# Эволюция оружия. От каменной дубинки до гаубицы

Оливер Хогг

В основу оригинальной классификации автора этой книги Оливера Хогга легла теория мотивированной агрессии, проявляемой человеком на протяжении всего исторического развития. Он рассматривает виды личного вооружения (мечи, копья, дубины, луки), доспехов (кольчуги, туники, шлемы), роды военных машин (катапульты, арбалеты, гаубицы), различные типы пушек, кораблей (биремы, триремы и др.), разновидности взрывчатых веществ (инициирующие, метательные, бризантные). Хогг описывает военные организации Древнего мира: египетские отряды ополченцев, «царский полк» Ассирии, флот Карфагена, греческие фаланги и легионы Рима – одна из лучших армий мира. Книга включает в себя большое количество редких иллюстраций.

## Введение

Этологи, изучающие генетически обусловленное поведение животных, утверждают, что у всех живых существ заложено внутреннее влечение к агрессии. Мотивация этого влечения проявляется двояко: в стремлении индивида охранять свою собственную, частную территорию и территорию племени, чтобы обеспечить его выживание. Первое именуется территориальным императивом, и борьба, которая в этом случае ведется, всегда проходит между представителями одного вида. Благодаря унаследованному поведенческому механизму это проявление силы редко, а то и никогда не является роковым. Агрессор, следуя биологическим законам своего существования, обычно после ряда столкновений отступает, оставляя хозяина территории в покое. Причина такого поведения заложена в основном инстинкте всех живых существ – будь то животные или насекомые – инстинкте сохранения вида. Если бы такая борьба велась до решающего конца, создания низшего порядка в конце концов были бы истреблены. Природа может быть расточительной со своим потенциальным потомством, но она не так глупа. В общем, столкновений между разными биологическими видами не происходит, и животные, если, конечно, их не подталкивает голод, практически никогда не нападают, чтобы убить. Убийство как времяпрепровождение не является частью модели жизни. А племя, если на него нападают, естественно, будет как единый организм бороться за свое существование.

Почему черты далеких предков не сохранились у человека? Где он сбился с пути, карабкаясь по эволюционной лестнице?

Можно понять наблюдателя с другой планеты, если он придет к выводу, что человеческому поведению не хватает разума. Такой сторонний наблюдатель, не имеющий понятия о земных инстинктах вообще и об агрессивных тенденциях в частности, не сможет понять мировую историю, воспринимая ее как цепь случайных событий, проходящих перед его глазами. История станет для него совершенно непонятной головоломкой, потому что постоянно повторяющиеся модели явлений покажутся ему абсолютно не имеющими объяснения. Утверждение, что ход истории формируется человеческой природой, вызывает вопросы. Что считать естественным? Начинать войну без очевидных причин? Религиозным фанатикам разбивать друг другу голову из любви к Господу? Политикам с разными взглядами на спасение своей страны яростно бороться друг с другом, а тиранам – заливать мир кровью? Все это, может быть, и «по-человечески», но крайне нерационально. На протяжении веков подобные иррациональные проявления распространились столь широко и стали повторяться столь часто, что их носителей мы начали рассматривать как достойных похвалы лидеров и имеем обыкновение полагаться на их политическое суждение. Мы так привыкли к такому печальному положению дел, что большинство из нас не в состоянии понять, насколько неразумным стало историческое массовое поведение человечества.

Когда же это осознание наконец приходит, мы обязаны спросить себя: почему вроде бы разумные существа ведут себя столь нерационально? Здесь, видимо, должен присутствовать некий мощный фактор, неподвластный урокам мудрости и благоразумия, который начисто лишает человека здравого смысла. Как сказал Гегель, опыт и история учат нас только одному – тому, что люди и правительства никогда не извлекали ничего из уроков истории и не действовали по принципам, подсказанным ими.

Проблема заключается в том факте, что социальное поведение человека по большей части определяется не разумом и культурой, а подчиняется биологическим законам поведения, свойственным всему живому.

Величайший дар человеку – логическое мышление и речь, сделавший его властелином мира, не является безусловным Божьим благословением, потому что опасность, угрожающая нашей цивилизации возможным ее исчезновением, является результатом деятельности человека. Быстрое развитие дало ему власть над материальными ресурсами, но ценой инстинктивного поведенческого механизма, который не был высокоразвитым. Когда человек впервые появился в первобытных лесах, не было необходимости в запретительном механизме против убийства. Человек не был особенно силен, не имел средств нападения на себе подобных, за исключением рук и ног. Не имея ни клыков, ни когтей, ни рогов, он не представлял потенциальной опасности для других. Его отношения с собратьями были скорее сдержанными, чем тесными. На заре существования человечества жизненного пространства было более чем достаточно, не наблюдалось ни нехватки продовольствия, ни демографических взрывов. Человек по своей природе, если сравнить его с крупными плотоядными, был довольно безобидным животным. В таких идиллических условиях драка, скорее всего, была исключением, чем правилом. Но человек, съев яблоко с древа познания, развивался, случайно открыл огонь и научился изготавливать простейшие орудия. Они были еще очень грубыми и неэффективными, но тем не менее дали ему господствующее положение над животными. У человека появилась возможность нанести смертельное ранение своему противнику, а запретительный механизм оказался слишком слабым, чтобы предотвратить насилие. Убийство как способ проявления силы стало частью человеческого сознания. Драки между отдельными членами племени вели к беспорядкам внутри данного племени и к вражде между племенами. Война – искусство массового нападения и обороны – выбралась из ящика Пандоры и поселилась среди людей.

Вряд ли можно применить термин «боевые действия» к столкновениям первых пещерных обитателей, но вирус агрессивности уже тогда жил в темных глубинах человеческих душ. Агрессия и ее противоположность – самозащита являются, как мы уже отметили, основными инстинктами самосохранения, и, когда возникли и окрепли примитивные племенные организации, война уверенно подняла свою уродливую голову. С тех самых пор «недуг принцев» – так назвал войну Эразм Роттердамский – унес несчетное количество жизней. И гордиться этим достижением у человечества нет никаких оснований.

Примитивный агрессор довольно скоро понял, что возможность нанесения удара на расстоянии дает большие преимущества. Так появилась привычка метать предметы с целью ранить или убить. Метаемые предметы – от камня до баллистической ракеты – охватывают четыре фазы: ручную, механическую, взрывчатую и термоядерную, которые тесно ассоциируются с четырьмя периодами военной истории: древность, Средневековье, современность и будущее. Их невозможно обозначить конкретными датами, поскольку они не только частично перекрывают друг друга, но даже не всегда следуют друг за другом в хронологическом порядке. Они всего лишь определяют степень материального прогресса, достигнутого людьми, использующими ту или иную технику. Например, Средневековье и механическая эра достигли своего наивысшего расцвета на берегах Средиземноморья задолго до того, как Великобритания распростилась с Древним миром и ручной фазой. А после того как на Западе во весь голос заговорили пушки, отсталые племена еще несколько веков урегулировали свои конфликты с помощью лука и копий. Однако, оговорив, что даты относятся только к передовому обществу, напомним, что Древним миром считается период до 1000 года до н. э., Средневековьем – 1000 год до н. э. – 1400 год н. э. Именно эти два периода и будут рассмотрены с точки зрения развития военного искусства.

Военные действия за весьма длительный период своего существования претерпели фундаментальные изменения, поскольку стратегия, определяющая отдельные операции, является живым искусством, пребывающим в постоянном движении. В этом ее отличие от основных принципов войны, которые не меняются никогда. В последние века результатом этой подвижности стало подавление статичных форм конфликта и возобладание мобильности как modus operandi (способ действия). Поэтому в современном мире отчетливо проявляется тенденция замены массовых конфронтации полевыми операциями. В период Средневековья почти исключительно велись только осадные операции, хотя случались и подвижные сражения, в основном между ордами кочевников. Этот период был классическим веком осады, когда именно такие операции считались самым эффективным средством, имеющимся в распоряжении военачальника. Хотя сражение велось на открытом пространстве, основные черты военной кампании и надежды воюющих сторон определялись успешным использованием тактики нападения. На сцене появились и стали активно использоваться военные машины.

Каждый из четырех периодов имеет свои собственные скоординированные методы нападения и защиты. Использовать фортификационные сооружения одного периода для защиты от оружия другого периода значило навлечь на себя беду. Доказательством тому является судьба многих замков в гражданскую войну и нестойкость хрупких японских домиков при их обстреле зажигательными снарядами.

Следующая таблица отражает эту взаимосвязь более подробно.


Таким образом, военное искусство прошло большой путь от дубинки, камня, пращи, лука и копья. Как фактор человеческой деятельности оно изменилось до неузнаваемости, а как метод урегулирования споров вступило в стадию массового уничтожения. Facilis descensus Averni[1].

Предлагаемая читателю книга рассматривает первые два периода развития военного искусства. В завершающей главе описываются большие изменения, предшествующие появлению пороха.

## Глава 1. ЛИЧНОЕ ОРУЖИЕ

Появление и совершенствование личного оружия являлось процессом длительным и постепенным. Сначала ускорение было совершенно неощутимо, и прошли века, прежде чем хотя бы какие-то признаки прогресса стали заметны. Затем наступил период, когда оружие, казавшееся почти неизменным, действительно практически не изменялось, причем это касалось и его производства, и его конструкции. Только на более поздних стадиях человеческой истории, когда, благодаря развитию человеческого разума, изобретательности и опыту, технический прогресс значительно ускорился, на полях сражений стали появляться новые типы оружия.

Личное оружие, существовавшее до появления пороха, можно подразделить по периодам его появления и существования на оружие каменного, бронзового и железного веков. Первый период обычно делится еще на три.


Палеолит, или старый каменный век – до 10 000 года до н. э.

Мезолит, или средний каменный век – 10 000 год до н. э. – 5000 год до н. э.

Неолит, или новый каменный век – 5000 год до н. э. – 2500 год до н. э.

Бронзовый век – 2500 год до н. э. – 1000 год до н. э.

Железный век – после 1000 года до н. э.


В применении к появлению раннего оружия следует подчеркнуть, что эти периоды обозначают скорее культуры, чем хронограммы, поскольку они накладываются друг на друга и нередко существуют параллельно друг другу в разных частях света. Например, и сегодня есть примитивные племена, которые до сих пор пользуются оружием каменного века. В ходе борьбы за место под солнцем всегда были народы, идущие в авангарде цивилизации, и именно к ним применимы указанные выше временные и культурные рамки.

Старый каменный век продолжался очень долго – за это время сменилось бесконечное множество геологических эпох. На протяжении сотен тысяч лет оружие оставалось практически неизменным. Воина, жившего в 500 000 году до н. э., вполне можно было спутать с его далеким потомком, жившим на 300 000 лет позже. Первым оружием, изготовленным человеком, была дубинка – не полированная дубинка с тяжелым набалдашником (knobkerrie), чрезвычайно популярная у зулусов, а толстая ветвь дерева или пень, выкорчеванный из земли. Каким бы примитивным ни было это оружие, оно, по крайней мере, позволяло нашим далеким предкам урегулировать споры между собой или отбирать у соседей собственность, такую как лучшая пещера или более привлекательная подружка. В следующем тысячелетии человек сумел усовершенствовать дубинку, обработав ее с помощью появившихся к тому времени кремневых инструментов. Дубина, несомненно, использовалась довольно широко, но она не позволяла своему владельцу нанести удар на расстоянии, что очень важно при охоте и выслеживании дичи. Даже самая тяжелая дубина приносила не много пользы при защите от хищных обитателей первобытных лесов или при погоне за быстроногими животными, необходимыми для употребления в пищу. И человек создал копье, которое можно бросать, пращу для раскручивания камней и архаичный лук для стрельбы. Копьем было деревянное древко, острый конец которого подвергся обработке огнем для большей твердости. Стрелы были аналогичной формы, но меньшего размера, имели оперение и зазубрины. С таким усовершенствованным оружием человек был лучше оснащен для встречи с животными, на которых охотился, и мог убивать покрытых мехом млекопитающих, шкуры которых использовал для первых портновских опытов.

Позднее человек палеолита стал доисторическим «скульптором», научившись обрабатывать камень. Приобретя некоторые навыки в этом ремесле, он смог придавать материалу нужную форму, чтобы получить хорошую режущую кромку. Опыт показал ему, что самых лучших результатов позволяют достичь обсидиан и кремень, потому что при ударе они отделяются слоями. Поэтому человек тратил много времени и сил, чтобы найти эти желанные минералы. Для его примитивного ума они являлись своего рода достойным призом. Человек сумел смастерить инструменты, которые, в свою очередь, помогли ему усовершенствовать оружие. Теперь для его изготовления у человека были не только дерево и кремень, но также кость, в том числе и слоновая, рог – все это он добывал на охоте. Таким образом он медленно и трудно карабкался по лестнице эволюции вверх. Ремесленники среднего каменного века в поисках новых способов охоты додумались до идеи привязывать кремневые инструменты к деревянным рукояткам с помощью сухожилий животных и полосок сырой кожи, добытых на охоте. Это был заметный шаг вперед, давший в распоряжение человека каменный дротик, каменный наконечник копья и кремневый наконечник стрелы. Но метод соединения камня с деревом имел существенные недостатки: скрепление было непрочным и совершенно ненадежным, и оружие могло подвести в любой момент. Люди позднего каменного века усовершенствовали эту технику: последовательно используя жар и воду, они научились проделывать отверстия в кремневых орудиях, куда можно было вставить деревянное древко. Вооруженные этими более сложными и надежными приспособлениями люди стали более уверенными воинами.

Бронзовый век принес с собой меч и кинжал. Медь – основной компонент бронзы – раньше была очень широко распространена, хотя сейчас ее добывают только там, где эта работа является частью какого-либо коммерческого проекта. В Британии ее использовали более 4000 лет назад. В Древнем мире во втором тысячелетии до начала христианской эры медь превращали в бронзу, добавляя олово. Недостатком чистой меди как материала для производства оружия является ее вязкость. Этот мягкий металл плохо держит форму и остроту лезвия. Но при добавлении 15 процентов олова он превращается в твердую бронзу, которая прекрасно затачивается и, в дополнение ко всему, сопротивляется оксидации. Поэтому олово в библейские времена стало важным предметом торговли, и финикийцы приобретали его в Британии, особенно в Корнуолле, где запасы его были очень велики. Первые кузнецы делали более жесткими лезвия бронзового оружия холодной ковкой на наковальне, потому что сплав имеет тенденцию к размягчению при быстром охлаждении после нагревания. Из бронзы может быть произведена отливка любой нужной формы, достаточно только внести изменения в литейную форму, и поэтому можно легко предусмотреть углубления, в которые будет вставляться древко или рукоятка. Это привело к упрощению процесса изготовления копий, стрел и боевых топоров – оружия, которое намного превосходило свои прототипы каменного века. Первые мечи были предназначены для колющих ударов – как современная рапира; сабля и тяжелый рубящий меч появились позже. Железный век продолжил работу, начатую бронзовым веком. Железо – более прочный и твердый металл, чем бронза, и его качества лучше отвечали требованиям и нуждам воина. Главный недостаток железа заключался в том, что оно быстро ржавело на влажном воздухе, – с этой проблемой современные ученые успешно справились. Железный век приумножил и усовершенствовал мечи, дротики и копья и произвел новые виды оружия, такие как пика, копье всадника, гизарма, протазан и т. д. Все это существовало до тех пор, пока не появилась артиллерия. Только мечи и копья «дожили» до XX века, а кинжалы и по сей день встречаются довольно часто.

История оружия и мер противодействия ему является частью истории человечества во все века в любом конце земли. Она отражает непрекращающуюся конкуренцию между способами нападения и обороны. Эта борьба ведется с незапамятных времен и не зависит от времени и оружия. Щит был изобретен как защита от меча, стрелы и копья. Доспехи появились, чтобы спасти своего хозяина от копья, меча, стрелы и т. д. Пробивающий броню снаряд был изобретен, чтобы проникать сквозь бронированную обшивку кораблей, а система АВМ – для нейтрализации межконтинентальных баллистических ракет. Как каждая цивилизация несет в себе зародыши своего упадка, так и каждый новый вид оружия способствует появлению нового вида обороны. Таков ритм жизни, вечная систола войны; и с прогрессом науки мы будем все больше вовлекаться в этот хоровод, пока, наконец, жизнь и смерть не пойдут рука об руку и не положат конец этому безумному миру.

Прототипы большинства видов личного оружия ручного и механического периодов появились уже в железном веке и могут быть классифицированы следующим образом:


колющее и режущее – меч, кинжал;

древковое – копье, топор и т. д.;

ударное – дубинка, булава, кистень и т. д.;

метательное – праща, лук, длинный лук, арбалет, духовая трубка.


В ряду личного оружия меч занимает поистине уникальное место. Он символизирует государство, власть и правосудие. Вместе со шпорой он является эмблемой рыцарства. Ни одно оружие не пользовалось такой любовью и уважением, как меч. Мечам известных воинов легенды всегда приписывали магические свойства, им посвящено множество всевозможной литературы. И все же следует отметить, что меч – сравнительно позднее приобретение воинов. Произошедший от бронзового кинжала, он был укреплен хвостовиком клинка. Это усовершенствование было оценено довольно быстро и на протяжении веков являлось обычной практикой. За последние четыре тысячелетия появилось множество разных видов мечей, потому что каждое общество создавало модель, наиболее отвечающую своим потребностям. Первые бронзовые мечи изготавливались с клинком в форме листа, остроконечным и обоюдоострым. Эфес был маленьким, а клинок – коротким. В железном веке появился кованый меч, поскольку железу при нагревании посредством ковки можно придать нужную форму. Эфесы продолжали изготавливать из бронзы и в особых случаях их украшали драгоценными металлами. В Европе предпочитали прямой меч – кривой состоял на вооружении только у конницы. Последний легче режет, поскольку соприкасается со своей жертвой наискось, и клинок действует как пила. Неевропейцы отдавали предпочтение именно кривому мечу. Всевозможным восточным мечам имя легион – их даже просто перечислить невозможно: скимитар, ятаган, шамшер, тулвар (кривая индийская сабля) и т. д. Все они, а также многие другие существовали в разных частях Азии и Африки. В общем, можно сказать, что народы Ближнего Востока и Центральной Азии предпочитали кривые клинки, а народы Дальнего Востока, такие как японцы, имели мечи с более прямыми клинками.

Греки использовали два вида мечей: акинак в форме листа и кривой копис. Последний появился и среди испанского оружия железного века, где имел название фальката. Римский меч первоначально не отличался от обычной модели железного века. Он был прямым, широким и обоюдоострым. Позже римские воины использовали более длинную спату варваров. Византийский меч был широким и коротким, с головой орла на эфесе. Меч викингов сыграл важнейшую роль в истории этого оружия. Он был преемником более ранних скандинавских мечей и истинным предшественником средневекового рыцарского оружия, изображение которого часто можно видеть на надгробиях. Его клинок был закален: древним викингам было известно искусство карбонизации. Он был сбалансирован добавлением тяжелого треугольного яблока (навершия) на конце рукояти, а рука защищалась короткими квиллонами. Эфесы были часто весьма затейливо инкрустированы. Клинок был прямой, обоюдоострый и длинный. В нем был предусмотрен идущий по центру канал – для облегчения и придания прочности. На гобелене из Байе показано, что норманны также носили мечи этого типа с такой же крестообразной рукояткой. Незадолго до изобретения пороха появились тяжелые двуручные мечи. В Средние века меч использовали в ближнем бою после того, как при первом столкновении ломалось копье. В то же время появился специальный жесткий колющий меч, не имеющий заточенных лезвий, – его называли эсток и использовали для пробивания доспехов в пешем и конном бою.

Подводя итог, можно сказать, что меч – это простое оружие, состоящее из острого клинка, эфеса, крестовой гарды и навершия и имеющее удивительно большое число всевозможных разновидностей.

Кинжал получил распространение во всем мире и является, вероятно, самым привычным видом личного оружия. Он короток, остр и смертоносен. Им пользовались люди еще в начале железного века, и до сей поры он состоит на вооружении у спецназа: нанесенный им удар в область над почками смертелен. Это оружие бесшумное и опасное, за что его любят преступники всех мастей. К тому же он почти неотличим от обычного ножа. Примерами могут служить афганский нож, крис, которым пользовались турки, японский танто и баронг с Борнео. Многие из них искусно украшены и имеют красивую гравировку. Главной целью такого оружия было нанести быстрый и точный удар, для чего оно идеально подходило. Пониард, мизерикорд, дирк и стилет использовались для той же цели. Английское слово dagger (кинжал) не следует путать с dagg. Последнее обозначает один из первых пистолетов (даг, дагге).

Копье – один из самых ранних и самых простых видов оружия. Начав свою жизнь обычной заточенной палкой, оно успешно использовалось примитивными народами и дожило до наших дней. Наконечники копий бронзового века существенно отличались по форме и размерам: одни были широкими и плоскими, другие – длинными и треугольными. Дротик – более короткий вариант такого же оружия. Египтяне широко использовали именно дротики, за исключением случаев, когда вели бой на палубах судов, – тогда они применяли большие кинжалы. Первоначально греки вооружались двумя копьями: коротким для нанесения удара и длинным для метания; эта практика до сих пор сохранилась у зулусов и других африканских племен. Пилум, или короткое копье римского легионера, использовалось и для нанесения удара, и для метания. Длинное копье постепенно стало основным оружием средневековой пехоты. Оно иногда оснащалось короткой крестовиной, расположенной под наконечником. Копье впоследствии трансформировалось в пику XVI века. Копье всадника – это особое копье, которое использовалось только в кавалерии. Оно оставалось легким, сравнительно коротким, и его можно было свободно держать в руке. Только после появления стремени, благодаря гуннам под предводительством Аттилы, рыцарь получил возможность твердо сидеть в седле и держать более тяжелое копье под рукой. Это более совершенное оружие имело острый стальной наконечник и диск на древке для защиты руки. Само древко состояло из продольных секций, с увеличением диаметра до и после рукоятки. Эти копья были очень тяжелыми и требовали специальной опоры, закрепленной на правой стороне нагрудной пластины рыцаря.

Когда колющие и режущие удары стали вопросом веры, на поле боя появилось большое количество всевозможного древкового оружия. Главные примеры – глефа, гизарма, боевой молот, боевой топор, топор на древке, алебарда, протазан, вуж и протазан-трезубец. Боевая коса – крестьянское оружие было переделано из сельскохозяйственного инструмента аналогичного наименования. Клинок с одной режущей кромкой изогнут таким образом, чтобы острие было повернуто к режущей кромке. Модификаций было несколько – от «свернутой головы» до весьма устрашающего вида прямых кос. Такие косы с клинками длиной более 1,2 метра использовались, чтобы «скосить» команды враждебных кораблей.

Глефа – видоизмененная форма боевой косы – имеет острие своего клинка с односторонней заточкой, изогнутое в сторону от режущего лезвия. Само острие с двумя лезвиями, а в основании клинка имеется крюк, дающий возможность пешему солдату зацепить своего конного противника за шею или ремень и стащить с седла. Оказавшись на земле, неудачливый всадник становится жертвой эстока.

Гизарма несколько напоминает глефу и боевую косу, но отличается тем, что имеет клинок с двумя лезвиями и крюк. Она появилась еще в бронзовом веке и использовалась кельтскими и германскими племенами. Французским названием она обязана сторонникам Гизов, вооруженным именно такими приспособлениями. Французский хроникер XV века Оливер де ла Марш утверждает, что гизарма была придумана в далекой древности, когда имелось обыкновение привязывать кинжал к боевому топору.

Группа топоров включает в себя боевой молот, боевой топор, топор на древке, алебарду, протазан, вуж и протазан-трезубец.

Боевой молот был известен в Германии под названием люцернский молот (Luzerner hammer), поскольку был излюбленным оружием воинов из Люцерна. В Британии его называли молотом на шесте, потому что зазубренную, напоминающую молот «голову» закрепляли на длинном шесте. Он был прямым потомком своих далеких предков каменного и бронзового веков. Это грозное оружие широко использовалось в Европе и в Средние века. Некоторые из военных молотов были надежным смертоносным оружием – их вес доходил до 11 килограммов. Молоты с короткими рукоятками, которые рыцари носили вместе с булавами, прикрепленными к луке седла, почти такие же древние, как и молоты на шесте. В Лувре есть несколько барельефов, изображающих амазонок, которые атакуют своих врагов с боевыми молотами, имеющими короткие рукоятки.

Боевой топор произошел от своих кремнеголовых предков каменного века. Он представлял собой топорище из бронзы, а позже из железа или стали, закрепленное на рукоятке. Когда длина рукояти достигла полутора метров, он начал трансформироваться в топор на древке. Это оружие было весьма популярным у германских племен, которые создали его на основе обычного домашнего топорика. В сражении при Гастингсе саксы одержали первоначальную победу над норманнами, применяя топоры на древке, что привело к многочисленным потерям в рядах последних. Боевые топоры могли принимать разнообразные формы, но принцип оружия оставался неизменным – колоть и резать. Незадолго до появления пороха боевой топор претерпел революционное изменение, соединившись с боевым молотом, тем самым совершив переворот в мире средневекового оружия. Теперь он имел с одной стороны топор, а с другой – острие или большое изогнутое пилообразное лезвие. Эффективность применения такого оружия значительно увеличилась.

Алебарда появилась намного позже – примерно в одно время с самыми примитивными пушками. Это была своеобразная комбинация копья и топора. Шведская алебарда имела решающее значение в победе при Семпахе в 1386 году. Протазан тоже появился на поле брани довольно поздно. Термин объединяет несколько форм, в том числе протазан-трезубец, появившийся на Корсике. Все они имеют симметричную верхнюю часть, причем между двумя симметричными половинами помещен или шип, или широкий клинок с парой зазубрин у основания. Спустя два века после своего появления и алебарда, и протазан утратили боевое значение и стали символами власти. Сейчас они используются только королевской стражей (йомены-стражники в лондонском Тауэре). Когда протазаны используются для придания зрелищу великолепия, они обычно имеют красивую гравировку и позолоту, а их шесты украшены шелковыми кисточками.

Вуж – это оружие, широко использовавшееся в древней Швейцарии. Оно имело широкий клинок, длинный шест, иногда крюк.

За пределами Европы древковое оружие принимало самые разнообразные формы, иногда весьма причудливые – их верхние части представляли собой головы людей или животных. Самый простой пример – томагавк американских индейцев, который мог использоваться как топорик для рубки или метания. Индия, Япония и острова южных морей внесли существенный вклад в многообразие боевых топоров, а маори из Новой Зеландии обладали топориком из диорита, который, несомненно, превосходно раскалывал черепа.

> Рис. 1. Примеры булав: 1 – железная булава, конец XI в. С гобелена из Байе; 2 – то же самое; 3 – то же самое; 4 – булава из «Энеиды» Генриха Вальдекского, XIII в. Берлинская библиотека; 5 – бургундская булава, начало XV в. Из манускрипта, принадлежавшего, как считалось, герцогу Бургундскому, библиотека парижского Арсенала

Эффективность третьего вида личного оружия – ударного – зависит от силы удара. Удар по голове либо оглушает жертву, либо убивает ее. Это оружие примитивно, происходит от первых дубинок первобытных людей и не может наносить колющих или режущих ран. Открытие металлов усовершенствовало первобытную дубинку, а добавление таких немаловажных деталей, как, например, железные шипы, позволило сделать ее воздействие более эффективным. Утяжеленная дубина и каменный молот стали более сложной булавой (mace), получившей название от латинского слова massa. Известно, что римские солдаты были вооружены «круглоголовыми» булавами. Это оружие неоднократно изображалось на гобеленах из Байе. К началу XIII века «голова» средневековой булавы приобрела кромки и осталась таковой до того, как вышла из употребления через 300 лет. Сейчас это оружие стало символом гражданской власти и используется для всяческих церемоний. Рыцарь носил булаву закрепленной на луке седла и обычно пользовался ею, когда ломал или терял меч.

> Рис. 2. Примеры булав: 1 – английская булава из дерева и железа, время правления Генриха V (1413–1422). Коллекция Мейрика; 2 – английская булава из железа, середина XV в.; 3 – немецкая булава, железо с гравировкой, длина 56 сантиметров, рукоять обмотана проволокой, XV в. Арсенал Люцерна; 4 – турецкая булава, железо, на верхушке насечками нанесена роза, XV в. Музей артиллерии в Париже; 5 а) – булава из манускрипта конца XV в., копия, иллюстрирована многочисленными миниатюрами из «Шах-Намэ», или «Царской книги», составленной поэтом Фирдоуси в период правления Махмуда (999). Мюнхенская библиотека; 5 b) – то же самое; 6 – французская булава, XVI в.

«Утренняя звезда» – это форма булавы с шипами. Она широко использовалась, поскольку была проста в изготовлении: следовало всего лишь забить какое-то количество гвоздей в толстую деревянную палку. Поэтому она и стала любимым оружием европейского крестьянства. Кистень, или разбрызгиватель святой воды – это также вид булавы. Он состоял из древка, на конце которого было закреплено несколько цепей, каждая из которых заканчивалась утыканной гвоздями гирей. Он появился на полях сражений во время норманнского завоевания и был хорошо известен в Германии и Швейцарии на протяжении двух следующих столетий. Это оружие не слишком широко использовалось, вероятнее всего, потому, что было неточным, если не находилось в руках мастера. Оно приобрело большую популярность в России и Японии, чем в Западной Европе.

Праща была первым метательным орудием человека. Она изготавливалась из двух длинных полосок кожи, сухожилий или веревки, причем один конец каждой полоски крепился к специальному мешочку, куда вкладывался камень. Воин выпускал свой метательный снаряд, раскручивая оружие над головой, чтобы набрать ускорение, и в нужный момент отпускал одну из веревок. Библия повествует о поединке между Давидом и Голиафом, юношей и филистимлянином, где была с большим толком использована праща. Дальность полета камня, если праща находится в руках умелого пользователя и погодные условия благоприятствуют, составляет около 460 метров. Египтяне, греки, римляне, персы и другие народы имели в составе своих армий отряды воинов, обученных пользоваться пращой. Использование пращи в Европе практически прекратилось в XVI веке. Однако дикие племена продолжали пользоваться ею, и весьма успешно.

К этому же классу оружия принадлежит бола патагонских индейцев, хотя, строго говоря, это не совсем праща. Она состоит из двух круглых камней, соединенных кожаным шнурком. Манипулятор раскручивает это хитроумное приспособление над головой и, прицелившись, выпускает его из рук. Крутящаяся бола обматывается вокруг ног жертвы, делая ее на какое-то время беспомощной. Бумеранг австралийских аборигенов – это еще один вид метательного оружия, который, будучи брошенным против ветра, возвращается к своему владельцу, если не поразит цель.

> Рис. 3. Разные варианты пращи: 1 – два изображения пращи: одно – с отпущенным ремешком, второе – с обоими ремешками в руке воина. Из манускрипта X в.; 2 – воин с пращой на шесте. Из манускрипта Матвея Парижского, английского хроникера, родившегося в конце XII в. и умершего в 1259 г., автора «Английской истории 1066–1259 гг.»; 3 – праща на шесте. Из манускрипта начала XV в., коллекция Амбрасс; 4 – праща на длинном шесте, предназначенная для гранат. Из манускрипта XVI в., библиотека фон Хауслаба в Вене

Другое примитивное оружие – духовая трубка. Она может причинить много вреда, особенно если ее владелец стреляет точно и предварительно обмакивает дротики в кураре или другой активный яд. Она состоит из длинной пустотелой трубки, внутрь которой помещается маленький оперенный дротик. «Казенная часть» такого оружия помещается в рот аборигена, и он, резко выдыхая воздух, посылает смертоносный дротик в цель. Дальность действия духовой трубки невелика, зато эффект практически моментальный. Это любимое оружие африканских пигмеев и южноамериканских индейцев. В Средние века из духовых трубок стреляли отравленными стрелами, греческим огнем и маленькими пулями.

Лук – универсальное оружие, применявшееся еще в каменном веке. Археологи во время раскопок часто находят кремневые наконечники стрел, относящиеся к неолиту. Лук состоит из гибкого куска дерева или металла, слегка согнутого в центре, между концами которого натянут упругий шнур. Стрела – это ровное деревянное древко, заостренное с одной стороны и оперенное с другой, чтобы обеспечить стабильность в полете. Древние люди, не имевшие понятия о внешней баллистике, понимали, что для увеличения скорости, а значит, и расстояния важно сообщить ускоренное вращение летящему по прямой снаряду. Чтобы выпустить стрелу, ее держат левой рукой у центра лука, а тетиву оттягивают правой рукой к груди, тем самым приводя лук в состояние наибольшего сжатия. Когда тетиву отпускают, оружие восстанавливает свою форму и отправляет стрелу по направлению к мишени. Жители Крита, скифы, персы, фракийцы и парфяне в свое время также славились своими искусными лучниками, как Англия при Плантагенетах. Может показаться странным, но римляне сами лук почти не использовали, набирая в свои армии наемных лучников.

Вильгельм Завоеватель не без успеха использовал лучников в сражении при Гастингсе, но их оружием был короткий лук. Длинный лук не применялся в Англии широко до конца XIII века, когда английские лучники 22 июля 1298 года нанесли сокрушительное поражение вооруженным копьями шотландцам в сражении при Фалкирке. Именно превосходство лучников позволило Англии одерживать победы в Столетней войне. Английский длинный лук был сделан из тиса и имел длину почти 2 метра, стрела имела длину 90 сантиметров. Чтобы с успехом использовать это оружие, нужен был опыт и недюжинная сила. Хороший лучник мог выпустить шесть стрел в минуту при эффективной дальности 219,5 метра и максимальной – 311 метров. Массированный обстрел лучниками был воистину опустошительным для вражеской армии. Большое преимущество длинного лука заключалось в его дешевизне и простоте. Даже после появления огнестрельного оружия длинный лук сохранил свое достойное место и оставался на вооружении в Англии до времен Елизаветы I.

Восточные луки отличаются от английского длинного лука тем, что они короче, мощнее, дальность полета их стрел больше. Такие луки использовались турками, парфянами, индийцами, персами, татарами и китайцами. Поскольку все эти луки имеют схожую конструкцию, в качестве примера будет описан турецкий лук.


Длина – 1 метр.

Длина тетивы лука – 89 сантиметров.

Наибольшая ширина каждого плеча лука – около 3 сантиметров.

Толщина каждого плеча на расстоянии 15 сантиметров от центра рукояти лука – 1,3–1,9 сантиметра.

Окружность каждого плеча на расстоянии 15 сантиметров от центра рукояти лука – 7,6 сантиметра.

Вес лука – 340 граммов.

Натяжение лука – 53 сантиметра.

Длина стрелы – 63,5 сантиметра.

Вес стрелы – 30 граммов.


> Рис. 4. Примеры восточных луков: персидский ненатянутый; персидский натянутый; индийский ненатянутый; индийский натянутый; турецкий ненатянутый; турецкий натянутый

Лук, главным образом, изготавливался из очень гибкого рога и сухожилий. Эти материалы, размягченные нагреванием и водой, приклеивались в продольном направлении к тонкой планке гибкого дерева. Дерево формирует сердцевину лука и выступает почти на 8 сантиметров за полосками рога и кожи с обоих концов, слегка перекрывая их. Выступающие концы деревянной сердцевины увеличены для соединения с концами лука, в которых делаются выемки, куда входит тетива. Два изогнутых кусочка рога, которые частично составляют плечи лука, вырезаются из рога антилопы или буйвола и имеют среднюю толщину около 2 сантиметров. Их более толстые концы встречаются в центре рукояти лука. Сухожилия, образующие спинку лука, обычно берутся из шеи быка или оленя-самца. Их режут в продольном направлении на кусочки, вымачивают в эластичном клее и сжимают в длинную плоскую полоску, подходящую по форме деревянной сердцевине, и приклеивают к ней. Она образует спинку лука при изгибе. Кора вишневого дерева или кусочек кожи приклеивается поверх сухожилия, чтобы предохранить его от повреждения и влаги. В лучших турецких луках верхнее покрытие из кожи или коры часто раскрашивается яркими красками и украшается золотыми листьями. Тонкая деревянная планка, образующая сердцевину лука, не придает ему прочности, она служит только ядром, к которому приклеиваются рог и сухожилия.

Тетива изготавливалась из сплетенных шелковых нитей, связанных с обоих концов узлами, чтобы вместиться в выемки на плечах лука.

> Рис. 5. Примеры восточных луков

Лук натягивался таким образом, чтобы его вогнутая форма в ненатянутом состоянии становилась выпуклой, когда он готов к действию. Таким образом, он основан на той же комбинации напряжения и сжатия, которая происходит в современных ружьях. Чтобы натянуть турецкий лук, требуется большое мускульное усилие, которое обеспечивается комбинацией ножной и ручной силы. Этот короткий и жесткий лук очень трудно согнуть без механической помощи, поэтому следует соблюдать осторожность, чтобы не согнуть и не деформировать плечи лука – луки с такими повреждениями восстановлению не подлежат. Значительную часть подготовки турецких солдат занимало именно обучение грамотному обращению с луком. При стрельбе турок обязательно надевал на большой палец специальную насадку из рога.

Дальность выстрела турецкого лука в руках умелого лучника – 550–730 метров.

Легкие и короткие восточные луки предназначались как для всадников, так и для пехоты. Отсюда пошло выражение «парфянский выстрел»: всадник выступает вперед, делает выстрел из лука, затем разворачивается и галопом устремляется прочь.

Последним представителем личного оружия этого периода является арбалет. И хотя его можно назвать военной машиной, он все же занимает промежуточное место между первыми военными машинами и примитивным огнестрельным оружием: кстати, его запоздалое появление предвосхитило и поздний уход со сцены. В некоторых странах Европы, например Германии и Голландии, он трансформировался в современное стреляющее пулями приспособление, предназначенное для спортивных целей, когда важно соблюдать тишину (при охоте на пернатую дичь и т. д.). Другое современное применение – в заповедниках для животных. С их помощью зверям впрыскивают снотворное, после чего можно легко организовать их безопасную транспортировку. Это оружие часто использовалось для переселения животных во время строительных работ в заповедниках. В 1965 году советское правительство разместило заказ на арбалеты в фирме Джека Йомена в Клеркенвелле (Лондон) для ввода подкожных инъекций диким зверям.

Вегеций в своем трактате о военном искусстве, посвященном Валентиниану II, упоминал арбалет как оружие легкой пехоты. К сожалению, он не описывает его подробно, но даже отмеченные особенности не позволяют усомниться в том, что речь идет именно об арбалете. Кроме того, на двух римских барельефах, отнесенных к периоду до начала IV века, находящихся в музее города Пюи, по утверждению Виктора Гая («Археологический глоссарий Средних веков и Возрождения»), показаны примитивные арбалеты. После этого опускается тьма, и на протяжении следующих пяти-шести веков мы не находим упоминаний об арбалетах ни в литературе, ни в искусстве. Возможно, в период упадка Восточной Римской империи он вышел из употребления, но, какой бы ни была причина (его могли попросту посчитать неудобным или нескладным), во времена Средневековья арбалет оставался забытым.

Но в X веке арбалет снова возник из небытия. Когда в 947 году Сенлис был атакован войсками короля Людовика IV, именно арбалетчики спасли положение и вынудили короля снять осаду. В 985 году во время атаки на Верден король Лотарь использовал арбалетчиков. Хотя на гобеленах из Байе не отражены эти механические приспособления, точно известно, что норманны принесли арбалеты в Англию. И епископ Амьена Ги, и Вильгельм из Пуату – биограф Вильгельма Завоевателя описывают их использование в сражении при Гастингсе. Существует документальное свидетельство того, что Уильям Руфус был случайно убит в Новом лесу стрелой, выпущенной из арбалета Уильяма Тирела. Норманнские и ранние анжуйские короли использовали арбалетчиков в своих армиях до тех пор, пока папа Иннокентий III в 1193 году не возродил запрет Собора на применение арбалетов. Папская булла запрещала использование этого варварского оружия христианами друг против друга. Неверные были освобождены от этого филантропического закона.

Ричард I высоко ценил арбалет и поощрял его использование не только в своих войсках, но и в армиях других европейских государств. Его энтузиазм способствовал популяризации этого оружия и помог преодолеть предрассудки, связанные с буллой Иннокентия III. Так арбалет снова стал широко использоваться в военных действиях. Ричард I всецело полагался на арбалет в своем Крестовом походе в Святую землю и в войнах против Франции. Бромптон[2] описывает его так: «Действительно, он возродил оружие, о котором уже успели позабыть, – арбалет. Это удалось, когда он стал настолько искусным во владении арбалетом, что своими руками убил много человек».

Но и здесь оказалась права поговорка «попался, который кусался». Ричард I пал жертвой собственной политики. Уильям ле Брутон[3] пишет: «Так погиб от стрелы арбалета, который англичане считают бесчестным, король Ричард, первым принесший арбалет во Францию».

Иоанн и Генрих III использовали в своих армиях большое число наемников, вооруженных арбалетами, и пеших и конных. Но после смерти последнего англичане твердо отдали предпочтение длинному луку – не только из-за удобства этого вида оружия, но и из-за его тактических преимуществ. Англичане никогда по-настоящему не любили арбалет, и, когда они получили возможность оценить свойства длинного лука, арбалет утратил свою популярность. На континенте большими приверженцами арбалета были генуэзцы; 6 тысяч арбалетчиков использовали французы в сражении при Креси. Однако из-за погодных условий оружие их подвело, и английские лучники доказали свое превосходство. Несмотря на эту неудачу, французы приняли арбалет на вооружение и отказались от использования длинного лука. Максимум изобретательности в усовершенствование арбалета внесли немцы, которые продолжали пользоваться этим оружием, когда остальные европейцы уже давно от него отказались. Несмотря на свою мощь, арбалет, в сравнении с длинным луком, был оружием «замедленного действия». Длинный лук в руках умелого, физически сильного лучника был намного эффективнее.

> Рис. 6. Примитивный арбалет

В европейских армиях арбалет как военное оружие применялся с 1200 до примерно 1470 года, но в английские войска наемные арбалетчики привлекались только до 1300 года. В этот период вооруженные арбалетами отряды считались элитными и им поручались самые ответственные задания. На более поздних этапах арбалет стал эффектно разукрашенным и очень дорогим оружием; в Испании арбалетчики возводились в рыцарское достоинство, и конники все чаще использовались как «домашние» войска. Поэтому, хотя без них и не обходились, особенно в осадных операциях, их число значительно уменьшилось. Между тем конец был уже близок, и в 1522–1525 годах арбалет перестал использоваться в военных целях: лет через десять о нем как о военном оружии вообще забыли. Военный арбалет XV века был грозным оружием. Толстый стальной лук его имел максимальную дальность выстрела около 350 метров, дальность прямого выстрела – 60 метров. Из далекой эры арбалетов до нас дошло два выражения, существующих по сей день. О человеке, дошедшем до предела своих возможностей, мы говорим, что он «выпустил последнюю стрелу», а неожиданное событие называем «выстрелом ниоткуда».

> Рис. 7. Усовершенствованный примитивный арбалет со стременем

Снаряд, выпускаемый из арбалета, обычно называется арбалетной стрелой, болтом. Другие варианты – кворрел, гарро, гаррок, карро, виретон. Обычно это был железный дротик весом около 70 граммов с квадратной головкой, оканчивающейся пирамидальным острием, для стабильности имеющий железные «крылья» или медные перья. Кворрел и карро (название произошло от quadrus – квадрат) имеют четырехгранную форму наконечника. Виретон (название произошло от virer – поворачиваться) вращается в воздухе из-за расположенного по спирали оперения. Названия гарро и гаррок, очевидно являющиеся вариациями одного и того же слова, вышли из употребления. Примитивные пушки стреляли аналогичными снарядами.

> Рис. 8. Арбалетчики, использующие крюк (коготь), висящий на ремне

Первые арбалеты были изготовлены из цельного куска дерева – тиса или ясеня. Они взводились с помощью только ручной силы – тетиву тянули до тех пор, пока она не вставала на замок. У первых арбалетов не было стремени – стрелок ставил ногу на центр лука, прижимая его к земле, чтобы обеспечить необходимый рычаг. Византийская принцесса Анна Комнина, дочь императора Алексея I, в своих трудах дает подробное описание этого примитивного оружия. Впоследствии на арбалете было закреплено стремя для ноги – так было легче справиться с нагрузкой. Следующим усовершенствованием стала замена деревянного лука составным, за которым в середине XIV века последовал стальной. В период 1215–1300 годов было придумано много хитроумных приспособлений, направленных на снижение усилий и увеличение дальности выстрела путем более сильного сжатия лука: канат и блок, коготь и ремень, рычаг «козья ножка», лебедка, колесо и храповик (рис. 8, 9).

> Рис. 9. Арбалетчики, использующие лебедки и рычаг «козья ножка» для взвода своего арбалета

Самые важные из них – последние три. «Козья ножка», названная так за сходство с задней ногой козла, состояла из двух рычагов, соединенных петлей. Меньший из них заканчивался зацепом, который зацепляет тетиву с одной стороны ствола, а конец большего, к которому крепится рукоятка, цепляется за проушину на раме. Чтобы взвести лук, рукоять отводили назад, и маленькая вилка, державшая тетиву, следовала за ней и натягивала тетиву до тех пор, пока та не становилась на замок. Лебедка состояла из системы канатов и блоков. Один конец каната был закреплен на торце ствола, другой – с крюком – зацеплял тетиву. Когда лебедка приводилась в действие, тетива натягивалась и становилась на запор. После взвода арбалета приспособление снималось и подвешивалось на ремень воина. Это приспособление для натяжения тетивы могло быть использовано только пешими воинами.

> Рис. 10. Арбалетчики в действии. Из «Хроник» Фруассара

Эффективным изобретением явился кранекин – компактное натяжное устройство с зубчатой рейкой и шестеренчатым редуктором. Когда зубчатое колесо поворачивалось с помощью рукояти, зубчатая рейка с крюком на конце начинала двигаться и захватывала тетиву. При вращении в обратном направлении тетива натягивалась. Кранекин надежно крепился на стволе арбалета. Это был очень мощный и компактный механизм, пригодный для использования и всадниками, и защитниками осаждаемых укреплений. Таких солдат иногда называли кранекинерами. И наконец, существовал еще тяжелый арбалет с реечно-редукторным воротом. Это был более поздний образец со стальным луком, натягиваемым с помощью очень мощного преемника кранекина.

Таким образом, все типы арбалетов состояли, в сущности, из деревянного, составного или стального лука, установленного на раме или стволе, имеющем замок и паз для направляющей планки. Рама, за исключением первых типов, была оборудована в передней части металлическим стременем, куда вставлялась нога для подготовки арбалета к действию. Тетива, стягивающая дугу арбалета, натягивалась рукой или с помощью механических приспособлений до тех пор, пока не фиксировалась замком, приводимым в действие спусковым механизмом. И арбалет готов к действию. После этого можно вложить стрелу и произвести выстрел, нажав спусковой крючок. Замок освобождал тетиву, и лук, снова натягивая ее, с силой выбрасывал стрелу.

## Глава 2. ПОЯВЛЕНИЕ И УСОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ДОСПЕХОВ

Вкратце остановившись на развитии личного оружия и изучив средства, с помощью которых люди убивали друг друга, можно поговорить и о средствах защиты. Первым уроком безопасности, который пришлось усвоить первобытному человеку, было искусство прятаться – инстинкт, свойственный всем живым существам. Скорчиться за большим валуном или притаиться за деревом – что может быть проще? Это действие, однако, было пассивным в том смысле, что не давало простора для маневра и инициативы – двух необходимых составляющих успеха в бою. Так на свет появился щит, дававший его носителю мобильность и расширявший его возможности. Щиты всевозможных форм и размеров использовались во всем мире с незапамятных времен. Самые первые щиты были деревянными или плетеными, покрытыми сырыми шкурами. Примером конструкции такого типа являются современные щиты зулусов. Бронзовый век принес с собой бронзовый щит, но только около 1000 года до н. э. Первые модели обычно имели круглую форму около 0,6 метра в диаметре и оковывались мягким железом по краю. Бронзовый «анфас» усиливался прослойкой сырой шкуры, насыщенной расплавленным воском. Такая конструкция была более или менее надежной защитой против бронзового оружия.

Щит, использовавшийся древними египтянами, был сделан из дерева или плетеных прутьев и покрыт шкурой быка – шерстью наружу. Он был усилен одним или несколькими кольцами металла и утыкан гвоздями. Ремень, на котором его можно было носить на плече, крепился к внутренней стороне. Рукоять размещалась таким образом, что воин мог продеть сквозь нее руку и схватить копье. В качестве альтернативы египтяне использовали большой щит (pavois), закрывавший почти все тело воина от плеч до земли. Эфиопы имели такие же щиты, как египтяне, а персы предпочитали щиты из плотно спрессованного тростника. Меч римского легионера, появившийся во времена Константина, был полым полуцилиндром шестигранной формы 1,2 метра в длину и 7,6 метра в ширину, со скругленными краями. Он был сделан из кусков дерева, соединенных между собой небольшими железными пластинами, покрыт полотном, поверх которого крепилась шкура животного. В центре щита имелась выпуклость. Германские воины обычно носили большие ярко раскрашенные щиты, хотя некоторые из них были выкрашены в черный цвет. Бросить щит в бою считалось для тевтонца страшным проступком.

Щит (он же баклер, таргет, тардж, раундел) был важной частью саксонского военного снаряжения. Саксонский воин считал его незаменимым в бою. Щит имел круглую форму и был сделан из древесины липы. На лицевой стороне щита имелось защитное покрытие из кожи; щит был усилен железной бляхой – умбо, расположенной в его центре и прикрывающей отверстие в дереве, в которое можно было просунуть левую руку и взяться за рукоятку, расположенную на вогнутой поверхности. Выпуклая лицевая часть щита часто раскрашивалась яркими красками, а в некоторых случаях украшалась металлическими деталями. Внутри щита была прикреплена завязка, с помощью которой щит можно было подвесить на шею или на спину – если в его использовании не было необходимости.

Норманны, отличные всадники, имели щиты в форме воздушного змея, которые давали им максимальную защиту и при этом не мешали. В бою воин поднимал щит левой рукой вверх – ближе к глазам, так что широкая верхняя часть обеспечивала защиту значительной части тела, а сужающаяся нижняя часть прикрывала левое бедро. В верхней части вогнутой внутренней поверхности имелась полость, которая была удобна, когда щит висел на спине. Ниже располагались два параллельных друг другу желоба, которые, будучи соединенными маленькими ремешками, обеспечивали двойную рукоять для левой руки и предплечья. К концу XII века норманнский щит претерпел изменения. Он стал короче, а его верхняя часть – прямой. Эта модификация сделала из него щит в форме «печи» – именно таким изображается он на геральдических рисунках. В таком виде норманнский щит сохранился до появления стрелкового оружия.

Европейские воины поначалу избегали всех форм защитных покрытий, кроме щита. Они считали любую другую форму защиты несовместимой с их мужским достоинством. С другой стороны, климат Южной Азии в сочетании с общей изнеженностью европейцев ослаблял солдат, подрывая их бойцовские качества. Поэтому, чтобы биться со своими противниками на равных, они были вынуждены прибегнуть к дополнительным мерам защиты. Доспехи, дополняющие щит, возникли именно на Востоке и затем распространились на Запад. Первоначально они представляли собой шкуру животного, которая прикрывала жизненно важные части тела, затем они трансформировались в кожаную кирасу, которую со временем сменил металлический нагрудник. Воины носили также и шлемы, которые варьировались от кожаной шапки до железного головного убора. Защитные покрытия для ног со временем преобразились в наголенники, а руки защищались латными рукавицами.

Практически невозможно подробно описать все виды доспехов – слишком широко они были распространены. Даже обзор их западных разновидностей не представляется более выполнимой задачей. Можно попробовать кратко описать лишь английские типы доспехов, памятуя о том, что доспехи, как и любой другой распространенный во всем мире продукт, развивались согласно твердо установившимся канонам.

Вскоре после исчезновения римских легионеров характер доспехов изменился. Кожаная куртка, покрытая металлическими пластинами, в V веке уступила место рудиментарной форме кольчуги. В VI и VII веках франки и ломбардцы носили рубахи из кольчуги и нечто вроде шлема.

Поскольку изучение доспехов не обходится без трудностей, попытаюсь определить и описать предметы, их составляющие.

Хабергеон (habergeon) – рубашка из кольчуги без рукавов, короче, чем хауберк.

> Рис. 11. Образцы кольчатых и ромбовидных доспехов: 1 – образец кольчатого доспеха, состоящего из плоских колец, нашитых рядами на стеганую ткань или кожу. Этот тип доспеха очень трудно, а то и вообще невозможно отличить от ромбовидного доспеха на иллюстрациях к манускриптам; 2 – образец мужицкой кольчуги. Здесь плоские кольца имеют овальную форму и частично перекрывают друг друга. Такой тип доспеха, в котором кольца не переплетаются, представлен в иллюстрациях к манускриптам как фактический кольчатый доспех; 3 – образец ромбовидного доспеха. Он состоит из небольших ромбовидных металлических пластин, нашитых на основу из кожи или ткани. Иногда пластины идут внахлест

Хауберк (hauberk) – куртка из кольчуги. Слово произошло от немецкого halsberg – прикрывающий шею. Уменьшенную модель, которую впоследствии видоизменили сквайры и местные магнаты, в VIII веке носили все рыцари. Это была своеобразная куртка, покрытая тонкими металлическими чешуйками, имеющая длину до бедер и свободные рукава, заканчивающиеся у локтей. В то же время большой хауберк шился как сорочка или платье. Он имел капюшон (camail) и первоначально закрывал тело до колен и руки до локтей; впоследствии он несколько видоизменился. Прежде чем использование кольчуги стало всеобщим, ее изготавливали несколькими способами. Иногда на грубую кожаную основу нашивали металлические кольца. Еще был большой хауберк, покрытый бронзовыми и железными пластинами внахлест. Также следует упомянуть о моделях, покрытых маленькими ромбовидными металлическими пластинами, и, наконец, о решетчатых экземплярах, изготовленных из кожи или шкуры, поверх которых накладывались переплетенные кожаные полоски, а каждый промежуток усилен заклепанной шляпкой гвоздя. Когда кольчуга пришла на смену более ранним кольцам и пластинам, хауберк изготавливали без какой-либо подкладки или изнаночной стороны. Получался гибкий металлический костюм, который можно было носить как рубашку. Каждое кольцо соединялось заклепкой. Так можно было изготовить одинарную или двойную кольчугу. Доспехи продлевались, чтобы защитить кисти рук специальными карманами на концах. Эти карманы не были перчатками и не вмещали каждый палец в отдельности.

> Рис. 12. Ромбовидный доспех, хауберк и плетеная кольчуга: 1 – образец решетчатого доспеха. Он изготавливается и из стеганой ткани, и из кожи, усиливается полосками толстой кожи, расположенными так, что они образуют решетку, внутри каждого квадратика заклепанная шляпка гвоздя. На иллюстрациях такой доспех трудно отличить от других; 2 – образец чешуйчатого или черепитчатого доспеха. Броня состоит из чешуек металла, нашитых рядами на стеганую ткань или кожу так, чтобы частично перекрывать друг друга; 3 – образец кольчуги из заклепанных колец. Состоящая только из металлических колец кольчуга не имеет ни подкладки, ни изнанки

Гамбезон (gambeson). Толстое одеяние без рукавов, набитое шерстью и простеганное вертикальными линиями. Позже – с каймой по нижнему краю. Его надевали под хауберк. Когда появился циклас (суdas), его надевали поверх гамбезона.

Акетон (haqueton). Толстое стеганое одеяние, почти то же самое, что гамбезон, но менее украшенное. Также надевался под хауберк.

Жупон (jupon) – легкая короткая туника без рукавов.

Бригантина (brigantine) – одеяние, использовавшееся скорее для социальных, чем для военных целей. Куртка часто шилась из бархата или другого декоративного материала с подкладкой из сукна. С внутренней стороны крепились мелкие металлические пластины – как у ромбовидного доспеха, но броня прилегала к телу и не была видна снаружи. Выделялись только небольшие заклепки. Бригантину можно считать далеким предком современного бронежилета. Ее предназначением была защита от ударов меча или кинжала.

Суркоат (surcoat). К концу норманнского периода юбка туники, носимой под доспехом, начала показываться из-под нижнего края хауберка и стала постепенно удлиняться. К 1190 году она уже достигала колен. 800 лет назад мода менялась так же быстро, как и сейчас, и очень скоро туника доставала уже до щиколоток. Неожиданно ситуация изменилась, ношение туники под кольчугой прекратилось, под ней остался только гамбезон, а тунику стали надевать поверх доспеха – как накидку. Это лишенное рукавов одеяние получило название суркоат (котта). Для удобства верховой езды одеяние имело разрезы спереди и сзади и временами доходило до пят.

Айлетты (ailettes) – наплечники-погоны. Эти элементы появились во второй половине XIII века. Иногда их помещали на внешнюю сторону руки, иногда – на предплечье, но чаще всего – на плечи. Их делали из кожи или металла, и они имели самые разнообразные формы и размеры. Нельзя с уверенностью сказать, было ли их использование чисто декоративным, геральдическим, или же они все же защищали от рубящих ударов мечом.

Наколенники (genauilliures). Эти приспособления для защиты коленей делались из кожи, бронзы или стали.

Наголенники (greaves) заменили полоски кожи, которыми в целях защиты обматывались ноги. Первоначально их делали из кожи, потом из кольчуги и в конце концов из стальных пластин. Они защищали переднюю часть ноги, в первую очередь большую берцовую кость, от повреждений. В общем, выполняли те же функции, что и современная спортивная защитная экипировка.

Солерет (soleret) – стальной башмак. Со временем солерет и наголенники соединились, образовав стальной сапог.

Перчатки (gauntlet). После исчезновения «кармана» для защиты руки воина в конце XIII века появилась перчатка. Первая специальная перчатка имела отдельные «пальцы» и была покрыта перекрывающими друг друга чешуйками. Задняя часть руки была защищена пластиной из кожи или металла. Латная рукавица – в которой пальцы не были разделены – имела стальные пластины, размещенные так, чтобы соответствовать основным движениям руки. Она появилась в XV веке. К концу века появились сочлененные рукавицы.

Циклас (суdas) – туника без рукавов или накидка из полотна, шелка или другого подходящего материала. Сзади она доходила до середины икры, но спереди была укорочена для удобства верховой езды, чтобы одежда не стесняла движения.

С доспехами носили самые разные головные уборы, а четыре из них – салад (salade), морион (morion), армет (armet) и бургонет (burgonet) – появились довольно поздно – уже после стрелкового оружия.

В данном обзоре рассмотрены следующие типы приспособлений для защиты головы.

Каска (casque). Известно два типа касок: «рогатая» модель приписывается скандинавам и бриттам, а коническая была в ходу у ассирийцев, аварцев, германцев, галлов и норманнов. Такие шлемы были всего лишь железными шапками.

Железный горшок (pot-de-fer) – железный головной убор, повторяющий форму головы.

Большой шлем (heaume). Впервые появился в конце XII века. Мог быть с гребнем и без него, трансформировался из конической каски, которая к тому времени приобрела наносник. Эволюция была постепенной. Закрывающие уши клапаны, добавленные к каске, настолько увеличились, что соединились с наносником, став единым целым – только с прорезями для глаз. Такой шлем надевали поверх кольчатого капюшона, а позже поверх хауберка, прикрывая шею. Те, в свою очередь, покрывали «железный горшок». Считалось, что дополнительное покрытие для головы даст ей дополнительную защиту, но имелся один существенный недостаток: при такой защите головы удар по большому шлему передавался непосредственно на череп. И хотя воин не получал открытой раны, контузию от удара он вполне мог заработать. Чтобы этого избежать, был изобретен потхельм, позволявший избежать прямого контакта головы и шлема. Подобная конструкция в той или иной форме просуществовала несколько веков.

Бацинет (basinet). Этот тип металлического головного убора существовал в разных формах. Одни имели забрало, другие нет, одни имели козырьки, другие нет. Некоторые модели использовались в комбинации с латным воротником, и, когда забрало было опущено, они обеспечивали полную защиту лица. Многообразие форм, без сомнения, означало отчаянные поиски подходящих методов защиты головы, лица и шеи. Шлемы меняли форму, чтобы свести на нет воздействие оружия, которое с годами становилось все смертоноснее.

> Рис. 13. Бургонет прекрасной итальянской работы; железо, чеканка, XVI в. Хранится в арсенале Вены, до этого находился в Люксембургском замке. Это один из лучших сохранившихся образцов

Среди ранних саксов в Англии лишь богатая знать могла позволить себе доспехи. Даже при встрече с норманнами под предводительством Вильгельма Завоевателя на Сенлаке подавляющее большинство саксов довольствовалось толстыми кожаными куртками, подпоясанными на талии. Бирни, или хауберк саксонской знати, состоял из кожаного одеяния, на которое были нашиты металлические кольца или чешуйки. Представляется спорным, проникла ли к этому времени кольчуга в Англию.

> Рис. 14. Британские, саксонские и датские доспехи

Некоторые приписывают ее изобретение галлам, другие считают, что она была изобретена на Востоке и уже оттуда пришла в Европу. На континенте ее определенно использовали еще до начала IX века. Саксонский шлем представлял собой конструкцию из тонких железных или бронзовых лент, усиленных покрытием из кожи. Одна лента шла вокруг головы сразу над ушами. От нее отходили две другие ленты: одна тянулась ото лба по затылку, другая – с одного бока на другой. К концу X века лента, идущая ото лба, была продлена, включив наносник, защищавший лицо от рубящего удара мечом. В следующем веке такая практика стала универсальной. Саксы также носили металлические фригийские шлемы, которые обычно были с гребнем.

В период между Нормандским завоеванием и 1180 годом произошел переход, обусловленный появлением нового усовершенствованного оружия, против которого существующие доспехи были неэффективными. Вековая борьба между оружием и средством защиты от него, соперничество между нападением и обороной продолжались. Стремление превзойти противника на поле брани существовало всегда, с тех пор как человек впервые усовершенствовал свою дубину. Самым важным оружием, которое как раз начало появляться, был длинный лук, впервые использованный в Англии в августе 1138 года в Битве штандартов. Доспехи норманнов состояли из хауберка, конического шлема и щита, а оружием были копье всадника, дротик, боевой топор, меч, булава и лук. Они имели дополнительное защитное приспособление, называемое нагрудником, представлявшим собой квадратный или продолговатый кусок материала, который носили на груди. Он давал дополнительную защиту для шеи и горла и прикрывал отверстие для головы в хауберке.

Следующий период стал эрой кольчуги, и ее несомненное превосходство над более ранними видами доспехов оправдывает это название и отличает от предыдущего периода. Во время правления Ричарда I, Иоанна и Генриха III воины стали носить большой шлем, кольчугу и суркоат. Личное оружие осталось практически тем же, если не считать усовершенствования длинного лука, появления арбалета и пики. Последняя была оружием, предназначенным специально для проникновения сквозь кольчугу. Нередко применялась и праща.

> Рис. 15. Немецкие воины XI в.: 1 – оснащение немецкого воина XI в., со статуи одного из основателей собора в Наумбурге. Каска такая же, как в Золотом кодексе Сен-Галлена. Странно, но правая нога без доспеха. На подбородке видна борода; 2 – немецкий воин XI в. в хауберке с длинными рукавами. Капюшон, штаны, чулки кольчатые. Из Апокалипсиса Иеремии, библиотека Дармштадта

На следующем этапе (1250–1325) кольчуга была значительно укреплена и стала более надежной защитой для воина. Капюшон был частью хауберка и носился поверх «железного горшка». Кольчатые шоссы (chausses) защищали ноги, к ним ремешками привязывались шпоры – если воин был рыцарем. Суркоат – без рукавов, имеющий впереди разрез до пояса – часто был из дорогой ткани и украшен бахромой. Колени защищали наколенники. Рукавицы – продолжение рукавов кольчуги – не были разделены для пальцев.

В конце XIII века появился наборный доспех, который использовался в течение более чем ста лет. Его появление совпало с возрастанием применения длинного лука. Большой шлем приобрел более выраженные очертания, в моду вошли наплечники – айлетты. В этот период в Англии появилось новое оружие – эсток и анелас. Первый – колющий меч – имел длинное узкое лезвие, идеальное для нанесения колющего удара, второй – короткий обоюдоострый кинжал с широким лезвием. Арбалетчики носили акетон и бацинет с железным воротником.

Спад популярности кольчуги, теперь ставший очевидным, объясняется следующими причинами. Кольчуга, которой с успехом пользовались в первых Крестовых походах, была достаточно прочной, чтобы противостоять стрелам сарацин, но оказалась бессильной против стрел английского длинного лука. Она не защищала и от стрел (болтов), выпущенных из арбалетов. Кольчуга часто рвалась под ударом копья и была неэффективной против булавы и боевого топора. В последнем случае кольчатое плетение могло и устоять, но тело человека под ней сильно страдало от удара. Когда появились пластинчатые доспехи, защита на какое-то время (увы, короткое) стала соответствовать нападению. Эта фаза продлилась до появления стрелкового оружия, когда чаша весов склонилась в сторону последнего.

Когда надежность кольчуги оказалась под сомнением, стал развиваться совершенно новый тип доспехов. Он состоял из нескольких хорошо подбитых предметов одежды в комбинации с разумным набором кольчуги и пластин. Этот период длился десять лет и характеризовался также распространением цикласа. Этот предмет одежды носили вместе с гамбезоном, хауберком из пластин, акетоном и нагрудником с еще одной-двумя пластинами в специальных местах. Бацинеты с забралом или без, с капюшоном или бармицей были самой распространенной защитой для головы. За этим периодом последовали другие, весьма непродолжительные, в каждом из которых отчетливо прослеживалось стремление превзойти нападение лучшей обороной. Это противостояние не прекращалось, успех попеременно сопутствовал то одной, то другой стороне. «Перетягивание каната» продолжалось до тех пор, пока не появились пластинчатые доспехи – решающий аргумент в соревновании между оружием и средствами защиты, принесший преимущество оружию.

Пластинчатые доспехи не являются предметом рассмотрения настоящей книги. Это была последняя попытка обеспечить защиту от огнестрельного оружия, но неудачная. Хотя пуля XVI века имела небольшую скорость, она все же без труда пробивала на коротком расстоянии пластинчатую броню, поскольку сталь того времени не была пуленепробиваемой. Чтобы обеспечить пуленепробиваемые свойства пластин, последние необходимо было делать такой толщины, что носить подобные доспехи не смог бы даже самый сильный человек. К концу правления Генриха VIII стало ясно, что доспехи на поле брани по большей части утратили свое значение. При Елизавете I началась эра «украшательства». Костюмы изготавливались не только в Гринвиче, но и в больших мастерских на континенте, были богато украшены и соперничали друг с другом в роскоши. Утратив свое военное значение, доспехи стали демонстрироваться на турнирах. Это была их последняя, лебединая песня. Богатые аристократы тратили баснословные суммы на экзотические костюмы, которые не приносили никакой пользы, лишь увеличивая самомнение их владельцев и добавляя великолепие зрелищу. К началу эпохи Стюартов изготовление доспехов считалось уже чуть ли не портновским искусством. В XVII веке работа изготавливающих доспехи мастеров стала еще менее престижной и значимой. В течение трех столетий доспехи противодействовали появлению стрелкового оружия, но все же повернуть колесо истории вспять им было не по силам, и пуля оказалась победительницей.

> Рис. 16. Пластинчатый доспех XV в. Готический доспех из полированной стали, XV в. Шлем с круглым венцом и забралом. Доспех приписывается Фредерику I, графу-палатину Рейнскому, умершему в 1475 г. Коллекция Амбрасс, Вена. Такой же костюм, находящийся в той же коллекции, приписывается Фредерику Католику. Это военное снаряжение, как видно даже на первый взгляд, относится к середине XV в. На это указывает уникальная форма набедренных щитков, рукавиц и наножных лат, одна из которых изображена целиком у левой ноги. Шлем уже напоминает армет и кажется более современным, чем остальной доспех

Никогда не следует забывать о вечном сопротивлении человека переменам. Хотя Теннисон утверждает, что старый порядок изменяется, уступая место новому, человеческая инертность, препятствующая внедрению новой техники, всегда выражалась очень отчетливо. Потребовались века, чтобы стрелковое оружие наконец взяло верх над луком. Через 250 лет после «пришествия» ружья Монтень все еще жаловался на его появление. Рыцарские доспехи и все, что они воплощали в себе, всегда были окружены неким романтическим ореолом, поэтому знать категорически не желала от них отказываться. Этот последний рудимент феодализма – закованный в броню рыцарь, считавший себя рядом с пешим солдатом существом высшего порядка, – постепенно стал символом снобизма. Однако прогресс невозможно остановить, и рыцарские доспехи ушли в историю. Их судьба в Англии была решена Карлом I, в эпоху правления которого Гринвичские мастерские закрыли свои двери навсегда.

## Глава 3. ВОЕННЫЕ МАШИНЫ

Война начинается, когда две группы людей не могут достичь договоренности по жизненно важному вопросу. Когда выявляются разногласия, первое, что могут сделать противники, – это начать переговоры. Направляются послы, чтобы обсудить возможности урегулирования разногласий со своими коллегами. Если такая встреча ни к чему не привела, стороны начинают обмениваться нотами. Это происходит до тех пор, пока одна из сторон, потеряв терпение, не выдвигает ультиматум. Это последний аргумент, имеющийся в запасе у дипломата. На этом мирные аргументы исчерпаны, и сцена для конфликта подготовлена. Там, где слова бессильны, в дело вступает сила. Война является последним средством политики. Если язык и перо не смогли достичь согласия, судьбу решит меч.

Выше были вкратце перечислены события, обычно предшествующие объявлению войны. Хотя раньше, вероятно, предпосылки были не столь определенными. «Хватай, если можешь!» – таким зачастую был удобный мотив для агрессора, зарящегося на собственность соседа. В наши дни программа развития предшествующих войне событий может быть несколько иной, тщательно разработанной – слишком уж сложна жизнь сегодня. Но даже и в современной истории отмечено несколько случаев выдвижения ультиматумов перед началом противостояния.

Как уже отмечалось, основные принципы войны никогда не меняются, и следует соблюдать ряд аксиом. Так, определенные типы оружия, в силу необходимости, должны сохраняться. Солдат должен иметь личное оружие для ближнего боя и для нанесения удара на расстоянии, лидер должен иметь в своем распоряжении приспособления и устройства, способные сломить сопротивление, так чтобы его армия сумела вкусить сладкие плоды победы. Чтобы позволить лидеру добиться своей цели, эти устройства должны иметь возможность вести огонь, как прямой наводкой, так и с закрытых позиций. В обороне тоже основные доктрины остаются неизменными. Английский Томми, сражавшийся в Первой мировой войне, был, как никогда, прав, назвав свою каску «basin hat», поскольку она являлась не чем иным, как современной версией бацинета начала XIV века.

Приведенная ниже таблица показывает связь между древними и современными орудиями и проливает свет на близость между греко-римскими орудиями и известными нам.


Чтобы описать условия, в которых велась осада прошлого, следует принять во внимание и положение осажденного, и возможности осаждающего. Конечно, окруженные стенами города существовали и до появления военных машин, но последние, несомненно, ускорили строительство укрепленных крепостей. Машины, которые были известны под собирательными названиями balistariae и petrariae, изначально делились на два типа и являются близкими «родственниками» своих современных преемников – гаубицы и пушки. Баллиста и катапульта играли свои, строго определенные роли в симфонии обстрела. Баллиста просуществовала до самого конца периода Средневековья, а катапульта, по причине своего конструктивного несовершенства, была постепенно вытеснена требучетом, изобретение которого приписывают французам. Было и третье механическое оружие, появившееся позднее, названное арбалеста, или арбалет, он же самострел. Это оружие было описано в главе 1. Авторы, у которых мы черпаем наши знания об этих машинах, зачастую грешат неопределенностью и используют весьма свободные термины при описании предметов или событий, которые они лично не имели возможности видеть. Многие из этих писателей опирались на труды древних историков, и в итоге до нас дошла довольно путаная терминология, касающаяся военных машин древности, которая не имеет тесной связи (если имеет ее вообще) с их функционированием.

> Рис. 17. Спрингалд

Герон Александрийский и Филон Византийский – наиболее достойные доверия греческие авторы, оставившие описание этих машин. Оба приводят настолько точные детали, что из их работ можно составить достаточно близкое к истине представление о конструкции этих военных машин. Другие авторы менее скрупулезны, но их работы все равно имеют значение, если изучаются вместе с трудами Герона и Филона. Марк Витрувий Поллион и Аммиан Марцеллин являются авторитетными римскими авторами, причем первый, опираясь на приведенные ранними греками факты, доказал, что у римлян осадные машины появились от греков. Диодор Сицилийский упоминает, что военные машины впервые были использованы около 400 года до н. э., хотя сейчас известно, что они существовали уже значительно раньше. Он также утверждает, что, когда в 397 году до н. э. Дионис из Сиракуз организовал свой первый великий поход на Карфаген, некий гений из числа собранных экспертов изобрел машины, которые могли метать камни и дротики. Но только во время правления Филиппа Македонского и его сына Александра Великого эти машины были тщательно изучены, усовершенствованы и их военное значение признано.

Витрувий прежде всего был архитектором, хотя мог также претендовать на звание инженера, поскольку был инспектором военных машин при императоре Августе. Он оставил подробные описания баллисты и катапульты, являющиеся практически чертежными синьками, явно сделанными грамотным чертежником, а не ремесленником. Общий вид машин был, безусловно, важен, но в начале рассматриваемого периода их изготавливали на месте под руководством армейского инженера и его помощников, и каждый изготовитель полагался на собственный опыт. Только улучшение организации и управления сделало возможным усовершенствование этих разномастных машин; стандартные модели стали обретать форму.

Витрувий не был застрахован от ошибок, в числе которых одна из самых серьезных – это «смешение» баллисты и катапульты. Хотя сделанное им описание обеих машин превосходно, он наделил первую способностью метать камни, а последнюю – стрелы и дротики, хотя в действительности все наоборот. Баллиста выбрасывает стрелы и небольшие камни, а катапульта – камни весьма внушительных размеров. Такая неточность может объясняться существованием только копий оригинальных трудов старых авторов. Поэтому вполне естественно, что неверные рисунки и описания, ставшие следствием неоднократных переписываний, дошли до наших дней. За редким исключением, все упомянутые историки дают свою собственную интерпретацию, если испытывают сомнения в той или иной технической детали. Поэтому современному автору не так легко дать достоверную картину военных машин древности.

Одно можно утверждать с полной определенностью: машины, изготавливаемые и используемые римлянами после завоевания Греции в 146 году до н. э., с течением времени стали значительно хуже первоначальных типов, созданных греками. Их эффективность падала, потому что римляне не очень чтили, а впоследствии и вовсе утратили искусство производства определенных важных деталей, главными из которых были пучки перекрученных сухожилий. Только они давали жизнь всем метательным машинам. Сегодня точно неизвестно, какие именно сухожилия и каких животных использовались, как их обрабатывали. Как и секрет шеффилдского серебра, эта тайна умерла вместе с ремесленниками, ее хранившими. Сэр Ральф Пейн-Галвей, который провел много испытаний точных копий древних военных машин, утверждает, что все типы сухожилий, волос и канатов, которые он применял, или рвались, или через очень короткое время теряли эластичность под нагрузкой. Тем самым создавалась необходимость постоянной их замены, чтобы поддерживать работоспособность машины. Пейн-Галвей выяснил, что пучки пеньковых или конопляных канатов и прочнее, и эластичнее, чем сухожилия животных. Известно, что рукоятки и рычаги были ламинированы. Иначе говоря, они были изготовлены из нескольких деревянных брусков, проложенных толстыми сухожилиями, расположенными в продольном направлении, и обтянуты широкими полосами сырой кожи, которая впоследствии становилась твердой и легкой, как металлические ножны. Этот способ давно утрачен, и секрет создания легких и гибких рычагов, достаточно прочных, чтобы выдерживать колоссальную нагрузку, создаваемую на них в катапульте, надежно похоронен в песках времени.

В дополнение ко всему труды древних историков украшает великое множество вымышленных названий, более присущих опере-буфф, чем серьезному исследованию военных машин. Это скорпион и мейт-грифон, робинет, бугль или библия, мата-фунда и военный волк. Но все эти обозначения относятся к метательным машинам, торсионным или использующим противовес. Только грифон был деревянной башней, построенной в 1190 году Ричардом I на Сицилии и названной в укор грифонам (грекам). Слово «мейт» (mate), очевидно, взято из donner eschec et mat – так называлась любимая игра тех дней (современный аналог – шах и мат в шахматах). Ричард разобрал эту башню в 1191 году, перевез на Святую землю и снова возвел у стен Акры.

Военный волк – это огромный требучет, построенный Эдуардом I для осады замка Стирлинг. Его строили пять мастеров и пятьдесят плотников. Мы знаем об этом из письма сэра Уолтера де Бедевина, которое он написал другу 20 июля 1304 года: «Что касается новостей, могу сказать следующее: замок Стирлинг сдался королю без каких-либо условий в этот понедельник, День святой Маргарет, но король хочет, чтобы никто из его людей не входил в замок, пока не будет нанесен удар военным волком. Те, кто находится внутри замка, стараются как можно лучше защитить себя от упомянутого волка».

> Рис. 18. Удлиняющаяся осадная лестница

> Рис. 19. Осадная лестница на колесах

Поэтому представляется, что Эдуард был не на шутку раздосадован капитуляцией гарнизона замка до того, как он успел продемонстрировать свое тайное оружие.

Существовали также и другие осадные приспособления, кроме balistariae и petrariae. Правда, они были скорее инженерными сооружениями, чем артиллерийскими орудиями. Это таран, таранная черепаха, осадные башни, осадные лестницы и многое другое. В данной главе будут также рассмотрены зажигательные смеси.

Хотя мы не располагаем точными данными о происхождении метательных машин, большинство ученых склоняется к выводу, что их колыбелью была Древняя Греция. Первое упоминание о таких машинах относит их примерно к 1000 году до н. э. В Библии сказано: «И сделал он в Иерусалиме искусно придуманные машины, чтобы они находились на башнях и на углах для метания стрел и больших камней» (2 Пар., 26: 15); «…и устроит против тебя осадные башни… и к стенам твоим придвинет стенобитные машины…» (Иез., 26: 8, 9).

Дальше повествование продолжили греческие и римские писатели. После заката господства греков на Средиземноморье военные машины, как уже было отмечено, были переняты римлянами, которые широко использовали их в своих военных операциях. Затем они попали в Византию, откуда распространились в Европу и на Ближний Восток.

КАТАПУЛЬТА

Аммиан Марцеллин пишет о катапульте следующее: «Посреди канатов поднимается деревянный рычаг, как ось колесницы… на верхушке рычага закреплена праща… когда начинается сражение, камень вставляется в пращу… четыре солдата с каждой стороны машины тянут вниз рычаг, пока он не опускается почти до уровня земли. Когда рычаг отпускают, он распрямляется и бросает вперед камень из пращи. Такую машину раньше называли скорпионом – из-за торчащего вверх жала, но более поздние века дали ей имя онагр, или дикий осел, потому что, когда этих животных преследуют, они выбрасывают за собой камни».

> Рис. 20. Катапульта с гибким рычагом и пращой

Катапульта будет описана простыми терминами, потому что описание отдельных ее частей и размеров, оставленное Витрувием, сложно и запутанно, тем более что он исходил из предположения, что эта машина выбрасывала стрелы, а не камни. Его цифры могут считаться недостаточно точными, поскольку представляется сомнительным, что много подобных машин, построенных военными инженерами его времени, соответствовало данной им спецификации. К примеру, в первом параграфе он утверждает: «Все пропорции машины зависят от длины стрелы, для которой предназначено орудие. Девятая ее часть дает размер отверстия в раме, через которое проходят скрученные жгуты, каковые держат рычаг катапульты».

Рама, или основание, состоящее из боковых бревен, поперечных бревен, стоек и вращающегося цилиндра для оттягивания рычага назад, иногда устанавливалась на колеса для возможности перевозки. А иногда вся машина возводилась на месте. Конец поворачивающегося рычага вставлялся в моток из скрученных сухожилий, к которому крепилось нечто вроде храповика, позволявшего привести моток в состояние начального скручивания. В ходу было два типа рычагов. Один – тонкий и гибкий, с пращой из каната или кожи, другой – толстый и тяжелый, оканчивающийся углублением в виде ложки. Первый – более ранний и эффективный тип, использовавшийся греками и римлянами: он был легче, более упругий, отскакивал с большой скоростью и, с добавлением пращи, увеличивал «дальность выстрела» не менее чем на треть (рис. 20).

Баллистика была очень проста: чем больше машина и длиннее рычаг, тем шире описываемая им дуга и больше дальность полета снаряда. Теоретически не было предела размеру, а значит, и дальности полета снаряда катапульты, но практические соображения, такие как, например, вес материала, используемого для постройки машины, все же ограничивали ее общую величину. Снаряд, размеры которого варьировались в зависимости от размеров машины, всегда был каменным. Чтобы произвести выстрел, моток скручивали до предела, камень помещали в пращу, и рычаг оттягивался назад с помощью лебедки, соединенной с вращающимся цилиндром, до постановки на замок. После открывания замка рычаг устремлялся вперед, открывал пращу и, придя в резкое соприкосновение с поперечной балкой, установленной на двух стойках, посылал снаряд вперед. Некоторые крупные катапульты могли выпускать снаряды весом до 90 килограммов. При весе снаряда 22 килограмма дальность его полета обычно составляла около 460 метров. Самые лучшие машины были изобретены и построены греками, у которых это искусство позаимствовали римляне, но после начала упадка империи изобретательности у ее инженеров поубавилось, качество созданных ими машин стало ухудшаться, и постепенно они стали применяться реже. В свое время была изготовлена более громоздкая модель, в которой длинный тонкий рычаг был заменен толстой короткой «ложкой». Она сменила более удобный и эффективный скорпион. Но эта перемена снизила возможности катапульты и ограничила ее применение в бою. В результате эта боевая машина мало-помалу исчезала с полей сражений.

> Рис. 21. Катапульта с «ложкой» использовалась без пращи

ТРЕБУЧЕТ

Требучет – метательная машина, приводимая в действие противовесом. Иначе говоря, здесь работает гравитационный, а не торсионный принцип. Эта машина была несравнимо больше катапульты и намного мощнее. Она могла метать снаряды весом от 90 до 135 килограммов на расстояние 500 метров. Как и для катапульты, теоретически не было предела мощности требучета: его размеры и, соответственно, мощность были обусловлены только сложностью постройки и транспортировки. Некоторые крупные экземпляры имели поворотные рычаги длиной 15 метров и противовесы весом 10 тонн. Праща всегда была частью его оборудования. Иногда, по особым случаям, кроме камней могли использоваться и другие снаряды. Например, в осажденный город можно было забросить мертвую лошадь, вызвав эпидемию. Иногда послание с отвергнутыми условиями перемирия прибивалось к черепам неудачливых эмиссаров и, с помощью этой метательной машины, возвращалось в город. Также за стены города могли забрасываться зажигательные смеси – чтобы вызвать пожар.

> Рис. 22. Требучет

Машина, способная метать камни весом 610 килограммов, находилась в составе генуэзской армии, посланной против киприотов в 1376 году. А в двадцати четырех машинах, захваченных Людовиком IX в 1279 году при эвакуации Дамьетты, было достаточно леса, чтобы построить забор вокруг лагеря французов. Требучет, использованный при осаде Акры крестоносцами в 1291 году, перевозился на сотне телег. Чтобы вывезти большую машину, загромождавшую башню Святого Павла в Орлеане и разобранную до начала обороны города от англичан в 1428–1429 годах, понадобилось двадцать шесть телег. Живший в XIII веке инженер Виллар де Оннекур описал требучет, имевший в качестве противовеса контейнер с 50 тоннами песка.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

# Примечания

1

Легка дорога, ведущая в ад (лат.). (Здесь и далее примеч. пер., кроме особо оговоренных случаев.)

2

Джон Бромптон, монах из аббатства Жерве, в 1437 г. стал аббатом. Его хроники описывают события между 588 и 1198 гг. (Примеч. авт.)

3

Брутон Уильям ле (1170–1230) – французский хроникер.