Рэдклифф
Предначертанная любовь

Издательство SolidBiz.ru издает лесбийские романы, детективы, триллеры, фантастику, научную фантастику, эротику и общую лесбийскую беллетристику.

Глава первая

Катрин Макгауер остановилась прямо перед раздвижной стеклянной дверью в приемную. Она была здесь второй раз, однако чувствовала себя почти как дома. Больницы везде были примерно одинаковы – все тот же бледный кафельный пол, все те же поблекшие схемы в тенях коридоров, все то же сильное предчувствие потери и отчаяния, ощутимое за видимым лоском радушия и гостеприимства.

Поправляя свой рюкзак, и мысленно расправляя плечи, Катрин шла по пустынному коридору, который был достаточно широк, чтобы могли разъехаться две каталки, и свернула к посту медсестер, который, как и следовало, находился в самом центре отделения экстренной помощи. Уже после шести часов утра понедельника отделение экстренной помощи выглядело тихим, несмотря на тот факт, что больница при «Филадельфийском Медицинском Университете» считалась одной из крупнейших в городе, и была единственной на весь округ Германтаун-Маунт Эйри.

Несколько часов переходного периода, между окончанием выходных и началом рабочей недели, как правило, были самым спокойным временем во всем отделении. Ночные сестры заканчивали свою бумажную работу и готовились к концу смены, ординаторы бегали в лабораторию за результатами рентгена, прежде чем передать своих пациентов другой смене, а лечащие врачи еще дремали в своих кабинетах в ожидании вызова.

Катрин осмотрелась, чтобы сориентироваться в незнакомом месте. Кабинеты для осмотра пациентов были расположены П-образно с трех сторон центрального диспетчерского пункта. Одна из врачей-стажеров – или, может быть, студентка старше среднего – сидела за конторкой и делала пометки в медицинской карте.

Катрин подошла и прислонилась бедром к краю длинной узкой стойки. Женщина посмотрела вверх, в ее глазах был вопрос.

– Да?

Всего на мгновение Катрин засомневалась. Почти что повсеместная униформа скорой, состоящая из халата и брюк имела особенность превращать любого в гермафродита, но не эту женщину. Ничто не могло умалить ее исключительной внешности. Ее почти небрежно уложенные волосы до плеч, яркая смесь золотого и коричневого с легким шепотком рыжего, обрамляли поразительно смуглое лицо, глубокие карие глаза и идеально гармоничные черты. Несмотря на привлекательный рисунок нежно изогнутых бровей, тонко очерченные скулы, и полные, пышные губы, внимание Катрин привлек острый ум в пытливом взгляде.

– Чем могу Вам помочь? – Марго Блейк спросила еще раз, ее глаза быстро изучили бледно-голубую рубашку девушки и джинсы, пока она пыталась узнать ее. Не пациент – она бы вспомнила. Естественные резковатые черты, блестящие голубые глаза, и черные как смоль волосы создавали образ, забыть который было бы непросто, но Марго не могла ее вспомнить. Она вдруг почувствовала, что ее самоуверенно оценивают, и это не только удивило, но и раздосадовало ее. – Извините. Здесь нельзя…

– Меня зовут Катрин Макгауер, быстро выпалила девушка, с усмешкой протягивая руку. – Новый врач в отдел экстренной помощи. Может быть, Вы можете показать мне, где разде…

Прежде чем она успела закончить предложение, крик из холла привлек внимание обеих женщин. Они повернулись, когда два медбрата пронеслись мимо в реанимацию, толкая перед собой каталку.

– Огнестрельное ранение в грудь, давление – 40, – кричал один из них.

Вскочив, Марго крикнула им:

– Везите в первую операционную.

– Где ваши врачи? – жестко спросила Катрин, когда они бежали за каталкой.

– Я…

– У него только что пропал пульс, – сообщил второй медбрат, задыхаясь. – Черт! Нитевидный пульс.

– Не важно, – Катрин кинулась к стажеру, когда та схватила стерильные перчатки и маску с тележки у входа в процедурный кабинет. Она завязала маску, разорвала упаковку с перчатками, и натянула их. – Просто найди мне набор для трахеотомии и открой его.

Две сестры и испуганный студент вбежали в комнату, натягивая перчатки. Одна сестра немедленно разрезала одежду пациента, другая повесила новый пакет физраствора, а студент собрал образцы крови в разноцветные пробирки с резиновыми крышечками.

– Ты сможешь его интубировать? – спросила Катрин, удостоив другого доктора мимолетным взглядом пока она переливала бетадин прямо из бутыли в грудную клетку пациента. – Или мне самой сделать? Надо действовать быстро.

– Я справлюсь, – спокойно ответила Марго. Она взяла с тележки с инструментами ларингоскоп, напоминающий тонкий изогнутый фонарик, аккуратно и быстро вставила его в горло пациента вместе с эндотрахеальной трубкой, которую она провела между голосовыми связками прямо в трахею. Ей понадобилось менее десяти секунд для завершения всех операций и подключения трубки к аппарату для искусственной вентиляции легких.

– Неплохо, – проворчала Катрин.

– Линда, – обратилась Марго к сестре стоявшей рядом, – ты не могла бы принести морфин и сукцинилхолин?

– Конечно, – миниатюрная блондинка Линда, метнула любопытствующий взгляд в направлении Катрин и приподняла бровь.

– Новенькая, – пробормотала Марго.

– Ах, – все, что сказала сестра пока доставала препараты и передавала шприцы Марго, которая ввела их в трубку капельницы.

– Давление? – спросила Катрин, взяв скальпель № 10.

– Ничего, – ответила одна из сестер.

– Ну и ладно. Кто-нибудь попросите, чтобы принесли сюда пакеты с кровью. Говоря это, Катрин положила левую руку на грудь раненого и, прощупав пальцами четвертое и пятое ребро, сделала между ними длинный надрез, проникнув в полость грудной клетки. Она как раз хотела попросить реберный расширитель, когда он сам появился у нее перед глазами. «Спасибо» Умный стажер.

– Без проблем, – прошептала Марго, глядя из-за плеча Катрин. – Линда, передай мне трубку для отсоса, пожалуйста.

Марго очистила область вокруг сердца от сгустков крови и стала наблюдать, как Катрин вскрывает ножницами перикард – плотную ткань, окружающую сердце. Она видела много операций, но никак не могла припомнить, чтобы чьи-то руки двигались так быстро и точно.

– Тампонада?

Сердечная тампонада это состояние, при котором сердце не может нормально работать из-за скопления крови или жидкости в околосердечной сумке.

– Похоже на то, – ответила Катрин, с удовлетворением глядя на начавшее биться сердце. Она просунула пальцы под левый желудочек и аккуратно повернула сердце. – И еще огромная дыра вот тут.

– Давление растет, – раздался чей-то голос.

– Ненадолго, если мы не закроем эту дыру. Катрин не отрывала взгляда от сердца бьющегося у нее в руках. Она никогда не смотрела по сторонам во время операции, чтобы не терять концентрацию и не тратить драгоценные секунды. Она протянула правую руку в надежде, что хоть кто-то понимает здесь что-нибудь в хирургии. – Мне нужен шелк три-ноль на конусной игле. Это…

Чудесным образом он появился в ее руке. Очень умный стажер. Пока Катрин накладывала кисетный шов на мышцу вокруг раны левого желудочка, она слышала за своей спиной сладкозвучное контральто, раздающее указания медсестрам, чтобы они связались с операционной и предупредили хирургов о том, что пациенту может понадобиться аппарат искусственного кровообращения.

– Пуля задела хилус? – спросила Марго, имея в виду сосуды за сердцем, питающие кровью легкие. Она отметила безупречные стежки и как ловко и экономно Катрин обращалась с инструментами. Она великолепный хирург.

– Не думаю, – Катрин осторожно стянула шов, надеясь, что мускульная ткань выдержит и не порвется при затяжке узла. – Ты сможешь просунуть трубку и включить отсос?

– Я готова приступить, как только ты остановишь кровотечение.

Катрин выпрямилась и встретила оценивающий взгляд ее карих глаз. Под маской она улыбалась, краснея от удовлетворения удачным завершением операции.

– Моя работа завершена, доктор. Теперь посмотрим, как справитесь Вы.

Марго выбрала место немного выше и чуть в стороне от надреза Катрин и сделала дюймовый разрез. Она ввела зажим между ребрами в полость грудной клетки, затем просунула широкую жесткую трубку через проделанное ей отверстие. Эта трубка послужит для отсоса жидкости из грудной клетки и позволит легким распрямиться. Пока Марго оперировала, Линда вернулась с первым пакетом крови.

– Он готов к транспортировке, – сказала Марго, присоединив трубку к специальной емкости для удаления жидкостей. Полная реанимация заняла пятнадцать минут. Катрин и Марго сняли резиновые перчатки, опустили маски и вышли в холл, пока медсестры и студенты-стажеры готовили пациента и многочисленные приборы, провода и капельницы к путешествию наверх в операционную.

– Вот сейчас, я на самом деле чувствую себя, как дома, – сказала Катрин, подергивая плечами, чтобы снять напряжение. Прямо как в старые добрые времена. Почти.

Но это было не так. Не совсем. И могло никогда не повториться.

Она глянула вниз и поморщилась – ее джинсы пропитались кровью.

– Мне нужно принять душ и переодеться. Можешь достать мне брюки и халат?

– Идем со мной, – Марго пошла по коридору. – Я покажу тебе, где тут раздевалка. Там ты найдешь, что тебе нужно.

– Спасибо.

Пока они шли, Марго воспользовалась возможностью изучить новоприбывшую. Она уже видела ее в деле, и новый врач полностью соответствовал описанию в резюме. Катрин Макгауер, 28 лет, хирург общей специальности, только что завершивший обучение в Нью-Йорке. Ее резюме было впечатляющим, и ее недавняя работа полностью ему соответствовала. Но, конечно, в ее характеристике не было указано, что она не только хирург высокого класса, но и поразительно привлекательная женщина – черные как смоль волосы, похожие на два сапфира голубые глаза, чуть выше среднего роста, стройная, упругая и нахально красивая. И дерзкая, как Марго уже заметила. С завистью, она признала, что Макгауер вероятно оказалась здесь неслучайно. Ее руки творили чудеса.

– Это здесь, – объявила Марго, толкнув дверь с надписью «Служебный персонал». – Занимай любой свободный шкафчик и сообщи Марти, администратору. Он даст тебе ключи.

– Спасибо еще раз, – Катрин прислонилась плечом к косяку и с благодарностью посмотрела на Марго. Красивая, умная и умелая. Дела налаживались. – Давно практикуете? Вы весьма неплохо поработали только что.

– Вы тоже, доктор Макгауер. – Марго протянула ей руку. – Нас должным образом не представили. Меня зовут Марго Блейк. Я – заведующая отделением скорой помощи.

– Упс. – Одна бровь Катрин приподнялась и уголок губ дернулся в усмешке, когда она поняла, что только что провела первые полчаса, на своей новой работе обращаясь со своей начальницей, как с мелкой сошкой. – Наверное, не самое лучшее начало.

Катрин пожала протянутую руку, удивившись теплоте и силе тонких пальцев Марго. Прикосновение было приятным и, подумав про себя, только ли она почувствовала легкую искру влечения, она взглянула в отсвечивающие золотом карие глаза. Не увидев ничего кроме учтивой приветливости, Катрин нехотя отпустила руку.

– Извините, я вас не узнала.

– Не надо извинений, – безразлично сказала Марго, игнорируя изучающий взгляд глубоких голубых глаз Катрин. – Разве есть более лучший способ для знакомства?

Я могла бы предложить парочку способов. Катрин очень старалась не смотреть на мягкий изгиб груди под темно-синей рубахой или на другие части очень привлекательной фигуры Марго Блейк. И все же, с легким уколом разочарования, Катрин заметила тонкую золотую полоску на пальце левой руки Марго. Ну что же, одной проблемой меньше.

– С корабля на бал. Теперь я хотя бы понимаю, почему ты настолько хороша… для стажера. – Катрин попробовала внести нотку юмора, но заведующая скорой лишь слегка кивнула, выражение ее лица разгадать было невозможно.

– Подойди ко мне, после того как обустроишься, и я вкратце введу тебя в курс дела. – Марго повернулась и вышла из раздевалки. Она была против приглашения на работу Катрин Макгауер, но все было fait accompli (уже решено) до того, как она могла возразить. Ей не был нужен хирург, особенно тот, о ком она ничего не знала. И теперь ей оставалось только смириться.

Размышляя над намеком враждебности, которую она почувствовала, Катрин наблюдала, как Марго целеустремленно идет через холл. Обычно мне нужно больше получаса, чтобы вывести кого-нибудь из себя.

Катрин вздохнула. Это было не то место, которое она представляла себе год назад. Но, в конце концов, ничто в ее жизни не оборачивалось так, как она хотела. Ей повезло попасть сюда и ей оставалось лишь смириться.

***

– Ну, и в чем же дело? – спросила Линда О'Малли, устраиваясь на стуле возле Марго на посту медсестер.

– А? – Марго непонимающе посмотрела на нее, оторвавшись от оформления документов жертвы огнестрельного ранения, теперь известного как неизвестного пациента мужского пола. – Дело?

– Доктор «Высокая, Темненькая и Прекрасная».

Марго подавила резкий ответ, не понимая, почему этот вопрос ее разозлил. Она была знакома с Линдой уже почти восемь лет с тех пор, как сама еще была студенткой медицинского, и едва могла сообразить, как поставить капельницу. Она не могла бы сосчитать, сколько раз Линда выручала ее в сложных ситуациях, и за время совместной работы они стали близкими друзьями.

– Я же тебе говорила, что у нас будет новый сотрудник, – ответила Марго, барабаня ручкой по стойке в совершенно нетипичной для нее манере. Почему я так волнуюсь? Боже, как я ненавижу, когда меня выбивают из колеи.

– Да, но она не обычный доктор скорой помощи, не так ли?

– Это так, – задумчиво призналась Марго, размышляя об уверенных руках Катрин. – Она не обычный доктор.

– Как ты могла нанять кого-то в мой отдел пока я в отпуске? – Марго была в такой ярости, что едва могла оставаться на своем месте. – У меня даже не было возможности провести с ней собеседование.

Мери Энн Джонс смотрела на нее с искренним раскаянием.

– Это случилось внезапно, и я знала, что у тебя есть свободное место в штате. Мне пришлось быстро принять решение, чтобы успеть утвердить расходы на зарплату на ближайший год.

– Ты могла бы позвонить мне и обсудить. Линда знала, где я.

– Ты же знаешь, как тут все устроено, Марго, – пожала плечами директор больницы. – Заведующий хирургией связался со мной и попросил провести собеседование с доктором Макгауер в тот же день. Ее рекомендации были безупречны, и… я была должна Филлмору услугу.

– Отлично. Интриги, – с отвращением сказала Марго. – Мне нужен полноценный специалист, а не примадонна, которая, быть может, не отличит сердечного приступа от изжоги.

– Нам не повредит иметь постоянного хирурга в неотложке, – заметила Мери Энн. – Это будет хорошим подспорьем для программы стажировки и снизит количество необходимых тебе хирургических консультаций. Страховщики будут просто счастливы.

– Ты когда-нибудь задумывалась, какой хирург захочет работать терапевтом в неотложке? – Марго встряхнула головой. – Что с ней не так?

– Ничего, насколько я могу видеть. Выпускница Дюка, школы медицины и общей хирургии Нью-йоркского Университета, одна из первых стипендиатов клиники Святого Михаила.

– Я спрошу снова – что с ней не так? Злоупотребление алкоголем или наркотиками, психическая неустойчивость? – Марго наклонилась вперед, ее недовольство было очевидно. – Ну же, Мери Энн. Ни один хирург не возьмется за эту работу, если за ним не водится ничего экстраординарного. Эта работа не дает ни статуса, ни зарплаты хирурга.

Директор беспомощно пожала плечами.

– Честное слово, я понятия не имею, почему она захотела эту должность. У нее хорошие рекомендации и нет ничего, что могло бы замарать ее выдающееся досье. Мне было приятно получить такого доктора, и, раз уж она официально нанята как хирург и терапевт, эти отделы должны сделать все, чтобы ее квалифицировать.

– Еще больше уловок. Я тебе говорю, тут кто-то что-то недоговаривает. – Марго встала, все еще негодуя. – Насколько мне известно, она на испытательном сроке в моем отделе. Если она допустит хоть одну ошибку или сделает что-нибудь не так, она вылетит отсюда, как пробка из бутылки.

– Конечно, – сказала Мери Энн. – Я не стану на твоем пути, если у тебя будет повод для увольнения. Просто дай ей возможность проявить себя.

Это было три недели назад. За это время, Марго просмотрела резюме Катрин и сделала несколько звонков своим друзьям из школы медицины и центра стажировки, которые имели связи в клинике Святого Михаила, где обучалась Катрин. К сожалению, она не смогла узнать о ней больше, чем знала в тот момент, когда ей сообщили о новом хирурге в ее отделе. Все, что ей говорили, сводилось к тому, что по слухам Катрин была восходящей молодой звездой медицины и если эта звезда закатилась, никто не знал почему.

– Даже если и есть какая-то подоплека, мне об это ничего не известно, – тяжело вздохнув, произнесла Марго.

– Она была очень хороша сегодня утром в операционной, – снисходительно заметила Линда.

– Да.

– И она настолько привлекательна, что воздух вокруг нее как будто вибрирует.

– О Боже, Линда, Робин не должна выпускать тебя из дома, без присмотра.

Миниатюрная блондинка засмеялась.

– После двенадцати лет совместной жизни и двоих детей Робин знает, что ей не о чем беспокоиться. Я просто поделилась своим наблюдением.

– У тебя слюнки текут.

Линда начала было поднимать руку, чтобы вытереть губы, потом буркнула.

– Ха-ха. Можно подумать ты не обратила внимания.

Марго застыла, смущенная мелькнувшим в ее памяти образом глубоких голубых глаз и легкой улыбки Катрин.

– Нет.

– Марго, да ладно тебе, – мягко сказала Линда, опуская руку на предплечье подруги. – Рано или поздно…

Марго резко вскочила.

– Давай не будем снова об этом, хорошо? Пожалуйста.

– Прости, – Линда поднялась и быстро обняла Марго. – Ты же меня знаешь, я не могу не лезть не в свое дело.

– Все в порядке, Марго выдавила из себя улыбку. – Ну, в какую палату ты поместила парня с болью в груди?

– Номер 4. Результаты ЭКГ уже там.

– Была реакция на нитроглицерин?

– Ага. Почувствовал себя лучше уже через полминутки.

– Хорошо, – безучастно сказала Марго. – Я побуду с ним какое-то время. Присмотри за доктором Макгауер. Может у нее и ловкие руки, но вполне возможно, что она ничего не понимает в лечении. Проследи, чтобы она никого не убила.

– Да, босс, – мягко прошептала Линда. Глядя, как ее подруга исчезает в одной из палат с закрытыми жалюзи, она размышляла, что такого в Катрин Макгауер, что так сильно обеспокоило Марго. Она сомневалась, что в маленьком и тесном мирке больницы, в котором они проводили большую часть дня, понадобится много времени, чтобы найти ответ на этот вопрос.

Глава вторая

Катрин запихнула свою одежду в один из пустых шкафчиков, натянула свою темно-синюю униформу, кроссовки и, в надежде улучшить отношения с ее новой начальницей, пошла разыскивать Марго. Она нашла ее за чтением стопки бумаг в комнате отдыха персонала – маленькой комнатке, без окон зажатой в заднем углу неотложки. Помещение было довольно пустое и функциональное – единственным его украшением оказалась информационная доска с перечнем правил и инструкций на все случаи жизни.

– У нас есть минутка для разговора? – спросила Катрин, наливая кофе из кофеварки.

– Я сожалею, что не смогла встретиться с тобой в июне, когда у тебя было собеседование. – Она махнула рукой в сторону кресла напротив.

– Я тоже, – Катрин сохраняла спокойный голос, ее лицо ничего не выражало. Она размышляла, взяла ли бы ее на работу Марго, если бы они встретились тогда. На данный момент заведующую скорой не особо радовало наличие ее в штате. Катрин еще повезло, что ее предыдущая начальница смогла воспользоваться своими связями и выбить для нее интервью в одной из немногих больниц при университетах, в которых еще было отделение экстренной травматологии. Большая часть больниц, таких как клиника Святого Михаила, имеют отдельное отделение травматологии для работы с ранениями и отдельный блок для скорой медицинской помощи. В ФМУ, однако, врачи скорой оценивали и стабилизировали даже самые сложные ранения, пользуясь консультацией хирурга только тогда, когда пациент был готов к переводу в операционный блок. Это оказалось самое близкое к хирургии место, куда пока могла подобраться Катрин. На какое-то время. Признайся себе – может быть навсегда. Она отбросила эту мысль вместе с оттенком боли, которая ее сопровождала. – Это было слишком поспешное решение.

– Да, то, как ты сюда попала, немного необычно. – Марго изучала глубокие голубые глаза Катрин, стараясь найти намек на неудобство или неловкость. Взгляд хирурга был прямым и на удивление невозмутимым. Не то, чтобы спокойствие было не тем, что Марго ожидала от хирурга, но не от данного конкретного хирурга. В особенности после того, как она стала свидетельницей столь решительных действий при срочной операции. Какое интересное сочетание противоречий. А может она отличный игрок в покер?

С раздражением осознав, что отвлеклась, Марго проговорила более резко, чем собиралась.

– Я не знаю, что тебе говорили раньше, но здесь тебе придется работать не только с хирургическими вопросами. Мы…

– Мне не говорили ничего, кроме того, что у меня есть работа. – Катрин встряхнула головой с легчайшим проблеском ухмылки. – Это все еще так?

Помимо своей воли, Марго рассмеялась.

– Ну, учитывая то, что этим утром экзамен по практическому знанию ты сдала на отлично, я должна сказать «да».

– Хорошо, а то я уже заплатила за квартиру на несколько месяцев вперед.

Марго, оборвала себя на полуслове, собираясь спросить, где Катрин поселилась. По какой-то причине она не могла сосредоточиться только на профессиональных вопросах, что для нее было совсем нехарактерно. Она поддерживала дружеские отношения со всеми своими коллегами, но большую часть времени она была поглощена административными заботами или пациентами. Она не общалась близко ни с кем, кроме Линды и практически не виделась с другими докторами вне стен больницы. Возможно, мне просто любопытно, потому что она появилась так внезапно. Не похоже, чтобы тут была какая-то большая загадка. Так что я просто проведу этот небольшой вводный инструктаж, и мы вернемся к своим делам.

– Скоро начнется обычная для понедельника суета, – начала рассказывать Марго, – поэтому давай я проясню тебе несколько основных правил. Мы стараемся осмотреть пациента сразу после прибытия. Очевидно, если дело серьезное, с ним разбираются в первую очередь.

Катрин кивнула, глядя, как Марго непроизвольно вертит на пальце кольцо. У заведующей скорой были красивые руки – узкие, гибкие с длинными пальцами. Эти руки были такие же, как и сама женщина – красивая, грациозная и сильная. Она вдруг поняла, что не слышала последней фразы Марго.

– Извини, что?

Марго посмотрела на нее испытующе.

– Я сказала, что не против, если ты не будешь работать с пациентами, проблемы которых окажутся нехирургическими. Это логично. Но если человек в критическом положении или кто-то ждет помощи слишком долго, тебе придется их осмотреть, даже если это просто медицинская проблема.

– Я этого ожидала, – спокойно ответила Катрин, – я активно штудировала экстренную медицинскую помощь последние пару недель. – Она слегка пожала плечами. – Я не настолько давно закончила учебу, чтобы не помнить, как обращаться с медицинскими вопросами. Я слегка отстала в том, что касается новых лекарственных методов лечения, но уверена, что догоню.

– Уверена, что догонишь, – Марго встала. – Пока ты не почувствуешь себя уверенней в вопросах, с которыми мы тут работаем, не стесняйся спросить совета, если ты в чем-то сомневаешься. Я уверена, что работа тут сильно отличается от того, к чему ты привыкла в больнице Святого Михаила.

Катрин впервые отвела взгляд, и ее шея слегка вспыхнула румянцем. Всего четыре месяца назад, все чего она хотела – это стать хирургом в больнице Святого Михаила, а не начинающим доктором скорой, в самом низу иерархии.

– Да, я тоже так считаю.

Пока они возвращались к главному помещению, Марго продолжила объяснения.

– В каждой двенадцатичасовой смене будет не менее четырех докторов. Я запишу тебя на дневные, на первые несколько недель, чтобы ты могла освоиться. Фактически ты будешь работать два дня через один выходной с некоторыми изменениями, чтобы устроить личные дела и тому подобное. Те же смены что и я, пока не смогу тебе доверять настолько, чтобы оставить одну.

– Хорошо. – Поскольку у Катрин не было близких друзей в городе и никаких планов, ее не особенно волновало в какое время работать. Она только хотела быть занятой, потому что время в одиночестве означало время для лишних мыслей.

– Вот и ладно. Я буду рядом, если возникнут вопросы.

– Спасибо, – Катрин глубоко вздохнула, подошла к стойке и взяла первую попавшуюся карту пациента. Основная жалоба: боль в животе.

Это должно быть мне по зубам.

Двадцать пять минут спустя, Катрин нашла Линду за записью жизненных показателей пожилой женщины, чьей главной жалобой была боль в пояснице, мучавшая ее в течение последних пяти лет. Как это часто случается в городских больницах, отделения скорой помощи часто служили в качестве амбулатории первой медицинской помощи для горожан, у которых не было медицинской страховки или семейного доктора.

Линда подняла глаза на Катрин и улыбнулась.

– Как успехи?

– Неплохо. Спасибо. Хм… как мне найти хирурга-педиатра?

Линда похлопала пациента по руке.

– Я пришлю кого-нибудь осмотреть вас через минуту, хорошо? – Затем она предложила Катрин следовать за ней к посту медсестер. Там, она указала на несколько списков прикрепленных к пробковой доске за стойкой. – Вот имена и номера пейджеров докторов разных специальностей на текущий месяц. Кто-то меняется раз в день, кто-то раз в неделю, кто-то работает весь месяц. Что у тебя?

– Острый аппендицит.

– Девятилетний ребенок с болью в животе?

– Угу. Лейкоциты повышены. Низкая температура и мышечные спазмы при физическом осмотре.

– Быстро же ты поставила диагноз.

– Я же говорю, типичный случай.

– И тебя не беспокоит, что ты будешь оперировать не одна? – Линда все еще не могла понять, почему кто-то способный на то, что сделала этим утром Катрин, мог с легкостью отказаться от этого. И ее девизом всегда было: «Хочешь что-то узнать – спроси».

Катрин рассеяно потерла зудящую левую ключицу. Ее лицо выражало мысль о том, как это весело – проводить аппендектомию девятилетней девочке.

– Да, беспокоит. – Внезапно смутившись, она моргнула, опустила руку и принялась изучать список. – Так значит… Бейкер, верно?

– Да, я вызову его для тебя, и позвоню, когда он ответит. Или, если хочешь, я могу зачитать ему жизненные показатели и передать, что ты думаешь.

– Конечно. Если у него будут вопросы, просто найди меня. И спасибо. – Катрин уже потянулась за следующей картой, но внезапно обернулась и протянула руку. – Кстати, меня зовут Катрин Макгауер.

– Линда О'Малли.

Катрин кивнула в знак признательности и вытянула следующую карточку из стопки. Она вздрогнула, когда прочла основную жалобу пациента – головная боль. Она задумалась над тем, не засунуть ли эту карточку обратно и поискать что-нибудь поинтересней, но вспомнила правило «первого обслуживают первым». Думаю, мне это по силам.

Глубоко вздохнув, она сунула карточку под мышку и направилась в кабинет номер восемь.

***

В тот вечер в 18:45 Марго закончила выписку по последней карточке и окинула взглядом приемную скорой. В общем, все было в порядке. Кроме того факта, что Катрин Макгауер стояла возле одной из смотровых, прислонившись к стене, хмуро уставившись в свой карманный компьютер. Устало вздохнув, Марго поднялась и подошла к ней.

– Проблема?

Катрин удивленно подняла взгляд.

– Нет, не совсем. Я просто никак не могу запомнить дозировки Аугментина для детей.

– Боль в горле?

– В ухе.

– А, – Марго сказала ей дозировки антибиотика. – Здесь ты это быстро запомнишь.

– Даже не сомневаюсь, – Катрин потерла лоб, внезапно осознав, что ее только что обставили. Она чувствовала себя уверенно весь день, что в прошлом не было для нее таким обычным делом. Все же, это работа отличалась от той, к которой она привыкла в операционной, и прошло уже довольно много времени с тех пор, как она работала полную смену. И еще больше с тех пор, как она все время чувствовала себя отстающей.

– Как прошел день? – Марго внезапно сжалилась над молодым хирургом. Она приглядывала за Катрин в течение дня и заметила, что та работала постоянно, практически не останавливаясь, даже чтобы перекусить. Не снижала темпа и, к ее чести, справлялась со своей частью обычных медицинских жалоб. Да, она хирург, но не выставляет это напоказ и не требует к себе особого отношения.

– Нормально, в целом. Только приходилось звать на помощь пару раз. – Катрин криво улыбнулась, вспомнив время, когда ей самой приходилось звонить другим. В качестве управляющей. – Давно я не чувствовала себя такой бессильной.

Марго не могла не услышать разочарования и, к своему удивлению, некоторой грусти в голосе Катрин. У нее на языке вертелся вопрос, почему Катрин согласилась на эту работу, но это было не ее дело. Это было бы в ее компетенции попросить разъяснений, если бы у нее была возможность провести собеседование с Катрин до того, как ее наняли. Но сейчас – нет. Сейчас это уже был свершившийся факт.

– Тебе положен перерыв на обед, ты в курсе?

– Я не привыкла к расписанию. Я лучше поработаю. Так я, по крайней мере, чувствую себя полезной. Как будто последние 10 лет не были потрачены впустую.

– Ну что ж, дело твое. Увидимся завтра.

– Конечно, до завтра.

Катрин передала матери девочки рецепт на антибиотики вместе с направлением на осмотр педиатра через два дня. После того как она закончила с бумагами, она бросила карточку в корзину с обработанными картами и пошла в раздевалку. Она упаковала свою одежду, запихнула окровавленные джинсы в рюкзак и направилась к выходу.

Там она увидела Марго и Линду, выходящих вместе.

– Тебя подвезти куда-нибудь? – спросила Линда, когда они вместе прошли через главный выход.

Катрин не могла не заметить, что Марго слегка встревожило предложение ее подруги. Катрин отрицательно покачала головой.

– Спасибо, у меня байк.

– Ого, – Линда восхищенно присвистнула. – У тебя есть мотоцикл?

– Нет, дорожный велосипед Фуджи.

– Велосипед? – переспросила Марго, еще больше удивившись. К этому времени, Катрин Макгауер сумела разрушить все предубеждения Марго. Она даже была вынуждена сделать скидку ее самоуверенности.

– Я живу всего в паре миль отсюда в Моррисе, – сказала Катрин.

– Эй, да мы же практически соседи, – обрадовалась Линда. – Мы с Марго живем всего в паре домов от перекрестка Скулхаус Лейн.

– Это… здорово. – Катрин засунула руки в карманы, замечая, что Марго Блейк медленно удаляется от них в сторону автостоянки. – Ну, тогда спокойной ночи.

Катрин наблюдала, как две женщины быстро уходят, потом повернулась и пошла в противоположном направлении к стойке с велосипедами. Очевидно, она не ошиблась в своем утреннем впечатлении, что заведующая скорой, не слишком обрадовалась ее появлению. Обычно ее не волновало, что о ней думают другие – за исключением прежней начальницы Сакстон Синклер. Но ее беспокоило мнение Синклер, потому что она хотела быть похожей на нее. Каждый хирург, который побывал в клинике Святого Михаила, хотел быть похожим на Синклер. Она была хирургом хирургов – лучшие руки, самый быстрый ум, лучшая в их первоклассной команде.

Причина, по которой Катрин хотела, чтобы Марго хорошо к ней относилась, была более сложной, чем просто желание профессионального признания. Конечно, она бы не была против, если бы заведующая скорой была впечатлена ее умением или высоко оценила ее сообразительность и интуицию. Но Марго оказалась не просто ее начальницей, но и привлекательной, интересной женщиной. В те моменты, когда Марго не знала, что за ней пристально наблюдают, Катрин заметила, какими мягкими становятся ее глаза, когда она улыбается, и как ее губы приподнимаются вверх, когда она смеется. Это случалось редко, но этих моментов стоило ждать. Катрин была бы не прочь стать той, для кого Марго бы так улыбалась.

Как бы не так. Помни свое правило номер один. Никогда не связывайся с замужними женщинами.

Катрин закинула рюкзак за плечи, забралась на велосипед и направилась в сгущающиеся сумерки. Что ей точно не было нужно сейчас, так это увлечение кем-нибудь, особенно ее боссом и, особенно ее очевидно недоступным боссом.

***

– Господи, Марго, ты не могла бы быть не такой грубой? – возмутилась Линда сворачивая на Виссахайкон Авенью и направляясь на север к окраине Германтауна.

– Что значит грубой? – Марго поняла, что она повысила голос и, краснея, постаралась сбавить тон. – Только потому, что я не вешаюсь на нее, как одна из моих знакомых?

– Я совершенно точно не вешалась на нее, фыркнула Линда, – я всего лишь старалась быть вежливой. И гостеприимной.

– Ну конечно. Если бы этот велик оказался мотоциклом, я думаю, ты бы забралась на него и умчалась вместе с ней за горизонт.

Линда задумалась.

– Не думаю, что у меня получилось бы сегодня. Робин с детьми должны уже вернуться с футбольной тренировки и, к тому же, сегодня моя очередь готовить ужин.

Марго рассмеялась.

– В самом деле, почему она тебя так заинтересовала?

– А тебя разве нет? – Линда притормозила и припарковалась. – Признай, что она красива, и, судя по всему, довольно умна и еще очень приятна в общении. И я не могу понять, почему она работает в скорой. Так что, мне интересно.

– Вот и я о том же. У нее нет мотивов, чтобы быть здесь. Нет хороших мотивов. – Марго взяла свой портфель и открыла дверь, чтобы выйти. – Поэтому я попридержу пока свое мнение.

Линда издала раздраженный возглас и тоже вышла из машины.

– Мнение о чем? О том, что она красива?

– Ну, хорошо, я согласна, – Марго пришлось признать даже самой себе, что с этим никто не мог бы поспорить. Катрин Макгауер была волнующе привлекательна в своем темно-ирландском стиле. – Что же касается ее ума и того, как она будет справляться с работой – посмотрим.

– Ну ладно, – Линда поняла, что уперлась в каменную стену. Это был не сдвигаемый объект, который можно было раздробить, только откалывая маленькие кусочки в течение долгого времени. – Не хочешь собрать свое семейство и заглянуть к нам на огонек?

– По-моему ты говорила, что сегодня ты готовишь? – с сомнением в голосе спросила Марго.

– Ха-ха-ха. Захвати с собой вино.

– Хорошо. – Марго поняла, что вечер в кругу друзей, как раз то, что ей сейчас нужно, чтобы держать свои мысли подальше от внезапного вторжения Катрин Макгауер в ее старательно организованный мир.

Глава третья

Катрин остановила свой велосипед у трехэтажного здания и пристегнула его замком к водосточной трубе. Ее квартира занимала половину второго этажа и имела два выхода в разные стороны здания. Поднявшись на второй этаж по деревянной лестнице, Катрин вставила ключ в замок задней двери, которая вела на кухню, длинную узкую комнату, сейчас почти полностью заставленную коробками. Осторожно обходя препятствия, она прошла в коридор, который пересекал всю ее квартиру.

Все комнаты были заполнены не распакованными коробками, разбросанными частями мебели и несколькими чемоданами. Спальный мешок все еще был разложен посреди комнаты на матрасе, и у нее было чувство, что сегодня она снова будет спать таким образом. Она повернулась, оглядывая незнакомое помещение.

Что я здесь делаю? Как, черт возьми, я здесь оказалась?

Оглядываясь назад, цепочка событий, изменившая всю ее жизнь, брала начало чуть более четырех месяцев назад, но отдельные ее части как в калейдоскопе сложились в один бесконечный кошмар, не имеющий ни логики, ни смысла. Она не могла понять смысл всего этого, сколько ни пыталась. Она не верила в удачу, карму или судьбу. Иногда плохие вещи просто случаются. Но такой взгляд на происходящее не сильно ее утешал.

Она понимала, что ей надо поесть, но к собственному удивлению, не чувствовала голода. Она знала, что ей надо поспать, но была слишком взбудоражена для этого. Телефон валялся на полу недалеко от нее. Промелькнула мысль, а не позвонить ли женщине, с которой она встречалась время от времени, пока была в ординатуре в Нью-Йорке, но решила, что разговор с Бет наполнит ее пустотой. Они ходили на случайные вечеринки, несколько Бродвейских шоу, их связывала физическая близость, которая, если и не выбивала у них почву из-под ног, то, по крайней мере, доставляла удовольствие. Они не были близки. Фактически, они были чуть больше, чем просто знакомые.

Катрин не смогла довериться Бет, когда ее мир опасно накренился и стал рассыпаться, в основном потому, что она не привыкла ни с кем обсуждать свои проблемы. И в особенности не с теми, кому она не могла полностью доверять. Странно, мы спали вместе, но я не знаю ее настолько, чтобы доверять.

У нее не было времени думать о таких вещах, когда она работала по 18 часов в сутки в хирургии. Сейчас, когда она оказалась на должности, на которую никогда не стремилась, одна в неожиданном окружении, у нее было гораздо больше времени для размышлений. Тихо постанывая, она потерла лицо, глядя в потолок и стараясь забыть прошлое. Но будущее представить было еще труднее, особенно учитывая ее сегодняшний сомнительный дебют.

На мгновение она задумалась о том, были ли Марго Блейк и Линда любовницами. Они так легко общались друг с другом, и она даже пару раз заметила, как Линда задумчиво смотрит на нее. Не то, чтобы она следила за ней, но Катрин чувствовала интерес. Может быть, именно она была тем человеком, чье кольцо украшало безымянный палец Марго.

Так незаметно и быстро Катрин оказалась перед еще одной мыслью, над которой не хотелось задумываться. Поддавшись усталости, в равной степени эмоциональной и физической, она растянулась на спальном мешке и закрыла глаза.

***

– Марго, – прошептал мягкий глубокий голос.

Мгновенно проснувшись, Марго рывком поднялась в кресле и увидела бледно-голубые глаза в считанных сантиметрах от ее собственных глаз.

– О боже, я что заснула?

Робин Хендерсон, крепко сбитая рыжеволосая девушка, с улыбкой профессионального убийцы, слабо улыбнулась.

– Примерно на середине «Поля Чудес».

– А где Арли? – Марго терла лицо, стараясь разогнать туман смутных обрывков сна в ее голове. Марго не могла точно вспомнить, что ей снилось, но осталось ощущение тревоги и… предстоящей опасности. Нет, не может быть. Что в моей жизни может представлять угрозу? По какой-то непонятной причине, лицо Катрин Макгауер мелькнуло у нее в голове. Это бессмысленно. Наверное, ты просто устала.

– Она у себя в берлоге. Там идет какая-то серьезная битва в игре «Властелин Колец». Хочешь поужинать?

– Да, пожалуйста, – с благодарностью ответила Марго, поднимаясь и потягиваясь. – Дети уже поели?

– Да, мы их покормили и разогнали по комнатам, чтобы мы могли заняться своими взрослыми делами. – Робин шла впереди, направляясь в столовую, где Линда накладывала ей спагетти под соусом в огромную тарелку, которой бы хватило, чтобы накормить роту солдат.

– Выглядит превосходно. – Марго проскользнула на свое обычное место.

– Тебе придется забрать часть этого домой, у нас осталось гораздо больше, чем мы можем осилить. Жаль, что не получилось уговорить Филлис остаться на ужин.

– Ты же знаешь, по понедельникам у нее покер, – ответила Марго, вспоминая любовь своей свекрови к азартным играм. – Ничто на свете не удержало бы ее здесь.

Робин положила себе на тарелку щедрую порцию макарон и передала блюдо Марго.

– Линда сказала, что у вас появился новый доктор.

Марго на секунду застыла с вилкой в воздухе и бросила настороженный взгляд на Линду. Она была уверена, что замечание Робин было совершенно бесхитростным, но она также знала, что рыжеволосая девушка была достаточно наивной, чтобы быть легким орудием в руках ее менее порядочной партнерши. И Линда, которая отказалась оставить самостоятельно возложенные на себя обязанности личного секретаря Марго, выглядела подозрительно невинной, нарезая чесночный хлеб.

– Верно. – Марго, старалась говорить непринужденно.

– Хирург, да?

– Верно.

– Очень талантливый, симпатичный хирург, – добавила Линда.

– Она лесби?

– Если она не лесби, то я тоже, – категорически заявила Линда.

– Это же хорошо, да? – Робин вопросительно смотрела то на одну женщину, то на другую.

– Что именно? – проворчала Марго. Я знаю, что именно так радует Линду. Если бы я не знала, что она на самом деле любит меня и хочет помочь, я бы на нее очень сильно рассердилась.

– Ох… – Робин осеклась, чувствуя холодок, пробежавший по комнате. – Я вмешалась во что-то?

Тряся головой, Марго не могла не рассмеяться. Робин, консультант по программному обеспечению, которая работала на дому и занималась парой детей шести и девяти лет, была одной из самых милых женщин, которые ей встречались. Марго не могла вспомнить, чтобы когда-либо злилась на нее.

– Нет, но твоя подруга просто не может не совать свой нос во все на свете.

– О, – Робин запнулась, бросила на Линду глубокий взгляд и вернулась к прерванному ужину. – Что еще нового?

– Ха-ха-ха, – рассмеялась Линда в ответ. Наклонилась к Робин и, мягко воркуя, поцеловала ее в ухо.

– Черт возьми, может, отставите уже эту тему, а? – Марго возмутилась, но ее голос был игривый. Ей нравилось, как девушки заботились друг о друге, и вместо того, чтобы огорчаться при виде того, чего она сама была лишена, их счастье позволяло Марго чувствовать себя менее одинокой.

– Так ты пригласишь ее на барбекю на следующей неделе? – спросила Робин.

– Нет, – быстро ответила Марго.

– Конечно, да, – возразила ей Линда.

– Линда… – тон Марго был угрожающий.

– Да ладно тебе! Она новенькая в отделении и в городе. Это всего лишь простая вежливость.

Марго вздохнула, понимая, что Линда права. Она даже не знала, почему ей не нравится эта идея. Катрин Макгауер не сделала ничего плохого и, похоже, была достаточно квалифицирована. Не вина Катрин, что ее приняли на работу, не предупредив Марго. И не ее вина, что она была хирургом и, что Марго не очень нравились ее, по большей части эгоцентричные и зачастую равнодушные коллеги по цеху. И совершенно точно не было виной Катрин, что из всех женщин, которые встречались Марго, у нее были самые глубокие голубые глаза. И то, что Марго по какой-то причине не могла забыть, с какой точностью и грацией двигались руки Катрин, тоже не было ее виной.

– Ну ладно, хорошо.

Линда улыбнулась и передала спагетти.

***

– Ты не видел доктора Макгауер? – спросила Марго Тома Финли, одного из медбратьев скорой. – В шестом блоке пациент с переломом челюсти, я хочу, чтобы она его осмотрела.

– По-моему, она в десятом, занимается восстановлением связок.

Марго приподняла одну бровь.

– Здесь?

Обычно все травмы конечностей серьезнее рваной раны или открытых переломов передавались в отделение ортопедической или пластической хирургии. Но Марго заметила, что с тех пор как Катрин начала работать в скорой, все чаще их осматривали на месте. Шла всего лишь вторая рабочая неделя Катрин в скорой, но уже сейчас другие доктора отдавали ей все, что хоть немного походило на хирургическую проблему. Катрин быстро становилась одной из самых востребованных докторов в отделении.

Финли, худощавый чернокожий, пожал плечами.

– Если это помогает пациентам и решает наши проблемы, то я не против. Ты же знаешь, как долго приходится ждать, пока орто или пластик спустится к нам для консультации.

Марго не могла с этим спорить. Она бы предпочла, чтобы пациента осмотрели, выдали необходимое лечение и выписали, вместо того, чтобы несколько часов ждать специалиста из другого отделения. Длительные задержки приводили к заторам в ее отделении и раздражали пациентов. И все же, при таких условиях, Катрин грозила опасность переутомления. Марго уже заметила, что новенькая приходит раньше и уходит позже положенного.

– Спасибо. Десятый блок, говоришь?

– Последний раз я видел ее там.

Марго осторожно отодвинула штору и заглянула внутрь. Катрин и один из стажеров скорой сидели по обе стороны от каталки, на которой лежал молодой мужчина с испанской внешностью, его рука лежала на специальной опоре. Рваная рана пересекала его предплечье по всей ширине. С того места, где стояла Марго, она могла видеть оголенные мышцы, несколько разорванных сухожилий и сгусток крови в области лучевой артерии выше большого пальца.

– Ты можешь говорить?

Катрин приветливо улыбнулась.

– Конечно, входи.

Марго с любопытствующим взглядом повела головой в сторону пациента, который не отреагировал на ее появление.

– Анестезия этанолом, – объяснила Катрин. – Пациент был пьян и после того, как стажер ввел ему лидокаин, чтобы обезболить рану, сразу уснул.

– Нерв задет? – Марго наклонилась через плечо сидящего стажера, чтобы лучше рассмотреть глубину раны. Чтобы стажер мог работать с раной, Катрин держала ее края открытыми при помощи двух небольших стальных ретракторов[1], похожих на миниатюрные грабли.

– Достало до чувствительной ветви коренного нерва, но срединный нерв цел. Повезло е… Эй, Зебровски, не надо хватать конец сухожилия зажимом, ты его растреплешь, и он не выдержит твой шов.

– Простите, – промямлил стажер, его руки тряслись, пока он пытался провести тонкую синюю нить Пролин через концы рассеченных связок.

– Веди прямо от центра сухожилия.

– Так хорошо? – неуверенно спросил Зебровски, касаясь иглой сухожилия.

– Вот, уже лучше, – комментировала Катрин, глядя, как он делает первый стежок. – Теперь затяни его зажимом и сделай еще один такой же, как этот.

Она подняла глаза и увидела, что Марго смотрит на нее с серьезным выражением в ее золотистых карих глазах. Катрин, повела бровью.

– Что?

– Ничего. – Все, о чем думала Марго это то, что Катрин не только прекрасный хирург, но и хороший учитель. Внешне она полностью подходила под описание в резюме – великолепное дополнение к персоналу скорой. Если, конечно, не учитывать того, что картинка у Марго все еще не складывалась. Зачем кому-то с опытом Катрин работать в скорой? Все, что могла представить себе Марго, это какое-то нарушение этического плана, который стоил ей карьеры хирурга. Эта мысль сильно беспокоила Марго, потому что было сложно не симпатизировать новому энергичному врачу.

Катрин следила за тем, как стажер заканчивает сшивать сухожилие, и в то же время старалась понять, что она только что увидела в глазах Марго. Заинтересованность, смущение, и, к ее удивлению, сопереживание. Это было очень сильное и волнующее сочетание эмоций. Катрин задержала дыхание, пытаясь утихомирить быстро забившееся сердце. В следующую секунду оно уже успокоилось, и она постаралась не замечать небольшой всплеск тревоги.

– Я тебе нужна?

– Когда будет время, посмотри снимки двенадцатилетнего мальчика, который перевернулся через руль своего велосипеда. По-моему, у него трещина в нижней челюсти, но я не уверена. На рентгене не просматривается, а внешний осмотр не дает четкого представления.

– Хорошо. Как только мы наложим шину мистеру Гарсиа, я сразу приду.

Марго заметила темные круги под глазами Катрин и только сейчас поняла, что доктор выглядела смертельно уставшей. Она знала, что Катрин работает не жалея сил – они все работали практически без остановки от двенадцати до четырнадцати часов в день – но было не похоже, что загруженность в скорой сильно отличалась от той, что была у Катрин раньше. И снова, чувствуя, что она что-то недопонимает, Марго почувствовала внезапно накатившую волну заботы.

– Не торопись.

Десять минут спустя, опершись рукой о стену, Катрин рассматривала развешанные на подсвеченных панелях рентгеновские снимки мальчика с подозрением на перелом челюсти.

– Что ты думаешь? – спросила Марго, подойдя сзади.

Она тоже наклонилась вперед, чтобы внимательнее рассмотреть снимок и ее плечо коснулось плеча Катрин. Она смогла рассмотреть слабую линию между двумя нижними зубами.

– Похоже на трещину вот здесь. Возможно это старое повре…

– Марго, извини, что отвлекаю, – вмешалась Линда с нехарактерным волнением в голосе, – только что из машины позвонила Робин, не похоже, что там что-то серьезное, но произошел несчастный случай.

– О боже, – лицо Марго побледнело, и на мгновение она покачнулась. Произошел несчастный случай. Нам очень жаль, но мы должны сообщить вам…

Катрин почувствовала, как задрожала Марго, увидела панику в ее глазах и непроизвольно положила руку на ее спину, мягко ее поддерживая. Вид страдающей Марго отозвался болью в самой Катрин.

– Марго, – резко сказала Линда, положив обе руки на плечи подруги, – с ней все в порядке. Они будут здесь с минуты на минуту.

Не осознавая, что делает, Марго прижалась к Катрин, ища опору, пока воспоминания захлестывали ее. Сердце выпрыгивало из груди, голосом полным ужаса, она спросила:

– Что произошло?

– Я точно не знаю. Что-то про один мяч и две головы.

– Она в сознании? Может говорить? – Марго старалась думать спокойно, но знала, что ее мысли спешат друг за другом, чем больше ее переполняет страх. Произошел несчастный случай.

– Я не знаю подробностей. Все, что я слышала, это две фразы по телефону. – Линда растерянно тряхнула головой.

– Самое важное, что передала Робин это…

Марго вырвалась из рук Линды и побежала к главному входу в приемный зал. Катрин последовала за ней и увидела крепкую женщину в залитой кровью футболке и спортивных шортах, на руках которой, тихо плакала светловолосая девочка. Ее лицо и шея были залиты кровью, марлевая повязка закрывала часть лба и левый глаз.

– Кто это? – спросила Катрин, быстро шагая, чтобы поспеть за Линдой.

– Это ее дочь.

Глава четвертая

В тот момент, когда девочка повернулась к ней, и дрожащая улыбка пробежала по лицу ребенка, паника Марго начала отступать. Она в сознании, повреждения головы нет. О, слава Богу. Ее живот все еще сводило от… прошедшего страха, но она улыбнулась и постаралась контролировать свой голос, когда подошла к своему ребенку.

– Привет, милая. Давай я подержу тебя немного. Тете Робин, наверное, нужно отдохнуть.

– Я могу ходить, – капризно сказала девочка, но все равно протянула руки к Марго.

– Я знаю, что можешь, просто я хочу тебя сначала обнять.

Робин осторожно передала ребенка Марго, которая крепко прижала дочь к себе, как будто той было два года, а не почти восемь. Марго осмотрела девочку, на наличие симптомов повреждения мозга.

– Думаю, ты ударилась головой, так?

– Дженни ударила по ней, – пожаловалась Арли с остатками слез и негодования в голосе.

Марго посмотрела на Робин с заботой.

– С Дженни все в порядке?

– У нее шишка на лбу, но больше ничего. – Она потянулась и потрепала Арли по голове и посмотрела на Линду. – Мне надо бежать. Дети в машине перед входом, я попросила охранника присмотреть за ними.

Линда быстро обняла Робин.

– Давай, милая. Я тебе позвоню.

Пока они направлялись в ближайшую смотровую, Марго объясняла Арли.

– Нам надо будет снять эту повязку и посмотреть, что под ней, хорошо?

– Будет больно?

– А сейчас болит?

Арли немного задумалась, перед тем как ответить.

– Чуть-чуть. Как моя коленка болела, когда я упала со скейтборда.

– Ну, может немного поболеть пару минут, пока мы положим лекарство, чтобы очистить ранку. Но совсем чуть-чуть.

– Ты сама это сделаешь?

Марго засомневалась. Она все еще не отошла от приступа паники вместе с внезапно проснувшимися старыми страхами и не была уверена, насколько точными будут ее движения. Прежде, чем она смогла ответить, заговорила Линда.

– Заешь что, Арли? Я думаю, мама должна держать тебя за руку, пока другие доктора будут тебя лечить. Что скажешь?

– А кто это будет?

Марго посмотрела на Катрин, тихо идущую рядом с ними, и вспомнила успокаивающие касания пальцами ее спины. Глубокие голубые глаза, полные сострадания встретились с ее глазами. Больше не раздумывая, Марго протянула свободную руку, и Катрин взяла ее, подходя ближе.

– Это доктор Катрин, Арли. Она хирург и она позаботится о тебе, хорошо?

– Хорошо.

Линда придержала штору, закрывавшую вход в первую смотровую, а Марго осторожно положила свою дочь на кушетку и придвинула стул, пока Катрин обходила кушетку с другой стороны.

– Я собираюсь снять этот большой пластырь с твоего лба, – объяснила Катрин, – ты почувствуешь небольшое натяжение, когда я буду это делать. Готова?

Арли, ухватилась за руку Марго и кивнула.

– Так, – продолжала болтать с маленьким пациентом, Катрин, разглядывая четырехсантиметровое рассечение прямо над бровью ребенка. – Бейсбол, баскетбол или футбол?

– Футбол, – сказала Арли, как будто ответ был очевиден кому угодно.

– Круто, – Катрин взглянула на Марго, которая не могла отвести глаз ото лба своей дочери. Подождав пока Марго посмотрит на нее, Катрин обнадеживающе улыбнулась. Марго ответила ей быстрой, немного дрожащей улыбкой. – Сейчас я посвечу тебе в глаз фонариком. Будет очень ярко.

Катрин достала небольшой фонарик-ручку из нагрудного кармана и проверила зрачки Арли – оба были одинакового размера и четко реагировали на свет. Затем она подержала указательный палец примерно в тридцати сантиметрах от лица девочки.

– Я буду двигать палец, а ты следи за ним глазами. Хорошо?

– Зачем?

– Чтобы я была уверена, что твоя шишка на голове не помешает тебе видеть мяч в следующей игре.

Арли сосредоточенно кивнула и стала следить за движениями руки Катрин.

– Шея совсем не болит?

– Нет.

– Я пощупаю немного, а ты говори, если будет больно. – Катрин просунула пальцы под голову Арли и пальпировала ее шейные позвонки один за другим. Боли от прикосновений не было. Потом Катрин прощупала черепные кости вокруг глаз, скулы, нос и челюсти. Все было в порядке. Повернув голову к Марго, она прошептала: – Не вижу необходимости в рентгене.

– Хорошо, – у Марго пересохло в горле, и голос охрип от волнения. С каждой секундой она чувствовала себя лучше и спокойнее, благодаря ровному голосу Катрин и ее сопереживанию.

– Так, Арли, вот что мы сделаем, – Катрин наклонилась, чтобы девочка могла видеть ее лицо. – У тебя рана на лбу и нам понадобится наложить пару швов. Ты знаешь, что такое швы?

– Это маленькие тонкие нитки, которые помогают ранкам заживать. – Арли неуверенно взглянула на свою маму. – Это обязательно? – Впервые с того момента, как ее привезли, ребенок выглядел так, будто готов расплакаться.

– Мы их используем, когда пластырь слишком слабый чтобы помочь, милая. – Марго ободряюще улыбнулась.

– Да, но они не помогают при магических ранах, может быть, они и мне не помогут. – Нерешительно сказала девочка.

Катрин вздернула одну бровь.

– Магические?

– Мистер Уизли, – заметила Марго, как будто это должно было все объяснить.

– А?

– Из Гарри Поттера, – объяснила все Арли, – отец Рона – маг, ему понадобилось наложить швы, но магическая медицина не помогает магам.

– А, понятно, – задумчиво кивнула Катрин. – Все логично. Но я думаю, тебе они помогут, ты ведь не маг?

– Наверное, нет. – Арли серьезно покачала головой. – Ты их наложишь мне?

– Ага. Но сначала я сделаю так, что ты ничего не почувствуешь, когда я буду их накладывать. – Разговаривая с ребенком, Катрин натянула перчатки, а Линда открыла ящик с инструментами. Повернувшись спиной так, чтобы девочка не видела, как она набирает в шприц лидокаин из ампулы, которую передала ей Линда, Катрин сказала:

– Так значит футбол? На какой позиции играешь?

– Вингер[2].

– В полузащите? У тебя, наверное, хороший пас.

– Обычно, да, – забыв о швах, Арли восторженно болтала с Катрин. – А ты играешь в футбол?

– Раньше играла, когда училась в колледже, – Катрин осторожно вытерла капли бетадина вокруг края рассечения.

– На какой позиции играла ты?

– В нападении.

– У тебя хорошо получалось?

Катрин рассмеялась и взглянула на Марго, которая слегка тряхнула головой и усмехнулась.

– О… ну, неплохо.

Катрин немного вышла из поля зрения Арли и наклонилась со шприцем в руках.

– Сейчас я введу одно лекарство, и ты почувствуешь, как будто тебя укусил большой комар. Готова?

– Хорошо.

Глядя, как Катрин медленно и осторожно вводит местный анестетик, Марго мягко поглаживала руку дочери. Она знала, что главная хитрость для безболезненной инъекции это делать все очень медленно, но большинство хирургов пренебрегали терпением. Однако, Катрин не могла бы сделать это еще нежнее, ее руки действовали точно и спокойно. Глядя на то, как тихо лежит ребенок во время процедуры, Марго поняла, насколько одаренным хирургом была Катрин. Кто ты на самом деле, Катрин Макгауер?

После введения лекарства, Катрин взглянула на Марго. Ей приходилось видеть родителей, даже из опытных медиков, падавших в обморок, когда их дети получали травмы. Родители могут выдержать что угодно, кроме, очевидно, страданий их собственных детей.

– Ты в порядке? – мягко спросила Катрин.

На этот раз улыбка Марго была уверенной и сильной.

– Нормально. Ты очень хорошо управляешься.

Катрин вспыхнула, ее сердце забилось чаще.

– Арли, – вот кто молодец.

Через десять минут рана была очищена, промыта и зашита ровными стежками. Во время операции Арли и Катрин продолжали беседовать о преимуществах различных футбольных позиций и тактик, как будто ничего особенного не происходило. К тому времени, когда Катрин наложила полоску пластыря вместо повязки, девочка, похоже, совсем забыла о своей ране.

– Ты придешь на одну из моих игр? – горячо спросила Арли, вставая. Ее глаза внимательно смотрели на Катрин.

Уже второй раз, девочка застала Катрин не готовой к ответу. Она беспомощно посмотрела на Марго.

– Ох…

– Катрин недавно в нашем городе, милая, – мягко сказала Марго, – у нее сейчас очень много дел.

– Ну, может, когда-нибудь, да?

– Может быть, – замявшись, ответила Катрин.

– Спасибо, – мягко сказала Марго, помогая дочери спуститься с кушетки.

Катрин улыбнулась Марго, согретая мягкостью ее голоса.

– Конечно.

– Мне придется уйти сегодня пораньше, чтобы отвезти ее домой. Увидимся завтра.

Кивнув, Катрин смотрела, как мать с дочерью и Линдой уходят, оставляя ее одну в пустой смотровой с грязными бинтами и использованными инструментами. Внезапно она почувствовала себя такой же брошенной, как и окружающая ее комната. Такое случалось довольно часто после эмоциональных всплесков, сопровождавших срочные операции, но в этот раз, ей не хватало больше, чем просто адреналина в крови. Ей не хватало теплого взгляда Марго.

Она проверяла ящик с инструментами, чтобы убедиться, что все иглы были помещены в отделение для использованных инструментов, когда вернулась Линда.

– Отличная работа, док.

– Прекрасный ребенок, – поделилась наблюдением Катрин. – Сколько ей? Восемь?

Линде пришлось остановиться и подумать, мысленно выстраивая в ряд ее собственных детей и Арли.

– Почти. Она родилась, когда Марго заканчивала четвертый курс медицинского университета.

– Она как будто клонирована. У нее глаза Марго и все остальное тоже.

– Да, они очень похожи, – согласилась Линда, заинтригованная задумчивым выражением лица Катрин.

Катрин прочистила горло.

– А… чем занимается муж Марго?

– У Марго нет мужа. – Линда сообщила это спокойно, заворачивая инструменты и одним глазом поглядывая на Катрин, чтобы оценить эффект, который оказали ее слова. Она улыбнулась, когда заметила скользнувшую тень удовольствия и последующий испуг, промелькнувшие по привлекательному лицу Катрин. Ага, да, она заинтригована.

– О, – Катрин прислонилась к косяку двери, обдумывая вероятности. Расстались? Это бы объяснило, что она оставила обручальное кольцо. Развелись? Нет, она бы тогда не носила это кольцо, не так ли? Лесби? Может быть, поскольку Линда точно, учитывая, как она обняла рыженькую в приемной. Катрин мысленно встряхнулась. Вне зависимости от ответа, ее это не должно касаться, потому что кольцо означает недоступность. – Мне лучше вернуться. Карточки, наверное, накапливаются?

– Как обычно. Слушай, мы планируем барбекю у меня в субботу во второй половине. Будут многие из персонала скорой и кое-кто из соседей. В час дня.

Первой реакцией Катрин было под выдуманным предлогом отказаться от приглашения. Она не очень любила компании, в которых не было знакомых лиц. С другой стороны, там будет Марго. Да, как будто от этого легче. К своему удивлению, она обнаружила, что отвечает:

– Конечно. Спасибо. Мне что-нибудь принести?

– Как насчет вина? Мы постоянно забываем купить его.

– Без проблем.

– Отлично. Будет весело.

– Спасибо еще раз.

Линда смотрела вслед Катрин, раздумывая о том, как Марго смотрела на молодого хирурга, пока та занималась раной Арли. С благодарностью, что было понятно. Но было еще нечто большее, чем просто благодарность. Что-то, чего она не видела на лице Марго уже много лет. Что-то очень похожее на влечение. Это напомнило ей лицо Катрин, когда та спросила о муже Марго. С интересом и надеждой. О да, вокруг столько всего интересного.

***

Чуть раньше семи вечера Катрин выглянула из поста медсестер, чтобы увидеть Марго. Красный цвет ее рубашки давал отблеск в ее волосах, ее темные глаза мерцали теплотой и обещанием улыбки. На мгновение Катрин позволила себе просто любоваться ее видом. Она поняла, что Марго смотрит на нее вопросительно, и, что сама, похоже, смотрела на заведующую скорой, открыв рот. Второй раз за день Катрин покраснела.

– Все в порядке? – спросила Катрин, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более непринужденно, но стук ее сердца отдавался в ушах.

Марго кивнула, заметив взгляд Катрин и, вопреки своим опасениям, наслаждаясь им.

– Я ушла в спешке и забыла закончить кое-какую бумажную работу.

– Как наш пациент?

– Сейчас она устроилась перед телевизором с огромным пакетом льда у лба и бабушкой, суетящейся вокруг нее. – Марго мягко улыбнулась. – Она в порядке. На самом деле, она очень сильная и уже спросила меня, можно ли ей пойти на завтрашнюю футбольную тренировку.

– Хорошо, – Катрин присела на один из стульев на колесиках в полуметре от Марго. Ее лицо оказалось на уровне груди Марго, поэтому она старалась смотреть в другую сторону, но ничто не мешало ей чувствовать тепло, исходящее от тела Марго. Она ощущала ее сладкий запах, и манящий сексуальный аромат. Катрин не могла вспомнить, чтобы на нее так действовало присутствие другой женщины.

Марго оперлась бедром о стойку.

– Я бы хотела поблагодарить тебя за то, как хорошо ты управилась с ней сегодня.

– Пожалуйста. Только не надо благодарностей, я рада, что с ней не случилось ничего плохого.

– Это ее первая серьезная спортивная травма, – Марго криво улыбнулась. – И раз уж она так легка на подъем, то я уверена, что не последняя.

– Ну, надеюсь, тебе не понадобятся мои услуги слишком часто.

– Нет, – мягко ответила Марго, думая о том, какой осторожной и мягкой была Катрин. – Надеюсь, не понадобятся.

Катрин удивилась, когда Марго наклонилась и дотронулась до ее плеча, но прежде чем она смогла ответить, Марго повернулась и вышла. Катрин оставалось лишь смотреть ей в след, ее собственная грудь часто вздымалась. Усилием воли, она напомнила себе, что это абсолютно невинное движение и что события прошедшего дня показали, что Марго совершенно недоступна для обычного флирта. Не просто замужем, но еще и с ребенком. Соберись.

А обычный флирт – это все, что сейчас интересовало Катрин. Ее жизнь была еще слишком неустановившейся, чтобы думать о чем-то другом, даже, если бы она захотела. А она не хотела.

Катрин сконцентрировалась на завершении работы с бумагами по оставшимся пациентам и, сорок пять минут спустя, вышла из главного входа приемной под лютый летний ливень. Катрин выудила свою джинсовую куртку из рюкзака, натянула ее на плечи и подняла воротник в тщетной попытке защититься от дождя, норовящего забраться ей за шиворот, пока она отстегивала свой велосипед.

– Слишком опасно ехать в такой ливень, – окликнула ее Марго.

– Мне недалеко. Все будет в порядке, – возразила Катрин.

– Ты с ума сошла, – Марго схватила Катрин за руку и потянула. – Пойдем, спрячем твой велик ко мне в машину, и я отвезу тебя домой.

Катрин не видела смысла в том, чтобы спорить, пока они обе не промокли до костей. Схватив велосипед, она поспешила за Марго. Наспех запихнув велосипед в Субару, они забрались на передние сиденья.

– Тебе не приходило в голову, что поездка на велосипеде в такой дождь, это прямое приглашение молнии ударить в тебя.

– Шансов один на миллион, – ухмыльнулась Катрин.

– Все-таки, я бы предпочла не дефибриллировать тебя.

К удивлению Марго, Катрин побледнела. Это был первый раз, когда Марго видела подобную реакцию Катрин. И даже больше – на ее лице проскользнула легкая тень боли. Не раздумывая, Марго положила руку на ее бедро, чувствуя, как напряглись мышцы Катрин в ответ.

– Ты в порядке?

Катрин посмотрела вниз, не понимая, что рука Марго делает на ее ноге. Изящные пальцы, мягко охватывавшие изгиб ее бедра смотрелись там вполне естественно. Катрин пришлось бороться с желанием положить свою ладонь поверх руки Марго. От прикосновения ее пронзило током, и желудок скрутило волной внезапного возбуждения. Она неподвижно сидела, и боролась с собой, пытаясь ответить.

– Да, – голос Катрин был низким и хриплым. – Все нормально.

Марго чувствовала, как мелко дрожит Катрин под ее пальцами. Она также чувствовала, что ей нравится прикасаться к этому стройному, тугому бедру. Как можно более непринужденно она убрала руку.

– Мы обе промокли, нам стоит поторопиться.

– Мой дом в конце квартала, – заметила Марго. Это были первые слова с тех пор как они отъехали от больницы. – А ты где обитаешь?

– Тут за углом, на Моррис. Я могу пройтись…

– Конечно, нет, – решительно сказала Марго. – Я просто сделаю круг по кварталу и высажу тебя. Никаких проблем.

– Спасибо. Я очень благодарна.

Две минуты спустя Марго притормозила возле дома, на который указала Катрин.

– Ну, значит, увидимся завтра.

– Увидимся, – Катрин открыла дверцу автомобиля, опустила ногу на подножку и обернулась. – Спасибо еще раз, Марго.

Марго лишь кивнула, и подождала, пока Катрин вытащит свой велосипед и добежит до крыльца. На мгновение она подумала пригласить Катрин к себе домой на ужин. Она не знала, почему ей пришла подобная мысль. Для нее было совершенно нехарактерно принимать спонтанные решения. Все, что она знала, это то, что ей не хотелось прощаться с Катрин. И этой мысли было достаточно, чтобы заставить ее действовать. Быстро взглянув в зеркало заднего вида, она отъехала от бордюра, направляясь к успокаивающей безопасности своего дома.

Глава пятая

Марго припарковалась на узком участке перед своей половиной трехэтажного викторианского дома и вошла через заднюю дверь, ведущую прямо в кухню. Ее свекровь, Филлис Мерфи, мыла посуду у мойки возле окна. Филлис жила во второй половине дома – зеркального отражения половины Марго.

Хотя ее возраст и приближался к шестидесяти, с еще довольно стройной фигурой, красивой грудью и волосами без каких-либо признаков седины, Филлис выглядела лет на пятнадцать моложе своих ровесниц. Взгляд ее голубых глаз был яркий и пронзительный и, в этот момент они сверкали особенно.

– Ты как в спектакле. Промокла до нитки. Скидывай свои калоши и беги наверх сразу под горячий душ.

Марго молча сбросила туфли. Филлис была ей как вторая мать, Марго знала ее еще будучи подростком. Сейчас, когда ее родители отдыхали на пенсии, перебравшись ближе к юго-западу, сбежав от холодных зим, она виделась с ними лишь во время больших праздников. Филлис же стала основной частью их с Арли повседневной жизни. Она не только заботилась о девочке, но и стала для Марго одной из лучших подруг.

– Где мой гномик?

– Я оставила в духовке тарелку для тебя. Как только примешь душ и переоденешься, спускайся и поешь.

Марго знала, что лучше не спорить. Проходя мимо Филлис, она нежно обняла ее.

– Она в порядке?

– Похоже на то. Она почти не думает об этом, а когда вспоминает… я думаю, она собой гордится.

– Гордится? – приподняла бровь Марго.

– Я думаю, она мечтает показать завтра эти швы всем своим друзьям.

Марго рассмеялась.

– Значит, похоже, что выживет. Я вернусь через минутку, и тогда ты можешь идти к себе, если хочешь.

– Я не тороплюсь, – ответила Филлис, начиная загружать посудомоечную машину.

На пути к главной лестнице в конце коридора Марго заглянула в гостиную с большим кирпичным камином. Телевизор был настроен на канал «природа», ее дочь, свернувшись, лежала на диване, и темная кучерявая масса расположилась у нее на коленях. При ближайшем рассмотрении, бесформенная масса превратилась в обычного черного пуделя, энергично виляющего хвостом.

– Привет, дорогая моя, – Марго наклонилась, чтобы поцеловать дочь в лоб и одновременно почесать пуделя за ухом. – Привет, Песик.

– Привет, мам, – Арли улыбнулась и снова сосредоточила свое внимание на стаде диких животных, бегущих через африканскую саванну.

Марго присела на краешек дивана и коснулась пальцами шеи Арли, мягко ее почесывая.

– Как твоя голова?

– Немного болит, но вообще нормально.

– Хорошо. – Марго приподняла подбородок Арли, чтобы рассмотреть ее лицо. – Ммм… У тебя фонарь под глазом.

– А что это?

– Такая черно-синяя отметина, какая бывает, когда ударишься коленкой…

– Или во время игры.

– Угу, только на этот раз она вокруг глаза.

– А почему его называют «фонарь»?

Марго задумалась…

– Понятия не имею.

– Но это же круто?

– Очень. Я сейчас переоденусь и уложу тебя в кровать, – Марго наклонилась и еще раз поцеловала дочь. – Поднимешься, когда я тебя позову, хорошо?

– Угу, ты мне почитаешь еще раз ту часть про магическую медицину?

– А ты не хочешь сегодня сама почитать вслух?

Арли потрясла головой.

– Почитаешь?

– Ну конечно.

Пять минут спустя Марго стояла под горячим душем. Тяжело вздохнув, она прислонилась к скользкой плитке и закрыла глаза. Было прекрасно чувствовать теплую воду после холодного дождя и насквозь промокшей одежды. Она была эмоционально выпотрошена стрессом и паникой из-за травмы Арли. Но, даже будучи смертельно уставшей, она чувствовала неожиданное скрытое возбуждение, ощущение предвкушения, она сама не знала чего. Странно, задумалась Марго. В моей жизни не происходит ничего неожиданного.

Внезапно образ Катрин склонившейся над Арли, ее пронзительные голубые глаза, всколыхнули память Марго. В следующую секунду она ощутила упругие мышцы ее стройного бедра под своими пальцами и снова увидела, как Катрин стряхивает капли дождя со своих волос. Она была такой… дикой и сексуальной тогда. Дрожь пробежала по позвоночнику, зашевелилась в солнечном сплетении и заставила Марго затаить дыхание – такое давно забытое чувство, что она едва смогла его узнать.

О нет, я, наверное, очень устала. Это только потому, что она была так мила с Арли. Ничего более. Благодарность.

Похоже, что ее дочь утомилась сегодняшними событиями больше, чем думала Марго, потому что девочка заснула едва она начала читать. Марго осторожно закрыла книгу, выключила прикроватный светильник и бесшумно выскользнула за дверь.

Внизу она увидела Филлис за простым деревянным кухонным столом с кружкой кофе перед ней и Пухом у ног, смотрящим на женщину с надеждой.

– Ты же не кормишь его со стола? – Марго налила себе чашку кофе и села напротив свекрови.

– Ему достаются только суши, потому что он любит есть с палочек.

Марго кивнула, как будто это все объясняло.

– Спасибо, что вернулись из школы пораньше, и позволили мне вернуться в больницу.

Филлис работала администратором в школе «Грин Стрит Френдс», где учились дети Робин и Линды – Деннис и Ким – и Арли. Обычно Робин забирала всех троих после занятий, и они были у нее, пока Филлис не забирала Арли в конце своего рабочего дня. Поскольку Робин была одним из футбольных тренеров, все трое играли в футбол. Летом дети были в лагере, поэтому распорядок не менялся.

– Не нужно благодарности, – тихо сказала Филлис. – Я просто счастлива, что у нее такая крепкая голова.

Марго представила, что Филлис, наверное, была потрясена так же, как и она сама, хотя первыми словами, которые она услышала, когда позвонила ей в школу, чтобы узнать о травме Арли, были о том, что это небольшое происшествие и все. Хотя она и понимала, что никто из них не мог бы услышать слова «несчастный случай» без того, чтобы ощутить непроизвольную волну ужаса. Марго положила свою ладонь на руку Филлис и сжала ее.

– С ней все будет в порядке.

– Я знаю, – улыбнулась Филлис. – Вообще-то она болтала без умолку. Похоже, у нее в больнице появился друг.

Марго с любопытством взглянула на свою свекровь.

– Кто-то с именем Катрин.

– А, – вздохнула Марго, – это новый доктор неотложки, Катрин Макгауер. Это она накладывала швы.

– Судя по всему, она редкое сочетание спасителя и звезды футбола.

– Сомневаюсь. Но она хорошо управилась с Арли.

Филлис услышала нотку недосказанности в голосе Марго.

– Она тебе не нравится?

– Нет, – быстро ответила Марго, краснея. – Нет, все совсем не так. Все… сложно.

– Как сложно?

– Я не знаю, кто она на самом деле, – Марго задумчиво провела рукой по своим волосам, хмурясь собственным спутанным мыслям. – Ее наняли, не спросив моего мнения, это меня раздражало в начале. Ее квалификация не совсем подходит для этой работы, и это заставляет меня подозревать, что в ее прошлом не все чисто.

– Что значит «не совсем подходит»?

– Ее не обучали оказанию экстренной медицинской помощи. Она хирург. Не могу понять, почему она пошла на эту работу.

– Она хорошо работает? – Филлис продолжила свои осторожные расспросы, они с Марго часто обсуждали победы и неудачи на работе. Более того, Филлис чувствовала, что ее невестка обеспокоена.

– Да, замечательно. Учитывая, чему она обучалась, лучше, чем я могла надеяться, – Марго глотнула кофе, наконец, почувствовав тепло внутри. – Она много работает, ни на что не жалуется и с пониманием относится ко всему, что должно быть для нее сложно в таком положении.

– Похоже на отличное дополнение к вашей команде.

– Наверное, ты права, – Марго не глядя поставила свою кружку на стол, уставившись на клубящийся пар от напитка. – Я просто не могу отделаться от мысли, что она что-то скрывает.

– Марго, у каждого из нас есть вещи, о которых мы предпочитаем не говорить, – напомнила ей Филлис. – Эти воспоминания не обязательно плохие, просто иногда они причиняют боль.

Марго подняла глаза, и посмотрела на Филлис. Как это часто случалось, их сейчас объединяло чувство грусти и взаимопонимания.

***

Катрин моргнула, стряхивая капельки пота с глаз и, не обращая внимания на дрожащие руки. С трудом подняв штангу очередной раз, она опустила ее на упоры. Со вздохом облегчения, она закрыла глаза и оставила руки безвольно висеть по сторонам, восстанавливая дыхание. Она не делала серьезных упражнений уже несколько месяцев, но, несмотря на то, что ей посоветовали возвращаться к ним постепенно, весь последний час она старалась изо всех сил. Сейчас все ее тело так устало, что Катрин не была уверена, что сможет встать. Она безучастно потерла зудящую область над левой грудью.

– Я не думала, что ты сможешь сделать последний жим, – произнес над ней мягкий женский голос, заметно растягивая слова.

Катрин повернула голову, подняла веки и увидела чьи-то изумрудно-зеленые глаза в нескольких сантиметрах от себя. Эти искрящиеся глаза, оттененные длинными золотистого цвета ресницами, смотрели на нее с лица Мэрил Стрип, обрамленного густыми светлыми волосами. Катрин моргнула.

– Привет?

Широкие полные губы растянулись в ленивой улыбке.

– Сама привет. Меня зовут Мэнди.

– Катрин.

Мэнди, присевшая рядом с Катрин, была одета в черный спортивный бюстгальтер и спортивные шорты, которые оставляли ее подтянутый живот неприкрытым и подчеркивали остальные прелести ее тела. Она легко коснулась пальцами плеча Катрин.

– Знаю, звучит так, как будто я к тебе клеюсь, но ты ведь новенькая в городе?

– Я тут уже пару недель, – засмеялась Катрин, рывком поднялась на скамейке тренажера и повернулась лицом к сидящей на корточках девушке. – Но здесь в первый раз.

– Я один из персональных тренеров. Хотела спросить, нужна ли тебе помощь, но вижу, что вряд ли. – Мэнди окинула взглядом тело Катрин. Взгляд Мэнди был открыто оценивающим, и от Катрин не ускользнуло, что рука Мэнди сейчас так мягко покоилась на ее колене. Внезапно, сердце Катрин забилось чаще.

Мэнди рассмеялась и убрала руку.

– Боже, по-моему, я почувствовала искру.

Катрин покраснела, быстро подавив вздох.

– Думаю, это называют статическим электричеством.

– Неужели, – недоверчиво произнесла Мэнди, наклонив голову и лениво улыбаясь Катрин. – Как бы ты это ни называла, это было здорово.

Катрин резко поднялась и почувствовала головокружение. Подождав пока оно пройдет, Катрин сказала:

– Мне пора бежать. Было приятно познакомиться с тобой, Мэнди.

Мэнди поднялась, преграждая дорогу Катрин.

– Мне тоже было приятно с тобой познакомиться, Катрин. Надеюсь, скоро увидимся снова.

– Я уверена, что встречу тебя здесь. Пока.

Было уже начало одиннадцатого, и, решив принять душ дома, Катрин быстро собрала свои вещи. Дождь снаружи прекратился, оставив после себя лишь плотный липкий туман, который мерцал в воздухе и давил на кожу. До ее дома было около десяти минут пешком, и она решила прогуляться более длинной дорогой через парк.

Влажный воздух, создавал сияющие ореолы вокруг уличных фонарей, и, пока Катрин проходила через темноту от одного светлого пятна к другому, она чувствовала себя уединенно и жутко одиноко.

Раньше она была слишком занята и сосредоточена, чтобы замечать это. Находясь в вечной гонке с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать и она, пропустив год в высшей школе, поступила на ускоренный курс по объединенной медицинской и общей программе. Пока ее ровесники заканчивали колледж и размышляли о преимуществах годового академического отпуска перед поступлением в магистратуру, она поступила в интернатуру. На ее пути не было препятствий, ничто не мешало ей, пока все не развалилось с грохотом, когда она, наконец, почти уже достигла своей цели.

Катрин так увлеклась своими воспоминаниями, что, когда чей-то силуэт появился из тени, она вскрикнула от удивления и остановилась как вкопанная. Понимая, что это всего лишь очередной любитель ночных прогулок, она двинулась дальше. Когда фигура приблизилась, она стала вглядываться, думая поначалу, что ей лишь мерещится знакомая походка и фигура, которую невозможно было не узнать.

– Марго? – Спросила Катрин.

Марго остановилась на расстоянии вытянутой руки, и Песик послушно сел у ее ног. Она поправила волосы одной рукой, делая паузу, чтобы скрыть неловкость. Марго как раз думала о Катрин, снова вспоминая события прошедшего дня, и ее внезапное появление сбило с толку.

– Привет… Я… это… – она кивнула в сторону Песика. – Собаку выгуливаю.

– Понятно, – Катрин наклонилась, протянув руку собаке, и почувствовала теплый липкий язык на своих пальцах. – Привет, песик.

– Именно, – рассмеялась Марго. – Это он. Песик.

Катрин приподняла бровь.

– Его так зовут – Песик.

– А-а, – рассмеялась Катрин. – Надо же, какой он послушный.

– Это случайность, уверяю тебя, – Марго улыбнулась, чувствуя себя глупо из-за своей неловкости.

– А ты как тут оказалась? Поздновато для прогулки.

Катрин указала на свою сумку.

– Тренируюсь.

Марго покачала головой.

– Ты хоть когда-нибудь расслабляешься?

– У меня был выбор – потренироваться или распаковать вещи, – пожала плечами Катрин, – для меня выбор оказался очевиден.

Как будто негласно договорившись, Марго развернулась и они вместе направились в сторону дома.

– Как я поняла, ты переезжала в спешке, – попыталась поддержать разговор Марго.

Катрин немного поколебалась, прежде чем ответить.

– Я не была уверена, что меня возьмут на эту работу, а когда меня взяли, у меня было всего пара недель, чтобы найти где жить. Мне повезло, что я нашла квартиру так близко к работе.

– Ты собираешься ездить на велосипеде всю зиму?

– Как можно дольше. Я всегда могу пройтись, если погода слишком испортится.

– Я думаю, ты изменишь свое мнение ближе к январю. Попробую узнать, что можно сделать, чтобы тебе выделили свободное место на парковке. Они там большая редкость, но мне кое-кто должен пару услуг.

– Не утруждай себя, – не раздумывая, сказала Катрин. – Я не вожу машину.

– Что? Ты не умеешь водить?

– Нет, я… эмм… не вожу машину, – и быстро добавила, – никаких автомобилей.

Марго вскинула голову и вопросительно уставилась на Катрин. Она лжет. Она была в этом уверена на все сто процентов. Но почему?

– Все равно спасибо, – неловко сказала Катрин.

– Вот мой дом, – сказала Марго, указывая на свое жилище, спрятавшееся в конце улицы за белым заборчиком.

– Спокойной ночи, Марго, – мягко сказала Катрин.

– До завтра. – Марго быстро развернулась и пошла по улице, таща за собой Песика и игнорируя свое желание оглянуться и посмотреть, как Катрин исчезает из виду. Но как бы она ни старалась, она не могла отрицать, что уже ждет завтрашней встречи с Катрин.

Глава шестая

Марго склонилась над постелью, приложив стетоскоп к груди десятилетнего астматика, слушая как воздух проходит внутрь и наружу при каждом вдохе и выдохе. Отрывочные свисты еще иногда прослушивались, но она была довольна, что подействовали ингаляции, которые она прописала, чтобы облегчить спазмы в бронхиальных проходах мальчика. Она подняла голову, когда Линда высунула голову из-за шторы. Выражение на лице Линды заставило Марго поспешить к ней.

– Что случилось? – Глядя на тревогу на лице подруги, она ожидала услышать новость про множественную аварию на магистрали Шуйлкилл, и что им надо быть готовыми принять сразу нескольких пациентов с серьезными травмами.

– Родни только что позвонил с работы. Произошел несчастный случай.

– Несчастный случай? Какой несчастный случай?

– Я не знаю. Что-то случилось с Терри, потом приехала скорая и Родни пришлось уйти.

– Скорая? Для Терри? – сердце Марго едва не выпрыгивало из груди. – Что-то случилось с Терри? Что произошло?

– Это все, что мне сказали, милая. Это все что я знаю.

Марго осмотрела приемную скорой так, будто видела ее впервые. Все было таким белым, стерильным, таким невероятно безликим. Терри. Они везут Терри сюда. Марго второй год проходила здесь стажировку и до этой минуты она думала, что может справиться с чем угодно. Терри. Она сделала глубокий вдох, напоминая себе, что это была ее территория, ее царство. Она могла справиться с тем, что ее ожидало. Вот что она сделает. Она позаботится о Терри.

– Они ничего не сказали о том насколько все серьезно? – ее голос был хриплым, но ровным.

– Ничего, – глаза Линды округлились, а зрачки расширились. – Родни… не сказал ничего осмысленного. Мне очень жаль.

У Марго в груди все сжалось, каждый вдох давался ей с трудом, и, когда она решила пройти в первую приемную, она обнаружила, что ноги ее практически не слушаются. Конечно там ничего серьезного. Рабочие часто получают травмы. Вывихнутые колени, защемление суставов, шишки на голове. Боже, надеюсь, она не связалась опять с плотниками. Она знает, как я ненавижу, когда она возится с этими инструментами. Она должна быть бригадиром – организовывать работу людей, а не тратить время ремонтируя эти проклятые дома своими руками!

– Ты можешь связаться со скорой по радио? – Марго, наконец, смогла пошевелиться. – Узнать подробнее про ее состояние.

– Конечно, – Линда живо кивнула. – Сейчас свяжусь.

Прежде чем Линда успела позвонить, двери приемной распахнулись и три медбрата, толкая каталку, ворвались внутрь. Одного взгляда на неподвижную фигуру, затянутую в жесткий корсет, с песочными мешками по обеим сторонам бледного лица оказалось достаточно, чтобы ноги Марго стали ватными. Не просто небольшое происшествие. О, Боже мой.

Она попыталась что-то сказать, но слова застревали в горле. Она попробовала поднять руку, но та как будто налилась свинцом. Словно во сне, почти парализованная, она смотрела, как Линда направила бригаду в процедурную. Два доктора скорой, еще один стажер и несколько медсестер поспешили вслед за ними. Наконец, и Марго смогла последовать за всеми.

На пороге Марго остановилась, уставившись на суету вокруг ее любимой. Она знала что делать, но чувствовала себя настолько не на своем месте, когда Терри неподвижно лежала там. Спустя мгновение все замерло, и Линда появилась из толпы со странным выражением на лице. Она подошла к Марго и взяла ее за руку.

– Пойдем со мной, милая.

Марго сопротивлялась, в то время как Линда старалась увести ее из комнаты.

– Нет. Я должна ей помочь. Я должна о ней позаботиться.

– Марго… Марго, милая, у нее сломана шея. Похоже, что все произошло мгновенно, – лицо Линды было белым. – Они ничего не могут сделать. Она мертва.

– Не может этого быть. Глупости, – Марго повернулась и попыталась вернуться в первую смотровую. На этот раз, она как будто плыла против сильного течения. Как бы сильно она не пыталась, она не могла сдвинуться с места. Было трудно смотреть, в глазах было так много воды. Она все время вытирала их, но влага покрыла ее щеки, застилая взгляд. Из-за собственных всхлипов и непрекращающихся слез она едва могла слышать голос Линды, мягкий и успокаивающий.

– Марго, ее больше нет.

Когда Марго удалось протиснуться сквозь толпу, слезы застилали ей глаза. Тогда-то она и поняла, что они все ошиблись. Терри просто спала. На ее лице и теле не было никаких повреждений. Глаза были мирно закрыты, выражение лица оставалось безмятежным. Когда Марго коснулась ее щеки, она была теплой. Ее любимая выглядела точно так же, как этим утром, завернутая в одеяло, когда Марго поцеловала ее на прощанье. Конечно, она была жива.

– Терри, милая. – Марго склонилась над ней, ее губы едва касались уха Терри. Она уловила легкий аромат ее шампуня. – Это Марго, любимая. Ты можешь открыть глаза на минутку? Я просто хочу услышать твой голос, и потом ты снова можешь заснуть. Я обещаю.

Слезы Линды бежали по ее щекам и капали на руки, обвитые вокруг пояса Марго.

– Милая, она тебя не слышит. Ее больше нет.

Разгневанная Марго выпрямилась.

– Перестань так говорить. Разве ты не видишь, она просто спит.

За спиной Линды она могла видеть лица ее друзей и коллег. На их лицах была жалость, грусть, сострадание. Она потянулась вперед и взяла левую руку Терри, поглаживая большим пальцем золотую полоску на пальце супруги, такую же, как у нее. Другой рукой она поглаживала волосы Терри, потом наклонилась еще раз и мягко поцеловала ее губы.

– Я люблю тебя. Ты ведь знаешь это. И всегда буду любить.

Марго с криком вскочила на постели. В комнате было темно, повернув голову, она увидела, что до звонка будильника еще 15 минут. Лежа на скомканной простыне с бьющимся сердцем, она ждала пока пройдет боль в животе.

Боже, как давно я не видела таких снов.

В первый год после смерти Терри, она видела это бесконечное число раз – и во сне и наяву. Иногда видения были кристально четкие, каким был этот сон; иногда это был беспорядочный ворох обрывочных образов, как будто она искала Терри в черном тумане среди страшных теней, зная, что она ждет ее на границе пробуждения. Но каждый раз она просыпалась в одиночестве.

С течением лет кошмары становились реже и постепенно совсем прекратились.

Шесть лет и мне все еще так тебя не хватает.

Арли было чуть больше года, когда умерла Терри, поэтому она ее совсем не помнит. Марго не была уверена хорошо это или плохо. С одной стороны она была счастлива, что ее дочери не пришлось страдать от потери матери. С другой стороны, ей всегда будет грустно от того, что Арли не знала Терри, которая так мечтала о ее зачатии и воспитании вместе с Марго.

Со вздохом отбросив воспоминания, Марго направилась вниз, чтобы сделать себе кофе. Скоро придет Филлис, чтобы забрать Арли в дневной лагерь. Она как раз налила себе первую чашку кофе, когда задняя дверь открылась и вошла Филлис.

– Тяжелая ночь? – спросила Филлис, наливая себе кофе.

– Как у тебя это получается?

– Что получается? – Филлис провела рукой по взъерошенным волосам на голове Марго.

– Всегда угадывать.

Филлис пожала плечами.

– У тебя очень выразительные глаза. И сейчас они полны грусти.

– Просто плохой сон. – Грустно улыбнулась Марго, зная, что дальше объяснять ничего не нужно. Филлис переехала к Марго и Арли сразу после смерти Терри, и они жили вместе в течение полугода перед тем, как она «вернулась» на свою половину дома. Она знала про все ночные кошмары и крики и горечь утраты, терпеливо снося свою боль ради поддержки возлюбленной своей дочери.

– Случилось что-то из-за чего ты такая взволнованная?

– Нет, почему ты спрашиваешь? – Марго знала, что ее голос звучит резко, но сама не могла понять почему. К счастью, Филлис не обиделась.

– Прошло много времени, с тех пор как ты была такой взволнованной. Когда так случается, обычно это значит, что что-то произошло.

– Ничего не произошло. – Марго резко поднялась и, схватив чашку с кофе, направилась к задней винтовой лестнице, ведущей из кухни на второй этаж. – Мне лучше поторопиться, а не то я опоздаю.

Филлис безмолвно смотрела, как она уходит. Она любила Марго ничуть не меньше чем Терри и, видеть ее такой подавленной, причиняло ей почти такую же боль, как потеря дочери. Печать этой утраты навсегда изменила их жизни, и ей всегда будет не хватать Терри, но со временем у нее получилось перестать думать об этом. Она надеялась, что когда-нибудь у Марго тоже получится.

Каждый познает свою истину в свое время, напомнила она себе. С Марго будет так же.

***

– Вот наш новый бесстрашный хирург, – прокомментировала Линда, обгоняя едущую на велосипеде Катрин. Дождь уже прекратился, но дороги все еще оставались мокрыми и скользкими.

Марго выглянула из окна пассажирского сиденья, когда они проезжали мимо Катрин.

– Боже, как думаешь, у нее хватило разума хотя бы надеть шлем?

– В это время дороги не слишком загружены, а на этой улице вообще всегда мало машин. – Линда с удивлением обратила внимание на то, как много эмоций слышалось в голосе Марго.

– Одной машины достаточно, чтобы сбить человека.

– Ты в порядке?

– Да, конечно.

Линда бросила на подругу быстрый взгляд, замечая темные круги у нее под глазами.

– Что-то не похоже. С Арли все в порядке?

– С ней все хорошо. Первое, что она сделала, проснувшись сегодня утром – подбежала к зеркалу и посмотрела какой у нее синяк. Она не может дождаться, чтобы показать его всем в школе.

Обе девушки засмеялись.

– Ну, тогда в чем дело?

– Ни в чем, – настаивала Марго, – я просто не очень хорошо спала сегодня ночью.

– Хорошо, я не стану приставать с расспросами.

– Все обещаешь и обещаешь.

Забрав портфели с документами и пакеты с едой из машины, они направились к входу в отделение скорой. Катрин подъехала на велосипеде и оказалась неподалеку.

– Привет, – окликнула их Катрин, стряхивая с плеч рюкзак.

– Привет, – Линда весело улыбнулась и слегка взмахнула рукой.

– Тебе бы следовало обзавестись шлемом, – сухо заметила Марго, проходя мимо.

Катрин посмотрела ей в след. И тебе доброе утро.

***

– Мне нужен твой совет, – тихо сказала Катрин, сложив руки на стойке и глядя на Марго, которая сидела напротив. Когда взгляд золотисто-карих глаз встретился с ее глазами, пульс Катрин участился. Она прочистила горло. – Если у тебя есть свободная минутка.

– Конечно. – Марго подписала отчет лаборатории, который она просматривала, подшила его к карточке пациента и спокойно взглянула на Катрин. Они едва ли обменялись парой слов за прошедшие десять часов рабочего дня. Это был загруженный день, но, даже учитывая это, у нее сложилось впечатление, что они обе умышленно избегали друг друга. И все равно, при виде Катрин теплая волна всколыхнулась внутри Марго. Стараясь говорить спокойно, она спросила:

– Что там у тебя?

– Девочка семнадцати лет с острой болью в области живота, тошнотой и рвотой.

– Воспаление тазовой области? – Одной из наиболее частых причин подобной боли у молодых девушек была инфекция уретры или фаллопиевых труб от заболеваний, передающихся половым путем – чаще всего гонореей. Марго удивило, что Катрин спрашивает совета о таких болях у нее, поскольку это был один из обычных симптомов, диагностировать которые обучали всех хирургов.

– Нет. – Катрин повернулась к Марго, когда та вышла из-за стойки. Они стояли на расстоянии вытянутой руки, но воздух между ними был такой плотный, что его можно было пощупать. – Она отрицает наличие недавних сексуальных контактов, и я ей верю. Осмотр ничего не дал.

– Если ты думаешь, что проблема не хирургическая, то я приму у тебя пациента.

– Нет, не думаю. Сначала я считала, что это просто вирусный гастроэнтерит, – хмурясь, сказала Катрин, – но симптомы слишком ярко выражены для этого.

– Пищевое отравление?

– Это мой предварительный диагноз, но он не совсем подходит. – В рассеянности, Катрин провела рукой по своим волосам. – Девочка говорит, что это из-за плохих морепродуктов, которые она ела прошлым вечером у своей подруги.

Марго кивнула, глядя, как глаза Катрин темнеют почти до пурпурного. Она так напряжена, так сосредоточена, так… Внезапно Марго потянулась к медицинской карте пациентки, отрывая свой взгляд от лица Катрин и заставляя себя сосредоточиться.

– У нее есть жар или головная боль?

– Нет. И она говорит, что боли начались пару часов назад.

– Где она? Тут что-то не так…

Катрин провела ее в смотровую к пациентке. Когда они вошли, Катрин сказала:

– Карен, это доктор Блейк. Я попросила ее взглянуть на тебя.

Девочка выглядела напуганной, бледной и вся тряслась.

– Зачем? Что-то не так?

– Мы как раз хотим это выяснить, – приветливо сказала Марго. Она взяла Карен за запястье и пощупала пульс – он был слабым и быстрым, а ее рука на ощупь была влажной от пота. Пока Марго проводила осмотр, крупная слезинка скатилась с ресниц девушки. Потом еще одна. Девочка, похоже, не замечала своих слез.

– Мы не можем помочь тебе, если у нас не будет всей информации, – сказала Марго. Ее глаза устремились на лицо девочки. Еще одна слезинка скатилась по бледной щеке.

– Может быть, ты съела что-нибудь необычное помимо… морепродуктов?

Катрин наблюдала, стоя с противоположной от Марго стороны кушетки. Глаза Марго были полны сострадания, но от нее исходила такая непреодолимая сила и веяло такой уверенностью, что Катрин захотелось прикоснуться к ней. Боже, откуда у меня такие мысли?

– Что вы имеете в виду? – голос девочки дрожал.

– Кто-нибудь из твоих друзей тоже заболел?

Друзей? Катрин не могла понять, что происходит, но Марго явно к чему-то вела.

– Я не знаю. Я ушла… – Девушка выглядела отрешенной.

– …с вечеринки, – закончила за нее Марго.

Девочка медленно кивнула.

– Когда это произошло?

– Сегодня днем. Вечеринка у бассейна сегодня днем.

– И вы все ели грибы?

Грибы? Какого черта? Катрин встряхнула головой. Я должна была это понять.

Взглянув на жалостливое выражение лица девочки, Марго повернулась к Катрин.

Отравление a. muscaria… Непроизвольная лакримация, тошнота, рвота, острая боль в области живота, излишнее слюноотделение и еще пачка других симптомов. Дети пробуют грибы, думая, что они галлюциногенные, но как правило эти грибы просто ядовитые.

– Лечение? – сухо спросила Катрин.

– Физраствор внутривенно, промывание желудка и активированный уголь, чтобы связать все токсины, которые еще не впитались в кровь и кое-какие препараты, чтобы нейтрализовать то, что уже внутри. Я вернусь с медикаментами через минуту. – Она снова повернулась к девочке. – Мне нужен адрес дома, где проходит эта вечеринка, и нам придется сообщить твоим родителям.

– Они в Винограднике Марты.

– Полагаю, им придется вернуться.

Марго и Катрин понадобилось почти три часа, чтобы стабилизировать состояние пациентки и двух ее друзей, которых полиция обнаружила в схожем состоянии интоксикации в доме одного из подростков. К тому времени на часах уже было почти девять вечера.

– Боже, я рада, что позвала тебя на осмотр. – Катрин выгнула спину и застонала. – Если бы я отправила ее домой, кто знает, что могло бы произойти. Боже.

Марго услышала нотки самобичевания в голосе Катрин.

– Послушай, самое главное, что ты почувствовала, что происходит что-то необычное – вот что здесь самое значимое. Никто не ждет, что ты будешь знать все.

– Похоже, что ты знаешь все.

– Да. Но это потому, что я тут босс.

Их глаза встретились на секунду и обе девушки рассмеялись.

– Так, я могу угостить тебя поздним ужином? – Поддавшись импульсу, спросила Катрин. Увидев, как Марго вспыхнула, она поняла, что приглашение было неуместным. Черт побери, да что со мной такое?

– Хм, спасибо, но мне стоит вернуться домой. Моя свекровь сейчас с Арли и…

– Все в порядке. Я понимаю, – быстро сказала Катрин. – Спасибо за помощь, Марго, я очень это ценю.

– Без проблем. – На мгновение Марго колебалась, думая о том, что она может позвонить Филлис и попросить ее остаться с Арли чуть подольше, но потом взяла себя в руки. Что я делаю? Я не могу идти ужинать с ней! Смешивать работу и удовольствие всегда плохая идея, а у Катрин Макгауер проблемы просто на лбу написаны.

Марго резко отстранилась.

– Спокойной ночи, Катрин.

Катрин лишь кивнула в ответ, чувствуя себя необыкновенно глупо и неописуемо разочарованной.

Глава седьмая

– Так что случилось с теми грибниками? – спросила Линда, раскладывая на блюде морковь и стебли сельдерея. – Извини, я не могла задержаться на работе и помочь. Робин нужно было бежать на боулинг.

– Без проблем, Катрин осталась. Мы промыли им желудки и стабилизировали их состояние где-то к девяти. – Марго смешала сметану с луковым соусом и перелила смесь в небольшую чашу. – Не видела ничего подобного с тех пор, как училась в колледже. Слава Богу, у меня хватало ума не пробовать эту дрянь.

– Удивительно, что ты распознала это.

– Обычные проявления, – пожала плечами Марго. – Все это есть в учебниках.

– Конечно, как и тысячи других вещей.

– Мне повезло – у меня хорошая память на эзотерические процессы.

– Угу. – Линда знала, что Марго не без причины занимала пост главы отделения скорой помощи в таком молодом возрасте. Она выделялась еще будучи студенткой, у нее как будто было какое-то шестое чувство, талант, который делал некоторых людей настоящими терапевтами. У Марго было и мастерство, и навыки врача. – Но мы обе знаем, что просто помнить, что написано в книге, недостаточно для того, чтобы распознать это, когда столкнешься с этим в действительности.

Смущенная похвалой, Марго опустила глаза.

– На самом деле, Катрин первая заметила, что что-то не так. Я всего лишь была на подхвате.

– Конечно, – хмыкнула Линда, сортируя кусочки курицы по чашам. – Хотя, я согласна по поводу Катрин. У нее не только замечательные руки, но и хорошая интуиция.

Марго подумала о руках Катрин, о том, как они похожи на саму Катрин. Спокойные и уверенные в решающие моменты, движущиеся с хирургической точностью, и в тоже время на удивление нежные и мягкие, когда она заботилась об Арли. Головокружительная смесь, особенно для женщины такой уверенной, такой привлекательной, такой…

– Марго? Ау!

– А? – Марго вздрогнула. – Извини, я… задумалась.

– Да уж, я заметила, – Линда вздернула голову и внимательно посмотрела на Марго. – Что происходит?

Марго покачала головой и потянулась за луком.

– Совершенно ничего.

***

Катрин стояла посреди своей большой комнаты и медленно поворачивалась, оглядывая произошедшие изменения.

– Неплохо.

Она приделала две книжные полки к стене напротив окон и распаковала большую часть книг. Диван и телевизор были расположены так, чтобы она могла сидеть на первом и смотреть на второй. Она поняла, что ей нужен журнальный столик. Ей некуда было положить ноги или ужин, когда она будет смотреть новости. Она не покупала много мебели, пока была в Манхэттене, потому что во время стажировки снимала полностью меблированную квартиру. Катрин планировала купить квартиру, после того, как устроится на новой должности в больнице Святого Михаила. Но сейчас, она не могла предположить, что с ней будет даже через год.

Нет смысла продолжать здесь, надо начинать обустраивать спальню. Катрин попыталась вспомнить, где она видела коробку с надписью «простыни». Идя по коридору, она взглянула на незамысловатые круглые часы, которые она повесила на кухне. Почти полдень. Она замерла на месте.

– Черт! Мне еще надо принять душ, переодеться и найти, где здесь можно купить вино. Волна счастья, пробежавшая по телу, заставила Катрин улыбнуться.

– Похоже, я больше не могу заниматься распаковкой вещей.

Тридцать минут спустя, она была готова. Заскочив в винный магазин, она потратила пару минут на выбор бутылки красного и бутылки белого вина. Потом ей пришло в голову, что следует принести что-нибудь для хозяйки дома.

– Где Джуд, когда мне на самом деле нужен ее совет? – пробормотала она про себя. Сакстон Синклер была больше, чем просто бывшей начальницей Катрин. Заведующая отделением травматологии в больнице Святого Михаила и ее подруга, Джуд Касл, режиссер-документалист, были ее хорошими подругами.

Год стажировки, когда она проводила три четверти времени в обществе Синклер, был очень напряженным периодом. В дополнение к их постоянной близости и схожим профессиональным задачам, они нашли еще много общих интересов. Своей нынешней работой, Катрин была обязана Сакс, а большей части своего сохраненного рассудка – Джуд.

***

– Марго, ты можешь открыть дверь? – Линда была по запястья в картофельном салате, когда в дверь позвонили.

– Конечно. – Марго достала полотенце и вытерла руки по дороге к двери. Она толкнула сетчатую дверь и посмотрела на женщину, стоявшую снаружи с пакетами в руках, в темно-синей рубашке, которая так гармонировала с ее глазами и мягкими контурами ее фигуры. Марго нравилось, как она выглядит со смущенно-наглым выражением на ее красивом лице. – Привет, Катрин.

– Привет. – Первое удивление появлению Марго, открывшей ей дверь, быстро затмило другое, когда Катрин увидела ее в обычной одежде. Она была в светлых шортах и белой футболке, которые подчеркивали мягкий загар ее тела. Ее волосы были собраны сзади, чем-то вроде галстука, и она выглядела лет на двадцать.

Обе девушки вздрогнули от голоса Линды за ними.

– Я подумала, что ты заблудилась, Марго. Привет, Катрин.

Линда переводила взгляд с одной девушки на другую, обратив внимание, что обе чувствовали себя не в своей тарелке. Улыбнувшись самой себе, Линда протянула руки.

– Я так понимаю, это для меня?

– Ага, – пробормотала Катрин, передавая пакеты. – Я принесла красное и белое вино, потому что никак не могла выбрать какое из них купить.

Марго и Линда рассмеялись. Марго отодвинулась, давая Катрин пройти.

– А это тебе и твоей семье, – Катрин держала в руках прямоугольный пакет размером с коробку для обуви.

– Ого, подарок! – Линда без тени смущения схватила коробку и прижала к себе, перекинув вино в руки Марго. – Я обожаю подарки. Идемте на кухню, я хочу его открыть.

Не дожидаясь ответа, Линда развернулась и поспешила вперед, оставляя Катрин и Марго позади.

– Как ты узнала? – Улыбнувшись, спросила Марго.

– Узнала что?

– Что она обожает подарки.

– Просто догадалась.

Марго взглянула на Катрин, зная, что та не отрываясь, смотрела на нее, пока они шли через весь дом.

– Очень мило с твоей стороны.

– Было очень мило с ее стороны пригласить меня.

Да, и я не хотела, чтобы она это делала. Сейчас Марго не могла вспомнить почему. Она была неописуемо счастлива видеть свою новую коллегу.

Линда подняла крышку коробки и аккуратно отогнула край бумаги, тихонько вскрикнув от восторга, и осторожно подняла стеклянный «восточный ветер». Изящные палочки разной длины от четырех до десяти дюймов из прозрачного стекла, подвешенные на нейлоновых лесках к блестящему серебряному диску, переливались всеми цветами радуги. Когда она легонько коснулась их пальцами, раздался высокий и чистый звук.

– Как красиво, – у Линды перехватило дыхание. Она с благодарностью посмотрела на Катрин. – Большое тебе спасибо. Это так мило с твоей стороны.

– Рада, что тебе понравилось, – покраснела от смущения Катрин.

– Думаю нам стоит повесить это на дереве на заднем дворе. Марго, как ты считаешь?

– Конечно. Когда окна будут открыты, ты сможешь наслаждаться умиротворяющими звуками из вне.

– Ты можешь сделать это сейчас? – Линда с надеждой смотрела на Марго. – Ну пожа-а-алуйста.

Марго улыбнулась, встряхнув головой.

– Разве кто-нибудь может тебе отказать?

– Я такого не припомню, – нежно сказала Робин, входя через заднюю дверь. Она кивнула Катрин и протянула руку: – Привет, я Робин, супруга Линды.

– Катрин Макгауер.

– Смотри, милая. – Линда подняла подарок и стеклянные палочки снова зазвенели. – Катрин купила это для нас. Разве не прекрасно?

– Красота. – Робин обняла Линду за талию и поцеловала в щеку. – Я сама повешу это для тебя, но позже, я только что разожгла гриль. Пора, наверно, что-то начать готовить?

– Ты иди, займись барбекю, – сказала Марго, взяв подарок. – А я повешу это на дерево. Где у вас лестница?

– В гараже, – ответила Робин. – Если дашь мне минутку, то я принесу ее.

Марго покачала головой.

– Не стоит, я сама смогу найти. Инструменты там же, верно?

– Подожди, Робин тебе поможет, – сказала Линда. – Я не хочу, чтобы ты забиралась на это дерево одна. Что нам точно не нужно это, чтобы ты упала и сломала себе шею…

Лицо Линды побелело, ее саму поразили слова, сорвавшиеся с ее губ.

Марго моргнула и мягко улыбнулась подруге. Когда она заговорила, голос ее был ровным.

– Не надо беспокоиться.

– Я ей помогу, – во внезапно наступившей тишине вызвалась Катрин. Она взглянула на Марго, пытаясь определить выражение на ее лице. Это было не несчастье, а скорее мучительная грусть.

– Если ты не против, – нерешительно добавила она.

– Замечательно, – сказала Линда, пожимая руку Марго и взмахнув рукой, прогоняя их, добавила, – все на выход, мне нужно навести здесь порядок. Робин, кто следит за детьми?

– Филлис играет со старшими в «Trivial Pursuit»[3], а Билл и Сью дежурят возле бассейна.

– Выглядит довольно людно, – заметила Катрин, оглядывая сборище мужчин, женщин и детей всех возрастов. У нее появилось чувство, будто она не на своем месте, но когда она посмотрела на Марго, ей стало все равно. Ей просто нравилось быть рядом с ней.

– Вечеринки у Линды и Робин все знают. К тому же, раз они приглашают друзей своих детей, им приходится приглашать и родителей тоже. В основном тут все друг друга знают, потому что интересуются футболом.

– Здесь любят футбол, мне это по душе, – заметила Катрин, стоя позади, пока Марго поднимала дверь гаража.

– Можно сказать и так, – рассмеялась Марго. – Начиная с середины лета и до самой зимы вся наша жизнь вращается вокруг футбола. Дневные тренировки, игры утром по субботам – которые, к слову, начинаются со следующей недели – и все остальные события с этим связанные. Это целое социальное явление.

– Звучит отлично, – Катрин поняла, что на самом деле так думает. Она не занималась ничем, кроме учебы и работы уже лет десять. Она участвовала в спортивных состязаниях во время учебы в колледже, но с тех пор, как начались практические занятия в клиниках, а потом стажировка, у нее не оставалось времени ни на что, кроме работы.

Держа молоток, Марго повернулась и заметила задумчивое выражение на лице Катрин. Эти пронзительные голубые глаза смотрели на нее, но Марго не думала, что Катрин сейчас ее видит. Она выглядела блуждающей в собственных мыслях, на ее лице виднелся легкий намек меланхолии и смирения. Это удивило Марго и, в то же время, тронуло до глубины души. На какой-то момент, она ощутила необъяснимое желание дотронуться и погладить ее по щеке.

– Ну что, приступим, – мягко сказала Марго.

Катрин пришла в себя и застенчиво улыбнулась.

Взяв необходимое снаряжение, они направились к дому.

– Это спальня Линды и Робин, – указала Марго. – Если мы повесим твой подарок вон на ту ветку, то они смогут его слышать, находясь в доме.

Катрин наклонила голову и прикинула расстояние:

– До этой ветки метров шесть, как ты себя чувствуешь на большой высоте?

– Ерунда, – Марго внимательно посмотрела на Катрин. – А что?

– Я… это… я ненавижу находиться на высоте выше полуметра над уровнем моря. Мне приходится принимать валиум, прежде чем сесть в самолет.

– Что такое, доктор Макгауер? – Марго не смогла сдержать смех, видя, как искренне покраснела смущенная Катрин. – Я бы никогда не подумала, что такая обворожительная мужественная женщина как ты, может испугаться чего-либо.

Рот Катрин распахнулся от удивления в тот самый момент, когда глаза Марго расширились от осознания только что произнесенного…

О Боже, не могу поверить, что я это сказала.

Она только что сказала, что я обворожительна?

– Я имела в виду…

– Ой… Я…

Марго, наконец, сумела совладать со своим голосом, и, указав вверх молотком, она спросила:

– Ну что, приступим?

Когда Марго поставила ногу на первую ступеньку, Катрин прошептала:

– Я очень рада, что Вы оказались более мужественной, чем я в данной ситуации, доктор Блейк. Как бы странно это ни звучало.

Шея Марго немного порозовела от смущения.

– Просто держи крепко.

– Не беспокойся, – спокойно ответила Катрин. – Я не собираюсь отпускать.

Марго повернулась и посмотрела вниз в глаза Катрин. Спокойная сила в ее взгляде действовала успокаивающе.

– Спасибо.

– С удовольствием.

Когда Марго почти добралась до самого верха лестницы, рядом с Катрин появилась Арли.

– Привет, Катрин.

– Привет, Арли, – Катрин коротко взглянула на девочку и снова сосредоточилась на Марго. – Как у тебя дела?

– Швы чешутся.

– Ах-ха, – Катрин не могла оторвать глаз от Марго. Не тянись так далеко, о Боже!

– А что мама там делает?

– Она подвешивает «восточный ветер».

– Это та штука сейчас звенит?

– Угу. – В горле Катрин пересохло.

– Круто, – удовлетворив свое любопытство, Арли вернулась к своим друзьям.

К полному облегчению Катрин, Марго начала спускаться по лестнице. Сейчас, когда ее тревога улеглась, Катрин смогла оценить приближающиеся к ней загорелые бедра и соблазнительную заднюю часть. Она стояла, расставив ноги по обеим сторонам лестницы, двумя руками удерживая ее чуть выше уровня плеча. Спустившись, Марго оказалась зажатой между Катрин и лестницей. Волосы Марго коснулись ее щеки, ее губы оказались в нескольких миллиметрах от шеи Марго. Ее грудь слегка прикоснулась к спине Марго. Если бы она слегка двинула бедрами вперед, то она коснулась бы мягких округлых ягодиц Марго.

– Катрин, – голос Марго звучал низко и хрипло.

– Да? – слова вырвались вместе с теплым дыханием, которое пошевелило волосы на затылке Марго.

– Я не смогу слезть, если ты не отойдешь. – Она повернула голову, ее губы едва не коснулись уха Катрин. Все тело Катрин было словно разогретый горн, выделяющий столько тепла, что его хватило бы, чтобы прогреть Марго насквозь, чтобы обжечь те части ее тела, которых так давно никто не касался. Это ощущение испугало Марго, она вздрогнула. – Пожалуйста.

– Извини, – быстро сказала Катрин, отступая назад. Боже, что я делаю? Она же замужем! Но почему все выглядит иначе?

Марго спустилась вниз и повернулась. Ее голос дрожал, но она улыбалась.

– Без проблем. Спасибо за помощь.

– Ага.

Катрин поднесла руку к лицу Марго, отчего глаза Марго округлились. Катрин осторожно провела рукой по волосам Марго.

– У тебя листик застрял в волосах.

Марго затаила дыхание, пока мягкие пальцы Катрин доставали его из спутавшихся волос. Перед ее мысленным взором были руки Катрин, ласкавшие бьющееся сердце. Такие восхитительные руки.

– Ну вот, готово, – Катрин выпустила листик. Ее глаза встретились с глазами Марго. Ты такая красивая.

– Мне следует отнести все это обратно в гараж, – Марго указала на лестницу и инструменты, но не сдвинулась с места. Я не хочу, чтобы ты меня касалась. Не хочу.

Катрин тряхнула головой:

– Я сама отнесу. Думаю, твое присутствие необходимо в другом месте.

Марго посмотрела в направлении, в которое указала Катрин. Арли махала руками, стараясь привлечь к себе ее внимание. Было похоже, что она готова плюхнуться в бассейн.

– Похоже, мне надо идти.

– Да.

Не двигаясь с места, Катрин наблюдала, как Марго подходит к бассейну и садится на край, свесив ноги, пока Арли с полудюжиной других детей резвится в воде. Солнце блеснуло в ее волосах, и Катрин вспомнила, как эти мягкие локоны скользили между ее пальцами всего пару минут назад. Казалось, прошла вечность, прежде чем дрожь в ее коленях унялась настолько, что Катрин смогла сдвинуться с места.

Глава восьмая

Марго, болтая ногами в прозрачной голубой воде, смотрела на водовороты и брызги вокруг своих ног. Она так крепко ухватилась за край бассейна, что костяшки пальцев побелели. Что со мной происходит?

– Мам, смотри, как я умею, – позвала Арли.

Марго послушно подняла голову и улыбнулась дочери, глядя, как та прыгает в бассейн. Терри учила Арли плавать, когда та была совсем маленькой и Арли чувствовала себя в воде так же уверенно, как и на суше. Когда девочка вынырнула и посмотрела на нее, Марго одобрительно кивнула, но мысли ее были сейчас совсем о другом. Она повернула голову назад и посмотрела в сторону дома. Катрин все еще стояла под кленом, одной рукой опершись на лестницу. Смотрит так, будто кроме меня тут никого нет.

Марго быстро отвернулась. Ее сердце колотилось, она все еще чувствовала упругое тело Катрин. Чувствовала, как грудь Катрин мягко касается ее спины, безошибочно узнала ощущение сосков, твердеющих под тонкой тканью. И своих и Катрин. Дрожа, она закрыла глаза. Волна возбуждения, сопровождавшая этот непродолжительный контакт, переполняла ее. Это было совсем не то, что она ожидала почувствовать. Самая далекая от ее мечтаний вещь. Она не искала и не ждала возбуждения, но ее тело приняло это так же естественно, как очередной вдох. Марго была ошеломлена и напугана и очень взволнована. Я не хочу этого. Я не хочу.

Катрин не думая, механически отнесла лестницу и инструменты обратно в гараж и, встала на углу дома, оглядывая широкий прямоугольный задний двор. Деревянный стол для пикника стоял под огромным кленом в компании нескольких садовых стульев, рассыпанных вокруг. Длинная дорожка из аккуратно подстриженной зелени пробегала через весь двор и ныряла под ограду. Значительное пространство занимал бассейн, который сейчас являлся центром всеобщего внимания. Почти все дети были в нем, а большая часть родителей сидела вокруг.

Но лишь одна фигура поглотила все ее внимание.

Других людей как будто не существовало. Сила, притягивающая ее к Марго, возникла с самой первой их встречи и, хотя она этого не понимала, это чувство было слишком сильным, чтобы его отрицать. Ей хотелось сидеть там, рядом с ней, под горячим солнцем, наблюдая, как резвятся дети, разговаривая обо всем и ни о чем одновременно. Она хотела, чтобы рука, лежащая на влажном бортике бассейна покоилась на ее бедре, как это было не так давно в машине. Легко, непринужденно и уверенно – как будто это собственное бедро Марго.

Катрин прошла через весь двор и разместилась за столом для пикника, с того места она могла видеть профиль Марго. Она все еще чувствовала ее запах, яркий и соблазнительный. Она все еще чувствовала ее тело, теплое и сильное, в момент когда они соприкоснулись.

Наблюдая, как Марго легким движением отбросила волосы со лба своей дочери, Катрин желала положить свою голову ей на колени и ощутить на себе утешительное прикосновение этих нежных пальцев. Она хотела лежать с ней в темноте после бурного излияния страсти и рассказывать все свои секреты.

Это невозможно. На то существует немало причин. Тогда почему я не хочу, прекратить это?

И она знала почему. Она смотрела как Марго снова подняла руку, чтобы убрать непослушные локоны со своего лица. Это бессознательное движение казалось невероятно нежным и одновременно уверенным. Каким-то образом Катрин знала, что так же эти руки будут прикасаться и к ней. И она страстно желала этого. И всего, что последует за этим.

***

Филлис перехватила Линду на пути из дома с очередным подносом с закусками.

– Неплохая вечеринка, моя дорогая.

– Веселитесь?

– Очень. – Филлис, одетая по случаю в свободные брюки из темного хлопка, расшитую яркой вышивкой блузку и огромную соломенную фермерскую шляпу, оглядела толпу гостей. – Я заметила, тут есть и одна интересная новенькая.

Линда проследила за взглядом Филлис, и увидела Катрин.

– Горячая штучка, не правда ли?

– Ммм. Она, похоже, очарована Марго.

– Ух… Боже, это же свекровь Марго!

– Это должно быть… Катрин, не так ли?

– Как вы догадались? – Линда обратила удивленный взгляд на Филлис.

– По двум причинам. – Филлис протянула руку и взяла стебель сельдерея, покрытый сливочным сыром.

– Арли не переставала говорить о ней с того дня, как ей наложили швы на разбитую голову. А еще Марго раздражается каждый раз, когда упоминают ее имя. Плюс еще Марго плохо спит, и эта девушка выглядит весьма изголодавшейся.

– Да, это Катрин. Я поняла, вы в курсе, что она новый доктор у нас в скорой.

– Угу. А еще я заметила, что они с Марго не очень-то ладят. – Филлис приложила ладонь козырьком ко лбу, выглядывая Арли в бассейне. Она заметила, что Марго выглядит оглушенно-шокированной. Должно быть что-то случилось. Эта красавица вывернула тебя наизнанку, милая?

Линда колебалась, раздумывая, стоит ли обсуждать дела своей подруги за ее спиной.

– Не обращай внимания, мне просто любопытно, – Филлис понимающе похлопала по ее руке. – И тебе не нужно ничего рассказывать. Я просто не могла не заметить, что Катрин последние десять минут не смотрела ни на кого, кроме Марго.

– Это вас… ну… беспокоит? – осторожно спросила Линда.

Филлис промолчала и Линда быстро добавила:

– Черт бы побрал, мой длинный язык. Извини, Фью. Это было неуместно.

– Нет, все в порядке, я не против. – Филлис снова похлопала по ее руке. – Люди обычно не спрашивают об этом, потому что боятся, что упоминание об умерших вызовет воспоминания. Как будто мы не носим постоянно их частичку с собой. – Она улыбнулась. – Говорить и вспоминать о Терри для меня не мучение, она была светом моей жизни, как Марго и Арли сейчас.

– Ты могла бы и ко мне относиться как к дочери? – искренне спросила Линда. Ее мать все еще отказывалась принимать ее однополый брак и детей.

– Разве ты не знаешь, что я считаю своей семьей и тебя и Робин и Ким с Денни? – Филлис обняла Линду за талию. – Так же как и моих двух девочек.

Линда лишь кивнула, боясь расплакаться, если попытается заговорить.

Филлис посмотрела через дворик на Катрин. Разные чувства обуревали ее в данный момент. В основном это было желание защитить свою семью. У Марго остались глубокие раны, которые все еще кровоточили и Филлис бы сделала, что угодно, чтобы не позволить снова причинить ей боль. Как будто ты можешь этому помешать. Пока ты живешь, ты всегда рискуешь своим сердцем. А если ты никогда не идешь на риск… Она вздохнула.

– Беспокоит ли меня, что кто-то может заинтересоваться Марго? Или что Марго кем-то заинтересуется? – Филлис смотрела, как ее внучка подплыла к Марго и смотрит на нее со сверкающей улыбкой. Марго наклонилась и убрала мокрые волосы с лица дочери, сказав что-то, от чего Арли скорчила рожицу и улыбнулась. – Ты можешь себе представить, как бы сильно я хотела, чтобы Терри могла видеть, как растет эта девочка и воспитывать ее вместе с Марго?

– Нет, не могу, – мягко сказала Линда. – Но я знаю, как я этого хотела.

– Думаю, я зря возражала пять лет назад. И три года назад тоже, – Филлис качнула головой. – Марго очень одинока и сама даже не представляет себе насколько.

– Да.

Филлис протянула руки и взяла поднос из рук Линды.

– Так что, нет, меня это не беспокоит. Не в том случае, если это будет подходящая женщина.

Линда смотрела, как Филлис несет поднос к столу для пикника и предлагает Катрин попробовать «hors d’oeuvres»[4]. Катрин Макгауер. Кто же ты на самом деле?

– Привет, – сказала Филлис, опуская поднос на стол перед Катрин. – Я Филлис Мерфи, бабушка Арли.

Катрин вскочила на ноги, протягивая руку и в тайне надеясь, что женщина не заметила, как она таращится на Марго.

– Катрин Макгауер, миссис Мерфи. Приятно познакомиться.

Улыбаясь, Филлис взяла протянутую руку, находя ее учтивые манеры весьма очаровательными.

– Передо мной уже очень давно никто не вставал.

Катрин улыбнулась.

– Мир заполонили невежды.

– В самом деле. – Смеясь, Филлис присела, похлопав по соседнему месту. – Прошу.

– Арли похоже идет на поправку. – Сказала Катрин, присаживаясь обратно.

– Да, и очень быстро. Кстати, вы ее новый герой.

Катрин покраснела.

– Это она держалась как герой. Она и Марго.

– Марго?

– Она была превосходна. Порой, самая трудная часть в работе с детьми – это общение с их родителями. Дети копируют их поведение и если родители в истерике, то ребенка успокоить просто невозможно.

На лице Катрин появилось отстраненное выражение.

– Мне приходилось уводить детей в операционную и вводить им успокоительные препараты, чтобы можно было обработать даже самые незначительные повреждения. С некоторыми из них можно было справиться сразу в смотровой, если, конечно, родители это позволяли.

– Думаю, значительно проще, если родители сами врачи, как Марго.

– Вы даже не можете себе представить, – сказала Катрин смеясь. – Боже храни меня от родителей-врачей. Но Марго была великолепна, спокойная и уравновешенная. И она позволила мне спокойно делать свою работу.

– Наверное, она тебе очень доверяет, если позволила позаботиться об Арли.

Катрин взглянула в сторону Марго и не смогла отвести взгляд.

– Я надеюсь.

Филлис улыбнулась и взяла морковку с подноса.

– Кстати, – спросила Катрин, – Арли – это сокращение от какого имени? Я не обратила внимания, когда заполняла ее карточку.

– Это сокращение от Арлин, и это, на самом деле, ее второе имя… Ее полное имя Мерфи Арлин Блейк.

– Какое замечательное имя. Удивительно, что никто не зовет ее Мерф.

Застигнутая врасплох Филлис, слегка замешкалась, и потом произнесла мягким голосом:

– Наверное, так бы и было, но так, люди обычно звали мою дочь.

Катрин оторвалась от Марго и встретилась взглядом с Филлис.

– Супругу Марго?

– Да. Терри.

Так люди обычно звали мою дочь. Катрин не нужно было никаких объяснений, она все поняла по глазам Филлис. О, Марго.

– Мне очень жаль.

– Спасибо.

Катрин не знала, что еще сказать.

Глядя на нее, Филлис заметила, как эмоции волнами прокатываются по лицу Катрин и водоворотами кружатся в ее невероятно синих глазах. Ее утешало молчаливое понимание, и часть ее тревоги за Марго улеглась. Она понятия не имела, что жизнь еще приготовила ей, еще меньше знала про Марго, а об этой крепкой молодой незнакомке – совсем ничего. Но она могла видеть ее сопереживание и видела, как та смотрела на Марго. Если что-то и могло вернуть Марго к жизни, то только такое сочетание любви и нежности.

Филлис похлопала по руке Катрин, как будто этой девушке, а не ей, нужно было утешение.

– Робин готовит лучшее барбекю в округе. Когда ужин будет готов, тебе стоит сесть за стол рядом с Марго, Арли и мной. Арли будет просто в восторге.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Расширитель – инструмент, используемый для разведения краев раны, разреза.

Вернуться

2

Футбольный игрок, занимающий фланговую позицию на игровом поле.

Вернуться

3

На территории СНГ телеверсия этой игры выходила под названием «Счастливый случай».

Вернуться

4

С фр. «закуска».

Вернуться