце примут и ее теленка. Теленка приняли, и они поселились во дворце. Работа ее не пугала, и все были очень довольны ею. Наступил июль, и как-то раз Рашин Коти велели остаться дома и приготовить обед, пока все остальные пошли в церковь. Когда все ушли, теленок спросил, не хочет ли девушка тоже пойти. Девушка сказала, что ей очень хочется, но у нее не было соответствующей одежды, да и обед готовить было некому. Теленок сказал, что он даст ей одежду и займется обедом сам. Он вышел и почти сразу же вернулся с великолепным платьем – из шелка и сатина – и чудесными туфельками. Девушка оделась и, прежде чем уйти, сказала:

Пусть каждый кусок торфа горит,
Пусть каждый вертел поворачивается,
Пусть каждый котел кипит,
Пока я иду в церковь в прекрасный июльский день.

Итак, она пошла в церковь, и никто не узнал в ней Рашин Коти. Все недоумевали, кто эта незнакомая красивая девушка. Когда же ее заметил юный принц, он влюбился без памяти и решил во что бы то ни стало выяснить, кто она и откуда. Но Рашин Коти убежала раньше других, чтобы успеть прийти домой, снять свои красивые одежды и присмотреть за обедом.

Когда принц увидел, что незнакомка уходит, он побежал к двери, чтобы ее остановить, но Рашин Коти проскользнула мимо, только в спешке потеряла одну туфельку. Принц туфельку подобрал и спрятал, Рашин Коти успела домой вовремя, и ужин получился на славу – все ели да нахваливали.

Принц желал выяснить, кто была прекрасная незнакомка, и отправил своих слуг по всей стране с туфелькой. Все жительницы королевства должны были ее примерить. На той, кому она подойдет, принц обещал жениться. Слуги заходили поочередно во все дома, но так и не смогли найти женщину, которой туфля подошла бы. Очень уж та была маленькая. В конце концов слуги пришли в дом птичницы, у дочери которой были очень маленькие ступни. Сначала туфелька не налезала и на нее, но она подрезала ступни и отрубила себе пальцы, и туфля оказалась впору. Принц очень рассердился. Он был уверен, что это не та девушка, в которую он влюбился. Но он обещал жениться на той, кому туфля окажется впору, и следовало выполнить свое обещание.

Наступил день свадьбы. Когда жених и невеста ехали в церковь, откуда ни возьмись появилась маленькая птичка, которая подлетела к карете и запела:

Подрезанные ноги и отрубленные пальцы едут в карете,
А красивые ноги и маленькие пальчики сидят в кухне у плиты.

– Что ты поешь? – удивился принц.

– О, – сказала птичница, – не обращай внимания. Что может спеть глупая птица?

Но принц попросил:

– Спой свою песенку еще раз, птичка! И птичка пропела:

Подрезанные ноги и отрубленные пальцы едут в карете,
А красивые ноги и маленькие пальчики сидят в кухне у плиты.

Принц повернул лошадей и вернулся домой. Он пошел прямо в кухню и увидел Рашин Коти, сидящую у плиты. Он сразу узнал девушку – она была очень красива. И туфелька оказалась ей в самый раз. Принц женился на Рашин Коти, и они жили вместе долго и счастливо. А для рыжего теленка, который был так добр к невесте, построили дом.

## Сказки о животных

### Лиса, которую перехитрили

Однажды лисе удалось поймать гуся, который мирно спал в тени на берегу озера. Она схватила его за крыло и, вдоволь наглядевшись на попытки испуганного гуся вырваться и наслушавшись его шипения, спросила:

– А если бы ты держал меня в зубах, как я тебя, что бы ты делал?

– Это очень просто, – ответствовал гусь. – Я бы сложил руки на груди, закрыл глаза, вознес благодарственную молитву, а потом съел бы тебя.

– Именно это я и собираюсь сделать, – сказала рыжая хищница. Она сложила перед собой передние лапы, приняла чрезвычайно благочестивый вид, прикрыла глаза и набожно забормотала молитву.

Но пока лиса была занята, гусь расправил крылья и взлетел над озером. Лисе осталось только облизываться, глядя на свой быстро удаляющийся ужин.

«Отныне я установлю для себя новое правило, – разозлившись, сказала сама себе лиса. – Никогда я не буду возносить благодарственную молитву, пока не почувствую, что мой живот полон мясом».

### Лиса, которую беспокоили блохи

Лису сильно беспокоили блохи. Вот как она от них избавилась. Она бегала по округе, пока не нашла моток шерсти. Потом она отнесла его к реке, взяла в зубы и стала медленно входить в воду, опустив хвост. Блохи побежали от воды и в конце концов все перешли по голове и носу лисы в моток шерсти, который лиса, окунув нос в воду, выпустила из зубов.

### Лиса и волынка

Как-то раз очень голодная лиса нашла волынку и начала ее жевать – все-таки она обычно делается, по крайней мере, так было до последнего времени, из кожи. В мешке еще был воздух, и, когда лиса его прокусила, он издал стон. Лиса, удивленная, но не испуганная, сказала:

– Здесь и мясо, и музыка[8].

### Лисья хитрость

Лисы очень умны. Не знаю, правда это или нет, но мой старый приятель рассказывал, что видел одну из них, пришедшую на берег озера, в котором было полно диких уток, с кустом вереска в зубах. Замаскировавшись таким образом, она поплыла туда, где уток было больше всего, потом выпустила куст из зубов и убила двух уток.

### Лиса и крапивники

Лиса несколько дней наблюдала за семейством крапивников, которыми она желала пообедать. Ей бы хватило и одной птицы, но она была настроена получить всю семью – отца и восемнадцать сыновей. Все они были так похожи друг на друга, что невозможно было отличить сыновей друг от друга, а отца от сыновей.

«Нет никакого смысла убивать только одного сына, – подумала лиса, – потому что старый петух всполошится, улетит и уведет за собой оставшихся семнадцать сыновей. Жаль, что я не знаю, кто из них крапивник-отец».

И стала лиса думать, как ей узнать, которая из птиц является родителем. И однажды, увидев, как все они молотят колосья в амбаре, она поняла, что надо делать.

– Здорово! – крикнула она. – У старого петуха получается лучше всех.

– Ну что ты, – ответил крапивник, как и предполагала лиса, являвшийся главой семьи, – вот если бы ты видела моего дедушку!

Хитрая лиса поймала птицу, съела ее, а потом расправилась и с остальными восемнадцатью птенцами, бестолково метавшимися по амбару.

### Лиса и петух

Однажды лиса встретила петуха, и они завели беседу. Лиса спросила:

– Сколько хитростей есть у тебя в запасе?

– Три, – ответил петух, – ровно три, а у тебя?

– Трижды три и еще тринадцать, – ответила лиса.

– А какие именно? – заинтересовался петух.

– Ну, например, мой дедушка имел обыкновение закрывать один глаз и громко кричать.

– Это и я могу, – заявил петух.

– Попробуй! – предложила лиса.

Петух закрыл один глаз и громко завопил. Но он закрыл тот глаз, который был обращен к лисе, и на несколько секунд перестал ее видеть. Она схватила птицу за шею и припустилась бежать. Но женщина, которой принадлежал петух, заметила это и закричала:

– Отпусти петуха! Он мой!

– Скажи ей, что теперь я твой петух, – предложил петух лисе.

Рыжая воровка открыла рот, чтобы так и сделать, но при этом выронила петуха, которого держала в зубах. Тот сразу взлетел на конек крыши, закрыл один глаз и издал громкий крик. Вот и сказке конец.

### Как волк лишился своего хвоста

Однажды волк и лиса отправились на промысел вместе. Им удалось украсть большой котел каши. Волк был намного крупнее лисы, имел длинный хвост и очень большие зубы.

Лиса его очень боялась и не осмелилась возразить, когда он съел большую часть каши, оставив ей лишь немножко на самом донышке. Но она затаила обиду и решила его наказать. На следующий вечер, когда они снова вышли на охоту, лиса сказала:

– Я чувствую запах свежего сыра, – после чего, показав на круглую луну, отразившуюся на льду, покрывшем озеро, добавила: – А вот и он.

– А как мы его возьмем? – спросил волк.

– Останься здесь, а я посмотрю, уснул ли фермер, а если ты прикроешь его своим хвостом, никто и не узнает, что он здесь лежит. Только не убирай хвост, а то кто-нибудь заметит. Я скоро вернусь.

Волк лег и накрыл хвостом лунное отражение на льду. Он не шевелился целый час, и хвост прочно примерз. После этого лиса, которая все это время издалека наблюдала за волком, подбежала к дому фермера и прокричала:

– Скорее, скорее! Там волк! Он съест ваших детей! Фермер и его жена выскочили на улицу, чтобы убить серого хищника, но волк успел убежать, оставив значительную часть своего хвоста на льду. Вот почему у волка по сей день короткий хвост, а у лисы – длинный и пушистый.

### Лягушка и ворон

Далее приведены фразы из вороньего языка – беседа с лягушкой. При повторении на гэльском языке они очень похожи на звуки, издаваемые животными.

– Слуга Христа, сын Дугалда, подними лапу. (Ghille Criosda mhic Dhughail cuir a nois do mhag.)

– Я боюсь. (Tha eagal orm, tha eagal orm, tha eagal orm.)

– Ты получишь синюю куртку и рубашку. (Gheibh thu cota gorm a's leine. Gheibh thu cota gorm a's leine.)

Лягушка подняла лапу, хищная птица схватила ее, отнесла на вершину холма и стала есть, приговаривая:

– Плохое мясо, и ты плохая. (Biadh dona lom! 's bu dona riabh thu.)

– А как же твое обещание? – спросила лягушка. (Caite bheil do gheallah math a nis?)

– В тот день мы пили. (San nag ol a bha sinn an latha sin. San nag ol a bha sinn an latha sin.)

– Проклятье! Странное ты существо! На костях совсем нет мяса! – сказал ворон. (Toll ort a ruid ghrannda gur beag feola tha air do chramhan.)

### Шотландская куропатка и его жена

Муж и жена – шотландские куропатки – всегда ссорятся. Ясным вечером или рано утром можно слышать, как они ругаются относительно запасов еды.

Вот что говорит курица:

– Faic thusa'n la ud's an la ud eile. (Увижу тебя в другой день.)

А вот что более глубоким голосом отвечает петух:

– Faic thusa'n cnoc ud's an la ud eile. (Увижу тебя на другом холме.)

### Орел и крапивник

Однажды орел и крапивник решили устроить соревнование: кто сможет взлететь выше? Победитель должен был стать царем птиц. Крапивник полетел прямо вверх, а орел стал подниматься кругами. Когда крапивник устал, он сел на спину орла.

Когда орел устал, он спросил:

– Где ты, крапивник?

– Я здесь, прямо над тобой, – ответила птичка. Так крапивник выиграл состязание[9].

### Предположение крапивника

– Тебя не убудет, – сказал крапивник, погрузив свой клюв в море.

### Две лисы

Однажды по дороге шел рыбак, который нес на спине большую плетеную корзину с сельдью. Его заметили две лисы. Та, которая была старше, сказала молодой:

– Оставайся здесь и следи за этим человеком. А я побегу вперед и притворюсь мертвой.

Лиса побежала вперед и вытянулась на дороге. Заметив ее, рыбак был удивлен и обрадован. Он поднял зверька, бросил его в корзину с рыбой и пошел дальше. Лиса принялась выбрасывать рыбу из корзины, а вторая – шла следом и собирала ее. Когда корзина опустела, лиса выпрыгнула из нее и убежала. Вот как две лисы добыли себе рыбу.

Они шли вместе и вскоре подошли к дому кузнеца, возле которого была привязана лошадь. У нее была золотая подкова, на которой было написано имя.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

# Примечания

1

Ковенант – религиозно-политический договор, заключенный между Шотландией и английским парламентом в период английской революции XVII века, оформивший союз двух британских государств и заложивший основу для объединения церквей Англии и Шотландии на базе пресвитерианства. (Здесь и далее, кроме особо оговоренных случаев, примеч. пер.)

2

Шелликот – ракообразное существо, заманивающее рыбаков на верную смерть.

3

Троу – земляные существа из мифологии жителей Шетлендских островов.

4

Выдающееся произведение (лат.).

5

Агрикола – римский военачальник, наместник Британии.

6

Вклад в школьные запасы топлива.

7

Речь идет о фигуре смерти.

8

Популярная поговорка в Западной Шотландии.

9

Эта история описывает особенности полета орла и крапивника довольно правильно.